Жанр: Электронное издание
Глава 7
...то юрисдикция любого суверенного государства распростр
аняется лишь на его собственную территорию. Лишь
в этих пределах действуют те или иные нормы права, лишь
в этих пределах к нарушителям установленного правопорядк
а могут быть применены меры принуждения. Сфера
же международных отношений оставалась в этом смысле
ничейной зоной, где нет ни единого суверена, ни общеобяз
ательных правовых норм, регулирующих, скажем, правил
а международной торговли или правила ведения войны
(обращение с военнопленными, запрещение некоторых видов
оружия и т. п.).
Чтобы устранить это неудобство, суверенные государства
издавна согласовывали взаимоприемлемые правила, закрепляемые
двусторонними или многосторонними договорами.
244
Такие соглашения формировали ткань международного прав
а, соблюдение которого, впрочем, было скорее делом чести
монархов, нежели прочной основой миропорядка. Дело
в том, что любые правовые нормы отличаются от моральных
принципов тем, что их соблюдение обеспечивается принуждением
со стороны того суверена, который вводит эти нормы.
В том числе принуждением с применением силы.
При отсутствии возможности заставить соблюдать их они
превращаются в пустую декларацию. Но в сфере межгосуд
арственных отношений нет такой общей для всех власти,
которая могла бы заставить суверенные государства соблюд
ать нормы международного права. Поэтому последние,
строго говоря, являются правовыми нормами лишь отчасти18,
а именно в той мере, какой они обеспечиваются либо
коллективным принуждением со стороны заинтересованных
в их соблюдении государств, либо индивидуальным принуждением
со стороны того государства, которое пострадало от
нарушения таких норм (если, конечно, оно способно кого-то
принуждать). В этом смысле соблюдение международного
правопорядка зиждется на балансе сил государств - членов
мирового сообщества.
А такой баланс во многом зависит от экономической мощи
страны, которая определяет и ее военный потенциал.
Поэтому центр тяжести государственного регулирования
постепенно смещался с военной сферы и обеспечения порядк
а и безопасности внутри стран на экономику и организ
ацию внешнеторговых отношений. Это ярко проявилось
в конце XVII - начале XVIII веков, когда государства Зап
адной Европы, укрепляя свои международные позиции,
проводили политику меркантилизма - высоких импортных
пошлин и значительных экспортных субсидий ради
наращивания положительного сальдо торгового баланса.
Это существенно усилило вмешательство государства
в экономику. Правда, в середине XIX в. Англия, первой
вступившая на путь индустриализации, перешла к полити245
ке либерализации внешней торговли и постепенно заставил
а другие государства следовать ее примеру.
Однако это вовсе не умаляло роли государства. Дело
в том, что борьба за рынки сбыта осуществлялась первонач
ально не столько экономическими, сколько силовыми метод
ами. "Борьба, происходящая между отдельными странами
из-за преобладания в торговле, выражается в значительной
мере в завоеваниях заокеанских стран, в истреблении туземных
жителей..., запрещении им приобретать продукты
в других странах, кроме метрополии, в нескончаемых войнах
между европейскими государствами ради развития своей
торговли и судоходства в ущерб другим странам", - свидетельствует
известный историк И.М. Кулишер19.
Не следует, однако, думать, что государство вмешивалось
только во внешнеэкономические процессы, оставляя
внутреннюю экономику целиком во власти рыночного мех
анизма. Такой механизм является единой для всех участников
экономических отношений системой объективной
информации о динамике спроса на различные товары и услуги,
о соотношении цен и обменных курсов валют, об изменениях
процентных ставок на заемный капитал и о многих
других параметрах текущей конъюнктуры, позволяя
менеджерам на микроэкономическом уровне и государственным
властям на макроэкономическом уровне приним
ать соответствующие решения со знанием дела. Но эта
информационная система не идеальна: она ограничивается
лишь сугубо хозяйственной сферой и не охватывает соци-
альную, культурную, экологическую, демографическую
и другие сферы жизни общества, которые должны приним
аться в расчет руководителями на микро- и макроуровнях.
Поэтому рыночный механизм приходится корректиров
ать с учетом этих потребностей при посредстве правового
и административного инструментария, как в национ
альных, так и в международных масштабах.
В прошлом такая корректировка осуществлялась отдельными
государствами на национальном уровне. Началось это
в XVII - XVIII веках с развитием мануфактурного и индуст246
риального производства и упрочением капитализма. Понадобил
ась организационная структура, способная создавать
оптимальные политические и правовые условия для расцвет
а экономики - так называемое developmental state. Насильственные
методы управления здесь уступили место экономическим,
а всевластие верховных правителей - поиску общественного
консенсуса. Целью такого государства стало
развитие национального экономического потенциала и обеспечение
благоприятных условий для участия страны в междун
ародном разделении труда.
На разных этапах эволюции этого нового экономического
и политического строя государственное регулирование внутри-
и внешнеэкономических отношений принимало разные
формы. Примитивную модель меркантилизма во второй половине
XIX в. сменило фритредерство, но после краха в пучине
Первой мировой войны золотого стандарта и особенно
в годы Великой депрессии государства Запада усилили свое
"присутствие" в экономике. В 30-х годах прошлого столетия
государственное регулирование экономики достигло беспрецедентного
уровня. Особенно в нацистской Германии, фашистской
Италии, Испании, Японии и ряде других стран,
не говоря уже о Советском Союзе, где такое регулирование
полностью вытеснило рыночные механизмы. Даже в наиболее
демократичных и либеральных Англии, Франции
и США возобладали идеи кейнсианства, предполагающие
государственное вмешательство в экономические процессы
для повышения занятости населения, расширения внутреннего
платежеспособного спроса и смягчения социальной напряженности.
Однако в 70-х - 80-х годах кейнсианские методы
вмешательства государства в экономические процессы
утратили свою эффективность, начались поиски новых, более
сложных и утонченных способов корректировки рыночных
механизмов.
Так или иначе, примерно до середины XX в. национальные
государства оставались, хотя и не единственными, но,
безусловно, главными действующими лицами в мирохозяйственной
сфере и, соответственно, главными ее архи247
текторами. Следует к тому же учесть, что в 50-х - 60-х годах
с распадом колониальных империй возникло множество
новых суверенных государств, которые, как показано
в главе 5, на первых порах столкнулись с серьезными соци-
ально-экономическими проблемами. Их решение требовало
активного вмешательства правительств во внутрии
внешнеэкономические процессы. "Правительства национ
альных государств полностью контролировали международные
отношения, - пишет об этом периоде посол Канады
при ОЭСР Кимон Веласкакис. - Таким образом, по обе
стороны идеологического разлома правительства национ
альных государств оставались ключевыми игроками. Они
были звездами глобальной экономики"20.
Ситуация стала меняться в результате появления на мировой
арене новых игроков - энергичных, напористых
и не вписывающихся в "вестфальскую" модель транснацион
альных корпораций (ТНК). Первые ТНК появились
еще в конце XIX в., но массовое их развитие началось
с 50-х - 60-х годов прошлого столетия. В наши дни такие
корпорации представляют собой мощные хозяйственные
структуры, осуществляющие производство и сбыт своей
продукции одновременно в нескольких странах, используя
выгоды международного разделения труда и различия
в национальных налоговых режимах, трудовом, природоохр
анном и прочем законодательстве. Они планируют и орг
анизуют свою деятельность, ориентируясь на глобальную
конъюнктуру и на конкуренцию в мировом масштабе.
Из единого штаба координируется работа их многочисленных
зарубежных филиалов, осуществляется гибкое управление
каждым производственным предприятием в целях
оптимизации кооперационных связей между ними и получения
максимальных конкурентных преимуществ. В рамк
ах таких международных по форме, но целостных по существу
наднациональных хозяйственных организмов беспрерывно
движутся потоки финансовых ресурсов, сырья,
полуфабрикатов, узлов и деталей конечного продукта.
К 2001 г. общее число ТНК достигло примерно 65 тыс.,
а количество их зарубежных филиалов - около 850 тыс.
На предприятиях этих ТНК занято во всем мире 53,5 млн
рабочих и служащих. Совокупные продажи произведенных
ими товаров и услуг составили в том же году 18,5 трлн.
долл., что в 2,5 раза превысило весь мировой экспорт21. Сегодня
по внутренним каналам ТНК перемещается почти
третья часть международного оборота товаров и услуг.
Словом, такие корпорации, большинство из которых находится
в частной собственности, превратились в мощную
силу глобального значения.
Таблица 7.1
Сравнительные объемы ВВП отдельных стран и добавленной
стоимости ведущих ТНК в 2000 г. (млрд долл.)
Страны или ТНК; ВВП или добавленная стоимость.
Россия; 251;
Норвегия; 162;
Иран; 105;
Филиппины; 75;
Эксон Мобил; 63;
Пакистан; 62;
Дженерал моторс; 56;
Перу; 46;
Венгрия; 44;
Форд мотор; 44;
Даймлер-Крайслер; 42;
Нигерия; 41;
Дженерал электрик; 39;
Тойота мотор; 38;
Румыния; 37;
Ройял Датч/Шелл; 36;
Украина; 32;
Сименс; 32;
Вьетнам; 31;
Бритиш петролеум; 30;
АйБиЭм; 27;
Фольксваген; 24;
Куба; 24;
Хитачи; 24;
Тотал Финал Эльф; 23;
Веризон коммуникейшнс; 23;
Мицушита электрик индастриал; 20;
Мицуи и компания; 20;
Оман; 20;
Сони; 20;
Мицубиси; 20;
Тунис; 19;
Филип Моррис; 19;
Словакия; 19;
Хорватия; 19;
Эс Би Си коммуникейшнс; 19;
Иточу; 18;
Казахстан; 18;
Словения; 18;
Хонда мотор; 18;
ЭНИ; 18;
Ниссан мотор; 18;
Тошиба; 17;
Сирия; 17.
Источник: UNCTAD. World Investment Report 2002, p. 90.
Причем многие из них достигли гигантских масштабов
и по своей экономической мощи превзошли большинство
национальных хозяйств. Из более чем 200 существующих
ныне государств лишь 44 превосходят в этом смысле ведущие
ТНК. В табл. 7.1 страны и крупнейшие ТНК ранжиров
аны по их экономическому потенциалу (по объему ВВП
для национальных хозяйств и методологически сопоставимому
с ним объему добавленной стоимости для ТНК). Понятно,
что гиганты транснационального частного бизнеса
нередко оказывают на мировую экономику гораздо большее
влияние, чем многие национальные государства. И уж, несомненно,
они могут оказывать давление на внутреннюю
и внешнюю политику таких государств. В силу этого центр
тяжести принятия решений, определяющих настоящее и будущее
мировой экономики, все более перемещается с национ
альных государств и нескольких межправительственных
организаций на уровень крупных частнопредпринимательских
структур, действующих полностью или преимущественно
в собственных интересах.
Кроме того, в начале 60-х годов произошли важные
изменения в международной финансовой сфере в результате
появления так называемых евровалютных банковских опер
аций и бурного развития на этой почве международных еврокредитов,
еврооблигаций и прочих еврофинансовых инструментов.
Вскоре это привело к формированию глобального
финансового рынка. Одновременно развитые страны Запада
шаг за шагом либерализовали свои внешнеторговые режимы
и правила ввоза и вывоза капиталов. А после краха "мировой
системы социализма" резко сократилась экономическая
роль государства в более чем трех десятках стран, вернувшихся
в лоно рыночной экономики. Наконец, многие развив
ающиеся страны в 80-х годах отказались от не оправдавшей
себя стратегии опоры на собственные силы и, соответственно,
ослабили государственное регулирование экономики
в пользу рыночных механизмов. Короче, последние полтора250
два десятилетия XX в. характеризовались заметным самоустр
анением государства из хозяйственной жизни.
Дело, однако, не только в этом самоустранении, повлекшем
изменение пропорций между государственными и рыночными
регуляторами. Приливы и отливы государственного
вмешательства в экономику бывали и в прошлом. На этот
раз в силу ряда объективных обстоятельств отлив уже вряд
ли может смениться очередным приливом государственного
управленческого энтузиазма.
Прежде всего, потому, что кардинально изменился характер
производственной деятельности людей, создающих бог
атства страны. Роль сельского хозяйства, служившего когд
а-то основой экономики, свелась к минимуму: в 2000 г. его
доля в ВВП развитых стран составила лишь около 2%,
а в развивающихся - 12%. Неуклонно снижается и роль добыв
ающей промышленности, хотя все еще существует ряд
стран, главным источником богатства которых остаются добыч
а и экспорт углеводородных энергоресурсов. В 2000 г. доля
этой отрасли промышленности в ВВП развитых стран не
превышала 6%, а у развивающихся - 13%. На мировую авансцену
выдвигаются уже не просто индустриальные, а постиндустри
альные страны, где все большую часть национального
дохода дает сфера услуг, в том числе информационных.
Материальное богатство (природные ресурсы, производственные
мощности и т. п.) шаг за шагом отступает на задний
план по сравнению с богатством интеллектуальным (накопленными
знаниями, уровнем научно-технического потенци-
ала, опытом предпринимательства и т. п.). В отличие от матери
ального, интеллектуальное богатство не является неотъемлемой
частью той или иной территории, оно мобильно
и по природе своей внетерриториально.
Правда, носители этой части богатства - граждане того
или иного государства должны подчиняться действующему
там правопорядку и требованиям национальных властей.
Но если такие требования или законы становятся обремени251
тельными или вообще несовместимыми с творческим развитием
носителей интеллектуального богатства, последние
уезжают туда, где условия для их самореализации более благоприятны.
Еще мобильнее сами идеи, новые технологии,
ноу-хау и другие компоненты такого богатства. Это означает,
что политические институты, которые существенно содействов
али развитию аграрных и индустриальных обществ,
все менее соответствуют возникающей глобальной информ
ационной экономике и экономике знаний. Все более значим
ая часть национального богатства, оберегать и приумнож
ать которое призвано каждое государство, утрачивает
связь с национальной почвой. А сама эта почва, в течение тысячелетий
служившая основанием суверенитета, ускользает
из-под ног национального государства.
Во-вторых, оно шаг за шагом теряет возможность эффективно
использовать такие традиционные рычаги регулиров
ания национальной экономики, как импортные барьеры
и экспортные субсидии, курс национальной валюты и ставка
рефинансирования центрального банка. В условиях нарастающей
взаимозависимости национальных хозяйств каждое
правительство вынуждено пользоваться ими с оглядкой на
уровень торговых барьеров в других странах, на динамику мировых
цен, колебания курсов ведущих мировых валют и т.п.
Кроме того, приходится принимать в расчет и поведение
влиятельных негосударственных субъектов международных
экономических отношений - ТНК и транснациональных
банков, которые своими ответными действиями могут свести
на нет ожидаемый эффект от предпринимаемых мер либо
даже использовать их во вред данной стране.
Более того, в обстановке соперничества стран за приток
иностранных капиталов даже такие традиционно "внутренние"
сферы государственного регулирования, как налогообложение,
социальная политика, трудовое законодательство,
образование и профессиональная подготовка кадров
неудержимо интернационализируются, поскольку каждо252
му правительству приходится все более считаться с тем,
как обстоят дела в этих сферах у соседей-соперников. В таких
условиях национальные государства теряют возможность
эффективно регулировать собственную экономику
даже посредством самых современных методов. Тут не помог
ают ни посткейнсианские, ни неоклассические рецепты.
Современная экономика просто выросла из коротких штанишек
национального государства.
В-третьих, некоторые экономические процессы необратимо
вышли за пределы национальной территории. По данным
газеты "Financial Times", уже к середине 90-х годов 53% всего
прироста мировых экономических ценностей создавалось
транснациональными корпорациями, а не предприятиями,
действующими внутри национального экономического простр
анства22. В результате возможность государств влиять на
занятость населения и уровень его доходов существенно сокр
атилась. Что же касается валютно-кредитной сферы,
то она обрела глобальный характер и не поддается регулирующим
усилиям отдельных, даже весьма могущественных госуд
арств. Джинн частного предпринимательства вырвался
из бутылки, и загнать его обратно невозможно. Но чем разнообр
азнее и интенсивнее становится хозяйственное, политическое,
научно-техническое и культурное взаимодействие
различных стран, тем больше ограничивается реальная возможность
юридически суверенных государств осуществлять
независимую внутреннюю и внешнюю политику. Разрыв
между государственным суверенитетом де-юре и его суверенитетом
де-факто неотвратимо нарастает.
Поиски более эффективного механизма
регулирования глобальных процессов
Все сказанное выше показывает, что в последние десятилетия
ширятся и набирают силу два взаимодополняющих
процесса. С одной стороны, неуклонно нарастает взаимосвяз
анность и взаимозависимость национальных (страновых)
социумов, превращающая их в элементы все более целостного
глобального общественного организма, который все менее
поддается регулированию посредством традиционных госуд
арственных и межгосударственных механизмов. С другой
стороны, сами такие механизмы оказываются все менее эффективными
и пригодными для решения усложняющихся
проблем, не только глобальных, но и внутристрановых.
"Скорость глобализации такова, что власть национальных
правительств снижается без соответствующего повышения
эффективности международного сотрудничества или наднацион
ального управления, которое могло бы регулировать
этот движимый рынком процесс. В итоге, национальные экономики
оказываются значительно менее регулируемыми,
а глобальная экономика остается почти нерегулируемой", -
отмечает Дипек Наййар, руководитель проекта "Регулирование
глобализации: проблемы и институты" в Университете
ООН23. Общим итогом обоих этих процессов является нараст
ающий дефицит регулирования всего глобального социума
и его взаимодействия с природной средой.
Говоря языком синергетики, устойчивость открытой нер
авновесной системы "человечество" снижается, а уровень
его энтропии угрожающе растет. Когда этот уровень неупорядоченности
любой системы достигает определенного предел
а, она становится неустойчивой. И тогда малейший импульс
изнутри или извне системы (флуктуация) вызывает ее
бифуркацию, как бы детонирует быстрый, лавинообразный
переход ее в новое качественное состояние. Мировое сообщество
как неравновесная система долго сохраняло свою устойчивость
путем частичных модификаций вестфальской
модели регулирования внутристрановых и международных
процессов. Были, конечно, срывы и даже очень значительные
(две мировые войны, Великая депрессия 30-х годов,
энергетический кризис 70-х - 80-х годов и другие), но в целом
система сохраняла жизнеспособность и продолжала развив
аться при постепенно снижающемся уровне ее саморегули254
рования. Инерционность действовавшей на протяжении
трех с половиной столетий модели ее саморегулирования не
позволяла противопоставить падающей неупорядоченности
что-либо принципиально новое.
Правда, в силу объективных законов развития крупных
неравновесных систем в мировом социуме стали проявляться
полустихийные-полуосознанные антиэнтропийные тенденции
повышения уровня его самоорганизации. Начались
поиски новых, более всеохватывающих и эффективных мех
анизмов регулирования многообразных процессов жизнедеятельности
человечества как целого. Такие поиски уже
давно идут по двум основным направлениям: по линии созд
ания межгосударственных организационных структур
и параллельно по линии формирования разнообразных
международных негосударственных (общественных)
институтов, или, как их принято называть, международных
неправительственных организаций (НПО).
Первое из этих направлений развивается усилиями политиков
и отталкивается от своей естественной базы - системы
суверенных государств. Первоначально такие усилия
направлялись на то, чтобы каким-то образом, если не исключить,
то как-то обуздать войну в качестве арбитра последней
инстанции в спорах между суверенными государствами.
Возрастание разрушительной силы оружия и увеличение
числа жертв военных конфликтов заставляли искать альтерн
ативу войне. Первой такой попыткой считается Венский
конгресс 1814 - 1815 гг., в ходе которого державы-победительницы
в войне с наполеоновской Францией определили послевоенное
устройство Европы и заключили Священный союз,
призванный коллективно регулировать спорные вопросы.
Он просуществовал полтора десятилетия, но распался
под напором противоречий между государствами-членами.
Следующая попытка такого рода была предпринята после
беспрецедентно кровопролитной и разрушительной
Первой мировой войны. Созданная в 1919 г. Лига наций в со255
ставе четырех десятков государств имела целью, согласно ее
Уставу, развитие сотрудничества между народами и сохранение
мира и безопасности. Однако и она не смогла достичь
этих целей и спустя два десятилетия фактически перестала
существовать.
Третья попытка решить все ту же проблему была предпринят
а в конце Второй мировой войны путем создания
в 1945 г. Организации Объединенных Наций (ООН). По Уст
аву, ее целями являются: поддержание международного мир
а и безопасности, предотвращение и устранение угрозы миру
и подавление актов агрессии, улаживание или разрешение
мирными средствами международных споров или ситу-
аций, которые могут привести к нарушению мира. На этот
раз членами ООН стали почти все существующие государств
а. Больших войн в течение почти шести десятилетий действительно
удалось избежать, хотя множество локальных военных
конфликтов унесло за это время сотни тысяч жизней.
Однако признаем честно, причиной исключения большой
войны из арсенала международной политики является не
столько эффективность ООН и ее Совета безопасности,
сколько появление в 40 - 50 годах прошлого столетия ракетно-ядерного
оружия, сделавшего такую войну самоубийственной
для ее потенциальных участников.
Основатели ООН отдавали должное и коллективному
регулированию международных экономических, социальных
и культурных проблем. Согласно Уставу, в числе ее основных
целей - обеспечение межгосударственного сотрудничеств
а в разрешении международных проблем экономического,
социального, культурного и гуманитарного характер
а и в поощрении и развитии уважения к правам человека
и основным свободам для всех, без различия расы, пола,
языка и религии. Главным органом ООН, отвечающим за
реализацию этих целей, является Экономический и соци-
альный совет (ЭКОСОС) в составе 54 государств-членов.
Через него с ООН связано немало специализированных уч256
реждений. В сфере экономики - Продовольственная
и сельскохозяйственная организация (ФАО), Организация
ООН по промышленному развитию (ЮНИДО), Конференция
по торговле и развитию (ЮНКТАД), Программа развития
ООН (ПРООН). Особое место здесь занимают так назыв
аемые бреттон-вудские институты: Международный валютный
фонд (МВФ) и группа учреждений Всемирного
банка. К ним примыкает Всемирная торговая организация
(ВТО, а до 1994 г. - ГАТТ). В сфере культуры действует Орг
анизация по вопросам образования, науки и культуры
(ЮНЕСКО), в сфере охраны здоровья - Всемирная организ
ация здравоохранения (ВОЗ), в сфере защиты природной
среды - Программа ООН по окружающей среде
(ЮНЕП). Перечень специализированных учреждений, прогр
амм и фондов ООН этим далеко не исчерпывается.
Каждая из этих организаций вносит посильный вклад
в решение экономических, социальных, экологических
и других проблем мирового сообщества. Поскольку в силу
названных выше причин, то есть скорее независимо от ООН,
чем благодаря ей, мир на планете более или менее поддержив
ается, основные усилия всей системы сопряженных с ООН
международных институтов постепенно переместились на
экономическую и социальную проблематику. Уже в 70-х год
ах с этой проблематикой были связаны 4/5 их ежегодных
расходов24.
Кроме того, существуют свыше 500 международных правительственных
организаций (МПО), не связанных с ООН
и действующих в различных сферах мировой экономики, защиты
экологии и т. п., так сказать, в качестве вольных стрелков.
Наконец, еще несколько тысяч МПО связаны с государств
ами на полуофициальной основе либо имеют лишь консульт
ативный статус. Это великое множество межправительственных
или полуправительственных международных
институтов, призванных регулировать ту или иную область
мирового социума, в конечном счете делает его менее управ257
ляемым. Во-первых, потому что МПО образуют некий неупорядоченный
конгломерат институтов без сколько-нибудь
внятного разделения труда и полномочий между ними.
В результате они часто дублируют работу друг друга, заним
аясь одними и теми же проблемами, не продвигая их решения.
Во-вторых, из-за несогласованности их действий решения,
принимаемые в одной области, иной раз негативно влияют
на смежные области, которыми занимаются другие
МПО. Скажем, решения в экономической сфере затрагивают
социальную или экологическую сферу и наоборот. В итоге
улучшение ситуации в одном секторе мирового социума
нередко оборачивается ухудшением дел в других его сектор
ах, и баланс таких плюсов и минусов оказывается в целом
отрицательным.
Нельзя также забывать, что принцип равенства суверенитетов
различных государств - членов таких организаций означ
ает, что каждое из них имеет одинаковые
...Закладка в соц.сетях
