Жанр: Электронное издание
У кого не хватит ума, чтобы заме
тить вокруг себя много такого, что на
деле не таково, каким оно должно быть?
Гегель. Энциклопедия философ
ских наук
Для спасения мира не хватает все
гда лишь немногого.
Карл Штернхейм. Из героической
жизни буржуазии
Введение
В рамках исследований по философским и политэкономическим
основам капитализма исследование проблем этики и морально
сти капитализма - определенно самое деликатное и по мень
шей мере не однозначное. Здесь надо найти путь между некри
тической апологией и старообразным морализмом, между по
спешным принятием существующего и требованиями абстракт
ного долженствования. Главный тезис предлагаемой работы
звучит следующим образом. Капитализм как экономический
строй, характеризуемый тремя основными структурными при
знаками, а именно: частным распоряжением средствами про
изводства, рыночно-ценовым механизмом как средством коор
динации и максимизацией дохода и пользы как существенной
мотивацией хозяйствующих субъектов, неразрывно связан с
историей свободы и субъективности и образует необходимую со
ставную часть свободного общества, однако теория капитализма
как формы общества, выдающая капиталистический экономиче
ский строй за все общество в целом, представляет общественную
реальность в усеченном виде. Любые попытки основать общество
только на этих трех структурных признаках подпадают под обви
нение в редукционизме, каковое выдвигалось уже такими пред
ставителями ордолиберализма, как Вильгельм Репке и Алек
сандр Рюстов. Тенденция в современной позитивистской эконо
мической теории превратить политэкономию и ее парадигму во
всеобщую и завершенную теорию человеческого действия и об
щества и через социобиологию представить ее даже как теорию
всех живых существ хотя и любопытна как образец теоретикоэкономического
империализма, но в конечном итоге есть лишь
14
экономистское извращение. Условия поддержания рыночного
хозяйства таким путем не обосновываются, а подвергаются опас
ности. Тот, кто считает возможным пренебречь этикой и пробле
мой ценностей, не учитывает, что капитализм как общество сво
бодных индивидов предъявляет отдельному человеку огромные
моральные требования и требует моральных установок, которые
экономика сама по себе породить не может. Следует напомнить,
что политическая экономия возникла из моральной философии и
что ее основатель Адам Смит написал два труда - "Исследование
о природе и причинах богатства народов" и "Теория нравствен
ных чувств". Социальная философия капитализма должна иметь
такую же широту перспектив, как у Адама Смита. Ей следует
остерегаться ложного экономистского умозаключения, согласно
которому экономически эффективная система - это уже хоро
шее или нравственное общество, а хозяйство и есть общество в
целом.*
В дальнейшем предлагается сначала обзор этических, мо
рально-теологических и метафизических изменений, которыми
сопровождалось возникновение капитализма, дается очерк его
нормативного генезиса. Затем ставится вопрос, требует ли ка
питализм этики и вообще совместим ли он с этикой; наконец,
разбирается вопрос о том, может ли капитализм быть оправдан
как социальная система.
I. Что значит "моральность" хозяйственной системы?
Моральность хозяйственной системы выглядит как contradictio
in adjecto. Хозяйство как система обеспечения товарами должно
хозяйствовать, а не соответствовать моральным нормам. Стре
мясь к эффективности производства и распределения, оно даже
должно быть ограждено от благонамеренного, но мешающего мо
рализаторства. Однако в этих требованиях к хозяйству всегда
скрывается некое "долженствование", некий контрфактический,
нормативный элемент. Само по себе хозяйство не "свободно от
*Д. Белл (Вен, 1979) показал, что кризисные симптомы капита
лизма вызываются не экономической неэффективностью и не превосход
ством других хозяйственных систем, а тем, что культурная и этическая
интеграпия гедонизма сферы потребления вступает в противоречие с тре
бованиями дисциплины и подавления инстинктов, свойственными сфере
производства.
морали", оно не только управляется экономическими законами,
а определяется людьми, в желаниях и выборах которых всегда
наличествует целая совокупность ожиданий, норм, установок, а
также моральных представлений. Действия людей подчиняются
чрезвычайно сложным представлениям, среди которых те, что
касаются хозяйствования, составляют лишь часть. Идея хозяй
ства как автономной системы общества современного происхо
ждения, она прослеживается лишь начиная с Мандевиля (Dumont,
1977). В традиционных, досовременных обществах эко
номическая деятельность неразрывно связана с религиозной, се
мейной и политической деятельностью. Лишь с капитализмом
хозяйство превращается в автономную сферу общества со сво
ими собственными законами. Является ли этот процесс морально
оправдываемым процессом освобождения или же процессом обесчеловечения
и отчуждения? Маркс истолковал этот процесс как
одновременно освобождающий и отчуждающий. По его словам,
капитализм разрушил "все феодальные, патриархальные, идил
лические отношения", однако лишь он впервые показал, "чего
может достигнуть человеческая деятельность", создав "чудеса
искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, рим
ские водопроводы и готические соборы... Все сословное и за
стойное исчезает, все священное оскверняется и люди приходят,
наконец, к необходимости взглянуть трезвыми глазами на свое
жизненное положение и свои взаимные отношения" (Магх, 1977,
8. 464 f.). Таким образом, если капитализм представляет собой
не только экономическое, но и социальное явление, вопрос о его
моральности должен выйти за рамки индивидуальной этики и
подвергнуться всестороннему рассмотрению.
Нельзя представить вопрос о моральности капитализма как
дополнительный "моральный" аспект к другим, экономическим,
социологическим и политическим, аспектам темы "Капитализм",
его надо понимать как интеграцию и нравственную оценку всей
совокупности аргументов. Моральное - это не еще один аспект
наряду с другими, а определенный способ восприятия перспек
тив и аргументов наук, способ их упорядочивания и оценивания,
а также их превращения в нечто практически действенное.* В
связи с этим вопрос о моральности капитализма ставится не как
*Наше понятие моральности или этической оправданности следует
той реинтерпретапии естественного права, которую недавно предложил
Роберт Шпеман (Spaemann, 1980, 8. 39-40).
вопрос о том, является ли капитализм моральным, а следую
щим образом: является ли капитализм при данной человеческой
природе и ограниченности ресурсов достойным человека и хо
рошим экономическим строем? В теории морали и естествен
ного права эпохи барокко существовал принцип, согласно кото
рому моральное обязательство вытекает из природы вещей (obligatio
oritur а natura objecti).* Моральность капитализма может
быть обоснована лишь исходя из природы вещей, т. е. из функ
ции хозяйства и возможностей человеческой самореализации в
нем. Моральность - это то же самое, что правота по существу
дела (Sachgerechtigkeit), она не может заключаться в абстракт
ном противопоставлении морального долженствования деловым
экономическим аргументам. Поскольку в экономике никогда
полностью не удавалось выдержать разграничение описывающих
и предписывающих предложений, но всегда преобладало "эконо
мическое естественное право", нет оснований в вопросе о мораль
ности капитализма пугаться ошибки натурализма, ибо обвинение
такого рода само оказалось ошибочным. Моральный подход не
противостоит экономической теории; его задача в том, чтобы,
приняв эту теорию, поставить вопрос, учитываются ли в ней все
аспекты действительности. Если же последует естественное воз
ражение, что подобная претензия на всеобщность перспектив в
моральной сфере очень широка, то на это можно ответить, что
вопрос об оправдании своих действий и системы люди ставят
именно в такой всеобщей форме, а не как вопрос об оправда
нии отдельных аспектов своего существования. Кроме того, мы
живем в совокупности социальных отношений и определяемся
ими. Мы не захотели бы жить в "справедливом" обществе, где
нечего было бы купить, равно как и в "эффективном, богатом"
обществе, которое использовало бы свои средства ради морально
предосудимых целей. Поэтому в вопросе о моральности капи
тализма научная точность должна достигаться не путем отказа
от рассмотрения всех его возможных аспектов, а с учетом сово
купности его признаков. В то же время становится ясно, что
никакой общественный строй никогда не может быть оправдан
*Luia de Molina. De justitia et jure (1593), 1, 4, 2: "obligatio juria
naturalia ontur a natura object" ("обязательство естественного права
восходит к природе предмета". - При", ред.)! 1, 4, 3: "obligatio oritur
а natura rei." ("обязательство восходит к природе вещи". - Прим, ред.)
(издание Moguntiae, 1602).
окончательным образом, поскольку количество и весомость то
чек зрения, в соответствии с которыми он должен оцениваться,
постоянно меняются во времени.
2. Развитие по направлению к капитализму
2.1. Высвобождение структурвых признаков - частной собствен
ности, максимизации дохода и пользы, рыночной координации
Попытка дать толковое определение капитализма связана с труд
ностями, поскольку в немецкой языковой среде понятие "ка
питализм" обладает весьма негативной ценностной нагрузкой.
Вообще говоря, всякий "изм" означает преувеличение какой-
то самой по себе справедливой идеи и соответственно, как
верно замечает Вильгельм Репке, на капитализм "была воз
ложена ответственность за все страдания, зло и несправедли
вость мира, которые предварительно заложили в понятие капита
лизма" (W. ROpke, 1949, S. 45). Вот несколько примеров из более
чем сотни различных определений капитализма, собранных Пассовым
(Passow, 1927, S. 12 f.). Капитализм это, дескать, "дух
торгашества и наживы", "царство мамоны", "триумф плебеев и
выскочек " .
В противоположность этим ругательным эпитетам мы опре
деляем западный капитализм с помощью трех существенных
структурных признаков, которые, правда, присущи не только
ему, но нашли в нем особенно четкую форму: это частная
собственность (также по отношению к средствам производства),
максимизация дохода и пользы как Цель хозяйствования и ко
ординация хозяйственной деятельности через рынки и систему
цен.* Все эти три структурных признака встречаются во всех
обществах, как традиционных, так и современных, но в капита
листических обществах они получают особое выражение. Люди
всегда располагают также частной собственностью, они всегда
преследуют также цель получить возможно больший доход, а
относительные цены товаров и услуг всегда отражают также со
стояние спроса и предложения и тем самым отношения ограни
ченности. Во всех обществах сосуществуют три обменных ме
ханизма (J. Ropke, 1970, S. IS): формы обмена на рынках,
*Мы следуем определению Кромехардта (Kromphardt, 1980, 8. 38).
властно-принудительный обмен и формы взаимного, социально
установленного обмена (например, подарки, обменные отноше
ния в семьях и т. д.). Типы обменов принципиально не меня
ются, но в современную эпоху и особенно при чистом капита
лизме в рыночных, распределительных и взаимоустановленных
отношениях относительный перевес сдвигается в пользу рынка,
тогда как в традиционных обществах преобладают отношения
взаимности, определяемые социальными и культурными ценно
стями. Это подтверждается исследованиями Салинса (Sahlins,
1965, р. 97), который доказывает, что модели обмена в традици
онных обществах зависят от степени родства, так что рыночные
принципы применяются лишь в межплеменной торговле, т. е.
в торговле с несоплеменниками, тогда как культурные насло
ения и социальное нормирование хозяйственных актов обмена
сосредоточиваются по мере концентрации степеней родства. Сте
пень включенности (embeddedness) рынка в социальные и куль
турные нормы, объем побочных социально-культурных условий,
при которых работает система цен, в традиционных обществах
значительнее, чем в современных. Современный капитализм от
личается не столько своими структурными признаками, сколько
степенью их высвобождения, их disembeddedness (Polanyi, 1971,
р. 81 f.).* Это касается не только системы цен, но также и мак
симизации дохода и собственности. Максимизация дохода есть
основное определение человеческой рациональности, а высвобо
ждение коммерческой структуры мотиваций из религиозных и
культурных покровов - это сущностная черта Нового времени,
которая проявляет себя в Ренессансе и меркантилизме и, следова
тельно, не только является капиталистической, а возвещает при
ход собственно экономической эпохи. Мы покажем изменения
онтологии, которые у Гоббса и Мандевиля сопровождают идеи
ненасыщения и максимизации дохода. Новая черта капитализма
это не "плеонексия" - стремление иметь побольше, а моральная
нейтрализация стремления к прибыли, становящегося респекта
бельной человеческой мотивацией, и его признание в качестве
основной движущей силы экономики.
Этот процесс моральной нейтрализации и социального высво
бождения касается также прав собственности. Собственность -
'Ср.: Dumont, 1977; Sahlins, 1965; Tawney, 1946. Что касается
реальной истории происхождения капитализма, которая остается у нас
в стороие, см.: Sombart, 1902, 1984; Hartwell, 1983.
одна из основных антропологических констант, которая дана че
рез индивидуальную телесность и распоряжение естественными
телесными орудиями. Однако понятийный плеоназм "частная
собственность", введенный Гегелем в философскую дискуссию,
обнаруживает новый нюанс прав собственности. Собственность
приватизируется, права распоряжения расширяются, социаль
ные ограничения прав собственности отменяются. Расширение
вещных прав собственности как прав на свободу собственника
осуществляется, как это писал уже Фихте в своей работе 1800 г.
"Замкнутое торговое государство",R с необходимостью одновре
менно с ликвидацией прав собственности на лица (крепостного
права) (цит. по: Weber, 1972, S. 61).
В целом развитие по направлению к капитализму можно
представить как процесс автономизации хозяйства (Salin, 1967,
S. 2),* или высвобождения экономических отношений из соци
альных и культурных норм в пользу большего подчинения эко
номики собственным законам, большего воздействия экономи
ческих закономерностей на распределение благ и социальную
структуру и большей ориентации статусной системы, обществен
ного признания и социального расслоения на экономические до
стижения, оцениваемые с помощью рыночных критериев. В
связи с этим высвобождением, или автономизацией, экономики
регулярно вспыхивают кампании антикапиталистической кри
тики или же поддержки рыночного общества. Поэтому вопрос
о моральности капитализма - это в основном вопрос о законно
сти данного процесса морально-социальной нейтрализации трех
названных структурных признаков.
Процесс автономизации хозяйства является выражением раз
вития европейского духа по направлению к индивидуализации,
субъективизации и рационализации, и тем самым он оказыва
ется включенным в историю свободы в западной культуре. Ин
дивидуализация означает высвобождение человека из прикован
ности к присущему ему с рождения социальному статусу и из
связанности его социальными и религиозными нормами. Она
обусловливает определенное расхождение между индивидом и
сообществом, определенное раздвоение, воспринимаемое отдель*Фихте
И. Г. Замкнутое торговое государство. М., 1923. (Прим.
ред.).
*Эдгар Залив хочет, чтобы понятие хозяйства вообще употреблялось
лишь для автсиомвого (капиталистического) хозяйства.
ным человеком одновременно как освобождение и как отчужде
ние. Она является показателем развития к субъективности.
Субъект, Я становится мерой всех вещей и сам отвечает за свои
действия и свое социальное положение. Развиваясь в тенден
ции от статуса к контракту (Генри Майи), от "ascription" к
"achievement" (Толкотт Парсонс), западный индивидуализм об
ретает свой социологический базис. Его истоки, как всякий
раз подчеркивала именно философия немецкого идеализма, ко
ренятся в христианстве. В христианской концепции богоподобия
(Gottebenbildlichkeit) каждого человека, земного воплоще
ния (Menschenwerdung) Бога в одном человеке, личностного ха
рактера Бога, индивидуального суда после смерти и телесного
(индивидуального) спасения и воскрешения каждого отдельного
человека содержится религиозное обоснование бесконечной сте
пени субъективности. "Итак стойте в свободе, которую даровал
нам Христос" (Гол 5,1), - в таких высказываниях проявляется
пафос субъективности христианства, который вначале подразу
мевал моральную автономность субъекта по отношению к "За
кону", однако не свелся к этому моменту автономии.R
Свобода морального субъекта не может останавливаться у
дверей экономики, она требует направления хозяйственного про
цесса по индивидуальным планам производителей и потребите
лей. Неразделимость свободы требует свободы торговли и сделок,
а также экономического субъективизма ценностей. Договор со
гласных партнеров как основа трудовых и обменных отношений
и образования цен в соответствии с платежеспособностью инди
видов и их субъективным оцениванием отражает развитие к авто
номии и субъективности, тогда как трудовые отношения, регули
руемые приписываемым статусом, и административное фиксиро
вание цен соответствуют объективистско-онтологизирующим воз
зрениям на экономику.
С процессами индивидуализации и субъективизации тесно
связан процесс рационализации в том виде, как его описал Макс
Бобер (Weber, 1972, 8. 44-45; Koslowski, 1976, S. 69 f.). Вы
свобождение индивидуальных целеустремлений и их неприну
дительная координация через рынок ведут к такой форме ра
циональности, которая уже не устанавливает социально обяза*Освовопол
агающини здесь являются философия истории и фило
софия религии Гегеля, а также работа Трсльча (Troeltach, 1923), из по
следних работ см.: Johnaon, 1979.
тельные, всеобщие цели (ценности), стремясь осуществить их со
циально с наименьшими затратами. Общественно определяющей
становится формальная рациональность, которая стремится до
стичь с наименьшими затратами любых, социально и культурно
не устанавливаемых, индивидуальных целей. Общество и хо
зяйство действуют уже не Ценностно-рационально, т. е. соотно
сительно с материально-ценностными требованиями, сплачива
ясь с наименьшими затратами через социальные ценности в не
кое символическое единство, а целерационально в соответствии
со всеми индивидуальными целями, объединяясь через ценовые
сигналы в единый рынок. При этом ценностно-рациональные
действия вполне могут обходиться без принуждения, если ценно
сти являются общепринятыми, однако их критерии рациональ
ности выводятся не из субъективных, а из объективированных
целей. Формальная рациональность рынка соответствует чистой
каталлактике,* а ценностная рациональность - целенаправлен
ному хозяйству (модель домашнего хозяйства). В то же время
между автономией и ценностной рациональностью существует
напряженное отношение, поскольку индивид, признающий лишь
собственное суждение в качестве меры ценностности (учение о
субъективности ценностей), с трудом признает социальные цен
ности. В рамках христианской религии такое напряжение между
индивидуализацией и автономизацией, с одной стороны, и цен
ностной рациональностью - с другой, проявилось в Реформации
(Weber, 1979). В протестанстве и в католицизме оно привело к
различному пониманию авторитета и свободы, церковного сооб
щества и индивида, к различным формам церковной и вместе
с тем социальной организации, а также к другому пониманию
науки.
Макс Вебер показал связь между учением об оправдании
(Rechtfertigungalehre) и стремлением к хозяйственному успеху,
*Каталлаксия (от греч. kataHattein - обменивать) - модель хо
зяйства, основанного на обмене; каталлактика - учение о хозяйстве,
основанном на обмене. Согласно Шумпетеру (Schumpeter, 1965, 8. 655),
понятие "каталлактика" было введено архиепископом Ричардом Уайтли
(1787-1863) с Целью заменить понятие "политическая экономия", од
нако оно не удержалось в литературе. Возродилось это понятие в трудах
австрийской школы, у Карла Менгера и Г. Г. Госсена, выдвинувших на
центральное место меновую стоимость, а затем в неоавстрийской школе
у Людаига фон Миатса (Мма, 1949, р. 233) и у Ф. А. фон Хайека (Hayek,
1969, 8. 112).
особенно в кальвинизме, а также связь между накоплением капи
тала и аскетическим протестантством в ходе движения к капита
лизму. Однако он при этом переоценил влияние конфессиональ
ных различий в христианстве на капиталистическое развитие,
так что общие для христианства в целом моменты индивидуа
лизации, автономизации и рационализации оказались слишком
оттеснены на задний план.
Движению западной культуры и общества к капитализму,
движению к автономизации присуща диалектика свободы, пред
ставляющей собой - о чем часто забывает экономический сциентизм
- способность как к добру, так ч к злу. Поэтому
социально-философский вопрос заключается в том, насколько
может быть оправдана моральная и социальная нейтральность
частной собственности, максимизации дохода и ценового меха
низма.
2.2. Высвобождевие эковомики из норальвой теологии и этики
Автономизация хозяйства, как и автономизация нравственности,
это моральная проблема. Вопрос о высвобождении хозяйства
из-под власти социальных норм исторически относится к про
блемам моральной теологии, и впервые он возник в моральнотеологической
дискуссии вокруг свободы договора и запрета взи
мания процентов. Свобода договора опирается на две предпо
сылки: интериоризация внешних эффектов в деловом соглаше
нии (Vertragsgeachaft) и дееспособность (Mundigkeit) контраген
тов. Когда утверждается, что оба признака выполнены, в этом по
большей части есть основание сомневаться, и поэтому оправда
ние свободы договора и в моральной теологии проходило в острых
идейных столкновениях.
2.2.1. Свобода договора и справедливая цена
Согласно учению Аристотеля и средневековых мыслителей, до
говор должен заключаться не только свободно, но и на справед
ливой основе. В соответствии с учением о справедливой цене не
только обмениваемые по договору блага должны иметь равную
ценность, но должен быть выравнен и заработок контрагентов.
Их социальный статус и степень нуждаемости должны учиты
ваться при оценке договора. Правда, такое очень жесткое по
за
пятне justitia (Ustributiva (дистрибутивной, распределительной
справедливости. - Прим, ред.) применялось не ко всем дело
вым договорным отношениям. Во многих случаях действовали
более слабые требования juatitia commutativa (коммутативной,
уравнивающей справедливости. - Прим, ред.). Переход к капи
талистической парадигме и тут не является неопосредованным -
элементы капитализма имеются уже в традиционных обществах.
Капиталистическая же парадигма отличается тем, что в ней
уже не ставится вопрос о справедливости того или другого дого
вора, но каждый фактический договор считается также оправ
данным. Гоббс прямо отвергает понятие дистрибутивной спра
ведливости. "Реалистическому" понятию стоимости аристоте
левской традиции он решительно противопоставляет номинали
стическое понятие.
Согласованная цена какой-нибудь вещи это и есть ее стои
мость. Стоимость появляется только в соглашении участников
договора. "Цена (в русском переводе "стоимость". - .П*шд. jrf.)
вещей, являющихся объектом договора, измеряется желанием
договаривающихся сторон; и справедливой ценой поэтому явля
ется та, которую они согласны дать" (Hobbes, 1968, р. 208; см.
также: Maepherson, 1962, р. 79 f.). В противоположность этому
ФомаАквинский считал, что покупатель и продавец обманывают
друг друга, если "продавец какой-либо вещи продает ее дороже,
чем она стоит, а покупатель покупает дешевле, чем это соответ
ствует стоимости вещи" (Сумма теологии р. 2-2, q. 77, а. 1,1).
Для Гоббса такая теория бессмысленна: "С этой точки зрения
выходит, что было бы несправедливо продавать дороже, чем мы
покупали, или же давать человеку больше, чем он заслуживает"
(Hobbes, 1968, р. 208). По Гоббсу, стоимость вещи определяется
лишь договорным соглашением и договорная цена вещи это и
есть ее стоимость.
Моральный подход к договорам для Гоббса не имеет смысла.
Договор или соответствует, или не соответствует законам. Если
он им соответствует, он справедлив. Справедливость участника
договора заключается не в чем ином, как в выполнении договора,
а вовсе не в учете статуса другой стороны или "онтологической"
стоимости объекта договора. "Собственно говоря, коммутатив
ная справедливость есть справедливость контрагента, т. е. вы
полнения соглашения" (ibid. Ср.: Koslowski, 1982, S. 166 f.).
Любой договор, заключенный при добровольном согласии всех
участвующих сторон, является справедливым договором. Спра24
ведливость заключается не в соответствии цены и онтологиче
ской стоимости, а в согласии сторон, в их добровольном реше
нии. Одобрение договора подразумевает взаимовыгодный обмен
и тем самым справедливость договора. Согласно Дюмону (Dumont,
1977, р. 95), понятие взаимовыгодного обмена появляется
лишь в меркантилизме, тогда как раньше обмен мыслился почти
исключительно как игра с нулевой суммой. Это изменение зна
менует собой решающий перелом и возвещает приход парадигмы
капиталистической экономики.
Капиталистическое понимание свободы договора исключает
из рассмотрения определенные побочные следствия морального
характера. Эти побочные следствия можно обозначить как "мо
ральные внешние эффекты (Bxternalitaten)" - внешние воздей
ствия, касающиеся морального облика обеих сторон. Например,
продавец может войти в трудное положение покупателя и сделать
ему скидку с цены товара. С другой же стороны, в некоторых си
туациях моральным требованием справедливости становится пра
вило не делать в ценах никаких исключений. На ограниченном
рынке с неоднородными
...Закладка в соц.сетях
