Жанр: Электронное издание
Divov12
...нтересы... Что с тобой случилось? Это личное?
- Да. Я с ними столкнулся по собственной дурости. Потерял близкого человека, и сам
чуть не пропал, - сказал Долинский просто. - У меня личные счеты к ним. Тут у всех, кто
этим занимается, - личные счеты. Иначе трудно привлечь человека к ночной работе, он либо
не поверит, либо перепугается.
- Но ты с ними... и сотрудничаешь тоже.
- Я наблюдатель и посредник. Понимаешь, они без поддержки со стороны людей -
обречены. Но и люди без некоторой помощи, хотя бы консультативной, не справятся с их...
выродками и отбросами. И наши, человеческие структуры, без взаимной координации
тоже... наломают дров по отдельности. Замкнутый круг. Вот я и обеспечиваю связность
всего этого в районных масштабах.
- Хорошо, но Вовка-то зачем тебе?
- Вовка... Дай посмотреть, а то я маловато знаю о твоем питомце.
Лузгин прикрыл глаза и постарался расслабиться. Опять пришло ощущение мягкого
одеяла, упавшего сверху.
- Теперь понятно, - сказал Долинский. - Спасибо. Ну что же. Твой Вовка очень
волнует их. Беспокоит. Это какая-то редкая мутация, и ее появление здорово их пугает. А
все, что пугает их, закономерно интересует нас.
- Потому что в конечном счете мы были бы счастливы от них избавиться, - уверенно
закончил Лузгин.
- Это, знаешь, вопрос философский. Сам подумай, у нас под носом с незапамятных
времен живет альтернативная цивилизация. По всем признакам - тупиковое,
нежизнеспособное, уже заметно деградирующее ответвление рода людского. Но вот
способности, которыми обладают его представители... Там есть чему учиться и что
распространить на всех. Было бы обидно потерять этот шанс.
Лузгин снова придвинул к себе рюмку.
- Вампиры, блядь, - произнес он без выражения.
"Волга" подъезжала к Зашишевью, когда Лузгин ощутил смутное беспокойство. И тут
же Долинский передернулся.
- Что там справа, в лесу? - спросил он.
- Метров через сто поворот на лесопилку. Эй! - Лузгин хлопнул ладонью по спинке
водительского сиденья. - Сейчас направо уходим.
- И быстро! - приказал Долинский.
"Волга" глухо взревела, нырнула с дороги в лес и, закидывая корму на виражах,
припустила по узкой колее.
- Убьют же, гады... - прошипел Лузгин, судорожно цепляясь за ручку двери.
- Не позволю, - отрезал Долинский. Водитель что-то крикнул, машина вильнула, сошла
с колеи, вломилась в подлесок и встала так резко, что сидевший сзади Лузгин крепко
ударился щекой о подголовник, едва успев отвернуть нос. Водитель громко выматерился.
Перед капотом мелькнула детская фигурка. Мимо пробежала, пряча лицо в ладонях и не
разбирая дороги, маленькая девочка. "Волга" едва-едва не сбила ее.
Лузгин распахнул дверь. Долинский уже был снаружи и бежал к шевелящейся впереди,
между штабелями досок, куче-мале из множества тел.
"Я это раньше видел", - подумал Лузгин.
- Пассатижи, блядь! - орали в куче. - Пассатижи крепче держи, мать твою!
Лузгин продрался сквозь кусты и понесся изо всех сил. Позади водитель громко
лязгнул затвором чего-то крупнокалиберного.
Под кучей-малой возился и рычал полузадавленный вервольф.
- Стойте! - крикнул Лузгин на бегу. - Остановитесь!
Грянул выстрел.
- Стойте! - крикнул Лузгин. - Да стойте же! Люди вы или нет?!
Часть II. ДЕНЬ ВАМПИРА
Глава 1
- Не пора нам? - спросил Зыков. - Скока время?
- Рано, - ответил Котов, не глядя на часы. - Время пять с копейками. Солнца мало.
- А рассвет уже все заметнее... - пробормотал Зыков, глядя в хмурое утреннее небо.
- Я и говорю - мало солнца, - повторил Котов и достал сигареты.
Они сидели на поваленном столбе. Мокрые - сверху капало. Усталые - лазали по
пригороду всю ночь. Злые. Котов закурил, плотнее запахнул плащ, обхватил себя руками и
стал окончательно похож на нахохлившуюся хищную птицу. А Зыков был в шляпе. Птицы
шляп не носят.
- Пойдем, а? - попросил Зыков. - Ну нормально же. Ну уже можно.
- Я докурю, - буркнул Котов. Зыков вздохнул и отвернулся.
- Надоело ждать, - сказал он. - Я всегда устаю, когда жду. И начинаю дергаться.
- А ты не дергайся. С нашей клиентурой чем солнце выше, тем работа легче. Мне дай
волю, я бы тут до полудня сидел.
- Нельзя, - сказал Зыков серьезно. - Кто-нибудь мимо пойдет, заметит нас...
- Слушай, можно человеку покурить спокойно, а? Зыков снова вздохнул и поднялся.
- Ты чего это? - спросил Котов подозрительно.
- Ноги затекли, - сообщил Зыков и принялся расхаживать у Котова перед носом. Тот
раздраженно выплюнул сигарету и тоже встал. Очень медленно подтянул рукав плаща.
Долго смотрел на часы. Так же медленно рукав оправил. Подобрал с земли обмякший от
старости потрепанный саквояж. Зыков остановился и теперь, переминаясь с ноги на ногу,
ждал. Его круглое полнокровное лицо страдальчески кривилось, показывая, как Зыкову
тяжко и неуютно.
- Черт с тобой, - сказал Котов. - Пять десять. Будем считать, что нормально. Пошли.
Они начали спускаться с холма в низину, к покосившимся заброшенным баракам. Они
странно и угрожающе выглядели, когда шли рядом - одного роста мужчины в одинаковых
промокших заношенных плащах, только Зыков вдвое шире Котова. И в мятой шляпе.
Серая одежда, серые лица. Два человека, таких же серых и тоскливых, как
наступающее утро.
Серых и облезлых, как жизнь.
Перед дверью второго барака мужчины остановились. Зыков распахнул плащ и достал
помповую гладкостволку, обрезанную по самый магазин. Приклад ружья был тоже спилен,
подобие рукоятки обмотано синей изолентой. Зыков дослал патрон, вытащил из кармана еще
один и дозарядил обрез. Котов извлек из саквояжа фонарь.
- Ну... - выдохнул он. - С богом!
- Зря я тоже не покурил, - сообщил вдруг Зыков.
- Уже все, - отрезал Котов. - Уже начали.
- Знаю... - Зыков брезгливо взялся двумя пальцами за ржавую осклизлую ручку двери
и осторожно потянул ее на себя. Петли взвыли глухо и зловеще.
- Вот ё! - сказал Зыков.
- Они не слышат, - утешил напарника Котов. Он включил фонарь, и открывшийся за
дверью коридор залило лунным светом.
Кривые обшарпанные стены с лохмотьями драных обоев. Распахнутые, а то и вовсе
повисшие на одной петле двери. Хлипкие половицы с зияющими щелями.
- Ужас, - сказал Котов. - Как чувствовал. То-то мне сюда не хотелось... Зацени,
Робокоп, вот в таком примерно говне я родился.
- А я деревенский, - посочувствовал Зыков.
- В деревне, что ли, говна мало... Да оно там всюду.
- Там не говно, там навоз.
- А навоз не говно?
- На говне картошка не уродится, - авторитетно заявил Зыков. - Ну, кому стоим?
- Ну и пошли.
- И пошли.
Котов зевнул.
- Надоело, - сказал он. - Что-то мне все надоело. Давай, когда закончим, нажремся.
Чтобы спалось лучше.
- Давай, - согласился Зыков и, выставив перед собой обрез, шагнул вперед. Половицы,
ощутив на себе верных сто двадцать кило, заскрипели. Зыков замер и, словно принюхиваясь,
задрал короткий облупившийся нос.
- Не слышат, - сказал Котов. - Уже пять двадцать. Все, нормалек, придавило их.
Зыков шагнул снова, половицы скрипнули опять.
- Да иди же, - подбодрил его Котов. - Вон та дверь, которая закрытая. До чего ж они
тупые. Не закрылись бы, пришлось бы сейчас во все комнаты лезть...
Оглашая барак тоскливым скрежетом досок, они добрались до закрытой двери, гнилой
и хлипкой на вид. Зыков осторожно толкнул ее стволом обреза. Дверь немного подалась и
застряла. Зыков вопросительно посмотрел на Котова.
- Какой-то ты сегодня нервный, - сказал Котов и с неожиданной для своей комплекции
силой врезал по двери ногой. Та с хрустом отлетела, попутно расслоившись вдоль. Зыков,
что-то возмущенно рявкнув, прыгнул в комнату. Котов не спеша зашел следом.
- Я же говорю - придавило их, - усмехнулся он.
- В следующий раз получишь по шее, - пообещал Зыков, не отводя взгляда и ствола от
безвольно распластанных тел.
- Ага, - согласился Котов. Он огляделся, нашел торчащий из стены ржавый загнутый
гвоздь, повесил на него фонарь и переключил режим лампы. В комнате стало почти светло.
- Угу, - констатировал Котов с печальной усмешкой, - вот именно в таком говне... Да
и соседи, доложу я тебе, были немногим лучше.
Заколоченное снаружи окно щетинилось внутрь комнаты осколками стекол. Потолок,
давно прохудившийся до совершенной прозрачности, открывал взгляду стропила. А на грубо
сколоченных голых нарах лежали... Не люди - тела. Все лицом вниз. У нескольких головы
оказались замотаны тряпьем. И руки они под себя запрятали.
И много их лежало, много.
- Да-а... - удовлетворенно протянул Зыков. - Нехило. Прямо, блин, хоккейная
команда. Взяли мы их, а, Кот? Взяли стаю.
- Взяли, - согласился Котов. - Праздник. Они думали, у них красный день календаря, а
будет у нас. Не знаю, как ты, Терминатор, а я точно нажрусь сегодня.
- Раз, два, три... Шесть, - сосчитал Зыков, сопровождая цифры кивками ствола. - Ух,
гляди, какая девочка!
- Уже не девочка... Шесть, говоришь?
- Раз, два, три... Не понял. Кот, мы же вели пять. Откуда шестой?
- Разберемся... Вон тот - вожак. Который телогрейку на голову натянул. С краю
валяется.
- Этот? - Зыков моментально развернул оружие в ту сторону. - Почему вожак? - Он
был очень напряжен, а Котов, напротив, вел себя внешне абсолютно спокойно. - С чего ты
взял?
- Немного дышит еще. Наверняка чует нас, а проснуться не может.
- Мне подержать?..
- Не-а, - Котов пристроил саквояж на нарах, раскрыл его и принялся внутри копаться. -
Расслабься. Мы вожака оставим напоследок. Пока с этими управимся, он уже будет совсем
никакой.
- Крепкий, однако, - Зыков посмотрел на часы.
- Угу... - Котов достал из саквояжа стандартный милицейский набор для
дактилоскопии и грязноватый металлический ящичек. Вдруг он замер - с таким выражением
лица, будто его внезапно осенила гениальная мысль.
- Ты че? - еще больше напрягся Зыков.
- Минуточку... - Котов с неуловимой быстротой, свидетельствующей о хорошей
тренировке, шевельнул рукой, и в ней будто ниоткуда появился тупорылый пистолет,
исцарапанный и тусклый. - А вот мы сейчас поглядим...
Он неспешно пошел вдоль шеренги распластанных тел, приближаясь к крупному
мужчине, обмотавшему голову драной телогрейкой. Зыков нервно засопел и двинулся
следом.
В шаге от вожака Котов остановился, медленно протянул руку с пистолетом и
осторожно ткнул мужчину стволом в ногу. Тот не отреагировал.
- И ничего он не дышит, - сказал Зыков. - Слушай, Кот, а ведь мы его этой ночью не
видели. Не было его.
- Вот именно... - пробормотал Котов. - Но я зуб даю - это не одиночка приблудный, а
конкретный вожак. И еще один зуб, что он дышит.
- У тебя столько зубов нет, - заметил Зыков. Котов сделал жующее движение нижней
челюстью и поморщился.
- Опять болят? - участливо спросил Зыков.
- Да пошел ты... - Котов снова ткнул мужчину пистолетом, на этот раз в бок.
Безрезультатно.
- Посмотрим? - Зыков подошел к мужчине вплотную, направил ствол обреза ему в
поясницу и свободной рукой потянулся к телогрейке.
- Нет, отставить. Рано, - вздохнул Котов и посмотрел на часы.
- Боисься? - просвистел Зыков. Не насмешливо. Понимающе.
- Опасаюсь. Подождем немного, пусть солнышко повыше взойдет.
- Слушай, Кот, я же вижу - у тебя версия. Давай колись. Что это за чудо-юдо?
- Да хрен его знает... Если он не водил стаю, а гулял сам по себе, но под утро все равно
соединился с ними... Кто угодно. Хоть "мастер". Все может быть.
- "Ма-астер"... - протянул Зыков недоверчиво.
- Стоп! - скомандовал Котов. - Версии - пока что забыть. Действуем по плану.
Сначала обрабатываем стаю. А вожак никуда отсюда не денется. Ты это... страхуй.
- А я и вправду не красавец.
- О-о, шутки юмора? Повеселел, гляжу? Хорошо.
- Да, вроде отпустило... Ладно, гражданин начальник. Моя страхуй твоя страхуй!
Получив инструкции, Зыков моментально потерял к вожаку интерес. Вышел на
середину комнаты и картинно встал там, широко расставив ноги и закинув обрез на плечо.
- А девочка - вещь, - сказал он.
- Н-да? - Котов убрал пистолет в плечевую кобуру, заложил руки за спину и прошелся
вдоль шеренги тел, придирчиво их рассматривая. Возле "девочки" он остановился. - А ведь
правда, хороша. Жалость-то какая...
"Девочке" исполнилось, наверное, чуть больше двадцати. Она не прятала голову под
одежду, но лица ее все равно не было видно - его окутала грива черных волос, длинных,
вьющихся плотными кудрями. Потертые джинсы были спущены до колен, открывая серые
ягодицы, казавшиеся совершенно искусственными, пластмассовыми. В грязных засохших
потеках. Как вся стая час-другой назад отымела девчонку попой кверху, носом вниз, так и
бросила ее. А у той даже штаны натянуть сил не хватило - солнце поднялось из-за горизонта.
- Какая жалость, - повторил Котов. - Вот это жопа. Красотища. Эксклюзив. Хоть в
кино снимай.
- Молодая еще, вот и красивая, - подал голос Зыков.
- Не-ет, коллега. Ты посмотри, какая... э-э... линия бедра. И вообще - какие ноги. Вот
за это я их, гадов, отдельно ненавижу.
- За ноги? - уточнил Зыков.
- За руки! - неожиданно разъярился Котов.
- Да понял я, понял...
- Мне такая все равно никогда не даст, - процедил Котов сквозь зубы. - Но хоть
кому-то. Может, хорошему человеку повезло бы. А теперь... Что? Ну что с нее толку? Она
же смертница. Когда бы мы ее накрыли? В следующий раз? Через год? А если не мы - во что
она через несколько лет превратится?
- А допустим, она завтра проснулась бы и пошла к хорошему человеку... -
предположил Зыков. - До следующего раза.
- Щас! Размечтался! В лучшем случае к другому упырю. Но уж точно не ко мне. И не к
тебе.
- Абыдна, да, слюшай?
- Не то слово... - Котов окинул взглядом "девочку" и раздраженно цыкнул зубом. -
Знаешь, Терминатор, давай не просто нажремся. Давай еще по бабам. А?
- Прямо с утра?
- А чего?
- Начальник, ты начинал бы, а? - предложил Зыков. - Хватит переживать. Клиенты вон
заждались. Полшестого. В городе уже будильники звонят.
- Твоя правда. Извини. Люблю оттягивать этот момент.
- Я знаю, - кивнул Зыков. - Они сейчас такие... Ничего не могут.
- Это страхи наши, страхи подавленные, - объяснил Котов, еще раз взглянул на
"девочку", тяжело вздохнул и пошел к своим разложенным на нарах инструментам. Натянул
хирургические перчатки. Бесцеремонно встряхнул крайнее тело и выдернул из-под него
левую руку. Кисть оказалась того же цвета, что "девочкин" зад. Так же безжизненна и
искусственна. И почти так же грязна.
Зыков, покачиваясь с пятки на носок, буравил взглядом "девочку" и что-то соображал.
Котов быстро и ловко снимал с руки отпечатки пальцев. Закончив, проставил на
дактилокарте номер и открыл свой ящичек. Внутри оказались большущие одноразовые
шприцы и полиэтиленовые ампулы с чем-то черным. Котов распаковал шприц, присоединил
толстую и длинную, сантиметров десять, иглу, проткнул ампулу, набрал черной жидкости.
Оставил шприц в ящичке, влез на нары с ногами и попробовал тело перевернуть.
- Держу, - сказал Зыков сзади, подходя и направляя ствол телу в область почек.
- Не надо, отдыхай, - разрешил Котов. - Он никакой вообще. Они все никакие. У них
завтра-послезавтра конец цикла. Ты что, не видишь, девка с голой жопой лежит и не
парится? Один вожак еще пыхтит.
- Как ты это чувствуешь? - изумился Зыков, отходя назад и оглядываясь на
неподвижного вожака.
- Ненавижу гада, вот и чувствую... - Котов с натугой опрокинул тело на спину. Как
бревно. Уселся "клиенту" на грудь, с треском разодрал футболку, зашарил по ребрам. - Тоже
молодой парень, черт побери. Смену они себе выращивают, что ли, суки. Давай!
Зыков протянул шприц. Котов прицелился, сказал "И-и-раз!" и на выдохе, нажимая
всем корпусом, с отвратительным хрустом загнал иглу "клиенту" между ребер.
- Есть! - Котов на секунду замер, а потом очень проворно соскочил с нар. - Ага,
пошло-поехало!
Тело ожило, дернулось, всплеснуло руками, попыталось кувыркнуться обратно на
живот. Не смогло и начало корчиться. Зыков и Котов синхронно полуотвернулись, один
налево, другой направо, следя, не шевельнется ли на нарах еще кто.
Тело билось в судорогах, подскакивало, махало руками, мотало головой. Лицо и кисти
быстро темнели. На губах выступила пена.
Грохнулся на пол стоптанный ботинок.
Тело сделало "мостик", простояло в таком положении несколько мгновений и упало на
нары мертвое, растянув в страшном оскале черные губы.
- Уффф... - выдохнул Зыков.
- В анамнезе: колбасит, - сообщил Котов внезапно севшим голосом. - В эпикризе:
плющит. Очень хорошо. Никто не реагирует, даже вожак. Можно спокойно работать.
- Как это быстро всегда, - протянул завороженно Зыков. - И до чего же противно!
Сколько раз уже гляжу...
- Шестьдесят девять, - сказал Котов, пинком отправляя под нары башмак покойника. -
Шестьдесят девять раз глядишь.
- А ты?
- Девяносто два. Скоро юбилей. И тоже до сих пор не привыкну. Ничего, брат. Зато я с
каждым разом все лучше понимаю - они уже не люди. Больше не люди. А значит, нечего их
жалеть.
- А кто их жалеет? - удивился Зыков. - Я не жалею.
- И я. Ладно, следующий...
Котов пошел к очередному телу, Зыков снова закинул обрез на плечо и опять уперся
взглядом "девочке" промеж ягодиц.
- Слушай, Кот, - спросил он. - А ты когда-нибудь бабу в жопу е...л?
Котов - он накатывал краску на пальцы следующего "клиента" - от изумления аж
передернулся.
- То есть?
- Чего "то есть"? Я спрашиваю - е...л? Котов посмотрел на Зыкова, потом на
"девочку", потом опять на Зыкова. И очень сильно переменился в лице. Оно и так у него
было не ахти какое, а теперь совсем осунулось.
- Мужик, окстись... - пробормотал Котов. - С ума сошел? Только не это.
- Да я ничего... - невинным тоном сообщил Зыков. - Просто интересно.
- Правда? - Котов глядел на напарника весьма недоверчиво.
- А в чем дело-то? Ладно, Кот, не хочешь рассказывать - не надо.
- Почему же не хочу... - Котов все еще сверлил Зыкова подозрительным взглядом. -
Ну, допустим, бывало. И не раз.
- И как оно?
- Да понимаешь... - Котов вернулся к своему занятию. - Я, наверное, толком не
раскусил это дело. У меня почти каждая подружка рано или поздно сама предлагала - давай
попробуем. Чисто из любопытства. Все же знают, что так можно, но не понимают, какой в
этом кайф. Ну и пробовали. Чтобы понять.
- И чего они потом говорили?
- Говорили, больно, но интересно. Второй раз почему-то не просили. Наверное, у меня
женщины были под такой секс не заточенные. Я потом в газете прочитал, что для этого
нервные окончания должны быть сдвинуты к прямой кишке. И уж тогда...
- А тебе как было? - не унимался Зыков.
- Говорю же - не раскусил. Мы еще всегда по пьяни это делали. А ты ведь знаешь,
какой я по пьяни. Никакой. Вот как наша клиентура сегодняшняя.
- Угу...
- Чего "угу"? - Котов поднял глаза: Зыков опять таращился на "девочку".
- Робокоп, я тебя умоляю, - действительно взмолился Котов. - Не думай о ерунде.
Лучше меня страхуй.
- Да чего тебя страховать-то... Сам говоришь - нечего.
- Тогда просто стой и не дергайся! - взорвался Котов. - Ты что, совсем мальчик? Не
знаешь, с кем дело имеешь?!
- Подумаешь... Не так уж это опасно. Вообще кто придумал, что случайные заражения
бывают?
- А вдруг?! Если этот вирус, который ее перекосоебил, еще не выдохся?! - Котов
судорожно дернул рукой, чтобы посмотреть на часы. - И потом... Потом... Да ты представь
на секундочку, кого она жрет и какая дрянь после этого у нее в крови плавает! Там самая
ерундовая зараза - сифилис! Ей-то до фени! А тебе п...ц! Стопроцентный! Жить надоело?!
- У меня есть три гондона, - безмятежно сообщил Зыков.
Котов от этого заявления потерял дар речи и только отдувался.
- Ну, Котик... - ласково попросил Зыков. Видно было, что он для себя все уже
решил. - Ну что тебе стоит?
Котов шумно выдохнул.
- Нет, я понимаю... - пробормотал он. - Я же образованный, я читал. Нассать врагу на
голову или, допустим, сожрать его печень... Или в жопу трахнуть. Даже мертвого, вот как
сейчас...
- Ничего она не мертвая!
- Это она не мертвая?! - взвился Котов. - Это она-то не мертвая?!
- Ну ладно, ладно... - Зыков выставил в сторону Котова широченную ладонь. -
Физически практически мертвая. Теоретически. А юридически?
- Терминатор, ты мудак, - сообщил Котов упавшим голосом.
- Ну, Котик... Котярушка... Что тебе, жалко, что ли?
- Ты в курсе, что так поступают дикари? А ты кто? Сержант Зыков, очнись! Ты что,
папуас?
- Сам ты папуас!
- Нет, ты что, людоед? С какой-нибудь Новой Гвинеи, мать ее? Ты взрослый русский
человек! Со средним специальным образованием! К тому же при исполнении служебных
обязанностей...
- Друг называется... - вздохнул Зыков. Котов склонил голову набок, отчего стал еще
больше похож на грифа-падальщика, и с тоской поглядел на приунывшего здоровяка.
- Друг, - произнес он негромко. - Конечно, друг.
- И ни хрена не друг. Как оказывается... - Зыков отвернулся и демонстративно
потупился.
- Да делай ты что хочешь! Пожалуйста! Разрешаю! Вперед! И с песней!
- Пра-а-вда? - спросил Зыков, немного поворачиваясь обратно, чтобы искоса
недоверчиво глянуть на Котова.
- Да! Но учти, Терминатор... Если подхватишь от нее... гангрену - подохнешь в
одиночестве. Я к тебе в больницу ходить не буду!
- Заметано, - легко согласился Зыков.
- А подцепишь ее вирус, - использовал главный козырь Котов, - я тебе
собственноручно вкачу серебра!
- К следующему полнолунию сам напомню, - сказал Зыков очень серьезно. - И
наблюдай за мной сколько угодно. Котик, не сердись. Я вот понял... Надо мне. Хочу.
- Дикарь и папуас, - Котов нагнулся над саквояжем и одной рукой в нем шарил.
- Когда еще будет подходящий случай... - оправдывался Зыков. - Я же не потому, что
она из этих... А потому, что случай.
- Знаем мы вас, папуасов... Хм, что у нас тут... Мазь универсальная "Спасатель"...
Нет, сомнительно. Ну, где же это... Ага! Левомеколь. На, держи. Он жирный и резину не
должен разъесть.
- Котярушка, ты настоящий друг!
- А то... - Котов покачал головой и продолжил работу. - Только быстро давай.
- Да я мигом! - Зыков уже бросил обрез на нары и тянул с себя плащ.
- Это п...ц какой-то, - сообщил Котов в пространство, рисуя номер на очередной карте.
- Совершенно верно, - поддакнул Зыков, расстегивая штаны.
- Лучшие, можно сказать, люди нашего города... - Котов зарядил шприц и перевернул
"клиента".
- А-шо-же-худшие-што-ли... - согласился Зыков сквозь зубы, грызя упаковку
презерватива.
- Прямо у меня на глазах сходят с ума!
- Н-бз-этого... - опять согласился Зыков.
- Ты учти, Робокоп. Еще одна подобная выходка, и конец. Я просто все брошу и
эмигрирую.
- Как это?! Куда?! - уже нормальным голосом возмутился Зыков.
- Просто! В Москву! И-и-раз!
Снова раздался тошнотворный хруст. Котов спрыгнул с "клиента", того моментально
начало корежить.
- Не уедешь ты в Москву, - пробормотал Зыков, карабкаясь на "девочку". Нары издали
стонущий звук. - Кому ты там нужен?
- Ну, тогда в Питер. Говорят, там народ получше, чем в Москве, может, кому и
пригожусь... - предположил Котов, наблюдая, как тело, принявшее дозу серебра, исполняет
пляску смерти и на глазах чернеет. При этом он не забывал настороженно поглядывать в
сторону вожака и руку держал под плащом.
"Клиент" так яростно отбросил копыта, что с него слетели кроссовки. Котов запинал их
в угол комнаты.
- Был ты беленький, а стал черненький... - промурлыкал Котов. - Все на борьбу с
апартеидом.
Зыков сосредоточенно ворочался на "девочке". Стройная фигурка скрылась под его
тушей целиком. Нары скрипели, похрустывали и опасно шатались.
- Вот ё! Да что ж такое?!
- Чего? - вяло удивился Котов.
- Не лезет! - возмущенно объяснил Зыков.
- Хм-м... Цитата...
- Чего? - в свою очередь удивился Зыков. Он даже голову к напарнику повернул. С
выпученными глазами.
- Ничего! Отрастил, понимаешь, агрегат - вот и не лезет. С левомеколем попробуй, я
зачем тебе дал...
- Забыл, - пробормотал Зыков и продолжил беспорядочное ерзание.
Котов тяжело вздохнул, обошел Зыкова - "девочка" лежала в ряду третьей, - присел на
край нар спиной к напарнику и принялся за следующее тело.
- Ага! - провозгласил Зыков и приступил к возвратно-поступательным движениям.
Нары зашатало всерьез. Котов вздохнул еще тяжелее.
- Терминатор, ты не можешь, э-э... полегче как-нибудь? - спросил он.
- А в чем дело? - пропыхтел Зыков.
- Трясет очень, вот в чем.
- Я постараюсь... - серьезно пообещал Зыков.
- Буду тебе глубоко признателен.
Некоторое время прошло в относительной тишине, нарушаемой только скрипом нар,
запаленным дыханием Зыкова и неразборчивыми проклятьями, которыми Котов
сопровождал попытки снять отпечатки пальцев с "клиента". Укол пришлось делать при
такой серьезной качке, что Котов почти уже отказался от этой затеи - велик был риск
промазать мимо сердца, но тут Зыков решил то ли перевести дух, то ли осмыслить
впечатления. Котов быстро вогнал иглу, надавил поршень, сполз с обработанного тела,
оступился и упал на колени в пыль. Зыков кряхтел и постанывал. Котов отряхивал брюки и
тихо матерился. Когда он уселся между следующим "клиентом" и вожаком, нары уже не
шатало - бросало. Котов, пытаясь хоть как-то унять их эволюции, крепко уперся ногами в
пол.
- Ну как? - спросил он, не оборачиваясь.
- А-а-а-а? - выдохнул Зыков.
- Я спрашиваю - как ощущения? Зае...сь?
- А-а-а-ага...
- Ну-ну. Будем надеяться, что она не проснется. Я бы проснулся на ее месте.
- А-а-а-а?
- Давай шевелись. Некрофил.
Зыков шевелился. Котов пытался работать. Потом он не выдержал. Пробормотав: "Нет,
это нереально", - Котов отпустил дактилоскопируемую костлявую руку, ставшую уже из
белой черной, с тоской посмотрел на свою перчатку, измазанную краской ничуть не меньше,
и потянулся за сигаретами.
- Ты долго там еще? - спросил он раздраженно.
- У-у-у... А-а-а...
- Тьфу! Вот угораздило...
Наконец Зыков издал глухой утробный рык, несколько раз по инерции дернулся
взад-вперед и затих.
- Слава тебе, господи! - провозгласил Котов, выплевывая сигарету и возвращаясь к
прерванному занятию. - Я уж думал, этот кошмар никогда не кончится.
- Вот... это... да! - сообщил Зыков. Чавкну
...Закладка в соц.сетях
