Жанр: Электронное издание
Meleshk1
...рпретацию, а не описание общих законов массового поведения. Наконец, качественные методы
привлекают определенное внимание к контекстуальным аспектам событий, помещая установки и
поведение респондентов в контекст их индивидуальной биографии и более широкого социального
окружения. Таким образом, качественные методы привлекают внимание к смыслам, процессу и
контексту протекания событий.
Традиционно качественные методы применяются при изучении процесса вовлечения в политику,
способов формирования элит, иерархической структуры, властных отношений, смыслов и сюжета
политического процесса. Интенсивные интервью, например, проводились с активистами групп
давления, для изучения политических сообществ (Грант и Марш, Миллс, Смит). Внутренняя политика
партий также изучалась с помощью интервьюирования партийных функционеров и членов
представительных органов власти (Сэйд, Уайтли). Качественные методы находят довольно широкое
применение при изучении политики муниципальных органов власти в Британии (Деарлов, Гифорд,
Лоундес и Стокер) и США (Джонс и Батчелор, Стоун). В меньшей степени качественные методы
используются в исследованиях, касающихся центрального правительства, причиной чему, скорее всего,
является большая закрытость "высокой" политики.
Сферой, в которой качественные методы практически отсутствуют, является область
электоральных исследований. Здесь основным методом получения информации являются национальные
выборочные опросы, дополняемые в последнее время панельными опросами, проводимыми после
выборов. Однако и в эту сферу стали проникать качественные методы, использование которых
подкрепляется тем аргументом, что электоральные исследования, проводимые на основе использования
количественных методов, не обогащают наши знания пониманием мотивов и факторов политического
поведения.
Статистический и гуманитарный подходы часто противопоставляют друг другу. Приверженцы
качественных методов критикуют сторонников статистического подхода, выдвигая целый набор
замечаний, претензий и даже обвинений. Исследователям, которые отдают предпочтение
количественным методам, ставится в вину то, что они уделяют слишком большое внимание
статистическим процедурам. При этом, якобы, остается в стороне понимание сущности изучаемых
явлений и процессов, причинной цепочки событий.
Утверждается также, что сторонники количественных методов неверно представляют предмет
своего исследования. Элементарная ошибка в конструировании выборки может повлечь за собой
ошибки сбора и искажения выводов. Например, исследователи общественного мнения в России
зачастую обращаются только к европейским русским. Правительственная, или так называемая
официальная статистика, на которую опираются исследователи, может искажать реальную ситуацию.
Респонденты могут говорить неправду, чтобы скрыть свое смущение, не высказывать социально
неодобряемое мнение или суждение.
Сторонников количественных методов упрекают также в слишком узкой сфокусированности на
предмете исследования, сравнивают эти методы ярким фонарём, который тёмной ночью высвечивает
лишь незначительную часть действительности. Этот аргумент иллюстрируется, в частности,
вопросниками с фиксированным веером возможных ответов, которые могут, по мнению критиков,
существенно ограничить респондентов в праве высказать собственное мнение. Следовательно, при
"жестких", формализованных опросах нельзя проникнуть в тонкую материю мотивов и смыслов
поведения и действий опрашиваемых.
В свою очередь и качественные методы подвергаются критике, разумеется, со стороны
приверженцев количественных методов. За исходные и истинные утверждения предлагается принять
следующее. Количественные методы являются репрезентативными и верифицируемыми.
Статистический анализ превращает исследовательские выводы в нечто, не подвергающееся сомнению.
Результаты, полученные по итогам одного исследования, могут распространяться на большие
совокупности явлений с большой долей определенности. И, наконец, количественные исследования
дают "твердые" научные доказательства. В то же время считается, что качественные методы обладают
серьезными недостатками, среди которых отмечаются следующие. Во-первых, нерепрезентативность
выборки, сформированной для исследования. Во-вторых, возможность искажения мнения
опрашиваемого из-за тесного контакта с ним интервьюера. В третьих, сложность анализа и
интерпретации полученной информации, вытекающая из субъективного характера самих данных. В
четвертых, невозможность создания на базе собранных данных обобщающей теории. Соответственно,
качественные исследования являются нетипичными. Выводы, полученные при их использовании
считаются частичными и подкрепленными лишь впечатлениями. В целом работы этого направлении
нельзя относить к строго научным.
В этом споре не может быть победителя. Следует признать, что и качественные и
количественные методы имеют свои ограничения. Поэтому самый важный вывод, вытекающий из
рассмотрения двух концепций, заключается в том, что выбор подходов или баланс их сочетания должен
обуславливаться целями исследованиями, исследовательскими задачами, исследовательской ситуацией.
Это означает, что необходимо иметь в виду следующее. Так как статистический и гуманитарный
подходы предполагают использование различных методов сбора и интерпретации информации, то
применять их надо к различным типам исходных данных, а корректный конечный результат можно
получить только при корректной постановке задачи.
Монополией на истину не обладают ни сторонники количественных методов, ни их оппоненты
из лагеря приверженцев гуманитарных подходов. Грубейшей ошибкой будет возведение в абсолют
любого подхода, претендующего на универсальность. Мир слишком сложен и многомерен, чтобы его
можно было познать, пользуясь только одним, пусть даже очень тонким и совершенным инструментом,
и мастерство исследователя состоит в овладении и в умении творчески применять весь инструментарий,
наработанный научным сообществом.
Вопросы для самоконтроля:
1. Какие основные общенаучные методы применяются для анализа социологических
аспектов политических процессов?
2. Какие методы сбора информации используются при анализе политических процессов?
3. В чем заключается разница между статистическим и гуманитарным подходами к
анализу данных?
4. Какие методы анализа используются при бинарных моделях взаимодействия
изучаемых явлений и процессов?
5. В чем заключается недостатки статистических методов анализа?
6. В чем заключаются особенности применения методов анализа, используемых в рамках
гуманитарного подхода?
Литература для самостоятельного изучения.
1. Вятр Е. Социология политических отношений. - М, 1979.
2. Мангейм Дж.Б., Рич Р.К. Политология. Методы исследования. - М., 1997.
3. Политическая социология. Под ред. ??? - М., 1993.
4. Татарова Г.Г. Методология анализа данных в социологии (введение). Учебник для
вузов. - М., 1999.
5. Нужно указать главы с авторами. Theory and Methods in Political Science.
Ed.(by) D.Marsh and G.Stoker. St.Martin's Press, N.Y., 1995.
Глава 4.
Социальная стратификация и ее влияние на политический процесс.
Вопросы:
1. Динамика социальной стратификации и ее влияние на политический процесс.
2. Проблемы изучения политической элиты.
3. Особенности политической элиты России и других посткоммунистических стран.
1. Динамика социальной стратификации и ее влияние на политический процесс.
Вспомним различные подходы к природе и содержанию политики и политического, изучавшиеся
в рамках курса "общая политология". Одним из основных подходов является социальная концепция
политики. Согласно этой концепции, политика и политическое имеют социально-групповую природу.
Именно социальная дифференциация, складывание социально-групповых интересов явились основой
для возникновения публичной власти и ее институтов (в том числе государства), призванных, с одной
стороны, способствовать реализации этих интересов, а, с другой стороны, управлять их
взаимоотношениями и поддерживать целостность сообщества. Политический процесс, с точки зрения
этого подхода - процесс взаимодействия интересов социальных групп (например, в виде классового
конфликта в марксизме) или смена состояний политической системы, обусловленная уровнем и
характером политизации социального организма (вспомним одно из определений политического
процесса, приведенное нами в главе).
Не призывая полностью следовать за представителями данного подхода, все же отметим, что
взаимоотношения социально-групповых интересов играют большую, а порой и определяющую роль в
политическом процессе. Например, содержание и результаты законодательного процесса могут во
многом зависеть от деятельности групп интересов, объединяющих в себе представителей какой-либо
социальной группы (или нескольких социальных групп). Другой пример - изменение под влиянием
динамики социальной дифференциации последних десятилетий характера политических партий
(трансформация политических партий в партии универсального типа, возникновение партий "новой
волны" и т.д.), а также характера партийного соревнования. В качестве примера можно также отметить
появление новых тенденций в поведении избирателей под влиянием социальных сдвигов. Все эти
примеры свидетельствуют о том, что анализ особенностей социальной стратификации и её динамики, а
также выявление зависимостей между социальной структурой и политическими явлениями (акторами,
действиями акторов и т.п.) является важной частью исследования политического процесса.
Особенно важным при этом является понимание современных изменений социальной структуры,
связанных с переходом общества в постиндустриальную стадию развития. Учёт этих изменений важен,
в первую очередь, для анализа институтов политического представительства, сложившихся в период
развития индустриального общества, а также для анализа особенностей индивидуальных и
коллективных акторов политического процесса (от индивида до государства).
В период индустриального общества, социальная структура которого была в целом верно
описана марксистами , сформировались институты политического представительства (партии,
законодательные органы власти и т.д.) социально-групповых интересов. Эти институты были во многом
предназначены для защиты и реализации интересов определенных классов или более мелких групповых
образований. Их особенности, а также их наличие в основном отражали основные социальные расколы,
характерные для индустриального общества. В частности, многие социал-демократические партии
Западной Европы, возникшие на волне рабочего движения, были предназначены для представительства
и реализации интересов рабочего класса. Некоторые из этих партий до сих пор сохранили в своем
названии упоминание той социальной группы, для выражения интересов которой они и создавались,
например СДРПШ (социал-демократическая рабочая партия Швеции) + друге примеры.
Начиная с 60-х годов 20-го века в социальной структуре западных стран происходят заметные
изменения, которые сказываются на характере институтов политического представительства.
Сокращение сферы материального производства по сравнению со сферами нематериального
производства, кризис традиционных отраслей промышленности наряду с развитием высоких
технологий и третичного сектора экономики, потребности рынка в новой рабочей силе (как правило
высококвалифицированной), внедрение новых форм занятости (предполагающих не коллективные, а
индивидуальные трудовые соглашения) оказали значительное влияние на характер и динамику
социальной стратификации.
В качестве основных тенденций эволюции социальной структуры можно выделить следующие:
- распад традиционных социальных групп (рабочий класс, мелкая буржуазия, крестьянство и
т.д.)
- дальнейшая социальная дифференциация, образование новых социальных групп и
возникновение сложной, мозаичной социальной структуры
- изменение критериев социальной иерархии и появление новых средних и высших слоев
общества
- возрастание социальной и географической мобильности и изменение образа жизни, большая
открытость социального пространства
- кризис традиционной социальной идентификации и индивидуализация социального протеста
Увеличение доли наемных работников при сокращении доли рабочего класса (то есть лиц
преимущественно физического труда, занятых преимущественно в индустриальной сфере) было
замечено еще в 60-х годах. Именно тогда в среде исследователи стали говорить о "закате
пролетариата". Вместе с тем речь следует вести не только о значительном сокращении доли рабочего
класса, но и дифференциации, происходящей в его среде, а также об изменении его социальных
характеристик. Исследователи отмечают, что в настоящее время многие виды труда требуют при всей
их рутинности значительной подготовки, а работники, занятые таким трудом по своему
профессиональному уровню и жизненным стандартам относятся к средним слоям населения. Кроме
того, отличительной чертой многих представителей данной социальной группы является участие
трудящихся в акционерном капитале своих предприятий, а в некоторых случаях и в процессе
управления. Наряду с этой группой "рабочих" существует и другая категория - неквалифицированные
и низкоквалифицированные работники, потребность в которых остается и по сей день. По своим
характеристикам они также не подпадают под традиционное понятие пролетариата, их
интеллектуальный потенциал оказался обесценен современной технической организацией труда, они
лишены определенной классовой принадлежности и находятся под постоянной угрозой потерять
работу. Эту категорию трудящихся А. Горц называл "неклассом нерабочих" или "неопролетариатом".
Исследователи также отмечают сокращение доли других традиционных социальных групп, а
также распад локальных сообществ. Этот распад, в первую очередь, происходит под влиянием
возрастающей географической мобильности.
Возникающие многочисленные социальные группы "нового среднего класса" (речь идет именно
о многочисленности социальных групп в силу аморфного характера понятия "новый средний класс")
включают в себя высококвалифицированных специалистов, занятых, в первую очередь, в
высокотехнологичных отраслях (то есть это представители той социальной группы, которая получила в
зарубежной литературе название "кадры"). Кроме того, по жизненным стандартам, а часто и по
характеру труда к этой социальной группе можно отнести некоторых представителей традиционных
средних слоев населения, таких как преподаватели, врачи, адвокаты и т.п.
К новым высшим слоям населения исследования 60-80-х годов относили тех людей, которые
концентрировали знания и информацию о производственном процессе, развитии общества в целом, а
также участвовали в принятии управленческих решений ("высшие кадры", менеджеры и проч.). Они
получили название технократы (Д.Белл, Дж. Гелбрейт, Э. Тоффлер, А. Турен и др.). Господствующие
позиции в обществе этих технократов ("нового высшего класса") основываются уже не на
собственности на "видимые вещи", такие как земля, фабрики, капитал и т.п., а на знаниях и
информации, которые тоже могут рассматриваться как своеобразный капитал. Влияние данной
социальной группы обуславливается, в первую очередь, доминирующим положением в социальной
иерархии различных областей человеческой деятельности. Хотя принадлежность к этой группе
определяется, в первую очередь, научной компетентностью, а "новый высший класс" считается более
открытым, чем традиционные высшие слои общества, не всякий человек может попасть в эту страту в
силу переплетенности различных социальных институтов. В 90-х годах концепция "нового высшего
класса" получила свое дальнейшее развитие в рамках теории "постэкономического общества". В
рамках этой теории "новый высший класс" описывается следующим образом: "мы видим новую
доминирующую социальную группу, обладающую контролем за информацией и знаниями,
стремительно превращающимися в основной ресурс производства.... Представители господствующего
класса во все большей мере руководствуются мотивами нематериалистического типа: во-первых,
потому, что их материальные потребности удовлетворены в такой степени, что потребление становится
одной из форм самореализации; во-вторых, потому, что пополняющие его творческие работники
стремятся не столько достичь материального благосостояния, сколько самоутвердиться в качестве
уникальных личностей....в новых условиях господствующий класс не только, как прежде, владеет
средствами производства, либо невоспроизводимыми по своей природе (земля), либо созданными
трудом подавленного класса (капитал) на основе сложившихся принципов общественной организации,
но сам создает эти средства производства, обеспечивая процесс самовозрастания информационных
ценностей" .
Одна из тенденций социального развития западных стран, наблюдавшихся примерно до 80-х
годов - тенденция сокращения социального неравенства и разрыва уровня жизни различных слоев
населения, характерная для экономического общества. В настоящее время наблюдается
противоположная тенденция: усиление дифференциации доходов и социальной поляризации в целом.
В целом не подтверждаются выводы некоторых исследователей, сделанные ими в 70 -х. - н. 80-х
гг. о стирании социальных различий и сглаживании социальных противоречий. Вероятно, речь следует
вести о формировании нового социального раскола наряду с существованием старых социальных
противоречий. Новый социальный раскол формируется между "новым высшим классом" и низшим
классом. "С одной стороны, это высший класс постиндустриального (формирующегося
постэкономического) общества, представители которого происходят, как правило, из образованных и
обеспеченных семей, сами отличаются высоким уровнем образованности, являются носителями
постматериальных ценностей, заняты в высокотехнологичных отраслях хозяйства, имеют в
собственности или свободно распоряжаются необходимыми им условями производства и при этом либо
являются руководителями промышленных или сервисных кампаний, либо занимают высокие посты в
корпоративной и государственной иерархии. С другой стороны, это низший класс нового общества,
представители которого происходят в большинстве своем из среды рабочего класса или
неквалифицированных иммигрантов, не отличаются высокой образованностью и не рассматривают
образование в качестве значимой ценности, движимы главным образом материальными мотивами,
заняты в массовом производстве или примитивных отраслях сферы услуг, а зачастую являются
временно или постоянно безработными" . Необходимо отметить, что эти две группы не являются
социально однородными образованиями; они включают в себя множество разнообразных социальных
подгрупп, отличающихся друг от друга некоторыми социальными характеристиками. Не представляет
собой целостного образования, как отмечалось выше, и средний класс.
Следует отметить, что среди ученых нет единого мнения относительно объяснения более
диверсифицированной и мозаичной социальной структуры современного общества. Одни из них
считают, что социально-классовая принадлежность продолжает играть существенную роль. Однако при
этом отмечается значительное изменение характеристик социально-классовой принадлежности. В
частности, в качестве таких отмечаются уровень образования, обладание информацией и т.п. Другие
считают, что социальная структура в современном обществе основывается не только на
принадлежности к определенной социальной группе на основе социально-статусных характеристик,
напрямую свидетельствующих об обладании какими-либо ценностями. Социальная дифференциация
осуществляется также на основе социально-психологических и социально-культурных различий.
В последние десятилетия появился ряд работ, авторы которых пытаются объяснить социальные
позиции стилем жизни и выделяют на этой основе различные социокультурные группы. Ярким
примером такой позиции является широко дискутируемая во французской научной литературе
типология социостилей Б. Катля, положившего в основу своей типологии различия в условиях жизни и
системах ценностей, определяющих, по его мнению, социальный выбор. В каждый из выделенных пяти
типов социально-культурного менталитета автор включает представителей различных социальностатусных
групп. Именно стиль жизни, сочетание социальных и ценностных факторов определяет, по
мнению Б. Катля, политические предпочтения избирателей и характер их политического поведения .
Эволюция социальной структуры породила значительные изменения в массовом сознании,
характере политического поведения и особенностях институтов политического участия. Характерные
особенности этих изменений рассматриваются в соответствующих главах пособия. Мы же пока
отметим, что среди этих изменений наиболее существенными с точки зрения параметров политического
процесса являются следующие:
- формирование новых черт политической элиты и стиля ее политической деятельности
- индивидуализация и рационализация социального протеста и политического поведения,
влекущая за собой кризис традиционных механизмов и институтов политического
представительства, имевших ранее устойчивую социальную базу, а также всей системы
партийно-политического представительства
- появление нового ценностного раскола, характерного для постиндустриальной фазы
общественного развития и влияние этого раскола на политические разногласия (см. главу 7)
- изменение значения для индивидуальных акторов уровней политического процесса, в
частности усиление значимости местного уровня при снижении значимости
общенационального уровня.
Для социальной структуры посткоммунистических обществ также характерна значительная
динамика, оказывающая существенное влияние на массовое сознание, политическое поведение и
участие. Среди основных тенденций можно выделить следующие:
- значительное социальное расслоение и образование "новых богатых" и "новых бедных"
- несформированность "среднего класса"
- значительное перераспределение занятости по отраслям экономики
- высокая социальная мобильность и нестабильность социальной структуры в целом
- массовая маргинализация.
Как отмечают исследователи, основным критерием статусности является в настоящее время (и,
вероятно буде являться в ближайшем будущем) обладание капиталом или уровень дохода. Новые
параметры социальной структуры, характерные для постиндустриального и постэкономического
обществ лишь начинают вырисовываться. Это обуславливает то, что трансформация социальной
структуры в посткоммунистических странах оказывает другое, отличное от западных стран влияние на
политический процесс:
1. Нестабильность социальной структуры затрудняет процесс агрегирования и
артикуляции групповых интересов и формирование институтов политического
представительства
2. Происходящая социальная поляризация способствует поляризации политических
акторов
3. Отсутствие сложившегося "среднего класса" затрудняет процесс формирования
центристких политических сил и неблагоприятно сказывается на перспективах
демократического развития
4. Массовая маргинализация способствует усилению позиций радикальных политических
партий и организаций
5. Особая роль материальных критериев статусности свидетельствует о значительном
преобладании в посткоммунистических странах ценностных расколов, характерных
для индустриальных обществ, а также обуславливает значительное влияние
представителей экономической элиты на процесс принятия политических решений.
2. Проблемы изучения политической элиты.
Одним из критериев социальной стратификации, отмеченным в свое время еще М. Вебером,
является обладание властью. Многие ученые на основе данного критерия выделяют две большие
социальные группы: те, кто властью обладает, и те, кто властью не обладает. Эти группы называют поразному.
Как известно их курса "Общая политология", одним из самых распространенных терминов,
используемых для обозначения группы, обладающей властью, является термин элита, применительно к
политической сфере - политическая элита.
Политическая элита - одна из самых популярных тем зарубежной и отечественной политической
науки. Последние десять лет демонстрируют резкое возрастание интереса российских исследователей к
сюжетам, связанным с функционированием политической элиты. В большинстве научных сборников,
журналов, на многих конференциях и семинарах представлены исследовательские материалы,
посвященные этим сюжетом. появились даже специальные термины, обозначающие, видимо,
определенную область знания: "элитология", "элитоведение". Однако, несмотря на большой интерес к
данной теме, следует признать, что в этой области существует больше вопросов, чем ответов.
Первая проблема, с которой сталкивается исследователь политической элиты - критерии
принадлежности к этой группе. Основная причина этого - отсутствие четкого общепризнанного
определения политической элиты.
Для многих попыток определения этого понятия характерно стремление к его конкретизации,
при этом исследователи определяют политическую элиту путем перечисления групп, в нее входящих
или обозначением такой группы другим термином. Это зачастую приводит к терминологической
путанице. Так, например, политическая элита отождествляется с бюрократией , номенклатурой , или
только с исполнительной и законодательной властью и партиями .
Другие исследователи напротив трактуют данное понятие достаточно широко. Как правило, в
этих определениях описываются функции политической элиты, но умалчивается о том, кто входит в
элиту. Это объясняется тем, что политическая элита включает в себя не только публичных политиков,
облеченных формальной властью, но и лиц, не занимающих высоких позиций, но влияющих на
принятие политических решений. Таким образом, политическая элита определяется как группа лиц,
непосредственно участвующих в выработке, принятии политических решений и их реализации или
оказывающих влияние на этот процесс .
Второй подход представляется наиболее оправданным, так как он основывается на выявлении
функциональной роли определяемой группы в политике. При это
...Закладка в соц.сетях
