Жанр: Электронное издание
Livad31
...тельные щупальца плазменных протуберанцев, в
его окрестностях, помимо
образования некоторых радиоактивных веществ, зародилась жизнь. Произошел
случайный синтез примитивной
органики, а солнечный ветер разнес эти споры по всей системе, до самых
ее границ... Но только две
планеты на поверку оказались готовыми принять и приютить примитивные
органические соединения, дать
им возможность проявить себя.
Одну планету мы называем Земля, вторую - Селен.
Размышления, приведенные выше, ставят перед нами закономерный вопрос: если
жизнь уникальна и она
не распространена повсеместно по миллиардам миров миллионов галактик, то как ее
сохранить и преумножить?
Здесь вступают в игру два фактора. Оба они неблагоприятны. Первый заключен
в конечности скорости
света, что катастрофически сужает возможности экспансии в глубины Вселенной, а
второй - в относительной
непродолжительности человеческой жизни, по сравнению с масштабами тех
расстояний, которые
требуется преодолевать для успешного освоения нового пространства, осеменения
его спорами жизни.
Преодолеть световой барьер - идея заманчивая, но, на мой взгляд,
неосуществимая, по крайней мере,
на сегодняшнем уровне знаний и связанных с ним технологий. Другое дело -
человеческое сознание, душа.
Мы существуем, пока мы мыслим. Все, что отличает разумное существо от
животного, заключено в
самосознании. Вот если бы удалось зафиксировать это неуловимое на первый взгляд
понятие: душа, личность.
Но разве нам нужна законсервированная, статичная душа? Конечно же, нет.
Человек должен жить,
смеяться и плакать, любить и ненавидеть, радоваться и горевать, иначе все усилия
теряют смысл и мы возвращаемся
к идее мертвой Вселенной, в которой станут обитать какие-то
абстрактные, равнодушные ко
всему, лишенные эмоций сущности.
Размышляя над этим, сравнивая между собой два препятствия для сохранения и
преумножения жизни:
скорость света и смертность, я пришел к выводу, что скорее преодолимо последнее.
Давайте обратим внимание на реальные достижения цивилизации. Мы движемся в
пространстве, но
эти перемещения нельзя назвать иначе, как смехотворными. С точки зрения
межзвездных расстояний, мы попрежнему
стоим на месте.
Иное дело информационные технологии. Здесь прослеживается очевидный
прогресс. Развитие искусственных
носителей информации и устройств ее обработки в тысячи раз опережает наши
реальные успехи в
освоении космоса. Вычислительные машины, созданные в последнее время, построены
на основе архитектуры,
копирующей строение живого мозга, а их быстродействие уже перевалило за один
миллиард операций в секунду.
Однако здесь существует ловушка. Мало построить машину, которая бы мыслила
со скоростью живого
мозга, мало дать ей соответствующий объем памяти. Нельзя забывать, что основу
понятия "душа" составляют
эмоции, а ими во всех случаях управляют биохимические реакции,
свойственные только живым организмам,
но никак не машине.
То есть носителем разума, души, может быть исключительно живое существо.
Тот вид интеллекта,
который возникает на электронных или оптических носителях, никогда не будет
адекватен человеческому
разуму.
...
Эргвин выпрямился. Рисунок, начерченный его рукой, в корне отличался от
схемы, предложенной пробудившим
системы этого зала существом.
...Багиров посмотрел на схему и вдруг ощутил, как крупная неконтролируемая
дрожь мурашками стянула
кожу на затылке.
Механическое создание изобразило Солнечную систему, но взгляд Инока,
безошибочно узнав орбиты
Меркурия, Венеры и Земли, тут же споткнулся и замер, словно примерз к тому
участку изображения, где отсутствовал
Марс.
Разум не соглашался со зрением, в голове на мгновение воцарился вакуум,
настолько сильным оказалось
потрясение от увиденного.
Не было орбиты Марса, у Земли отсутствовала ее верная спутница - Луна,
зато чуть ближе современного
местоположения пояса астероидов механический палец вычертил орбиту иной
планеты, вокруг которой обращались
два спутника.
"Неужели Луна и Марс?" - полыхнула горячая, обжигающая мысль.
Существовал лишь один способ проверить эту ошеломляющую догадку, и Инок
вновь присел на корточки,
вычерчивая третью схему, которая отражала истинное для современности
расположение планет и их спутников.
Дождь низвергался сплошной мутной стеной.
Десантники стремительно двигались по раскисшему полю, маневрируя между
разрывами, огрызаясь
прицельными залпами тактических ракет и короткими очередями автоматических
орудий, стволы которых были
укреплены поверх бронепластин левой руки каждого бойца.
Впереди росла, приближалась высокая насыпь второй дороги, непосредственно
ведущей в поселок вдоль
кромки леса.
Из семи обнаруженных огневых точек работали лишь две, но и они существенно
усложняли движение.
По-видимому, боезапас ракетных установок был исчерпан, и теперь раскисшее под
дождем поле перепахивали
очереди снарядов, выпущенных из крупнокалиберных автоматических орудий.
Пять километров недавно терраформированной равнины.
Ямы, заполненные водой и грязью, сменялись ровными участками почвы,
сохранившими на своей поверхности
характерные трещины, будто здесь не так давно свирепствовала засуха.
Иногда на стыке неоднородных
участков поля попадались проплешины песчаной поверхности - эти места
приходилось обходить стороной,
сканеры очерчивали глубокие впадины рельефа, которые были засыпаны желтооранжевым
песком. В такую
западню мог без следа кануть вездеход, и разумнее было сторониться
предательских поверхностей.
Четыре орудия били, не снижая темпа, попарно, постоянно заставляя бойцов
уклоняться, маневрировать,
жечь драгоценное реактивное топливо, расходовать биологический и энергетический
ресурс скафандров, который
таял с угрожающей скоростью.
"Это не космос", - стучало в висках, в то время как взгляд, брошенный на
хронометр гермошлема, показывал:
бой длится всего семь минут.
Тактико-технические характеристики отводили отделению двадцать минут
непрерывного огневого контакта,
но эти расчеты были справедливы для космоса, а в условиях планеты все
системы бронескафандров работали
с двойной, а иногда даже с тройной нагрузкой, лимит живучести сокращался
в той же пропорции, и когда
отделение достигло второй дорожной насыпи, Иван вдруг подумал: "Чудо, что
вышли на рубеж без потерь".
Они затаились за естественным укрытием, прильнули к откосам, успокаивая
дыхание.
- Командир, мы на втором рубеже. Лимит скафандров исчерпан на восемьдесят
процентов. Ты выяснил,
что происходит? Кто засел в этих укрытиях?
- Не психуй, Клим, - раздался в ответ голос Шевцова. - Я выяснил, это
обычная практика корпорации.
Вдоль всех дорог, в особенности подле населенных пунктов, расположены
скрытые системы укреплений.
Они готовились к вероятному вторжению со стороны концерна "Новая Азия". По
информации с "Южного",
незадолго до нашего прибытия в эфире прошел сигнал активации, теперь каждый
бытовой дройд корпорации
вооружился и занял заранее предписанное ему место в укрепленных точках. Все
население сектора сидит в бункерах.
Этого не изменить, андроиды запрограммированы так, что не станут
реагировать на внешние команды.
Должно пройти двое стандартных марсианских суток, прежде чем они выйдут из
боевого режима.
- Утешил, блин.
- Другой информации у меня нет. Когда будешь готов, подай сигнал, мы
поддержим вас огнем.
- Понял. - Иван оглянулся на бойцов, изготовившихся к рывку через насыпь,
и коротко выдохнул: -
Дави их, командир!
Со стороны возвышенности полыхнул массированный ракетный залп, и семеро
бойцов в тяжелых бронескафандрах
начали стремительно взбираться на насыпь, стараясь двигаться вслед за
прикрывающим их огневым
валом.
...Мы рассмотрели несколько проблем, связанных с теорией бессмертия
личности и глобального распространения
жизни, и пришли к следующим выводам.
Путешествия в пространстве станут вторичным способом приумножения жизни.
Межзвездные расстояния
реально преодолеть лишь в том случае, когда будет решен вопрос записи и
последующей инсталляции
человеческой сущности.
Мы можем сканировать мозг. Нам, при определенных условиях, доступен весь
объем долгосрочной и
оперативной человеческой памяти. Допустим, мы записали эту информацию, считанную
с живого мозга, на
более прочный и долговечный носитель. Получается, что мы зафиксировали личность
живого существа на
определенный момент времени. Но как быть дальше?
Дальше следует создать такой носитель, который был бы восприимчив к
определенному воздействию.
Нужно создать копию человека, внеся необходимые генетические изменения в
структуру головного мозга. Это
должно быть полноценное существо, способное к воспроизводству, самостоятельному
отправлению всех
жизненных функций и передаче по наследству приобретенных изменений. Только такой
носитель может полностью
удовлетворить выдвинутым требованиям. Видоизмененный человек призван
стать не биологической
машиной, как утверждают наши оппоненты, а следующей ступенью эволюции, но шаг на
эту ступень должен
произойти не под воздействием случайных мутагенных факторов, а вполне
сознательно.
...
Эргвин посмотрел на схему, которую начертил для него Багиров.
Сохранилась ли у него душа?
Трудный вопрос, когда твой разум размещен на искусственных носителях
механической оболочки. Но
откуда тогда фантомная боль в груди, там, где, по определению, нечему болеть?
Он медленно опустился на колени, не отрывая взгляд от рисунка.
Отображенная схема ввергла его в шок.
На том месте, где ранее располагалась орбита родного Селена, теперь
существовало лишь хаотичное
скопление обломков...
Прошло несколько минут, прежде чем Эргвин до конца осознал смысл
современного расположения планет.
Он знал, что для трансформации в энзиклон-форму его намеревались отправить
на большой спутник, где
мнемоклон-формы создавали промышленную базу для радикально новой цивилизации.
Меньший спутник родной
планеты начали осваивать намного раньше, в тот период, когда идея о
необходимости нести жизнь во Вселенную
еще пользовалась поддержкой большинства населения Селена.
Малый спутник был мертв, непригоден для жизни, потому его и избрали для
первых опытов колонизации,
чтобы пройти по пути наибольшего сопротивления, набрать максимум опыта для
последующего продвижения
к звездам...
На Новом Селене культивировались иные технологии, в корне отличающиеся от
тех, что позже применили
мнемоклон-формы.
Эргвин почувствовал, что его мысли уклонились в сторону от главного
вопроса. Хотя что считать главным?
На малой луне могли уцелеть живые представители его цивилизации, здесь же
не найдешь ничего, кроме
ненавистных механоформ и их продвинутых мыслящих хозяев.
Здесь - это где?
Он вновь посмотрел на пояс астероидов, затем на небольшую планету, орбита
которой располагалась
между Землей и ожерельем обломков, только сейчас заметив, что подле нее
поставлен крестик.
Эргвин поднял взгляд на Багирова, мучительно осознавая ту пропасть,
которая лежала между ними. Разум
требовал немедленной исчерпывающей информации, но, не убив, не покалечив
друг друга, они сделали
лишь крохотный шаг навстречу пониманию. Это было уже немало, но сколько еще
потребуется времени и усилий
для преодоления информационной пропасти?
В этот момент в глубинах полуразрушенных коммуникаций раздался грохот.
Они оба невольно обернулись на звук, вслушиваясь в наступившую вслед за
ним тишину, пока из недр
подземелий не стали слышны осторожные шаги и приглушенные голоса.
Сердце Багирова поначалу трепетно вздрогнуло - спасатели, но тут же разум
заполнила тревога - это
могли вернуться убийцы, чтобы довершить начатое. Рука непроизвольно коснулась
оружия, и он присел за выступ
древней конструкции, готовый встретить неожиданных визитеров огнем из
"ИПП".
От Эргвина не укрылась такая реакция пробудившего его существа. Значит, и
у него имелись враги?
Осторожные шаги приближались, и через несколько секунд все должно было
проясниться тем или иным
образом.
- Клим, внимание, сканеры зафиксировали вторую линию! Слышишь?! Даю
координаты, - сквозь
нудный монотонный шелест дождя слух резанул высокочастотный свист, и впереди,
там, где причесанный под
исполинскую гребенку лес смыкался с умытыми небесной влагой приветливо-зелеными,
радующими глаз шедеврами
дизайнерского ландшафта, расцвел уродливый разрыв.
"Молодец Шевцов... Мужик!.." - Климов рванулся в сторону, выкрикивая в
коммуникатор команду отделению,
а по обнажившемуся из-под земли выступу высокопрочного пластика уже
харкнуло короткой очередью
автоматическое орудие.
На четвертом выстреле очередь оборвалась.
Все... Конец тактическому боезапасу...
Что-то перло наружу, вспучиваясь из-под земли, показывая узкую щель
амбразуры, в глубинах которой
таилась смерть...
Дождь хлестал, будто сумасшедший.
Последняя ракета ушла с направляющих, ударив по траектории прямой наводки,
впереди сверкнул яростный
разрыв, что-то заскрежетало в механизмах, подающих вверх замаскированную
до поры огневую точку,
но справа и слева вспучивались еще два холмика.
Мышцы ныли. Тело просилось уйти в перекат, припасть к земле, слиться с
неровностями этого игрушечного
рельефа, но боевой скафандр не предполагал такой степени гибкости. Ужиком в
нем не поползаешь, максимум,
что можно сделать, это припасть на колено и...
Электромагнит двадцатимиллиметрового орудия несколько раз вхолостую
щелкнул затвором.
Все...
Иван сгоряча рванул боковой клапан экипировки, где вдоль негнущихся
торсовых пластин был приторочен
"абакан".
Справа падала прошитая выпущенными в упор снарядами фигура в
бронескафандре.
- Кто?! - неистово закричал он.
- Лисецкий... Я рядом, командир.
Молниеносный взгляд на контрольные дисплеи сразу же отрезвляет рассудок.
Встроенные системы тяжелого
вооружения скафандра недееспособны.
Тактическая ракетная установка - статус активна. Наличие боекомплекта -
ноль.
"РКАП-20" - активирован, боекомплект - ноль.
Нет времени на медленные танцы, как любил говорить капитан Шевцов.
Мокрый ствол "абакана" резко идет вверх, теперь уже мысли безнадежно
отстают от машинальной реакции
тела, преданно вздрагивает электромагнитный затвор, ритмично выбрасывая
тусклый поток горячих гильз,
первые пули, снабженные титановыми сердечниками, выбивают острую пластиковую
щепу из закругляющегося
бруствера переносного укрытия, прошивая его насквозь; рука тут же исправляет
ошибку, и появившаяся в
поле зрения голова андроида вдруг разлетается вдребезги, выпуская искрящийся
фонтан света из перерубленного
оптоволоконного интерфейса; дальше следует рывок в сторону, и подствольный
гранатомет издает очередь
из трех хлопков, посылая термические гранаты по короткой траектории прямой
наводки.
За узким разрезом амбразуры, внутри укрытия вспухает неистовый шар огня, и
вслед тут же начинают
рваться боекомплекты, раскалывая бронепластиковый бастион на уродливые обломки,
которые взмывают в
воздух и катятся по земле, оставляя после себя причудливые, истекающие зловонным
дымом расплавленные
фрагменты...
- Бекетов, почему молчишь?! - Усталость не наваливается, она падает,
стремясь раздавить разум, погасить
сознание, будто бетонная плита... Дают знать о себе боевые стимуляторы,
выжавшие из организма все
силы до капли...
- Серега жив... Нормально, командир.
Резкий поворот головы до хруста фиксаторов гермошлема или шейных
позвонков, кто его разберет, но
горизонт сканирования чист. Чист...
Ноги подкашиваются. Индикатор напряжения тлеет у отметки десяти процентов
номинала.
Нет времени.
- Бекетов, останешься с Серегой. Остальным прочесывать здания. Нужны
колеса.
Сервомоторы уже едва работают. Требуется срочная замена батарей питания,
боекомплекта, но где все
это взять, если модуль сбит? Четыреста килограммов брони и экипировки
наваливаются на измученные мышцы
непосильной ношей, но ведь и остальным не легче, так что не ной, сержант, двигай
ногами вперед, вон к тому
гаражу под красной черепичной крышей...
Но ведь прорвались, дошли, Серегу вытащим, и порядок. Он взглянул на
хронометр.
Бой длился тридцать минут.
Скажу технарям - не поверят. Скажут - брешешь, Клим.
Плевать...
- Командир, тут в гараже два вездехода. То, что доктор прописал, клянусь!
- это в усталом голосе Зарайского
прорываются торжествующие нотки.
- Выводите машины на дорогу. - Иван остановился, пошатываясь. - Бекетов,
Серегу в кузов. Остальным
следить за окрестностями.
Все... Теперь уже точно - отработали.
Через несколько минут, когда оба вездехода уже выехали на дорогу,
тактическая система Климова вдруг
захлебнулась остервенелым воем.
Он взглянул на радар. С противоположной стороны поселка по главной улице в
темпе продвигались пять
андроидов.
Ну, конечно... Что у них с той стороны укреплений не было, что ли? Частные
собственники, мать их...
Времени на оценку ситуации - пара секунд.
"А что ее оценивать?" - пришла тяжелая, свинцовая мысль. Вездеходы
гражданские, брони никакой,
значит, одна очередь - и хана...
- Уводите машины! Это приказ! - Климов переключился на командную частоту
взвода. - Командир,
вездеходы пошли. Я остался в прикрытии.
- Численность противника? - Голос капитана только казался спокойным, на
самом деле Шевцов сейчас
отдал бы все на свете, чтобы очутиться рядом с Климом.
- Пять андроидов. Я этим корпам потом встречный счет выставлю. За
стоимость израсходованных боеприпасов...
- Сделай их быстро...
- Не смогу. Сервомоторы едва ворочаются. Уводи взвод, я догоню. Найду еще
машину и догоню.
В этот момент первый человекоподобный механизм показался из-за угла
здания, и Иван, припав на одно
колено, дал по нему длинную очередь из "абакана".
Глава 11
Древние сооружения цивилизации селенитов
- Багиров! Иннокентий Осипович! Вы живы? Голос доносился из соседнего
помещения.
Инок видел находящегося там человека и сопровождающего его андроида только
посредством сканеров,
оба "спасателя", по-видимому, предполагали, что им может быть оказан нерадушный
прием, и потому не спешили
показаться в зоне прямой видимости.
- Кто вы? Назовите себя? - потребовал Багиров.
- Я Марк Келли.
- Начальник службы безопасности? Собственной персоной?
- Бывший начальник, - прозвучал неожиданный для Багирова ответ. - На Марсе
происходят чрезвычайные
события.
- И тем не менее вы нашли время и средства для спасательной операции?
- Я действую в частном порядке.
Выслушав его ответ, Инок испытал горечь. Она граничила с мысленным
упреком, адресованным самому
себе, - странно и неприятно было осознавать, что, не убоявшись чуждого существа,
он вынужден опасаться
представителей своей расы.
- Хорошо. Входите. Но предупреждаю - ведите себя сдержанно и осторожно.
Здесь присутствует
представитель иной цивилизации.
Последние слова вызвали замешательство у Марка. Келли посмотрел на
андроида, но Генри лишь кивнул,
подтверждая, что его сканеры фиксируют древнюю механическую форму.
Пока два человека обменивались вопросами, Эргвин и Генри сканировали друг
друга.
Келли сделал шаг по направлению входа в зал, но Генри жестом остановил
его:
- Иннокентий Осипович, вы можете поручиться за находящийся рядом с вами
механизм?
Багиров привстал из-за своего укрытия, посмотрел на Эргвина и честно
ответил:
- Я не могу дать никаких гарантий относительно его поведения. Поэтому
постарайтесь быть сдержанными.
Нам удалось достичь некоторого взаимопонимания, но это чуждое существо.
- Хорошо, мы заходим.
На всех освоенных людьми территориях Марса шли ожесточенные бои, но сюда,
в недра древних коммуникаций,
не долетал даже отзвук захлестнувших колонию потрясений.
Здесь назревал момент истины, и его главными участниками являлись отнюдь
не люди.
Два механических существа застыли в нескольких метрах друг от друга, их
сканирующие системы работали
на полную мощность, и в полуразрушенном зале сама собой воцарилась
глубочайшая тишина.
Багиров и Келли одновременно почувствовали - сейчас произойдет что-то
важное.
Эргвин не верил своим датчикам. Перед ним стояла чуждая механоформа, явное
порождение иной цивилизации,
но...
Сканирование определило, что механизм обладает биологической составляющей,
и это автоматически
превращало его в аналог мнемоклона за одним вопиющим исключением: тонкая
структура серебристых нитей,
объединяющая нервные ткани и кибернетическое ядро системы, являлась колонией
микромашин, которые разрабатывались
для Нового Селена. Именно эти микроскопические устройства должны
были, по замыслу его
учителей и наставников, стать ключом, открывающим для хрупких биологических
существ двери в мертвую
Вселенную.
Как он мог объяснить подобное сочетание противоположностей, когда в
представшем перед ним механизме
объединились две технологии, два подхода к путям дальнейшего развития его
цивилизации, которые в
конечном итоге привели к ее расколу и, вероятно, - гибели.
Эргвин не выдержал - он первым сделал шаг вперед, поднял свою механическую
руку, осторожно коснулся
нагрудного кожуха, и Генри понял его жест - он деактивировал магнитные
замки, снял защитную пластину,
позволив древнему существу увидеть сложную серебрящуюся структуру,
пронзающую его центральный
блок.
Эргвин смотрел на тонкие серебрящиеся нити и не мог понять: каким образом
они попали в структуру
чуждой механической формы?
На миг ему показалось, что пропасть, о которой он думал минуту назад,
превратилась в непреодолимую
бездну, но шок, испытанный при этом, внезапно высвободил из-под эмоционального
гнета машинную составляющую
его двухкомпонентного разума.
Решение пришло мгновенно, оно было основано на технических знаниях,
хранящихся в модулях долгосрочной
памяти, помноженных на личный опыт Эргвина, который знал, как работают
микромашины.
Вывод был прост и очевиден: если структура микромашин сумела внедриться в
ядро чуждой механоформы,
соединить его биологические модули с остальными устройствами, значит,
контакт уже налажен, осуществлен,
достигнута информационная совместимость технологий, между которыми
пролегла бездна времени.
Он мог вступить в контакт с микромашинами, а те, в свою очередь, имели
доступ к коду, на основе которого
формировалось информационное поле данной механоформы.
Они могли наладить обмен данными. Могли!
Мысли, эмоции захлестнули разум Эргвина: он может узнать, что произошло с
его планетой, вступить в
контакт с чуждым разумом, все зависело от желания противоположной стороны
рискнуть, пойти навстречу его
порыву!
Он не мог ничего спросить - мешала все та же пропасть, но стоило хотя бы
попытаться...
Никто не встал на его пути, когда Эргвин вдруг метнулся к сумеречной нише,
где в тандемной камере
лежали бренные останки его тела.
Выйдя оттуда, он подошел к Генри и показал ему шунт, похожий на черную
глянцевитую змею с раздвоенными
жалами контактов на обоих концах.
- Генри, что он пытается сделать?!
- Спокойно, Марк. Похоже, ему знакома внедренная в меня структура. Он
предлагает прямой контакт, и
я намерен согласиться на эксперимент.
Район космопорта "Южный" Российский сектор освоения...
- Я ни хрена не понимаю в этом бардаке! - Голос в коммуникаторе звучал с
хриплым, надрывным
придыхом, но Шевцов сразу узнал Клима, и в душе на миг потеплело - жив, ведь
жив1...
Он глянул вниз, дал короткую очередь по подбирающейся к подножию высоты
группе азиатов и, пригибаясь,
сменил позицию, одновременно отозвавшись в эфир на боевой частоте взвода:
- Климов, где тебя носило?
- Отсыпался... В шикарном особняке... У "Фон Браунов"... - Конец
отрывистой фразы заглушил явственный
визг тормозов, затем послышалось тяжелое сопение, и в довершение двумя
одиночными выстрелами
огрызнулся "абакан".
- Ты где? - Шевцов упал на землю, глубоко вгоняя сошки "АГП-30" в рыхлую
податливую почву. -
Скоординируй, прикрою!
- Я на дороге, командир!.. Вернее, уже за откосом. Тут хрен поймешь, что
творится. Сбил андроида и
двух азиатов, все вооружены, на подступах наблюдал скопление тяжелой техники.
Схлестнулись силовики
"Фон Брауна" и головорезы Ляо. Все движется, словно второе столпотворение...
Каждый сам за себя, да?
- Угадал с первой попытки. Вижу машину... Ты с какой стороны насыпи?
- Справа, командир, справа.
- Ну приготовься, к тебе гостей валит человек пятьдесят... Сейчас я их
прижму, а ты рви вдоль дороги,
но и по сторонам поглядывай.
- Понял... Вопрос можно?
- Нашел время... - Шевцов приложился щекой к волокончатому прикладу,
вылавливая в электронный
прицел группу боевиков Ляо, появившихся на дороге позади изрешеченного пулями
внедорожника.
- И все же? - судя по дыханию, Климов бежал.
- Валяй...
- Где наши? Ты что один, командир? И какого хрена... здесь творится.
- Все просто, Клим. - Шевцов коснулся сенсора огня, и "АГП" ритмично
задрожал, выплевывая тугую
очередь тридцатимиллиметровых разрывных снарядов. Поперек дороги вздыбилась
плотная стена оранжевожелтых
вспышек, рвущих асфальтобетон. - Ребята окапываются на высотах. - Он
резко перекатился, меняя
позицию, и снова вогнал сошки "АГП" в почву. - Будем держать космопорт.
Ответ пришел с некоторой задержкой - очевидно, сержанту в этот момент было
не до слов, он бежал
что есть сил, маскируясь неглубокой дренажной канавой.
- Окапываются?.. Компехи роют землю?..
- Угадал.
- Так зачем нас сюда выбросили?! Спасательная операция, да?..
- Рано собрался умирать, Клим... - Дым от разрывов уже рассеялся,
отнесенный в сторону легким ветерком,
и Шевцов внезапно увидел, что, кроме разрозненных групп боевиков
(назвать иным термином вооруженные
формирования концерна у него не поворачивался язык), на дальней развязке
дорожных магистралей
появилась колонна тяжелой техники.
Это были регулярные части семьи Ляо.
"Вовремя мы перегруппировались..." - подумал капитан, а вслух обронил:
- Клим, прибавь темп. У горизонта появилась бронетехника. Минут через пять
будут здесь.
- Командир, а ты?
- Отхожу. - Он переключился на командную частоту. - Борт-01, на связи
Земля.
- Слышу тебя.
- Поднимись метров на триста выше. Даю координаты, квадрат е-18,
пересечение транспортных магистралей.
...Закладка в соц.сетях
