Жанр: Электронное издание
Livad31
...вор огромного шлюза с шипением распахнулся, открыв доступ
к космическому кораблю,
который несколько минут назад вошел во внутренний док орбитальной станции.
Насосы все еще нагнетали воздух, создавая избыточное давление, по обшивке
корабля змеился сложный
узор инея, кое-где, нарушая замысловатый рисунок изморози, возникший от
мгновенного соприкосновения
воздуха с впитавшими космический холод бронеплита-ми, извилистыми дорожками
скатывались первые капли
конденсата, негромко потрескивали остывающие дюзы реактивной тяги, клубился
быстро улетучивающийся
пар, тонко ныли сервомоторы решетчатых ферм обслуживания - шел обычный процесс
шлюзования, когда на
обширной площадке появились пять биомеханических существ.
Их вид внушал невольный трепет. Взгляд терялся в сложном сочетании
механики и биологических компонентов,
казалось, перед тобой уже не человек, но и не машина в ее классическом
понимании...
С резкой ритмичной вибрацией открылся люк звездолета, расколовшись на
четыре остроугольных сегмента,
изнутри выдвинулся короткий трап, и по нему на рифленый металлический пол
шлюза спустился единственный
пассажир, прибывший на борту корабля. Биомеханические создания тут же
окружили его.
- Не делайте глупостей, Эргвин, - произнес один из них. - Вы должны
смириться.
"Они по-прежнему боятся меня".
Эргвин повернулся, окинув внимательным, чуть насмешливым и одновременно
вызывающим взглядом
пятерых конвоиров.
Его снедала неизвестность, но демонстрировать собственные чувства он не
собирался. Не дождетесь.
Взгляд невольно сосредоточился на ближайшем биомеханическом существе,
губы, сжатые в тонкую упрямую
линию, презрительно шевельнулись, выталкивая слова:
- К этому меня приговорил суд?
- Нет. Пред тобой мнемоформы, высшая ипостась разума, ты же приговорен к
заключению в ограниченный
энзиклон. Твое тело будет полностью механическим, а разум временно
скопирован в нейроматрицу.
- Из меня сделают робота? Зачем? - Эргвин нахмурился, с трудом сохраняя
самообладание. Он не хотел,
чтобы страх перед неизбежностью вырвался наружу, отразившись на его лице.
Губы продолжали кривиться в усмешке, но внутри росло ощущение
обреченности.
"На этот раз я по-настоящему влип..."
- Ты сохранишь рассудок, память и чувства, но не сможешь продолжить
избранный путь злодеяний, -
произнес мнемоклон. - Встроенные блоки ограничителей и система дистанционного
контроля не позволят
тебе использовать преимущества механического тела во вред окружающим - энзиклонформа
предназначена
для созидания, и тебе придется смириться с этим.
По телу Эргвина пробежала невольная дрожь.
- Так вы не убьете меня... - Усмешка исчезла, губы плотно сжались в
побелевшую, бескровную линию.
Эргвин не предполагал подобного оборота событий. Ему бы хватило мужества
принять смерть, но стать
механической куклой, рабом, игрушкой в замыслах существ, избравших для себя
противоестественную форму
существования, - к этому он не был готов...
- Насильственная смерть не имеет никакого смысла, если рассматривать ее в
качестве наказания, -
произнес мнемоклон. - Физическая казнь - это пережиток прошлого. Ты приговорен к
исправлению, Эргвин,
и это предполагает иную форму существования, специально разработанную для таких,
как ты, - заблуждающихся
и непримиримых. Осознание собственных заблуждений и дальнейший прогресс
рассудка - вот где конечная
цель исправления личности. Если процесс пойдет в верном направлении,
тебе, как и любому осужденному,
будет дан шанс дальнейшего саморазвития - трансформация в свободную
мнемоклон-форму, для которой
несущественна телесная оболочка как таковая. - Он сделал широкий жест,
указывая на четверых спутников,
не принимавших участия в диалоге. - То, что ты видишь перед собой, можно
рассматривать, как сменную
одежду, временный, легко видоизменяемый носитель для разума.
"В них не осталось ничего человеческого... - мысленно ужаснулся Эргвин.
Только сейчас он начал понимать,
с кем боролся все эти годы и насколько тщетна была борьба. - Мы слишком
мало знали о них..."
Мнемоклон еще продолжал говорить, когда скованный электромагнитными
наручниками Эргвин внезапно
оттолкнул его плечом и побежал, но не к переходу, ведущему внутрь
космической станции, а назад, в
посадочный шлюз. Наклонив голову, он в неистовом порыве врезался лбом в
решетчатую ферму обслуживания
и мешковато повалился на бок, когда сознание вспыхнуло радужными искрами и
милосердно померкло.
В последнюю секунду перед ударом он искренне уповал, что острый стальной
уголок сумеет просечь черепную
коробку и нанесет непоправимую травму мозгу.
- Крайняя степень глупости, - произнес один из мнемоклонов, глядя, как по
полу шлюзовой камеры
растекается липкая лужа крови. - Он пытается избежать наказания.
- Это бесполезно, - заявил второй, подходя к бессознательному телу. - Ему
придется ответить за совершенные
преступления. Думаю, Эргвина следует отправить непосредственно на
Красную планету, там сейчас
идет самый трудный этап преобразования атмосферы. Он привык разрушать и убивать,
пусть же теперь научится
созидать.
Скорчившийся в луже крови Эргвин конвульсивно вздрогнул и застонал,
приходя в сознание.
Боль, пульсирующая в висках, показалась ему слабым отзвуком тех мучений,
что терзали разум.
"Они сделают из меня машину. Послушную машину, которая будет помнить о
своем прежнем существовании.
Я не переживу этого..."
- Я вижу, ты пришел в себя. - Мнемоклон наклонился и с легкостью поднял
Эргвина на ноги. - Следуй
впереди нас и не повторяй глупых попыток самоубийства. Твой мозг защищен от
саморазрушения.
- Хорошо... Я пойду туда... - хрипло ответил Эргвин, с ненавистью
посмотрев на окруживших его существ.
- Но не надейтесь, что сумеете сделать из меня себе подобного...
- Это покажет время. Иди вперед.
..........................................................................
Нить воспоминаний внезапно оборвалась.
Липкая, вездесущая чернота, окружавшая разум, вдруг начала редеть, будто
невидимая рука медленно
вращала вариатор напряжения, даруя тусклый рассеянный свет, который лепил из
сумрака контуры незнакомых
техногенных интерьеров.
Он воспринимал окружающее не взглядом, а каким-то иным чувством, словно
ему были имплантированы
соединенные с нервными тканями датчики, способные передавать информацию об
окружающем, минуя зрительный
нерв...
"Где же я?"
Усилие воли, желание ощутить собственное тело и одновременно понять, что с
ним произошло, привели,
наконец, к результату.
Тело он ощутил, но вовсе не так, как бывало раньше.
С тихим неприятным потрескиванием ломалась хрупкая корка непонятного
происхождения, ощущение
было таким, словно плоть онемела, он не ощущал ни кожи, ни мышц, лишь
воспринимал звуки да видел коросту
желтоватого налета, заслоняющего поле зрения, будто фон, на который
проецировалось иное, черно-белое
восприятие сложных коммуникаций, конической пирамидой уходящих к высокому
потолку замкнутого помещения.
Голова Эргвина шевельнулась, поворачиваясь вбок, из глубоко посаженных
глазниц с шелестом посыпались
кусочки непонятной субстанции, и он окончательно пришел в себя, увидев
наконец окружающее...
Его рот раскрылся в немом крике.
Гортань, заполненная более важными компонентами, чем дыхательные пути, не
могла издавать звуков,
да и дышал ли он вообще?
Секундное замешательство ответило: нет.
Глаза, или их имитация, освободились от заполнявшей глазницы трухи, и
теперь он видел все в реальных
красках, натуральном объеме, но лучше бы ему оставаться там, в окружении
тревожной черноты неведения...
Эргвин рывком сел, не ощутив при этом никаких усилий, лишь голова слегка
покачнулась, когда компьютерные
шлейфы, ведущие к изголовью соседней ячейки, вдруг натянулись и с
хрустом выскочили из разъема
да с лязгом лопнули захваты, фиксировавшие его тело на пластиковом одре.
Механическое тело...
Мысль-осознание была похожа на вспышку.
"Приговор приведен в исполнение. Они превратили меня в энзиклона..."
Взгляд, брошенный поверх низкого бортика тандемной ячейки, лишь подтвердил
ужасающую догадку:
рядом, покрытый вездесущей желтоватой коростой непонятных отложений, лежал
скелет.
Это был он!..
Различные системы, настроенные на постоянное сканирование окружающего
пространства и предварительный
анализ получаемой информации, работали параллельно с рассудком,
периодически вторгаясь в мысли
Эргвина со своими краткими отчетами. Вот и сейчас он, еще толком не понимая, где
находится, получил ясное,
недвусмысленное пояснение, дополненное кратким результатом оперативного
сканирования:
Местонахождение: автономный блок фабрики энзиклонов, тюремный сектор.
Разрушение инфраструктур
- семьдесят процентов. Полная утрата энергопитания в сетях.
Может ли сойти с ума механическое создание, на носители которого
проинсталлирована матрица рассудка
живого существа?
Эргвину казалось - да, еще секунда, и его рассудок померкнет, погружаясь в
спасительную черноту
безвременья, но все оказалось не так просто...
Время. Мысль привела к самопроизвольной активации новых дополнительных
программных модулей,
"дарованных" ему в качестве усовершенствования, - перед внутренним взором тут же
возникла сложная виртуальная
архитектура, отражающая реальный статус внутренних систем. Без какихлибо
усилий или позывов с
его стороны из нее выделился участок в виде привычного образа счетчика времени.
На виртуальном табло тревожно мигала длинная цепочка символов.
С того момента, когда он в последний раз осознавал собственное
существование, прошло семь миллионов
лет...
Он не мог сосредоточиться на данной цифре, потому что она казалась
невозможной - мгновенно возникший
конфликт между рассудком, по привычке оперирующим субъективными
понятиями, и безапелляционным
утверждением навязанных ему систем решался просто - Эргвин мысленно отверг
ее, заставив себя сосредоточиться
на чем-то другом, например, сконцентрировать взгляд на изголовье
собственной камеры, которая
так до конца и не выполнила предначертанную ей функцию.
Там, на объединительной приборной панели, мелко вибрировали пять
каплеобразных механизмов. Один
из модулей, судя по отчету внутренних систем, уже завершил процесс реактивации и
расправлял механические
лапки...
В голове с поразительной скоростью, в недоступном ранее объеме возникла
информационная картина -
он лишь попытался вспомнить, что знает об энзиклон-формах, а получил
подробнейшую техническую справку,
сопровождавшуюся показом виртуальной модели эндоостова...
Вот они, пять гнезд, расположенные вдоль его позвоночного столба.
Корректоры поведения должны
подключиться именно туда, превратив Эргвина в энзиклон-форму, неспособную к
совершению определенного
рода действий.
По сути, говоря нормальным языком, он превратится в раба инструкций и
предписаний, его личность будет
заперта, ограничена рамками контроля, Эргвин, конечно, сохранит личность и
сможет по-прежнему ненавидеть,
но лишь на мысленном уровне - никогда его механическая рука не
поднимется, чтобы причинить вред
тем, кто насильно вверг его сознание в искусственную оболочку, умертвив прототип
из плоти и крови.
С этого момента его мысль заработала в строго определенном направлении.
Случилось что-то непоправимое, катастрофическое, но Эргвина в первую
очередь волновал один аспект
существующего положения вещей - по стечению обстоятельств он очнулся от небытия
раньше, чем пришли в
себя модули-надсмотрщики.
Все-таки он не преувеличивал, когда говорил этим мерзким мнемоформам о
том, что его волю трудно
будет сломить.
Он по-прежнему сохранял собственное "я" - именно самосознание Эргвина пока
что доминировало над
всеми остальными подсистемами энзиклона, а вид модуля-надсмотрщика, копошащегося
в своем консервационном
гнезде, лишь обострил чувства, призывая рассудок к немедленным,
упреждающим действиям.
Разобраться с глобальными проблемами можно потом, сейчас необходимо
уничтожить источник опасности
во имя сохранения свободы действий.
Зрение Эргвина опять раздвоилось. Он еще не успел свыкнуться с такой
манерой восприятия окружающего
мира, но отрицать ее преимущества было бы глупо - перед мысленным взором
тут же возникла уменьшенная
в масштабе проекция зала, что было удобно, а главное - информативно.
Несколько мгновений потребовалось на осознание картины разрушений, которую
он отторгал вкупе с
отчетами сканирующих систем.
Семь миллионов оборотов родного Селена вокруг Солнца. Полное отсутствие
энергопитания. Глобальные
разрушения тюремного блока фабрики. Незавершенность процессов трансформации.
Из кратких отчетов формировался закономерный вопрос - если все вокруг
безнадежно разрушено, как в
таком случае был инициирован процесс его реанимации или, если формулировать
точно - реактивации!
В объеме виртуальной схемы появилась подсвеченная алым фигурка, снабженная
кратким пояснением:
Источник направленного излучения. Аварийная реактивация произведена вследствие
накачки энергопоглощающих
элементов камеры. Задействован аварийный реактор, идет зарядка внутренних
накопителей. Статус
мощности - пятьдесят процентов. Переключение на внутренние источники
автономного питания через
сорок две секунды.
Кто это, во имя Селена?!
Потрясение Эргвина было едва ли меньшим, чем в первые секунды после
осознания своей новой телесной
оболочки.
Подчиняясь мысленному приказу, неизвестное существо лишь отдаленно, в
общих чертах напоминающее
селенита, резко укрупнилось, представ в виртуальном пространстве
информационного поля во всех подробностях
своего строения.
Нет, существо не являлось ни селенитом, ни какой-либо биомеханической
формой.
И опять внимание Эргвина отвергло детали, машинально сосредоточившись на
сиюсекундной проблеме:
первый модуль уже выполз из своего гнезда, а информационная подсистема, ведущая
независимый анализ тех
объектов, на которых концентрировался рассудок Эргвина, внезапно оконтурила
цветовой индикацией странного
вида предмет, расположенный в боковом кармане экипировки этого существа.
Оружие. Встроенные сопроцессоры уже обработали кинематическую схему
устройства, произведя ее
полный технический анализ. Отчет сканирующей подсистемы, переданный в разум
Эргвина, был краток и предельно
ясен: в экипировку неопознанного существа входило оружие, мощное, но
примитивное, использующее
химический заряд для разгона сферической пули по каналу ствола.
Переключение на внутренний источник питания через пятнадцать секунд.
Модуль-надсмотрщик выбрался из своего гнезда, но, оскользнувшись на
хрупкой желтоватой корке, покрывающей
все поверхности, застыл, осязая передними манипуляторами хрупкую
коросту.
На внутреннем дисплее Эргвина пошел обратный отсчет секунд.
Глава 9
Сектор освоения концерна "Новая Азия". 12 июня 2415 года. 8 часов утра...
Два андроида беспрепятственно покинули лабораторию и, воспользовавшись
лифтом, спустились на третий
подземный уровень.
Выше располагались кибернетические производства, здесь же царствовало
безмолвие. В огромных залах,
штабелированные на специальных стеллажах, лежали тысячи готовых кибернетических
механизмов.
Здесь складировалась самая разнообразная продукция, но дройдов в данный
момент интересовали лишь
подобные им машины.
Вездесущая система безопасности, естественно, зафиксировала их появление,
но два бытовых агрегата,
двигавшиеся по тоннелю складского уровня, явление заурядное - за день тут
проходили сотни машин, пропуском
для которых являлся верный код доступа.
Обменявшись сигналами с системой охраны, андроиды вошли в огромный
сумеречный зал.
Они действовали синхронно, не отвлекаясь, не совершая ошибок, - бездушно и
целеустремленно. Остановившись
у первых ячеек ближайшего ко входу стеллажа, они склонились над своими
неподвижными подобиями,
включив кабели прямой передачи данных в предназначенные для этой операции
порты.
Все произошло гораздо быстрее, чем в лаборатории: не минуло и минуты, как
еще две машины с видоизмененным
программным ядром были реактивированы, и теперь уже четыре андроида
приступили к процедуре
дальнейшего инфицирования человекоподобных машин.
Спустя минуту их стало восемь, затем шестнадцать, и далее в геометрической
прогрессии, пока все пространство
огромного склада не наполнилось движением, превратившись в огромный,
но четко организованный
механический муравейник.
Немногочисленные видеосенсоры системы безопасности уровня до определенного
момента наблюдали
вполне допустимую картину: часть готовой продукции реактивировалась для
самостоятельного отбытия со
склада к местам назначения, но наступил момент, когда количество активных машин
превысило допустимый
лимит, и на пульт охраны был подан предупреждающий сигнал.
Дежурный, дремавший у контрольного монитора, взглянул на изображение и
почувствовал, как ледяной
пот обдал спину могильным холодом.
В караульном помещении резко и неприятно взвыл ревун тревоги, сигнал,
сообщающий о нештатной ситуации,
мгновенно распространился по кибернетическим сетям, наполняя подземные
уровни суетливым движением
людей: технари и охранники выскакивали из различных помещений, устремляясь
к лифтам, задавая друг
другу одни и те же недоуменные вопросы:
"Что случилось?"
Этого не знал никто, пока первая группа, состоявшая из техников аварийной
бригады и вооруженных
бойцов сил внутренней безопасности, не выскочила из лифта на складском уровне.
...Петер Габнер являлся высококлассным компьютерным техником. Он работал
на концерн более десяти
лет и был посвящен во многие технические тайны создаваемой на местных заводах
продукции, поэтому, услышав
сигнал тревоги и прочитав на информе приказ всем техническим специалистам
выдвигаться в проблемную
зону, он первым долгом схватил оружие, а уж потом тестовый комплект аппаратуры.
"Неужели произошла самопроизвольная активация "убойных модулей"? -
промелькнула в голове Петера
неприятная догадка.
Выскочив в коридор, он увидел группу вооруженных охранников,
направлявшихся к ближайшему стволу
лифта. Он поспешил присоединиться к ним, на ходу пристраивая коммуникатор так,
чтобы можно было общаться
с отделом технической поддержки, не отрываясь от работы.
Он последним втиснулся в переполненный лифт.
- Техподдержка, вызывает Петер Габнер, ответьте.
- На связи.
- Я выдвигаюсь в проблемную зону. Сообщите точный сектор и количество
неисправных машин.
- Произошел глобальный сбой. Затрудняюсь подсчитать количество сбойных...
- дальше голос технического
координатора потонул во внезапном треске помех.
Петер встряхнул головой, пытаясь понять, что является причиной такого
резкого ухудшения связи, и
вдруг до него дошло: за стволом шахты по магистрали уровня сейчас, вероятно,
двигались сотни, если не тысячи
механизмов. Работа их сервосистем сопровождалась неизбежным паразитическим
излучением электромагнитных
полей, которые...
Он резко обернулся:
- Остановите лифт! Не дайте автоматике открыть двери!
Может быть, его и услышали, но уже оказалось слишком поздно - кабина резко
притормозила, и створки
начали разъезжаться в стороны.
- О, mein Gott!.. - машинально воскликнул Петер на родном языке,
совершенно ошалев от представшей
взгляду картины: по магистральному коридору текла механическая река...
Поверх плеча грохнуло несколько выстрелов, кто-то из охранников уже
молотил по сенсорной кнопке
закрывания дверей, забыв, что она работает от простого прикосновения, но все
поздно, тщетно... нескончаемая
колонна человекоподобных машин даже не приостановила свое движение, лишь
оказавшийся подле лифта андроид
вдруг резко повернулся и, неестественно четким движением вырвав из дрожащих
рук Петера автоматический
пистолет, спокойно разрядил всю обойму в тесную кабину подъемника...
Никто не успел ни осмыслить происходящее, ни отреагировать на ситуацию.
Кто-то бился в агонии, кто-то был мертв, из лифта на пол тоннеля вытекала
липкая струйка крови, когда
несколько андроидов вошли в кабину, наклонились, подбирая стрелковое оружие, и,
покинув лифт, продолжали
двигаться дальше, стремясь к огромным, ведущим на поверхность воротам.
Спустя несколько минут, в течение которых погибли все прибывающие на
складской уровень аварийные
команды, ворота начали медленно открываться, и масса андроидов выплеснулась
наружу, в буквальном смысле
затопив территорию промышленного комплекса. Часть из них направилась к казармам,
другая группа повернула
к цехам оружейного производства, третья устремилась к многочисленным боксам,
где хранилась планетарная
техника, а внизу продолжался процесс инфицирования и реактивации все новых и
новых партий человекоподобных
машин, пока склад готовой продукции не опустел...
Фон Браун был прав, когда говорил Дейвиду Мошеру, что люди уже не смогут
повлиять на общее развитие
событий - стоило взглянуть на десятитысячную армию машин, которая пришла в
движение за ничтожно
короткий отрезок времени, как становилось ясно, что эту сметающую все живое
массу может остановить только
ядерный взрыв...
Спустя тридцать минут после активации, без труда подавив разрозненное,
нескоординированное сопротивление
охраны, андроиды прорвались к комплексу связи, венчавшемуся
ориентированными на спутники параболическими
антеннами.
Овладев центром, они заменили операторов, перехватили управление всеми
каналами связи и подали тот
сигнал, что втайне готовился для нападения андроидов на сектор корпорации "Фон
Браун".
Последствия этого шага нетрудно было предугадать, зная о подготовительной
работе, которую на протяжении
последнего десятилетия скрупулезно проводили техники корпорации.
Теперь у обитателей сектора "Новая Азия" не оставалось фактически никаких
шансов на спасение - куда
бы они ни попытались бежать, где бы ни попробовали укрыться - везде их
встретят человекоподобные машины,
оснащенные короткосрочными боевыми программами, ориентированными на защиту
границ корпоративного
сектора освоения.
К моменту подачи сигнала все клиенты "Фон Брауна" уже были эвакуированы в
убежища, где людям
предстояло провести двое суток в тревожном неведении о причинах внезапно
грянувшей катастрофы.
Никакой связи с внешним миром они не имели, а вся информация, которую
удавалось получить от охраны,
сводилась к скупым, но эмоциональным проклятиям в адрес "свихнувшихся
азиатов", решивших начать
вторжение.
Истину знали лишь несколько человек и один дройд.
Двое из них наблюдали за событиями, укрывшись в подземном бункере. Фон
Браун как раз объяснял Мошеру,
что между андроидами вполне возможны и даже уместны локальные столкновения
- машины, охраняющие
границы сектора, сейчас заняли заранее подготовленные для них боевые
позиции и не пропустят через
линию укреплений никого, направляя своим сопротивлением силы Ляо к единственному
открытому для бегства
коридору: в узкую, но постепенно расширяющуюся горловину Российского сектора
освоения.
Все шло в соответствии с заранее разработанным планом, за двумя
исключениями.
До прохождения сигнала, активировавшего боевые программы андроидов
корпорации, сектор "Фон
Брауна" успела покинуть одна-единственная машина, принадлежавшая Марку Келли, а
в космосе к марсианским
орбитам приближались пять десантно-штурмовых модулей Военно-космических сил
России.
Майлер не знал об успешном побеге Келли, а что касается российских
спускаемых аппаратов, то для них
была заранее заготовлена ловушка, в которую они непременно попадут.
Разве русские могли проигнорировать сигнал бедствия?
Майлер усмехнулся.
Конечно же, нет. Даже если бы ему сейчас доложили об одинокой машине,
движущейся в сторону предгорий,
за которыми начинались неосвоенные земли, он просто пропустил бы мимо
ушей эту незначительную
информацию.
Никто не мог ничего сделать, все фигуры уже двигались по шахматной доске,
в полном соответствии с
заранее предписанными им ходами...
Район низких марсианских орбит. Борт десантно-штурмового модуля ВКС России...
Они проходили самый жесточайший психологический отбор, но все равно жуть
накатывала волнами
бесконтрольной дрожи в такт ритмичной вибрации спускаемого модуля, возникающей в
моменты резкого
включения тормозных двигателей.
- А ну собраться в кучу. Что притихли? Зимогоров, проверь систему
жизнеобеспечения.
Грубый окрик капитана кажется сладкой музыкой на фоне глухого, отдаленного
рева двигателей, прорывающегося
в ватную тишину десантного отсека.
- Внимание! Отстрел тормозных ступеней! Приготовиться к динамическому
удару через тридцать секунд!..
Двадцать девять... - Это уже был голос из интеркома, и принадлежал он
первому пилоту модуля майору
Арсентьеву.
Бледные лица за забралами гермошлемов.
Красные блики множества предупредительных сигналов змеятся по
камуфлированной броне, играют
тусклыми отсветами на вороненой стали "абаканов", стынут кровавыми точками на
изогнутых магазинах оружия,
и сознание невольно концентрируется на них, зрачки постепенно начинают
расширяться, теряя карий оттенок,
будто в них уже поселилась вселенская чернь пространства, оставшегося
между тобой и домом.
Все заканчивается внезапно, с жесткой перегрузкой, знаменующей включение
систем окончательного
торможения и переход десантного модуля в режим атмосферного полета.
Удар перетряхивает мысли, выбивает ощущение страха, потому что теперь до
поверхности Марса не более
двух километров и пугающая неизвестность уступает место сосредоточенному
ожиданию первой команды к
действию.
С потолка десантного отсека внезапно начинают срываться капли конденсата,
они гулко ударяют о рифленый
пластик пола, разлетаясь мелкими брызгами.
Трубопровод прорвало, что ли?
Капитан смотрит вверх, а затем делает успокаивающий знак рукой.
Значит, нормальное явление...
Контрольный дисплей, закрепленный на противоположной стене, внезапно
оживает, начиная трансляцию
компьютерной модели рельефа. Это означает, что модуль прошел слой плотной
облачности, укрывающей
терраформированную поверхность Красной планеты, и до посадки осталось меньше
минуты.
- Снижаемся над американским сектором освоения. Всем приготовиться. Их
центр связи по-прежнему
н
...Закладка в соц.сетях
