Жанр: Электронное издание
Глава 5.
...й XIX
века, ... выхолощенной за десятилетия деятельности либерализм
а с его всеобщим избирательным правом, всеобщей воинской
повинностью, всеобщим образованием ... и другими
^Там же. С. 79.
^Там же. С. 128.
172
принципами..."^. В XX в. возникает новая система социальной
дифференциации, основанная на трудовой функции человека.
Посредством этой своей трудовой функции человек входит в
тотальность общества и становится его функциональной частью,
а система социальной дифференциации принимает характер
функциональной дифференциации.
Следует особо подчеркнуть, что когда Юнгер говорит о том,
что тотальный характер работы ликвидирует все классы и все
прежние сословия, то под этими классами и сословиями он поним
ает социальные образования буржуазной эпохи, которые
обладали совершенно определенным социальным, культурным,
психологическим, поведенческим и т. п. портретом. Именно эта
спецификация, культурная и психологическая определенность
уходят в прошлое, вытесняются новыми однородными и типичными
образованиями.
Фактически речь идет о формировании нового типа обществ
а - массового общества, основу которого составляют люди
труда, "рабочие" и "солдаты", являющие миру новый тип человеческого
существования. Юнгер создает понятие типа, типического,
которое призвано вытеснить и заменить собою буржу-
азный индивидуализм. Отказ от индивидуальности, пишет Юнгер,
представляется как процесс обеднения только буржуазному
индивиду, который "узнает в нем свою смерть". "Вообще,
ошибочно думать, что типичное по своему рангу ниже, чем индивиду
альное. Тот, кому захотелось бы во что бы то ни стало
сравнить их между собой, всюду найдет лишь подтверждение
обратному"^. Тип, по его мнению, вполне может быть носителем
творческого свершения. Совершенно новое качество этого
свершения состоит в том, что оно не имеет ничего общего с индивиду
альными ценностями. При этом Юнгер подчеркивает,
что речь идет не о противопоставлении единичного человека и
общности - народной, трудовой, культурной, социальной, - а
только о противопоставлении буржуазного индивида и типа.
Рабочий, или человек труда - это принципиально иной соци^Т
ам же. С. 168.
^Там же. С. 328.
альный тип, отличный от всех социальных типов прежнего
времени. Новый социальный тип, массовый по своей распростр
аненности в обществе, является новым и массовым во всех
отношениях. Рабочий, по Юнгеру, - наследник пруссачества, а
не пролетариата, а работа - это функция, тотально включенная
в систему отношений, это функция в рамках целого и она лишен
а всех индивидуальных характеристик. Она обретает совершенно
новый характер - характер типа. Тип репрезентирует
иной человеческий род, означающий замену мира, в котором
господствуют "общие понятия", миром "гештальта" (образца).
Основу типа составляет "гештальт" рабочего. Тип является носителем
гештальта.
Тип, являющийся носителем гештальта рабочего, формирует
массовое трудовое функционалистски-дифференцированное
общество. Но это однородное, массовое общество обладает некоторыми
весьма специфическими чертами. Оно имеет выраженный
милитаристский характер в том смысле, что принципы
его организации, социального взаимодействия на основе дисциплины
и подчинения, униформности психологического,
культурного, поведенческого облика и даже внешности и одежды
почерпнуты из армейских, военных принципов и норм. Все
это обусловлено прежде всего тем, что, как считает Юнгер,
"характер работы и характер боя тождественны". Рабочий, человек
труда - это солдат, наследник пруссачества.
Примеры, которые постоянно приводит Юнгер, черпаются
им из военного опыта, он постоянно сравнивает общество с
войной. Так, например, Юнгер пишет, что к концу войны становится
все труднее отличить среди солдат офицера. Тотальность
процесса труда размывает классовые и сословные различия,
а полет на самолете, например, и, в частности, боевой вылет
имеет отношение не к сословию, а к "расе". Военные примеры
призваны вскрыть суть происходящих изменений: закат
буржуазной эпохи и выход на историческую сцену нового типа
людей, решительных, активно участвующих в процессе работы,
волевых, способных составить элиту, "которой можно присвоить
имя ордена", продемонстрировать их типичность, равенство,
их новую основу - расу.
Милитаристский характер новой социальной реальности и
милитаризм как таковой - это только принцип ее социальной
организации, это характер порядка. Природа этого порядка
укоренена в другом - в расе. Раса - это главное и фундамент
альное, это последнее основание формирующегося социального
порядка. Юнгер пишет: "... начинает оживать воля к формиров
анию расы - к порождению определенного типа, чьи свой-
ства обладают большим единством и соразмерны задачам,
встающим в рамках того порядка, который определяется тот
альным характером работы. Это связано с тем, что возможности
жизни вообще сокращаются с каждым днем в пользу одной
единственной возможности, которая как бы пожирает все ост
альные и движется навстречу состоянию, характеризующемуся
стальным порядком. Это будущее творит для себя расу, которая
ему нужна"^. Расовый принцип противопоставляется принципу
буржуазного индивидуализма. Тип, гештальт также противопост
авляется индивидуализму, уникальный и индивидуальный
опыт заменяется типическим. Преобладание и господство типа
и расы - это и есть черты современности. Таково массовое общество
у Юнгера.
Концепция "рабочего государства" у Э. Юнгера
Новая действительность во всех областях жизни стремится обрести
свое однозначное выражение в борьбе, заявить о себе как
о воле к власти. Это уже не мир буржуазного индивида, это мир
"рабочих" и их воли к власти; мир, в котором либеральные
ценности вытеснены стремлением к господству. Это стремление
к господству может быть реализовано только через соответствующий
тип тотального порядка и тотального государства.
По убеждению Юнгера, 20 - 30 годы XX в. - это эпоха переход
а от либеральной демократии к рабочему государству. Многие
признаки уже свидетельствуют о приходе новой эпохи, когд
а вновь становится возможно вести речь "о действительном
господстве, о порядке и подчинении, о приказе и послушании.
Ни один из этих признаков не говорит более красноречиво, чем
^Там же. С. 173.
добровольная дисциплина, к которой начинает приучаться
юношество, его презрение к удовольствиям, его воинственный
настрой и пробуждающееся понимание безусловных мужских
ценностей"^.
Этот переход сопровождается бесконечными политическими
дискуссиями, в которых, с одной стороны, высказываются старые
либерально-бюргерские позиции, а с другой - программы
революционного национализма или революционного социализм
а. Результатом этого перехода, по мнению Юнгера, будет самоуничтожение
демократии и торжество социализма (являющееся
предпосылкой авторитаризма) и национализма (являющееся
предпосылкой постановки задач имперского ранга). Но и
национализм, и социализм являются принципами, лишь подгот
авливающими переход к новому состоянию.
И национализм, и социализм - это лишь подготовка к замене
либеральной, или общественной, демократии на рабочую, или
государственную, демократию. При этом Юнгер считает, что
рабочую демократию нельзя смешивать с диктатурой. В качестве
носителя диктаторского насилия можно представить какую
угодно власть, тогда как рабочая демократия может быть осуществлен
а только типом. Государству, которому предстоит
справиться с новыми задачами, "соответствует человечество, у
которого начинают формироваться расовые признаки и которое
в большей мере способно к беспрекословному, однозначному и
решительному служению... ...Гештальт рабочего, начинающий
вырисовываться в рабочем государстве, обладает планетарным
значением и ... имперский поворот происходит одновременно
во многих частях мира"^.
Рабочему государству в качестве поля его деятельности
предлежат государственные структуры XIX века, которые ему
следует "ликвидировать" на основе четкого плана. Рабочая демокр
атия должна также уклониться от правил игры либеральной
политики - от свободной торговли, от решений съездовского
большинства, от интернационального, покоящегося на уста^Т
ам же. С. 348.
^Там же. С. 344.
ревших ценностных масштабах определения курса страны, от
гуманистической аргументации, а также и от полученного от
либеральной демократии наследства, состоящего из договоров
и обязательств.
Юнгер указывает на появление новых ценностей и новых
стремлений, несовместимых с либеральным мышлением -
стремления государств к автаркии, строгому надзору за людьми,
материальными благами, контролю за информацией, платеж
ами, паспортному режиму. Все это на первый взгляд несовместимо
с планетарными амбициями государства рабочей демокр
атии. Тем не менее - это кажущееся противоречие, это такое
"попятное движение, которое обычно предшествует разбегу".
Его цель - создание "осадной экономики", не подчиняющейся
принципам рентабельности - нерентабельное строительство
воздушного и морского флота, производство товаров, изготовление
которых обходится дороже, чем их закупка и т. п.
Создание подобной "осадной экономики" осуществляется на
основе рабочего плана, который радикально меняет общество и
использует специфические средства. Например, "в мире работы"
речь идет не о том, является ли факт частной собственности
нравственным или безнравственным, а лишь о том, найдется
ли ей место в "рабочем плане". Степень достигнутого "рабочим"
господства узнается не по тому, что "больше нет никакой
собственности", а по тому, что и сама собственность раскрывается
как одна из специальных характеристик работы"^. Таким
образом в рамках государства рабочей демократии частная собственность
перестает существовать в качестве фундаментального
социального и экономического института. Меняется отношение
и к частной инициативе: частная инициатива перестает
вызывать сомнение тогда, когда она получает "ранг специального
характера работы", т. е. ставится под контроль в рамках
более широкого рабочего плана.
Это касается всех либеральных порядков и ценностей, в том
числе и национального государства, поскольку "пространство,
отведенное гештальту рабочего, обладает планетарным разма^Т
ам же. С. 398.
хом"^. Возникает новое представление о счастье, которое видится
только в коллективном, а не в индивидуальном существов
ании. Человек является естественным источником богатства,
он высший и ценнейший капитал, в силу чего любой государственный
план должен включать этот источник, он не может оказ
аться лишним - при государственном плане не может существов
ать безработица, жилищный кризис, развал промышленности
и экономики в целом. Рабочее государство берет на себя
задачи "цельного и планомерного регулирования" жилищным и
городским строительством, энергетикой и транспортом, пищевой
промышленностью и даже вопросы воспитания подраст
ающего поколения и стиля жизни всего населения.
Рабочее государство вводит всеобщую воинскую повинность,
а также всеобщую трудовую повинность. Юнгер обращ
ает внимание на тот факт, что воля к образованию полувоенных
порядков распространяется на целые народы. Армия и военный
арсенал выступают как особые выражения высшего хар
актера власти, а воинская повинность - как частный случай
всеобъемлющего отношения к службе. Естественным продолжением
всеобщей воинской повинности становится всеобщая
трудовая повинность.
И, наконец, главное. Цель, на которую направлены все усилия
рабочего государства, состоит в достижении планетарного
господства как высшего символа гештальта рабочего. "Естественное
пространство, с которым соотнесены господство рабочего
и его гештальт, обладает планетарным размахом.
...Техника обладает всемирно-революционным значением как
средство, которым гештальт рабочего мобилизует мир; такое же
значение имеет и тип, из которого этот гештальт создает для
себя расу господ. Скрытое устройство всевозможных средств,
вооружений и наук нацелено на овладение пространством от
одного полюса до другого, и столкновения между обширными
жизненными единствами все более приобретают характер мировой
войны"^.
^Там же. С. 402.
^Там же. С. 325.
Проанализированная концепция Юнгера представляет собой не
апологетическую рефлексию реальной практики, а классический
образец тоталитарного проекта переустройства общества.
Этим и объясняется историко-социологический интерес к ней, а
также выбор ее для целей теоретического анализа, поставленных
в этой книге. Социальный проект Юнгера, представленный
в форме теоретического анализа, демонстрирует очень существенное
качество социальной практики в обществах XX в. -
ее рефлексивность, проективность и конструированность. Это
качество социальной жизни, зафиксированное нами уже при
рассмотрении социальных проектов Тейлора и Форда, находит
самое яркое выражение в проектах тоталитарного общества.
5.2.3. Теория тоталитарного общества Вернера Зомбарта
Традиционалистскую альтернативу модернистской критике капит
ализма Юнгера, его концепции "рабочего государства" сост
авила широко известная теория "немецкого социализма"
Вернера Зомбарта.
Вернер Зомбарт - один из известных немецких экономистов
и социологов первой половины XX в., идеологические взгляды
которого в полной мере проявились в его концепции "немецкого
социализма". Все его работы, такие как "Современный капит
ализм" (1902), "Буржуа" (1913), "Пролетарский социализм"
(1924), "Немецкий социализм" (1934) и др. тесно взаимосвязаны,
дополняют друг друга и образуют своеобразный "путь",
"дорогу", приведшую его к развернутой теории "немецкого
социализма".
Теория Зомбарта возникает не только как отражение складыв
ающейся социально-экономической и политической практики,
но и как результат длительных методологических поисков
и исследовательской работы в области социологии, истории и
экономики. "Немецкий социализм" В. Зомбарта - это продукт
немецкой теоретической мысли конца XIX - начала XX столетий.
Ниже мы попытаемся определить основные теоретические
постулаты и тематические блоки, из которых сложится теория
"немецкого социализма". А эту теорию следует рассматривать
не как "старческий склероз" Зомбарта, что случается нередко, а
как закономерный результат определенного типа теоретического
мышления.
Методологические основания
теории немецкого социализма В. Зомбарта
Теория немецкого социализма В. Зомбарта является закономерным
продуктом, прежде всего, его методологических воззрений.
Эти воззрения опирались, с одной стороны, на идеи, разработ
анные в рамках исторической школы политической экономии,
господствовавшей в немецкой экономической мысли второй
половины XIX в., а с другой - на "психологию народов"
М. Лацаруса, Г. Штейнталя, В. Вундта.
Историческая школа, господствовавшая в немецкой экономической
мысли, оформилась в середине XIX в. в работах Б. Гильдебр
анда, В. Рошера, К. Книса, а в 70-е годы ее идеи нашли
свою дальнейшую разработку в работах Г. Шмоллера и его последов
ателей. Представители исторической школы возражали
против основных идей классиков политической экономии -
идеи об универсальном характере экономических законов, доминирующей
роли экономики в развитии общества. Они практически
отказались от разработки и построения абстрактной
экономической теории, заменив ее историей народного хозяй-
ства описательного характера и уделяя особое внимание роли
права и этики в ходе развития экономических институтов. В
противоположность фритредерской установке классической
политэкономии представители исторической школы считали
необходимым активное вмешательство государства в экономику,
установление протекционистской политики и формирование
союза государственного аппарата, политических структур и
бизнеса. В политическом отношении представители исторической
школы склонялись к идеям катедер-социализма, ставившего
задачу осуществить социалистический социальный проект
путем реформ, причем без ликвидации частной собственности.
Все эти идеи были очень близки и В. Зомбарту.
Что касается исследовательской программы "психологии
народов", разработка которой принадлежит Морицу Лацарусу
(1824 - 1909) и Гейману Штейнталю (1823 - 1899), а также группе
авторов, публиковавшихся в издаваемом ими журнале
"Zeitschrift fur Volkerpsychologie und Sprachwissenschaft", а затем
Вильгельму Вундту (работы последнего по психологии народов
выходили с 1900 г.), то ее влияние на творчество и методологические
позиции Зомбарта столь очевидно, что задним
числом заставляет искать в ней "зачатки" нацизма, которых
сама по себе эта программа не содержит. Для сравнения можно
указать на то, что социологизм Эмиля Дюркгейма, во многом
схожий в своем начальном пункте с программой "психологии
народов", был успешно реализован без каких-либо печально
известных идеологических и социальных "последствий".
Программа психологии народов, как она в методологически
разработанном виде предстает у В. Вундта, содержит несколько
ключевых моментов. Вундт предлагает исходить из того очевидного,
по его мнению, факта, что существуют состояния души,
содержания сознания, переживания, которые общи большому
числу индивидов. Более того, для многих "продуктов
душевной жизни", например, для языка, мифических представлений,
нравов, эта общность является "жизненным условием их
существования". "Почему бы в таком случае, - задается вопросом
В. Вундт, - не рассматривать ... эти общие образования
представлений, чувствований и стремлений как содержание
души народа на том же основании, на котором мы рассматриваем
наши собственные представления и душевные движения как
содержания нашей индивидуальной души; и почему этой "душе
народа" мы должны приписывать меньшую реальность, чем
нашей собственной душе?"^. Для программы психологии народов
реальность "души народа" является столь же изначальной
и очевидной, что и реальность индивидуальных душ.
Программа психологии народов определяет свою цель и зад
ачи следующим образом - исследовать действительно существующий
национальный, или "народный" дух того или другого
народа и специальные формы развития каждого из них. Авторы
этой программы считают необходимым указать на специфиче^Вундт
В. Проблемы психологии народов. - С.-П., 2001. С. 25.
ские объекты своего исследования - язык, мифы и обычаи - для
того, чтобы отделить себя от других дисциплин (этнологии, истории,
философии истории) и продемонстрировать оригинальность
своего подхода.
Выбор именно этих духовных образований в качестве предметов
дисциплинарного исследования психологии народов обусловлен
тем очевидным, по мнению ее теоретиков, обстоятельством,
что "язык, мифы и обычаи в главных моментах своего
развития не зависят от сознательного влияния индивидуальных
волевых актов и представляют собою непосредственный продукт
творчества духа народа. Индивидуальная же воля может
внести в эти порождения общего духа лишь несущественные
изменения"^. В этом суть программы указанной дисциплины,
ее отличие от других наук и самый корень ее дальнейшей идеологической
и исторической судьбы.
Таким образом, главным объектом исследовательского интерес
а, как явствует из заявленной методологической программы,
становится изучение "души народа" вместо индивидуального
социального действия и процессов социального взаимодействия.
Исследуются продукты "национального духа", поскольку
именно нация, как подчеркивает Вундт, является "важнейшим
из тех концентрических кругов, в которых может развив
аться совместная духовная жизнь"^. Нация и "душа" нации
провозглашаются основным объектом исследовательского интерес
а. Такая методологическая установка создает условия для
обоснования идей "особой судьбы", особого "национального
характера", "особого пути развития", отрицания общих для
всех законов социально-исторического развития.
Именно эти методологические идеи психологии народов с
их потенциальным антилиберализмом стали одной из опор
творчества В. Зомбарта.
Концепция капитализма В. Зомбарта. Важнейшую составную
часть теории немецкого социализма В. Зомбарта образует
^Там же. С. 47.
^Там же. С. 40.
его теория капитализма. Капитализм является неким стартовым
условием формирования социализма.
Концепция капиталистического духа
Двумя ключевыми понятиями при анализе капитализма у Зомб
арта являются: капитализм как хозяйственная система и
капиталистический дух. При этом его методологическая позиция
состоит в том, что капиталистический дух обладает безусловным
историческим и логическим приоритетом перед капит
ализмом как системой организации. "То, что сначала ...
должен был быть налицо капиталистический дух ..., чтобы вызв
ать к жизни первую капиталистическую организацию, вытек
ает из того логического соображения ... что творение не может
предшествовать своему творцу"^. Первоначальный капит
алистический дух питался из иных источников, чем сам капит
ализм. Только на высоких ступенях своего развития капиталистическ
ая организация хозяйства начинает оказывать значительное,
а затем и определяющее влияние на капиталистический
дух. Капиталистический дух является сложным по своей
структуре образованием. Он состоит из "предпринимательского
духа" и из "мещанского духа".
Суть предпринимательского духа составляет жажда наживы,
жажда золота и денег. Для того, чтобы предприятие было успешным,
и для того, чтобы реализовать свою жажду наживы,
предприниматель должен обладать рядом качеств - он должен
завоевывать, организовывать и торговать. Предприниматель
должен обладать способностью составлять планы, ему должны
быть свойственны известное идейное богатство, духовная свобод
а, он должен обладать волей к действию, к реализации своего
плана, он должен обладать духовной энергией. Предприним
атель должен уметь организовывать - оценивать и выбирать
людей, уметь заставлять их работать на себя, работать эффективно
и скоординированно; он должен уметь "собирать силы в
пространстве" и "объединять их во времени". Предприниматель
должен уметь торговать - вести переговоры, договаривать^Зомб
арт В. Буржуа. - М., 1994. С. 262.
ся, вести торг, возбуждать интерес, приобретать доверие, пробужд
ать желание купить товар. Зомбарт называет несколько
исторических типов предпринимателей добуржуазной эпохи:
разбойники, феодалы, спекулянты, купцы, бюрократы. Все они
участвовали в построении капитализма.
Вторым компонентом капиталистического духа является
мещанский дух. По мнению Зомбарта, в каждом капиталистическом
предпринимателе, в каждом буржуа сидит "мещанин".
Мещанин обладает множеством воззрений и принципов, которыми
направляются его поступки и поведение и которые вместе
составляют образ хорошего гражданина, солидного и осмотрительного
делового человека, отца семейства. Все эти принципы
Зомбарт делит на две группы. Первую он называет "святой хозяйственностью"^,
вторую - "деловой моралью".
"Святая хозяйственность" означает, что ведение хозяйства
должно быть подчинено следующим принципам: оно должно
быть рациональным образом организовано и спланировано; оно
должно быть подчинено принципам экономической эффективности;
оно предполагает "добродетельный" тип личного поведения,
и особое значение таких добродетелей как прилежание и
умеренность.
"Деловая мораль" включает как мораль в самом деле, так и
мораль для дела. Первое - это то, что обычно описывается как
коммерческая солидность, это внутренние правила поведения -
деловая благонадежность, пунктуальность, обязательность.
Второе - внешняя мораль, обслуживающая дело. Важно не
только обладать определенными добродетелями, но и демонстриров
ать их. Правильная жизнь, мещанская благопристойность,
нравственный образ жизни - это то, что поднимает кредит. Необходимо
не только заботиться о том, чтобы быть в действительности
трудолюбивым и трезвым, но также избегать и всякой
видимости противного.
Соединение мещанского и предпринимательского духа по^"Святой"
называл хозяйственную деятельность Альберти (XV в.),
автор книги "Del governo della famiglia", посвященной управлению
семейным хозяйством.
родило капиталистический дух, сформировало совершенно определенный
тип личности - буржуа, который выступил создателем
капитализма.
Опираясь на анализ капиталистического духа, его специфики
и соотношения предпринимательского и мещанского начал,
Зомбарт делит всю историю капитализма на два этапа: I этап -
до конца XVIII в. и II этап - начиная с конца XVIII в. На первом
этапе капиталистический дух носит "существенно связанный"
характер. Он связан нравами и нравственностью, черпаемой в
христианских источниках. На втором этапе капиталистический
дух носит свободный, не ограниченный и не связанный нравственными
нормами характер. Эта концепция связанности, или
ограничения капиталистического духа нравственными принцип
ами позднее сыграет значительную роль в теории немецкого
социализма В. Зомбарта.
Двум этапам развития капитализма, двум его качествам -
связанному и несвязанному - соответствуют два типа буржуа.
Первому - буржуа старого стиля. Этот буржуа старого стиля
был капиталистическим предпринимателем с присущей ему
жаждой наживы, "он спекулировал и калькулировал", основыв
ал предприятия и, в конце концов, мещанские добродетели
овладели его существом. Но, в отличие от современного буржу
а, во всех его планах и размышлениях, во всех его действиях
решающее значение имело благо или несчастье живого человек
а. Мерой всех вещей оставался человек. Все, кто служил капит
ализму, пишет Зомбарт, - землевладелец, купец, банкир, спекулянт
- все они всегда соизмеряли свою деятельность с требов
аниями человечности, для всех них дело было лишь средством
в их жизни, целью же были их жизненные интересы и интересы
других людей, "для которых и вместе с которыми они действов
али". Это видно по их воззрениям на "смысл богатства". Бог
атство ценится, оно желается, но оно не должно быть самоцелью;
оно должно служить тому, чтобы создава
...Закладка в соц.сетях
