Жанр: Электронное издание
29_75
...тва, в значительной
степени неоправданны. Возьмем то, что кажется
наиболее важным контрпримером. Ограниченная передача
суверенитета Европейскому союзу была средством определенных
и иногда, по крайней мере частично, противоречивых
национальных проектов, особенно проектов Франции и
Германии, и была направлена на то, чтобы предоставить европейским
державам общие рычаги воздействия на Соединенные
Штаты: наибольших успехов удалось добиться в обл
асти торговли, где лоббистские усилия деловых кругов
выказывают глубокое понимание непреходящей экономической
значимости государства.78
3. Единственным наиболее важным изменением в структуре
империализма во второй половине двадцатого века
стало частичное разделение экономического и военного соперничеств
а. До окончания Второй мировой войны экономическое
и геополитическое противоборство подпитывали
друг друга. В начале века Британия столкнулась с двумя претендент
ами на промышленное и военно-морское превосходство
- Соединенными Штатами и Германией. С одним из них
она неохотно вступила в союз, чтобы победить другого, но
так или иначе утратила свою ведущую роль. Экономические
и политические интересы также сливались в случае этих двух
претендентов: в обеих мировых войнах германский импери-
ализм стремился использовать свою военную силу, чтобы
захватить Центральную и Восточную Европу для получения
привилегированного доступа к рынкам, ресурсам и рабочей
силе; США использовали вторую войну, чтобы обеспечить
итог, при котором мировая экономика стала бы открытой, а
американские товары и капитал могли бы беспрепятственно
циркулировать. После Второй мировой войны модели соперничеств
а изменились: Советский Союз был геополитическим
и идеологическим соперником США, но, в целом, не
представлял экономической угрозы. "Холодная война" дала
Вашингтону стимул и средства для объединения остальных
крупных капиталистических государств - Западной Европы
и Японии - под своим политическим и военным руководством.
Продолжительный послевоенный бум наблюдался в
66
Германии и Японии, ставших серьезными экономическими
конкурентами США, но этот конфликт оставался относительно
приглушенным в политическом отношении, в значительной
степени из-за зависимости Бонна и Токио от американской
военной защиты.
Крах советского блока в1989 - 1991 годах привел к еще одному
сдвигу в сторону этой модели, хотя определенная преемственность
отношений сохранилась. Конечно, то, что можно
назвать сверхдержавным империализмом - раздел мира
между двумя геополитическими и идеологическими блоками,
- исчезло. Но частичная самостоятельность экономического
и политического соперничества никуда не исчезла:
главные геополитические соперники Америки - Россия и
Китай - не были серьезными экономическими конкурентами
(до сих пор); в то же самое время хронический дефицит
платежного баланса США способствовал тому, что борьба за
международную торговлю между "четверкой" ведущих экономических
держав (США, ЕС, Япония и Канада) по-прежнему
продолжается и время от времени становится более острой.
Стоит отметить три особенности этой ситуации.
Во-первых, как мы уже видели, военное превосходство США
над другими державами значительно выросло, отчасти
вследствие краха другой (хотя и остававшейся всегда намного
более слабой) сверхдержавы, а отчасти - как побочный
результат беспрецедентных масштабов и технологической
сложности американской экономики. Во-вторых, одна за
другой американские администрации предпринимали
серьезные усилия для того, чтобы сохранить главенство Америки
в экономической и геополитической областях и не допустить
превращения какого-либо другого крупного капиталистического
государства в политического соперника:
именно так клинтоновская администрация использовала
балканские войны 1990-х годов и расширение НАТО в Центр
альной и Восточной Европе для поддержания роли США как
ведущей военно-политической державы на европейском континенте.79
В-третьих, прогноз развития текущих тенденций
говорит о том, что эти две области вскоре могут слиться воедино
в Китае. Быстрый экономический рост мог бы превратить
региональную державу в стратегического соперника.
Отсюда - двойственное отношение к Китаю американских
элит, для которых экономическая динамика страны вследствие
ее реинтеграции в мировой рынок одновременно служит
подтверждением превосходства рыночного капитализм
а над другими социальными системами и представляет
долгосрочную угрозу.
Возникшая в результате геополитическая система была
прекрасно описана Сэмюелем Хантингтоном как "странный
гибрид, одно-многополярная система с одной сверхдержавой
и несколькими крупными державами. Решение ключевых
международных вопросов требует действий со стороны
единственной сверхдержавы, но всегда при участии
некой комбинации других крупных государств; однако
единственная сверхдержава может наложить вето на дей-
ствия комбинаций других государств по ключевым вопрос
ам".80 Это положение дел помогает объяснить некоторые
странности современной геополитики. Как справедливо
утверждали теоретики глобального правительства, эпоха,
наступившая после окончания "холодной войны", была отмечен
а беспрецедентно высоким уровнем координации политики
ведущих капиталистических государств, нашедшим
свое выражение в букете акронимов многосторонних организ
аций - ООН, МВФ, ВТО, НАТО, ЕС, "большая восьмерк
а" (G8), "большая семерка" (G7), и идеологическим отходом
от превосходства национального суверенитета, предполаг
авшимся, например, притязанием западных держав на
право осуществлять "гуманитарное вмешательство" там, где
они считают нужным. Этот институционализированный
процесс политической координации выполняет троякую
функцию: он позволяет США объединять другие крупные
западные державы вокруг своих инициатив; обеспечивает
арену, на которой ведущие капиталистические государства
могут определить свои разногласия и найти компромиссное
решение, и предлагает средства, при помощи которых совместными
усилиями можно навязывать свою волю большинству
государств, не участвующих в их совещаниях.
В конечном итоге это означает не преодоление межгосударственного
конфликта, а его продолжение на другой территории.
Гибридный характер существующей геополитической
структуры также помогает объяснить противоречие между
односторонними и многосторонними действиями во внешней
политике Соединенных Штатов. Опрометчиво было бы
связывать это с администрацией Буша-младшего, даже если
его советник по национальной безопасности Кондолиза Райс
и заявляла, что такая политика "исходит из твердых национ
альных интересов, а не из интересов иллюзорного междун
ародного сообщества".81 Здесь, конечно, отразилась смена
риторики по сравнению с клинтоновской администрацией,
хотя именно госсекретарь Клинтона Мадлен Олбрайт с край-
ней заносчивостью выступала за использование крылатых
ракет против Ирака в феврале 1998 года: "Если нам приходится
использовать силу, то это потому, что мы - Америка.
Мы - необходимая нация. Мы занимаем высокое положение.
Мы смотрим в будущее дальше других".82 Хантингтон приводит
бомбардировку Ирака как один из множества примеров
односторонних действий, предпринятых США при Клинтоне.
Он комментирует: "Поступая так, как если бы мир был
однополярным, Соединенные Штаты также становятся все
более одинокими в этом мире... Хотя Соединенные Штаты
постоянно осуждают различные страны, называя их "госуд
арствами-изгоями", в глазах многих стран сами они становятся
сверхдержавой-изгоем".83
Противоречие между односторонними и многосторонними
действиями является структурным противоречием. США
зависят от других государств в достижении своих целей и
действительно иногда имеют общие с ними интересы, но они
не являются простым инструментом "коллективного капит
ала" (как утверждают Хардт и Негри), поскольку у них имеются
собственные особые интересы и большие, чему других
государств, возможности для того, чтобы их преследовать.
Так обстоит дело на экономическом уровне, где США приходится
считаться с другими крупными констелляциями капит
алистических интересов, например ЕС и Японии, но и на
геополитическом уровне наблюдается аналогичная ситуация.
Стратегическое положение США во многих отношениях
сопоставимо с положением Великобритании столетней давности.
Соединенные Штаты представляют собой обширный
континентальный остров, удаленный от евразийского континент
а, где сконцентрировано большинство мировых производственных
ресурсов. Их основное военное преимущество
заключается в военно-морском и воздушном превосходстве,
отразившемся в роли авианосных ударных групп, о которых
столь хвалебно отзывался Кеннеди, и поддерживаемом сетью
баз по всему миру. Относительно небольшой профессиональный
корпус сухопутных войск и морской пехоты слишком
ценен, чтобы идти на риск высоких потерь (во всяком случ
ае, они все еще вызывают острую политическую реакцию,
несмотря на то, что после падения Сайгона выросло новое
поколение). Как убедительно доказал Збигнев Бжезинский
(помощник по национальной безопасности в администрации
Картера), господство Соединенных Штатов над евразийским
континентом во многом зависит от создания долго- и краткосрочных
коалиций и сохранения потенциальных противников
в разделенном и изолированном состоянии.84 Но
американская самонадеянность и представление, что компромиссы,
необходимые для создания коалиций, слишком
дорого обходятся интересам США, иногда приводят к серьезному
крену в сторону односторонних действий Вашингтон
а. Так, Пентагон выражал недовольство ограничениями,
продиктованными неповоротливостью процедур принятия
решения в НАТО во время балканской войны 1999 года.
Ответ администрации Буша на 11 сентября служит иллюстр
ацией всех этих противоречий.85 Непосредственная военн
ая задача нападения на Талибан и Аль-Каиду и уничтожения
их опорных пунктов в Афганистане преследовала две
главные цели: устранить острую физическую угрозу Соединенным
Штатам и показать миру (включая потенциальных
геополитических соперников вроде России и Китая), как дорого
обходится всякое покушение на американское могущество
и интересы. Выполнение этой задачи неизбежно привело
к созданию широкой коалиции, отчасти вследствие
необходимости получения физического доступа к Афганист
ану путем сотрудничества с Пакистаном, спонсором Талиб
ана, и Россией, по-прежнему доминирующей в Средней
Азии. Но вскоре в администрации Буша возобладала
группировка, которая хотела подчинить процесс создания
коалиции приоритетам глобальной войны под руководством
Вашингтона. НАТО, которая впервые за свою историю обратил
ась к статье 5 Североатлантического договора, объявив
нападения на США нападением на все ее государства-члены,
была отодвинута в сторону. Предложения по оказанию
военной помощи даже от близких западных союзников попросту
были отвергнуты: победа в афганской войне должна
была быть одержана американским оружием, что было бы
очередным подтверждением американского могущества. Во
время войны базы США распространились по всей Средней
Азии: значительное увеличение американского присутствия
в регионе с большими запасами энергии не было, как часто
утверждали сторонники теории заговора, скрытой целью нап
адения на Афганистан, но, безусловно, оказалось существенной
побочной выгодой.
Однако важнее всего было значительное расширение целей
войны, о котором Джордж Буш-младший заявил во время
своего доклада в конгрессе о положении в США 29 января
2002 года. Подтвердив в очередной раз, что "война с террором
только начинается", Буш заявил, что, помимо прямого
нападения на террористические сети, "наша вторая цель заключ
ается в том, чтобы не позволить режимам, которые поддержив
ают террор, угрожать Америке или нашим друзьям и
союзникам оружием массового поражения", и назвал Иран,
Ирак и Северную Корею "осью зла".86 Заместитель госсекрет
аря Джон Болтон впоследствии расширил эту сеть, назвав
Ливию, Сирию и Кубу "государствами, поддерживающими
терроризм, которые стремятся получить оружие массового
поражения или имеют потенциал для его создания".87 Такое
развитие "доктрины Буша" создало перспективу перманентного
состояния глобальной войны. Согласно Николасу Леманну,
"все указывает на то, что Буш собирается использовать
11 сентября как повод, чтобы начать проводить новую, агрессивную
американскую внешнюю политику, что свидетельствует
об изменении общей направленности, а не
о ведении конкретной войны с терроризмом". Он относит истоки
этой политики к стратегическому документу, подписанному
Диком Чейни, когда тот был министром обороны при
Буше-старшем в начале 1990-х годов, суть которого была
подытожена одним из советников Чейни таким образом: "Соединенным
Штатам важно быть готовыми к использованию
силы в случае необходимости", чтобы "помешать возникновению
еще одного глобального соперника в неопределенном
будущем".88
Иными словами, ведущие силы в администрации Буша
воспользовались возможностью, предоставленной 11 сентября,
чтобы использовать свое огромное военное превосходство
для упрочения положения Америки как господствующей глоб
альной державы. Наверное, военная акция будет проведен
а против Ирака и, возможно, остальных стран, считающихся
"государствами-изгоями", скорее из-за их непокорности,
нежели в наказание за несоблюдение ими прав человека или
международного права (другим государствам, тесно связанным
с Вашингтоном, например Израилю и Пакистану, позволено
безнаказанно совершать сопоставимые преступления).
Создание прецедента с несколькими изгоями послужило бы
предупреждением всем остальным державам. Между тем
американские войска развернулись по всему свету. В начале
2002 года газета Guardian сообщала:
Сегодня, спустя почти полгода после нападений на НьюЙорк
и Вашингтон, США развертывают сеть передовых
баз, простирающуюся от Ближнего Востока на всю территорию
Азии, от Красного моря до Тихого океана.
Американские вооруженные силы орудуют в самом большом
числе стран со времени окончания Второй мировой
войны. Пехотинцы, моряки и пилоты разместились теперь
в тех странах, где никогда прежде их не было и в помине.
Цель состоит в создании платформ для совершения нападений
на любую группу, которая, с точки зрения Джорджа
Буша, представляет опасность для США.89
По-настоящему опасные следствия стратегического планиров
ания администрации Буша обнаружились, когда вскоре
после выступления об "оси зла" стали известны детали "Обзор
а состояния ядерных вооружений". Этот документ называл
Россию, Китай, Северную Корею, Ирак, Иран, Сирию и Ливию
потенциальными ядерными противниками и предлагал объединить
возможности ядерного и обычного оружия - например,
оснастить ядерными боеголовками противобункерное
оружие, предназначенное для уничтожения враждебных лидеров,
например Саддама Хусейна.90 Такие планы в духе доктор
а Стрейнджлава - это не просто оригинальность нынешней
администрации. В феврале 1997 года Космическое
командование США объявило своей задачей "полный спектр
господства", то есть американское военное превосходство на
суше, воде, в воздухе и космосе, пояснив: "Хотя вызов вряд ли
может быть брошен равным по силе глобальным соперником,
Соединенные Штаты по-прежнему будут сталкиваться с вызов
ами на региональном уровне. Глобализация мировой экономики
также продолжится, а пропасть между "имущими" и
"неимущими" вырастет". Далее в документе описываются случ
аи, когда "космическое превосходство становится необходимой
составляющей успеха сражения и будущей войны".91
Такое довольно наивное сопоставление высокотехнологичной
войны и социально-экономических тенденций раскрыв
ает нечто очень важное о современном мире. Реакция администр
ации Буша на 11 сентября (объявление постоянного
состояния войны неявным образом направлено против потенци
альных и действительных соперников) указывает на
обеспокоенность высшего руководства крупнейшей державы
в истории. Соединенные Штаты являются одновременно
главным защитником капиталистической системы и агрессивным
участником глобального экономического и политического
соперничества. Их правители ощущают угрозу со
стороны мелких упрямцев вроде Ирака, которые в каком-то
смысле играют роль метонимии куда более серьезных потенци
альных соперников, например Китая. Они также боятся
"неимущих", число которых растет вследствие проведения
неолиберальной политики. Эти опасения отражают логику
капитала, системы, которая, как я попытался показать, основ
ана на эксплуатации и движима слепым процессом конкурентного
накопления. Теперь мы видим, что этот процесс
включает в себя и геополитическую конкуренцию между госуд
арствами и что утверждение военного могущества также
связано с этой логикой. Следовательно, капитализм - это
также империализм: он вооружается до зубов против внешних
и внутренних соперников. Его арсенал растет, и вероятность
того, что США или какая-либо другая держава
воспользуется ядерным оружием, в последующие годы только
увеличится.92 Поэтому включение в наш анализ государственной
системы вряд ли приведет к обнадеживающим
результатам. Мир становится все более пугающим, а источником
этого, как и других проблем, служит капитализм. Можно
сказать, что в сравнительно короткой геополитической, а
также в более длительной экологической перспективе он
представляет угрозу для планеты. Что же нам делать с этим?
РЕЗЮМЕ
- Неолиберализму не удалось восстановить даже темпы экономического
роста, которые были во время продолжительного
бума 1950 - 1960-х годов, не говоря уже о сокращении бедности
и неравенства.
- Хотя финансовые рынки дают наиболее очевидное доказательство
иррациональности и бесчеловечности либерального
капитализма, они представляют собой скорее симптом,
нежели главный источник проблемы.
- Капитализм лучше всего рассматривать в соответствии с
логикой, впервые описанной Марксом, как систему, основанную
на эксплуатации наемного труда и движимую конкурентным
накоплением капитала.
- Процесс конкурентного накопления ответственен за постоянную
тенденцию капитализма к кризисам переинвестиров
ания и прибыльности: финансовая спекуляция питает эту
тенденцию, но не является ее первопричиной.
- Конкурентная борьба между многонациональными корпорациями,
господствующими в современной мировой экономике,
также служит основной движущей силой процессов разрушения
окружающей среды, которые угрожают жизни
человечества и множества других видов.
- Капиталистическая конкуренция принимает форму не просто
экономического соперничества между фирмами, но также
и геополитических конфликтов между государствами:
нынешние усилия американского империализма, направленные
на установление превосходства над другими великими
державами, грозят миру новой эпохой войн с непредсказуемыми
последствиями.
- Важнейшие проблемы, с которыми сталкивается человечество,
- бедность, социальная несправедливость, экономическ
ая нестабильность, разрушение окружающей среды и
война - имеют один и тот же источник, коренящийся в капит
алистической системе; соответственно решение этих
проблем должно быть радикальным.
Закладка в соц.сетях
