Жанр: Электронное издание
217_64
...социальной массы, которые до тех пор не
касались друг друга. Чем более развита ячеистая систе
ма, тем более отношения, в которых находится ка?кдый
из пас, замкнуты в пределах ячейки, к которои мы при
надлежим. Существуют как бы моральные пустоты мея*-
ду различными сегментами. Наоборот, по мере нивелиро
вания этой системы пустоты заполняются. Социальная
жизнь, вместо того чтобы концентрироваться в массе не
больших раздельных и подобных очагов, обобщается. Со
циальные - или, точнее, внутрисоциальпые - отношения
становятся, следовательно, многочисленнее, так как во
все стороны они простираются далее своих первоначаль
ных границ. Разделение труда прогрессирует, стало быть,
тем более, чем больше число индивидов, которые нахо
дятся в достаточном соприкосновении, чтобы иметь воз
можность воздействовать и реагировать друг на друга.
Если мы условимся называть динамической или мораль239
Holt плотностью это сближение и вытекающие из него
активные сношения, то мы можем скидать, что прогресс
разделения труда прямо пропорционален моральной пли
динамической плотности общества.
Но это моральное сближение может производить свое
деиствие только тогда, когда действительное расстояние
между индивидами каким-то образом уменьшилось. Мо
ральная плотность не может увеличиваться без того, что
бы не возрастала в то же время материальная плотность,
и последняя может служить для измерения первой. Бес
полезно, впрочем, исследовать, какая из них породила
другую; достаточно констатировать, что они неотделимы
друг от друга.
Прогрессивное уплотнение обществ в процессе истори
ческого развития происходит тремя основными способами.
1. В то время как низшие общества располагаются на
площадях, огромных в сравнении с числом составляющих
эти общества индивидов, у более развитых народов насе
ление все более концентрируется. "Сравним,- говорит
Спенсер,-населенность местностей, обитаемых дикими
племенами, с населенностью равновеликих местностей
в Европе; или же сравним плотность населения Англии
во времена гептархии с теперешней,- и мы признаем,
что рост в результате соединения групп сопровояэдается
также промежуточным ростом" ' Изменения, последова
тельно произошедшие в промышленной жизни наций, до
казывают общий характер этого преобразования. Занятия
кочевников, охотников или пастухов требуют в самом
деле отсутствия всякой концентрации, рассеяния на
сколь возмояадо большей поверхности. Так как земледе
лие вызывает необходимо оседлую жизнь, то оно предпо
лагает уже некоторое сжатие социальных тканей, по
с?катие еще весьма неполное, ибо между соседними семья
ми имеются промежуточные земельные пространства "
Хотя в городской общине плотность была больше, по
дома не были сме?кными: общность стен не была извест
на римскому праву " Она родилась па нашей почве и
доказывает, что социальная связь здесь стала крепче *.
' Sociologie, 11, р. 31.
" aColant dlversi ас discretti,-тюут Татлит о германцах,-
suam guisgae Дощат spatio circarndat" (Gemlania, XVI) ''''*.
' см. у Accarias (Precis..., I, p. 640) перечень городских серви
тутов. См.: Pastel de Coulanges. La cite antique, p. 65.
* Рассуждая таким образом, мы не желаем сказать, что прог
ресс плотности зависит от экономических перемен. Оба факта обу240
С другой стороны, в европейских обществах с самого на
чала плотность непрерывно возрастала, на исключением
нескольких случаев временного регресса ''.
2. Образование городов л их развитие - другой, еще
более характерный симптом того же явления. Возраста
ние средней плотности машет происходить только от ма
териального увеличения рождаемости и, следовательно,
может сочетаться с весьма слабой концентрацией, состав
ляя мощную опору сегмеитарного типа. Но города всегда
происходят от потребности, побуждающей индивидов по
стоянно находиться в максимально возможной близости
друг к другу; они представляют как бы точки, в которых
социальная масса сжимается значительно сильнее, чем в
других местах. Они могут, стало быть, умножаться и рас
ширяться только в том случае, если увеличивается мо
ральная плотность. Мы увидим, впрочем, что они по
полняются путем иммиграции; а это возможно лишь
постольку, поскольку продвинулось слияние социальных
сегментов.
Пока социальная организация главным образом сегмент
арна, город не существует. Городов нет в низших
обществах; их не встречают ни у ирокезов, ни у древ
них германцев ". Так же было и с первоначальным насе
лением Италии. "Народы Италии,- говорит Маркардт,-
первоначально жили не в городах, а в семейных общи
нах или деревнях (pagi), в которых были разбросаны
фермы (vici, olxot )1)"'*. Но в течение довольно ко
роткого времени город там появился. Афины, Рим -
города или становятся ими, и то же превращение совер
шается во всей Италии. В наших христианских общест
вах город появляется в самом начале, так как города,
оставшиеся от Римской империи, не исчезли вместе с
ней. Впоследствии они только увеличивались и умножа
лись. Тенденция притока деревень к городам, столь об
щая в цивилизованном мире *,- только следствие этого
движения. А началось оно не со вчерашнего дня: начи
ная с XVII в. оно занимает государственных деятелей "
словливают друг друга, и этого достаточно, чтобы присутствие од
ного свидетельствовало о присутствии другого.
' См.: Levassear. La population fralkaise, passim.
" См.: Тацит. Germania, XVI; Sohm. Uber die Entstchung dct
Slafile.
* RSmische Alterthfinler, IV, S. 3.
' CM. об этом;.Внгаоп(. Depopulation et civilisation. P., 1890,
ch. VIII: Ottingen. Moralstatistik, 8. 273 etc.
" CM.: Levassear. Op. cit., p. 200.
241
Тик как общества начинаются обычно с земледельче
скою иераиий, то иногда рассматривали развитие юрод
ских центров как признак сгарости и упадка '". Но не
нужно забывать, что эта земледельческая фаза тем коро
че, чем выше тип общества. В то время как в Герма
нии, у североамериканских индейцев н у всех первобыт
ных народов она существует столько же времени, сколь
ко и сами эти народы, в Риме, Афинах она прекращается
довольно скоро, а у пас она, можно сказать, никогда не
существовала без примесей. Наоборот, городская жизнь
начинается раньше и поэтому получает более широкое
распространение. Закономерное ускорение этого развития
доказывает, что оно не составляет какого-то патологиче
ского явления, но вытекает из самой природы высших
социальных видов. Предположим даже, что это движение
достигло теперь размеров, угрожающих нашим общест
вам, не имеющим, может быть, достаточной гибкости,
чтобы к нему приспособиться. Оно том не менее не про
должается через них либо после них, н социальные типы,
которые lio3nhknyt после наших, будут, вероятно, отли
чаться еще более быстрым п полным регрессом земле
дельческой цивилизации.
3. Накопец, имеется множество быстрых путей сооб
щения п связи. Уничтожая или уменьшая пустоты, раз
деляющие социальные сегменты, они увеличивают плот
ность общества. С другой стороны, пет необходимости
доканывать, что опп тем многочисленней н совершенней,
чем кыше тип общества.
Так как этот видимый и измеримый символ отражает
изменения того, что мы назвали моральной плотностью "
то мы можем поставить его вместо последней в предло
женной нами формуле. Мы должны, впрочем, повторить
здесь то, что сказали выше. Если общество, уплотняясь,
кгатзывает развитие разделения труда, то последнее, в
свою очередь, увеличивает уплотнение общества. Но это
нечаянно, ибо разделение труда остается производным
фактом, п следовательно, прогресс его происходит от
параллельного прогресса социальной плотности, канавы
бы пп были причины последнего. Вот все, что мы хотели
установит?,.
" Мам кажетсн, что таково мнение Тарда в его "Законах пов
ри Жан ияи.
" Однако встречаются отдельные, исключительные случаи,
когда материальная и моральная плотности целиком не связаны
между собой. см. ниже, гл. III, последнее примечание.
Но это не единственный фактор.
Если уплотнение общества производит этот результат,
то потому, что оно умножает впутрисоциальные отноше
ния. Но последние будут еще многочисленнее, если, кро
ме того, общее число членов общества станет значитель
нее. Если общество включает в себя больше индивидов,
находящихся в то же время в более тесном соприкосно
вении, то действие непременно усилится. Социальный
объем, стало быть, оказывает на разделение труда то же
влияние, что и плотность.
Действительно, общества обычно тем обширное, чем
они далее продвинулись вперед н, следовательно, чем
более разделен в них труд. "Общества, как н живые
тела,- говорит Спенсер,- начинаются в форме зароды
шей, возникают из масс, крайне незначительных срав
нительно с теми, какими они становятся под конец.
Из маленьких бродячих орд - какими являются низшие
виды - вышли величайшие общества: этого заключения
невозможно отрицать" " То, что мы сказали о сегмепт
арпом устропстве, делает эту истину неоспоримой.
мм знаем действительно, что общества образованы из не
которого числа сегментов неравной величины, которые
включают взаимно друг друга. Но эти рамки не создают
ся искусственно, особенно вначале; даже став условны
ми, они повторяют и воспроизводят, насколько возмож
но, формы предшествующего естествеппого устройства.
Древние общества воспроизводятся в этой форме. Самые
обширные среди этих подразделений те, которые охваты
вают другие и соответствуют наиболее близкому низше
му социальному типу. Точно так же среди сегментов, из
которых они, в свою очередь, образованы, самые обшир
ные представляют следы типа, стоящего непосредственно
под предыдущим, и т. д. У самых развитых народов на
ходят следы самой первобытной социальной организа
ции " Так, племя состоит из агрегата орд нли кланов;
нация (например, еврейская) и античный город - из аг
регата племен; город, в свою очередь, вместе с подчи
ненными ему деревнями входит как элемент в более
сложные общества п т. д. Социальный объем, стало быть,
In? может тге возрастать, так как каждый ппд образуется
посредством воспропз*едеппя обществ непосредственно
предшествующего вида.
" Sociologit'. 11, И. 23.
" Например, деревня, которая первоначально представляет
собой устотапвый клан.
Есть, однако, исключения. Еврейская нация до завое
вания была, вероятно, объемистее, чем римская в IV в.;
однако она принадлежит к более низкому виду. Китай н
Россия значительно населеннее, чем самые Цивилизован
ные нации Европы. У этих народов, следовательно, раз
деление труда не развилось соответственно социальному
объему. Дело в том, что рост объема не есть необходи
мый признак превосходства, если плотность не увеличи
вается в то же время и в том же отношении. Общество
может достигнуть весьма значительных размеров, обни
мая весьма большое число сегментов, какова бы ни была
природа последних; значит, если дая*е обширнейшие сре
ди них производят только общее гва очень низкого типа,
то сегментарная структура остается выраженной весьма
резко, и следовательно, социальная организация не осо
бенно высока. Громаднейший агрегат из кланов стоит
ниже малейшего организованного общества, так как по
следнее уже прошло стадии эволюции, которых тот еще
не достиг. Точно так же, если число социальных единиц
имеет влияние на разделение труда, то не само по себе
и с необходимостью, но потому, что число социальных от
ношений вообще увеличивается с числом индивидов. Но
для этого недостаточно, чтобы в обществе насчитывалось
много людей; необходимо еще, чтобы они были в доволь
но тесном соприкосновении, чтобы быть в состоянии воз
действовать и реагировать друг на друга. Если, наоборот,
они отделены непроницаемыми средами, то они могут за
вязывать отношения только редко и с трудом, и все про
исходит так, как будто бы их было небольшое число.
Прирост социального объема не всегда, стало быть, уско
ряет прогресс разделения труда, но только тогда, когда
масса сжимается в то же время и в той же мере. Следо
вательно, это только дополнительный фактор; но, когда
он присоединяется к первому, то он усиливает следствия
своим собственным действием, и следовательно, его нуж
но отличать от первого.
Итак, мы можем сформулировать следующее положе
ние: Разделение труда развивается прямо пропорцио
нально объему и плотности обществ, и если оно прогрес
сирует непрерывно в процессе социального развития, то
потому, что общества становятся постоянно более плот
ными и, как правило, более объемистыми.
Пищали, но псе нрсмепя было ясно, что между этими
двумя категориями фактов существует связь, ибо для
большей специализации функций необходимо, чтобы было
больше сотрудничающих индивидов, которые должны при
том быть достаточно близки между собой, чтобы быть в
состоянии кооперироваться. Но обыкновенно в этом со
стоянии обществ видят только средство, благодаря кото
рому развивается разделение труда, а не причину этого
развития. Последнее ставят в зависимость от индиви
дуальных стремлений к благополучию и счастью, удов
летворяющихся тем лучше, чем обширнее и плотнее об
щество. Совсем не таков только что установленный нами
закон. Мы не говорим, что возрастание и уплотнение
обществ допускают все большее разделение труда, по
утверждаем, что они обусловливают его необходимость.
Это не орудие, посредством которого осуществляется раз
деление труда; это - определяющая причина его "
Но как представить себе способ, каким производит
свое действие эта двойная причина?
По Спенсеру, если рост социального объема и имеет влия
ние на прогресс разделения труда, то оно не вызывает
его; оно только ускоряет его. Это только вспомогательное
условие явления. Всякая однородная масса, неустойчи
вая по природе, необходимо становится разнородной, ка
ковы бы ни были ее размеры; она дифференцируется
только полнее и скорее, когда она обширнее. Действитель
но, так как эта разнородность происходит оттого, что
разные массы подвержены действию различных сил,
то она тем больше, чем больше имеется различно расно"
В этом вопросе мы можем опереться на авторитет Канта.
"Я должен только,- говорит он,- указать теперь на прогрессирую
щее уплотнение нашего вида как на последний общий элемент,
способствующий регулированию скорости социального движения.
Во-первых, легко можно заметить, что это влияние существенно
способствует (особенно вначале) тому, чтобы вызывать в цело
стной системе человеческого труда все более дробное разделение,
которое по необходимости несовместимо с небольшим числом со
трудничающих. Кроме того, благодаря более глубокому и менее
известному, хотя еще более важному, свойству, такое уплотнение
прямо и мощно стимулирует более быстрый ход социальчой эволю
ции, тем ли, что побуждает индивидов к новым усилиям для обес
печения себя более утонченными средствами существования, ко
торое иначе стало бы более трудным, или тем также, что принуж
дает общество реагировать с более упорной и лучше согласован
ной allfpmeit для энергичной борьбы против усиливающегося стрем
лении I: индивидуальным расхождениям. В том и в другом случае
ясно, что речь идет здесь не об абсолютном увеличении числа ин
дивидов, но главным образом о более интенсивном их сотрудппчостве
на данном пространстве" (Coups..., IV, р. *55).
ложмгонх чистки. Именно это мы я видим в обществах:
"Когда община, становясь очень многолюдной, распро
страняется на большей территории и устраивается на пой
так, что ее члены живут и умирают в своих округах,
то она удерживает свои различные части в различных
физических условиях, н тогда эти части не могут уже
остаться сходными по своим занятиям. Те, которые
живут разбросаппо, продолжают охотиться и обрабаты
вать землю; живущие у морского побережья предаются
морским промыслам; жители какого-нибудь места, вы
бранного, может быть, благодаря своему Центральному
положению местом периодических собрание?, становятся
торговцами, п возникает город... Благодаря различиям ц
почве п климате жители деревень в различных частях
страны имеют особые занятия и отличаются тем, что
выращивают или быков, или баранов, или хлеб" " Сло
вом, разнообразие сред, в которых находятся индивиды,
создает у последних различные склонности, вызывающие
их специализацию в расходящихся направлениях, и если
эта специализация возрастает с размерами обществ,
то потому, что в то же время увеличиваются эти внеш
ние различия.
Нет сомнения, что внешние условия, в которых живут
индивиды, отражаются на них и что, будучи различны
ми, эти условия пх дифференцируют. Но требуется знать,
достаточно ли этого различия, связанного, без сомнения,
и с разделением труда, для возникновения последнего.
Конечно, легко объяснить, что сообразно свойствам почвы
и климатическим условиям жители выращивают тут хлеб,
там баранов или быков. Но функциональные различия не
всегда сводятся, как в этих примерах, к простым оттен
кам: они иногда так резки, что индивиды, между которы
ми разделен труд, образуют как бы различные и даже
противоположные виды. Можно было бы сказать, что они
умышленно все сильнее удаляются друг от друга. Какое
имеется сходство между мозгом, который мыслит, и же
лудком, который переваривает пищу? Точно так же, что
общего между поэтом, целиком отдающимся своей грезе;
ученым, поглощенным своими исследованиями; рабочим,
проводящим всю свою жизнь в выделывапии булавочной
головки: земледельцем, налегающим на свой плуг; куп
цом за ого конторкой? Как бы велико ни было разнообра
зие внешних условий, оно нигде не представляет разли"'
Premiers principes, p. 381.
чий, которые (*ыли бы соразмерны с этими столь резко
выращенными контрастами и которые, следоцательно,
могли бы ооъяспить их. Даже сравнивая не функции,
весьма удаленные друг от друга, а только различные
разветвления одной н той me функции, часто совсем не
возможно заметить, какими внешними различиями мо
жет быть вызвано их разделение. Научный труд все бо
лее разделяется. Каковы климатические, геологические
или даже социальные условия, которые смогли породить
столь различные таланты, как талант математика, хими
ка, натуралиста, психолога и т. д.?
Но даже там, где внешние обстоятельства сильнее
всего склоняют индивидов к специализации в определен
ном направлении, одни они не могут ее вызвать. По сво
ей физической конституции женщина предрасположена
вести жизнь, отличную от мужской, однако есть общест
ва, где занятия обоих полов почти одинаковы. По своему
возрасту, по своим кровным отношениям с детьми отец
как бы создан для того, чтобы исполнять в семье те ру
ководящие функции, совокупность которых составляет
отцовскую власть. Однако в материнской семье она доста
ется не ему. Кажется вполне естественным, чтобы
различные члены семьи имели различные, сообразно сте
пеням их родства, функции; чтобы отец и дядя, родной п
двоюродный братья не имели ни одинаковых прав,
ни одинаковых обязанностей. Однако есть семейные типы,
где все взрослые играют одну и ту же рол1, п вполне рав
ны между собой, каковы бы ни были их отношения род
ства. Низшее положение, занимаемое военнопленным в
победившем племени, по-видимому, осуждает его - если
ему, по крайней мере, оставлена жизнь - на самые низ
кие социальные функции. Однако мы видели, что он ча
сто ассимилируется с победителями п становится рав
ным им.
Дело в действительности в том, что если эти различия
и делают возможным разделение труда, то они не вызы
вают его непременно. Из того, что они даны, не обяза
тельно следует, что они используются. В итоге они мало
что значат в сравнении со сходствами, остающимися
между людьми; это только едва заметный зародыш. Для
того чтобы из них возникла специализация деятельности,
необходимо, чтобы они были развиты и организованны,
а это развитие зависит, очевидно, от иных причин, неже
ли разнообразие внешних условий. Но, говорит Спенсер,
оно произойдет само собой, так как оно движется по ли247
НИИ наименьшего сопротивления и все силы Природы Не
одолимо движутся в этом направлении, *конечно, если
люди, специализируются, то именно в направлении, отме
ченном этими естественными различиями, ибо тут пред
ставляется им меньшо труда и больше выгод. Но почему
они специализируются? Что побуждает их склоняться в
ту сторону, где они отличаются друг от друга? Спенсер
довольно хорошо объясняет, каким образом происходит
эволюция, если она имеет место; но он нам не говорит,
какова производящая ее пружина. По правде сказать, для
него этот вопрос и не существует. Он допускает в самом
деле, что счастье возрастает вместе с производительной
силой труда. Значит, всякий раз, как представляется но
вое средство еще большего разделения труда, невозмож
но, по его мнению, чтобы мы им не воспользовались.
Но мы знаем, что дело обстоит пе так. В действительно
сти это средство имеет для пас ценность только тогда,
когда мы испытываем в нем потребность. А так как пер
вобытный человек не испытывает никакой потребности
во всех тех продуктах, желать которых научился циви
лизованный человек и которые как раз и может ему обес
печивать более сложная организация труда, то мы пой
мем, откуда происходит возрастающая специализация
занятий только тогда, когда узнаем, как возникли эти
новые потребности.
Если труд все более разделяется по мере того, как обще
ства становятся более объемистыми и плотными, то не по
тому, что в них более разнообразны внешние обстоятель
ства, а потому, что борьба за жизнь в них более энер
гична.
Дарвин весьма справедливо заметил, что конкуренция
между двумя организмами тем сильнее, чем они сходнее.
Имея те же потребности, преследуя те же цели, они по
всюду оказываются соперниками. Пока ресурсов у них
имеется больше, чем нужно, они могут еще жить бок о
бок; по если число их увеличивается в такой пропорции,
что не все аппетиты могут быть достаточно удовлетворе
ны, то вспыхивает война, и она тем яростнее, чем силь
нее эта недостаточность, т. е. чем больше число конку
рентов. Совсем не то видим мы, когда сосуществующие
рядом индивиды принадлежат к различным видам или
разновидностям. Так как они не питаются одинаковым
образом и не ведут одинакового образа жизни, то они не
стесняют друг друга; то, что вызывает благоденствие од
них, не представляет ценности для других. Конфликты
случаются тем реже, чем реже встречаются и чем дальше
друг от друга находятся эти виды или разновидности.
"Так,- говорит Дарвин,- в небольшой местности, откры
той для иммиграции, где, следовательно, борьба между
индивидами должна быть весьма сильной, постоянно за
мечается большое разнообразие в населяющих ее видах.
Я нашел, что покрытая дерном площадь в 12 квадрат
ных футов, которая в течение многих лет находилась н
одинаковых жизненных условиях, кормила 20 видов ра
стений, принадлежащих к 18 родам и 8 классам, что по
казывает, насколько друг от друга отличались эти расте
ния" " Каждый, впрочем, знает, что на одном и том же
поло наряду с хлебными злаками могут расти многие
вредные травы. Животные также тем легче избегают
борьбы, чем они более различаются между собой. На од
ном дубе находят до 200 видов насекомых, живущих
друг с другом в полном согласии. Одни питаются плода
ми дерева, другие - листьями, третьи - корой и корня
ми. "Было бы абсолютно невозможно,- говорит Геккель,-
чтобы такая масса индивидов жила на этом дере
ве, если бы все принадлежали к одному виду, если бы
все, например, жили только за счет коры или листьев" "
Точно так же внутри организма конкуренцию между раз
личными тканями ослабляет то, что они питаются раз
личными веществами.
Люди подвержены тому же закону. В одном и том же
городе различные профессии могут сосуществовать,
не будучи вынуждены вредить друг другу, так как они
преследуют различные цели. Солдат стремится к военной
славе, священник - к моральному авторитету, государст
венный деятель - к власти, промышленник - к богатст
ву, ученый - к научной славе; каждый из них может,
таким образом, достигнуть своей цели, не мешая другим
достигнуть их цели. Так же обстоит дело даже тогда,
когда функции менее удалены друг от друга. Окулист не
конкурирует со специалистом по психическим заболева
ниям, сапожник - с шапочником, каменщик - со столя
ром, физик - с химиком и т. д. Так как они запимают'''
Originc des cspuces. р. 131.
" Histoire dc la creation naturcHe, p. UQ. *
Си разными делами, то они могут заниматься ими парал
лельно.
Но чем больше сближаются функции, чем больше меж
ду ними точек соприкосновения, том более, следователь
но, они расположены к борьбе. Поскольку в этом случае
они *удовлетворяют различными способами од*1а1ювь1е
потребности, они неизбежно стараются так или иначе
что-то захватывать друг у друга. Судья шмюгда ко кон
курирует с промышленником; по пивовар п виноградарь,
суконщик и фабрикант шелковых изделий, поэт п музы
кант часто пытаются вытеснить друг друга. Что ?ке ка
сается тех, которые исполняют как раз одну п ту же
функцию, то одни могут благоденствовать только за счет
других. Значит, если представить себе различные функ
ции в виде разветвляющегося пучка, исходящего из об
щего основания, то борьба минимальпа между крайними
точками, постепенно увеличиваясь по мере приближения
к центру. Так происходит не только в отдельных горо
дах, но и на всем пространстве общества. Сходные про
фессии, расположенные в различных точках территории,
тем сильнее конкурируют друг с другом, чем они более
сходны, сели только трудности сообщения и псрецозки
не ограничивают круг их действия.
Исходя из этого, легко понять, что всякое уплотне
ние социальной массы, особенно если оно сопровождает
ся ростом населения, с необходимостью вызывает про
гресс разделения труда.
Действительно, представим себе промышленный Центр,
снабжающий неким продуктом определенную часть стра
ны. Его возможное развитие ограничено двояко: во-пер
вых, величиной потребностей, требующих удовлетворения,
или, как говорят, величиной рынка; во-вторых, могуще
ством средств производства, которыми он располагает.
В нормальных условиях он не производит больше, чем
нужно, и, ко
...Поділитися у соцмережах
