1_1
страница №4
...ли тем, кто, превосходя богатством, не в состоянии превзойти их в добродетели.:Законы должны быть согласованы с той или иной формой государственного строя. А если так, то, очевидно, законы, соответствующие правильным его формам, будут основаны на справедливости; законы, соответствующие отклонениям от этих правильных форм, не будут основаны на справедливости.
Конечной целью всех наук и искусств является благо; высшее же благо есть преимущественная цель самой главной из всех наук и искусств, именно политики. Государственным благом является право, т. е. то, что служит на общую пользу. По общему представлению, право есть своего рода равенство. :Утверждают, что право есть нечто, имеющее отношение к личности. :
Из трех форм государственного устройства, признаваемых нами нормальными, наилучшей, конечно, является та, в которой управление сосредоточено в руках наилучших.
Демократия. Олигархия. Полития. Тирания.
Законодательная, исполнительная
и судебная власть
Какая же форма государственного устроения наилучшая? В нашем предыдущем рассуждении о формах государственного устройства мы распределили их так: три формы нормальные - монархия, аристократия, полития, и три формы, отклоняющихся от нормальных, - тирания - противовес монархии, олигархия - аристократии, демократия - политии. :Легко может оказаться, что при одних условиях демократия подходит более, чем олигархия, при других - наоборот.
По-видимому, однако, главными формами государственного устройства признаются две - демократия и олигархия: (Аристотель здесь спорит с современниками, сторонниками того или иного государственного строя. - Сост.).яяДемократией нужно считать такой строй, когда свободорожденные и неимущие, составляя большинство, будут иметь верховную власть в своих руках, а олигархией - такой строй, при котором власть находится в руках лиц богатых и отличающихся благородным происхождением и образующих меньшинство.
:Закон должен властвовать над всеми, магистратам же и народному собранию должно быть предоставлено обсуждение детальных вопросов.
:Нужно, конечно, чтобы в государственном строе, прекрасно смешанном, и демократический, и олигархический элементы были представлены, а не один какой-либо из них. :Различные виды так называемого аристократического строя: отчасти мало применимы для большинства государств, отчасти приближаются
к так называемой политии (почему и говорить должно об обеих этих формах как об одной).
Та жизнь блаженная, при которой нет препятствий к осуществлению добродетели, :добродетель есть средина, но нужно признать, что наилучшей жизнью будет именно "средняя" жизнь, такая жизнь, при которой "средина" может быть достигнута каждым индивидом. Необходимо установить тот же самый критерий в отношении как добродетели, так и порочности государства и его строя: ведь строй государства - это его жизнь.
В каждом государстве мы встречаем три класса граждан: очень зажиточные: крайне неимущие и третьи, стоящие в средине между теми и другими. Так как, по общепринятому мнению, умеренность и средина - наилучшее, то, очевидно, и средний достаток из всех благ всего лучше. При наличии его легче всего повиноваться доводам разума, напротив, трудно следовать за этими доводами человеку сверхпрекрасному, сверхсильному, сверхзнатному, сверхслабому, сверхнизкому по своему политическому положению. Люди первой категории по преимуществу становятся наглецами
и крупными мерзавцами; люди второй категории обычно делаются подлецами и мелкими мерзавцами. А из преступлений одни совершаются из-за наглости, другие - вследствие подлости. Сверх того, люди обеих этих категорий не уклоняются от власти, но ревностно стремятся к ней, а и то и другое приносит государствам вред. Далее, люди первой из указанных категорий, владея преизбытком благополучия, силы, богатства, дружеских привязанностей и т. п., не желают да и не умеют подчиняться; и это наблюдается уже
с ранних пор, с детского возраста: избалованные роскошью, с которой они живут, они не привыкли повиноваться даже в школах. Поведение людей второй категории, из-за их крайней необеспеченности, чрезвычайно униженное. Таким образом, они не способны властвовать и умеют подчиняться только той власти, которая проявляется у господ над рабами; а властвовать умеют только так, как властвуют господа над рабами. Получается государство, где одни исполнены зависти, другие - презрения. А такого рода чувства очень далеки от чувства дружбы в политическом общении, которое само по себе должно заключать в себе элемент дружественности. Упомянутые же нами люди даже по одной дороге не желают идти со своими противниками.
:Итак, ясно, что наилучшее государственное общение - то общение, которое достигается через посредство среднего элемента; и те государства имеют наилучший строй, где средний элемент представлен в большем количестве, где он пользуется большим значением сравнительно с обоими крайними элементами или, по крайней мере, сильнее каждого из них, в отдельности взятого. Соединившись с тем или другим из этих крайних элементов, средний элемент приобретет влияние и воспрепятствует образованию противоположных крайностей. Поэтому-то величайшим благополучием для государства является то, чтобы его граждане обладали собственностью среднею, но достаточною; а в тех случаях, когда одни владеют слишком многим, другие же ничего не имеют, возникает либо крайняя демократия, либо олигархия
в чистом виде, либо тирания, именно вследствии противоположных крайностей в имущественном отношении.
:Итак, очевидно, "средняя" форма государственного строя есть форма идеальная, ибо только она не ведет к партийной борьбе: там, где средний элемент многочислен, всего реже бывают среди граждан партийные распри и раздоры. :Демократия, в свою очередь, пользуется большею, в сравнении с олигархиями, безопасностью; существование их более долговечно благодаря наличности в них среднего элемента, который подавляет своею численностью и бывает сильнее представлен в государственной жизни демократий, нежели олигархий. Но когда за отсутствием среднего элемента неимущий класс подавляет своею многочисленностью, государство оказывается в злополучном состоянии и быстрыми шагами идет к гибели. В доказательство выставленного нами положения можно привести и то, что наилучшие законодатели вышли из среды среднего сословия: оттуда происходили Солон:, Ликург:, Харонд и почти большая часть остальных.
:Во всяком государственном строе: основных элементов три: :первый - законосовещательный орган о делах государства, второй - магистратуры, :третий - судебные органы.
Законосовещательный орган правомочен решать вопросы о войне и мире, о заключении и расторжении союзов, о законах, о смертной казни, об изгнании и конфискации имущества, об избрании должностных лиц и об их отчетности.
Под кругом действия магистратуры я разумею, например, то, что в ее компетенцию входит заведование государственными доходами или охрана государственной территории.
Различие судов обуславливается тремя факторами: кто судьи, что подлежит их суду, каким образом судьи назначаются. :Число отдельных видов судов. Их восемь: 1) для принятия отчета от должностных лиц, 2) для суда над теми, кто совершил преступление, наносящее ущерб государству, 3) то же, кто замыслил государственный переворот, 4) для разбора тяжб, возникающих между должностными и частными лицами по поводу оштрафования первыми последних, 5) для разбора гражданских процессов по делам, касающихся крупных торговых сделок, 6) для разбора процессов по делам об убийствах, 7) для разбора процессов, касающихся иностранцев:, 8) суд для разбора процессов по мелким торговым сделкам. :
Проект идеального государства
:Посмотрим теперь, сколько же имеется таких элементов, без которых было бы невозможно существование государства; в этих элементах мы и должны найти то, что мы называем необходимыми частями государства. Итак, мы должны перечислить служебные функции государства, и тогда вопрос для нас станет ясным. Должно быть 1) пропитание, 2) ремесла (человеческая жизнь нуждается во многих орудиях), 3) оружие (оно необходимо как для поддержания авторитета власти против неповинующихся внутри государства, так и для отражения несправедливых притязаний извне), 4) известный запас денежных средств для личных надобностей и для военных нужд, 5) и это прежде всего - попечение о религиозном культе, т. е. то, что называется жречеством,
6) самое необходимое - решение о том, что полезно и что справедливо во взаимных отношениях граждан между собой. Вот служебные функции, которым должны удовлетворять всякое государство: ведь государство не представляет собой случайного сброда людей, оно есть нечто самодовлеющее, как мы утверждаем,
в своем существовании. :
Установив это, остается рассмотреть, все ли граждане должны принимать участие в отправлении всех указанных выше служебных функций государства. :Не для всякого государственного строя возможно в данном случае установить однообразие. :
Это-то и вносит различие в государственный строй: в демократических государствах все граждане участвуют во всем, в олигархических мы встречаем обратное явление.
Так как мы исследуем теперь вопрос о наилучшем государственном строе, а он заключается в том, чтобы государство при нем было наиболее счастливым, счастье же, как об этом сказано ранее, не может существовать отдельно от добродетели, то из этого ясно, что в государстве, пользующемся найпрекраснейшей организацией и объединяющим в себе мужей абсолютно справедливых, а не условно справедливых, граждане не должны вести жизнь, какую ведут ремесленники или торговцы (такого рода жизнь неблагодарна и идет вразрез с добродетелью); граждане проектируемого нами государства не должны быть и землепашцами, так как они будут нуждаться в досуге и для развития своей добродетели,
и для занятия политической деятельностью. Остаются те элементы государства, которые являются в нем самыми важными: военное сословие, законосовещательный орган об общих интересах
и судебный орган, пекущийся о праве. Так :все гражданское население государства распадается на два класса, т. е. на военный
и законосовещательный:
Наилучшее государство есть :государство счастливое и руководящееся в своей деятельности принципом прекрасного. Действовать прекрасно невозможно тем, кто совершает не прекрасные поступки; и никакого прекрасного деяния ни человек, ни государство не может совершить без моральной и интеллектуальной добродетели. :Наилучшим государственным строем должно признать такой, организация которого дает возможность всякому человеку поступать в своей деятельности наилучшим образом и жить согласно. :
Марк Туллий Цицерон
О государствея1
:Мудрый не станет принимать никакого участия в делах государства, если только обстоятельства и необходимость не заставят его. :И право, :я все-таки полагал бы, что пренебрегать познаниями в государственных делах мудрому человеку отнюдь не следует, так как он должен овладеть всем тем, что ему, пожалуй, рано или поздно еще придется применять. :Ни в одном деле доблесть человека не приближается к могуществу богов более, чем это происходит при основании новых государств
и при сохранении уже основанных. :
Итак, государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов. Первой причиной для такого соединения людей является не столько их слабость, сколько, так сказать, врожденная потребность жить вместе. :Всякое множество людей, рассеявшихся по земле и скитавшихся по ней, благодаря согласию превратилось в гражданскую общину.
Итак, всякий народ,: всякая гражданская община, являющаяся народным установлением, :всякое государство, которое, как я сказал, есть народное достояние, должны, чтобы быть долговечными, управляться, так сказать, советом, а совет этот должен исходить прежде всего из той причины, которая породила гражданскую общину. Далее, осуществление их следует поручать либо одному человеку, либо нескольким выборным или же его должно на себя брать множество людей, то есть все граждане. И вот, когда верховная власть находится в руках у одного человека, мы называем этого одного царем, а такое государственное устройство - царской властью. Когда она находится в руках у выборных, то говорят, что эта гражданская община управляется волей оптиматов. Народной же: является такая община, в которой все находится в руках народа. И каждый их трех видов государства: не наилучший, но он все же терпим, хотя один из них может быть лучше другого.
Но при царской власти все прочие люди совсем отстранены от общего для всех законодательства и принятия решений, да и при господстве оптиматов народ едва ли может пользоваться свободой, будучи лишен какого бы то ни было участия в совместных совещаниях и во власти, а когда все вершится по воле народа, то, как бы справедлив и умерен он ни был, все-таки само равенство это не справедливо, раз при нем нет ступеней в общественном положении. Поэтому, хотя знаменитый перс Кир и был справедливейшим и мудрым царем, все же к такому "достоянию народа" (а это, как я уже говорил, и есть государство), видимо, не стоило особенно стремиться, так как государство управлялось мановением и властью одного человека. Если массалийцами: с величайшей справедливостью правят выборные и притом первенствующие граждане, то все-таки такое положение народа в некоторой степени подобно рабству. Если афиняне в свое время, отстранив ареопаг, вершили всеми делами только на основании постановлений и решений народа, то, так как у них не было определенных ступеней общественного положения, их община не могла сохранить своего блеска.
И я говорю это о трех видах государственного устройства, если они не нарушены и не смешаны один с другим, а сохранят черты, свойственные каждому из них. Прежде всего, каждый из этих видов государственного устройства обладает пороками, о которых я уже упоминал; далее, ему присущи и другие подобные пороки: Поэтому я и считаю заслуживающим наибольшего одобрения, так сказать, четвертый вид государственного устройства, так как он образован путем равномерного смешения трех его видов, названных мною ранее.
:И каждое государство таково, каковы характер и воля того, кто им правит. Поэтому, только в таком государстве, где власть народа наибольшая, может обитать свобода; ведь приятнее, чем она, не может быть ничего, и она, если она не равна для всех, уже и не свобода. Но как может она быть равной для всех, уж не говорю - при царской власти, когда рабство даже не прикрыто и не вызывает сомнений, но и в таких государствах, где на словах свободны все? :Когда
в народе находился один или несколько более богатых и более могущественных человек, тогда - говорят они (т. е. сторонники демократии. - сост.) - из-за их высокомерия и надменности и создавалось вышеуказанное положение (когда граждане лишены права власти, участия в совете по делам государства, права участия в судах и т. п. - сост.), так как трусы и слабые люди уступали богатым и склонялись перед их своеволием. Но если народ сохраняет свои права, то - говорят они - это наилучшее положение, сама свобода, само благоденствие, так как он - господин над законами, над правосудием, над делами войны и мира, над союзными договорами, над правами каждого гражданина и над его имуществом1. По их мнению, только такое устройство и называется с полным основанием государством, то есть достоянием народа. Поэтому, по их словам, "достояние народа" обычно освобождается от владычества царей
и "отцов", но не бывает, чтобы свободные народы искали для себя царей или власти и могущества оптиматов. И право, говорят они,
в виду пагубных последствий, связанных с необузданностью народа, не следует отвергать вообще всего этого вида свободы для народа; нет ничего более неизменного и более прочного, чем народ согласный и во всем сообразующийся со своей безопасностью и свободой; но легче всего согласие это достижимо в таком государстве, где всем полезно одно и то же:
Поэтому, если закон есть связующее звено гражданского общества, а право, установленное законом, одинаково для всех, то на каком праве может держаться общество граждан, когда их положение не одинаково?1
:И в самом деле, если люди не согласны уравнять имущество, если умы всех людей не могут быть одинаковы, то, во всяком случае, права граждан одного и того же государства должны быть одинаковы. Да и что такое государство, как не общий правопорядок?
:Поэтому, если свободный народ выберет людей, чтобы вверить им себя,- а выберет он, если только заботится о своем благе, только наилучших людей,- то благо государства, несомненно, будет вручено мудрости наилучших людей - тем более, что сама природа устроила так, что не только люди, превосходящие других своей доблестью и мужеством, должны главенствовать над более слабыми, но и эти последние охотно повинуются первым.
Какой из трех видов государственного устройства наиболее одобряю я; ведь ни одного из них самого по себе, взятого в отдельности, я не одобряю и предпочитаю каждому из них то, что как бы сплавлено из них всех, взятых вместе. Но если бы понадобилось выбрать какой-нибудь один строй в чистом виде, то я одобрил бы царскую власть. (Я считаю) :наилучшим государственным устройством такое, которое, с соблюдением надлежащей меры будучи составлено их трех видов власти - царской, власти оптиматов и народной, и не возбуждает, наказывая, жестоких и злобных чувств:
Если бы сама природа для нас установила права, все люди пользовались одними и теми же, а одни и те же люди не пользовались бы в разные времена разными законами: Законы же поддерживаются карой, а не нашим чувством справедливости.
Но когда один боится другого (и человек - человека, и сословие - сословия), то, так как никто не уверен в своих силах, заключается как бы соглашение между народом и могущественными людьми. Так возникает определенного рода государственное устройство.
Что справедливо относительно отдельных лиц, то справедливо и относительно народов:
Истинный закон - это разумное положение, соответствующее природе, распространяющееся на всех людей, постоянное, вечное, которое призывает к исполнению долга, приказывая, запрещая, от преступления отпугивает:2. И мы ни постановлением сената, ни постановлением народа освободиться от этого закона не можем. :
О законах
:Мы должны разъяснить природу права, а ее следует искать
в природе человека: Итак, ученнейшие мужи1 признали нужным исходить из понятия закона: при условии, что закон, как они же определяют его, есть заложенный в природе высший разум, велящий нам совершать то, что совершать следует, и запрещающий противоположное. Этот же разум, когда он укрепился
в мыслях человека и усовершенствовался, и есть закон.
Поэтому принято считать, что мудрость есть закон, смысл которого в том, что он велит поступать правильно, а совершать преступления запрещает. Полагают, что отсюда и греческое название "номос", так как закон "уделяет" каждому то, что каждому положено: Если эти рассуждения правильны:, то возникновение права следует выводить из понятия закона. Ибо закон есть сила природы, он - ум и сознание мудрого человека, он - мерило права и бесправия. Но так как весь наш язык основан на представлениях народа, то нам время от времени придется говорить так, как говорит народ, и называть законом (как это делает чернь) те положения, которые в писаном виде определяют то, что находится нужным,- либо приказывая, либо запрещая.
Будем же при обосновании права исходить из того высшего закона, который, будучи общим для всех веков, возник раньше, чем какой бы то ни было писаный закон, вернее, раньше, чем какое-либо государство вообще было основано.
:Я буду искать корни права в природе, под водительством которой нам и следует развивать все наше рассуждение. :Из существ всех видов и различной природы один только человек способен думать и размышлять, чего все остальные лишены.
А что, не скажу - в человеке, но и на всем небе, и на земле более божественно, чем разум? Когда этот разум достигнет зрелости
и совершенства, то его по справедливости называют мудростью. И вот, так как лучше разума нет ничего, и он присущ и человеку, и божеству, то первая связь между человеком и божеством -
в разуме. Но если общим для божества и человека является разум, то этот разум, им свойственный, должен мыслить правильно; а так как разум есть закон, то мы, люди, должны считаться связанными с богами также и законом. Далее, между теми, между кем существует общность в виде закона, существует общность и в виде права. А те, у кого закон и право общие, должны считаться принадлежащими к одной и той же гражданской общине. Более того, если они повинуются одним и тем же империи и властия1, то они в еще большей степени повинуются небесному распорядку, божественной мысли и предержащему божеству, так что весь этот мир следует рассматривать уже как единую гражданскую общину богов и людей.
:Из всего того, что обсуждают ученые люди, конечно, ничто не важно в такой степени, в какой важно полное понимание того, что мы рождены для справедливости и что не на мнении людей, а на природе основано право.
:Природа создала нас для того, чтобы мы разделили между собой всю совокупность прав и пользовались ими все сообща.
:И если бы люди - как по велению природы, так и в силу своего служения - признавали, что "ничто человеческое им не чуждо", как говорит поэт, то все они одинаково почитали бы право. Ведь тем, кому природа даровала разум, она даровала и здравый разум. Следовательно, она им даровала и закон, который есть здравый разум - как в повелениях, так и в запретах. Если она и даровала закон, то она даровала и право; разум был дан всем. Значит,
и право было тоже дано всем: У людей существует лишь одно, равное для всех и общее правило жизни; наконец все люди связаны, так сказать, природным чувством снисходительности и благожелательности друг к другу, а также и общностью права. :
Но вот что нелепее всего: думать, что все, значащееся в установлениях и законах народов, справедливо. И даже если некоторые законы изданы тиранами. :Ибо существует лишь одно право, связывающее человеческое общество и установленное одним законом. Закон этот есть подлинное основание для того, чтобы приказывать и запрещать. Кто закона этого не знает, тот - человек несправедливый, независимо от того, писаный ли этот закон или неписанный:
Более того, если право не будет корениться в природе, то все доблести уничтожатся. И в самом деле, где могут существовать благородство, любовь к отечеству, чувство долга, желание служить ближнему или проявить свою благодарность ему? Ведь все это рождается оттого, что мы, по природе своей, склонны любить людей, а это и есть основа права. :
Если бы права устанавливались повелениями народов, решениями первенствующих людей, приговорами судей, то существовало бы право разбойничать, право прелюбодействовать, право предъявлять подложные завещания,- если бы права эти могли получать одобрение голосованием или решением толпы.
:Что касается нас, то мы можем отличить благой закон от дурного только на основании мерила, данного природой. Руководствуясь природой, отличают не только право от бесправия, но
и вообще все честное от всего позорного.