Жанр: Электронное издание
deaver2
...идела огоньки работающих
холодильников с тем удовлетворением,
какое испытывала всегда, когда оживали бездушные механизмы, творение рук
человеческих. Для Перси Клэй
подтверждением существования Бога служили равномерное жужжание сервомоторов и
трепет гладких металлических
крыльев в тот момент, когда набегающий воздушный поток создает достаточную для
отрыва от земли подъемную силу.
Изучая перечень необходимых работ. Перси вдруг испуганно вздрогнула,
услышав над ухом громкое дыхание.
- Ого! - воскликнул Брэд.
Кинг, придя к заключению, что в кабине взрывчатки нет, продолжил осмотр
внутреннего салона.
Только что с Перси говорил Райм. Он сказал, что они с Амелией Сакс
исследовали все резиновые манжеты и
трубки, но не нашли ничего похожего на латекс, обнаруженный на месте катастрофы
под Чикаго. Криминалист высказал
предположение, что Танцор, возможно, герметично упаковал взрывчатку в резину,
чтобы ее запах не могли уловить собаки.
Поэтому Перси и Брэду пришлось на несколько минут выйти из кабины, пока
специалисты из технической службы обошли
весь самолет, прослушивая его снаружи и изнутри сверхчувствительными микрофонами
в поисках таймера.
Все чисто.
Пока самолет будет катиться по аэродрому, вдоль рулежных дорожек будут
стоять полицейские в форме. Фред
Деллрей, переговорив с ФАГА, добился засекречивания полетного плана. Таким
образом. Танцор не сможет узнать, куда
направляется самолет, даже если ему известно, что за штурвалом сидит Перси.
Деллрей также связался с отделениями ФБР
в каждом из мест назначения. На всех аэродромах самолет будут встречать
специальные подразделения.
И вот двигатели запустились. Брэд занял место второго пилота, Роланд
Белл беспокойно ерзал в одном из двух
оставшихся пассажирских кресел. Перси Клэй запросила центр управления полетами.
- "Лир" шесть-девять-пять "Фокстрот Браво" компании "Гудзон-Эйр" готов
выруливать на полосу.
- Вас понял, шесть-девять-пять "Фокстрот Браво". Ваша дорожка нольпять,
справа.
- Дорожка ноль-пять, справа. "Фокстрот Браво" начал движение. Легкое
прикосновение к рычагам управления, и
волшебный самолетик выкатился на рулежную дорожку, укутанную ранними весенними
сумерками. Вела "Лир" Перси.
Второй пилот может брать управление в воздухе, но только первый пилот ведет
самолет по земле.
- Роланд, как вам, нравится? - окликнула летчица Белла.
- Безумно, - мрачно ответил тот, с опаской выглядывая в большой круглый
иллюминатор. - Знаете, отсюда можно
смотреть прямо вниз, такие большие окна. Почему?
Перси рассмеялась.
- На огромных авиалайнерах пассажиров стараются заставить забыть о том,
что они находятся высоко в воздухе.
Крутят фильмы, кормят, а иллюминаторы крохотные. Но ведь так все удовольствие
пропадает, верно?
- И все же я вижу в этом какой-то смысл, - пробормотал Белл, зашторивая
окно и впиваясь зубами в жевательную
резинку.
Перси не отрывала взгляда от рулежной дорожки, всматриваясь в темноту.
- Так, слушай наши действия, - сказала она Брэду.
- Готов.
- Разгоняемся, опустив закрылки на пятнадцать градусов, - начала Перси.
- Я даю газ. Ты следишь за скоростью.
Восемьдесят узлов, беру штурвал, плавный подъем, штурвал на себя. Потом
даю команду убрать шасси. Понятно?
- Скорость восемьдесят, берешь штурвал, плавный подъем, штурвал на
себя. Убрать шасси.
- Хорошо. Ты следишь за всеми приборами. Если загорается красная
лампочка до того, как начался подъем, ты
громко говоришь: "Стоп", и я принимаю решение, продолжать ли взлет. Если это
произойдет после того, как мы оторвались
от земли, мы взлетаем и разбираемся с нештатной ситуацией в воздухе. Ляжем на
курс, а ты запросишь разрешение на
немедленную посадку. Понятно?
- Понятно.
- Хорошо. Что ж, поехали... Роланд, вы готовы?
- Я-то готов. Надеюсь, вы тоже готовы. Постарайтесь не выронить изо рта
конфетку.
Перси улыбнулась. Это же выражение употребляла их домработница в
Ричмонде. Оно означало: "Сделай все как
надо".
Она прибавила газу. Стрелки приблизились к красной отметке. Взвыв
двигателями, "Лир" устремился вперед.
Когда он проезжал мимо засады, где убийца прикрепил бомбу к самолету Эда, Перси
выглянула в окно и увидела двух
полицейских.
- "Лир" шесть-девять-пять "Фокстрот Браво", - послышалась команда
центра управления полетами, -
останавливайтесь у начала взлетно-посадочной полосы номер пять.
- "Фокстрот Браво". Останавливаюсь у начала ВПП номер пять.
Перси повернула штурвал, выруливая к полосе.
Крошечный "Лир" едва возвышался над землей, однако Перси Клэй,
усаживаясь в левое кресло, каждый раз
ощущала себя на высоте не меньше мили, даже если самолет еще бежал по бетону
аэродрома. За штурвалом самолета она
чувствовала себя на вершине могущества. Все ее решения выполнялись
беспрекословно. Вся ответственность лежала на ее
плечах. Она была командиром.
Перси посмотрела на приборную панель.
- Закрылки на пятнадцать.
- Закрылки на пятнадцать, есть, - эхом повторил Брэд.
- "Лир" шесть-девять-пять "Фокстрот Браво", занять позицию. Пятая ВПП,
приготовиться к взлету.
- "Фокстрот Браво", занимаю пятую ВПП, готов к взлету. Брэд завершал
предвзлетную проверку.
- Герметичность кабины - в норме. Выбор температуры - автоматический.
Бортовые огни зажжены. За тобой
зажигание, трубка Пито и стробоскоп.
Перси, проверив показания этих приборов, доложила:
- Зажигание, трубка Пито и стробоскоп в норме. Вырулив на взлетнопосадочную
полосу, она остановилась строго
на линии осевой разметки и сверилась с компасом.
- Проверка указателя курса ноль пять. ВПП пятая. Набираю мощность. Она
надавила на рычаг газа. Самолет
покатился по полосе бетона. Перси ощутила под своей рукой руку Брэда.
- Двигатели на полной мощности, - доложил он. - Скорость ожила. Стрелка
спидометра, оторвавшись от подушки,
начала медленно ползти вверх: двадцать узлов, сорок узлов...
Стрелка тахометра прижалась к красной отметке. Самолет рванул вперед.
Услышав "о-оой!" из салона, где сидел
бедняга Роланд Белл, Перси едва сдержала улыбку.
Пятьдесят узлов, шестьдесят узлов, семьдесят...
- Восемьдесят узлов, - доложил Брэд. - Двойная проверка.
- Подтверждаю, - откликнулась Перси, взглянув на показания спидометра.
- Скорость взлета, - пропел Брэд. - Бери штурвал. Убрав правую руку с
рычага газа. Перси взяла штурвал.
Обтянутые пластмассой рога, до этого бессильно обмякшие, вдруг напряглись от
сопротивления набегающего воздуха.
Перси потянула штурвал на себя, задирая "Лир" на стандартный угол взлета семь с
половиной градусов. Двигатели
продолжали размеренный рев, и она, усилив давление на штурвал, довела угол
подъема до десяти градусов.
- Оторвались, - доложил Брэд.
- Убрать шасси. Убрать закрылки. Включить курсовой демпфер.
В наушниках послышался голос авиадиспетчера:
- "Лир" шесть-девять-пять "Фокстрот Браво", поворот налево, направление
два-восемь-ноль. Свяжитесь с отделом
вылетов.
- "Фокстрот Браво", направление два-восемь-ноль. Спасибо.
- Счастливого пути.
Потянуть штурвал чуть сильнее. Одиннадцать градусов, двенадцать,
четырнадцать... Еще несколько минут
двигатели будут работать на максимальной мощности, потом можно будет перевести
их в нормальный режим.
Перси Клэй слышала у себя за спиной милый сердцу рев турбовентиляторных
двигателей. Поднимаясь вверх, она
оставляла позади все заботы, тяжесть, боль. Оставляла позади смерть Эда и смерть
Бритта, и даже этого жуткого убийцу,
Танцора у гроба.
Все горе, неопределенность, грязь остались далеко внизу, а она стала
свободной. Вроде бы несправедливо, что ей
удалось так легко сбросить с плеч тяжелую ношу, однако дело действительно
обстояло так. Ибо та Перси Клэй, что сидела в
левом кресле "Лир", бортовой номер Н695ФБ, была не той Перси Клэй, коротышкой с
расплющенным лицом, единственной
притягательной силой которой были деньги ее отца. Не Перси-тролль, не Персибоксер,
не Перси-лягушка, неуклюжая
брюнетка, борющаяся с вечно сползающими перчатками, окруженная стройными
блондинками, которые встречают ее
слащавыми улыбками, но приберегают злорадные сплетни на потом.
То была ненастоящая Перси Клэй.
Настоящая была вот эта.
Роланд Белл снова испуганно ахнул. Должно быть, он опрометчиво отдернул
занавеску и выглянул в окно.
- Отдел вылетов аэропорта "Мамаронек", говорит "Лир" шесть-девять-пять
"Фокстрот Браво". Высота две тысячи.
- Добрый вечер, "Фокстрот Браво". Поднимайтесь на шесть тысяч. -
Началась рутинная работа настройки
аэронавигационных приборов на частоту станций наведения, которые поведут
реактивный "Лир" до самого Чикаго по курсу,
прямому как стрела самурая.
На высоте пять с половиной тысяч футов самолет пробил слой облаков.
Такого величественного заката Перси
видеть еще не приходилось. Не очень-то любившая бывать на природе, она не
уставала любоваться видом неба. Летчица
пустила в свое сознание одну сентиментальную мысль: хорошо, если последнее, что
увидел в своей жизни Эд, по красоте не
уступало этому зрелищу.
На высоте двадцать одна тысяча футов Перси повернулась к Брэду:
- Самолет твой.
- Есть, - ответил тот.
- Кофе?
- Не откажусь.
Сходив в пассажирский салон, Перси приготовила три чашки кофе, отнесла
одну Брэду, а сама подсела к Роланду
Беллу. Тот принял чашку трясущимися руками.
- Ну как вы? - спросила она.
- Да меня даже не укачало. Просто я, - его лицо покрылось сетью морщин,
- ну, волнуюсь, будто... - вероятно, в
Дегтярном штате на эту тему существовало не меньше тысячи присказок, но Белл так
и не смог подобрать ничего
подходящего. - В общем, я волнуюсь, - закончил он.
- Взгляните сюда, - предложила Перси, указывая на окно кабины.
Подавшись вперед, Белл посмотрел на открывающуюся картину ночного неба.
Его лицо расцвело от восторга и
удивления.
- Ого! - присвистнул он. - Красотища какая... Скажите, а взлет всегда
происходит так стремительно?
- Эта птичка и не на такое способна. Вы когда-нибудь слышали о Брук
Нэпп?
- Кажется, не слышал.
- Летчица из Калифорнии. Установила рекорд кругосветного полета на
"Лире-35А" - таком же, на котором мы
сейчас летим. Ей потребовалось чуть больше пятидесяти часов. Я намереваюсь какнибудь
побить ее результат.
- Не сомневаюсь, что вам это по силам, - заметно успокоившийся, Белл
взглянул на приборную панель. - Наверное,
это жутко сложно.
Перси отпила кофе.
- В нашем ремесле есть один фокус, о котором мы предпочитаем не
говорить. Что-то вроде профессиональной
тайны. На самом деле все значительно проще, чем кажется со стороны.
- И что же это за тайна? - жадно спросил Белл.
- Ладно... Выгляните в иллюминатор. Видите разноцветные огоньки на
концах крыльев?
Ему очень не хотелось выглядывать, но он переборол себя.
- Ну, вижу.
- Еще один есть на хвосте.
- Да, кажется, я обратил на него внимание.
- Ну так вот, главное держать самолет между этими огоньками, а все
остальное получится само собой.
- Между огоньками... - потребовалось некоторое время, чтобы шутка дошла
до него.
Белл долго недоуменно таращился на Перси, затем наконец улыбнулся.
- И многих вы уже так провели?
- Ну, кое-кого провела.
Однако шутка его все же не развеселила. Он сидел, уставившись в пол. В
конце концов затянувшееся молчание
нарушила Перси:
- Роланд, Бритт мог бы отказаться. Он знал, на что идет.
- Нет, не знал, - возразил Белл. - Не знал. Он согласился с тем, что мы
задумали, не слишком хорошо представляя
себе, как обстоит дело. Это моя ошибка. Я должен был догадаться о пожарных
машинах. Должен был предвидеть, что
убийце известно местонахождение ваших комнат. Я мог бы увести вас в подвал, еще
куда-нибудь. И я мог бы стрелять
точнее.
Белл был настолько подавлен, что Перси не нашлась, что сказать. Она
накрыла его руку своей ладонью. С виду
довольно тонкая, ладонь Белла оказалась каменно-твердой.
Белл негромко рассмеялся.
- Знаете, что я вам скажу?
- Что?
- С тех пор, как мы познакомились, я впервые вижу вас хотя бы
наполовину спокойной.
- Здесь единственное место, где я чувствую себя дома, - согласилась
Перси.
- Мы летим со скоростью двести миль в час, в миле от поверхности земли,
а вы чувствуете себя в безопасности, -
вздохнул Белл.
- Нет, мы летим со скоростью четыреста миль в час на высоте четыре
мили.
- Хм. Лучше бы не говорили.
- У летчиков есть старая поговорка, - сказала Перси. - "Святой Петр не
считает время в полете и удваивает часы,
проведенные на земле ".
- Занятно, - усмехнулся Белл. - Мой дядя тоже говорил что-то в том же
духе. Только он имел в виду рыбалку. Не
обижайтесь, но мне его вариант больше по душе.
Глава тридцать первая
Час 33-й из 45
Черви...
Стивен Колл, покрытый потом, стоял в грязной уборной дешевого
китайского ресторана. Яростно оттирая руки.
Черви, копошащиеся, жующие, грызущие... "Оттереть... Оттереть их, мать
твою!!!" "Солдат..." "Сэр, я занят".
"Сол..."
Тереть, тереть, тереть, тереть. Его ищет Линкольн-Червь. И везде, где
он ищет, появляются черви.
Прочь!!!
Щеточка мелькала взад-вперед, впиваясь в кожу. На костяшках пальцев
выступила кровь.
"Солдат, кровь - это улика. Нельзя..."
"Прочь!!!"
Вытерев руки, Стивен схватил с пола чемодан и сумку и вошел в зал
ресторана.
"Солдат, где твои перчатки?"
Официанты испуганно таращились на окровавленные руки, на безумный блеск
в глазах.
- Черви, - оправдываясь, пробормотал Стивен. - Черви, мать их.
Он поспешно выскочил на улицу и быстро пошел вперед, пытаясь
успокоиться. Размышляя о том, что ему нужно
сделать. Разумеется, он должен убить Джоди. Должен его убить, должен убить,
должен, должен... И не потому, что
маленький бродяга оказался предателем, - он выдал ему слишком много
информации...
"Солдат, а почему ты так поступил, мать твою?"
- ...слишком много информации о себе. - И еще он должен убить
Линкольна-Червя, потому что... потому что в
противном случае черви его одолеют.
Должен убить, должен убить, должен, должен...
"Солдат, ты меня слушаешь? Ответь!"
Только это и осталось сделать.
А потом он уедет из этого города. Вернется в Западную Вирджинию. В
родные горы.
Линкольн будет мертв.
Джоди будет мертв.
Должен убить, должен убить, должен...
И больше его здесь ничто не будет держать.
Ну а Жена? Стивен посмотрел на часы. - Семь вечера с лишним. Что ж, а
она, вероятно, уже мертва.
- Пуленепробиваемый.
- И эти пули его тоже не возьмут? - спросил Джоди. - Вы же говорили,
они взрываются.
Деллрей заверил его, что бронежилет защитит и от разрывных пуль.
Стальной лист был покрыт толстым слоем
кевлара. Бронежилет весил сорок два фунта, и Райм не знал ни одного
полицейского, кто согласился бы его надеть.
- А что если он выстрелит мне в голову?
- Со мной он хочет расквитаться гораздо сильнее, чем с тобой, -
успокоил его Райм.
- А как он узнает, что я здесь?
- А ты как думаешь, остолоп? - буркнул Деллрей. - Я сам ему скажу.
Затянув на коротышке бронежилет, он кинул ему ветровку. Джоди вымылся в
душе после долгих возражений и
переоделся в чистое белье. Небесно-голубая ветровка, скрывавшая бронежилет, была
ему широковата в плечах, но зато в ней
он казался атлетически сложенным. Увидев себя в зеркале, отмытого, в чистой
одежде, Джоди улыбнулся впервые с тех пор,
как попал сюда.
- Отлично. - Селитто повернулся к двум полицейским в штатском. - Везите
его в город.
Те вывели Джоди из комнаты.
Как только они ушли, Деллрей посмотрел на Райма. Тот кивнул. Вздохнув,
долговязый агент раскрыл сотовый
телефон и позвонил в контору "Гудзон-Эйр", где его звонка ждал другой агент.
Специалисты технического отдела ФБР
обнаружили в раздаточной коробке телефонных линий рядом с аэропортом "Мамаронек"
подслушивающее устройство,
подключенное к телефону чартерной авиакомпании. Однако его не стали трогать;
больше того, по настоянию Райма
специалисты проверили исправность устройства и даже заменили подсевшие
батарейки. И вот сейчас криминалист
рассчитывал, что этот жучок поможет ему поставить новую ловушку на Танцора.
В трубке послышались длинные гудки, затем щелчок.
- Агент Мондейл, - донесся низкий голос. На самом деле Мондейл был не
Мондейлом, и говорил он заранее
составленный текст.
- Говорит агент Уилсон, - сказал Деллрей голосом янки, белоснежного как
лилия, родившегося в фамильном
особняке в штате Коннектикут. - Мы у Линкольна. (Не "у Райма"; криминалист
известен Танцору как "Линкольн".)
- Как аэропорт?
- По-прежнему оцеплен.
- Хорошо. Слушай, у меня к тебе вопрос. На нас тут работает один
осведомитель, некий Джо Д'Оффорио.
- Этот тот, который...
- Точно.
- ...который переметнулся. И что?
- Тот еще осел, - сказал Уилсон, он же Фред Деллрей. - Но готов нам
помогать. Мы сейчас свозим его в его дыру и
обратно.
- Это еще зачем?
- Он хочет принять дозу своей дряни.
- Мать вашу, и зачем вам это нужно?
- Линкольн заключил с ним договор. Бродяга продает нам убийцу, а мы
даем ему зелье. Он хранит его у себя, на
заброшенной станции... Так вот, сопровождения не будет, поедем в одной машине.
Почему я тебе и звоню: нам нужен
хороший водила. А ты говорил, что у тебя есть такой, да?
- Водила?
- Ты с ним работал в деле Гамбино.
- Так, дай-ка вспомнить...
Они неторопливо обсудили давнишнее дело. Райм, как всегда, был поражен
игрой Деллрея. Агент без труда
становился тем, кем хотел стать.
Лже-Мондейл, тоже достойный награды, наконец сказал:
- Вспомнил. Тони Глидден. Нет, Томми. Блондин, да?
- Он самый. Он мне нужен. Он здесь?
- Нет. Он сейчас в Филли. Там накрыли банду угонщиков.
- В Филадельфии... Плохо. Мы выезжаем через двадцать минут. Ждать
нельзя. Ладно, я сам сяду за руль. Но этот
Томми, он...
- Да, сукин сын умеет водить, мать его! От любого хвоста оторвется
через квартал. Просто поразительно!
- Он нам сейчас не помешал бы. Ну ладно, Мондейл. Счастливо.
- До встречи.
Райм заморгал - для инвалида это было равносильно рукоплесканию. Закрыв
аппарат, Деллрей медленно с шумом
выпустил воздух.
- Посмотрим, посмотрим.
- Мы уже третий раз забрасываем на него крючок, - оптимистично заметил
Селитто. - На этот раз мы его точно
возьмем.
Линкольн Райм не верил, что это правило применимо к правоохранительным
органам. И все же он пробормотал:
- Будем надеяться.
Стивен Колл, сидя в украденной машине недалеко от заброшенной станции
метро, увидел подъехавший седан без
специальных знаков.
Из машины вышел Джоди в сопровождении двух полицейских в форме,
оглядывающих крыши окрестных домов.
Маленький бродяга, забежав на станцию, вернулся через пять минут с
двумя свертками в руках.
Стивен не заметил ни одной машины сопровождения. Похоже, подслушанный
разговор двух агентов соответствует
действительности. Рванув с места, седан влился в транспортный поток, и Стивен
последовал за ним, размышляя, что на
всем свете нет места лучше Манхэттена для незаметного слежения за машиной. В
Айове или Вирджинии такое ему бы вряд
ли удалось.
Машина без маркировки мчалась быстро, но Стивен тоже был хорошим
водителем и ехал, не теряя ее из виду.
Свернув у Центрального парка на запад, седан уменьшил скорость, проезжая мимо
одного из особняков в районе
Семидесятых улиц. Перед зданием стояли двое мужчин в штатском. Тем не менее было
очевидно, что это полицейские. Они
подали водителю седана знак, вероятно, означающий: "Все чисто". Что ж, вот он,
дом Линкольна-Червя.
Седан поехал дальше на север. Некоторое время Стивен следовал за ним,
затем вдруг резко остановился и,
выбравшись из машины, схватил гитарный чемодан и побежал в парк. Он знал, что
особняк охраняется, поэтому двигался
осторожно.
"Подобно оленю, солдат". "Так точно, сэр".
Нырнув в густые кусты, Стивен прополз к дому и нашел отличную позицию
на каменистом бугре под цветущим
кустом сирени. Он раскрыл чемодан. Машина, в которой сидел Джоди, снова
подъехала к особняку, но теперь с другой
стороны. Обычный способ оторваться от преследования - это неожиданно
развернуться на загруженной транспортом улице.
Выбравшиеся из седана полицейские, оглядевшись по сторонам, повели
трясущегося от страха Джоди к дому.
Сняв защитные колпачки с оптического прицела, Стивен тщательно навел
винтовку предателю в спину.
Внезапно мимо проехала черная машина, и Джоди, испуганно вскрикнув,
вырвался из рук полицейских и бросился
в переулок за домом.
Полицейские, обернувшись, выхватили пистолеты, целясь в машину. Увидев
в салоне четырех латиноамериканских
девушек, они поняли, что тревога ложная, и рассмеялись. Один из них окликнул
Джоди.
Но в настоящий момент маленький бродяга не интересовал Стивена. Убить
за один раз и Джоди, и Червя ему не
удастся. И сейчас он должен покончить с Линкольном. Стивен буквально ощущал
жажду расправиться с Червем,
сравнимую по силе с потребностью тереть руки.
Выстрелить в лицо в окне, убить червя. Должен, должен, должен...
Осматривая особняк в оптический прицел, он наконец увидел то, что
искал. Он нашел Линкольна-Червя. По телу
пробежала дрожь.
Похожая на электрический разряд, проскочивший в момент прикосновения к
ноге Джоди... только в тысячу раз
сильнее. От возбуждения дыхание Стивена стало тяжелым.
Почему-то убийцу нисколько не удивило, что Червь является калекой.
Больше того, именно по этому признаку он
и понял, что красивый мужчина в инвалидной коляске и есть Линкольн. Потому что
Стивен был уверен: поймать его
может только необычный человек. Тот, кого не отвлекают мелочи повседневной
жизни. Тот, чьей сутью является мозг.
Черви могут целый день напролет ползать по Линкольну, а он этого даже
не почувствует. Они могут забраться ему
под кожу, а он об этом не узнает. У него к ним иммунитет. И за эту неуязвимость
Стивен еще больше ненавидел его.
Значит, лицо в окне, которое он видел во время операции в Вашингтоне...
это был не Линкольн.
Или, все-таки, это был он?
"Прекрати думать об этом! Немедленно прекрати! В противном случае черви
тебя сожрут живьем".
В обойме патроны с разрывными пулями. Дослав один в патронник, Стивен
снова осмотрел комнату.
Линкольн-Червь разговаривал с кем-то, кого Стивену не было видно.
Комната, расположенная на первом этаже,
похоже, была чем-то вроде лаборатории. Стивен разглядел экран компьютера, другое
оборудование.
Обмотав ремень вокруг запястья, Стивен словно приклеился щекой к
прикладу. Вечер был сырой, влажный.
Плотный воздух замедлит полет пули, но вносить поправку не надо: до цели всего
восемьдесят ярдов. Снять винтовку с
предохранителя, дышать, дышать ровно...
Целиться в голову. Попасть с такого расстояния совсем нетрудно. Дышать
ровно...
Вдох, выдох, вдох, выдох.
Стивен навел перекрестие прицела на ухо Линкольна-Червя, повернувшегося
к экрану компьютера.
Давление на курок начало плавно нарастать.
Дышать ровно. Это ощущение сравнимо с наслаждением полового акта,
прикосновением к гладкой упругой коже...
Сильнее. Сильнее... И вдруг Стивен замер.
Он увидел небольшую неровность на рукаве Линкольна-Червя. Но не
складку. Оптическое искажение.
Убрав палец с курка, Стивен снова осмотрел комнату в оптический прицел,
установив максимально большое
увеличение. Он навел "Редфилд" на экран компьютера. Буквы были зеркально
отраженными.
Зеркало! Он целится в зеркало! Это новая ловушка!
Стивен закрыл глаза. Он едва не выдал свою позицию. Его снова
захлестнуло омерзение. Черви, черви повсюду,
облепили, душат его. Стивен огляделся вокруг, понимая, что в роще не меньше
десятка сотрудников службы наблюдения с
направленными микрофонами только и ждут, чтобы по звуку засечь, откуда будет
произведен выстрел. А потом на Стивена
обрушится шквальный огонь из автоматических винтовок М-16, оснащенных прицелами
ночного видения.
Огонь будет вестись на поражение. Никто не собирается брать его живым.
Быстро, но абсолютно бесшумно, Стивен трясущимися руками снял
оптический прицел и убрал его вместе с
винтовкой в чемодан. Борясь с тошнотой, вызванной омерзением. "Солдат..." "Сэр,
оставьте меня в покое". "Солдат, что ты
себе позволяешь..." "Сэр, убирайтесь ко всем чертям, мать вашу!" Проскользнув
между деревьями, Стивен вышел на аллею
и спокойным шагом направился на восток.
О да, теперь он был уверен как никогда, что ему необходимо убить
Линкольна. Надо составить новый план. Нужно
будет спокойно посидеть час-другой, обдумать дальнейшие действия.
Внезапно свернув с аллеи, Стивен остановился в кустах, вслушиваясь,
всматриваясь в темноту. Линкольн-Червь
так боялся спугнуть его, что решил не ставить вокруг парка оцепление.
Это было ошибкой.
Стивен заметил группу молодых людей, одетых в спортивные костюмы, с
теннисными ракетками и рюкзаками.
Громко разговаривая друг с другом, ребята направлялись в сторону Верхнего Истсайда.
Блестящие волосы указывали на то,
что они только что приняли душ после занятий в спортивном клубе.
Пропустив их мимо, Стивен пристроился сзади. Улыбнувшись одному из
парней, он пошел, весело размахивая
чемоданом, в сторону тоннеля, ведущего на Ист-сайд.
Час 34-й из 45
Их окружала темнота.
Перси Клэй, вернувшаяся в левое кресло пилотской кабины "Лира", увидела
впереди горящее зарево. Чикаго.
Центр управления полетами дал разрешение снижаться до двенадцати тысяч
фунтов.
- Начинаю снижение, - сообщила Перси, чуть убавляя газ.
Настроив рацию на частоту автоматической информационной системы
аэропорта, Брэд стал повторять вслух то, что
диктует записанный на магнитофон голос.
- Метеосводка Чикаго. Ясно, видимость отличная. Ветер два-пять-ноль,
скорость три. Температура пятьдесят
девять градусов. Барометр тридцать запятая одиннадцать.
Брэд настроил альтиметр, а Перси сказала в микрофон:
- Центр слежения Чикаго, говорит "Лир" бортовой номер шесть-девять-пять
"Фокстрот Браво". Приближаюсь к
вам на высоте двенадцать тысяч. Курс два-восемь-ноль.
- Добрый вечер, "Фокстрот Браво". Снижайтесь и де
...Закладка в соц.сетях
