Жанр: Электронное издание
Глава 5.
...е
распада классовой структуры капиталистического общества,
которую она сыграла в союзе с элитой. Союз толпы и элиты в
предтоталитарном периоде она именует никак иначе как "угнет
ающим наш ум".
Временный союз между элитой и толпой в основном и покоился
на том искреннем восхищении, с коим первая созерцала,
как вторая крушит благопристойность и респектабельность.
Антигуманизм, антилиберализм, антииндивидуализм и грубое
отрицание культуры, столь характерные для "фронтового поколения",
ставшего основой тоталитарных движений, превознесение
им насилия, власти, жестокости вполне соответствовали
"научным" доказательствам представителей империалистической
элиты, что "борьба всех против всех" есть закон вселенной,
а экспансия - психологическая необходимость.
Союз между толпой и элитой, как и примечательное совпадение
их ожиданий, обусловлен тем, что эти слои были обречены
первыми выпасть из структуры национального государства
и рамок классового общества. Люди толпы и люди элиты легко
находили друг друга, и те, и другие ощущали, что "представляют
судьбу времени, что за ними следом идут бесконечные
массы". Интеллектуалы, несмотря на свою страсть к авангардизму
и критику буржуазности, должны были уйти со сцены
вместе с буржуазной культурой, которую призвана была заменить
идеология. Что касается толпы, этих низких и низших слоев,
наоборот, стремящихся наверх к буржуазным ценностям и
статусам, то они должны были исчезнуть вместе с самой "буржу
азностью", их должны были заменить массы.
2. Основной формой политической организации в бесклассовом
массовом тоталитарном обществе является тоталитарное
движение.
Тоталитарные движения возможны везде, пишет Арендт, где
имеются массы, по той или иной причине приобретшие вкус к
политической организации. Тоталитарные движения - это массовые
организации атомизированных, изолированных индивидов.
Их наиболее бросающаяся в глаза черта - это требование
212
от своих членов тотальной, неограниченной, безусловной и неизменной
преданности. Такое требование вожди тоталитарных
движений выдвигают еще до захвата ими власти, до тотальной
организации страны под их реальным управлением. Оно вытекает
из притязания тоталитарных идеологий на то, что новая организация
охватит в должное время "весь род человеческий"^.
Целью тоталитаризма никогда не является захват государственной
власти сам по себе. Тоталитаризм никогда не довольствуется
правлением с помощью внешних средств, посредством
государства и машины насилия. Ни национал-социализм, ни
большевизм, подчеркивает Х. Арендт, никогда не провозглашали
новой формы правления и не утверждали, будто с захватом
власти и обеспечением контроля над государственной машиной
их цели будут достигнуты. Их идея господства предполагала
нечто такое, чего ни государство, ни обычный аппарат насилия
никогда не смогли бы достичь, добиться этого сможет только
"Движение". Насильственный захват власти - не цель, а лишь
средство для цели. "Практическая цель движения - втянуть в
свою орбиту и организовать как можно больше людей и не дав
ать им успокоиться. Политической цели, что стала бы конечной
целью движения, просто не существует"^.
В качестве двух главных механизмов оформления тоталит
арного движения Ханна Арендт называет пропаганду и организ
ацию. По ее мнению, очевидной социальной энергетики, содерж
ащейся в тоталитаризме и столь привлекательной для толпы,
различного рода маргинальных и деструктивных элементов,
недостаточно, чтобы завоевать массы. Завоевать массы можно
только с помощью пропаганды.
Арендт четко проводит различие между пропагандой и
идеологической обработкой. Тоталитарные движения прибегают
к пропаганде до тех пор, пока они существуют в рамках нетот
алитарного мира. После прихода к власти они меняют тактику
пропаганды на тактику идеологической обработки, хотя
необходимость в пропаганде остается и она диктуется внешним
^Там же. С. 430.
^Там же. С. 433.
миром. Специфической чертой тоталитарной пропаганды является
ее "назойливое настаивание на "научной" природе своих
утверждений... Она почти всегда настаивает на научном предск
азании, в отличие от старомодной апелляции к прошлому"^.
"Научность" и ориентированность на будущее тоталитарной
пропаганды сопряжены с еще одной ее характеристикой - ее
демагогичностью, поскольку едва ли существует лучший способ
избежать вопросов и дискуссий, чем утверждать, что только
будущее сможет открыть его достоинства. Именно благодаря
своей демагогичности тоталитарная пропаганда не была в свое
время серьезно воспринята нетоталитарной общественной средой.
Однако успех тоталитарной пропаганды основывается не
только на демагогичности, но также и на верном понимании ее
"теоретиками" того факта, что у людей массы нет своего структуриров
анного интереса, в силу чего они и могут стать фанатик
ами и пойти на самопожертвование. Нацисты доказали, - замеч
ает Ханна Арендт, - что можно повести целый народ на
войну под лозунгом, заранее допускавшим возможность "...
всем погибнуть". Чертами тоталитарной пропаганды были также
очевидная лживость и выбор "таинственных" тем. Источник
и причина тайны были не важны. Это могло быть сознательное
и политически объяснимое желание секретности, или
стремление революционных групп к конспирации, или древние
предрассудки, касающиеся скрытых и тайных сил, действующих
в обществе, заговоров, тайных обществ, стремящихся к
захвату власти и т. д. Например, наиболее эффективным вымыслом
нацистской пропаганды была история о всемирном еврейском
заговоре, а в большевистской пропаганде один таинственный
мировой заговор сменял другой - от заговора троцкистов
до заговора и махинаций различных иностранных секретных
служб.
Несмотря на очевидную лживость тоталитарной пропаганды,
она была весьма действенной, что было обусловлено двумя момент
ами: связанностью пропаганды с насилием, с одной стороны,
и ее способностью отвечать на потребность в личной само^Т
ам же. С. 456.
идентификации - с другой. Пропаганда и террор представляют
собою две стороны одной медали. Везде, где тоталитаризм обл
адает властью, он использует насилие не только для запугивания
людей, но и для постоянного воплощения своих идеологических
доктрин. "Тоталитаризм не может удовлетворяться утверждением,
что безработицы не существует, при наличии противоположных
фактов; в качестве составной части своей пропаг
анды он уничтожит пособия по безработице"^. Целью нацистской
пропаганды было обеспечение "массы атомизированных,
не поддающихся определению, нестабильных индивидов средств
ами самоопределения и идентификации"^, которые не только
восстановили бы некоторое самоуважение, утраченное этими
массами ранее, но и сделали бы их лучшими "кандидатами для
организации".
Основу тоталитарной организации образует принцип вождизм
а. Он состоит в назначении функционеров на партийные
должности сверху и, в конечном счете, в монополии одного человек
а на распоряжение всеми должностями. Однако, как подчеркив
ает Арендт, принцип вождизма сам по себе не является
тоталитарным, он вобрал в себя черты и авторитаризма, и военной
диктатуры. Иерархическая организация становится тоталит
арной тогда, когда вождю обеспечиваются особые условия,
когда ликвидируется система письменных, формальных приказов,
когда формула "воля фюрера - верховный закон" ложится
в основу всех официальных правил и распоряжений, когда господствует
правило "не публиковать ни одного указа". Анонимность
призвана скрыть истоки тоталитарной организационной
структуры.
Однако самым интересным механизмом, создаваемым тоталит
арным движением для достижения тоталитарного господств
а, является формирование фасадных организаций. Речь идет
о легальных организациях, используемых для первичной агитации,
вербовки сторонников и сочувствующих. "Фасадные организ
ации" окружают членов движения защитной стеной, которая
^Там же. С. 451.
^Там же. С. 470.
отделяет их от внешнего нормального мира, и в то же время
они образуют мост, который делает возможным связь с этим
нормальным миром. Арендт называет "гениальным" это изобретение,
и его "гениальность" проявляется в том, что "фасадные
организации" придают движению и его идеям видимость
нормальности, что предохраняет движение от воздействия ре-
альной действительности более эффективно, чем простая идеологическ
ая агитация. Результатом деятельности "фасадных орг
анизаций" являлось то, что создавалось впечатление, будто все
элементы общества включены в их структуру, весь немецкий
народ был организован в подразделения сочувствующих.
Помимо "фасадных организаций" тоталитарные движения
используют прямо противоположный механизм - создание
элитных образований военного типа, например, СА. Эти образов
ания создавались по образцу преступных банд и использовались
для организованных убийств. В этом смысле функция
элитных формирований противоположна функции "фасадных
организаций". В то время как последние придают движению
налет респектабельности и внушают доверие, первые через мех
анизм соучастия заставляют каждого члена партии осознавать,
что он навсегда покинул нормальный мир и должен нести ответственность
за все преступления, совершенные элитой. Искусственное
раздувание гражданской войны имело целью сплотить
членов движения - каждый чувствовал себя в большей
безопасности как член движения, чем как его противник.
В центре тоталитарного движения находится вождь. Вождь
отделен от элитных структур внутренним кругом инициаторов
движения, который распространяет вокруг вождя ауру недоступной
тайны. Его позиция внутри этого круга зависит от соответствующих
способностей вести интриги и умения постоянно
менять окружение. Он обязан своим восхождением уникальной
способности манипулировать внутрипартийной борьбой в целях
усиления своей власти не менее, чем своим демагогическим
или организаторско-бюрократическим качествам. Подобные
личные качества необходимы на ранних этапах существования
движения, но перестают быть решающими, когда движение
сформировано и введен в действие принцип "воля фюрера -
закон партии". Тогда вся иерархия движения оказывается эффективно
подготовлена для исполнения задачи быстро сообщ
ать волю фюрера всем подразделениям. Когда это достигнуто,
вождь уже незаменим, потому что вся сложная структура движения
без его приказов теряет всякий смысл. Тоталитарное
движение строится на тотальной ответственности вождя за все,
что совершается движением, и это тотальное отождествление
вождя с каждым из функционеров имеет практические последствия
- никто не отвечает за свои действия и не должен их объяснять.
Вождь монополизирует право и возможность объяснения.
Подводя итог анализу тоталитарного движения, Арендт ост
анавливается на чрезвычайно интересном, примечательном и
функционально значимом явлении - на сопряженности главных
характеристик тоталитарного сознания, с одной стороны, и
структуре тоталитарного движения - с другой.
Главными характеристиками тоталитарного сознания являются
цинизм и доверчивость. Цинизм и доверчивость - те
характеристики тоталитарного сознания, которые унаследованы
массами от толпы. При этом, чем выше иерархический уровень,
тем более цинизм перевешивает доверчивость. Сочувствующие,
объединенные в "фасадных организациях", презирают согражд
ан, вовсе не приобщенных к движению, члены партии презир
ают доверчивость сочувствующих и отсутствие у них радикализм
а, элитные подразделения презирают по тем же самым
причинам простых членов партии, а внутри элитных групп
сходная иерархия презрения воспроизводится в каждом новом
образовании. Результатом этой системы становится то, что доверчивость
сочувствующих делает ложь приемлемой для внешнего
мира, тогда как цинизм, пропорционально распределенный
между членами партии и людьми элитных структур, устраняет
ту опасность, что вождь в один прекрасный момент сам поддастся
воздействию собственной пропаганды. Движение становится
предельно устойчивым и укорененным в окружающем
обществе.
Возникает только один вопрос - чем обеспечивается верность
фюреру высшей элиты, характеризующейся высшей степенью
цинизма, верность тех, кто не верит ни в идеологическое
клише, ни в непогрешимость вождя? Этих людей связывает
вместе нравственный цинизм, их вера в то, что все дозволено и
все возможно; их убеждение, что каждый, кто распоряжается
инструментами насилия с помощью методов тоталитарной орг
анизации, может добиться всего.
3. Пришедший к власти тоталитаризм порождает "государство
перманентной нестабильности". Эта "нестабильность"
обусловлена двойственной - на первый взгляд противоречивой
и даже абсурдной - задачей, стоящей перед правителем: он
должен утвердить иллюзорный мир движения в качестве осяз
аемой реальности жизни и в то же время не позволить этому
новому миру установиться как новой стабильности, поскольку
стабилизация его институтов и законодательства необходимо
ведет к уничтожению самого движения и его идеологии, а тоталит
аризм лишается своего содержания и обоснования. Поэтому
тоталитарный правитель должен любой ценой помешать процессу
нормализации. Для того, чтобы помешать процессу норм
ализации перед обществом ставится цель - завоевание мирового
господства. Борьба за тотальное господство над всем населением
планеты, игнорирование всякой реальности, противостоящей
нетоталитарной, заложены в самой природе тоталит
арных режимов. Если они не стремятся к тотальному господству,
то скорее всего утратят ту власть, которую смогли захватить.
Тоталитарное государство представляет собою структуру,
покоящуюся на двух оплотах: государственном аппарате и партии.
Причем отношения между госаппаратом и партией - это
отношения между официально-показной и реальной властью.
Первая есть лишь фасад, призванный скрыть и защитить реальную
власть партии. Удвоение, а чаще всего умножение канцелярий
облегчало постоянное перемещение власти, ее бесформенность,
сокрытие ее реального источника. Чем более заметны
правительственные организации, тем меньшей властью они наделены,
и чем меньше известно о существовании какого-то институт
а, тем более полновластным он оказывается. Реальная
власть начинается там, где начинается секретность.
Постоянная конкуренция между организациями, функции
которых совпадают, не оставляла шанса на успех оппозиции и
саботажу, а наделение властью и передача функций от одной
организации к другой позволяли решать любые проблемы так,
что никто об этом не узнавал. Если оставить в стороне вопросы
административной эффективности, экономической продуктивности,
и рассматривать тоталитарное государство единственно
как инструмент власти, то его бесформенность оказывается
идеальным инструментом для реализации принципа вождизма.
Бесконечное умножение канцелярий и путаница в распределении
власти порождали состояние дел, при котором каждый
гражданин ощущал прямую зависимость от воли Вождя, произвольно
выбирающего исполнительный орган своих решений.
Фактически в структуре государства воспроизводилась хар
актерная, напоминающая луковицу структура тоталитарного
движения, где каждый внешний слой является фасадом внутреннего,
более воинственного образования. Государственная
машина трансформируется в фасадную организацию сочувствующих
бюрократов, функция которой во внутренних делах
состоит в распространении доверия в массах "упорядоченных"
граждан, а во внешних - в одурачивании внешнего нетоталит
арного мира.
Неутилитарный характер структуры тоталитарного государств
а не должен вести к недооценке заявлений всех тоталитарных
правителей, касающихся того, что они рассматривают
страну, в которой им удалось взять власть, только как временную
штаб-квартиру тоталитарного движения на пути к завоеванию
мира, к подчинению всех народов своему господству. Ни
одну страну они не рассматривают как чужую, напротив, в каждой
стране видят свою потенциальную территорию. Подобная
позиция внесла в историю и международную политику XX в.
совершенно новый дестабилизирующий элемент.
4. Тайная полиция. В отличие от авторитарных однопартий-
ных движений, стремящихся совместить государственные посты
с партийными, тоталитарные движения, пришедшие к власти,
с самого начала сознательно стремятся утвердить различия
между государством и движением. Захват государственной машины
без слияния с ней решается тем, что высокие посты в
госаппарате разрешается занимать только второстепенным чле219
нам партии. Реальной властью облекаются лишь институты
движения.
Ядро власти в стране - сверхэффективные и сверхкомпетентные
службы тайной полиции - находятся над государством
и за фасадом показной власти. Специфика и суть деятельности
спецслужб в рамках тоталитарных режимов состоит в том, что
они ориентированы не на обеспечение безопасности правящего
режима, а служат цели тотального господства.
Тайная полиция является самым организованным и самым
эффективным государственным образованием, и ее функции не
являются ни сомнительными, ни излишними - через сеть тай-
ных агентов тоталитарный правитель создает для себя непосредственный
исполнительный "ремень передачи", который
совершенно самостоятелен по отношению ко всем другим институт
ам. И в этом смысле агенты тайной полиции - единственный
правящий класс тоталитарного общества. Их стандарты
и ценности определяют и проникают в саму ткань жизни обществ
а. Подозрительность, провокация начинает определять любое
социальное взаимодействие на всех социальных уровнях.
Уничтожается частная жизнь, отождествляются общественные
и частные интересы, поскольку какое бы место индивид ни заним
ал, самим своим существованием он обязан политическому
интересу режима, а контроль "соседа" обеспечивает проникновение
этого интереса в частную жизнь. Главным средством
движения вверх является сотрудничество с тайной полицией,
тайная агентурная работа.
Тоталитарный режим изменяет представления о преступлении
и преступниках. Это вызывает появление новых и ужасных
методов тоталитарной тайной полиции: неугодные не просто
наказываются, они стираются с лица земли; единственный след,
который они оставляют о себе - след в памяти тех, кто их знал
и любил. Поэтому одна из самых трудных задач тайной полиции
состоит в том, чтобы гарантировать исчезновение даже таких
следов. Оптимальным средством для решения таких проблем
стали концентрационные лагеря.
5. Тотальное господство. Концентрационные лагеря служили
единственной цели - установлению тотального господства.
Они были самым ярким инструментом прямого террора, в них
осуществлялось уничтожение всех неугодных и всех угодных,
но должных стать предостережением для других. Никакой другой
цели кроме тотального господства они не имели. Концлагеря
создавались не с целью организации принудительного труда.
Наоборот, невероятность ужасов концлагерей была тесно связ
ана с их экономической бесполезностью. Нацисты довели эту
бесполезность до крайности, когда в разгар войны, несмотря на
нехватку строительных материалов и подвижного состава, они
строили чудовищные и дорогостоящие фабрики уничтожения и
перевозили из одного места в другое миллионы людей.
Цель системы произвола, воплощенная в системе лагерей,
состояла в уничтожении гражданских прав всего населения,
которое в конечном счете в своей стране оказывается в такой
же ситуации беззакония, как и безгосударственные и бездомные.
Пренебрежение правами человека, уничтожение его как
юридического лица является предварительным условием полного
господства над ним. И это относится не только к отдельным
категориям населения, таким как преступники, политические
противники, различные этнические группы, гомосексуалисты,
составившим первые потоки в лагеря, но касается каждого
жителя тоталитарного государства.
Бесполезность лагерей, их цинически признаваемая антиутилит
арность - лишь видимость. В действительности они более
существенны для сохранения режима, чем любой другой из
его институтов. Без концлагерей и внушаемого ими страха, без
отлаженного в них обучения тоталитарному господству, которое
нигде не осуществлялось с большей полнотой, тоталитарное
государство со всеми своими возможностями не сумело бы
ни вдохнуть фанатизм в свои элитные подразделения, ни удерж
ать весь народ в состоянии полной апатии. И господствующие,
и подчиненные быстро потонули бы в "старой буржуазной
рутине", и поддались повседневной жизни с ее "гуманными
законами". И только террор и система концлагерей могли воспрепятствов
ать этому процессу.
Предложенная нами реконструкция теории тоталитарного обществ
а Ханны Арендт позволяет сделать главный вывод - тоталит
арное общество является массовым обществом, и его соци-
альная организация, получившая название "тоталитаризм", есть
дело рук самих масс, а не разового захвата власти какой-то политической
силой и тем более не результат применения соци
альных или политических технологий, задействованных элитой.
Движение массового общества в сторону его тоталитарной
организации Арендт рассматривает как его аномийное развитие,
являющееся результатом разрушения классовой структуры
капиталистического общества, заката национального государств
а и формирования массовых национальных идеологий на
этнорасовой или классовой основе.
В оформлении таких идеологий, как показывает Арендт,
участвовало все население - социальные низы, элиты и национ
алистическая буржуазия. Основные идеи этих идеологий дост
аточно долго "накапливались" в культуре и истории обществ,
в которых оформился тоталитаризм. Именно эти идеологии леж
ат в основе формирования массовых тоталитарных движений,
приводящих к власти своих вождей, и именно они становятся
базовой основой оформления специфических систем социальной
интеракции, форм тоталитарной власти, таких как тоталит
арная пропаганда, идеология и организация, а также различных
форм насилия и террора.
Пришедшее к власти тоталитарное движение формирует
"новый порядок" или "новое общество" с беспрецедентной соци
альной организацией. Общество представляет собою "луковицу",
как называет эту структуру сама Арендт. Самую внешнюю
его оболочку составляют "фасадные организации", организующие
нетоталитарные массы. Следующий внутренний
слой составляет тоталитарное движение, затем идет слой элитных
подразделений этого движения, главным из которых является
тайная полиция, а в центре всей этой структуры помещается
вождь, осуществляющий свою власть над обществом посредством
прямого насилия.
Беспрецедентность этой социальной организации состоит, во222
первых, в том, что ее основу составляет система политических
статусов, организованных скорее концентрически, чем иерархически,
что создает громадные возможности социального продвижения
для любого человека массы. Во-вторых, в том, что
власть в тоталитарном обществе принадлежит и осуществляется
не формально существующим государством - она принадлежит
вождю движения и осуществляется через каналы тайной
полиции в форме идеологического контроля и прямого террора.
Что касается государства, то оно превращается во всего лишь
"фасадную организацию" и функция его всего лишь в том, чтобы
создать видимость "нормальности общества".
Именно такая структура тоталитарного общества, выявленн
ая Ханной Арендт, и остается парадоксальным образом непонятой
современными исследователями тоталитаризма, помещ
ающими в центр своих исследований феномен "непомерно
разросшегося государства".
5.3.2. Теория тоталитарного общества Карла Мангейма
Карл Мангейм создает теорию тоталитарного общества в качестве
части своей общей теории современного общества. Основные
работы К. Мангейма, в которых мы находим его теорию
тоталитаризма - "Диагноз нашего времени", а также ряд других
работ, таких как, например, "Человек и общество в эпоху преобр
азования".
Тоталитарное общество является результатом неконтролируемого
развития определенных тенденций, заложенных в современности.
Именно поэтому рассмотрение теории тоталитарного
общества К. Мангейма следует начать с рассмотрения его
общей теории современности и выявления специфических черт
современных обществ.
Современное общество является переходным от общества
"laissez-faire" к планируемому обществу и как таковое содержит
характеристики и того, и другого обществ, что и порождает
его основные противоречия. Общество laissez faire - это общество
классического либерального капитализма, свободного индивид
а, свободного рынка и свободной конкуренции. Принципы
laissez faire, дающие вещам и событиям свободу идти своим
ходом, не отвечают задачам эффективного коллективного сотрудничеств
а, так как при их господстве развитие осуществляется
медленно и зависит от спонтанных процессов. Поэтому
уже в начале XX в. появилось разочарование в "методах laissez
faire", пришло понимание того, что эти методы, порождая циклические
кризисы и массовую безработицу, были разрушительными
не только для сферы экономики, но и для сферы культуры,
морали и политики. Неадекватность принципов "laissezfaire"
была обусловлена, прежде всего, их несовместимостью с
оформившимся в то время массовым обществом.
Теория массового общества К. Мангейма
Современное общество, как его видит Мангейм, - это общество
промышленное, технологическое, либеральное, демократическое
и массовое. При этом массовость - его главная социологическ
ая характеристика, определяющая все его жизнепроявления
и процессы, формирующая его целостный облик, все его напряжения
и противоречия.
Массовое общество - это общество, в котором наблюдается
процесс его "быстрого и бесконтрольного расширения". Налицо
переход от общества, основу которого составляли первичные
группы, такие как семья и соседская община, к обществу, в
котором преобладают большие по размеру контактные группы.
Свойства, характерные для взаимодействия в первичных групп
ах, такие как любовь, братство, взаимопомощь, общий эмоцион
альный, личностный фон этого взаимодействия, совершенно
нехарактерн
...Закладка в соц.сетях
