страница №1

Глава 5

Перспективы выравнивания экономического
и научно-технического ландшафта мира

Наш прогресс проверяется не увеличением
изобилия у тех, кто уже имеет много, а тем,
способны ли мы достаточно обеспечить тех,
кто имеет слишком мало.

Франклин Делано Рузвельт

Из предыдущих глав достаточно очевидно, что решение
главной задачи человечества на ближайшие полвека - предотвр
ащение экологической катастрофы - во многом зависит
от того, удастся ли преодолеть глубокий технико-экономический
и социально-культурный отрыв глобальной периферии
от ведущего ядра мирового сообщества. Без повышения
жизненного уровня большей части населения планеты
нельзя ускорить демографический переход и сократить общую
численность человечества до приемлемого уровня.
Без повышения общеобразовательного и технического уровня
мировой периферии невозможен переход ее к новой психологической
парадигме в отношении природы. Без существенного
роста подушевых доходов и искоренения нищеты
в менее развитых регионах планеты не приходится рассчитыв
ать на внедрение здесь природоохранных технологий.
Без роста благосостояния жителей наименее развитых стран
невозможно искоренить такие пагубные явления, как производство
и контрабанду наркотиков, торговлю живым товаром
(женщинами и детьми), катастрофическое распространение
СПИДа и других инфекционных болезней, да и междун
ародный терроризм, питаемый ненавистью обездоленных
масс к "золотому миллиарду". Словом, выравнивание
экономического, социокультурного и технологического

141

ландшафта планеты является непременной предпосылкой
решения многих неотложных задач, стоящих перед человечеством
в начале XXI века.

Встает вопрос: возможно ли в принципе такое выравнивание?
Не останутся ли все научно-технические прорывы,
о которых шла речь в предыдущей главе, недоступными для
большей части человечества? Не окажутся ли в конечном
итоге напрасными усилия многих тысяч научных коллективов
в развитых странах, направленные на поиск выхода из
экологического кризиса? В мировом и российском научном
сообществе мнения на этот счет расходятся.

Некоторые титулованные и нетитулованные авторитеты
полагают, что образовавшаяся пропасть между "Севером"
и "Югом" непреодолима и даже закономерна. Один из таких
научных авторитетов по должности, директор Института
проблем управления РАН академик И. Прангишвили утвержд
ает, например, что, как это ни парадоксально, нищета
в современном мире закономерно увеличивается в результате
мирового экономического роста. И знаете, почему? В силу
закона "энтропийного равновесия, то есть баланса между добром
и злом, порядком и беспорядком". Применительно
к данной проблеме, поясняет он, "срабатывает закономерность
- если в одном месте "прибывает", то в другом обязательно
уменьшается"1.

Речь, по-видимому, идет о первом начале термодинамики,
согласно которому общее количество энергии в пределах закрытой
(изолированной) системы остается неизменным.
При всех возможных своих преобразованиях энергия не возник
ает и не исчезает, она лишь меняет форму своего проявления.
Следовательно, когда на одном полюсе системы концентр
ация энергии в той или иной форме возрастает, то на
противоположном она убывает. В этом - суть закона сохранения
энергии. Если суммарную энергию физической системы,
не утруждая себя излишними размышлениями, приравнять
к суммарному материальному и духовному богатству
мирового сообщества, а развитые и развивающиеся страны

142

представить в виде двух команд, перетягивающих это "одеяло"
на себя, то примитивную логику суждений академика
можно понять.

Однако ссылки И. Прангишвили на энтропийное равновесие,
практически исключающее возможность повышения
средневзвешенного уровня благосостояния человечества
в целом, притянуты им за волосы к феномену неравномерности
распределения богатства в мировом сообществе. Хотя бы
уже потому, что суммарный мировой доход - величина не
постоянная, а неуклонно растущая. На протяжении одного
лишь XX в. она увеличилась в 19 раз, больше, чем за всю предыдущую
историю человечества. Правда, и население мира
за это время возросло в 3,8 раза, так что средние подушевые
доходы мирового сообщества за последнее столетие повысились
в 5 раз. Причем росли они и в промышленно развитых
и в развивающихся регионах мира, но разными темпами.
Кроме того, мировой социум - не закрытая, а открытая систем
а, в которой тенденции к энтропии противостоят процессы
самоорганизации.

Впрочем, этот академик в своих заблуждениях далеко не
одинок. В XIX в. ту же, в сущности, примитивную закономерность
пытался доказывать в отношении капиталистического
общества не кто иной, как К. Маркс. Он столь же серьезно
утверждал, что открытый им "закон относительного перен
аселения", то есть неизбежного существования промышленной
резервной армии (безработных) "обусловливает накопление
нищеты соответственно накоплению капитала.
Следовательно, накопление богатства на одном полюсе есть
в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежеств
а, огрубления и моральной деградации на противоположном
полюсе..."2. При этом он постулировал не только
относительное, но и абсолютное обнищание пролетариата
в условиях капитализма. Как известно, при очной ставке
с действительностью эта умозрительная конструкция
К. Маркса оказалась просто выдумкой. А ведь на ней базиров
алось его учение о неизбежности мировой пролетарской

143

революции. И немало людей, не способных критически
мыслить и анализировать факты, поверили в эту наукообр
азную чушь, посвятили себя подготовке революции
"пролетариев всех стран", и тысячами гибли на баррикад
ах и в гражданских войнах "бедных" против "богатых".

История, в том числе история идеологических заблуждений
повторяется. Но, как известно, в первый раз она
оборачивается трагедией, а во второй раз - фарсом.
Ничем иным, как идеологическим фарсом выглядят антиглоб
алистские заклинания лидера КПРФ Г.А. Зюганова.
В своей брошюре "Глобализация: тупик или выход"3 этот
твердолобый марксист-ленинец изображает процесс глоб
ализации как целенаправленную стратегию "золотого
миллиарда", призванную облегчить беспощадную эксплу-
атацию природных и людских ресурсов мировой периферии.
Ему очень хочется сохранить милый сердцу каждого
марксиста классовый подход к реалиям глобальной экономики.
И он изворачивается: "Отношения эксплуатации
и соответствующие им противоречия капитализма не преодолены,
но лишь поменяли свою форму, перешли в новую
плоскость. Если еще можно с известной долей условности
говорить о некотором притуплении социальнокл
ассовых противоречий внутри общества "золотого милли
арда", то факт сильнейшего обострения тех же (выделено
мною - Ю.Ш.) противоречий в международном плане
налицо. Они просто оказались вытесненными в мировую
политику, и теперь разделяют мир по оси "богатый
Север - нищий Юг" не менее радикально, чем они разделяли
пролетария и его эксплуататора в масштабах отдельно
взятой страны" (с. 19). Таким образом, противоречия
между "Севером" и "Югом" на почве неравномерности их
технико-экономического развития одним махом возведены
в ранг социально-классовых.

Ну, а коль мировая периферия объявлена пролетариатом
планеты, то тут уж сам Маркс велит стращать публику
неизбежным обнищанием этой периферии. И Зюганов

144

без тени смущения заявляет: "Сверхпотребление "золотого
миллиарда", проживающего в господствующих капиталистических
странах, базируется на хроническом недопотреблении,
относительном и абсолютном обнищании
большей части населения Земли" (с. 17). Знакомый мотив,
не правда ли? Одни обогащаются за счет других, если
в одном месте "прибывает", то в другом убывает.

Как истый марксист-ленинец Зюганов не может не повторять
давно опровергнутые жизнью замшелые догмы
столетней давности. Запад в его представлении - это
"своего рода метрополия новой глобальной колониальной
империи" (с. 12). А раз так, то "следуя ленинской логике,
"новый мировой порядок" как конечную цель глобализации
можно назвать высшей стадией империализма" (с.
18). И выход из противоречий глобализации, то бишь высшей
стадии империализма он, конечно же, видит (не смей-
тесь!) "в "превращении" империализма в социализм" (с.
19). Похоже, что лидер КПРФ стремится забальзамиров
ать давно уже испустившие дух ленинские идеи, как почти
восемь десятилетий назад это проделали медики с трупом
их автора.

Разумеется, не все приверженцы идеи о неизбежном углублении
экономической, социальной и культурной проп
асти между "Севером" и "Югом" так примитивны и прямолинейны,
как И. Прангишвили или Г. Зюганов. Некоторые
исследователи пытаются доказывать это при помощи
замысловатых наукообразных построений, претендующих
на оригинальность. Один из них - весьма плодовитый молодой
экономист В.Л. Иноземцев, например, строит свою
систему доказательств на базе концепции экономической
самодостаточности "Севера", который в последние годы
трансформировался в постиндустриальное общество.
"Постиндустриальные страны быстро формируют замкнутую
общность, противостоя как информационная цивилиз
ация всему остальному миру и обладая сегодня всем на145

бором инструментов для управления им в рамках существующей
в конце XX в. мировой системы", - полагает он4.

Остальной мир, по его представлениям, утрачивает
значение для этой суперцивилизации, и она все больше
замыкается в себе и в области внешней торговли, и в зарубежном
инвестировании, и в сфере научно-технического
прогресса. Конечно, "Север" помог в свое время ряду развив
ающихся стран достичь стадии индустриализации.
Но этот вторичный индустриальный мир все равно не
в состоянии конкурировать с постиндустриальной когортой,
которая поднялась на новую ступень и стала недосяг
аемой. Так что догнать постиндустриальное ядро мирового
хозяйства все равно не удастся, и пропасть между ним
и остальным человечеством либо сохранится навсегда, либо
даже углубится.

Несколько по-иному такую перспективу рисует социолог
Университета Дж. Гопкинса К. Чейз-Данн. В конце 80-х годов
он предложил рассматривать весь мир как иерархическую
систему, состоящую из центра, полупериферии и периферии.
В центре сконцентрированы капиталоемкие производств
а, а на периферии - трудоемкие. "Существует континуум
относительных уровней капиталоемкого и трудоемкого
производства, и центральные регионы - это те, где капит
алоемкое производство образует плеяду интегрированных
экономических структур, использующих относительно высокоопл
ачиваемый труд, - пишет он. - Как центр, так и периферийные
регионы могут повышать свой уровень капиталоемкости,
но, поскольку производство центра предопределяется
тем, что производится на периферии, разрыв между
ними сохранится. Таким образом, индустриализация нецентр
альных регионов не обязательно ведет к снижению неравномерности
развития центра и периферии"5.

Мы еще вернемся к этим и другим аргументам тех, кто
не видит света в конце туннеля. Но предварительно рассмотрим
истоки неравномерности технико-экономического
и социокультурного развития мирового сообщества,

146

без чего нельзя понять проблему во всей полноте и выявить
ее внутренние закономерности.

Когда и почему мир раскололся на "Север" и "Юг"

Прежде всего, важно знать историческую ретроспективу
этого явления. Обычно оперируют статистикой последних
40 - 50 лет. Даже в солидных исследованиях ООН,
МВФ, Всемирного банка и ЮНКТАД временной диапазон
сопоставления уровней развития "Севера" и "Юга" огр
аничивается, как правило, тремя-четырьмя последними
десятилетиями. Ежегодник Программы развития ООН
"Human Development Report 1999", например, сообщает,
что разрыв в доходах между пятой частью мирового населения,
проживающего в богатых странах, и пятой его частью
в бедных странах возрос с 30 раз в 1960 г. до 74 раз
в 1997 г., что этот верхний квинтиль создает теперь 86%
мирового валового продукта, дает 82% мирового экспорта
и 68% прямых зарубежных инвестиций, тогда как доля
нижнего квинтиля по всем этим показателям не превышает
1%6. Эти расчеты сделаны на базе рыночного курса национ
альных валют по отношению к доллару, который
у развивающихся стран, как правило, занижен в 3 - 4 раза.
При сопоставлении уровней подушевых доходов по паритету
покупательной способности национальных валют
этот разрыв оказывается в 3 - 4 раза меньше. Тем не менее,
он, конечно, велик.

Подобные сопоставления потрясают, создают впечатление
надвигающейся катастрофы и, независимо от намерений
авторов, льют воду на мельницу антиглобалистов.
Правда, если бы не было этого пугала, нашелся бы другой
"рояль в кустах". Но этот подходит как нельзя лучше: отрыв
"золотого миллиарда" от остального человечества
происходит на фоне глобализации и одновременно с ней.
Получается, что во всем виновата именно она. Это логика
тех, кто не утруждает себя поиском реальных причинноследственных
связей.

147

Конечно, глобализация - не путь, усыпанный розами.
Как и всякий исторический процесс, она имеет и светлые
и темные стороны, несет с собой не только блага,
но и опасности. Попробуем, однако, разобраться, является
ли она причиной разрыва между богатым "Севером" и бедным
"Югом". Чтобы лучше представлять себе нынешнее
состояние и тенденции дальнейшей эволюции техникоэкономического
и социально-культурного разрыва между
богатым "Севером" и бедным "Югом", полезно раздвинуть
исторические рамки наблюдений за пределы традиционно
рассматриваемых 60 - 80-х годов прошлого века и выяснить,
как этот разрыв выглядел, скажем, в первой половине
минувшего столетия или даже еще раньше.

На этом пути, конечно, встают большие трудности, связ
анные с отсутствием необходимых статистических данных.
Более или менее достоверная или пригодная для оценок
историческая статистика имеется лишь в отношении
численности населения и в меньшей степени - валового
внутреннего продукта и внешней торговли. Это позволило
выдающемуся авторитету в области исторической статистики
Энгусу Мэддисону рассчитать оценочные величины
ВВП на одного жителя 34 стран Запада* и остальных
стран за 1000, 1500, 1600, 1700, 1820, 1870, 1900, 1913
годы и некоторые другие до 1950 г., а далее - вполне достоверные
ежегодные показатели.

В самом первом приближении, так сказать, с высоты
птичьего полета историческая панорама, основанная на
этих расчетах, выглядит так, как показано на рис. 5.1.

*К Западу отнесены: Австралия, Австрия, Бельгия, Великобритания,
Германия, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Канада,
Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Португалия, Финляндия,
Франция, США, Швейцария, Швеция, а также 13 малых стран: Андорр
а, Гибралтар, Гренландия, Исландия, Кипр, Лихтенштейн, Люксембург,
Мальта, Монако, о-в Мэн, Нормандские о-ва, Сан-Марино и Фарерские
о-ва.

148

Рисунок 5.1
Соотношение уровней ВВП на одного жителя Запада
и остального мира за последние 1000 лет (в долл. 1990 г.)

Рассчитано по: A. Maddison. The World Economy. Historical
Statistics. OECD, P. 2003, p. 28.

В доиндустриальную эпоху, когда доминирующей отраслью
экономики любой страны было сельское хозяйство,
сколько-нибудь значимые разрывы в темпах социально-экономического
развития отдельных стран исключались. Экономическ
ая эффективность этой отрасли жестко ограничив
алась, с одной стороны, природными условиями, с другой -
ручным трудом, производительность которого могла повыш
аться лишь в сравнительно узком диапазоне. Поэтому, несмотря
на расцвет духовной и материальной культуры в отдельных
регионах древнего Востока, средний уровень жизни
в Египте, Вавилоне, Китае, Индии, Средней Азии и т. п. даже
в их звездные периоды в целом мало отличался от остального
мира. К тому же в доиндустриальном мире некоторое превосходство
в этом плане одних регионов над другими не закреплялось
надолго: оно перемещалось от региона к региону
и носило как бы блуждающий характер. Поэтому на протя149

жении многих тысячелетий вплоть до XIX в. уровни экономического
развития различных регионов мира оставались
более или менее одинаковыми.

По подсчетам Э. Мэддисона, две тысячи лет назад уровни
ВВП на одного жителя Западной Европы, Индии и Кит
ая были почти одинаковы (450 долл. по паритетам покуп
ательной способности 1990 г.) и превосходили все остальные
регионы мира примерно на 1/10. Через тысячу лет Зап
адная Европа отстала от Китая, Японии и остальной
Азии, но опять приблизительно на 10 - 11%7. Такая модель
развития мирового сообщества, когда все регионы мира нар
ащивали средние подушевые доходы черепашьими темпами
(порядка 0,05 - 0,07% в год) и продвигались вперед единым
фронтом, как бы растянувшись в шеренгу, начала деформиров
аться лишь в XVI в., после того, как Западная
Европа стала быстро обогащаться за счет неэквивалентного
обмена, а зачастую и прямого ограбления стран Латинской
Америки и Южной Азии.

Однако не это послужило главной причиной отрыва Зап
адной Европы от остального мира. Ни Испания, ни Португ
алия, больше всех грабившие Латинскую Америку, не делали
погоды. Взрывной характер этот отрыв приобрел тогда,
когда в Англии, а потом во Франции, Германии, США и других
странах Запада в XVIII - XIX вв. стала набирать силу
промышленная революция, которая не только дала принципи
ально новые средства производства и резко повысила производительность
труда, но и открыла необъятное поле приложения
человеческого интеллекта за пределами сельского
хозяйства и ремесла. Индустриализация - это катализатор,
который кардинально меняет темпы технического, экономического
и культурного развития общества.

Но почему индустриализация началась именно в Западной
Европе, а не в Китае с его древней культурой,
не в Египте, достигшем высот во многих областях знаний
задолго до Европы, не в среднеазиатском Семиречье, где
еще в XI - XV вв. взошли такие яркие светочи разума, как

150

Авиценна, Омар Хайям или Мухаммед Улугбек? Это стало
возможно потому, что в XVII - XVIII вв. на северо-западе
Европы произошли революционные сдвиги в общественном
устройстве и идеологии (в том числе религиозной:
здесь победил протестантизм). На смену застойным экономическим
отношениям здесь пришел капитализм и свобода
предпринимательства8. Это кардинально повысило личную
заинтересованность людей в результатах их труда, раскрепостило
творческую инициативу широких масс, сформиров
ало новый тип человека-инноватора.

Соединение индустриализации с капитализмом образов
ало своего рода горючую смесь, которая колоссально ускоряет
темпы технико-экономического развития общества.
В остальных регионах мира таких благоприятных условий
для рывка вперед в тот период не было, инновационные потенции
человека все еще сковывались традиционным укладом
общественных отношений, тысячелетними устоями
и религиозными догмами. Поэтому технико-экономический
взрыв был локализован в узкой группе стран Западной
Европы, а потом и ее отпрысков - Северной Америке, Австр
алии и Новой Зеландии. Много позднее к ним примкнул
а Япония. В приведенном выше графике все эти страны
объединены в группу "Запад".

Такой локализации на первом этапе индустриализации
в небольшой группе стран-пионеров было достаточно, чтобы
нарушить равновесие мирового сообщества, сохранявшееся
на протяжении тысячелетий. Однажды начавшись,
индустриализация и сопровождающий ее технико-экономический
прогресс быстро обрели характер цепной реакции.
Отрыв стран-пионеров от остального человечества нач
ал стремительно нарастать. За полвека, с 1820 г. по 1870 г.
подушевые доходы в промышленно развитых странах повысились
в 1,7 раза, за первую половину XX века - в 2 раз
а, за вторую его половину - в 3,3 раза. С 1820 г. по 2000 г.
средний объем ВВП на душу населения возрос здесь более
чем в 19 раз, тогда как в остальных регионах мира - лишь

151

в 5,5 раза9. Образно говоря, мировое сообщество, медленно
продвигавшееся вперед единой шеренгой, неожиданно перестроилось
в колону во главе со стремительно бегущим
авангардом и ускорившим движение, но все более отстающим
арьергардом, а также множеством стран, расположившихся
между головой и хвостом этой колоны. Конфигурация
мирового сообщества в корне изменилась: оно раскололось
на богатый "Север" и бедный "Юг".

Эта перестройка человечества "в колону" произошла задолго
до того, как началась глобализация экономики. Следов
ательно, нет никаких оснований взваливать на нее вину
за возникновение разрыва между "Севером" и "Югом". Любители
простых решений могут, конечно, сказать, что все
объясняется нещадной колониальной эксплуатацией индустри
альными странами своих колоний. Но, как видно из
табл. 5.1 и рис. 5.2, наибольший отрыв "Севера" от "Юга"
произошел в 60 - 80-х гг., то есть уже после распада колони-
альных империй.

Более детально углубление отрыва развивающегося арьерг
арда мирового социума от его индустриального авангарда
представлено в табл. 5.1 и на рис. 5.2. Здесь СССР и страны,
образовавшиеся после его распада, а также 7 стран Центр
альной и Восточной Европы: Албания, Болгария, Венгрия,
Польша, Румыния, Чехословакия и Югославия (и наследники
двух последних стран) из расчетов мною исключены. Вопервых,
потому, что одни из них (СССР и его наследники)
большую часть XX века, а другие - в течение более 40 лет
были искусственно изъяты из мировой рыночной экономики
и выпадали из общих закономерностей ее развития. Вовторых,
потому, что глубокий экономический, а иной раз
и политический кризис, сопровождавший их переход от ком
андно-административной модели к рыночной, существенно
искажает динамику интересующего нас глобального процесс
а в 90-х годах и в начале XXI в.

152

Таблица 5.1
Динамика уровней ВВП на одного жителя "Севера" и "Юга"
и их соотношение в 1870 - 2001 гг.

1870; 1900; 1913; 1950; 1968; 1989; 2001.

ВВП на одного жителя (в долл. 1990 г. по ППС):

"Север": 1882; 2916; 3672; 5649; 10871; 18554; 22509;
"Юг": 551; 640; 714; 858; 1311; 2292; 3237;

Соотношение уровней ("Север"=100%):

"Юг": 29,25; 21,96; 19,45; 15,09; 12,06; 12,35; 14,38.

Рассчитано по: Maddison A. The World Economy. Historical Statistics. OECD.
2003. P. 42 - 45, 55 - 57, 81 - 83, 160, 162 - 164, 170 - 174, 256, 259.

Нетрудно заметить, что в период триумфального шествия
капитализма по странам "Севера" в 1870 - 1913 гг. развив
ающиеся страны уже сильно отставали по уровню среднедушевых
доходов. Причем их отрыв постоянно увеличив
ался, хотя и замедляющимися темпами: в период с 1870 по
1900 г. отставание "Юга" возрастало на 0,97% в год, с 1900
по 1913 г. - на 0,94%, с 1913 по 1950 г. - на 0,69%. Все это
происходило в эпоху колониализма и, как принято считать,
в условиях неэквивалентного обмена между метрополиями
и колониями и прочих форм эксплуатации зависимых
стран.

Но с середины XX в. колониальные империи стали одна
за другой разваливаться, десятки бывших колоний и полуколоний
обрели самостоятельность, вошли в ООН на прав
ах полноправных ее членов, получили возможность развив
ать свою экономику по собственному желанию и торгов
ать с другими странами по нормальным рыночным ценам.
Казалось бы, в динамике отрыва "Юга" от "Севера" должен
был наступить перелом в лучшую сторону. Однако, в действительности
разрыв между ними стал быстро нарастать.

153

С 1950 по 1968 г. среднегодовой темп отставания "Юга" сост
авил 1,25% - рекордный темп за всю историю имеющихся
наблюдений. В чем же дело?

Рисунок 5.2
Динамика средних подушевых доходов развивающихся
стран* (в международных долл. 1990 г. - левая шкала)
и их процентное отношение к уровню развитых стран
(правая шкала)

*Без европейских постсоциалистических стран

Рассчитано по: Maddison A. The World Economy.
A Millennial Perspective. OECD. 2001, p. 206, 273 - 274, 328 - 329;
Development is Back.OECD. 2002, p. 39.

Главная причина резкого отставания "Юга" в 60 - 80 год
ах XX в. состоит в том, что эти десятилетия - самый неуд
ачный исторический период для развивающихся стран.
Как раз в эти годы их эволюция подвергалась влиянию ряд
а временных, но весьма мощных негативных факторов, которые
существенно отклоняли траекторию их экономического
и социального развития в худшую сторону.

Прежде всего, как уже сказано в главе 2, во второй половине
минувшего столетия произошел демографический
взрыв, причем именно в развивающихся странах, в особенности
в самых бедных из них. Это круто повысило кривую
ежегодного прироста населения (см. рис 5.3) и существенно
замедлило темпы роста подушевых доходов, поскольку

154

динамика последних определяется двумя разнонаправленными
факторами: темпами роста ВВП и темпами роста населения.
Чем быстрее растет объем ВВП, тем скорее повыш
ается средний уровень подушевых доходов той или иной
страны. Но чем быстрее растет ее население, тем меньшая
часть этого объема приходится на каждого жителя. Демогр
афический взрыв в развивающихся регионах мира существенно
замедлил темпы прироста подушевых доходов
в большинстве регионов "Юга".

Рисунок 5.3
Динамика ежегодных абсолютных приростов
населения развивающихся стран (в тыс чел.)

Источник: 1999 World Development Indicators on CD-ROM;
2002 WDI via Internet

Однако демографический взрыв - явление временное.
По темпам ежегодного прироста населения этих регионов
он прошел свой пик уже во второй половине 60-х годов,
а по абсолютной величине этого прироста - на рубеже 80-х
и 90-х годов (максимум - 80 млн. человек пришелся на
1990 г.). Население развивающихся стран продолжает расти,
но все медленнее. Это значит, что чрезвычайно неблагоприятн
ая для развивающихся регионов демографическая

155

ситуация вступает в фазу затухания, а экономический рост
здесь будет постепенно входить в нормальную колею.

Другое весьма неблагоприятное обстоятельство, усугубившее
во второй половине XX в. экономическое положение
развивающихся стран, состоит, как ни парадоксально,
в том, что многие из них обрели политическую и экономическую
независимость после продолжительного пребывания
в составе тех или иных колониа...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3

Закладка в соц.сетях