Жанр: Электронное издание
ГЛАВА 1
...ет с узкими профессионалами-историками, исследователя интересуют
отдельные события и факты, искусственно изолиров
анные от множества других событий и фактов, то они выглядят
абсолютно уникальными и неповторимыми. Но если его интересует
множество исторических событий и связи между ними, их
взаимодействие и взаимообусловленность, слияние отдельных
событий в исторический процесс, то здесь ситуация принципи-
ально иная: в том или ином виде повторяемость, воспроизводимость
этих связей и взаимодействий обнаруживается в качестве
необходимой. Выражаясь кратко, можно сказать: отдельные,
изолированные события всегда уникальны и неповторимы, внутренние
процессы и взаимосвязи между событиями во многом с
необходимостью воспроизводятся и повторяются в подобных
(но не одинаковых!) исторических ситуациях на разных этапах
исторического развития.
Обратимся к факторам волнообразного развития социальных
систем. При объяснении волнообразного или циклического
характера социально-экономических и социокультурных процессов
принято выделять внешние (экзогенные) и внутренние (эндогенные)
факторы, действующие на социальную систему и обусловлив
ающие ее волнообразное развитие. При этом многие авторы
отдают предпочтение внешним по отношению к рассматрив
аемой социально-экономической системе, подчас случайным
факторам, генерирующим волны и циклы, поскольку эти факторы
лежат на поверхности. Так, при объяснении волн и циклов
экономического развития в качестве их причин чаще всего назыв
ают природные циклы - смену времен года, циклические изменения
солнечной активности, колебания урожайности сельскохозяйственных
культур, повторяющиеся время от времени стихий-
ные бедствия и т.п., а также внешние для экономики социальные
38
и политические возмущения - политические и военные конфликты,
ошибки и сбои в системе государственного регулирования,
просчеты предпринимателей и банкиров, неадекватное поведение
потребителей и др. [Бродель 1992. С. 78; Тойнби 1996.
С. 35 - 41; Маевский 1996. С. 377 - 387].
Однако, если даже согласиться с тем, что именно эти факторы
в основном определяют удивительную регулярность волн и
циклов социально-экономического развития, весьма дискуссионным
представляется вопрос о том, можно ли считать их внешними,
экзогенными по отношению к социально-исторической системе,
рассматриваемой в более широком плане, к человеческому
обществу в целом. В особенности это относится к таким фактор
ам, как политические и военные конфликты, сбои в системе госуд
арственного регулирования и т.п., которые во многом не являются
внешними даже по отношению к собственно экономической
подсистеме общества: политические и военные конфликты в
значительной степени связаны с экономическими кризисами,
конкуренцией внутри страны и на мировом рынке, а сбои в госуд
арственном регулировании или просчеты предпринимателей и
банкиров носят не только внешний, случайный, но во многом и
внутренне закономерный характер, поскольку отражают, как
правило, неадекватную реакцию на изменившиеся экономические
условия. Разумеется, конкретное событие, играющее роль
"спускового крючка" в развитии данного кризиса (например, разорение
определенного банка или конкретный повод к разрастанию
того или иного военно-политического конфликта между госуд
арствами), всегда является случайным и непредсказуемым, но
эта случайность встроена в более общие механизмы закономерного
волнового развития. Реально каждая конкретная волна соци
ально-экономического развития является результатом сложного
взаимодействия относительно эндогенных (внутренних) и
относительно экзогенных (внешних) факторов, причем первые в
большей мере обеспечивают повторяемость появления все новых
и новых волн, а вторые определяют индивидуальные особенности
и характерные отличия, присущие каждой данной волне
социальной эволюции.
Что же касается природных факторов, то и их экзогенность
по отношению к социально-экономической системе во многом
является относительной. В связи с этим можно сослаться на концепцию
Л.Н. Гумилева, а также на основные положения нового
междисциплинарного направления исследований в области социоестественной
истории, развиваемого в работах Э.С. Кульпина
[Кульпин 1992; Кульпин, Пантин 1993]. Согласно социоестест39
венной истории, общество и природа, непрерывно взаимодействующие
друг с другом, по сути образуют единую социоприродную
систему, подчиняющуюся определенным законам и принципам.
При таком подходе природные циклы и факторы оказываются
включенными в социоприродную систему, каковой является
цивилизация, суперэтнос или все человечество в целом, и
действуют не как внешние, а в определенном смысле как интериоризов
анные факторы. В частности, социоестественная история
показывает, что многие социальные и политические сдвиги возник
ают в результате "социально-экологических кризисов",
включающих неустойчивые состояния как природной среды, так
и общества [Кульпин, Пантин 1993]. Таким образом, даже природные
факторы можно рассматривать как внешние по отношению
к социальной системе лишь весьма условно.
В то время как многие авторы при объяснении причин волнообр
азно-циклического поведения сложных социальных систем
останавливаются на констатации влияния тех или иных внешних,
с их точки зрения, факторов, целый ряд исследователей, не удовлетворяясь
этим, идут дальше. Они справедливо указывают на
внутренние особенности, присущие социальным системам, которые
определяют реакцию этих систем на внешние воздействия в
виде характерных циклов и волн. Так, Тойнби пришел к важному
выводу, что реально существующая повторяемость в истории определяется
не только прямым действием известных и не известных
нам природных циклов, но и собственными ритмами развития
человеческой деятельности, которые могут быть связаны с
природными циклами и ритмами, но весьма опосредованно
[Тойнби 1996. С. 37 - 39]. Человек и человеческое общество как
бы перерабатывают природные циклы и ритмы в свои собственные
циклы и волны, в результате чего возникает характерное
для истории многообразие ритмов.
Ф. Бродель, наряду с важностью внешних толчков, вызывающих
волны и колебания, подчеркивал решающую роль внутренней
среды системы, в которой распространяются колебания, вызв
анные этими толчками. По поводу экономического развития
отдельных цивилизаций или их частей, которые он называл
"мир-экономиками", Бродель, в частности, писал: "Читатель хорошо
видит, к какому утверждению я приближаюсь: мир-экономик
а - это колеблющаяся поверхность самых больших размеров,
та, что не только воспринимает конъюнктуру, но и создает ее на
определенной глубине, на определенном уровне. Во всяком случ
ае именно она, эта поверхность, создает единство цен на огромных
пространствах, подобно тому, как артериальная система рас40
пределяет кровь по всему живому организму. Она сама по себе
есть структура" [Бродель 1992. С. 79]. По сути дела, с помощью
емкого образа "колеблющейся поверхности самых больших
размеров" Бродель описывает не что иное, как модель активной
среды, о которой шла речь выше и которая объясняет, каким обр
азом отдельные внешние импульсы могут преобразовываться
системой с активной средой в регулярные колебания, ритмы и
волны. Социальная система, рассматриваемая с этих позиций,
представляет собой активную среду, состоящую из элементов,
каждый из которых обладает определенным запасом энергии и
способен преобразовывать ее в автоколебания.
Таким образом, помимо "внешних толчков", которые - и это
важно подчеркнуть - возникают с неизбежностью, решающую
роль в возникновении волн, характерных для развития социальных
систем, играет особое состояние их внутренней среды, их
сложная внутренняя организация, предполагающая наличие сетевой
структуры. Несколько упрощая, можно сказать, что соци-
альная система реагирует на периодически изменяющуюся ситу-
ацию, например, на изменения в степени обеспеченности природными
и человеческими ресурсами, на угрозы натиска со стороны
других социально-экономических систем или внутреннего ослабления,
перестраиваясь и переходя из одного состояния в другое.
При этом, поскольку число принципиально различающихся состояний,
в которые может переходить система не распадаясь, огр
аничено, возникают периодически повторяющиеся переходы из
одного состояния в другое и обратно. Однако общие внутренние
и внешние условия существования сложной системы меняются
необратимо, и она не может полностью вернуться в те состояния,
которые проходила прежде. Она проходит подобные, но не те же
самые состояния; так возникают волны эволюции социальных
систем.
В связи с этим значительный интерес представляет ресурсн
ая модель социально-исторического развития, которая показыв
ает закономерность возникновения в сложной социальной
или политической системе колебаний и волн. Основания ресурсной
модели восходят к известным уравнениям Лотки-Вольтерр
а, которые описывают колебательные процессы, наблюдаемые
в природных системах типа "хищник - жертва" [Волькенштейн
1981. С. 474 - 479]. Фактически здесь речь идет об изменении
во времени поведения активных систем, потребляющих те
или иные ресурсы (для хищника таким ресурсом является жертв
а, которой он питается). В случае социально-политической системы
ее ресурсами могут быть самые разные объекты (от ма41
териальных - природных и опосредованных трудом до "идеальных"
- интеллектуальных, информационных, властных и т.п.),
причем вид этих используемых ресурсов определяется прежде
всего уровнем и характером развития этой социально-политической
системы. Так, роль основных ресурсов для античного обществ
а играли прежде всего плодородные земли и рабы, для
средневекового общества - земля, домашние животные и крепостные
крестьяне, для современного общества - энергетические,
минеральные и другие сырьевые ресурсы, высококвалифициров
анная рабочая сила, финансовые и информационные ресурсы.
Таким образом, специфика развития социально-исторических
систем, по сравнению с системами природными, состоит
в том, что в ходе исторической эволюции общество может открыв
ать и использовать для достижения своих целей новые виды
ресурсов. В связи с этим важно подчеркнуть, что наблюдаемое
в истории эволюционное усложнение социально-политических
систем связано прежде всего с поиском и открытием ими
новых видов ресурсов, с качественным изменением и расширением
их ресурсной базы.
Отличительной особенностью социально-политической системы
являются процессы целедостижения, связанные с мобилиз
ацией ресурсов. Так, согласно крупнейшему американскому
социологу Т. Парсонсу, феномен является политическим "в той
мере, в какой он связан с организацией и мобилизацией ресурсов
для достижения каким-либо коллективом его целей" [Парсонс
1998. С. 30]. Целедостижение, будучи по своей сути дискретным
и повторяющимся, связано с расходованием ресурсов
и зависит от ресурсного обеспечения, которое в ходе развития
социально-политической системы может меняться, относительно
уменьшаясь, даже исчерпываясь, и вновь относительно
возрастая (в том числе за счет экспансии или открытия новых
видов ресурсов). В свою очередь, при успешной реализации пост
авленных целей ресурсная база социально-политической системы
возрастает, а новый уровень освоенных ресурсов стимулирует
постановку новых целей и задач. Таким образом формируется
элементарный цикл функционирования и развития
социально-политической системы. При этом широко распростр
аненные циклы функционирования природных и социальнополитических
систем, связанные с периодическим запасанием
(накоплением) энергии и ее расходованием для совершения
"полезной" для системы работы, являются частным случаем
накопления и расходования ресурсов (в данном случае ресурсов
энергетических).
По мере того как в рамках данного общества и государства
структурируются и упорядочиваются процессы целедостижения,
а также релевантные им институты, подобные циклически-колеб
ательные изменения обретают регулярность. В силу дискретности
и иерархичности указанных процессов возникают доминирующие
ритмы, заданные функционированием системы мобилизации
ресурсов [Лапкин, Пантин 1999. С. 54 - 58], а также процессами
достижения наиболее важных, приоритетных для данной соци
ально-политической системы целей. Но осуществление какой-
либо значимой, жизненно важной для социально-политической
системы цели (например, победа в войне или проведение реформ,
направленных на совершенствование мобилизации и использования
ресурсов) всегда само сопряжено с затратой значительных
ресурсов и поэтому формирует не отдельный цикл и не отдельное
колебание, а целую их серию. Генерирование и распространение
в пространстве возникших колебаний (возмущений, связ
анных с изменением ресурсной базы) порождает волны изменений
в данном обществе и государстве. Таким образом, можно говорить
о ресурсной модели формирования колебаний и волн политического
и социально-исторического развития.
Описанная в общем виде ресурсная модель позволяет объяснить
различные аспекты развития социально-политических систем
и в ряде случаев даже использовать математические уравнения
и кривые для анализа причин и факторов возникновения
волн и циклов модернизации [Лапкин, Пантин 2001. С. 229 - 234].
С позиций ресурсной модели становится также понятной роль
войн, сопровождающихся разрушениями и растратой различного
рода ресурсов, в усилении или, напротив, преодолении длительных
экономических кризисов и депрессий. В большинстве случаев
тяжелые войны ведут к растрате и уничтожению вещественных
и людских ресурсов, способствуя наступлению глубоких экономических
и социально-политических кризисов; примерами могут
служить наполеоновские войны, первая мировая война, война
США во Вьетнаме. Однако существуют и примеры обратного
влияния войн. Как известно, первая мировая война привела к
длительному экономическому и социально-политическому кризису
в большинстве стран мира, а вторая мировая война, которая
сопровождалась еще большими жертвами и разрушениями, напротив,
в итоге способствовала длительному экономическому
подъему. Как объяснить это противоречие? Дело в том, что в отличие
от первой мировой войны вторая мировая война не только
уничтожила массу ресурсов, но и способствовала слому препятствий
и преград на пути освоения новых, еще более масштабных,
чем прежде, вещественных и людских ресурсов. Нанеся решающий
удар по огромным и уже ставшим архаичными колониальным
империям Великобритании, Франции и других европейских
стран, вторая мировая война способствовала открытию для
США, а затем и для ряда других наиболее развитых стран новых
масштабных рынков сырья, продовольствия, дешевой рабочей
силы. Фактически для индустриально-капиталистического освоения
были открыты ресурсы всего огромного "третьего мира",
и это дало возможность мировой экономике развиваться в течение
длительного времени как на дрожжах.
В 1970-е годы после поражения США во Вьетнаме и экспансии
СССР в страны третьего мира начались кризисы и перебои в
экономическом развитии стран Запада. Однако исчерпание ресурсов
для экстенсивного развития советской экономики в
1980-е годы, усугубленное неудачей в Афганистане, привело в
итоге к распаду СССР и всего "социалистического лагеря". Тем
самым для США и других западных стран открылись сырьевые,
интеллектуальные и иные ресурсы России, других стран СНГ,
стран Восточной Европы; с освоением этих ресурсов во многом и
связано процветание США в 1990-е годы. Однако в начале
2000-х годов и этих ресурсов оказалось недостаточно для поддерж
ания экономического роста в странах Запада; военные операции
США в Ираке и других странах стали попыткой найти новые
ресурсы для экономического и социального развития. Таким
образом, применение ресурсной модели для решения конкретных
проблем социального, экономического, политического развития
дает возможность объяснить (но не оправдать!) многие повороты
и зигзаги в эволюции социально-политических систем. Вместе
с тем очевидно, что ресурсная модель нуждается в дальнейшем
развитии и конкретизации.
Рассматривая эти процессы с другой точки зрения, можно
констатировать, что перестройки и переходы из одних состояний
в другие для общества связаны прежде всего с периодически происходящими
технологическими, социальными, политическими и
культурными сдвигами, вызванными развитием самой социальной
системы. Эти сдвиги происходят в результате накопления
множества малых изменений в той или иной (например, технологической
или социальной) области и достижения определенной
критической массы этих изменений, которые социальная система
не может выдержать, не перейдя в новое состояние. Иными слов
ами, в основе волнообразного развития социальных, экономических
и политических систем лежат прежде всего периодически
происходящие технологические, социальные, политические и
культурные сдвиги. Что касается крупных технологических сдвигов,
то целый ряд авторов (например, Й. Шумпетер, Г. Менш,
С. Глазьев) высказали и обосновали положение о том, что именно
они вызывают длинные (кондратьевские) волны мировой
конъюнктуры, которые во многом определяют экономическое и
социальное развитие стран с рыночной экономикой (см., например:
[Schumpeter 1939; Глазьев 1993]).
Согласно Ш. Перес-Перес, технологические сдвиги, вызывающие
возникновение длинных волн социально-экономического
развития, связаны со сменой технико-экономической парадигмы,
представляющей собой совокупность руководящих принципов
решения технических и экономических проблем, характерных
для данной стадии (фазы) развития общества [Perez-Perez 1984].
Смена технико-экономических парадигм во многом аналогична
смене научных парадигм, описанных Т. Куном [Кун 1977], но, в
отличие от последней, она затрагивает все общество, все стороны
и аспекты деятельности человека. Согласно этой концепции,
в результате научно-технического прогресса неизбежно возникают
периоды несоответствия между формирующейся новой технико-экономической
парадигмой и сложившейся структурой соци
альных институтов, что приводит к депрессивному состоянию
экономики и социальным кризисам. Преодоление этого кризисного
состояния предполагает всеобщее изменение социального
поведения людей, общественных отношений и институтов в соответствии
с новыми условиями, порожденными сдвигами в технико-экономической
сфере, новой технико-экономической парадигмой.
Фундаментальный сдвиг, включающий периоды "соответствия"
и "несоответствия" (т.е. чередование волн экономического
процветания и упадка), можно рассматривать как общую
технико-управленческую революцию и крупный социальный
сдвиг, распад старых и формирование новых социальных структур
и отношений. При этом необходимо учитывать, что технологические
сдвиги периодически происходили не только в эпоху индустри
ального и постиндустриального общества, но и в более
ранние эпохи, хотя их масштабы были меньше, а временные промежутки
между ними - больше, чем в XIX и XX вв. [Бродель
1992. С. 559 - 573].
Технологические сдвиги, происходящие в обществе, тесно
связаны с социальными, политическими и культурными сдвигами.
Все они в конечном счете определяются периодически возник
ающей необходимостью для человека и общества адаптиров
аться к новым ситуациям, вызванным изменениями природных,
демографических, экологических, экономических, геополитичес45
ких и иных условий. Данное общество или данная цивилизация,
согласно Тойнби, периодически сталкивается с различного рода
"вызовами" со стороны природы и других обществ или цивилизаций,
и эти "вызовы" делают необходимыми изменения в политике,
экономике, социальной сфере, культуре, которые кратко
можно обозначить как социальные сдвиги.
В связи с этим можно утверждать, что понятие социального
сдвига наряду с понятием технологического сдвига является весьм
а важным для понимания волнообразного развития социальноэкономической
системы, в том числе сложных процессов модерниз
ации традиционного общества. Рассматривая социально-философские
аспекты процесса модернизации, Л.В. Поляков определяет
социальный сдвиг как "радикальное преобразование одного
из базисных принципов общества архаичного типа, способствующее
трансформации этого общества в "современное"" [Поляков
1997. С. 13]. В более общем виде социальный сдвиг можно
определить как глубокое необратимое преобразование какоголибо
базисного принципа данного общества - неважно, архаичное
оно, находящееся в процессе модернизации или современное.
Очевидно, что любой социальный сдвиг тесно связан с изменениями
в мировоззрении, поскольку он затрагивает основные, базисные
принципы функционирования общества, которые обеспечив
аются прежде всего господствующим мировоззрением и общественным
сознанием членов данного социума.
Наиболее масштабные социальные сдвиги связаны с переход
ами от преобладания одного социального (социально-экономического
и социокультурного) уклада, представляющего собой
определенную систему социальных взаимосвязей (такими уклад
ами могут быть родоплеменные образования, различные типы
патриархальной общины, клановая или сословная организация
общества, современная социально-классовая структура), к доминиров
анию другого социального уклада, другой системы соци-
альных связей. В случае такого рода масштабных сдвигов речь
идет о переходе общества от одной стадии или формы развития к
другой. В то же время в пределах данного доминирующего соци-
ального уклада возможны и другие, менее масштабные социальные
изменения, связанные, например, с демографическими сдвиг
ами или с изменениями в структуре расселения и образе жизни,
с освоением новых технологий и т.п. Но в любом случае всякий
социальный сдвиг требует разрушения прежних, привычных условий
жизни и адаптации к новым условиям, а также совершенствов
ания, "доводки" новых механизмов и принципов социальной
жизни. На все это нужно немало времени, в течение которого об46
щество переживает сложный переходный период, включающий
усиление противоречивых и негативных для социума тенденций.
Иными словами, общество, переживающее социальный сдвиг,
прежде чем выиграть, должно в чем-то проиграть, а это порожд
ает волны культурных, социальных, политических, экономических
и иных изменений, своего рода колебаний вокруг нового положения
динамического социального равновесия.
Особенно важные технологические, социальные и культурные
сдвиги происходят в процессе модернизации традиционного
общества, который будет подробно рассмотрен ниже. Здесь отметим
лишь, что, с рассматриваемой точки зрения, модернизация
представляет собой определенную последовательность взаимосвяз
анных культурных, социальных и технологических сдвигов,
которые каждый раз сопровождаются распадом или уменьшением
роли одних и возникновением или бурным ростом других соци
альных, технологических и экономических укладов. Между
тем, за любым укладом стоят интересы определенной части обществ
а, поэтому распад старых, традиционных укладов всегда сопровожд
ается более или менее выраженными негативными соци-
альными и культурными процессами, которые имеют место даже
в случае относительно быстрого и успешного преодоления возник
ающих кризисов. В то же время кризисы модернизации могут
иметь разрушительные для общества и государства последствия,
особенно в том случае, если в обществе не существует согласия
относительно основ и общего направления его развития. К тому
же каждый из этих сдвигов требует от модернизирующегося обществ
а глубокой институциональной и социокультурной перестройки,
которая зачастую воспринимается большинством населения
как навязанная извне и грозящая подорвать культурные традиции,
присущие данному социуму, разрушить его социокультурный
"генотип". Подобная ситуация, в которую периодически поп
адает модернизирующееся общество (например, российское),
каждый раз приводит к столкновению различных политических
сил, и если общество не способно регулировать эти столкновения,
изолировать экстремизм любого рода, оно обречено на разрушительные
катаклизмы, на хождение по мучительному заколдов
анному кругу модернизации и антимодернизации.
Итак, в самом общем и несколько упрощенном виде можно
наметить следующую схему ритмического, волнообразного движения
общества, переживающего технологические, социальные и
культурные сдвиги. Природно-демографические вызовы, с которыми
сталкивается общество, порождают технологические сдвиги,
которые влекут за собой культурные и социальные изменения.
В результате меняются не только внешние, но и внутренние условия
существования и развития социальной системы, которая через
периоды ломки старых и вызревания новых социальных структур
переходит в новое состояние, усложняется и расширяется. Однако
это усложнение и расширение не может быть непрерывным, и,
как правило, сколько-нибудь длительным, так как внутренняя и
внешняя социальная среда быстро реагируют на произошедшее
усложнение и "включают" либо усиливают действующие в противоположном
направлении тенденции и процессы. Здесь, как и
всюду, работает известный принцип Ле Шателье, согласно которому,
"если на систему оказывается какое-то внешнее воздействие,
то система находит в себе силы для сопротивления ему, при
этом возможна внутренняя перестройка системы - структурная,
функциональная" [Кульпин 1996. С. 36]. В результате взаимодей-
ствия противоположно направленных сил и тенденций общество
при любом крупном сдвиге переживает колебания многих своих
параметров, в том числе преобладающих социально-политических
ориентаций, настроений, экономической конъюнктуры и т.п.
Чем больше усложняется общество, тем больше возрастает
для него риск различного рода сбоев, социальной деградации и
дезинтеграции и тем большее число разнообразных ритмов и
волн сопровождает его развитие. Общество решает возникающие
противоречия, наращивая количество и качество используемых
им ресурсов, в том числе энергетических, а также совершенствуя
внутренние механизмы своего развития, но происходит это
н
...Закладка в соц.сетях
