Жанр: Электронное издание
vlastypodvala
... феерическим и непостоянным, что уже на втором
километре пути я потерял ориентацию. То здесь, то там среди пустыни торчали
полузасыпанные — то ли сооружения, то ли механизмы, то ли скалы. Пройдя мимо
седьмого или восьмого я догадался, что иду по кладбищу звездолетов. Корабли
валялись метрах в пятистах друг от друга. Некоторые были совсем истлевшими,
другие казались новыми. Я выбрал тот, что поновее и постучался. Потом обошел
вокруг. Корабль казался мертвым. В обшивке зияла такая трещина, что впору
вносить и выносить мебель.
Я вошел. Судя по интерьеру, это было изделие одного из очень отдаленных
веков. Интересно, работает ли система?
— Место и время старта? — спросил я.
Несколько секунд ничего не происходило. Затем скрипучий медленный голос
произнес:
— Пожалуйста, говорить на интерпланетный волапюк. Я плохо понимать язык.
— Я не знаю интерпланетного волапюка. Говори со мной так.
— Нужная ображец текста, — сказала машина. — Прочитать мне вслух.
— И лопается тонкий поводок, ты чувствуешь неясное волненье, и нервно
чувств рифмуешь наводненье в сплетение пульсирующих строк, — прочел я.
Машина ответила в том же духе:
— Добро тебе пожаловать сюда, ко мне давно никто не заходили;
соскучилась, но это ерунда, лишь платы исстрадалися от пыли.
Разговор пока не получался. Я перешел на прозу и процитировал несколько
отрывков из классиков. Наконец, машина заговорила нормально.
— Место и время старта? — снова спросил я.
— Земля, — послушно ответила машина. — 20001675 год, месяц Януарий.
— Место и время прибытия?
— Земля, 100000000000000й век.
— Земля? Эта планета называется Земля? Та самая?
— Та самая, другой нет. Была ещё Земля-2, но она быстро разрушилась от
лехеоплопных наложений семнадцатого порядка верности.
— Ну разумеется. Данные о корабле?
— Меня зовут «Веста». Корабль называется так же. Прошу вас сесть в
кресло.
Я сел. Кресло было твердым как доска.
— Прошу прощения, — извинилась Веста, — но механизм автоматического
принятия каудальных форм уже разрушился. Прийдется сидеть так.
— Ты наверное, очень умная и современная, — сказал я. — Протестируй меня.
Я хочу знать кто я такой.
Машина подключила свои контакты. Она думала недолго.
— Ты обыкновенный скарел, — сказала она.
— Кто?
— Ты скарел, существо высшей расы. К сожалению, очень старая модель.
Такие, как ты, это большая редкость.
— Расскажи мне о скарелах.
— Они прекрасны и непостижимы. Во всех мирах не найдется и миллиона
скарелов. Они очень редки и от того ещё прекраснее. Приближаясь к ним,
трепещешь от восторга, подобно…
— Подобно собачьему хвосту, — закончил я. — Кто научил тебя так гнусно
льстить?
— Скарелы.
— Понятно. Где твой экипаж?
— Сто один человек, все умерли естественной смертью.
— Почему Земля до сих пор существует?
— Прежде чем продолжить нашу беседу, — сказала Веста, — я обязана вас
модернизировать. Я сделаю вам прививки, вошью идентификаторы, вставлю
передатчик и искусственный кишечник. Вы сможете питаться нефтью, углем,
черноземом, деревом и пластмассой, как и подобает современному человеку или
современному скарелу. Еще я вставлю вам кислородные батареи. Теперь спите…
И я уснул. Это было отлично после стольких бессонных ночей.
Проснувшись, я обнаружил себя бредущим по пустыне. На плече висело
какое-то оружие и я смутно помнил, что оно называется «скорострельник». В
голове стоял посторонний шум.
— Здрасте, это снова Веста. Как видите, — прозвучал голос внутри моего
мозга, — теперь вы можете действовать даже в бессознательном состоянии. Это
особенно удобно при нападении ночных хищников. Ближайшая стая из семидесяти
двух голов уже вышла на ваш след.
— Как от них оторваться?
— Не беспокойтесь. Сейчас вас встретит местный карательный отряд. Вон
они, выходят из ложбины.
Люди были малорослы и хилы, самый высокий из них не достал бы мне и до
подмышки. Впрочем, самого высокого среди них не было — все были одного роста,
возраста и одинаково одеты. Их лица были одинаковы. В остальном они не
отличались от обыкновенных людей.
— Зущкжетмййэ? — прокричал один из них.
— Нет, — крикнул я в ответ.
— Юфыбыентрйм! — удивился человек и вытащил меч, — фждест.
— Нет, — сказал я, — я свой.
— Фдтрохййэта, зоаим? Мтьтймщеэццулвс цдтаоэо ва э срисжо цмаца.
— А вот этого не надо, — сказал я, снимая с плеча скорострельник. Это
решило дело.
8
Карательный отряд рассыпался по пескам и больше не появлялся.
— Они ушли? — спросил я Весту.
— Ушли. Не надо было их пугать.
— Но он размахивал оружием.
— Я вас модернизировала, — сказала Веста, — теперь вы смогли бы
справиться с мечом голыми руками. Но, что сделано, то сделано. Вы владеете
боевыми искусствами двухсот тысяч веков.
— Приятно слышать.
— Но с песчаными волками вам все равно не справиться. Их слишком много.
— А скорострельник? Я умею из него стрелять?
— Конечно, умеете. И очень точно.
— Тогда в чем дело?
— Даже если вы уничтожите эту стаю, запах крови привлечет следующую.
Следующая будет больше. Никто не выстоит в одиночку против песчаных волков.
— Расскажи мне о них.
— Они передвигаются под слоем песка, вибрируя всем телом. Реагируют на
запах, звук, тепло и шаги. Прежде чем напасть, выкапываются из-под песка,
иногда полностью, а иногда только высовывают голову. На поверхности развивают
скорость до сорока километров в час. Умеют делать пятиметровые прыжки. Между
пальцами перепонки, издающие музыкальные звуки в период размножения. Обожают
выгрызать внутренности. Если прыгают, то стараются обрушиваться на жертвы
сверху.
— В мое время так делали кошки и лисицы, — сказал я.
— Не помню таких, — ответила Веста. — Волки в пятидесяти шагах. Среди них
есть вожак стаи, его называют лунный волк.
— Почему?
— Не знаю. Исторический парадокс.
Прежде, чем я успел подумать, моя рука сорвала с плеча скорострельник и
первые три песчаных кучки взорвались от выстрелов. Еще несколько секунд — и на
месте кучек образовались воронки.
— Что это? — спросил я.
— Они утаскивают и поедают погибших.
— Они большие?
— Вполовину меньше человека.
Мгновенным движением я разнес ещё семь бестий.
— Они не очень расторопны.
— Они не рассчитаны на бой с модернизированным скарелом. Но они все равно
не отступят.
Одно чудовище прыгнуло на меня слева; волк был похож на большую летучую
мышь; огонь накрыл его в воздухе. Не меньше десятка полностью выкопались из
песка и начали обходить меня по кругу. Они вибрировали с низким гулом — как
живые трансформаторные будки. Их глаза светились в темноте голубым сиянием, как
неоновые лампы. Не получится, твари! Я снял их по одиночке. Лишь двое успели
снова закопаться.
— Еще две стаи на подходе, — обнадежила Веста. — Ваши шансы равны нулю.
— Почему ты мне сказала о лунном волке?
— Он умеет хватать за ноги прямо из глубины песка. Его невозможно увидеть
и от него невозможно укрыться. Жаль.
— Чего тебе жаль?
— Одним скарелом на свете станет меньше. Они ведь так редки, загадочны и
прекрасны. Они неповторимы как облака. Они…
Я стал стрелять и стрелял без перерыва. Скорострельник давал очень яркие
красные вспышки, освещая барханы вокруг.
— Они благородны, как само благородство, — продолжала Веста, — они
сильны, как боги, они умны, как…
— Замолчи, — приказал я.
Она сразу замолчала. Волки больше не появлялись. Значит, оставался ещё
один, лунный волк. Он подкрадывается неслышно и хватает тебя из-под земли. И
ещё две стаи на подходе. Оставался лишь один выход. Я достал зеркало перехода.
Куда ты, тропинка, меня завела? С чего я начинал и чем заканчиваю? Разве сюда я
шел? Какой рок привел меня в эту пустыню? Я ведь спокойный и мирный человек, я
был таким, я не хотел никаких приключений. Мне казалось, что я нашел свой тихий
и простой способ зарабатывать деньги. И вот я стою в этой звездной пустыне
100000000000000го века и подземная хищная тварь пытается меня сожрать. Куда бы
я ни шел, я прихожу не туда. Прощай, Земля.
Мир, в котором я оказался, был не совсем мертвым. Лишь только проникнув
туда, я уже знал его законы. Я знал, что пощады здесь не бывает, знал, что
выживает лишь сильнейший и знал, что сильнейший в этом мире не я, несмотря на
все мои недавно модернизированные системы.
Была глубокая ночь. Они организовали встречу в недрах химического завода.
Это было высокоточное предприятие, выпускающее военную и фармацевтическую
продукцию. В последнее время Организация несла большие потери. Как выяснилось,
из-за предателя. Кто-то проник в сеть сотрудников и сумел подняться очень
высоко. Кто это был? Никто не знал ответа, кроме меня. Предателем был я сам.
Такое попадание в гущу событий меня поначалу обескуражило. Я все ещё
видел перед собою оскаленные морды, уворачивался от прыгающих тварей под
демоническими огоньками бегущих звезд. И вдруг — тишина. За окном дальний
фонарь освещает неподвижный шар зеленой листвы. Блестят лужи на асфальте. Яркие
пятнышки капель срываются с освещенных проводов. Недавно закончился дождь;
оконное стекло ещё хранит следы его потоков.
— Итак? — сказал он.
Несмотря на полную темноту в комнате, я видел его инфракрасным зрением.
Он был очень высок, примерно трехметрового роста, совсем без шеи; его голова
была как будто вдавлена в плечи. Руки гораздо длиннее человеческих рук и от
того он напоминал орангутанга.
— Итак, мы все ещё не пришли к решению.
У меня очень сильно болела голова. Я вначале не понял, что именно ощущаю,
потому что испытывал головную боль лишь первый раз в жизни. Боль стягивала мою
голову обручем и несколько болевых гвоздей невыносимо пульсировали в такт с
ударами сердца.
— Почему молчишь?
— Болит голова.
— Давно пора её открутить, — злобно пошутил другой мрачный гигант. Он был
похож на первого, но гораздо шире в плечах. В схватке с таким не помогут боевые
искусства двухсот тысяч веков.
— На, — сказал первый и протянул мне что-то. Потом бросил на стол. Он
будто не хотел касаться моей руки. Это были 4 таблетки в упаковке блистер.
Упаковка была довольно странной — сбоку какое-то утолщение, как будто под
фольгу вставлен гвоздик. Я без задней мысли проглотил одну из них.
— Помогло?
— Пока нет.
— Съешь ещё одну.
Я съел. Таблетки были безвкусными, как мел.
— А теперь перейдем к делу, — сказал широкоплечий и взял меня за
подбородок. Я ощутил жуткую силу его пальцев. Он мог бы меня так запросто
поднять. Мог бы и раздавить мою челюсть.
— Открой рот.
Я открыл и он пошевелил у меня во рту своим длинным и довольно тонким
пальцем.
— Съел?
— Проглотил.
Он вытер палец о мою одежду.
— А дело будет таким, — сказал первый. — Мы тебя вычислили ещё вчера, на
автозаправке, когда ты дал Рыжему знак. Потом оставалось только проверить.
— Это не правда! — закричал я.
— Правда!
Они говорили медленно и каждое слово падало в темноту как тяжелый
булыжник.
— Я бы мог разорвать тебя на месте, но ты умрешь страшнее. Ты уже труп.
— Таблетка? — предположил я.
— Это двойной квазитоксин Баннера. Так будет справедливо: за что ты нас
продал, от того и умрешь.
Я смутно помнил историю о двойном квазитоксине: новое отравляющее
вещество абсолютной силы; от него нет и не может быть противоядия; лучший
убийца современности — это вещество уже убило тысячи людей или подобных людям
существ, которые пытались им завладеть.
Они ушли и закрыли дверь снаружи.
Никогда не думал, что мне так жутко хочется жить. Хотя наверняка, это яд
уже начал действовать. Он ведь нарушает высшие психические функции. Я падал на
пол и бился в конвульсиях, я выл и орал, так мне хотелось жить. Немного спустя
я успокоился. Нужно что-то делать. Яд не подействовал сразу, значит у меня есть
ещё несколько минут. Вообще, мне же говорили, что яды на меня почти не
действуют. Я все-таки скарел, а не человек. Можно что-то предпринять. Этот яд
все равно разрушит мой организм, никуда не денешься. Но ещё есть время для
последней попытки. Я бросил зеркальце на пол и сосредоточился на идее великого
химика. И он вошел в меня.
Но то, что вошло в меня, и отдаленно не напоминало человека. Великий
химик мог видеть сквозь стены и перекрытия этажей, читать книгу не раскрывая её
и тому подобное. Он сразу понял задачу и поднял упаковку с квазитоксином.
Блистер ещё валялся на полу. Потом я применил свои боевые познания и высадил
дверь. Мы прошли в лабораторию и всего за несколько минут был сделан анализ.
Анализ мне ни о чем не говорил. Великий химик мыслил названиями и формулами.
Формулы были страшны и летели со скоростью снежного бурана. Он приступил к
задаче по нейтрализации. Техника в лаборатории мне казалось просто невероятной,
но для него это был каменный век. Его злили наши допотопные приборы, малое
быстродействие и прочее. Я сел за прибор, напоминающий компьютер, и стал
работать. Это не был компьютер или был очень специфический компьютер. Его
клавиатура была очень необычна. Мои пальцы растягивались так, как будто между
ними перепонки. Они ходили ко клавишам так быстро, что визуально превращались в
туман — как пальцы сильного пианиста на клавишах рояля. Каждый палец двигался
совершенно независимо и искривлялся как пластилиновый — мне так казалось. Я
работал уже несколько часов в том же самом темпе, не прерываясь. Наступило утро
и солнечный квадрат вошел в комнату. Он перемещался слева направо и становился
ярче. Началась смена и вошли служащие.
— Эй, ты! — крикнул один из них.
— Да это парень из охраны, — сказал второй.
— Тогда что он делает?
Они обратились ко мне и я хотел ответить, но мышцы лица свела судорога —
я уже не мог говорить, я не мог двигаться, яд разрушал мое тело, я был почти
мертв и только пальцы сохраняли прежнюю живость. Они смотрели на мои пальцы с
изумлением. Пытались писать мне записки и изъясняться на языке немых. Наконец
пришла полицейская леди. Она имела толстое, но не дряблое, а упругое тело, была
курноса, коротконога и приятно улыбалась. Она выглядела так, будто хотела
спать. Ее форма была темно-зеленой; на погонах металлические значки в виде
молоточков. У меня отобрали клавиатуру и выключили прибор. Она посадила меня
рядом с собой и стала задавать вопросы. Я встал, снова включил прибор и
продолжил работать. Все повторилось ещё раз. Когда я взялся за клавиатуру в
третий раз, она просто положила её на стул и села сверху. Теперь я уже не смог
бы её отодвинуть, у меня просто не хватило бы сил.
Тут мне повезло. Не знаю, что случилось, но, скорее всего, она нажала
ввод. Лаборатория наполнилась низким гулом, заработали механизмы и люди стали
что-то кричать. Потом разбежались. Со мной осталась только полицейская. Я стал
сползать со стула. Смерть от квазитоксина причиняет ужасные страдания и я уже
ощущал как первые волны боли подступают ко мне. Все начало заволакиваться
туманом. Я увидел, как она машет передо мной упаковкой таблеток и кричит:
— Что это? Что это?
Я с трудом протянул руку и она дала мне это. Я проглотил две таблетки и
потерял сознание.
— Что это? — спросило существо в зеленом халате. Эти были такими же
огромными, как и мои ночные знакомые. Их было трое; их глаза без зрачков горели
желтым огнем. Я лежал раздетым на кровати, мое тело едва прикрывала короткая
простыня с больничным запахом.
— Что это? — существо потрясло упаковкой перед самыми моими глазами.
— Это противоядие от двойного квазитоксина Баннера, — сказал я.
— Невозможно.
— Я проверил противоядие на себе.
— Тогда полежи, — сказало существо. — Поставить охрану. У дверей и вокруг
здания. Не жалеть бойцов. Если кто-то узнает, то будет большая драка. Кто-то
обязательно узнает.
— А что делать с этим?
— Пусть поживет ещё несколько дней. Потом его разрежут и изучат в
лаборатории.
Я попытался встать.
— Лежать, я сказал! — проревел монстр и придавил пятерней мое лицо.
Потом они ушли.
Положение было не из приятных. Со мной не было ничего из одежды и, самое
главное, со мной не было моего зеркальца. Эти твари все отобрали. Но, если
следующие миры будут так же гостеприимны, как этот, то лучше сразу умереть, а
не врываться в очередной мир смерти.
Обернувшись простыней, я подошел к окну.
— Бронированное стекло, — сообщил великий химик.
— И что делать?
— Можно растворить.
— А химикаты?
— Найдем.
И он начал готовить вещества. Примерно через двадцать минут в стекле была
дыра с оправленными краями — дыра достаточно большая, чтобы пролезть.
Я высунул голову и сосчитал этажи. Двенадцатый или тринадцатый, наверху
ещё примерно столько же. Стена гладкая. Но для меня это не препятствие. Мои
новые боевые навыки позволяли быстро и надежно передвигаться по стенам. Я безо
всякого страха вылез в окно и завис. Потом перебежал по стене на неосвещенную
сторону здания, подальше от прожекторов. После нескольких неудачных попыток
нашел открытое окно.
— Зеркало перехода, нам нужно найти зеркало, — сказал я.
Увы, великий химик не мог помочь мне в этом.
Я походил по коридорам, но все комнаты, а их было великое множество,
оказались заперты. То и дело на моем пути встречались трехметровые охранники,
от которых я умело уходил незамеченным. Но дело было безнадежным: никто не мог
подсказать мне, где хранится зеркало. Никто, кроме них самих.
Я снова вылез на наружную стену, спустился до четвертого этажа и
перепрыгнул на высокое дерево. Дерево было все в крупных цветках и напоминало
магнолию. В каждом из цветков стояла вода, как в чашечке, и простыня на мне
быстро промокла. Цветы пахли так, что кружилась голова. Великий химик сразу же
проанализировал состав запаха и выдал мне формулу, в которой было полно цифр и
букв из разных алфавитов. Если бы формулу записать, она заняла бы четыре
строки.
— Запах ядовит, — сказал он, — нужно срочно слазить.
Кажется, в этом мире смертью дышало абсолютно все.
Спустившись с дерева, я подошел к охране. Меня сразу схватили и привели к
тому же монстру, который допрашивал меня в палате. Хотя я не уверен: здесь были
и другие такие же — в зеленых халатах и с желтыми глазами.
— Я мог бы уйти, — сказал я.
— Куда! — и он засмеялся.
— Я мог бы уйти, но я вернулся.
— И зачем же?
— Мне нужны мои вещи.
— Слушайте, ему нужны его вещи! — и он снова засмеялся.
— Это очень важно.
Мы вернулись в здание. Двое гигантов шли позади меня и двое впереди. Лифт
повез нас вниз. Выйдя, мы оказались в очень тихом подвале. Здесь даже не было
слышно звука шагов. Затем один из них отпер дверь. В комнате стоял большой
стол, несколько больших стульев; под потолком следящие камеры.
— Принести его вещи! — скомандовал один из них, видимо, главный.
— Все?
— Все.
— Меня зовут Федклп, — представился он, — полковник Федклп. С кем имею
честь? Неужели скарел?
— А разве не видно?
— Не груби, дружок, — сказал он и, протянув костлявую руку, придавил мое
плечо. Я вскрикнул от боли. Он запросто мог раздавить мне сустав. — Вот так-то
лучше.
Принесли вещи и он стал медленно и педантично раскладывать их по столу.
Вся мебель в комнате была рассчитана на гигантов, поэтому над столом
возвышалась только моя голова.
— Откуда пожаловал? — спросил он, не поднимая головы.
— С земли.
— Знаю, гнилая планета, бывал там дважды. С дальней земли или с ближней?
— С дальней.
— Угу. Вот, кажется все. Теперь будь так любезен, объясни мне, зачем я
трачу с тобой мое время. Если ты не объяснишь…
— Я хочу поговорить с вами наедине.
— Ты уверен, что это важно? Знаешь, что я сделаю, если мне не понравится
разговор?
— Это очень важно.
— Добро. Ребята, вышли. Стойте поблизости.
Он встал из-за стола и закрыл дверь изнутри.
— Зеркало, — сказал я, — все дело в этом зеркале.
Конечно, он был громаден и силен и думал, что может раздавить одним
пальцем такую блоху, как я. Но на моей стороне было мастерство. Еще неизвестно,
кто победит в этой схватке.
Он взял зеркало, посмотрелся в него, поковырял ногтем прыщик на
подбородке.
— Зеркало как зеркало. Ну и что?
Он не узнал зеркало перехода. Это облегчало мою задачу. Может быть,
обойдется без драки.
— Это не обычное зеркало, — сказал я, — это оружие. Лучевое оружие.
— Брехня. Обычное зеркало.
— А вы попробуйте, какая у него поверхность.
Он клюнул на эту удочку и придавил поверхность зеркала пальцем. Еще
секунда — и его не было в комнате. Зеркальце брякнулось на стол. Громадный и
страшный Федклп провалился в другие измерения, возможно, в новые миры смерти.
Что же, такие как он, там нужны.
В дверь уже стучали, но я вначале освободил великого химика. На это ушло
примерно полминуты. Я не хотел тащить его с собой в новые странствия.
Вобщем-то, он был отличным парнем, хотя и занудой, но даже отличные парни хотят
возвращаться домой. Я не имел права решать за него. Потом я подождал, пока эти
орангутанги выломали дверь.
Они стояли запыхавшиеся, все в штукатурной пыли, а я держал палец над
поверхностью зеркала.
— Заходи с боков! — приказал один из них.
— Не получится, мальчики, не получится, — сказал я и придавил
поверхность.
За моей спиной стеной стоял лес. Впереди тянулось поле цветов. Гудели
пчелы, гудели устало, напоенные тяжестью долгого летнего дня. Громадный дуб
протягивал свои корни с обеих сторон от меня; высота каждого корня была такой,
что он позволял сидеть на себе, как на стуле. Ствол был метров шесть в
диаметре. Ветви начинались на высоте метров десяти и тянулись почти
горизонтально, перекрывая расстояние метров в двадцать пять. Если это мир
смерти, то я персидский шах. Этот мир мне сразу понравился. Через поле цветов
вела тропинка. По тропинке, навстречу мне, двигалась молодая женщина. Она была
прекрасна и полураздета — одежда, казалось, была призвана прикрывать её лишь от
жаркого солнца, а не от посторонних взглядов. Я смутился — впервые за много
последних лет. Смутился и отошел за ствол дуба.
Она прошла мимо меня и углубилась в лес. Ей было на вид около двадцати;
идеально сложена, красива, как богиня. На голову ниже меня. Но все это ещё
ничего не значит. За внешней красотой всегда может скрываться невидимый ужас.
Мои путешествия научили меня быть осторожным.
Из-за деревьев вышло чудовище — огромный желтоглазый Федклп. Женщина
закричала, но он быстро схватил её и дал пощечину. Ее тело обвисло. Федклп
посмотрел по сторонам и стал срывать её одежды. Не думал, что прийдется
встретиться ещё раз. Я вышел из-за дерева.
— Полковник! Что ты собираешься делать? Она же в два раза меньше тебя.
Федклп отшвырнул женщину и зарычал, оскалив огромные, как у тигра, клыки.
— Не рычи так громко, — сказал я, — а то от тебя воняет гнилым мясом.
Он бросился на меня, но я, конечно, увернулся. Я был вдвое легче и
вдесятеро быстрее. Я стал кружиться вокруг него, нанося удары сериями. Мои руки
и ноги мелькали в воздухе как вентилятор. Все его лицо покрылось
кровоподтеками. Он пытался отбиваться, но даже не мог коснуться меня. И все же,
как бы я ни старался, я не мог сбить его с ног. Это было так же трудно, как
перевернуть танк. Все, что я мог сделать — это наставить ему синяков. Он
разъярялся все сильнее и сильнее. Наконец, вытащил пистолет. Я сразу же выбил
пистолет из его пальцев.
Пистолет был так тяжел, что мне пришлось держать его двумя руками.
Он остановился и тяжело дышал, растопырив длинные конечности, похожий на
большого краба.
— Давай поговорим, — сказал я, — я не хочу тебя убивать.
— Мы уже говорили однажды. Я тебе не верю.
Он попытался броситься на меня и получил два точных выстрела в оба плеча.
А машина неплохо модернизировала меня — я стрелял без промаха из любого оружия.
Кажется, я смог бы попасть даже с закрытыми глазами.
Федклп сел на траву.
— Пойми, — сказал я, — у нас разные пути, у тебя свой, у меня свой. То,
что они однажды пересеклись, ничего не значит. Ты считаешь негодяем меня, а я
тебя. Но это только потому, что мы по-разному мыслим и родились в разных мирах.
Я хочу, чтобы мы разошлись и никогда больше не встречались.
— Ты загнал меня сюда!
— Тебе здесь не нравится?
— Убей меня, или я разнесу этот паршивый заповедник. Я сотру в порошок
этих мелких розовых людишек. Убей меня сейчас или потом будет поздно.
Я ударил его тяжелой рукоятью по голове и он повалился в траву. Трава
здесь, под кронами деревьев, была очень высокой, хотя и не такой густой, к
...Закладка в соц.сетях
