Жанр: Электронное издание
divov10
...о
код — обычно смартхаусы открывались именно комбинацией цифр. Чтобы хозяин мог
одну цифру в коде переврать. Смарт безропотно впускал непрошеных гостей, но тут
же включал «тревожные» камеры скрытого наблюдения и вызывал охрану
Нет, ну можно еще пообещать хозяину пулю в голову за неверный код
или вообще украсть у него ребенка. Можно в случае чего орать полисам — стойте,
у нас заложник… Ода, конечно. Щас!
Очень уж большая разница — максимум три года за взлом или верных
тридцать лет за преступление, сопряженное с насилием. Ни в одном смарте не
лежит столько денег, чтобы из-за них так подставляться.
Деньги в банках лежат.
Вот банки и грабили. Примерно то же, что взять смарт, только
наличные искать не надо — кассиры сами «капусту» в мешки упаковывают.
А Большой Али, например, банки не грабил. Боялся. Он по мелким
арабским и китайским магазинчикам специализировался. Чтобы бац — и готово.
Что интересно, посылая заказчика к русским, Али хотя и имел в виду
кинуть им подлянку, а по сути не врал. Русские могли замахнуться на смарт
Они же целую страну разворовали, хотя у них там были гулаг и
кэйджиби. Они и гулаг с кэйджиби по кусочкам растащили.
Они после той оказии с разбавленным топливом пригнали шефу полиции
целый бензовоз. К подъезду. Типа в подарок, загладить вину
Что интересно, не краденый. Скинулись, купили — и пригнали.
У шефа от изумления язва открылась, и он на неделю в больницу слег.
Русских «специалистов» звали Дима, Армен и Шварценеггер. Вид они
имели очень интеллигентный, смирный и какой-то бедноватый, что ли.
Особенно это бросалось в глаза по контрасту с бандой Али. Там все
были толстые, увешанные золотом и с громадными пистолетами.
— А вы на самом деле русские? — спросил заказчик, недоверчиво
оглядывая команду
— Мы москвичи, — сказал Дима.
— Это еще хуже, — объяснил Армен.
— Покажите им деньги, и они будут хоть китайцы, — бросил на прощание
Мэт и вышел в окно.
Щуплый маленький Шварценеггер ничего не сказал, но зато вытащил
из-за пазухи здоровенный вольтметр и с умным видом на него уставился.
— И вы, это… — поинтересовался заказчик, опасливо косясь на
электронную машинку. — Входите в закрытые помещения?
— Входим, — подтвердил Дима. — И даже выходим.
— Сгибаясь под тяжестью награбленного, — ввернул Армен.
Ну, тут он, положим, для солидности наврал. Собственно, красть их
команда даже не пробовала. А занималась она исключительно порчей, разрушением и
уничтожением всяческих замков, дверей, решеток и прочего, чем средней руки
американский капиталист защищает склады, подсобки и открыто стоящие контейнеры.
Расчищала путь к капиталистическому имуществу и быстро убегала.
Только вороватый Шварценеггер все пытался уволочь с места
преступления какую-нибудь ерунду — за что регулярно получал по рукам.
Старый фокус. Мы, господин прокурор, шли мимо. Из чисто хулиганских
побуждений отключили сигнализацию, замок сорвали и потопали себе дальше… А мы,
господин прокурор, тоже шли мимо. Видим: открыто. Зашли и взяли, что плохо
лежало. С самого краешку. Так, по мелочи. Чего оно валялось незапертое и
вводило честных граждан во искушение?..
Ясен пень, заказчику эти подробности знать было ни к чему.
Заказчик достал схему. Между прочим — что там Мэт про китайцев
ляпнул? — косоглазым он ее уже показывал.
К сегодняшнему дню он с этой схемой все городское дно облазил. По
идее, у него на хвосте должны были висеть и полисы, и феды, донельзя
заинтригованные.
Ну, русским об этом знать не стоило, наверное.
Заказчик так умучился ставить задачу, что теперь изъяснялся
предельно сухо и четко.
— Вот поселок, — сказал он. — Вот дом. Нужно войти и оставить явные
следы проникновения. И уйти, ни в коем случае не попавшись. Десять тысяч аванс.
По исполнении через неделю — еще тридцать.
— Пусть будет не тридцать, а сорок, и в течение суток, — предложил
Дима.
— Нет. Я хочу убедиться, что вы ушли чисто. Если вас не найдут за
неделю, значит, так и есть. А сумма окончательная и не подлежит обсуждению.
— Ладно, — вздохнул Дима. — Раз не согласны торговаться — давайте
тогда признавайтесь, на фига вам это все нужно.
— Допустим, я хочу напакостить хозяину дома. По личным мотивам. Так
нормально?
— Сойдет. Как версия. Что там можно взять?
— Честно говоря, почти ничего. Мебель, кое-какая аппаратура…
По-настоящему обживать дом начнут только через месяц. Вот почему я и предлагаю
вам такие большие деньги.
— Мы и подождать можем, — заметил Дима. — Нам-то не к спеху. Зато
потом мы с удовольствием освободим хозяина от любимого барахла. Да и в сейфе
его покопаемся не без приятности. Как вы сказали — напакостить? Ну, вот.
Пакостить, так по-крупному.
Заказчик пренебрежительно хмыкнул.
— Барахло… Плевать он хотел на барахло. Поймите, тут принципиально
важен сам момент проникновения в дом. Увидев, что к нему залезли, хозяин не
сможет там жить. Он купил смарт, потому что уверен — это будет только его
жилище. Ну, а я… Самое больное место, понимаете?
— Злой вы человек, — пожурил заказчика Армен.
— И от кого я это слышу?
— Ваша правда, сэр. Извините. Хотите, я там что-нибудь гнусное на
стене нарисую? Или, допустим, в супружеское ложе накакаю?
— Нет-нет! — Заказчик даже руками замахал. — Только, пожалуйста,
ничего такого. Без вандализма. Мне будет непрятно.
— А то поджечь можем, — деловито предложил Дима. — Чуток еще деньжат
накиньте за пиротехнические работы, и мы…
— Не надо! — приказным тоном потребовал заказчик. — И давайте сразу
договоримся — за нанесение ущерба зданию и обстановке вы будете оштрафованы.
— Ох, хитрец! — подал голос Шварценеггер. — Уважаю!
— Что такое? — нахмурился заказчик.
— Нет, ребята, вы разве не поняли? — обратился Шварценеггер к
коллегам. — Я-то сразу догадался. Он хочет… Ой, ладно, после объясню.
— Хорошо, а пока не встревай, — распорядился Дима. — Значит, войти,
оставить следы и выйти… Что вы знаете об охранной системе этого смарта?
— Все, — сказал заказчик.
В защите смарта изъянов и слабых мест не нашлось. Единственное, за
что в принципе можно было ухватить смарт, так это за один-единственный внешний
фактор. Человеческий. Если как-то нейтрализовать охрану или хотя бы задержать
ее… А вот об умный домик сам по себе — только зубы ломать. Едва хозяин выходил
за дверь, смарт «вставал на охрану». Он не просто давал сигнал тревоги в момент
взлома. Он еще и просматривал земельный участок, на котором жил. И из-под земли
его ощупывал заглубленными датчиками. Любой движущийся объект весом больше
тридцати килограммов мгновенно привлекал внимание дома. Смарт настораживался,
пытался идентифицировать объект, принимался отслеживать его перемещения и все
записывал. Если по территории бродил не соседский мальчишка (соседей дом знал в
лицо), то картинка тут же уходила на пост охраны.
Внутри дом был нашпигован датчиками объема, инфракрасными сканерами
и «тревожными камерами», включающимися при несанкционированном проникновении.
Если с хозяевами приходил кто-то чужой, дом на всякий случай запечатлевал и
его. И подглядывал за гостем, когда тот оставался в комнате один.
«Типичный параноик», — сказал Армен.
«Нет, просто вышколенный слуга», — парировал заказчик.
«Это ж с ума сойти можно — жить в доме, который постоянно за тобой
следит!»
«Как раз за хозяевами смарт не следит. Но если им захочется, они
смогут выставить и такую опцию. Многие, например, просят смарт приглядывать за
детьми».
Смарт безвылазно сидел в Интернете — казалось бы, загоняй ему в
мозги вирус и бери управление на себя, — но и с этой стороны к дому оказалось
не подступиться. Защитой управлял отдельный компьютер, вообще не подключенный к
сети. Эйфория первых лет внедрения смартов, когда хозяева открывали двери
звонками с мобил или электронными письмами, давно прошла.
Самым обидным было то, что все эти охранные премудрости элементарным
образом отключались командой с внешнего ремонтного порта. Но ремонтник
подсоединялся к нему только в присутствии хозяина и охранника либо с санкции
прокурора, и тогда уже под контролем полиции. А пожарные, если что, просто
ломали дверь, и…
«Запалить бы его слегка, — мечтательно произнес Армен. — И самим
приехать тушить. На настоящей пожарной машине… Красивый ход, ага?»
«Вы еще предложите наводнение устроить, — сказал заказчик. — Или
землетрясение».
Конечно, смарту можно было попросту отрубить электричество. При
падении напряжения дом переходил на аварийный режим с питанием от аккумуляторов
и посылал тревожный сигнал в электрокомпанию. Полчаса он ждал — обычно за это
время мелкие неисправности устранялись — и, если тока по-прежнему не было,
уведомлял о происшествии хозяина и охрану. После чего запускал
дизель-генератор. В случае отказа генератора смарт начинал паниковать и
требовать помощи. Успокоить его могло только появление хозяина или охраны. Еще
через полчаса аккумуляторы садились, и если дом по-прежнему оставался
беззащитным, тогда он на последнем дыхании звонил 911.
«Сколько он может продержаться на дизеле?» — спросил Дима.
«Сколько… Да пока горючее не кончится! Генератор у каждого дома
свой, хозяин сам выбирает. Обычно стараются подгадать так, чтобы одной заправки
хватало часов на двенадцать. А уж есть ли у хозяина запасная канистра в
гараже…»
«В общем, рубить ему кабель бессмысленно, — заключил Армен. — Ладно,
и как же вы нам предлагаете грабить эту хрень?»
«Мне вас порекомендовали как специалистов по проникновению в дома, —
сказал заказчик. — Ну, и… э-э… проникайте. Времени неделя, с послезавтрашнего
дня. Хозяева уезжают в Европу».
«Вот это хорошо, — сказал Дима. — Отсутствие хозяев — серьезный
аргумент «за». В общем, записывайте телефончик, мы до завтра поразмыслим, и
где-нибудь к обеду вы нам позвоните».
«Вы уж придумайте что-нибудь, а?» — почти взмолился заказчик.
Дима обещающе кивнул.
Когда заказчик ушел, Дима спустился в забегаловку и подошел к Мэту,
уплетающему за обе щеки okroshka под ледяную водочку.
— Приятного аппетита, дядя Матвей, — сказал Дима. — Ну и странного
же америкоса ты нам сосватал! Надеюсь, догадался посадить ему на хвост своего
человечка?
— Чтобы я — и не догадался? — улыбнулся Мэт.
Шварценеггер уверял, что заказчик хочет по дешевке купить вскрытый
смарт. Действительно, пострадавшие от несанкционированного проникновения дома
на какое-то время резко падали в цене. При условии, что информация о взломе
системы безопасности просачивалась наружу.
«Вот увидите, он еще попросит нас фоток там нащелкать!» — уверял
Шварц.
«Не вопрос, нащелкаем», — кивнул Армен.
Дима попросил не отвлекаться и поставил задачу. Шварценеггера он
послал «на этюды», то есть покататься вокруг поселка и «на натуре» оценить
качество несения службы охраной. Армену было приказано готовить снаряжение. Сам
Дима отправился в районный технадзор за серьезной — а не детской, как у
заказчика, — схемой поселка.
Русские могли войти в смарт легко и непринужденно.
Более того, они могли весь его облазить — ну, первый-то этаж точно —
и действительно наделать фотографий. Даже стырить какую-нибудь глупость вроде
диванной подушки. Или дохлую крысу подбросить в морозильник.
А ничего серьезнее от них и не просили, верно?
Потому-то русские и могли войти в смарт.
Про ценные вещи Дима спрашивал клиента лишь для отвода глаз. Случись
заказ на настоящую домовую кражу, Дима не пошел бы в смарт ни за что. А вот
заползти — именно на четвереньках заползти в дом — команда Димы могла только
так. В любой момент, лишь бы хозяин был в отлучке. Но что можно украсть в
пределах двух футов от пола? Тапочки и мусорное ведро?
Пылесосы и полотеры. Их в каждом смарте была прорва, и минимум раз в
сутки они принимались по дому мельтешить. Уборка продолжалась не меньше часа, и
на этот период смарт «поднимал глаза» на два фута. В смысле — датчики объема
вообще отключал, а пересечение инфракрасных лучей на уровне двух футов и ниже
игнорировал.
Оставалось только найти позицию неподалеку от поселка, на которой
можно скрытно залечь, прицелиться лазером в окно дома и начать считывать с него
звук. Как только внутри зажужжит — давай, засекай минуты с секундами. Вот оно,
твое время.
А как незаметно добраться до здания, стоящего почти что в центре
охраняемой зоны, и войти в него — ну, это только настоящий, стопроцентный
американец не догадался бы. И то, наверное, прирожденный и убежденный
горожанин, жертва небоскребной архитектуры. Вуди, мать его, Аллен. Хотя, дай
ему месяц-два на размышление…
— Ты чего такой смурной, дядя Матвей? — удивился Дима.
— Да понимаешь… Не знаю. Сомневаюсь я. Живет ваш клиент в том же
самом поселке. Только с краю, где участки дешевле. Кстати, там вообще
заселенных домов от силы процентов двадцать, а из остальных большинство еще
даже не продано. Тот дом, что он вам наметил, тоже не из самых дорогих. Такой
же, как у него. Странно все это, не находишь?
— Наоборот. Подтверждает ту версию, что он нам задвинул. Личная
месть, удар в больное место. Потому и нервничал. И не темнила он никакой, а
просто лох. Так хотел добиться своего, что решил сыграть в открытую, правду
сказал. Думал, мы не проверим.
— Мы еще ничего не проверили, Дима. Я пока не выяснил ни имени, ни
места работы этого типа. Знаю только, что у него машина неправильная. Для жизни
в таком месте не подобающая. «Кадиллак Севиль». А должен быть «мерин» или
«биммер».
— Да и фиг с ним, — отмахнулся Дима. — Пусть аванс заплатит, и мы
сразу полезли. Делов-то. Полдня максимум. Зато слава какая! Представляешь, что
люди скажут — мол, русские втроем в смарт залезли, целый час по нему гуляли и
обратно вышли! Ты нам только маленького Абрамчика сдай в аренду с его вэном —
на шухер поставить. Я больше всего боюсь, что какая-нибудь гнида колесом на люк
наедет. Время нам вылезать, а на крышке стоит громадный трак, и водила баиньки
ушел. То-то будет весело! Нет, я уж лучше своей машиной прикроюсь.
— Умное решение. Но оно будет стоить тебе двуш-ник, — сказал Мэт.
— Почему не штучку? — удивился Дима.
— Поговорку забыл — изи кам, изи гоу? Не мелочись. И будет тебе
счастье.
— Это уж точно — изи кам. Представляешь, чего творят, негодяи, —
теплотрассу с кабельной шахтой и канализацией совместили! Экономят они так! И
красоту наводят, чтобы над поселком провода не висели! Нет, нам-то лучше, мы
даже аккумуляторы с собой не возьмем, прямо на месте от кабелей и запитаемся,
но вообще… До поселка нормальная воздушка, потом трансформаторная, и кабель
уходит вниз. Ты бы дома так сделал? Чтобы по общему подземному коридору — вода,
тепло, дерьмо и электричество?
— Один-то аккумулятор возьми хотя бы, — сказал Мэт. — Ты же умный.
— Тогда скидку мне, — потребовал Дима. — Квор-тер персентс. За
интеллект.
— Двушник, — помотал головой Мэт. — Именно за него, родимый, за
интеллект. Не жидись, умный юноша. Голова! Ленин!
— Ленина спалили, и не раз, — сказал Дима. — А нас пока ни разу. И
вообще, дурак он был, твой Ленин. Это ведь из-за него мы здесь фигней страдаем.
Такие люди, цвет нации, тьфу, блин, — эмигранты! И во-рье к тому же. А все
Ленин.
— Ну и вали в свой Израиль, — бросил Мэт. — А мне и тут хорошо.
Они бы еще долго препирались из-за ерундовой, в общем-то, суммы, но
тут приехал Шварценеггер.
— Здорово, отцы, — сказал он. — Значит, так. Уборка раз в сутки. С
десяти до одиннадцати эй эм. Стандарт, короче. Не звонил клиент-то?
Будто по просьбам трудящихся, в кармане у Димы тренькнул мобильный.
Дима было трубку вытащил, но тут Мэт стремительным движением перехватил его
руку и не выговорил даже, а прошипел:
— Двушник!
И действительно, заказчик попросил наделать фотографий. А еще он
очень хотел узнать, как именно воры полезут в смарт. Ну просто ужас как хотел.
Извертелся весь, бедненький.
Но только розовая птица обломинго махнула крылом ему в ответ.
«Мы будем действовать в рамках закона лома для разомкнутой цепи», —
сказал Дима. И многозначительно надул щеки.
«Закон Лома? — удивился заказчик. — Кто это — Лом?»
«Это такой русский», — объяснил Армен.
Заказчик с тяжелым вздохом передал ворам пакет с деньгами и укатил
на своем черном «Севиле».
«А правда — что такое закон лома?» — спросил Ар-мен.
«Для разомкнутой цепи? Да проще некуда. Вот, есть некая цепь.
Берется лом. Если знать, по какому звену ломом въехать, цепь развалится на две
половинки, открывая проход».
«Всего-то… — протянул Армен разочарованно. — Тоже мне закон».
«Зато работает», — сказал Дима.
Рано утром небольшой фургончик остановился на малолюдной улочке в
паре сотен шагов от поселкового забора. Шварценеггер поднял секцию пола, глянул
вниз и сказал:
— Абрамчик, вперед на полметра. Стоп!
Внизу был канализационный люк.
Порядок следования определили следующий. Шварценеггер, как самый
легкий, юркий и узкоплечий, полз в авагарде. К тому же он ловчее всех в команде
управлялся с режущим, пилящим и сверляще-долбящим оборудованием. Местный гений
разрушения. Когда в автомастерской Мэта что-то не хотело отламываться,
вывинчиваться или отрываться, посылали за Шварцем. Под его руками будто само
отваливалось.
Могучий Армен пер на себе основную часть инструмента и в случае чего
проталкивал Шварценеггера вперед или служил ему точкой опоры.
Дима, как положено командиру, замыкал колонну. Он тащил резервные
батареи и, что немаловажно, закрывал собой путь к отступлению.
Ползти по теплотрассе оказалось скучно, пыльно, утомительно и долго.
В какой-то момент они едва не заблудились. Потом нагруженный тяжелым
снаряжением Армен изобразил нечто вроде приступа астмы, чем здорово приятелей
напугал. Потом Дима решил, что они могут опоздать, и принялся всячески
подгонять команду, из-за чего темп движения только замедлился. Но все-таки они
выбрались куда надо и почти вовремя.
— Вот оно. — Шварценеггер похлопал ладонью по небрежно сложенной
кирпичной стенке. — Ну и халтура! Прямо скажем, не наш человек клал. Не Иван
Денисович какой-нибудь. Армен, заряжай.
Армен перевернулся на спину и принялся «заряжать», то есть
запитывать дрель от идущего по потолку кабеля. Пыхтя и отдуваясь, он ввинтил в
толстенную черную кишку хитрый инструмент, эдакую помесь буравчика со штекером
типа «папа», и, когда на устройстве загорелся огонек, набросил на выводы
«крокодилы». Посыпались искры.
— Есть контакт, — удовлетворенно сообщил Армен и мучительно
закашлялся.
Шварценеггер поставил дрель в режим перфоратора, надвинул на глаза
очки, посоветовал беречь перепонки, уткнулся сверлом промеж кирпичей и начал
долбить.
Это было ужасно.
Дима лежал на трубах, чихая и затыкая уши, и для успокоения нервов
думал о том, что смарту этот ужас по фигу — его электронные мозги никак не
отреагируют на сотрясение фундамента, потому что живые мозги американского
программиста не могли предусмотреть такую бредовую возможность.
Шварценеггер продолбился ударно, за двадцать минут.
— Армен, разряжай, — сказал он. — Ну, успели. Лежим, курим. Или
сразу лезем? Невысоко вышли, над самым полом. Я даже чего-то вижу там.
Мусоросжига-тель, что ли. Эй, ребята! Вы меня слышите?!
Ребята не слышали. И поскольку заложенные уши разложило далеко не
сразу, пришлось немного еще поваляться на трубах. Время позволяло.
Если не считать упомянутого мусоросжигателя и кучи дробленого
кирпича, подвал оказался пуст. Более того, он не был никак прикрыт охранной
системой — это Дима определил мгновенно. Здесь можно было ходить в полный рост,
и команда с наслаждением расправила плечи.
Внутрь дома вела мощная гладкая дверь без малейших признаков замка.
Вот почему тут не было сигнализации.
— Дурацкая идея, — сказал Шварценеггер. — Пошел на помойку и
захлопнулся на фиг. И конец. Съел весь мусор, потом умер.
— Ерунда, — отмахнулся Дима. — Там с другой стороны фиксатор и
доводчик с мотором. Смарт тебе дверку откроет и уж позаботится о том, чтобы ты
мог вернуться.
— Петли высверлим? — деловито спросил Шварценеггер.
— Дурак! Упадет же. Вырезай снизу лаз.
— О’кей, — согласился Шварценеггер, посмотрел на часы и достал из
сумки фрезу. — Армен, заряжай. Успеем.
Ровно в десять эй эм, то бишь по-русски утра, дом ожил. Сначала он
тихо зашелестел — это откинулись панели в стенах, — потом зажужжал. Это поехали
на работу пылесосы. Дима просунул в узкий лаз зеркальце на длинной ручке.
— Нормально, — сказал он. — Путь открыт. Теперь последний
инструктаж. На пути бытовой техники лишний раз не вставать, задницы не
отклячивать. Лучше всего не на четвереньках двигаться, а вообще по-пластунски.
Так надежнее. Ну, коллеги, за мной!
В доме не жили. Да, как и обещал заказчик, внутри оказалась
кое-какая мебель и довольно много хорошей престижной аппаратуры. Даже очень
престижной. Шварценеггер минут пять, кряхтя, нарезал круги вокруг стойки
домашнего кинотеатра, прикидывая, как бы чего-нибудь из нее выковырять.
Кончилось тем, что он смотал целую бухту, метров в десять, жутко дорогого
аудиокабеля с золотой нитью и так дальше ползал — с этой бухтой через плечо.
— Меломан хренов, — вздохнул Армен. — Крохобор несчастный.
— У меня пылесос отвертку скоммуниздил! — прошипел сквозь зубы
Шварценеггер. — Только я ее отложил на минутку, тут эта сволочь мимо проезжает.
Звякнуло что-то, я хвать — а кранты отвертке! У-у, зараза! Нет на тебя
кувалдометра!
— А на отвертке — твои пальчики, между прочим, — заметил Дима
издали. Он непрерывно щелкал камерой, выискивая такие ракурсы, чтобы не очень
бросалось в глаза, с какой подозрительно низкой точки снимают. Получалось у
него плохо, Дима злился: — Пальчики. Твои. А?
— Да их давным-давно затерло! — Шварценеггер махнул в сторону Димы
перчаткой.
Они еще и в масках были. Диму знали как перестраховщика, почему и
слушались безоговорочно. Дима и вправду был не Ленин — не спалился еще ни разу
На родине он вообще не вором работал, а каким-то секретным инженером
по оборонной части.
— Будем надеяться, что затерло, — вздохнул Дима. — Армен, на кухню
сползай. А ты, Шварц, пошел в спальню. Чует мое сердце, господа, что творится
здесь какая-то лажа. Но убей меня Бог, если я понимаю, в чем она заключается.
Нет, в доме не жили.
Армену не удалось заглянуть в холодильник, но зато он обнюхал
мусорное ведро. А Шварц не обнаружил в спальне «ни грамма», как он выразился,
постельного белья. Да и зала, мягко говоря, обжитой не выглядела… Да и прихожая
тоже.
Здесь решительным образом не ступала нога человека.
Это тоже Шварценеггер такими словами обозначил ситуацию.
— Да и хрен с ним, — сказал Дима на двадцать пятой минуте. — Пошли,
что ли, домой. А то я каждый раз как переползаю инфракрасный луч, у меня нервы
в струнку вытягиваются. Следы проникновения есть? Значит, работа сделана.
— Я в спальне из комода ящики вытащил, — доложил Шварценеггер.
— А я на кухне нагадил слегка, — сообщил Армен.
— Надеюсь, не буквально?
— Вообще-то, если честно, я там пописал. Извини, Дим, приспичило. Но
за мной уже убрали. А нагадил я в том смысле, что дверцу, за которой полотер
кухонный живет, сломал немножко. Там сигнал пойдет, будто она не закрыта. Дом
вызовет механика, тот явится — что такое, внешне все в порядке…
— Не явится твой механик. Хозяева в отъезде, ему без мента внутрь не
попасть, — расстроил Армена Шварценеггер.
— А вот это мы посмотрим, — сказал Дима. — Это ты, Армен, хорошо
придумал. Шварц! Звони Абрамчи-ку, пусть хватает бинокль и пешком бежит на
точку, откуда ты дом слушал. Это ведь недалеко. И пускай докладывает, не
подъехал ли кто и не вошел ли в домик. Ты пока ему задачу поставишь, я еще пару
снимков щелкну — и полезли. Хорошенького понемножку. Да, вот еще что. Кабель
ворованный брось. А ну, брось, кому сказано!
Как ни странно, ползти обратно было еще труднее и противнее. Вроде
бы на том конце тоннеля команду ждала свобода — яркое солнце и довольно свежий
воздух. Но они устали. Гораздо сильнее, чем предполагали устать. Поэтому из
люка в вэн забрались не довольные собой победители, а измочаленные и заметно
постаревшие за это утро трудяги.
— Ты, конечно, Димка, умный, — заявил Армен, выливая себе на голову
ноль шесть литра минералки, — но как же я затрахался!
— За червончик, — напомнил Дима.
— А может, я дешевле и не даю, — предположил Армен.
Зазвонил телефон Шварца. Дима попросил взглядом, и Шварц протянул
ему трубку
— А-а, выбрались! — обрадовался Абрамчик. — А то связи не было.
Значит, слушай, Дим, у меня новости.
Полчаса назад к дому подъехал вэн. Если я правильно читаю — извини,
далековато, — это какая-то ремонтная служба. Из вэна, значит, вылез дядя с
ноутбуком. Присоединил бук к двери, та открылась. Дядя вошел и до сих пор не
вышел. Какие будут указания?
...Закладка в соц.сетях
