Жанр: Электронное издание
Livad31
... странной жилы, Иннокентий Осипович быстро закрепил свой страховочный
фал, вбив в трещины
несколько дополнительных костылей, и, осмотрев в свете фонаря удачно
расположенный карниз, просигналил
Курту, давая понять, что все в порядке.
Штиммель оставил часть снаряжения наверху, надежно пристроив его на случай
непогоды. Пока он занимался
распределением имущества и припасов, вниз отправился Маскани, которому
узкий двухметровый каменный
козырек пришелся совсем не по душе.
- Где мы будем сегодня спать? - ворчливо осведомился он у Багирова.
- Думаю, что ниже, на площадке перед скрытой полостью. Там достаточно
места, чтобы раскинуть палатку
и разместить оборудование.
Роберто посмотрел вниз, но от комментариев воздержался. По крайней мере,
он находил в случившемся
одну положительную сторону - внезапная находка прервала изнурительное
восхождение.
Пока Маскани размышлял над перспективой близкого отдыха, а Багиров в свете
фонаря вожделенно рассматривал
расположенную несколькими метрами выше жилу, Штиммель спустил на
карниз два объемистых
кофра с упакованным оборудованием. Спустя минуту он появился сам, плавно
затормозив скольжение, перед
тем как коснуться ногами каменной тверди.
Освободившись, он закрепил свою страховку и повернулся к Багирову:
- Удивляюсь вам, Иннокентий Осипович.
- Чем я вас заинтриговал, Курт?
- Своей физической подготовкой. Первое впечатление у меня было, скажем
мягко, не ахти какое.
- Внешность обманчива, - уклонился от прямого ответа Багиров.
Однако Курт не дал ему отшутиться.
- И все же? - Он с прищуром посмотрел на пятидесятилетнего археолога. - Я
видел, как вы манипулировали
подвеской. Это похоже на навык профессионала.
- Вас интересует, чем я занимался в жизни? - приняв ироничный тон,
переспросил Багиров. - Или вопрос
носит сугубо практический характер?
- В общем-то, и то и другое. Здесь все-таки не равнина...
- Я понимаю. Можете не беспокоиться, я не создам дополнительных неудобств.
Что касается навыков,
то они действительно несколько шире, чем предполагает моя сегодняшняя профессия.
- Иннокентий Осипович
на миг задумался, а потом добавил, решив, что откровенность не причинит ему
никакого вреда - скорее
она снимет ряд вопросов, добавив в отношения между членами маленькой экспедиции
немного доверительности,
что само по себе вовсе неплохо: - Я служил в Военно-космических силах
России. Брови Курта удивленно
взметнулись.
- Даже так? Значит... - он мысленно сопоставил возраст Багирова с
известными вехами освоения космического
пространства, - вы участвовали в астероидном кризисе?
- Довелось... - Иннокентий Осипович не был склонен развивать данную тему и
потому добавил: -
Давайте приниматься за дело, Курт. Нужно установить палатку на нижнем выступе и
подвесить клеть для детального
осмотра жилы. Работы не на один час.
- Палатку и подготовку ночлега мы поручим Маскани. - Штиммель обернулся. -
Эй, Роберто, хватит
жаться к стене. Сейчас я натяну тросы между площадками, займешься ужином и
установкой палатки, пока мы с
Иннокентием Осиповичем будем подвешивать клеть.
- Я боюсь высоты, - буркнул итальянец, но Штиммель лишь насмешливо
сверкнул на него глазами.
- А ты поменьше смотри вниз, - посоветовал он, заряжая метательное
приспособление для натяжки
очередной пары тросов.
Сколь ни сжигало Багирова любопытство, помноженное на внезапно
проснувшийся азарт первооткрывателя,
подняться к странным конкрециям им удалось лишь утром, когда над разломом
забрезжил серый марсианский
рассвет. Работы по обустройству временного лагеря и установка клети
отняли гораздо больше времени
и сил, чем полагал Багиров, так что ему пришлось отказаться от немедленного
осмотра жилы, вняв разумным
доводам Курта, который настаивал на отдыхе.
Он проснулся раньше других и некоторое время лежал, прислушиваясь к
окружающим звукам.
Марс поразил Багирова обилием тишины. Стоило удалиться на несколько сот
метров от населенного
пункта, как тебя вдруг окружала совершенно иная реальность, в которой не было
привычного монотонного гула,
сотканного из сотен, - тысяч, а может, миллионов шумов, обычно
сопровождавших человека на Земле, где
бы он ни находился. Спастись от "голоса" непомерно разросшихся ввысь и вширь
мегаполисов можно было
лишь в определенных местах, где фрагменты природных комплексов, вырванные из
общего контекста погибающей
биосферы, были заключены под прозрачные купола из толстого
звукоизоляционного пластика.
Лежать в тишине, чувствуя, что от внешнего мира тебя отделяет всего лишь
ткань надувной палатки да
теплый спальный мешок, было странно и в то же время приятно. Ради этого стоило
покинуть Землю и решиться
на межпланетный перелет, хотя врачи предостерегали Багирова от подобных
экспериментов со здоровьем - в
сорок лет он перенес инфаркт и с тех пор жил в плену многих ограничений, сменив
образ жизни, прочно осев в
кабинете Института археологии, сменив полевые изыскания на удобное кресло в
аналитическом отделе информационного
центра.
Виной всему было ранение, полученное им четверть века назад. Астероидный
кризис, зародившийся в
космосе, едва не накрыл тогда Землю апокалипсическим валом третьей мировой
войны.
Он лежал, слушал тихое посапывание Маскани, которое изредка нарушали звуки
срывающихся с большой
высоты камней, вдыхал холодный и чистый утренний воздух, думая, что ему
несказанно повезло. Наверное,
он сделает все зависящее, чтобы остаться тут, в колонии.
Эта мысль заставила Иннокентия Осиповича выбраться из спального мешка.
Мышцы слегка одеревенели
- он отвык от походных трудностей, а когда-то проводил месяцы в поле, зачастую
ночуя прямо в раскопах. На
Земле условия, в которых приходилось проводить археологические работы, были
просто жуткими. Работа зачастую
походила не на изыскания, а на соревнование в скорости между
кибернетическими землеройными машинами,
готовящими котлован для очередной секции мегаполиса, и горсткой ученых,
которые пытались спасти
из-под бульдозерных ножей бесценные, с точки зрения науки, но абсолютно
бесполезные, по мнению строительных
компаний, свидетельства прошлого.
Мысли Багирова, пробежав по кругу воспоминаний, проблем и перспектив,
вернулись на Марс. Он ни на
секунду не забывал о сделанном накануне открытии, но поймал себя на том, что
сознательно оттягивает время,
наслаждаясь непередаваемым чувством предвкушения сенсационного открытия.
Несмотря на замеченные странности в залегании фрагмента культурного слоя,
он не сомневался, что
вкрапление в скальную породу может принадлежать только им - древним обитателям
Марса, о которых много
спорили, но еще никто и никогда не держал в руках ни единого вещественного
доказательства их существования.
Откинув полог палатки, наружу выбрался Курт.
- Не спится, Иннокентий Осипович? - сделав несколько энергичных
приседаний, спросил он.
Багиров кивнул, подключая к компактному энергоблоку походную кофеварку.
- Мне вот тоже... - внезапно признался Штиммель. - Странно все это, - он
взглядом указал наверх,
где в сумерках раннего марсианского утра смутно виднелись туго натянутые тросы.
- Столько лет терраформированиям,
и вдруг на тебе...
- А что в этом необычного, Курт? Я ведь объяснил, почему следы марсианской
цивилизации отсутствуют
в слое вулканических пород.
- Это я понял. - Курт принял из рук Багирова чашку с кофе и присел на
корточки. - Если говорить
откровенно, то ваш прилет на Марс казался мне, вплоть до вчерашнего вечера,
властной прихотью старика
Майлера. Надо же было ему отправить вас сюда за два дня до собственной смерти. -
Курт сделал несколько
обжигающих глотков и добавил: - Вот я теперь и думаю: он что, заранее был уверен
в таком невероятном успехе?
- Ну, положим, говорить об успехе еще рано, - возразил Багиров.
- Да бросьте, Иннокентий Осипович. Даже если жила состоит из расплавленных
фрагментов легированной
стали, один факт ее существования перевернет все устоявшиеся
представления об истории Марса. В
природе такие самородки не встречаются, ведь верно?
- Ну, в общем, вы правы. Понадобилось бы невероятное сочетание различных
факторов, таких как давление,
температура, условия остывания магматических масс, чтобы из них выделился
самородок, схожий по
своему строению и химическому составу с искусственно созданными сплавами. - Он
невольно покосился
вверх, куда только что смотрел Курт, и уточнил: - Штиммель, скажите мне, кто
прокладывал маршрут нашей
экспедиции? Может быть, действительно имелись предварительные данные разведки,
например, сканирование
в интересах геологических изысканий могло показать нечто необычное...
- Я не знаю, - пожал плечами Курт. - Информационный пакет с инструкциями
ждал вашего прилета.
Он был отправлен с Земли из головного офиса корпорации, на следующий день после
подписания контракта.
Это я смог проверить, не привлекая внимания к своим действиям со стороны высших
чинов службы внутренней
безопасности.
Багиров допил кофе, рассеянно поставил пустую кружку на работающий
энергоблок, к которому были
подключены компактные, но мощные прожектора, и сказал:
- Не будем терять время.
Курт кивнул:
- Я разбужу Роберто, пусть готовит обед. Что нам понадобится из
оборудования?
- Прежде всего сканер со съемным накопителем информации. Необходимо
"просветить" жилу на всю
глубину залегания, чтобы определить и зафиксировать ее размеры, форму и
структурный состав. Эти данные
обязательно должны быть записаны самым подробным образом. Затем мы отберем
образцы для химического
анализа в экспресс-лаборатории, и если среди фрагментов сплава не обнаружится
сохранивших свою изначальную
форму каких-либо изделий, пока ограничимся этим.
Десять минут спустя, воспользовавшись установленным накануне подъемником,
они переместили оборудование
на узкий карниз и заняли места в легкой, но прочной разборной клети,
подвешенной к системе блочных
креплений, над которой Курт работал весь предыдущий вечер.
Секундный подъем, легкий толчок, и клеть, чуть покачиваясь, остановилась,
царапнув по камню. Иннокентий
Осипович почувствовал, как дрожит от волнения его рука, когда он смог
прикоснуться кончиками пальцев
к слегка потемневшему металлу, смятому и плотно впрессованному в каменный
желоб.
Даже без посредства сканера, невооруженным глазом было видно, что металл
именно смят, будто невероятная
сила впечатала его в расселину. Помимо причудливых складок расплющенных
металлоконструкций,
жила содержала в своей структуре темные включения, которые вчера при
предварительном сканировании были
идентифицированы как кремний с вкраплениями благородных металлов.
Как ни велик был соблазн освободить один из таких фрагментов, Багиров,
соблюдая правила, прежде
взялся за сканер, медленно перемещая его вдоль жилы.
Эта предварительная, но очень важная операция отняла всего несколько
минут, и Иннокентий Осипович
еще раз подумал о том невероятном везении, что сопутствовало им, - длина
необычного вкрапления в скальный
монолит составляла всего лишь два с половиной метра. Глубина залегания
колебалась незначительно: от
тридцати сантиметров до полутора метров. Сложно было предугадать, какой
конструкционный смысл нес этот
фрагмент далекого прошлого, - сканер, анализаторы которого не только фиксировали
структуру жилы, но и
проводили радиоизотопный анализ возраста составляющего ее материала, однозначно
показывал, что металлу
не менее тридцати миллионов лет!..
Год назад Багиров не смел даже мечтать, что станет автором подобной
находки. Он испытывал в этот
момент такое сильное чувство потрясения, словно из-под движения его рук на свет
заново рождалась цивилизация
прошлого, факт существования которой теперь уже становился неоспоримой
истиной...
Курт, молча наблюдавший за действиями археолога, переживал несколько иные
эмоции.
Со вчерашнего вечера его не покидало чувство подсознательной тревоги.
Встречая Багирова в космическом
порту, а затем сопровождая к горному массиву, у подножия которого
остановился процесс терраформирования
марсианских земель, он выполнял рутинную работу, не задумываясь всерьез о
ее результатах и возможных
открытиях. Курт попросту не верил, что на Марсе можно обнаружить
материальные свидетельства, оставленные
древней цивилизацией, и потому относился к их экспедиции как к очередной
прихоти вышестоящего
начальства.
Теперь все изменилось так резко и внезапно, будто его вытолкнули из темной
комнаты на свет.
Беспокойство лишь усиливалось с каждой минутой, и перед этим ощущением
бледнело все, даже чувство
сопричастности к сенсационному открытию отодвигалось на второй или третий план.
Что-то не складывалось в дисциплинированном сознании Штиммеля. Была во
всем происходящем какаято
червоточина, неправильность...
- Все... - Багиров опустил сканер и тыльной стороной руки отер выступившие
на лбу капельки пота.
- Не думал, что простое сканирование может отнять столько сил... - Он отошел к
краю покачнувшейся клети
и вдруг попросил: - Дайте сигарету, Курт.
Прикурив, он бережно упаковал прибор, закрепив его к себе за спину, как
рюкзак.
- На что это похоже, Штиммель? - Багиров жадно затягивался сигаретой, не
ощущая ни горечи, ни головокружения,
- его взгляд был направлен на потемневший металл с хаотичными
вкраплениями мельчайших
прямоугольных пластин, частично сломанных при деформации, но местами уцелевших.
Курт вплотную приблизился к стене, подковырнул один из темно-серых
квадратиков, и тот с неожиданной
податливостью отделился от металла, упав ему в ладонь.
- Смахивает на микрочип, - полуутвердительно произнес он. - Технология
достаточно примитивная,
смотрите, тут сохранились позолоченные контакты разъема, но похоже, что это
действительно элемент вычислительного
либо запоминающего устройства.
- Удивительно, они уцелели там, где размазывало и рвало металл, -
задумчиво произнес Иннокентий
Осипович. - Информация на них, должно быть, все равно утеряна... - не очень
уверенно предположил он.
- Почему? - Курт посмотрел на серый прямоугольник, лежащий в его ладони. -
Возможно, стоит подать
на него соответственное напряжение...
- Не стоит, - резко и поспешно возразил Багиров, которого вдруг охватила
запоздалая нервная дрожь.
- Это уже не наша забота. Здесь нужны специалисты высокого класса, иначе можно
все погубить... - Он
вновь взглянул на жилу и добавил; - Давайте снимем все фрагменты, которые плохо
держатся в общей массе.
Каждый отделенный кусочек будем отдельно фотографировать, предварительно
фиксируя на камеру его изначальное
местоположение. Кстати, хотел спросить, у нас есть связь с колонией?
- Да, конечно. Нужно подняться наверх из расселины, и там я с без труда
свяжусь с ближайшим поселением.
- Очень хорошо. Сделайте это сразу, как только закончим отбор образцов.
Пусть сюда вышлют людей.
- Для чего? Тут и вдвоем не развернуться.
- Не знаю, Курт. Такое открытие... Во мне почему-то заговорил вовсе не
археолог.
- А кто? - не понял его высказывания Штиммель.
- Солдат. Нелогично, да?
К полудню, отделив от жилы три десятка похожих друг на друга кремниевых
фрагментов и взяв пробу
металла для анализа в экспресс-лаборатории, они спустились к основному лагерю.
Маскани давно приготовил обед и маялся от безделья в ожидании их
возвращения. На взгляд Багирова,
итальянец казался на редкость апатичным, все происходящие события волновали его
лишь в той степени, насколько
они влияли на его сиюминутное благополучие.
Разговор за едой, естественно, вращался вокруг сделанного открытия.
Впрочем, и тут Роберто лишь молча
слушал, как Штиммель и Багиров обмениваются впечатлениями и догадками
относительно происхождения
загадочной жилы.
- Вероятнее всего, мы нашли какой-то древний механизм, - произнес
Иннокентий Осипович, все время
напряженно размышлявший над данным вопросом. - Иначе трудно объяснить
происхождение этой жилы.
Возможно, перед нами образчик техники марсиан, на многие годы, а быть может,
тысячелетия переживший
своих создателей.
- Хотите сказать, что этот образчик сам пришел сюда?
- Пришел, приполз, прилетел, какая разница, Курт?
Главное - найти логичное объяснение отсутствию сплошного культурного слоя,
который должен залегать
в виде прослойки осадочных пород. Если это остатки подвижного механизма, то
многие вопросы отпадают
сами собой. Вы обратили внимание, что его детали не расплавлены, а смяты,
спрессованы при механической
деформации?
- Да, это очевидно, - кивнул Штиммель. - Металл сплющен, а в некоторых
местах просто размазан,
растянут...
- Вот именно. Представьте себе такую картину: цивилизация уже исчезла,
остались лишь руины городов
да механические последыши техногенного могущества в виде автономных
кибернетических устройств. На
Марсе в ту пору произошла глобальная катастрофа, возможно, планета столкнулась с
астероидом, об этом со
всей очевидностью говорят следы мощных тектонических процессов, полностью
видоизменивших рельеф. Нечто
подобное переживала Земля в эпоху, когда вымерли динозавры.
- Проще говоря, мы нашли остатки кибернетического механизма, который
оказался в жерновах геологического
процесса горообразования? - подытожил его мысль Штиммель.
- Именно. Причем его разрушение шло не один год. Пласты горных пород
двигались медленно, процесс
горообразования мог занять десятки тысяч лет. Механизм, остановившийся по
причине поломки или же исчерпавший
свой энергетический ресурс, постепенно раздавило поднимающимися складками
марсианской коры,
похоронив в недрах скальной породы.
- Скажите, а на Земле находили что-либо подобное?
- В смысле?
- Я имею в виду не механические остатки, а вообще следы древней жизни...
- Да, - кивнул Багиров. - Зачастую палеонтологи делали свои открытия на
высоте двух-трех тысяч
метров над уровнем моря, при сходных условиях. Вы должны понять - геологические
процессы идут постоянно,
на месте равнин или океанов образуются горы, потом они начинают разрушаться,
выветриваться, обнажая
участки древних осадочных пород, изобилующих окаменелостями. Нужно лишь усвоить,
что термин "геологическое
время" в корне отличается от нашего, субъективного восприятия
темпорального потока. Человеческая
жизнь в масштабах геологической эпохи сравнима с миллисекундами.
- Значит, все объяснимо... - Штиммель покосился на аккуратно упакованные в
прозрачный пакет
фрагменты кремниевых пластин. - А то я уж забеспокоился, не фальсификация ли
это? Меня насторожила
цепь очевидных совпадений, будто все было спланировано заранее - ваш прилет и
выбор маршрута, будто
кому-то было нужно, чтобы мы нашли эти остатки механизма.
- Нет, Курт... Все мои сомнения, если они и были, развеяны показаниями
анализаторов сканера. Этому
металлу десятки миллионов лет.
- А кремний? Вы проверяли его?
- Отдельно - нет. Но дело за этим не станет.
- Хорошо. - Курт отправил пустую пластиковую тарелку в пакет для мусора и
встал. - Я поднимусь
наверх, чтобы связаться с офисом корпорации, доложу о находке и затребую
дополнительные силы для охраны
этого места. Теперь, как я понимаю, мы задержимся тут надолго?
- Да, - согласился Багиров. - Мне, ко всему прочему, понадобятся
специалисты для горных работ и
соответственная техника. Расплющенный механизм нужно вырезать целиком, для этого
потребуются стационарные
лазеры.
- Я позабочусь.
- А зачем подниматься наверх, Курт? Разве нельзя выйти на связь со
спутниковой сетью отсюда?
- Недалеко территория новоазиатов, и у нас над головой их спутники, -
пояснил Штиммель. - Орбиты
корпоративных ретрансляторов расположены под углом к горизонту. Чтобы выйти
на них, мне нужно как
минимум выбраться из расселины.
- Понятно. В таком случае я не стану покидать эту площадку, попробую
обследовать перемычку, отделяющую
нас от обнаруженной полости.
Десять минут спустя Курт начал восхождение. Роберто, по указанию Багирова,
принялся очищать от
мелких камней часть выступа, чтобы позже развернуть на свободном пятачке
аппаратуру экспресс-лаборатории,
сам же Иннокентий Осипович, пристегнув страховку и взяв инструмент, начал
осторожно продвигаться по
сужающемуся карнизу. Полость, обнаруженная посредством сканирования,
располагалась в двадцати метрах от
лагеря, там, где выступ почти сливался с отвесной стеной. Толщина скальной
перемычки, по предварительным
данным, составляла около полуметра.
...Дождавшись, пока Багиров скроется за угловатым выступом скалы, Маскани
посмотрел на медленно
перемещающееся пятно света от плечевого фонаря Курта и отошел к противоположному
краю выступа, остановившись
почти у самого обрыва.
Он явно нервничал. Расстегнув теплую куртку, Роберто достал из нагрудного
кармана рубашки мобильный
коммуникатор и, затравленно оглядевшись по сторонам, коснулся сенсора
активации.
Как и говорил Штиммель, из глубины расселины можно было осуществить связь
лишь со спутниками
концерна "Новая Азия", но итальянцу в данный момент требовались именно они.
На том конце связи явно ждали вызова, потому что индикатор трепетно
взморгнул зеленым, стоило
пальцу Маскани коснуться сенсора.
- Это Роберто... - продолжая озираться по сторонам, шепотом произнес он.
Эхо в расселине могло
выдать его, возьми Маскани на полтона выше. - Все, как я говорил. Они нашли
древний кибернетический механизм.
Да. Да. Тут у меня пакет с микрочипами, которым тридцать миллионов лет.
Штиммель сейчас поднимается
наверх, чтобы сообщить о находке и вызвать дополнительные силы.
Поторопитесь. И не забудьте об
обещанном вознаграждении...
Очевидно, ответ его вполне удовлетворил. Воровато свернув коммуникатор, он
криво усмехнулся и вернулся
к палатке, чтобы постоянно находиться в кругу света от переносных
прожекторов. "Не хватало еще,
чтобы меня перепутали со Штиммелем или Багировым", - подумал он, не зная, чем
занять себя в минуты напряженного
ожидания развязки...
Иннокентий Осипович сосредоточенно и осторожно передвигался по сужающемуся
карнизу. Под ногами
разверзся чернильный мрак пропасти, свет фонаря, закрепленного на голове, ярко
освещал неровную поверхность
серой скалы, кое-где пронизанную замысловатыми трещинами.
"Должно быть, перемычка тоже потрескалась в момент образования разлома..."
- подумалось ему.
Преодолев еще метр, Багиров остановился. Выступ под ногами сузился до
тридцати сантиметров, и теперь
ему приходилось всем телом прижиматься к скале. "Дальше не пойду, попробую
закрепиться здесь", -
решил он, снимая с пояса приспособление, заряженное стальными штырями,
оканчивающимися кольцами для
страховочного троса.
Несколько сухих отчетливых щелчков, и он получил возможность надежно
застраховать себя от падения
в пропасть. Пропустив фал через четыре кольца, он зафиксировал свободный конец
страховки у себя на поясе и
попробовал осторожно отклонить тело, не отрывая ног от узкого карниза.
Трос, разматывающийся с барабанной катушки микролебедки, с усилием отдал
нужный отрезок, что
вполне удовлетворило Багирова. Теперь он мог спокойно заниматься делом, зная,
что любой неосторожный
рывок тут же заблокирует тормозную систему, которая работала на принципе, схожем
с устройством механизма
ремней безопасности.
Отклонившись на нужное расстояние, он отцепил от пояса геологический
молоток с ультразвуковым
бойком, установил вариатор излучения на минимальную мощность и отыскал взглядом
трещину, змеящуюся по
серой поверхности скалы. Осторожное прикосновение рабочей части инструмента к
шероховатой поверхности
привело к тому, что кисть руки ощутила вибрацию; вниз посыпалась мелкая каменная
крошка, которая, отскакивая
от выступа, с шелестом улетала в пропасть.
Спустя некоторое время глухую тишину расселины нарушил треск, и Иннокентий
Осипович увидел, как
от основной трещины побежало множество лучиков-ответвлений.
Индикатор сканера, встроенный в рукоять геологического молотка, показывал,
что перемычка разрушена
на всю глубину. Выключив ультразвук, чтобы не вызвать расширения потерявшей
прочность области и не
спровоцировать тем самым серьезный обвал, он начал осторожно простукивать
поверхность, пока часть каменной
перегородки не начала осыпаться, проваливаясь в расположенную за ней
полость.
Сердце екнуло, когда он увидел округлую дыру с неровными краями, диаметром
около полуметра. Шорох
падающих камней по ту строну преграды стих, Багиров руками расшатал
несколько крупных обломков,
расширив проход до семидесяти сантиметров, и, убедившись в прочности оставшихся
по краям выступов, медленно
наклонился с таким расчетом, чтобы фонарь осветил пространство за
взломанной перегородкой.
От увиденного его бросило в жар.
Сразу за перемычкой начинался смятый, деформированный коридор, который
некогда представлял собой
тоннель, собранный из отдельных секций овального сечения. Сейчас стены, пол,
потолок, претерпев серьезные
деформации, щерились обломками облицовочного материала, похожего на современный
пластик, под которым
ясно просматривались ребристые детали покореженного каркаса.
Волнение Багирова достигло наивысшей точки, он не мог удержаться - стоять
и смотреть в тоннель, как
советовал здравый смысл, казалось ему невыносимым испытанием, и Иннокентий
Осипович, ослабив страховку,
полез в образовавшуюся дыру.
Извиваясь, он преодолел пролом и оказался внутри деформированного тоннеля,
пол которого был засыпан
каменными обломками вперемешку с осколками облицовочного материала.
Конечно, продвигаясь по козырьку, он предполагал, что совершит еще одно
открытие, но реальность
превзошла все самые смелые ожидания, и сейчас, стоя на полу тоннеля, которому -
только подумать - более
тридцати миллионов лет, Багиров находился во власти глубокого эмоционального
шока.
Через минуту, справившись с охватившим его волнением, он сделал осторожный
шаг вперед, потом еще
один, еще, благо запас троса, намотанный на укрепленную на поясе лебедку,
позволял ему продвинуться на две
сотни метров в глубь древней конструкции...
Фонарь ярко освещал стены тоннеля, показывая, что проход свободен от
завалов и постепенно понижается,
одновременно поворачивая влево.
"Пройду метров двадцать и вернусь..." - подумал он
...Закладка в соц.сетях
