Жанр: Электронное издание
Глава 5
Перспективы выравнивания экономического
и научно-технического ландшафта мира
Наш прогресс проверяется не увеличением
изобилия у тех, кто уже имеет много, а тем,
способны ли мы достаточно обеспечить тех,
кто имеет слишком мало.
Франклин Делано Рузвельт
Из предыдущих глав достаточно очевидно, что решение
главной задачи человечества на ближайшие полвека - предотвр
ащение экологической катастрофы - во многом зависит
от того, удастся ли преодолеть глубокий технико-экономический
и социально-культурный отрыв глобальной периферии
от ведущего ядра мирового сообщества. Без повышения
жизненного уровня большей части населения планеты
нельзя ускорить демографический переход и сократить общую
численность человечества до приемлемого уровня.
Без повышения общеобразовательного и технического уровня
мировой периферии невозможен переход ее к новой психологической
парадигме в отношении природы. Без существенного
роста подушевых доходов и искоренения нищеты
в менее развитых регионах планеты не приходится рассчитыв
ать на внедрение здесь природоохранных технологий.
Без роста благосостояния жителей наименее развитых стран
невозможно искоренить такие пагубные явления, как производство
и контрабанду наркотиков, торговлю живым товаром
(женщинами и детьми), катастрофическое распространение
СПИДа и других инфекционных болезней, да и междун
ародный терроризм, питаемый ненавистью обездоленных
масс к "золотому миллиарду". Словом, выравнивание
экономического, социокультурного и технологического
ландшафта планеты является непременной предпосылкой
решения многих неотложных задач, стоящих перед человечеством
в начале XXI века.
Встает вопрос: возможно ли в принципе такое выравнивание?
Не останутся ли все научно-технические прорывы,
о которых шла речь в предыдущей главе, недоступными для
большей части человечества? Не окажутся ли в конечном
итоге напрасными усилия многих тысяч научных коллективов
в развитых странах, направленные на поиск выхода из
экологического кризиса? В мировом и российском научном
сообществе мнения на этот счет расходятся.
Некоторые титулованные и нетитулованные авторитеты
полагают, что образовавшаяся пропасть между "Севером"
и "Югом" непреодолима и даже закономерна. Один из таких
научных авторитетов по должности, директор Института
проблем управления РАН академик И. Прангишвили утвержд
ает, например, что, как это ни парадоксально, нищета
в современном мире закономерно увеличивается в результате
мирового экономического роста. И знаете, почему? В силу
закона "энтропийного равновесия, то есть баланса между добром
и злом, порядком и беспорядком". Применительно
к данной проблеме, поясняет он, "срабатывает закономерность
- если в одном месте "прибывает", то в другом обязательно
уменьшается"1.
Речь, по-видимому, идет о первом начале термодинамики,
согласно которому общее количество энергии в пределах закрытой
(изолированной) системы остается неизменным.
При всех возможных своих преобразованиях энергия не возник
ает и не исчезает, она лишь меняет форму своего проявления.
Следовательно, когда на одном полюсе системы концентр
ация энергии в той или иной форме возрастает, то на
противоположном она убывает. В этом - суть закона сохранения
энергии. Если суммарную энергию физической системы,
не утруждая себя излишними размышлениями, приравнять
к суммарному материальному и духовному богатству
мирового сообщества, а развитые и развивающиеся страны
представить в виде двух команд, перетягивающих это "одеяло"
на себя, то примитивную логику суждений академика
можно понять.
Однако ссылки И. Прангишвили на энтропийное равновесие,
практически исключающее возможность повышения
средневзвешенного уровня благосостояния человечества
в целом, притянуты им за волосы к феномену неравномерности
распределения богатства в мировом сообществе. Хотя бы
уже потому, что суммарный мировой доход - величина не
постоянная, а неуклонно растущая. На протяжении одного
лишь XX в. она увеличилась в 19 раз, больше, чем за всю предыдущую
историю человечества. Правда, и население мира
за это время возросло в 3,8 раза, так что средние подушевые
доходы мирового сообщества за последнее столетие повысились
в 5 раз. Причем росли они и в промышленно развитых
и в развивающихся регионах мира, но разными темпами.
Кроме того, мировой социум - не закрытая, а открытая систем
а, в которой тенденции к энтропии противостоят процессы
самоорганизации.
Впрочем, этот академик в своих заблуждениях далеко не
одинок. В XIX в. ту же, в сущности, примитивную закономерность
пытался доказывать в отношении капиталистического
общества не кто иной, как К. Маркс. Он столь же серьезно
утверждал, что открытый им "закон относительного перен
аселения", то есть неизбежного существования промышленной
резервной армии (безработных) "обусловливает накопление
нищеты соответственно накоплению капитала.
Следовательно, накопление богатства на одном полюсе есть
в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежеств
а, огрубления и моральной деградации на противоположном
полюсе..."2. При этом он постулировал не только
относительное, но и абсолютное обнищание пролетариата
в условиях капитализма. Как известно, при очной ставке
с действительностью эта умозрительная конструкция
К. Маркса оказалась просто выдумкой. А ведь на ней базиров
алось его учение о неизбежности мировой пролетарской
революции. И немало людей, не способных критически
мыслить и анализировать факты, поверили в эту наукообр
азную чушь, посвятили себя подготовке революции
"пролетариев всех стран", и тысячами гибли на баррикад
ах и в гражданских войнах "бедных" против "богатых".
История, в том числе история идеологических заблуждений
повторяется. Но, как известно, в первый раз она
оборачивается трагедией, а во второй раз - фарсом.
Ничем иным, как идеологическим фарсом выглядят антиглоб
алистские заклинания лидера КПРФ Г.А. Зюганова.
В своей брошюре "Глобализация: тупик или выход"3 этот
твердолобый марксист-ленинец изображает процесс глоб
ализации как целенаправленную стратегию "золотого
миллиарда", призванную облегчить беспощадную эксплу-
атацию природных и людских ресурсов мировой периферии.
Ему очень хочется сохранить милый сердцу каждого
марксиста классовый подход к реалиям глобальной экономики.
И он изворачивается: "Отношения эксплуатации
и соответствующие им противоречия капитализма не преодолены,
но лишь поменяли свою форму, перешли в новую
плоскость. Если еще можно с известной долей условности
говорить о некотором притуплении социальнокл
ассовых противоречий внутри общества "золотого милли
арда", то факт сильнейшего обострения тех же (выделено
мною - Ю.Ш.) противоречий в международном плане
налицо. Они просто оказались вытесненными в мировую
политику, и теперь разделяют мир по оси "богатый
Север - нищий Юг" не менее радикально, чем они разделяли
пролетария и его эксплуататора в масштабах отдельно
взятой страны" (с. 19). Таким образом, противоречия
между "Севером" и "Югом" на почве неравномерности их
технико-экономического развития одним махом возведены
в ранг социально-классовых.
Ну, а коль мировая периферия объявлена пролетариатом
планеты, то тут уж сам Маркс велит стращать публику
неизбежным обнищанием этой периферии. И Зюганов
без тени смущения заявляет: "Сверхпотребление "золотого
миллиарда", проживающего в господствующих капиталистических
странах, базируется на хроническом недопотреблении,
относительном и абсолютном обнищании
большей части населения Земли" (с. 17). Знакомый мотив,
не правда ли? Одни обогащаются за счет других, если
в одном месте "прибывает", то в другом убывает.
Как истый марксист-ленинец Зюганов не может не повторять
давно опровергнутые жизнью замшелые догмы
столетней давности. Запад в его представлении - это
"своего рода метрополия новой глобальной колониальной
империи" (с. 12). А раз так, то "следуя ленинской логике,
"новый мировой порядок" как конечную цель глобализации
можно назвать высшей стадией империализма" (с.
18). И выход из противоречий глобализации, то бишь высшей
стадии империализма он, конечно же, видит (не смей-
тесь!) "в "превращении" империализма в социализм" (с.
19). Похоже, что лидер КПРФ стремится забальзамиров
ать давно уже испустившие дух ленинские идеи, как почти
восемь десятилетий назад это проделали медики с трупом
их автора.
Разумеется, не все приверженцы идеи о неизбежном углублении
экономической, социальной и культурной проп
асти между "Севером" и "Югом" так примитивны и прямолинейны,
как И. Прангишвили или Г. Зюганов. Некоторые
исследователи пытаются доказывать это при помощи
замысловатых наукообразных построений, претендующих
на оригинальность. Один из них - весьма плодовитый молодой
экономист В.Л. Иноземцев, например, строит свою
систему доказательств на базе концепции экономической
самодостаточности "Севера", который в последние годы
трансформировался в постиндустриальное общество.
"Постиндустриальные страны быстро формируют замкнутую
общность, противостоя как информационная цивилиз
ация всему остальному миру и обладая сегодня всем на145
бором инструментов для управления им в рамках существующей
в конце XX в. мировой системы", - полагает он4.
Остальной мир, по его представлениям, утрачивает
значение для этой суперцивилизации, и она все больше
замыкается в себе и в области внешней торговли, и в зарубежном
инвестировании, и в сфере научно-технического
прогресса. Конечно, "Север" помог в свое время ряду развив
ающихся стран достичь стадии индустриализации.
Но этот вторичный индустриальный мир все равно не
в состоянии конкурировать с постиндустриальной когортой,
которая поднялась на новую ступень и стала недосяг
аемой. Так что догнать постиндустриальное ядро мирового
хозяйства все равно не удастся, и пропасть между ним
и остальным человечеством либо сохранится навсегда, либо
даже углубится.
Несколько по-иному такую перспективу рисует социолог
Университета Дж. Гопкинса К. Чейз-Данн. В конце 80-х годов
он предложил рассматривать весь мир как иерархическую
систему, состоящую из центра, полупериферии и периферии.
В центре сконцентрированы капиталоемкие производств
а, а на периферии - трудоемкие. "Существует континуум
относительных уровней капиталоемкого и трудоемкого
производства, и центральные регионы - это те, где капит
алоемкое производство образует плеяду интегрированных
экономических структур, использующих относительно высокоопл
ачиваемый труд, - пишет он. - Как центр, так и периферийные
регионы могут повышать свой уровень капиталоемкости,
но, поскольку производство центра предопределяется
тем, что производится на периферии, разрыв между
ними сохранится. Таким образом, индустриализация нецентр
альных регионов не обязательно ведет к снижению неравномерности
развития центра и периферии"5.
Мы еще вернемся к этим и другим аргументам тех, кто
не видит света в конце туннеля. Но предварительно рассмотрим
истоки неравномерности технико-экономического
и социокультурного развития мирового сообщества,
без чего нельзя понять проблему во всей полноте и выявить
ее внутренние закономерности.
Когда и почему мир раскололся на "Север" и "Юг"
Прежде всего, важно знать историческую ретроспективу
этого явления. Обычно оперируют статистикой последних
40 - 50 лет. Даже в солидных исследованиях ООН,
МВФ, Всемирного банка и ЮНКТАД временной диапазон
сопоставления уровней развития "Севера" и "Юга" огр
аничивается, как правило, тремя-четырьмя последними
десятилетиями. Ежегодник Программы развития ООН
"Human Development Report 1999", например, сообщает,
что разрыв в доходах между пятой частью мирового населения,
проживающего в богатых странах, и пятой его частью
в бедных странах возрос с 30 раз в 1960 г. до 74 раз
в 1997 г., что этот верхний квинтиль создает теперь 86%
мирового валового продукта, дает 82% мирового экспорта
и 68% прямых зарубежных инвестиций, тогда как доля
нижнего квинтиля по всем этим показателям не превышает
1%6. Эти расчеты сделаны на базе рыночного курса национ
альных валют по отношению к доллару, который
у развивающихся стран, как правило, занижен в 3 - 4 раза.
При сопоставлении уровней подушевых доходов по паритету
покупательной способности национальных валют
этот разрыв оказывается в 3 - 4 раза меньше. Тем не менее,
он, конечно, велик.
Подобные сопоставления потрясают, создают впечатление
надвигающейся катастрофы и, независимо от намерений
авторов, льют воду на мельницу антиглобалистов.
Правда, если бы не было этого пугала, нашелся бы другой
"рояль в кустах". Но этот подходит как нельзя лучше: отрыв
"золотого миллиарда" от остального человечества
происходит на фоне глобализации и одновременно с ней.
Получается, что во всем виновата именно она. Это логика
тех, кто не утруждает себя поиском реальных причинноследственных
связей.
Конечно, глобализация - не путь, усыпанный розами.
Как и всякий исторический процесс, она имеет и светлые
и темные стороны, несет с собой не только блага,
но и опасности. Попробуем, однако, разобраться, является
ли она причиной разрыва между богатым "Севером" и бедным
"Югом". Чтобы лучше представлять себе нынешнее
состояние и тенденции дальнейшей эволюции техникоэкономического
и социально-культурного разрыва между
богатым "Севером" и бедным "Югом", полезно раздвинуть
исторические рамки наблюдений за пределы традиционно
рассматриваемых 60 - 80-х годов прошлого века и выяснить,
как этот разрыв выглядел, скажем, в первой половине
минувшего столетия или даже еще раньше.
На этом пути, конечно, встают большие трудности, связ
анные с отсутствием необходимых статистических данных.
Более или менее достоверная или пригодная для оценок
историческая статистика имеется лишь в отношении
численности населения и в меньшей степени - валового
внутреннего продукта и внешней торговли. Это позволило
выдающемуся авторитету в области исторической статистики
Энгусу Мэддисону рассчитать оценочные величины
ВВП на одного жителя 34 стран Запада* и остальных
стран за 1000, 1500, 1600, 1700, 1820, 1870, 1900, 1913
годы и некоторые другие до 1950 г., а далее - вполне достоверные
ежегодные показатели.
В самом первом приближении, так сказать, с высоты
птичьего полета историческая панорама, основанная на
этих расчетах, выглядит так, как показано на рис. 5.1.
*К Западу отнесены: Австралия, Австрия, Бельгия, Великобритания,
Германия, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Канада,
Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Португалия, Финляндия,
Франция, США, Швейцария, Швеция, а также 13 малых стран: Андорр
а, Гибралтар, Гренландия, Исландия, Кипр, Лихтенштейн, Люксембург,
Мальта, Монако, о-в Мэн, Нормандские о-ва, Сан-Марино и Фарерские
о-ва.
Рисунок 5.1
Соотношение уровней ВВП на одного жителя Запада
и остального мира за последние 1000 лет (в долл. 1990 г.)
Рассчитано по: A. Maddison. The World Economy. Historical
Statistics. OECD, P. 2003, p. 28.
В доиндустриальную эпоху, когда доминирующей отраслью
экономики любой страны было сельское хозяйство,
сколько-нибудь значимые разрывы в темпах социально-экономического
развития отдельных стран исключались. Экономическ
ая эффективность этой отрасли жестко ограничив
алась, с одной стороны, природными условиями, с другой -
ручным трудом, производительность которого могла повыш
аться лишь в сравнительно узком диапазоне. Поэтому, несмотря
на расцвет духовной и материальной культуры в отдельных
регионах древнего Востока, средний уровень жизни
в Египте, Вавилоне, Китае, Индии, Средней Азии и т. п. даже
в их звездные периоды в целом мало отличался от остального
мира. К тому же в доиндустриальном мире некоторое превосходство
в этом плане одних регионов над другими не закреплялось
надолго: оно перемещалось от региона к региону
и носило как бы блуждающий характер. Поэтому на протя149
жении многих тысячелетий вплоть до XIX в. уровни экономического
развития различных регионов мира оставались
более или менее одинаковыми.
По подсчетам Э. Мэддисона, две тысячи лет назад уровни
ВВП на одного жителя Западной Европы, Индии и Кит
ая были почти одинаковы (450 долл. по паритетам покуп
ательной способности 1990 г.) и превосходили все остальные
регионы мира примерно на 1/10. Через тысячу лет Зап
адная Европа отстала от Китая, Японии и остальной
Азии, но опять приблизительно на 10 - 11%7. Такая модель
развития мирового сообщества, когда все регионы мира нар
ащивали средние подушевые доходы черепашьими темпами
(порядка 0,05 - 0,07% в год) и продвигались вперед единым
фронтом, как бы растянувшись в шеренгу, начала деформиров
аться лишь в XVI в., после того, как Западная
Европа стала быстро обогащаться за счет неэквивалентного
обмена, а зачастую и прямого ограбления стран Латинской
Америки и Южной Азии.
Однако не это послужило главной причиной отрыва Зап
адной Европы от остального мира. Ни Испания, ни Португ
алия, больше всех грабившие Латинскую Америку, не делали
погоды. Взрывной характер этот отрыв приобрел тогда,
когда в Англии, а потом во Франции, Германии, США и других
странах Запада в XVIII - XIX вв. стала набирать силу
промышленная революция, которая не только дала принципи
ально новые средства производства и резко повысила производительность
труда, но и открыла необъятное поле приложения
человеческого интеллекта за пределами сельского
хозяйства и ремесла. Индустриализация - это катализатор,
который кардинально меняет темпы технического, экономического
и культурного развития общества.
Но почему индустриализация началась именно в Западной
Европе, а не в Китае с его древней культурой,
не в Египте, достигшем высот во многих областях знаний
задолго до Европы, не в среднеазиатском Семиречье, где
еще в XI - XV вв. взошли такие яркие светочи разума, как
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Авиценна, Омар Хайям или Мухаммед Улугбек? Это стало
возможно потому, что в XVII - XVIII вв. на северо-западе
Европы произошли революционные сдвиги в общественном
устройстве и идеологии (в том числе религиозной:
здесь победил протестантизм). На смену застойным экономическим
отношениям здесь пришел капитализм и свобода
предпринимательства8. Это кардинально повысило личную
заинтересованность людей в результатах их труда, раскрепостило
творческую инициативу широких масс, сформиров
ало новый тип человека-инноватора.
Соединение индустриализации с капитализмом образов
ало своего рода горючую смесь, которая колоссально ускоряет
темпы технико-экономического развития общества.
В остальных регионах мира таких благоприятных условий
для рывка вперед в тот период не было, инновационные потенции
человека все еще сковывались традиционным укладом
общественных отношений, тысячелетними устоями
и религиозными догмами. Поэтому технико-экономический
взрыв был локализован в узкой группе стран Западной
Европы, а потом и ее отпрысков - Северной Америке, Австр
алии и Новой Зеландии. Много позднее к ним примкнул
а Япония. В приведенном выше графике все эти страны
объединены в группу "Запад".
Такой локализации на первом этапе индустриализации
в небольшой группе стран-пионеров было достаточно, чтобы
нарушить равновесие мирового сообщества, сохранявшееся
на протяжении тысячелетий. Однажды начавшись,
индустриализация и сопровождающий ее технико-экономический
прогресс быстро обрели характер цепной реакции.
Отрыв стран-пионеров от остального человечества нач
ал стремительно нарастать. За полвека, с 1820 г. по 1870 г.
подушевые доходы в промышленно развитых странах повысились
в 1,7 раза, за первую половину XX века - в 2 раз
а, за вторую его половину - в 3,3 раза. С 1820 г. по 2000 г.
средний объем ВВП на душу населения возрос здесь более
чем в 19 раз, тогда как в остальных регионах мира - лишь
в 5,5 раза9. Образно говоря, мировое сообщество, медленно
продвигавшееся вперед единой шеренгой, неожиданно перестроилось
в колону во главе со стремительно бегущим
авангардом и ускорившим движение, но все более отстающим
арьергардом, а также множеством стран, расположившихся
между головой и хвостом этой колоны. Конфигурация
мирового сообщества в корне изменилась: оно раскололось
на богатый "Север" и бедный "Юг".
Эта перестройка человечества "в колону" произошла задолго
до того, как началась глобализация экономики. Следов
ательно, нет никаких оснований взваливать на нее вину
за возникновение разрыва между "Севером" и "Югом". Любители
простых решений могут, конечно, сказать, что все
объясняется нещадной колониальной эксплуатацией индустри
альными странами своих колоний. Но, как видно из
табл. 5.1 и рис. 5.2, наибольший отрыв "Севера" от "Юга"
произошел в 60 - 80-х гг., то есть уже после распада колони-
альных империй.
Более детально углубление отрыва развивающегося арьерг
арда мирового социума от его индустриального авангарда
представлено в табл. 5.1 и на рис. 5.2. Здесь СССР и страны,
образовавшиеся после его распада, а также 7 стран Центр
альной и Восточной Европы: Албания, Болгария, Венгрия,
Польша, Румыния, Чехословакия и Югославия (и наследники
двух последних стран) из расчетов мною исключены. Вопервых,
потому, что одни из них (СССР и его наследники)
большую часть XX века, а другие - в течение более 40 лет
были искусственно изъяты из мировой рыночной экономики
и выпадали из общих закономерностей ее развития. Вовторых,
потому, что глубокий экономический, а иной раз
и политический кризис, сопровождавший их переход от ком
андно-административной модели к рыночной, существенно
искажает динамику интересующего нас глобального процесс
а в 90-х годах и в начале XXI в.
Таблица 5.1
Динамика уровней ВВП на одного жителя "Севера" и "Юга"
и их соотношение в 1870 - 2001 гг.
1870; 1900; 1913; 1950; 1968; 1989; 2001.
ВВП на одного жителя (в долл. 1990 г. по ППС):
"Север": 1882; 2916; 3672; 5649; 10871; 18554; 22509;
"Юг": 551; 640; 714; 858; 1311; 2292; 3237;
Соотношение уровней ("Север"=100%):
"Юг": 29,25; 21,96; 19,45; 15,09; 12,06; 12,35; 14,38.
Рассчитано по: Maddison A. The World Economy. Historical Statistics. OECD.
2003. P. 42 - 45, 55 - 57, 81 - 83, 160, 162 - 164, 170 - 174, 256, 259.
Нетрудно заметить, что в период триумфального шествия
капитализма по странам "Севера" в 1870 - 1913 гг. развив
ающиеся страны уже сильно отставали по уровню среднедушевых
доходов. Причем их отрыв постоянно увеличив
ался, хотя и замедляющимися темпами: в период с 1870 по
1900 г. отставание "Юга" возрастало на 0,97% в год, с 1900
по 1913 г. - на 0,94%, с 1913 по 1950 г. - на 0,69%. Все это
происходило в эпоху колониализма и, как принято считать,
в условиях неэквивалентного обмена между метрополиями
и колониями и прочих форм эксплуатации зависимых
стран.
Но с середины XX в. колониальные империи стали одна
за другой разваливаться, десятки бывших колоний и полуколоний
обрели самостоятельность, вошли в ООН на прав
ах полноправных ее членов, получили возможность развив
ать свою экономику по собственному желанию и торгов
ать с другими странами по нормальным рыночным ценам.
Казалось бы, в динамике отрыва "Юга" от "Севера" должен
был наступить перелом в лучшую сторону. Однако, в действительности
разрыв между ними стал быстро нарастать.
С 1950 по 1968 г. среднегодовой темп отставания "Юга" сост
авил 1,25% - рекордный темп за всю историю имеющихся
наблюдений. В чем же дело?
Рисунок 5.2
Динамика средних подушевых доходов развивающихся
стран* (в международных долл. 1990 г. - левая шкала)
и их процентное отношение к уровню развитых стран
(правая шкала)
*Без европейских постсоциалистических стран
Рассчитано по: Maddison A. The World Economy.
A Millennial Perspective. OECD. 2001, p. 206, 273 - 274, 328 - 329;
Development is Back.OECD. 2002, p. 39.
Главная причина резкого отставания "Юга" в 60 - 80 год
ах XX в. состоит в том, что эти десятилетия - самый неуд
ачный исторический период для развивающихся стран.
Как раз в эти годы их эволюция подвергалась влиянию ряд
а временных, но весьма мощных негативных факторов, которые
существенно отклоняли траекторию их экономического
и социального развития в худшую сторону.
Прежде всего, как уже сказано в главе 2, во второй половине
минувшего столетия произошел демографический
взрыв, причем именно в развивающихся странах, в особенности
в самых бедных из них. Это круто повысило кривую
ежегодного прироста населения (см. рис 5.3) и существенно
замедлило темпы роста подушевых доходов, поскольку
динамика последних определяется двумя разнонаправленными
факторами: темпами роста ВВП и темпами роста населения.
Чем быстрее растет объем ВВП, тем скорее повыш
ается средний уровень подушевых доходов той или иной
страны. Но чем быстрее растет ее население, тем меньшая
часть этого объема приходится на каждого жителя. Демогр
афический взрыв в развивающихся регионах мира существенно
замедлил темпы прироста подушевых доходов
в большинстве регионов "Юга".
Рисунок 5.3
Динамика ежегодных абсолютных приростов
населения развивающихся стран (в тыс чел.)
Источник: 1999 World Development Indicators on CD-ROM;
2002 WDI via Internet
Однако демографический взрыв - явление временное.
По темпам ежегодного прироста населения этих регионов
он прошел свой пик уже во второй половине 60-х годов,
а по абсолютной величине этого прироста - на рубеже 80-х
и 90-х годов (максимум - 80 млн. человек пришелся на
1990 г.). Население развивающихся стран продолжает расти,
но все медленнее. Это значит, что чрезвычайно неблагоприятн
ая для развивающихся регионов демографическая
ситуация вступает в фазу затухания, а экономический рост
здесь будет постепенно входить в нормальную колею.
Другое весьма неблагоприятное обстоятельство, усугубившее
во второй половине XX в. экономическое положение
развивающихся стран, состоит, как ни парадоксально,
в том, что многие из них обрели политическую и экономическую
независимость после продолжительного пребывания
в составе тех или иных колониальных империй. Пока
они были колониями или зависимыми странами, они находились
под своеобразной опекой своих метрополий, которые
обеспечивали им устойчивое положение в системе
международного разделения труда, защиту их внутренних
рынков от чужих (не входящих в данную империю) конкурентов,
валютную стабильность и другие, относительно
благоприятные экономические и политические условия.
Разумеется, это было выгодно в первую очередь метрополиям,
но в известной мере и их владениям. Когда же новорожденные
государства обрели суверенитет, изгнали ненавистных,
но опытных колониальных администраторов, они
остались один на один со своими экономическими и соци-
ально-политическими проблемами. Большинству из них
пришлось чуть ли не с нуля создавать свои государственные
структуры, готовить национальные кадры упр
авленцев, вырабатывать собственную экономическую
и социальную политику. И притом в условиях общей технико-экономической
и культурной отсталости, неудержимого
роста населения, неприспособленности к жесткой
конкуренции на мировом рынке и разгула коррупции в среде
доморощенных чиновников, впервые дорвавшихся до
власти.
В большинстве бывших колоний, особенно африканских
и ближневосточных, отсутствовала сколько-нибудь развит
ая политическая культура, демократические традиции
и институты. Новые национальные руководители, за ред156
кими исключениями, пришли к власти либо как харизматические
личности, опрометчиво обещавшие народу быстрое
улучшение жизни, либо как лидеры тех или иных этнических
кланов или как представители военной верхушки.
Не имея опоры в массах, последние должны были заботиться
в первую очередь о сохранении власти, опираясь на
армию. А это требовало немалых денег на оплату военных,
на их вооружение и экипировку. В 1960 г. бюджетные расходы
развивающихся стран в расчете на душу населения
составляли (в долл. 1987 г.) в среднем 14 долл., тогда как
ассигнования на одного военнослужащего - 3555 долл.,
в 1970 г. - соответственно 24 и 5913 долл., в 1980 г. - 31
и 7411 долл., в 1990 г. - 30 и 7664 долл.10
Отсюда - жесткая фискальная политика для пополнения
казны, которая обескровливала реальный сектор экономики
и подавляла инвестиционный процесс. Отсюда же - типичн
ая для первых десятилетий тенденция сосредоточивать
в руках правительств не только принятие решений, но и экономические
ресурсы страны. Во многих новорожденных госуд
арствах бюджетные дефициты закономерно достигли гром
адных размеров и повлекли за собой высокую инфляцию.
Это в свою очередь обесценивало национальные валюты, повыш
ало процентные ставки на кредиты, отвлекая и без того
скудные инвестиционные ресурсы от реального сектора экономики
в финансовую сферу и усиливая бегство национального
капитала за границу. Кроме того, высокая инфляция
подрывала реальные доходы населения, сужая внутренние
рынки сбыта. В результате реальный сектор начал стагниров
ать. Заработная плата государственных служащих все более
отставала от роста цен, усиливая взяточничество. Все это
привело в 60-х - 70-х годах к замедлению темпов экономического
роста во всех африканских странах южнее Сахары,
в Океании, в ряде стран Южной Азии.
Рисунок 5.4
Динамика ежегодных темпов роста потребительских цен
в развивающихся странах (в %)
Источник: International Financial Statistics, Yearbook 1986,
p. 168 - 169; 2000, p. 124 - 125.
Но со временем эта ситуация стала меняться в лучшую
сторону. По примеру молодых азиатских "тигров" а также
в результате накопленного собственного опыта большинство
развивающихся стран в 80-х годах начало менять
свою экономическую стратегию, и это стало приносить
плоды. Косвенным подтверждением оздоровления экономики
развивающихся стран явился перелом продолжавшейся
здесь до середины 80-х годов прошлого века тенденции
к нарастанию инфляции (см. рис. 5.4).
Еще один фактор, крайне отрицательно сказывающийся
на экономическом, политическом и культурном развитии
стран "третьего мира", - это бесконечные военные конфликты.
Сначала это были восстания и войны за освобождение
от колонизаторов, потом территориальные споры
и межэтнические столкновения. Некоторые развивающиеся
страны на долгие годы превращались в театр военных действий,
а их население лишалось возможности заниматься норм
альной хозяйственной деятельностью. В Перу гражданская
война продолжалась 16 лет (1980 - 1996 гг.), в Эфиопии - 17
лет (1974 - 1991 гг.), в Бангладеш - 21 год (1973 - 1994 гг.),
в Афганистане - 23 года (1978 - 2001 гг.), на Филиппинах -
24 года (1980 - 1996 гг.), в Бирме - 27 лет (1968 - 1995 гг.),
а в Чаде - даже 29 лет (1965 - 1994 гг.).
Рисунок 5.5.
Число военных конфликтов в развивающихся странах,
Восточной Европе и СНГ в 1945 - 2000 гг.
Рассчитано по: М. Doyle and N. Sambanis. International
Peacebuilding. A Theoretical and Quantitative Analysis.
The World Bank, August 2000, p. 46.
Такие выяснения отношений с помощью силы причиняют
колоссальный ущерб экономике, социальному и политико-пр
авовому развитию стран. Мало того, что они уносят
миллионы жизней (только в 90-х годах в таких конфликтах
погибло более 4 млн. человек11), но еще и разрушают накопленный
физический капитал (предприятия, жилой фонд,
инфраструктуру), отбрасывая экономику на многие годы
назад. Все это тормозит экономический рост большинства
развивающихся стран. Но в последние годы число серьезных
вооруженных конфликтов (то есть тех, которые уносят
жизни не менее 1000 военных и гражданских лиц), достигнув
пика в первой половине 90-х годов, стало круто сниж
аться (см. рис. 5.5).
Наконец, следует учитывать еще один фактор, сыгравший
в 60-х - 70-х годах деструктивную роль в судьбах более
двух десятков развивающихся стран, - активные попытки
Советского Союза, используя развал колониальных
империй и подъем национально-освободительного движения,
перетянуть ряд стран Азии, Африки и Латинской
Америки на "некапиталистический" путь развития,
то есть на путь строительства социализма. Москва не жалел
а ни сил, ни ресурсов, чтобы помочь руководителям таких
стран выбрать "единственно правильный путь". Тем из них,
кто поверил в преимущества социализма или делал вид, что
готов в это поверить, предоставлялись льготные кредиты,
поставлялись в долг промышленное оборудование и оружие.
В такие страны направлялись политические, экономические
и военные советники, выполнявшие там функции
эмиссаров Кремля. Советские инженеры и строители возводили
там плотины и заводы, строили шахты и рудники,
прокладывали дороги и трубопроводы. Львиная доля этих
объектов создавалась Советским Союзом в кредит с неопределенными
условиями погашения, то есть почти даром.
Основная доля таких даров доставалась первому эшелону
кремлевских фаворитов: Вьетнаму, Кубе, Монголии,
КНДР и Лаосу. Во второй эшелон входили Алжир, Бирма,
Гвинея, Китай, Сирия, провозгласившие антиимпериалистический
курс и социалистическую ориентацию. Позднее
к ним присоединились Ангола, Бенин, Гайана, Гвинея-Бисс
ау, Египет, Ирак, Мозамбик, Южный Йемен и Эфиопия,
а с 1978 г. и Афганистан. Кроме того, в различное время
к ним примыкали Конго, Мали, Никарагуа, Сомали и некоторые
другие страны. В этих государствах в соответствии
с рекомендациями Москвы с тем или иным успехом осуществлял
ась национализация природных ресурсов, промышленных
предприятий, банков и страховых компаний. Шаг
за шагом выдавливая иностранный капитал и укрепляя госуд
арственный сектор, эти страны формировали у себя экономику,
приближавшуюся к советской модели: все более
централизованную, командно-распределительную, все менее
рыночную, ориентированную на самоизоляцию от мирового
рынка.
Такие изменения, в значительной мере навязанные извне,
действительно позволяли некоторым странам дистанциров
аться от ТНК и бывших своих метрополий. Но для
самих государств социалистической ориентации это обернулось
большими издержками. Их традиционные международные
торговые, финансовые и производственные связи
стали разрушаться, резко сократился приток иностранных
инвестиций, упала занятость, возросла безработица и соци-
альная напряженность. В конечном итоге их экономический
рост замедлился и к настоящему времени почти все
они оказались в нижней части списка из 220 стран, ранжиров
анных по уровню доходов на душу населения, а 10 из
них(Ангола, Афганистан, Бенин, Гвинея, Гвинея-Биссау,
Лаос, Мали, Мозамбик, Мьянма, Эфиопия) отнесены даже
к категории наименее развитых.
Причины бедственного положения бывших стран социалистической
ориентации, разумеется, не сводятся к одной
лишь такой ориентации: сыграли роль и другие объективные
обстоятельства. Но примеры двух Китаев (КНР и Тай-
ваня) и двух Корей (Северной и Южной) наглядно показыв
ают, чего при одинаковых исходных условиях смогли добиться
те их "половинки", которые не соблазнились дарами
коммунистических данайцев. Так что социалистический
лагерь внес ощутимые помехи в нормальный процесс развития
отставших стран. Однако к середине 80-х годов прошлого
века развивающиеся страны стали освобождаться от
псевдосоциалистических иллюзий, и этот негативный фактор
пошел на убыль.
Итак, по крайней мере, в силу четырех объективных обстоятельств
60 - 90-е годы XX в. были исключительно небл
агоприятным периодом для большинства развивающихся
стран в плане сокращения экономической, социальной
и культурной дистанции между ними и авангардом мирового
сообщества. Они-то и явились главными причинами увеличения
этой дистанции в тот сорокалетний период. Как
видно из рис 5.2, относительно устойчивое соотношение
средних уровней подушевых доходов Запада и остальных
стран в конце 50-х годов сменилось быстрым отставанием
"Юга". Лишь к концу прошлого столетия удалось восстановить
то соотношение этих уровней, какое было в конце 50-х
годов. Нетрудно заметить, что этот глубокий отрыв хронологически
соответствует периоду действия четырех названных
неблагоприятных факторов. По прогнозу Э. Мэддисон
а, к 2015 г. средний уровень подушевых доходов "остальных
стран" достигнет почти 5 тыс. международных долларов
(по ППС 1990 г.). Это примерно столько же, сколько
в конце 40-х годов XX в. было у стран Запада.
Таким образом, к началу нынешнего столетия сложились
условия для недеформированного, нормального развития
той части человечества, которая в период "холодной
войны" относилась к "третьему миру". Перед этой частью
мирового сообщества открылась обнадеживающая перспектив
а.
Могут ли развивающиеся страны
использовать свой шанс?
Чтобы ответить на этот вопрос, вернемся к истокам отрыв
а авангарда мирового сообщества от его арьергарда. Зап
ад тогда вырвался вперед благодаря индустриализации
и капитализму. Эта "горючая смесь" ничуть не утратила
своих свойств и сегодня применительно к остальным стран
ам. Важно лишь, чтобы она оказалась в их распоряжении.
Заполучить ее непросто по многим причинам. Но в силу
объективных закономерностей, о которых речь пойдет ниже,
эта смесь неуклонно и все быстрее растекается по планете
от центра мировой экономики к периферии. И доля
промышленности в структуре материального производства
развивающихся стран быстро растет. За вторую половину
XX в. она повысилась более чем вдвое, тогда как доля сельского
хозяйства упала в 3,4 раза. Особенно быстро в последние
десятилетия растет удельный вес обрабатывающей
промышленности, которая стала здесь доминирующим сектором
материального производства (см. табл. 5.2).
Таблица 5.2.
Доля сельского хозяйства, добывающей и обрабатывающей
промышленности в материальном продукте развивающихся
стран(в % к итогу)
1950; 1960; 1970; 1980; 1990; 2000.
Обрабатывающая: 25,8; 29,7; 27,9; 25,5; 41,7; 55,2;
Добывающая: 6,4; 9,4; 18,7; 41,7; 23,0; 24,7;
Сельское хозяйство: 67,8; 60,9; 53,4; 32,8; 36,3; 20,1.
Рассчитано по: UNCTAD. Handbook of International Trade &
Development Statistics, Table 6.3 за соответствующие годы.
Конечно, это пока ещс далеко до уровня промышленно
развитых стран, где доля промышленности в ВМП сост
авляет 93%. Но индустриализация развивающихся
стран идет полным ходом. С 1965 г. по 2000 г. объем их
промышленной продукции увеличился (в постоянных цен
ах) в 4,5 раза, тогда как в странах мирового авангарда -
в 2,9. И это - в тот период, когда действовали названные
выше тормозящие факторы!
Скептики могут возразить, что этот рост обусловлен
развитием ресурсоемких и трудоемких отраслей промышленности,
тогда как в развитых странах он определяется
главным образом развитием высокотехнологичных отр
аслей. В самых отсталых странах "Юга" так и происходит.
Но в целом по развивающемуся миру ситуация иная.
Об этом свидетельствует внешнеторговая статистика. Доля
базовых ресурсов (не считая топлива) в экспорте развив
ающихся стран упала с 50,8% в 1980 г. до 19% в 1998 г.,
трудоемких готовых изделий составила, соответственно,
21,8 и 23,2%, готовых изделий низкой техноемкости - 5,8
и 7,3%, средней техноемкости - возросла с 8,2 до 16,8%,
а высокотехнологичных изделий - с 11,6 до 31% 12. Таким
образом, за два последних десятилетия удельный вес
продуктов сельского хозяйства и добывающей промышленности
в экспорте мирового арьергарда снизился в 2,7
раза, трудоемких и низкотехнологичных готовых изделий
повысился на 10%, а изделий средней и высокой техносмкости
- увеличился в 2,4 раза. Это более или менее адекв
атно отражает сдвиги и в структуре материального производств
а "Юга". Так что старые идеологические клише
о закабалении развивающихся стран в качестве сырьевых
придатков Запада уже не состоятельны.
Конечно, в наше время экономический рост во многом
определяется развитием сферы услуг. В развитых странах
объем услуг с 1960 г. по 2000 г. увеличился в неизменных
ценах в 4,7 раза при росте валового материального продукт
а в 2 раза. Но в развивающихся регионах мира он
возрос в 7,4 раза при росте ВМП в 5,3 раза. Разумеется,
отраслевая структура и качество услуг здесь еще существенно
отстают, однако шаг за шагом подтягиваются
к уровню мирового авангарда.
Но достаточно ли растущего в странах арьергарда зап
аса "горючей смеси", чтобы сложившийся к началу XXI
в. разрыв между "Севером" и "Югом" начал сокращаться?
Складывающиеся в последние 1,5 - 2 десятилетия тенденции
позволяют ответить на этот вопрос положительно.
По мере развития на "Юге" промышленности и упрочения
рыночных методов хозяйствования темпы экономического
роста здесь все больше опережают темпы промышленно
развитых стран. В 80-х и 90-х годах такое опережение
приняло устойчивый характер. С 1980 г. по 2000 г.
объем промышленного производства в странах "Юга"
увеличился в 2,8 раза, тогда как в странах "Севера" -
в 1,4 раза, а объем реального ВВП соответственно в 2,4
раза и 1,6 раза13.
Каким же образом развивающимся странам при относительно
менее высоком уровне индустриализации и ме164
нее зрелом рыночном механизме удается обгонять экономический
рост индустриальных и постиндустриальных
государств? Не претендуя на исчерпывающее объяснение
этого парадокса, я полагаю, что главная причина в том,
что в условиях глобализации менее развитые страны имеют
возможность не повторять путь технической и технологической
эволюции мирового авангарда, а использов
ать созданные там уже готовые технологии производств
а, управления и сбыта. Образно говоря, им не нужно заново
"изобретать велосипед". Это позволяет экономить
и время, и капитал, перепрыгивая через несколько ступенек
научно-технической эволюции.
Такое "перепрыгивание" происходит не только, а нередко
не столько по инициативе самих отставших стран,
сколько в силу объективных закономерностей современной
мировой экономики и активной роли "Севера". Дело
в том, что вопреки представлениям В.Л. Иноземцева о самодост
аточности Запада и его безразличии к остальному
миру14 страны мирового авангарда не могут ни экономически,
ни политически замкнуться в себе, отмахнувшись
от остального человечества.
С одной стороны, потому, что никакая, даже самая высокотехнологичн
ая промышленность или сфера услуг не
существует без постоянного притока растущих объемов
энергоресурсов, металлов, других полупродуктов и продовольствия
из менее развитых стран. Поэтому каждый
шаг вперед индустриальных и постиндустриальных стран
предполагает вовлечение дополнительных природных
ресурсов из остальных стран мира. Дополнительных не
только в смысле объема, но и по ассортименту: когда-то,
скажем, требовалось преимущественно железо или медь,
потом - марганец и вольфрам, позднее - урановые руды
и т. п. С другой стороны, чем выше производительность
труда и капитала в промышленно развитых странах, тем
больше их потребность в рынках сбыта своей продукции,
объемы которой выходят далеко за пределы их собствен165
ных внутренних рынков. Поэтому они все активнее вовлек
ают менее развитые страны в международное разделение
труда, подключая их экономику к собственному
воспроизводственному процессу.
При желании такое вовлечение можно представить,
как это делают Г. Зюганов и Кo, в виде эксплуатации горсткой
индустриальных стран всего остального человечеств
а, как неоколониализм и т. п. Но по большому счету
такой процесс позитивен для стран, отставших в своем
технико-экономическом, социальном и культурном развитии.
Во-первых, их участие в международном разделении
труда позволяет повысить эффективность собственной
экономики, получать экспортные доходы, инвестиров
ать их в свои традиционные или новые отрасли производств
а. Так, в 1999 г. профицит их торгового баланса
в товарообмене с Северной Америкой, Евросоюзом (в сост
аве 15 стран) и Японией составил 355 млрд долл.,
в 2000 г. - 494, а в 2001 г. - 459 млрд долл.15 Вовлечение
отсталых стран в международную торговлю ускоряет накопление
здесь финансовых и материальных ресурсов,
позволяет использовать их для быстрого развития своей
экономики.
Во-вторых (и это еще важнее), в обмен на свои тропические
и иные аграрные продукты, на минеральное сырье
или топливо они получают все более совершенные готовые
изделия и услуги, представляющие собой конечный
продукт долгого развития научно-технической мысли, огромных
затрат интеллектуального труда и крупных капит
аловложений. Сначала это был, скажем, паровоз, потом
автомобиль, телефон, телевизор, компьютер и т. п. Статистик
а свидетельствует, что импорт машин и оборудования
в развивающиеся регионы на протяжении трех последних
десятилетий почти неуклонно увеличивался не
только в стоимостном выражении, но и в процентном отношении
к ВВП этих стран. В том числе импорт в 46 наименее
развитых стран, чьи подушевые доходы в 1995 г. не
превышали 800 долл. (см. рис. 5.6). Причем с середины
80-х годов в качестве поставщиков таких изделий все активнее
выступают технологически продвинутые развивающиеся
страны.
Рисунок 5.6
Импорт машин и оборудования наименее развитыми
странами(в % к их ВВП)
Источник: J. Mayer. Globalization, Technology Transfer,
and Skill Acumulation in Low-Income Countries. - WIDER.
Discussion Papers N 39, July 2001, p. 6.
Не будь такого обмена, остальные страны не доросли
бы до создания и потребления подобных товаров и услуг
в течение многих десятилетий, а может быть, и столетий.
Благодаря импорту таких "чудес", пришедших как бы из
иной цивилизации, здесь расширяется круг потребляемых
товаров и услуг, а вместе с ним и кругозор местного населения.
Оно начинает осознавать, что можно жить богаче,
комфортнее, содержательнее, чем жили многие поколения
предков. Возникает общественная потребность в повышении
уровня образования, растет квалификация рабочей
силы и культура производства.
Разумеется, процесс освоения техники и технологий,
приходящих из развитых стран, далеко не прост. Для этого
нужен, во-первых, достаточно высокий уровень квалифик
ации местных кадров, их производственной культуры
и, во-вторых, создание соответствующей инфраструктуры.
И то, и другое требует значительных капиталовложений
и времени. По оценкам экспертов Всемирного банка,
на поддержание и развитие своей инфраструктуры (электроэнергетики,
шоссейных и железных дорог, телекоммуник
ации, водоснабжения и коммунальных услуг) развивающиеся
страны в первой половине 90-х годов тратили
ежегодно в среднем 4% своего ВВП. Ожидается, что
в дальнейшем эти расходы возрастут. На период 2005 -
2010 гг. у стран с низким уровнем подушевых доходов
прогнозируются ежегодные затраты на создание новых
инфраструктурных объектов в размере 3,2% ВВП и на
поддержание действующих - еще 3,7% ВВП. У остальных
развивающихся стран - соответственно 2,6 и 2,5% их
ВВП. Это позволит первой группе развивающихся стран
в 2005 - 2010 гг. наращивать инфраструктурные мощности
в среднем на 2,3% в год, а второй группе - на 3,5% (при их
росте в развитых странах на 1,4%)16.
Но если материальные аспекты освоения пришедших
извне технологий требуют крупных капиталовложений,
то кадры даже самых отсталых стран подготовить гораздо
проще и дешевле. Ведь интеллектуальный потенциал всех
людей планеты примерно одинаков, хотя активизирован
и задействован он, скажем, в Европе и в Африке, в разной
степени. Это обусловлено разным уровнем развития системы
начального, среднего и высшего образования. Затраты
на образование не столь велики, как на строительство
промышленных объектов, создание транспортной или
кредитно-финансовой инфраструктуры. И в последние
десятилетия в развивающихся регионах в этом аспекте
происходят заметные подвижки.
В большинстве из них увеличились государственные
расходы на образование. В среднем по всей этой группе
стран они повысились с 3,8% ВВП в 1980 г. до 3,9%
в 1992 г. и 4,2% в 1998 - 2000 гг. В результате в Южной
и Восточной Азии и в Африке южнее Сахары численность
студентов с 1975 г. по 1997 г. почти удвоилась17. Кроме того,
все больше студентов из развивающихся стран учатся
в вузах высокоразвитых стран. И это дает быструю отдачу:
качество человеческого капитала повышается. Характерен
пример Южной Кореи. Удельный вес квалифицированных
кадров в общей численности производственного и упр
авленческого персонала растет здесь постоянно и не
столько в экспортоориентированных отраслях (что можно
было бы отнести за счет специфики структуры кадров
в филиалах иностранных ТНК), но и в импортозамещающих,
а также в тех, которые традиционно ориентированы
на внутренний рынок (см. табл. 5.3).
Таблица 5.3
Доля высококвалифицированного персонала
в общей численности занятых в Южной Корее (в %)
Отрасли; 1976; 1980; 1985; 1990.
Экспортоориентированные; 5,8; 6,3; 12,6; 17,1;
Импортозамещающие; 15,1; 11,3; 22,9; 30,6;
Работающие на внутр. рынок; 11,0; 9,8; 18,5; 22,9.
Источник: Byung-You Cheon. Employment, occupations and
skills in increased international exposure: The Republic of Korea
1970 - 1990. ILO, 1999, p. 37 (online version).
Со временем и, по историческим меркам, довольно быстро
общая грамотность местных кадров, уровень их производственной
культуры достигают такой ступени, когда
становится возможным перенести в данную страну некоторые
простейшие производства из той самой иной цивилиз
ации. Тогда сюда начинает притекать инвестиционный
капитал, открываются разного рода школы и курсы
по подготовке местных работников нужного профиля,
растет их занятость. Да, они получают за свой труд в не169
сколько раз меньше, чем их собратья в странах мирового
авангарда, но все же эти заработки существенно выше
прежних, когда они в деревне пасли скот, занимались
примитивным земледелием или рыболовством. Да, урбаниз
ация в таких странах сплошь и рядом принимает
уродливые формы, но, в конечном счете, уровень бытовой
и общей культуры народа повышается намного быстрее,
чем прежде.
Причем, такой процесс подтягивания отставших стран
до уровня авангарда мирового сообщества, в силу объективных
экономических императивов является перманентным.
Жесткая конкуренция на мировом рынке заст
авляет товаропроизводителей высокоразвитых стран
изобретать все новые, все более удобные потребительские
товары и услуги, все более эффективные инвестиционные
изделия. А это сопряжено с неуклонным повышением
их науко- и техноемкости. Но чем выше их наукои
техноемкость, чем больше затраты на исследования
и разработки, на проектирование и внедрение в производство,
тем настоятельнее потребность в массовом сбыте,
чтобы окупить эти издержки. Масштабы сбыта все более
превосходят объем спроса на внутренних рынках. Поэтому
поиски все более обширных внешних рынков стали условием
существования обрабатывающей промышленности
и сферы услуг высокоразвитых стран Запада. И не
только в рамках самого авангарда, но и в развивающихся
регионах. Если в 1973 г. туда направлялось 17,7% всего
экспорта развитых стран, то в 2001 г. - 22,1%18.
Но это лишь один из механизмов передачи технических
новинок от "Севера" "Югу". Другой, более эффективный
- это вынос производства из развитых в менее развитые
страны. Растущая оплата труда и издержек на охр
ану окружающей среды в странах мирового авангарда
понижает ценовую конкурентоспособность их товаров
и услуг на мировом рынке. Это заставляет предпринимателей
высокоразвитых стран постоянно выносить ниж170
ние "этажи" отечественного производства в те менее развитые
страны, где рабочая сила дешевле, но уровень ее
квалификации уже поднялся настолько, что позволяет
освоить перемещаемые производственные структуры или
хотя бы некоторые их технологические звенья. Так складыв
аются транснациональные производства все более
сложных промежуточных и готовых изделий, стоящих,
так сказать, одной ногой в индустриальных странах,
а другой - в развивающихся.
О масштабах переноса производства с "Севера" на
"Юг" дает представление статистика прямых капиталовложений
частными корпорациями развитых стран в экономику
развивающихся стран. Как видно на рис. 5.7, объем
таких перемещаемых капиталов (а это не только фин
ансовые ресурсы, но и оборудование, ноу-хау и другие
нефинансовые ценности) в последние десятилетия прошлого
века стал стремительно нарастать.
Перенос определенных видов производств из высокор
азвитых стран в менее развитые происходит в силу объективных
закономерностей, действующих как на макроуровне,
так и на микроуровне. На макроуровне эту закономерность
сформулировал еще в 1935 г. японский экономист
К. Акамацу в своей теории "международного цикл
а производства"19. Суть ее в том, что технически лидирующ
ая страна постепенно передает свои производственные
мощности следующим за ней странам. Последние по
мере возрастания их технологического и кадрового потенци
ала, а также роста оплаты рабочей силы в свою очередь
переносят собственные производственные мощности
в страны, которые по уровню технико-экономического
развития следуют за ними, и т.д. Обычно сначала передается
вниз по цепочке текстильное производство, затем -
химическое, потом - металлургия, за ней - автомобилестроение
и, наконец, - электроника. Эта теория, опирающ
аяся на опыт Японии (в то время еще развивающейся
страны), получила позднее поэтическое название "летящие
гуси".
Рисунок 5.7
Динамика прямых инвестиций развитых стран
в развивающиеся экономики (млн. долл.)
Источник: Odedokun M. A Holistic Perception of Foreign
Financing of Developing Countries' Private Sectors. - WIDER.
Discussion Paper #1, January 2003, p. 26.
На уровне отдельной фирмы действуют свои закономерности,
наиболее четко сформулированные американским
экономистом Р. Верноном в его теории "жизненного цикла
продукта"20. Суть ее в том, что каждый технологически новый
продукт проходит в своем развитии четыре фазы: внедрение,
экспоненциальный рост, замедление роста, закат.
На первой фазе фирма-новатор остается монопольным производителем
и экспортером данного товара; на второй -
иностранные фирмы начинают осваивать это новшество и отч
асти замещать экспорт пионерной фирмы; на третьей - они
становятся уже серьезными ее конкурентами на внешних
рынках; на четвертой - они настолько овладевают производством
данного товара, что становятся сильными конку172
рентами фирмы-пионера на внутреннем рынке ее собственной
страны.
Как перезревшие, так и новые технологии переносятся
из более развитых в менее развитые страны транснацион
альными корпорациями (ТНК), повышая здесь производительность
труда и капитала. При этом иностранные фирмы
часто являются единственными компаниями, способными
мобилизовать финансовые ресурсы, необходимые
для освоения новой технологии в той или иной принимающей
стране. Речь идет не столько о собственных финансовых
ресурсах данной ТНК, сколько о ее возможностях привлечь
капитал с международного кредитного рынка. Вместе
с тем филиалы ТНК, обосновавшиеся в менее развитой
стране, имеют почти неограниченный доступ к технологиям
родительской компании. "Есть множество свидетельств,
подтверждающих, что технологии, полученные посредством
прямых иностранных инвестиций, используются
значительно лучше, нежели полученные путем лицензионных
и других международных соглашений", - приходят
к выводу исследователи Совета по развитию зарубежных
стран (США)21.
Таким образом, исторически сложившаяся структура
международного разделения труда постоянно модернизируется
путем переноса из высокоразвитых стран в менее
развитые трудоемких, материало- и энергоемких, а также
экологически обременительных этажей реального сектора
экономики. Кроме того, туда периодически "сбрасываются"
технологии или виды изделий, прожившие первые стадии
своего жизненного цикла. Как уже сказано, такой перенос
возможен лишь на достаточно подготовленную почву
в смысле квалификации рабочей силы принимающей страны,
уровня развития ее финансовой, транспортной и иной
инфраструктуры, а также правовой и политической стабильности.
Этот процесс носит более или менее каскадный
характер: с самого верхнего уровня мировой технико-экономической
пирамиды производственные мощности попа173
дают, как правило, на ближайший к нему по уровню развития
"ярус", ускоряя темпы его развития. Оттуда со временем
переносятся нижние "этажи" местного производства
на следующий зарубежный "ярус" и т.д. Все это напоминает
конструкцию многоярусного фонтана, когда вода, переполняя
верхнюю чашу, последовательно стекает на ниже
расположенные.
Характерен пример переноса посредством прямых иностр
анных инвестиций технологий и менеджмента в ЮгоВосточную
Азию. На ранних этапах индустриализации будущих
азиатских "молодых тигров" Япония экспортировал
а туда капитальное оборудование и промежуточные изделия,
необходимые для развития там импортозамещающей
промышленности. По мере собственного экономического
роста и повышения рыночного курса иены японский экспорт
становился все менее конкурентоспособным. Тогда ускорился
вывоз японского капитала в форме прямых инвестиций,
в том числе и в близлежащие страны Юго-Восточной
Азии, неся им не только финансовые ресурсы, но и новые
технологии, современный менеджмент и маркетинг.
В 1970 г. общая сумма накопленных здесь японских прямых
инвестиций составляла 792 млн. долл., в 1975 г. - уже
4365 млн., в 1980 г. - 10064 млн., в 1985 г. - 19823 млн.
долл. (46,8% от общей массы таких зарубежных инвестиций
Японии)22.
За это время Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур
окрепли и превратились в настоящих "молодых тигров",
создали собственные ТНК и стали вывозить капитал,
а значит, и переносить в другие страны некоторые свои отр
асли производства. В 2000 г. накопленные прямые зарубежные
инвестиции Японии достигли 278,5 млрд. долл.,
Гонконга - 365,8 млрд., Южной Кореи, Тайваня и Сингапур
а - примерно по 50 млрд. долл.23 Инвестиции из Японии
и этой "четверки" направляются преимущественно в страны
следующего "эшелона": Малайзию, Таиланд, Индонезию,
Филиппины и КНР. Эти страны в последние 1,5 - 2 де174
сятилетия стали развиваться ускоренным темпом. Теперь
уже и они подключились к вывозу прямых инвестиций
и начали освоение африканских стран: Ботсваны, Ганы,
Зимбабве, Сейшелов, Танзании, Уганды. Одновременно
прокладываются пути в Латинскую Америку. Круги от ази-
атского эпицентра индустриализации расходятся по мировому
экономическому пространству все шире.
Так складывается многоступенчатая лестница, по которой
развивающиеся страны одна за другой взбираются
к вершинам глобальной технологической пирамиды, повыш
ая свой экономический и социокультурный уровень и сокр
ащая отрыв от "Севера". Правда, различные страны пользуются
такой "лестницей" с разным успехом. Южная Корея,
Тайвань, Гонконг, Сингапур, Китай, Вьетнам сумели
удачно вписаться в современную мировую систему и еще
в 80-х годах по темпам роста ВВП на душу населения стали
более чем вдвое опережать страны "Севера". В 90-х годах
эта группа государств пополнилась Индией, Мьянмой, Чили,
Шри-Ланкой, Доминиканской Республикой, Ямайкой,
и некоторыми другими странами.
За этим эшелоном следует группа стран, которые по темп
ам роста подушевых доходов опережают мировой аванг
ард от 1,5 до 2 раз. Они достаточно быстро сокращают свой
отрыв от головы "колоны". Затем идет эшелон, где подушевые
доходы растут в диапазоне от 1 до 1,5 раз быстрее, чем
у мирового авангарда. Им удается сокращать отрыв медленнее,
либо лишь сохранять дистанцию. Четвертый эшелон
образуют развивающиеся страны, где подушевые доходы
растут медленнее, чем у развитого авангарда и, следовательно,
продолжают отставать от него. Наконец, у наиболее
отсталых стран доходы на душу населения продолжают сокр
ащаться. Их удельный вес в общей массе населения
"Юга" резко возрос в условиях энергетического и долгового
кризисов 80-х годов. В 90-х годах он уменьшился в 2,7
раза, но все же остается неприемлемо большим. В табл. 5.4
представлена динамика удельных весов этих пяти эшелонов
в общей численности населения развивающегося мир
а24. Расчеты сделаны с учетом реальных темпов роста подушевых
доходов в странах "Севера".
Таблица 5.4
Структура населения развивающегося мира
по темпам прироста ВВП на одного жителя в среднем
по десятилетиям (в % к итогу)
Темпы прироста; 1961 - 1970; 1971 - 1980; 1981 - 1990; 1991 - 2000.
Очень высокие; 2,7; 13,1; 34,3; 53,6;
Высокие; 0,1; 3,6; 8,6; 3,5;
Умеренные; 2,4; 58,6; 25,3; 16,2;
Недостаточные; 90,1; 19,8; 12,0; 19,3;
Отрицательные; 4,6; 4,9; 19,8; 7,4.
Рассчитано по данным Б.М. Болотина: Мир на рубеже
тысячелетий. М., 2001, с. 530 - 533, 561 - 564.
В результате разрыв между различными квинтилями мирового
населения по уровню подушевых доходов начинает постепенно
сокращаться. Для измерения динамики такого разрыв
а как внутри стран, так и в международном масштабе
обычно используется коэффициент Джини*. Он колеблется
в диапазоне от 0 до 1, от полной конвергенции уровней доходов
до полной их дивергенции. Подсчеты, осуществленные зап
адными исследователями П. Шульцем, а затем С. Дауриком
и М. Акмалем на базе данных по 115 странам, на которые
в 1997 г. приходилось 86% всего населения планеты, показыв
ают, что дивергенция между ними в конце 60-х годов возрос*Он
рассчитывается по формуле: sum{2(x_i -y_i)Dx_i}, где x_i = i/n, y_i =
кумулятивный процент доходов на единицу измерения (например, квинтиль),
Dx_i = x_i - x_{i - 1}
{Здесь латинская D служит заменой большой дельты, использованной
в "бумажном" варианте, где, кстати, не указано, что i изменяется от 1 до n.}
ла, в 70-х годах неустойчиво снижалась, а с 1979 г. стала почти
неуклонно падать, особенно в 90-х годах (см. рис. 5.7). Эта
тенденция подтверждается и при использовании других методов
измерения дивергенции, с тем, однако, условием, что ВВП
соответствующих стран выражается в долларах не по рыночному
обменному курсу, а более точно - по паритету покупательной
способности национальных валют.
Рисунок 5.7
Динамика межстрановой дивергенции подушевых доходов
в 1965 - 1997 гг. (коэффициенты Джини*)
*Коэффициенты Джини подушевых уровней ВВП,
рассчитаны по паритету покупательной способности
национальных валют.
Источник: Dowrick S. and Akmal M. Contradictory
Trends in Global Income Inequality: a Tale of
Two Biases. Helsinki, May 2003, p. 16.
Что впереди?
Отмеченные выше тенденции свидетельствуют о том, что
образовавшийся в XVIII - XX вв. отрыв индустриального
авангарда от мировой аграрной или аграрно-сырьевой периферии
с 80-х годов прошлого столетия начал постепенно сокр
ащаться. Процесс этот в силу многих обстоятельств идет
крайне трудно и болезненно, преодолевая множество экономических,
технических, политических и психологических
препятствий. Даже после деколонизации и ослабления рассмотренных
выше четырех тормозящих факторов на пути
восхождения развивающихся стран встает немало привходящих
помех, включая энергетический кризис 1973 - 1986 гг.,
долговой кризис в начале 80-х годов, финансовый кризис
1997 - 1998 гг. и т. п. И все же несмотря ни на что развивающийся
мир продвигается вперед приличными темпами.
В условиях быстрого растекания по планете знаний, промышленных,
сервисных и управленческих технологий, повсеместного
вытеснения традиционных укладов и иных док
апиталистических экономических отношений капиталистическими
социумы, расположенные между головой и хвостом
упомянутой "колоны", эшелон за эшелоном, подтягиваются
к ее авангарду. И по качеству человеческого капитала,
и по технико-технологической вооруженности кадров, и по
уровню производительности труда и капитала. Нет никаких
серьезных оснований опасаться замедления этих закономерных
процессов эволюции отставших в свое время социумов.
Напротив, как показано выше, следует ожидать их ускорения.
В сочетании со снижающимися темпами прироста населения
в развивающихся регионах мира это будет означать
подтягивание подушевых доходов населения таких регионов
к уровню доходов мирового авангарда.
Самые последние прогнозы экспертов Всемирного банка,
представленные в табл. 5.5, показывают, что в большинстве
развивающихся регионов ВВП на одного жителя в ближай-
шие полтора десятилетия будет расти быстрее, чем в 23 стран
ах индустриального авангарда.
Таблица 5.5
Среднегодовые темпы роста подушевых доходов
в развитых и развивающихся регионах мира
в 1980 - 2015 гг. (в %)
Группы стран; 80-е гг.; 90-е гг.; Прогноз (2001-05; 2006-15). .
Страны ОЭСР; 2,5; 1,8; 1,4; 2,4;
Развивающиеся*; 0,7; 3,0; 2,8; 3,4;
Восточная Азия и Океания; 5,6; 6,4; 5,4; 5,4;
Южная Азия; 3,6; 3,3; 3,4; 4,1;
Латинская Америка; -0,9; 1,7; 0,3; 2,5;
Ближний Восток и Сев. Африка; -0,6; 1,2; 1,4; 2,5;
Африка южнее Сахары; -1,1; -0,2; 1,0; 1,6.
*Исключая новые индустриальные страны Юго-Восточной
Азии и постсоциалистические государства Центральной
и Восточной Европы и СНГ.
Источник: Global Economic Prospects. - The World Bank,
2004, p. 43.
Повышение жизненного уровня задержавшихся в своем
технико-экономическом и социокультурном развитии социумов
в свою очередь будет способствовать позитивным сдвиг
ам в их менталитете, общественном строе, в их отношении
к другим народам и к окружающей природной среде.
Конечно, среди множества развивающихся стран некотор
ая часть, преимущественно в Африке южнее Сахары находится
в таком плачевном состоянии, что при всем желании
не может воспользоваться упоминавшейся лестницей. Здесь
нет ни благоприятных политических и правовых условий
для привлечения иностранных инвесторов, ни достаточно
квалифицированных кадров, способных осваивать новые
технологии. В настоящее время насчитывается 49 таких
стран, где проживает 10,4% всего населения планеты. Они
нуждаются в особой поддержке со стороны мирового сообществ
а.
И она им оказывается путем списания их внешних долгов,
предоставления безвозмездной помощи со стороны го179
сударств ОЭСР, льготных кредитов Всемирного банка
и Международного валютного фонда и т. п. Запад снижает
импортные барьеры в торговле с наименее развитыми странами.
Однако, предоставлявшаяся до сих пор по всем этим кан
алам помощь была малопродуктивна. Поэтому в последние
годы на уровне ООН, ЮНКТАД, МВФ, ВТО и других междун
ародных организаций преодоление отсталости и нищеты
в странах "Юга" объявлено приоритетной задачей. Новое тысячелетие
открылось беспрецедентной решимостью мирового
сообщества избавить планету от нищеты и отсталости.
В 2000 г. лидеры всех стран приняли в рамках ООН "Деклар
ацию тысячелетия" и наметили 18 приоритетных задач, которые
должны быть решены к 2015 г. Среди них: сократить
вдвое число людей, живущих на доходы менее 1 доллара
в день; обеспечить получение детьми во всем мире начального
образования; развить открытую, опирающуюся на закон,
предсказуемую и недискриминационную торговую и финансовую
систему в национальном и международном масштабе;
обратить особое внимание на нужды наименее развитых
стран (включая беспошлинный доступ их товаров на рынки
других стран, расширение программ списания долгов и т. п.);
во взаимодействии с частным сектором обеспечить доступ
в такие страны информационных, коммуникационных и других
новых технологий.
Мировое сообщество поворачивается лицом к странам, неспособным
встать на путь ускоренного развития, и протягив
ает им руку помощи. Если цели "Декларации тысячелетия"
удастся реализовать, процесс подтягивания самых отсталых
стран обретет новое качество, а нивелирование мирового
ландшафта пойдет быстрее. В XXI в. расстояние между аванг
ардом и арьергардом глобальной экономики существенно
сократится. Голова "колоны" будет разбухать, хвост - укорачив
аться и утоньшаться, а сама она, используя известную мет
афору Н.В. Гоголя, станет все более напоминать редьку хвостом
вниз. Но обратно перестроиться из колоны в шеренгу
международное сообщество уже никогда не сможет.
\1 Цит. по С. Попова. Если где-то что-то прибыло... - Известия, 23 октября
2001 г.
2 Маркс К. Капитал. Т. 1. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Издание
второе. Т. 23. М., 1960, с. 660.
3 Зюганов Г.А. Глобализация: тупик или выход. М., 2001 (версия Интернет).
Далее страницы приведены по этому изданию.
4 Иноземцев В.Л. Расколотая цивилизация. М., "Academia" - "Наука",
1999, с. 124.
5 Chase-Dunn, Ch. Resistance to Imperialism. // Review, 1990, #1, p. 3.
6 Human Development Report 1999. UNDP. N.Y. 2000, p. 3.
7 Maddison A. The World Economy. Historical Statistics, OECD, 2003, p. 262.
8 См. подробнее: Мовсесян А.Г. Либерализм и экономика. М.: "Логос",
2003.
9 Подсчитано по: Maddison A. The World Economy. A Millenium
Perspective. P., 2002. p. 48, 126.
10 Sivard R.L. World Military and Social Expenditures. Wash., 1993, p. 42.
11 Mohammed N.A.L. Civil Wars and Military Expenditures: A Note. World
Bank, 1999, p. 5.
\\12 UNCTAD. Trade & Development Report 2002, p. 68.
13 См. Мир на рубеже тысячелетий. М. 2001, с. 580,582.
14 См., в частности: Иноземцев В.Л. Расколотая цивилизация. М., 1999;
его же. Пределы "догоняющего" развития. М., 2000 г.
15 Подсчитано по: International Trade Statistics. WTO, 2002.
16 Fay M., Yepes Т. Investing in Infrastructure. What is Needed from 2000
to 2010? - The World Bank, PRWP ь 3102, p. 9,11.
17 UNDP. Human Development Report 1996, p. 211; Ibid. 2003, p. 93.
18 Подсчитано по: WTO. International Trade Statistics, 1986,2002, table A.2.
19 Akamatsu K. Theory of Unbalanced Growth in the World Economy. //
Weltwirtschaftliche Archiv, 1961, ь 2, S. 196-215.
20 Vernon R. International Investment and International Trade in the
Product Cycle. // Quarterly Journal of Economics. 1966, N 2.
21 Cotton L, Ramachandran V. Foreign Direct Investment in Emerging
Economies. - WIDER. Discussion Paper ь 82, September 2001, p. 2.
22 Transnational Corporation in World Development. 1988, p. 519.
23 World Investment Report. 2002, p. 317.
24 К сожалению, до сих пор встречаются подобные сопоставления, в которых
удельные веса в населении развивающегося мира подменяются числом
стран с растущими или падающими доходами (см. Мир на рубеже тысячелетий.
Выше цит., с. 376, а также полемику автора с А.Я Эльяновым на
страницах "Материалов междисциплинарного семинара" клуба ученых
"Глобальный мир". Выпуски 8-10,2003 г.). Бессмысленность таких подсчетов,
когда равноценными счетными единицами оказываются Китай, Индия
или Индонезия и такие карликовые государства, как Ботсвана, Маврикий
или Гамбия с их крошечным населением, очевидна.
Закладка в соц.сетях
