Жанр: Электронное издание
45_86
...ладении купеческого гостя Василия
Ивановича Грудцина из Устюга. В селении находилось "четыре трубы
с рассолом, да 9 варниц, усадебного места по обе стороны Леденги
5 дес. У тех варниц 36 изб, а в них живут работные люди... 152 чел."^.
Кроме того, в нем находилась церковь и двор Грудцина "для приезду", а
в его отсутствие "живут в нем приказные люди", еще есть "скотский
двор и мельницы, сенные покосы, лес и небольшая запашка, снимаемая
с половниками"". Такими же своеобразными были деревни в западных
районах, особенно в Устюженско-Череповецком крае, население
которых с древности занималось добычей болотных руд и
железоделательным промыслом. В них у жилых изб находились горны,
кузницы и мастерские.
Отличались и деревни на торговых и речных путях, выполнявшие
транспортные функции, население которых мало занималось земледелием.
Такими были деревни по Сухоне. С XVII в. они стали перевалочными
пунктами в Сибирь и обслуживали речные пути. Такими же
оставались многие из них и в XIX в., как например, с. Брусенец, где
осуществлялась перевозка грузов и содержание транспорта^. В притр
актовых деревнях, приобретавших транспортные функции, заводились
постоялые дворы, земские почтовые станции ("обувательские"
станции). Они находились на тракте Устюжна-Череповец-Петербург в
Вологодском у. (д. Маркове Благовещенской вол.), в Вельском у. в
д. Шириханово, в Кадниковском у. в д. Хмелевская (Бережок), в Грязовецком
у. два постоялых двора в притрактовых деревнях^. В 1890 г.
только в Вологодском у. было 1033 земских станций^. Привалочными
пунктами в глухих лесных волоках были мелкие "лесные избушки".
Такие избу1пки-"истопки" были на пути из Вельского у. в олонецкую
д. Мехреньгу. Многие из них в Каргополье использовались летом в
сенокос, а зимой на лесозаготовках^.
Наконец, от обычных деревень, где жили государственные
крестьяне, отличались и владельческие деревни. В ранние периоды
истории это были селения княжеско-боярские, затем помещичьи. В одном
только Устьянском крае (Кадниковский у.) в XVII-XVIII вв. находились
деревни нескольких десятков владельцев: князей Д.Г. Гагарина,
Я.Я. Воронцова, А.Ю. Бестужева, И.Н. Головина, Ф. Волоцкого, стольников
И.Ф. Бутурлина и Б.Ц. Львова, М.Т. Челищева, знаменитого
Артемия Степановича Волынского и многих других.
В XIX в., особенно после реформы, некоторые деревни становятся
владениями мещан, купцов и даже крестьян (купленные на основании
прав по реформе 1861 г.). Владения крестьян появились в бывших
помещичьих или казенных имениях. По данным 1897 г., много их было
в Грязовецком у.; в Кадниковском - в с. Покровском - находились владения
крестьянки А.М. Беззаботовой и вдовы священника Е.И. Поповой
(Замошская вол.), а в Стрелицкой вол. - усадьба крестьянина
И.К. Кондакова. В Сольвычегодском у., в Метлинской вол. - такая же
усадьба Борок крестьянина М.И. Ушакова; много крестьянских владений
появилось и в Тотемском у.^
Владельческими здесь были и деревни удельного ведомства (бывшие
дворцовые) в северных и северо-западных районах края^. Ряд
деревень оставались помещичьими и ничем не отличались от здешних
помещичьих сел и селец.
Своеобразными были названия северных деревень. В них отразились
этапы хозяйственного освоения территорий и изменений,
происходивших с деревнями как типами сельских поселений. Самый
ранний пласт северной топонимии, дошедший до нас и существующий
поныне, это названия одиночных селений по берегам рек, образованные
от гидронимов или названные по характеру местности и заимствов
анные из языка предков финно-угров (в форме - где деревня?):
деревня при реке Оште; Печище при реке Пичуге. Но уже к началу
XVIII в., когда закончилось основное заселение Севера, названия в
такой форме вытеснялись топонимией типа - чья деревня?, означавшей
принадлежность. Рост численности населения и появление многих
владельцев земельных участков (какими и были ранние деревни как
комплексы жилья и угодий) привел к таким переменам. Деревни
получили названия от имен или прозвищ жителей: д. Тихоновская, а
Барановская тож. Эти топонимы уже, как правило, происходили из
русского языка, что свидетельствовало об освоении глубинных территорий
русскими.
Многовековое развитие деревень отразилось в появлении топонимии,
свидетельствующей о различном землевладении в крае и сословном
разнообразии населения. Даже в топонимии XIX в. оставались
названия типа д. Царева, а Гора тож, д. Монастыриха, возникшие в
местах дворцового или монастырского землевладения. Там, где жило
половническое население Севера, зависимое от владельцев, появились
топонимы типа д. Богородишная, а Половниково тож. Даже
более ранние деревни периода княжеско-боярского землевладения
продолжали существовать в XIX в., сохраняя известие об
этом лишь в топонимии: д. Княгинино, д. Большой Двор, д. Великий
Двор.
К XIX в. появилось и много деревень, к первоначальным названиям
которых добавились слова: Верхняя, Нижняя, Новая, Старая, Друг
ая, Вторая и т.п., а также с двойными-тройными названиями: д. Перхушково
(Левонтьевская): д. Новопоставленный Починок; д. Выставка
на отъезжей Кременской пашне; д. Васильевская, Филимоновская под
Сосновским Городком, Это - свидетельство увеличения численности
населения и возникновения новых деревень.
Самым большим доказательством роста численности деревень и их
населения явились данные о "переходе" в деревни других типов селений
- погостов, сел, починков, слобод, выставок, древних займищ,
селищ и т.п. В деревни превращались многие селения, в которых появлялся
полный комплекс сельскохозяйственных угодий, а об их прежнем
статусе напоминали лишь названия: д. Брызгаловский Выселок
(Мыгра), д. Распаханная Холмовская Выставка (Лимониха), д. Телеговский
Починок, д. Сергеевская Слобода, д. Брусенка Городок,
д. Городище (Красная Гора), д. Погоская (Выставка из д. Кобылин
а).
В сельской топонимии нашли отражение и характеры жителей, и
их разнообразные занятия, главным образом земледельческие. "Гари",
"припаши", "кулиги" появились в составе того или иного топонима:
д. Бутова Кулига, д. вновь поселенные Гари, хутор Новая Роспашь. Не
случайно у поэта А. Романова подмечено^:
Петряево, Еланье,
Ездуха, Жар, Покров...
То прозвище, то званье
Не тех ли мастеров?..
Они легенд древней
И живы лишь в названьях
Российских деревень.
Разновидностями деревень являлись починки. Это вновь
возникшие поселения, и в отличие от деревни, там не было полного
комплекса угодий. Внешний вид починков не отличался от деревень, и
со временем они разрастались в многодворные деревни. Заселение
Севера происходило путем образования починков. Особенно они
характерны для начальных его этапов. В дальнейшем причиной
появления починков становился естественный рост населения,
земельное утеснение. Количество починков могло служить
определителем степени освоения района в тот или иной период. К
XVIII в. их число в основных района Севера не превышало числа
деревень, лишь в окраинных местах и позднее возникали новые
селения в виде починков. Это происходило в отвоеванных от леса
участках. Не случайно слово "починки" этимологически связано с
подсечно-огневым земледелием^.
В XVII в. были известны починки - временные селения, возникшие
на дальних от деревень угодьях, обрабатывавшихся при "отъезде" на
них. Тогда появлялись починки и в новых осваиваемых лесных участк
ах, в заброшенных пустошах. В писцовой книге архиерейского дома
Вологды XVII в. отмечено: починок Хмельничный поселили вновь;
починок на реке Леже той же деревни Левина на отхожем лугу;
починок в поверхностном лесу из д. Комаровской; починок, что была
Пустошь^.
Когда с течением времени в починках разрабатывался комплекс
угодий, они становились деревнями, и это был показатель, что освоение
земель завершилось. К XVIII в. такой процесс для основной территории
Севера был окончен. В Вологодском крае он продолжался в
XIX - начале XX в.: тогда в Пушемско-Моломской казенной даче в
Никольском у. возникло более тысячи починков^. В отличие от старых
деревень-метрополий" вновь заселенные починки по-местному
назывались "колониями"^. По сравнению с деревнями они были
немногодворными (от 1 до 9 дворов), но во второй половине XIX в.
быстро превращались в деревни и по разработанности угодий, и по
своей населенности.
Северные починки имели еще одно значение. По ревизским
сказкам XVIII в., этот термин употреблялся в значении "волость" -
"Ляменгские починки", "Луптенгские починки" - в местах, где шло
освоение земель и происходило массовое образование починков. В
XIX в. это значение починков полностью утратилось, их вытеснил
термин "волость", употреблявшийся повсеместно для обозначения
целой округи селений.
Наряду с починками, существовали выселки, выставки, относные
дворы. Это селения, находившиеся на землях деревень и вблизи них,
откуда они вышли группами, "чтобы не нарушался общинный строй",
т.е. землепользование^. В середине XIX в. на юго-западе губернии
было много выселков в 1-3 двора из-за нехватки земли в старых
деревняхT. В местах с промысловыми занятиями населения за выселк
ами сохранялось значение одиночных изб на отставе - ганьища или
кильи в Сольвычегодском у. с бобыльским населением^'. В конце
XIX в. из выставок переходили жить обратно в деревни, сохраняя лишь
в топонимах упоминание о себе: д. Чурпинская (Истоминский Выселок)
в Вольском у., д. Высокуша (Запольский Выселок) и т.п.^
К таким типам селений в середине XIX в. примыкали и хутора, ибо
имели общее с деревнями землепользование, в отличие от хуторов
столыпинского времени, В вологодских говорах "хутор" - это починокп
ашня или пожня; близкое к этому значению - "вновь распаханная
целина" в ростово-ярославских говорах. Такое значение "хутора"
пришло в вологодские земли с юга - с верхней Волги^.
Древним типом сельских поселений являлись села, известные с Х в.
Села Севера становились центрами волостных общин после уничтожения
боярского землевладения Москвой. С сельскохозяйственной стороны
они мало отличались от деревень. Во второй половине XVII в. в
них развивалась торговля и ремесла, но это не обязательный признак
села. Основными функциями северных сел к XIX в. стали функции
центров волостных (административных), религиозных (церкви и
приходы), торгово-ремесленных (склады, магазины, лавки, ярмарки,
базары, мастерские, "заведения" по обработке продукции), культурных
(школы). Села были многодворнее и населеннее деревень, принадлеж
авших к данной волости. Земледелием в них так же занимались,
как и в обычных деревнях, и комплекс угодий в них также наличествов
ал. Примером типичных северных сел могут быть села в
вологодских землях, описания которых сохранили разные источники. В
с. Брусенец Тотемского у. находилась церковь на бывшем кургане у
пустыни Савватиевской (Городок), здесь же ярмарка, дегтярный завод
торговца Коровина. В с. Пономаревское Вольского у. - волостное
правление, земское училище, фельдшерский пункт, церковь, торговые
лавки. В с. Кубенское Вологодского у. находилось полицейское управление;
по четвергам происходила ярмарка. В усадьбе с. Спасского того
же уезда были винокуренный завод и винные склады^. В вельских
селах Воскресенском и Бестужеве были построены торговые ряды, а в
последнем они были крытые с галереей^. Большое зажиточное
с. Новленское на Кубенском оз. в Вологодском у. имело постоянные
торги, земскую школу, здесь по торговым дням раз в неделю
происходили общественные сходы и размещались они в шести
трактирах, находившихся в селе. Местные раскольники называли эти
трактиры "Москва", "Петербург", "Крым" и т.п.^ Примечательными
были села в Кадниковском у. С. Шаталово на Сухоне, по кличке от
соседей "Пьяное", имело на противоположном берегу церковь с
домами причта ("Поповка"), вокруг нее - лес и церковные покосы, в
селе находилось волостное правление, школа, четыре дома богачей
(купцов), лавки, лесничество, земская станция, больница с доктором,
фельдшером и акушеркой. С. Кремлево (Кремнево) имело мельницы, а
к началу 1920-х гг. здесь разместился дом немецкой лесопромышленной
фирмы "Вальгоф". До 1864 г. Кадников был промысловым
селом со слободами. В кадниковском селе Устье были почта, телеграф,
сберкасса, народный дом, библиотека, волостное правление, отделение
попечительства трезвости, три школы, лечебница, богадельня^. В Череповецком
у. с. Федосееве - основа будущего Череповца - развивалось
как торгово-ремесленное село со складами и магазинами, с довольно
состоятельными жителями, поэтому неслучайно в местной народной
песне говорилось^:
... во село Федосьево
Там мужики живут богатые,
Пироги пекут рогатые...
В череповецких селах обязательно находились церкви, а значит,
они были приходскими центрами^.
О, вид смиренный и родной!
Березы, ивы по буграм
И, отраженный глубиной,
Как сон столетний, божий храм, -
писал о вологодских селах Н. Рубцов^. Село Карьеполь на Кулое походило
на обычную деревню: в нем насчитывалось 34 двора, церковь,
19 бань, 8 овинов с гумнами, 13 без гумен, 40 амбаров^'. Немногочисленные
из селений села в Каргополье, как, например, с. Река на
Чурьеге по обе стороны Ошевенского тракта, были очень населенными:
в нем насчитывалось до тысячи дворов, многие жители заним
ались промыслом (кожевники)^. Значительным было также в Тотемском
у. с. Шуйское на Сухоне, по обеим ее сторонам, жители которого
занимались торговлей, а в селе была речная пристань для судов,
лавки, у некоторых крестьян - "заводы" и пильная мельница. К нему
примыкало с. Векшеньга с двумя церквями и постоянной ярмаркой^.
На Севере были и села - помещичьи именья в местах дворянского
землевладения. Они менее многочисленны, чем села в местах с госуд
арственными землевладением. Помещичьи села не всегда были волостными
центрами. В них обязательно были усадьба помещика, дом
управляющего, избы помещичьих крестьян, различные хозяйственные
постройки и "заведения". Типичной была усадьба в с. Данилевском
Устюженскогоу.: в нем, кроме помещичьей усадьбы с парком, были
церковь и земская школа. В Углецкой вол. уезда князю С. Шелесп
анскому принадлежали села Покровское и Жилино и 10 деревень.
В 1869 г. в Вологодскому, была 201 помещичья усадьба, в Грязовецком
- 134, Кадниковском - 86, Никольском - 2 (всего 423)^. Кроме
помещичьих, остальных сел насчитывалось 301^.
Сохранялись и села, принадлежавшие монастырям и церквям
(с. Фешево в Устюжском у., с. Никольское в Кичменгской вол. уезда), в
которых жило зависимое от них население - половники. После
секуляризации монастырских и церковных имуществ в 1764 г. такие
села становились экономическими (позднее государственными) и развив
ались как селения государственных крестьян, отличаясь от обычных
деревень наличием церквей, ярмарок, Торжков, т.е. выполняли
функции приходских и торговых центров.
Конец XIX в. застает северные села в нескольких значениях:
1) села, не отличающиеся по функциям от деревень, 2) села - центры
религиозные, торговые, культурные, административные^. Особенно
характерными для жителей сел этого периода становятся их торговые
занятия. Как говорили в харовском с. Кумзеро, где ежегодно на
Крещенье проходили ярмарки, "все купить можно было, только отцам
атери не купишь"^. В рослятинских селах у церквей устраивались
ярмарки (в Заборье, Аргунове, Березниках Никольского у.)^. В
с. Устье-Ивановское Устюжского у. действовали постоянные Торжки
зимой по пятницам^. В с. Ферапонтовская Слобода Кирилловского у. у
Никольской церкви на Словинском волоке летом по воскресеньям,
зимой по субботам был базар^. В с. Тарножский Городок на
Кокшеньге проходила ежегодная ярмарка в январе, а в марте
отправлялись на ярмарку в Благовещенский посад (погост) в УстьВ
агу, где был построен "гостиный дворец" с 55 избами, 53 торговыми
лавками, с 46 складами-амбарами, существовавший еще с XVII в^' У
белозерских и череповецких крестьян были ярмарки в уездных городах
и селах, главным образом в с. Андожском^. Сольвычегодскис
крестьяне пользовались "соболиной ярмаркой" в городе, куда
съезжались сибирские, уральские купцы и иностранцы, где торговали и
русские, и коми крестьяне^.
Увеличению на Севере числа невладельческих сел к концу XIX в.
способствовало превращение в них других типов селений - деревень,
слобод, погостов. Точно так же некоторые села сами превращались в
другие селения, а о прежнем их существовании в качестве сел свидетельствуют
лишь названия деревень (д. Село в Каргополье). Некоторые
села дали начало городам: с. Грязовлецы - Грязовцу (на лечебных
грязеисточниках), с. Федосьево - Череповцу и др.
Еще одно значение села сохранялось до конца XIX в. В североз
ападных районах селом называли совокупность деревень (древние
гнезда)^.
Разновидностью сел являлись сельца. Сельцо - это владельческое
селение, не ставшее центром прихода, недоразвившееся село. Такими
были в Белозерскому. в 1800 г. помещичье сельцо Остарьево и сельцо,
"что ныне д. Остюмина", с двором владельца^. Правда, на Севере и не
все села были церковными приходами^. Здесь сельцо, как и село, было
волостным центром, иногда и приходским, как Устье Городищенское
Богоявленское сельцо (Устюжский у.) или бывшее монастырское
сельцо Никольское в Кичменьгской волости. К XIX в. сельца
приобрели черты деревень государственных крестьян. Даже
помещичьи сельца становились деревнями, а к концу XIX в. по данному
крестьянам праву покупать землю ряд селец стал их владениями.
Такими были в Вологодском у. сельцо Идохтино - владение
крестьянина А.Ф. Бахвалова или с. Осеево в Фетиньинской вол., в
Грязовецком у. - сельцо Ивановское крестьянина Ивана Пальникова
(Авнежская вол.), в Вытегорском у. в Бадожской вол. "Ивана Погаева
лесная дача у сельца Бахтине" и др.^ Всего в Вологодской губ. было к
середине XIX в. 382 сельца, из них 226 - в Вологодском у., 130-в
Грязовецком, 24 - в Кадниковском, 2 - в Никольском, т.е. там, где
существовали владельческие селения^.
Древним типом селений, сохранившимся и в XIX в., были погосты,
известные с Х в. Тогда эти опорные пункты князей, по данным археологии,
были неукрепленными поселениями, что свидетельствовало
о мирном характере продвижения славян по северным землям. В XVI в.
они стали административными округами, центры которых также назыв
ались погостами (погост-округ и погост-место). Территория
погоста Севера и волости в Центре государства совпадали с
общинными территориями. Со временем на погостскую систему
наслоилось приходское деление (на погостах появились церкви). Тогда
северные погосты стали не только административными, но и церковноприходскими
центрами, а с развитием мирского самоуправления - и
центрами общин. В центральных районах России погосты уступили
свое значение приходского и волостного центра владельческим селам.
На Севере погосты, как правило, не были владельческими, за
исключением, например. Троицкого погоста в Вохомской вол. и
Здвиженского в Черном стане Устюжского у. в XVII-XVIII вв.: первый
был владением посадских людей из Устюга, второй - епископа, в обоих
жили половники. Похожим на них был погост Николо-Чудотворский
на Леже, принадлежавший вологодскому архиерею в XVII в., а в нем
находились дома попа и бобылей^. Такие селения были аналогичны
владельческим деревням Севера.
В XIX в. пути развития погостов были следующие. Они обрастали
дворами крестьян и часто превращались в деревни, села, реже - в
города; в основном шло поглощение погостов селами. Примером этого
служит череповецкое с. Улом, образовавшееся из старого погоста, в
нем находилась церковь, при которой жил причт, волостное правление,
еженедельный Торжок'^. Из погоста с семью приселками образовался
г. Устюжна Железнопольская, охвативший 70 крестьянских и бобыльских
дворов'^. Селом стал Княжпогост (боярское владение) в 60
дворов. На месте древнего Городка был Турьинский погост с 80
крестьянскими дворами^. Другой путь развития погостов в XIX в. -
они оставались местом, где находилась церковь (возможно, кладбище
при ней), и становились волостными центрами. Последнее происходило
чаще с погостами позднего времени. Такими оставались погосты в
Грязовецком у., Углецком приходе, где жило духовенство приходов;
два погоста - Верхний и Нижний на Кулое с двумя дворами причта, к
которым примыкало с. Карьеполь^. В 1862 г. в Вологодской губ.
было 616 погостов, из них в Вологодском у.-101, в Грязовецком - 68,
Кадниковском - 86, Вельском - 48, Тотемском - 75, Никольском - 52,
Устюжском - 67, Сольвычегодском - 54, Яренском - 28, Усть-Сысольском
- 37'^*.
Во второй половине XIX в., когда сельские общины-волости дробились
на сельские общества (свое в каждом селении), многие из них
выполняли функции сел или погостов как центров общества. Погосты
в таком значении ничем не отличались от крупных сел, лишь погосты -
приходские центры оставались селениями, где жило приходское духовенство.
Со множеством значений на Севере оставался в XIX в. еще один
тип поселений - слобода. Возникшие еще в княжеско-боярский период,
они становились в основном торгово-ремесленными селениями,
частично земледельческими. В XIV в., кроме них, были и слободытерритории
(округа), позднее превратившиеся в станы и волости. В
XVII в. выделялись слободы - безземельные деревни. Характер
сторожевых пунктов был у слобод в северо-восточных районах Севера
в XV в. Таким образом, в разное время и в разных местах слободы
имели различные функции. Были их разновидности земледельческие и
промысловые. Ими назывались как отдельные пункты, так и целые
округа, объединявшие несколько селений.
Северные слободы XVII в. чаще были земледельческими или военными
поселениями - "черные и стрелецкие слободы"'^. В XVIII в. они
известны: 1) в значении волости-округа (Никольская Слобода в
Устюжском у., в которой было 28 деревень, 9 починков,
92 крестьянских двора, 397 человек мужского пола); 2) в значении
земледельческого селения ("у Городка Брусенка на берегу слобода в
Брусенкой вол." - 3 двора и 8 крестьян в начале XVIII в., 193 человека
- в конце, или слободка Рукавишникове в Устюжском у., в
Быкокурском стане с 4 дворами и 17-ю крестьянами)'^. Такие слободы
не отличались от деревень.
Развитие слобод в XIX в. идет по нескольким направлениям. Часть
их становится пригородными слободами с торгово-ремесленным
населением. Две слободы находились у г. Вологды: одна - бывшее
с. Кобылино с 216 жителями, другая - Дюдикова пустынь с 2552-мя.
Две слободы были у Вельска (из бывших деревень со 120-150
жителями), три в Грязовецком (кожевенный завод и вокзал, где
проживало от 20 до 50 человек), одна у Кадникова - Погост-слобода
(265), одна в Никольске - Солдатская Слобода (41), три в
Сольвычегодске - из бывших деревень (до 100 человек), 3 у
Красноборска (из деревень - 50-100 человек), 4 - у Тотьмы (292), еще
2 деревни, одно предместье и варницы (407), 20 слобод у УстьСысольск
а (от 50 до 400 человек), 6 - у Устюга (от 50 до 500 человек),
две у Белозерска (посад и поселок - до 2000 жителей в каждом), две
слободы и одно предместье у Кириллова (100-600 человек), слобода с
мукомольным заводом у Устюжны (ок. 6000), одна - у Череповца
(ок. 70 человек)'^. Примечательной была подмонастырская Ферапонтов
а Слобода на большой дороге у Кириллова, имевшая тесные связи с
городом и окрестными помещичьими усадьбами. Ее жители занимались
в основном земледелием и большой торговлей, в ней происходили
волостные сходы'"".
Другой вид слобод в XIX в. - это слободы с ямщицким населением,
выполнявшие транспортные функции. Такой была Ямская слобода (со
станцией на тракте) у с. Шуйского, из которой переправлялись в
Сибирь'^. Ямскими стали бывшие ямы (позднее превратились в деревни)
- Ям Бобровский на Сухоне, Ягрышский и Евденецкий на Двине
(Устюжский у.).
Третьим путем для слобод было их превращение в деревни, а о
прежнем их существовании напоминали лишь названия таких деревень:
Солдатская Слобода к Выгонной улице в Никольске (остатки стрелецкой
слободы), или бывший погост, ставший слободой, а затем деревней
- д. Кадникова (Погостинская Слобода)"". Редким путем для
слобод было их превращение в города: слобода в устье Сысолы превр
атилась в г. Усть-Сысольск"'.
Северная топонимия сохранила упоминания об исчезнувших типах
селений - печищах, займищах, селищах, острогах, городках, городищ
ах, посадах"^. С XVII в. существовало значение слов селище, зай-
мище, дворище как заброшенных селений. В XVIII-XIX вв. эти бывшие
селения заселялись вновь и становились деревнями, или их "припускали
в пашню" к жилым деревням, о чем свидетельствуют названия таких
деревень: "Займище припущено в пашню к д. Маркове Благовещенской
вол." (Вологодский у.), "Займище Черное, что была пустошь
на Вохтуге", "Займище, что был починок в Никольском уезде"' ^. С
точки зрения ложной этимологии объясняли жители Никольского у.
происхождение печищ-селений периода долевого землевладения на
Севере как "жилье с печью"' '^.
Печища возникали в начальном этапе заселения Севера в местах,
где в древности жила летописная чудь. В Кремлевской вол. Кадниковского
у. известно печище Чуиха того периода. Такими же древними
были печища и в Явенгской вол. этого уезда. С течением веков они
стали деревнями. В северо-восточных районах Севера во второй половине
XIX в. займищами (заимками) стали обозначать не типы селений,
а виды пользования угодьями, в частности сенокосами, которое
от односемейного (заимочного) пользования, правда временного - в
течение 40 лет, переходило к общинному и поступало в переделы"^.
Деревнями с течением веков стали чудские и славянские городища.
Их топография и до сих пор совпадает с топографией Х1-Х11 вв."^
Сторожевыми пунктами, как и военные слободы, были исчезнувшие
остроги. Их описания сохранили всевозможные источники. В 1602 г.
существовал на Усть-Усолке острог - "тын стоячей на иглах, а на
острове рубленные террасы насыпанные землей, на берегу башня и
ворота проезжие... около острогу ров, изо рву к острогу осыпь". Здесь
находился "государев зелейный двор" (оружейный). Такой же острог
был на Лале реке, с башнями, валом, рвом, вор
...Закладка в соц.сетях
