Жанр: Электронное издание
ГЛАВА I
...ано, что инверсия как доминирующая парадигма ориентации
в мире дуальных оппозиций установилась в манихейском сознании
паллиативного типа субъекта культуры в эпоху глобализации оппозиций
и стягивания их к полюсам.)
Медиация
Если инверсия воспроизводит взаимодействие полюсов оппозиции
в закрытой системе, когда симметрийные преобразования по интенцион
альным осям (семантической или аксиологической) оставляют
как само переживающее сознание, так и элементы оппозиции в предел
ах своих суперпозициональных ниш, то медиация, напротив, предполаг
ает принцип открытости.
Это означает, что переживающее сознание выступает уже не как
поле рядоположенной манифестации дуализованных смыслов, между
которыми осуществляется экзистенциальный выбор, а как пространство
синтетического становления новых промежуточных
смыслов. Инверсионный тип сознания стремится
максимально блокировать развитие инновационного смыслового поля
в культуре. Инверсионное смыслообразование - это всегда компромисс
с синкрезисом, поскольку в результате инверсионных перекодировок
новационные смыслы инкорпорируются в регенерирующиеся
всякий раз заново синкретические блоки как бы de facto. Нормативност
атусное закрепление этих новационных блоков всегда запаздывает и
.i*
68 Глава I
происходит уже тогда, когда синкретические блоки начинают в очередной
раз расслаиваться. К примеру, традиционалистская власть всегда
живст в позавчерашней культурной ситуации и, когда спохватывается,
то делает всегда мало и поздно. Примерами такого рода поведения
переполнена вся мировая история.
Недостаточными и запоздалыми были реформы в Османской
империи эпохи Танзимата (30-70-е гг. XIX в). Периоды либер
ального правления сменялись реакцией. В результате Турция
терпела поражение за поражением и утрачивала свои геополитические
позиции. Только Ататюрк, сумевший переломить традицион
алистскую политическую культуру, вывел страну в режим
динамичного развития. Вынужденными, поэтому запоздалыми
и фундаментально недостаточными, были любые шаги царского
правительства накануне катастрофы российского самодержавия.
И это только самые "свежие" примеры. Таково, в частности, поведение
всех европейских монархов накануне революций, не говоря
уже об императорах Рима, Византии, старого Китая и т. д.
Медиация же предполагает динамичное взаимодействие смысловых
полюсов в переживающем сознании. При этом само пережив
ающее сознание преодолевает отчуждение иноположенности этих
смысловых полюсов. К тому же происходит партисипация к становящемуся
смыслу, а это исключительно важно, ибо здесь
достигается состояние процессуальной длительности переживания единения
с нечто. Нечто в процессе своего становления ещс не обрело
ставших конечных форм, а потому находится в некой неопределившей-
ся точке между полюсами расчленений. Это значит, что длительность
партисипационного переживания медиативных смыслов есть длительность
переживания реального снятия конфликтной оппозиционности
бытия в культуре.
При этом рассматриваемое переживание протекает не отстранснно-рефлективно,
а экзистенциально, поскольку процесс становления меди
ативного смысла есть в то же время и момент эволюции самого пережив
ающего сознания, синтезирующего в свосм опыте онтологические
характеристики дуализованной семантики полюсов. Когда же синтез
новообразованного смысла завершается, складывается соответственно
новая ситуация. После акта целостной экзистенциальной партисипации
к этому новому смыслу срабатывает механизм рефлексии и вновь
вступает в силу универсальный закон расчленения. Новая целостность
семиотизуется, т. е. обретает в культурном сознании знаковый эквивалент,
и претерпевает последующие расчленения в том или ином семантическом
направлении.
Так выстраивается генетическая прогрессия меди
ативных форм. Чем глобальнее первоначальные оппозиции,
У истоков культурогенеза
тем длиннее (развернутее) образующаяся между ними лестница опосредующих
медиативных семантем. Вспомним наблюдения Леви-Стросса,
описывавшего движение архаического сознания. Последнее, сталкиваясь
с некой глобальной оппозицией, которая не может быть снята непосредственно
(типа земля - небо), "спускает" ес посредством прогрессии
изофункциональных (не в логическом, а, разумеется, коннотативном
понимании) оппозиций до такой степени имманентности и эмпирической
дискретности, когда эта оппозиция может быть снята. Что же кас
ается партисипации к процессу синтетического становления медиативных
смыслов, то здесь характерным примером может выступать
творческий процесс в искусстве, когда художественное сознание стремится
максимально продлить саму процессуальность творческого акта,
ощущая, что фиксация ставшей и конечной формы означает разрыв
экзистенциального единства со всеобщим и свободной причастности к
бесконечности семантического космоса. Ставшая форма закрывает кан
ал трансцендирования и рождает первичный импульс отчуждения
("мысль изреченная есть ложь" - Тютчев). В этом же ряду лежат и
многочисленные культурные мотивации, нацеленные на партисип
ацию к процессу, при относительной вторичности ценности
результата ("конечная цель ничто, движение все" - лидер II Интерн
ационала Э. Бернштейн). По сути синтезирование и переживание
медиативных форм и есть новационно-творческий процесс в культуре.
Медиация, как универсальный принцип культурогенеза, связывает интенцион
альные установки сознания с семантикой объектов культуры.
Культура, таким образом, институцианализует медиативные функции и
закрепляет их в традиции. Медиативную функцию выполняют любые
знаковые формы, от знаков письма до всякого рода символов, геральдики
и денег. Типология объектов-медиаторов бесконечна и требует отдельного
исследования.
Не ставя такой задачи вплотную, мы ещс неоднократно коснсмся
объектных форм медиации в том или ином контексте. Устойчивые
медиативные функции могут закрепляться и за определснным социально-историческим
субъектом. Монарх как связующее звено между сакр
альным миром должного и профанной реальностью, церковь и ес
агенты как посредник между Богом и человеком, чиновник как медиатор
между властью и подвластным, деньги как всеобщий эквивалент (т. е.,
по сути, всеобщий медиатор) и, наконец, сам человек вообще (например,
в ренессансной антропологии) как срединное звено между Богом и природой,
равнооткрытое в обе стороны, - число примеров бесконечно. Меди
ационные отношения пронизывают всю культуру. С помощью медиации
строятся последовательные цепи снятия дуальных положенностей,
синтезируются новые смыслы, одновременно разворачивая как опыт
индивидуального сознания субъекта культуры, так и семантико-семиотическое
тело культуры в целом. Здесь лишний раз демонстрируется
70 Глава I
изоморфизм ментальности и культуры, когда последняя посредством
медиативных механизмов использует экзистенциальные импульсы
субъекта в целях саморазвития и самоорганизации.
Сделаем одно принципиально важное замечание. Вообще для культуры
как для самоорганизующейся целостности, а она несомненно является
таковой, человеческий субъект есть не более чем элемент
системы, включенный в те или иные структуры и выполняющий те
или иные функции. Единичный субъект культуры столь же детерминиров
ан ограниченностью своего культурного опыта и иными
детерминирующими факторами, сколь единичный предмет замкнут в
оболочке своей функциональной онтологии. Для культуры в целом
единичный субъект - это такой же функциональный объект, как для
субъекта - утилитарный предмет. Человек - это instrumentum vocale культурного
целого.
Но человеческое мышление в потенции - открытая
система. И его эволюция от функционального объекта культуры до
понимающего метасубъект а, снимающего в своей
ментальности изначально в н еположенн ы е ей
всеобщие законы самоорганизации культуры,
напрямую связана с эволюцией форм медиации.
От медиации частных, конечных и единичных форм, повинуясь
трансцендирующим импульсам, ментальность стремится к достижению
форм универсальных и абсолютных. В этом случае медиация выступает
уже не как ситуация, а как состояние. А это в свою очередь
выступает критерием эволюции самого человека как субъекта
культуры.
Абсолютная форма медиации - это устойчивое состояние перманентного
синтезирования смыслов, свободно связующих всс со всем, когд
а любые расчленения в пространстве культуры выступают как изоморфные
и самоопределение переживающего сознания в пограничном
между ними пространстве воспринимается не как мучительно разорв
анное состояние необходимости выбор а, а как динамичное
становление в синтетическом единстве с онтологией другого в режиме
всерастворяющего переживания истиноблага. Это перманентное снятие
всех оппозиций есть по сути выход из пространства
культуры и достижение состояния непротиворечивого идеального
бытия, столь вожделенного человеком и потому отображенного во всех
культурных традициях, от многочисленных образов рая до слияния с
Дао и растворения в трансцендирующем созерцании.
И инверсия и медиация присутствуют в каждой культуре, поскольку
и в ментальности и в реальной культуре архаические и последующие
слои даны в диффузном переплетении. Всс зависит опять же от соотношения
доминанты и компоненты. Инверсионный способ оперирования
с дуальными оппозициями более архаичен, медиационный - стаУ
истоков культурогенеза
диально более высок и динамичен. Здесь нельзя уйти от вопроса о критериях
стадиальности. С современных позиций постмодернистского
плюрализма вполне закономерен вопрос: почему, собственно говоря, ценности
динамически-творческого типа культуры предпочтительнее ценностей
статическо-синкретических, ориентированных на традиционалистское
саморепродуцирование? Ясно, что ни с внутренней позиции каждой
из этих стратегий, ни с позиции внешней компаративистики по отношению
к некой неопределенно-абстрактной точке зрения этот вопрос не
решается.
Можно предложить следующий критерий. Если стремление к выходу
за пределы дуальных расчленений является всеобщим
положением для абсолютно всех культур, то стади
ально более совершенной является та стратегия, которая ведст к максим
альному приближению к этому состоянию. При этом вектор движения
направлен, разумеется, не в сторону редукции культурных форм и
буквального возврата в докультурное природное состояние, а в сторону
полагания, практической реализации и синтезирования наибольшего
числа смыслов. Субъект культуры в этом случае побежд
ает дуалистические противоречия не за счст блокировки распада
синкрезиса'", а за счст безграничного расширения поля медиации. Меди
ация в общекультурном смысле означает диалог. Способность к
адекватному диалогу с максимальным количеством иных субъектов
(иных культурных традиций) - вот критерий стадиального первенств
а. Архаические и древние культуры монологичны. Они недалеко
ушли от монологичности первобытной общины, когда было осознано,
что человек из другой общины тоже человек и его не следует убивать.
Инверсия - также форма диалога, но также весьма архаичная, свой-
ственная паллиативно-манихейскому типу сознания. Наиболее развитые
и продуктивные формы медиации как межкультурного диалога сложились
в культурах европейского круга. (Йогическая медитация хороша
как медиация с трансцендентными духовно-психическими инстанциями,
но не как диалог с представителями иных культурных традиций.)
Но диалог как полноценная медиация предполагает не обучение всех
культур одному языку и, соответственно, единой системе ценностей, как
это было в эпоху панъевропейского гегемонизма. Диалог означает умение
наиболее продвинутой культуры говорить с каждым
культурным субъектом на его собственном
языке. Заметим кстати, что в народных сказках человек часто превр
ащается в животное, а животное в человека никогда. Человек, не
обладая многими морфологическими и функциональными достоинствами
животных, может редуцировать свос сознание и
"говорить" с животным на его я з ы к е. И поэтому, в
частности, человек выше животного. Культура, способная ситуативно
редуцировать свои кодификационные системы и ценностные установки,
72 Глава I
лишний раз подчсркивая тем самым их условность и свою конечную
независимость от них, и вступать в адекватный диалог-медиацию с другим,
демонстрирует максимальную открытость и возможность к рецепции
и синтезированию внутри себя новых смыслов. Отметим, что рецепция
"чужих" в диалоге неизбежна, даже если диалог протекает в форме
конфликта". Постоянная динамика и трансформации семиотических и
ценностных систем, их внутренняя релятивность в рамках культуры
обеспечивают динамизм и перманентное расширение семантического
тела культуры. Уж если гнаться за горизонтом, то делать это быстро.
Европейская культура наиболее близка к описанной модели.
Но понимание характера метакультурного диалога-медиации
ещс только складывается. Кокетливо стыдясь недавнего
панъевропеизма, западное сознание потихоньку приходит в ужас
от легкомысленно провозглашенного им принципа релятивной
рядоположенности и многоголосия равноправных и самоценных
культур и соответствующих им ценностных систем и стратегий
жизнеустройства. Хорошо, когда сто цветов цветут и сто ручьев
текут за музейной оградой, а в постмодернистском музее без
стен (Мальро) всс это экзотическое многоголосие уже гомонит
где-то на самих Елисейских полях. И вот тут западное сознание
начинает нервничать. Что ж, "ты этого хотел, несчастный Жорж
Данден!"
Пока что западная культура делает, и то вынужденно, лишь
первые шаги, робко уходя от явно исчерпанной либерально-просвещенческой
парадигмы с ес абстрактно-наивной антропологией,
где язык высших достижений цивилизации должен быть понятен
всем. Кажется, постепенно приходит понимание, что с варваром
надо говорить по-варварски, что носители культуры, где человеческ
ая жизнь оценивается по иным критериям, вообще
невосприимчивы к либеральным принципам и т. д. Не тянуть
всех к общему цивилизационному знаменателю и единому метаязыку
и системе ценностей, а вырабатывать умение строить адекв
атный диалог с любыми культурными субъектами и группами,
расширяя тем самым и поле своего внутрикультурного
диалога и разворачивая сферы всеобщих
медиативных связей,- таков, как нам предст
авляется, наиболее продуктивный путь европейского сознания,
от всемирного гегемона и учителя до всемирного координатора.
Ещс раз оговоримся, что здесь тема инверсии и медиации не выходит
за рамки предварительного определения их места в общей структуре
смыслообразования в системе универсальных для культуры бинарных
оппозиций. Ввиду универсального характера этих явлений, нам
придется многократно к ним обращаться по ходу рассмотрения других
феноменов, тесно связанных с ними в единых культурно-генетических
процессах. Там и будут в той или иной мере освещены вопросы, связанУ
истоков культурогенеза 73
ные с содержательной типологией и эволюцией форм инверсии и медиации
в конкретных культурных ситуациях.
Резюме к главе 1
В культуре нет ничего, что не содержалось бы в человеческой мент
альности. Изоморфизм и единосущность культуры и ментальности
обеспечиваются связанностью этих сущностей в едином смысловом
пространстве. Единичный смысл -
квант культурологического анализа. Смысл -
это дискретизованное переживаемое в сознании
значение, способное быть объективированным
посредством выражения в кодификационных
системах культуры.
Рассмотрение культурного универсума не как механической эксплик
ации душевно-психических процессов, а в качестве их изоморфных
корреляций указывает на очевидное существование некоего общего метатекст
а, выявляемого анализом разноуровневых текстов культуры.
Структурная матрица этого метатекста может быть обозначена как
великий триадический принцип, перманентно воспроизводящийся на
всех уровнях культурной реальности. Маркированный метамифологемой
рай первозданный - рай потерянный - рай обретснный, этот триадический
принцип, выступая структурным паттерном смыслообразования,
связывает вечно актуальное имманентное дуализованное пространство
культуры с запредельными культуре берегами трансцендентного.
Обрисовывая в самом общем, предварительном и упрощснном виде
основные структурные закономерности дуального смыслополагания, мы
выделяем следующие моменты.
Первичным условием становления всякой дуальной оппозиции
является симметрийное полагание относительно
равновесных ниш в том или ином онтологическом
срезе, которое предшествует заполнению этих ниш сем
антическими элементами оппозиции. При этом семантическая симметрия
сочетается с аксиологической асимметрией, т. е. сами ниши и,
соответственно, семантические элементы, их заполняющие, различаются
противоположной ценностной отмеченностью. Семантические и аксиологические
связи выступают интенциональными осями
симметрийных отношений, связывающих элементы
оппозиции с переживающим сознанием
в системе единых структурных отношений. Двумя
ключевыми принципами структурного оперирования при этом выступ
ают инверсия и медиация. Инверсия - принцип, основ
анный на полярной перекодировке элементов оппозиции относительно
74 Глава I
статичной позиции переживающего сознания по семантической или аксиологической
осям. Медиация - принцип продуктивно-инновационного
образования синтетических промежуточных значений на основании
"иррадиации" смысловых элементов в экзистенциальное пространство
самого переживающего сознания.
Инверсия и медиация - универсальные принципы оперирования
и смыслообразования в системе дуальных оппозиций, что обуславливает
многократное обращение к рассмотренным категориям в дальнейшем.
Но уже на этой самой предварительной стадии рассмотрения важно
отметить, что инверсионный способ более рецессивен, поскольку основ
ан на тенденции к блокировке распада синкрезиса и минимализации
изменений. Медиация, напротив, есть принцип формирования новых
смысловых конструкций на основе продуктивного синтезирования.
Разумеется, все приводимые здесь тезисы страдают фрагментарностью
и онтологической неполнотой. Однако это неизбежно, ибо попытк
а хотя бы относительного приближения к построению целостного
образа культурно-генетического и смыслообразовательного
процесса требует оперирования со сверхплотными и концентрированными
понятийно-терминологическими структурами, элементы которых
с неизбежностью должны быть предварительно развсрнуты как таковые
в свосм содержании в последовательном виде, лишь
фрагментарно манифестируя частные проекции целого. Поэтому
здесь и далее мы вынуждены, ввиду самой линейной природы дискурса,
"разложить" целостную и "симультанную" структуру культуры и
смыслогенеза на сумму последовательно описываемых составляющих,
стараясь, по возможности, всякий раз возвращаться к попытке приближения
к органистической структуре целого.
' Необходимо уточнить понимание термина эволюция. Эволюционный процесс
понимается нами не в форме постепенных переходов в линейной последов
ательности от низших форм к высшим. Эволюция - это прежде всего развсрнутое
во времени опредмечивание идеально предсуществующих форм (условно
говоря, эйдосов), отношения между которыми при общей тенденции к структурному
усложнению могут складываться на каждом отдельном участке гораздо
более нетривиальным образом, чем простая линейная прогрессия тех или иных
качеств. Что же касается "ползучей" эволюции, количественного наращивания
тех или иных структурных определений, то она имеет место в рамках внутреннего
развития каждого эйдоса.
" Пример, восходящий к античности. Согласно Буридану, оссл, стоящий на
равном расстоянии между двух кучек сена, умрст с голоду, не будучи способен
сделать выбор.
" Следует оговориться, что традиционное для европейского научно-философского
дискурса определение субъектно-объектные отношения, предполагающее
гносеологически активного субъекта и онтологически-статичного объекта,
применительно к нашему контексту нуждаются в существенных коррективах.
Проекция витально-бессознательных упорядочивающих интенций человеческой
У истоков культурогенеза
75
ментальности вовне устанавливает с внешним феноменом онтологически
с и мметрийн ы е отношения. Это значит, что внешний феномен наделяется
теми же признаками субъективности, что и сам субъект. Отсюда -
давно изученное антропологами, этнографами и историками религии явление
тотальной одушевлснности дискретных феноменов реальности у первобытных
народов. Впрочем, и в новейшем дискурсе семиотическая и постструктуралистск
ая критика ориентирована на замену субъектно-объектных отношений субъектно-субъектными
.
* CM. Testi, Gino. Dizonano di Alchima e di Chimica antiquaria. Rome, 1950.
^ Нам как-то довелось услышать высказываемую с неких научных позиций
уверенность, что крик новорожденного младенца - это якобы крик радости.
Мы, надо сказать, в этом сильно сомневаемся. Впрочем, это суждение восходило
к эпохе казснного оптимизма и, вероятно, имело не столько научные, сколько
идеологические основания.
" Лаут Р. Трансцендентальная позиция Мюнхенской школы: Пер. // РЖ.
Общественные науки за рубежом. Философия / ИНИОН. 1992. ь 5/6. С. 25-44.
" Здесь вполне применим описанный Юнгом (и не только им) закон стремления
определснного типа сознания, фрустрированного сверхзависимостью от
некоего конституированного извне принципа, к противоположному, где это противоположное
морфологически подобно и в чсм-то даже изофункционально тому
навязанному принципу, от которого сознание стремится избавиться.
* Гештальтпсихология - одно из ведущих направлений немецкой психологии
20-30-х гг. В противовес атомизму интроспективной психологии
гештальтпсихология подчеркивала целостный и структурный характер психических
образований. Специфическая характеристика целого была названа
"гештальткачеством" переживания (X. Эренфельс). В качестве языка для опис
ания гештальтов был использован заимствованный из физики аппарат теории
поля (Келлер, 1920) а затем аппарат теории "открытых систем" (Келлер, 1958).
" Так, в частности Э. Гуссерль, пытаясь уйти от проклятого вопроса, сосредоточил
внимание на мире сознания и его структурах, формирующих результаты
познавательной деятельности. Преобразовав субъекта в "трансцендентальное
эго", а всякий объект в "интенциональный объект", положенный сознанием,
собственно говоря, в его (сознания) коррелят, Гуссерль вплотную подошсл к давнишним
солипсистским формулам, во избежание которых указанный
субъект ("трансцендентальное эго") был "размножен" до сообщества многих
"трансцендентальных эго" (других людей). А само знание приобрело, таким
образом, статус "интерсубъективного".
"" Пример - восточные культуры, в частности буддизм. Апофатизуя пережив
ания и культивируя внесемиотические формы трансцендирования, они стремятся
к блокировке распада синкрезиса. Но культуру не обманешь. Раз попал в
культуру, то путь один - вперсд к дискретизации, семиотизации и т. д. Поэтому,
провозглашая по сути рецессивные ретроспективные и антицивилизационные
цели, эти культурные традиции всс равно движутся в указанном направлении.
" Подробнее см.: Яковенко И. Г. Противостояние как форма диалога: (Дин
амический аспект восприятия Запада). Рубежи. 1995. ь 5, 6; 1996. ь 1.
Закладка в соц.сетях
