Жанр: Электронное издание
DARKMAN
... сложных. Чтобы воспринимать, чувствовать
иные вселенные, нужны другие органы чувств, и не один-два, а десятки!
Есть они у человека? Запрограммированы ли эволюцией?
- Ну этого и вы знать не можете, - пробурчал Аристарх.
- Ошибаетесь, знаю. Считайте, что я достиг сатори - состояния
высшего просветления Будды, хотя и сохранил при этом бренную оболочку.
А еще я стал вечным садху [Садxу - странник (инд.).] и вернулся
сегодня на Землю в последний раз, чтобы поговорить с вами и
предупредить.
- То есть как это вы вернулись сегодня? - поднял голову Мальгин,
переглядываясь с Ромашиным. - Мне звонила ваша жена, что вы вернулись
по крайней мере...
Лондон поднял ладонь, грустная усмешка скользнула по его губам.
- Я здесь, там - двойник, фантом, хотя и вполне материальный,
осязаемый, мое альтер эго, хороший мужик и все такое прочее.
Реализация одного из уровней структуры личности. Вон Клим знает, что
это такое, ему еще предстоит испытать на себе счастье обладания иными
возможностями. Для меня же главное, что Кэт и Анилина... счастливы.
Мальгин заглянул в колодец глаз бывшего начальника отдела
безопасности и на дне колодца увидел темное озеро тоски. Глубокое и
неизбывное. Миг - и оно исчезло, снова Лондон сидел перед ними
собранный, снисходительно-добрый, сильный, дружески настроенный и в то
же время чужой и далекий. Он жил не только здесь и сейчас, но и где-то
еще, в других временах. Он знал также, что невозможно описать
собеседнику то, чего он никогда не видел. Майкл знал такое, что
невозможно было и представить...
- Вы правы, - кивнул он, отвечая на мысли всех четверых, одинаково
ошеломленных, несмотря на разные возраст, опыт и самообладание. -
Человеком назвать меня трудно, садху - в самый раз. Кто вступил на эту
дорогу - уже не возвращается.
- Шаламов... тоже? - Мальгин задержал дыхание.
Лондон долго не отвечал, уйдя в недоступные никому области своих
воспоминаний, и по лицу его плыли всполохи сияния - отражение
мыслительных процессов и непонятных эмоций. Наконец он очнулся.
- Мастер, я знаю почти все о вашей жизни прошлой и многое - о
будущей. Как и любой маатанин, я тоже обладаю футур-памятью и способен
предвидеть события и судьбы, особенно судьбы тех людей, которые мне
симпатичны. Ваша судьба драматична, ибо вы не только третий в истории
земной цивилизации экзосенс, после Шаламова и меня, но и первый маг!
Вернее, будущий маг! Или колдун, чародей, волшебник, кудесник -
выбирайте любой термин. Но до этого вам предстоит пройти пустыни
одиночества, тоски, горя и боли, адовы горнила жестоких схваток с
обстоятельствами, внешними врагами и с самим собой, узнать, что такое
horror infiniti и тысячи других ужасов. Попытайтесь выдержать эти
испытания, и тогда вы поймете, какой смысл вкладывали философы в
изречение: цель жизни есть жизнь. Тезис не бесспорный, смерть не менее
мудра, чем жизнь, да и по убеждениям "черных людей" бесконечный смысл
лежит вне постижения его конечным существом, но лучше не проверять
этот тезис на себе. Конечно, мои советы - это не рецепт счастья, но
помочь мне больше нечем. Я помогал сколько мог. - Лондон прищурился. -
Хотя в мои предупреждения, наверное, верили не все, не так ли?
- Как вы это делали? - пробурчал Железовский. - Я нашел принципы
обработки ключевого файла иерархии компьютерных структур, интеграции
многоуровневого вывода, но не понял процесса выдачи сигнала в точно
определенный момент времени. Что у вас выполняет роль интерфейса?
- Еще поймете, это не сложно. У меня есть несколько минут, можете
задать по вопросу, кого что интересует.
- Вы не ответили на вопрос о Шаламове, - напомнил Мальгин,
равнодушно воспринявший тираду Лондона в свой адрес. Собственная
судьба его мало интересовала, во всяком случае в данный момент.
- Шаламов непредсказуем, - нехотя ответил Лондон. - Я встречался с
ним там... - Неопределенный кивок головой в сторону. - И он
действительно опасен. Не ищите его. Может быть, он уже не вернется на
Землю, а опасен он прежде всего тем, что не анализирует последствий
своих поступков, как, например, не рассчитал последствий появления на
Земле этих вещей. - Майкл показал на разложенные на столе подарки. - Я
заберу их с собой.
- Так он... маг?
Мальгину внезапно показалось, что Лондон превратился в
гиганта-циклопа, в единственном глазу которого сверкнуло
пренебрежительное угрюмое предупреждение. Впрочем, этот пси-импульс
почувствовали все.
- Он маг, - медленно проговорил гость. - Но он маг на грани
безумия. Понимаете, с кем вы хотите поиграть?
- Мы не хотим играть, - возразил Мальгин, сохранивший
философски-минорное настроение. - Мы хотим его вылечить. Я в долгу
перед ним.
- И я, - кивнул Ромашин.
- Кроме того, существует много причин, по которым он обязан
появиться на Земле и расставить точки над "i".
Лондон с неопределенной и не очень понятной жалостью оглядел
спокойное лицо Мальгина, однако возражать не стал.
- Еще вопросы? Мне пора.
- Орилоунское метро сохранилось? - быстро спросил Ромашин.
- Сеть орилоунского метро - периферийная ветвь в Галактике, на
самом деле главные "струны" соединяют не только домены нашей
Метавселенной, но и многие топологически связанные вселенные. Масштаб
этого вида связи колоссален.
- И создан он Вершителями?
- Вершители - собирательное название многих сотен разумных рас из
иных вселенных, "черные люди" просто не смогли уберечь этот факт в
памяти, хотя и были разумными информационно-энергетическими
"консервами".
- Они все ушли в Горловину "серой дыры"?
- Нет, многие не успели, в основном те, кто не смог найти
Горловину. Без проникателей это практически невозможно.
- Значит, маатане и орилоуны спешили в "серую дыру" не зря, и в
нашей Галактике больше не осталось "серых дыр" со встроенными
механизмами перехода?
- Совершенно точно.
- А "сфера Сабатини"? Знаете, о чем речь?
Лондон покосился на Ромашина, на щеках которого разгорелся
румянец, хотя с виду эксперт был хладнокровен.
- "Сфера Сабатини", или эйнсоф, как вы называете, на самом деле
узел пересечения физик, причем многих, вы даже не представляете, как
опасно его соседство с Солнцем.
- И виноват в этом я, - тихо сказал Ромашин. - Власта права. Хотя
я считал, что интерес мой оправдан.
Лондон ничего не сказал в ответ.
- Черт возьми! - взорвался вдруг Железовский, заставив всех
вздрогнуть. - Вы наговорили столько интересного, что хочется жить! А
также очень хочется знать, что это за объекты и откуда их приволок
Шаламов, почему погибли цивилизации, память о которых хранит ваша
"Красная книга" и...
Лондон остановил математика знакомым жестом: ладонь вперед.
- Я завидую вам, Аристарх, вы здесь единственный из всех
по-настоящему счастливый человек. Хорошо, я отвечу на ваши последние
вопросы, но они действительно последние. Объекты эти - из... э-э...
скажем, из "Музея культур", не предназначенного для человечества, ибо
земная цивилизация - единственная из технологических - еще не погибшая
цивилизация, остальные, вернее память о них, - здесь. - Майкл легонько
коснулся пальцем обложки "книги". - Другие предметы - суть целые миры,
связанные нашей трехмерной физикой и видимые разными людьми по-разному
в силу развитости воображения, культуры и психологической закалки.
Лондон перевернул исчезающий "голыш", и тот пропал, будто его и не
было.
- Это не камень, каким он вам представляется, а устойчивый
ансамбль хрононов - квантов времени, вектор которого направлен не в
будущее и не в прошлое, а "в сторону" от потока времени нашего мира.
Взаимодействует он только с гравитацией.
- Здорово! - прохрипел Железовский. Глаза его горели. Он
действительно счастлив, мимолетно подумал Мальгин, хотя и сам был
потрясен и заинтригован.
- "Плачущая свеча", или "бокал", - продолжал Лондон, - на самом
деле эмоциональный резонатор, только эмоции, на которые он реагирует,
никогда не смогут затронуть человека, потому что ему таких не испытать
никогда. "Плач" - лишь слабое эхо какой-то чувственной струнки.
"Морозный узор", используемый вами в качестве стакана объемом в двести
кубических сантиметров, - это звездная система, эквивалентная по
размерам и массе галактике туманность Андромеды, разве что в настоящий
момент ее размерности скомпактифицированы.
- Дьявольщина! - Железовский уже с трудом удерживался от
жестикуляции.
- "Кинжал", он же "наконечник копья", - в действительности древний
звездолет из шестимерной вселенной, где отсутствует одно, но
существенное измерение - время, просто в нашей Вселенной он принял
такой облик. Ну а ваша "магическая сфера", как вы уже догадались, -
свернутый компактный переход к одному из уцелевших орилоунов. То есть
это еще не вход в систему метро, а как бы эскалатор к нему.
Подчеркиваю: все эти объекты весьма опасны, их поведение
непредсказуемо, а реализация их возможностей может доставить массу
неприятностей типа "сферы Сабатини". Я удовлетворил ваше любопытство,
джентльмены? Тогда прощайте.
Лондон встал, собрал в карман, казавшийся безразмерным, все
находки Шаламова, и шагнул к холодно мерцавшей трубе входа в "струну"
орилоунского метро.
- Минуту, - раздался в наступившей тишине голос Мальгина. - Майкл,
оставьте нам эту "дверь"... э-э... эскалатор.
Лондон отрицательно качнул головой. Мальгин напрягся, странным
образом поголубел, волосы его затрещали золотистыми искорками, и в тот
же момент туманный столб над столом превратился в знакомую сферу со
звездами внутри.
Лондон снова покачал головой.
- Едва ли вам удастся...
"Сфера" струйкой дыма перетекла в ладонь Мальгина. Тот улыбнулся,
глядя на Майкла снизу вверх, поиграл "сферой", то превращая ее в
полосу дыма, то в кольцо, то в черную дыру.
- Оставьте ее нам, Майкл, под мою ответственность. Я смогу
управлять ею без вреда для кого бы то ни было. Ведь вы давно знали,
что так и будет.
Снова в глазах Лондона проглянула тоска.
- Хорошо, - сухо сказал он. - В конце концов ваша судьба - это
только ваша судьба. Но будьте осторожны: этот "эскалатор" принес
Шаламов, и в любой момент он может выйти из него.
Струйка дыма превратилась в белесый столб. Лондон вошел в него и
исчез, столб тут же сжался в "сферу", откатившуюся к стене. Джума Хан,
сидевший к ней ближе всех, попытался взять ее, но у него ничего не
вышло ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза.
- Маленько, кругленько, а за хвост не поднять, - задумчиво
пробормотал Ромашин, глядя на "сферу". Перевел взгляд на побледневшего
Мальгина. - Вам плохо, Клим? Может быть, действительно не стоит
рисковать?
- А что мы теряем? - пробурчал Железовский, приобретая свой
обычный вид. - Надо лишь подготовиться к путешествию - и вперед!
Сдается мне, это был не сам Лондон, а еще один его двойник.
- Очень может быть, - сказал Мальгин, прислушиваясь к недовольному
ворчанию "черного человека" в голове. - Но он не прав: наша судьба -
не только наша судьба...
- А когда это ты успел научиться управлять этой штукой,
эскалатором?
- Управлять им действительно очень просто, хотя и надо знать...
пароль.
- Мысленное управление? Что за пароль?
- Я сам только что догадался. Эскалатор принес Шаламов, а чтобы
никто, кроме него, не смог открыть вход, он закодировал его мысленной
фразой, строкой из любимого им Верхарна: "Я - обезумевший в лесу
Предвечных Чисел"...
И не успело смолкнуть эхо слов Мальгина, как сгусток тьмы у кресла
Джумы превратился в мерцающий туманный столб. Эскалатор приглашал всех
желающих к путешествию...
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
БЕЗУМЕЦ
Глава 1
Вода была теплая, ласковая, голубая и прозрачная до самого дна, ею
хотелось дышать, а не купаться в ней. В этот поздний час в бассейне
управления никого не было, кроме Забавы, Власты и ее дочери, но со
стороны, наверное, казалось, что он полон людей - столько веселого
шума сумела создать эта троица, заводилой которой являлась,
несомненно, Карина, маленькая дочь Власты Бояновой.
Сначала они играли в пятнашки, потом переплывали бассейн
наперегонки, ныряли с вышки, топили друг друга, кидали мяч, отдохнули
немного, хотя неугомонная Карина тормошила взрослых и заставляла их
играть еще и еще, так что они забывали, сколько им лет и где они
работают. Закончилось все тем, что к Власте подплыла Забава и сказала,
понизив голос:
- Кажется, тебя ищут.
Власта безмолвно повернула к лесенке из бассейна, зная, что
предчувствия сестры всегда сбываются. Она успела постоять под душем и
накинуть халат, прежде чем в помещении бассейна появился Дмитрий
Столбов в строгом вечернем костюме, будто он собирался на вечер
менеджмента. Впрочем, привычка инспектора одеваться в подчеркнуто
деловом стиле импонировала Бояновой, как и его манера держаться. Рацию
"спрута" комиссар безопасности надевать не стала, в случае тревожных
вестей, требующих оперативного вмешательства руководителя такого
ранга, как она, ее бы разыскали и так.
- Что произошло? - Власта кивнула на диванчик в нише, откуда
зеркало бассейна было видно как на ладони.
Столбов, помявшись, сел.
- В общем-то, ничего страшного, хотя естественным событие назвать
нельзя. Наша поднадзорная тройка: Ромашин, Железовский и Мальгин -
исчезла.
- Как это понимать? - Боянова осталась спокойной, наблюдая за
резвящейся дочерью.
- Они забрали Мальгина из клиники - кстати, он вылечился сам,
практически без помощи врачей, - зашли и нему домой и... исчезли.
Власта оторвалась от своего занятия и посмотрела на инспектора.
Тот правильно понял ее взгляд.
- Специального наблюдения за ними, конечно, никто не устанавливал,
но по Мальгину проводится императив "телохранитель", отсюда и
информация. Командир группы ждал сутки, потом позвонил нам. В квартире
хирурга - никого! Кузьма - это "домовой" Мальгина - твердит, что у
него нет сведений относительно местонахождения хозяина. Однако из
квартиры он не выходил, это абсолютно точно.
Комиссар, казалось, не поняла, о чем идет речь.
- Может быть, они у соседей?
- Мы проверили. Они не выходили.
- Мистика!
- В мистику я не верю, но их там нет.
- К ним никто не заходил?
- Нет. И на розыгрыш это не похоже. Я подключил к розыску
паучников управления, но скорых результатов ждать не приходится. Это
все, что я хотел сказать. - Столбов встал. - Извините, если
потревожил. - Хотел еще что-то сказать, но, поколебавшись, не решился.
- Свяжитесь с Лондоном, - сказала Боянова ему в спину. - Может
быть, он знает, в чем дело?
- Он не знает, - ровным голосом ответил инспектор, оглянувшись
через плечо. - Я был у него, Майкл перестал быть экзосенсом, он
обыкновенный человек, уравновешенный, доброжелательный и умный, но и
только. К тому же он ничего не помнит с момента взрыва "черного
человека" - дифференциальная амнезия.
- Странно. Еще несколько дней назад я слышала его предсказания и
предупреждения, подтверждавшие его экстраординарные способности. Что
же изменилось? Он не играет с нами?
- Вряд ли. Правда, актерские способности его нам неизвестны, но
зачем ему играть? Смысл?
Боянова кивнула.
- Хорошо, идите.
Инспектор удалился. Из бассейна вылезла Забава, подошла к сестре,
кутавшейся в халат, села рядом.
- Что-нибудь серьезное? "Эскадроны жизни"?
- "Эскадроны" - моя постоянная тревога.
- Я слышала, председатель СЭКОНа настроен скептически относительно
опасности "эскадронов". Ты его мнение не разделяешь?
- Мне его отношение к этой проблеме не нравится совсем. - Власта
нахмурилась, передразнила: - "Мальчики развлекаются, играют в
казаков-разбойников". Не слишком ли злые игры у этих "мальчиков"? Даже
инсоэтики отмечают растущую жестокость молодежных групп вроде
"эскадронов"... основанную, кстати, на культе вседозволенности.
Впрочем, - Власта решительно встала, подзывая дочь, - давай переведем
разговор на другую тему, не хватало еще во время отдыха продолжать
деловые беседы.
- А сыщик зачем заходил?
- Исчез Мальгин. - Власта мельком посмотрела на сестру. - Хирург
нейроцентра. А с ним Ромашин и Железовский...
Трансфер...
Темнота была настолько глубокой, глухой и непроницаемой, что даже
Лондон ничего не видел вокруг себя, хотя его зрение было не чета
человеческому, и тем не менее он чувствовал присутствие Нечто, вернее,
Некто, ибо так "пахнуть" могло только живое существо.
Переход закончился вспышкой голубого света. Лондон оказался в
сферическом помещении, напоминавшем пузырек воздуха в толще воды, на
первый взгляд пустом и дымном, однако в следующий миг помещение
наполнилось предметами земной бытовой обстановки - сообразно
представителю расы.
Это был трансфер - транслятор перехода из "эскалаторов" в
орилоунскую сеть метро, последний и единственный на всю Галактику.
Майкл сделал несколько шагов по матовой пластине пола, оглянулся. В
радужной оболочке полусферы (вторая полусфера скрылась под полом)
медленно таяла черная клякса выхода. Никто из нее не вышел следом за
человеком. Но чувства экзосенса не обманывали: кто-то приближался к
этому месту и вот-вот должен был выйти. Лондон оглянулся.
В противоположной части полусферы, на полу которой выросли кресла,
диван, бар, стойка виома, мини-бассейн в окружении пальм, вдруг
вспыхнула яркая зеленая звезда, стала расти в размерах и одновременно
тускнеть, проходя гамму цвета от зеленого до фиолетового. С последней
голубой вспышкой в помещение шагнул гигант в черных доспехах с
человеческим лицом. Лицом Даниила Шаламова. Черные доспехи сползли с
него на пол клочьями дыма, сам он уменьшился в размерах до
двухметровой высоты, но костюм его не претерпел изменений - странная
шкура-балахон, напоминающая ромбовидно иссеченную морщинистую шкуру
динозавра с какими-то бляшками и острыми шиловидными наростами.
Пси-сферы вошедшего и Майкла соприкасались всего несколько сотых долей
секунды, в течение которых Лондону удалось уловить лишь общий фон
мышления и несколько рядов логического анализа, - думал Шаламов не
по-человечески, сразу о многих десятках событий, - а в следующее
мгновение Шаламов заблокировал пси-вход, превратившись эмоционально и
мысленно в своеобразную "черную дыру". Ни один из видов зрения,
которыми владел бывший начальник отдела безопасности, не мог пробить
брешь в панцире души Шаламова, к его внутреннему миру. Закрылся и
Лондон, инстинктивно, повинуясь голосу осторожности, хотя он давно уже
никого и ничего не боялся.
- Откуда? - спросил Шаламов мысленно.
- Оттуда, - ответил Лондон тем же манером.
- Тянет к семье?
- Иногда, но это не главная причина. К тому же дома мне появляться
нельзя.
- Боишься испугать?
- Боюсь остаться. А оставаться мне не даст память того, что я уже
видел. Я - садху, странник, и не хочу иной доли.
- Перекати-поле...
- Что?.. Ах, да... ты прав, но, наверное, мы оба - перекати-поле.
К сожалению, я поздно понял, что тот, кто вкусил странствий, обречен
на вечные скитания.
- Но как же дочь, жена?
- Они счастливы, потому что...
- Двойник, - догадался Шаламов.
- Одна из линий "я", вполне качественная... почти человек. Но я
сделал так, что он будет стариться, как и все. Почему бы тебе не
сделать то же самое?
Шаламов не ответил, странно переваливаясь с ноги на ногу, прошел
на середину помещения, поманил кого-то - Лондон услышал пси-зов, и в
помещение трансфера просочилась струя полупрозрачного желе-тумана,
сформировалась в переливчатое искристое облако. Майкл с удивлением
узнал в нем миллионоглазого орилоунского призрака, который спас его
когда-то от взрыва "черного человека". Правда, сейчас "призрак" на
облако с глазами не походил, вернее, только люди видели его "глаза",
таким образом он влиял на их подсознание, но Лондону он представлялся
иным: воображение, опирающееся на информацию многих нечеловеческих
органов чувств, рисовало настороженно дремлющее гигантское существо,
получеловека-полуосьминога, в котором прятались жуткая, потрясающая
мощь и не менее жуткая, непредсказуемая тайна инобытия.
- Богоид! - пробормотал Лондон. - Я потерял его еще летом... Где
ты его отыскал? Или наоборот - он тебя?
Шаламов раздвинул в улыбке бледные губы:
- Удивительная вещь - я тоже называю его богоидом.
- Значит, кто-то внутри него хочет, чтобы мы называли именно
так... хотя я не очень хорошо понимаю, что это означает. А ты?
- Зачем тебе мое понимание? Да, я знаю, что такое богоид. Но
извини, тороплюсь. До новых встреч на тропах Вершителей.
- Погоди. - Лондон раздумывал мгновение. - Я знаю, что ты идешь на
Землю, и не собираюсь тебя отговаривать, но хорошо ли ты взвесил
последствия своего появления там?
Глаза Шаламова вспыхнули, угроза, излучаемая ими, была ощутимо
тяжела и материальна, как пощечина. Голова Лондона загудела, как
железная бочка от удара палкой - так образно можно было выразить его
ощущения. Одновременно произошла трансформация тела бывшего
курьера-спасателя: ноги его совсем исчезли, как бы срослись, талия
тоже исчезла, руки превратились в гребнистые наросты, голова ушла в
плечи... Длилось это всего несколько мгновений, затем тело
восстановило свою прежнюю форму, близкую человеческой, но Лондон уже
понял, что это сработала вторая половина сознания Шаламова, "я"
"черного человека", что означало: расщепление личности Даниила
завершилось, и он уже не контролирует себя как человек.
- Пойми меня правильно, - очень мягко сказал Лондон. - Ты
изменился, по сравнению с любым человеком ты - что жук-дровосек по
сравнению с муравьем, как образно выразился кто-то из писателей, и
должен теперь рассчитывать...
- Никому я ничего не должен, - скрипучим голосом перебил Майкла
Шаламов. - И не надо проповедей, я и сам могу быть проповедником.
- И все же... - Лондон мог быть терпеливым и упорным до любого
опасного уровня, когда дело касалось защиты других людей, хотя и
понимал, что настоящая его попытка воззвать к разуму Даниила - не
более чем инерция человечности, остатки запасов добра и гуманизма. -
Ведь тебя тоже тянет не к людям вообще? Тебе нужна Купава, и ты идешь
к ней, так? Зачем?
Шаламов с минуту не сводил своего угрюмого взгляда с лица
собеседника, отвернулся, протопал к противоположной стене помещения, в
которой запульсировала алая окружность, бросил через плечо:
- А ты считаешь, что я исчерпал лимит поцелуев и ласки? Купава
ждет меня...
- Уже не ждет, ведь ты сам сказал ей, что не вернешься.
- Ждет, - упрямо проговорил Шаламов. - А если нет...
- Что тогда? Ты заберешь ее с собой силой, оторвешь от ребенка?
Заставишь любить себя, упыря? Превратишь в подобие себя и этим
осчастливишь? - Лондон ощутил в душе прилив гнева и неприязни. - Или
убьешь?
Шаламов медленно повернулся, бездонные глаза его снова осветились
угрозой.
- Ты мне больше такого не говори... садху! Моему терпению может
прийти конец, я не посмотрю, что мы... коллеги. Обходи меня стороной,
если встретишь. Купава - моя жена и принадлежит мне, понял? Мне!
Лондон молчал. Угроз Шаламова он не боялся, но спорить с ним в
момент, когда тот собирался идти на Землю, значило усугубить разлад в
его душе, а если Даниил закусит удила, кто его остановит? И что он
натворит?
- Будь осторожен, - тихо сказал Майкл. - Я не хотел тебя обидеть,
но не причиняй зла ничего не подозревающим людям и особенно Купаве...
если ты действительно ее любишь.
Шаламов вошел в стену, исчез, за ним испарилось и переливчатое
облако богоида, только волна холодного ветра пробежала по залу. Лондон
присел на выросший по его желанию из пола стул, задумался, не зная,
продолжать ли свой путь или предупредить кого-нибудь на Земле о
появлении экзосенса...
Он вышел из "эскалатора" в чужой квартире, а не в своей, как
ожидал, и уже через полминуты понял, что это квартира Мальгина. Слепая
ярость горячей волной ударила в голову, затопила сознание, оборвала
способность мыслить в человеческой плоскости, а когда Шаламов очнулся,
гостиная, в которой находился кокон "эскалатора", предстала взору в
таком виде, будто через нее проскакала Мамаева конница: дверцы шкафов
вогнуты и расколоты, вещи разбросаны и растоптаны, стол опрокинут,
пси-вириал "домового" разбит вдребезги...
- Черт! - сказал Шаламов равнодушно, обращаясь к висящему посреди
комнаты облаку богоида. - Опять перестарался. Этот Мальгин меня с ума
сведет когда-нибудь! Что, не одобряешь?
Богоид, как всегда, ответил на своем абракадабрском языке: в
голове Шаламова, на всех его уровнях сознания, заискрились звезды,
замелькали цветные сполохи, зазвенели колокольчики, медными голосами
отозвались трубы и литавры...
- Понятно, - буркнул Шаламов. - Безнадежен. Отвязался бы ты от
меня, мешок, а? Надоел хуже горькой редьки! Как я с тобой в обществе
появлюсь?
Облако богоида вдруг помутнело, тысячи мигающих человеческих глаз
проступили внутри него сквозь белесый туман, и в следующее мгновение
оно пропало, породив слабую волну холодного ветра.
Шаламов прошелся по квартире Мальгина, принюхиваясь: Купавой не
пахло. Во всяком случае, она не по
...Закладка в соц.сетях
