Жанр: Электронное издание
192_231
...ется как раз предварительной
подготовкой к ситуации (sich Vorarbeiten zur Situation)" (72). В ситу
ацию нельзя заскочить. В этой подготовке-себя-к-ситуации необходимо
пройти через позицию (Ansatz), которую предстоит преодолеть, отдалить
от себя, но который, именно за счет этого, вновь войдет в ситуацию, которую
предстоит обрести (aneignen). Это значит: вопрос о сегодняшнем состоянии
университета должен пройти через рассмотрение университета
как исторического образования.
*" В эти годы Хайдеггер считает, что все эти размышления не ведут необходимым
образом к к вовлеченности преподавателя в проблемы университетской
реформу. Хайдеггер не представляет себя в роли лидера.
^ Ср. решение, которое предлагает Гуссерль ( 29).
Но "может ли объективно историческое прошлое, наиболее блистательное
в своих образцах, в наибольшей степени достойное уважения по возр
асту и длительности... быть решающим масштабом для того, что и как
есть сегодня (Heute) и чем это "сегодня" должно быть? Для Хайдеггера
это не возможно, пока не станет ясно, что же университет есть, в каком
аспекте и как мы должны взять нечто из истории и традиции, т.е."пока ост
анется скрытым бытийный характер самого университета в его Сегодня
(Heute) для нас, в его бытийной структуре" (76).
Эти рассуждения должны помочь лучше понять то, какую роль в философствов
ании Хайдеггера играет Университет и насколько идея университет
а в его трактовке отличается от идеала интеллектуального (феноменологического)
сообщества Гуссерля. Впрочем, роль осмысления идеи
университета у Хайдеггера кроль незримо присутствующего феноменологического
сообщества у Гуссерля почти симметричны. Оба мыслителя
возлагают равные надежды соответственно на университет и сообщество
как средство преодоления кризиса современной им культуры. Что касается
Хайдеггера, то его первые позитивные оценки эффекта и результатов собственного
преподавания относятся к именно марбургскому периоду деятельности:
"Моя величайшая радость заключается в том, что я могу добиться
здесь перемен личным примером, и теперь я свободен" "'.
Итак, университет - модус фактической жизни самого Хайдеггера как
философа. Точнее: как преподавателя в университете. Конкретные герменевтические
требования, которые Хайдеггер обращает к себе самому, пок
азывают его уже "брошенным", уже находящимся в университетской
среде. Это - фактичность хайдеггеровской жизни: "я нахожусь в жизненной
связности (Lebenszusammenhang) университета", - признается он Левиту
в том же письме.
65 а Хайдеггер как преподаватель
Но если то, что Хайдеггер делает в философии, неразрывно связано с
фактичностью его университетской жизни, то его жизнь, и его университетск
ая жизнь должна присутствовать в том, что он мыслит. В этом
смысле следует понимать и высказывание: "Важно только то, большего ли
добьется все понимающее "подобие личности", чем атака (Drauflosgehen)
на вещи, в которой во всяком случае надо присутствовать самому - иначе
их не схватить" ^". Если фактическая жизнь не сводима к теоретическому
и абстрактному, то и средства ее трансляции не могут уложиться в напис
ание книг и передаче "интеллектуальной" информации. Только личный
пример. Только проживание своей жизни на сцене университетской аудитории.
В 1918 году в письме к Блохманн: "Духовная жизнь может быть
только прожита и быть построена так, что те, кто должен принять в ней
"' Ясперсу от 14 июля 1923.
^Heidegger/LOwilh, 30. Как и в 1910-1911, в 1920-х Хайдеггер столь же
негативно относится к высоким словам вроде "личность" ("подобие личности"
= "Scheinpersonlichkeit").
участие, будут непосредственно захвачены ею в своей духовной экзистенции"
*".
Сколь разительно здесь расхождение с Гуссерлем! Для Гуссерля важнейшим
требованием является "чистота" научного знания, его свобода от
личного, от жизни. Результаты феноменологического анализа должны
быть анонимны "*. Потому Гуссерль был вполне последователен, когда
говорил, что Хайдеггер в случае болезни мог бы передоверить чтение лекций
другим "'.
"Кто знал Хайдеггера только по опубликованным произведениям, -
вспоминает учившийся у него Вальтер Бимель, - с трудом могут представить,
какой уникальной особенностью преподавания он обладал. Даже с
начинающими ему в течении короткого времени удавалось заставить их
мыслить - усваивать мнения и пересказывать прочитанное, но приобщиться
к движению мысли... Если речь шла о тексте, по поводу которого
уже была сформулирована позиция в опубликованных трудах Хайдеггера,
нам не позволялось цитировать ни одно из таких истолкований - Хайдеггер
желал слышать, не то, что он сам писал об этом, но то, что мы были в
состоянии сами вычитать из текста. Поэтому семинары никогда не были
лекциями под видом семинаров, но непосредственной работой над текст
ами. Бывало, что за один семестр нам удавалось прочесть лишь две или
три страницы какого-нибудь философа... Однако этими страницами, тщательно
Хайдеггером подобранными, ему удавалось настолько полно перенести
[нас] в мышление того или иного мыслителя, что мы узнавали
больше, чем за время многолетней учебы. Причем не только о том философе,
но и о времени, в котором тот находился... Подготовка к следующему
занятию занимала, по сути, всю неделю, и все другие семинары и
лекции как бы сами по себе отступали на второй план ""... Удивительным
было то, с каким участием Хайдеггер следил за становлением каждого
участника семинара на протяжении десятилетий, как никто не исчезал из
его памяти, когда много лет спустя о нем вдруг заходила речь" *".
Мощная энергетика хайдеггеровского преподавания, о которой вспомин
ают многие его бывшие студенты ("...я не могу иначе (философствовать.
- И.М.), не отдавая себя самого" ^") и вообще все сказанное выше о
"проживании жизни на сцене аудитории" может вызвать впечатление, что
семинары и занятия представляли собой нечто феерическое, были по*"
Heidegger/Blochmann, 1. Ср. также: Арендт 1969.
"* Fink Е. VI Cartesianische Meditation // Hua. Dokumente. Bd. 2., 1988. S. 204.
"" Poggeler 1990,12
"" Интересно, как сам Хайдеггер оценивает это: "я оставляю миру его книги
и литературную возню (Getue), и беру себе молодых людей - "беру" в сильном
смысле - так, что они целую неделю находятся "под напряжением"; кто-то не
выдерживает - самый простой способ отбора - другому необходимо два, три
семестра, прежде чем он поймет, почему я не спускаю ему ничего - никакой
лености, никакой поверхностности, никакой высокопарности и никаких фраз -
в первую очередь никаких "феноменологических"". (Из письма Ясперсу от 14
июня 1923 г.).
"' Biemel 1973,16-17.
*" Heidegger/Lowilh, 31-32.
добны бурному фонтанированию идей, интерпретаций. Ничего подобного.
"Хайдеггер готовил семинарские занятия с большим тщанием. Он ничего
не оставлял на "инспирацию" или "озарение", но внимательно продумыв
ал линию мысли, которой предстояло следовать. Так, в его манускриптах
можно найти подробные планы и заметки к семинарам. Несмотря на то,
что он основательно знал тексты, которые предстояло прочитать на семин
арах, он каждый раз проделывал такую подготовку..." *".
О том же говорит сам Хайдеггер: "Вы знаете, что я никогда не позволяю
читать рефераты - только дискуссия, причем не дикая - на импровизации
и диалектические игры я не поддаюсь - все это требует подготовки, т. е.
интенсивных занятий теми или иными вещами, которые и вполовину не
настолько удобны, нежели написание одной книги" "*.
В данной работе мы обратим внимание только на один аспект, связанный
с рассмотрением "фактической жизни" Хайдеггером - на то, как
жизнь приобретает онтологическое измерение *".
66 Лекции 1921-1922 гг. и "Natorp-Berichf"
Лекции, замышлявшиеся как "феноменологические интерпретации Аристотеля"
и "Введение в философское исследование" следует рассматрив
ать в тесной связи со статьей, которую Хайдеггер в то время готовил
для Наторпа. В начале года пришло сообщение, что Наторп скоро уйдет с
кафедры, а его место предполагается отдать Н. Гартману. Соответственно,
освобождалась вакансия Гартмана. В связи с обсуждением вопроса о возможном
последователе завязывается переписка между Наторпом и Гуссерлем.
Нужны опубликованные работы, которых у Хайдеггера за последнее
время нет *",
1 февраля 1922 г. в письме Наторпу Гуссерль сообщает, что, хотя Хай-
деггер "еще не собирается ничего печатать", его "исключительно оригин
альная личность... все еще борется в поисках себя, трудолюбиво формируя
свой собственный уникальный стиль".
В сентябре того же года Наторп в письме к Гуссерлю просит предоставить
"манускрипт Хайдеггера, который можно было бы напечатать". В качестве
тематики работы предлагается именно "Феноменологическая интерпрет
ация Аристотеля". Эту работу, планировавшуюся к изданию в
1923 г. в гуссерлевском "Ежегоднике", но не вышедшую, а затем утерянную,
все исследователи будут впоследствии называть по имени человека,
ее заказавшего: "Natorp-Bericht".
Между тем в конце 1922 - начале 1923 года Пауль Наторп показывает
машинописную копию хайдеггеровской работы Г.-Г Гадамеру, недавно
защитившему свою докторскую диссертацию. "Я вряд ли могу описать,
как подействовал не меня этот текст. - Вспоминает позже Гадамер. - Ведь
все мы в Марбурге жили еще в неокантианском и трасцендентально-философском
языке понятий. Я сам, будучи молодым студентом, находился в
"'Bieme! 1973,17.
*" Из письма Ясперсу от 14 июля 1923.
"" Ср. далее 67 Слл.
"' Наиболее подробно освещено в: Kisiel 1989.
тесных дружеских отношениях с Николаем Гартманном и многому у него
научился. В частности - проблемной истории неокантианства и отходу от
идей неокантианства, который тогда осуществлялся в первых работах Никол
ая Гартманна после первой мировой войны" *". "Все было новым, -
отмечает Гадамер, - но прежде всего язык" "'. Впечатление от этого произведения
подвигло молодого философа на то, чтобы поехать во Фрайбург
к Хайдеггеру, тогда еще молодому приват-доценту и ассистенту Гуссерля.
В своих работах Гадамер упоминает также важный факт: как следует из
рукописного дополнения, сделанного Хайдеггером на полях собственного
манускрипта, он пытался в этой работе выдержать некую "среднюю линию"
- среднюю по отношению к традиционному понятийному языку мет
афизики и языком Фактичности. Эта задача родственна проблеме, которую
Хайдеггер пытался решить в лекциях по "Основным проблемам феноменологии"
(1919-20 гг.).
Работе, от которой должна была зависеть его университетская карьера,
Хайдеггер посвящает все свои силы. Во время зимнего семестра 19221923
гг. он ведет только семинарские занятия, впервые (с 1919 г.) не объявляя
лекций и оставляя все свободное время для работы над начатым текстом
об Аристотеле.
Не позднее 12 декабря 1922 г. философский факультет Марбургского
университета ставит Хайдеггера в списке для утверждения министерством
в Берлине на первое место. Однако, работа Хайдеггера над "Введением к
Аристотелю" не прекращается, и еще до получения назначения в Марбург
прежний вариант становится для автора настолько неприемлемым, что он
поговаривает даже о снятии его с плана публикации.
Глава вторая. Методические вопросы
67 Слово "Dasein"
Слово Dasein впервые становится интересным для нас как определенная
веха в творческом пути Хайдеггера. Существенным обстоятельством является
то, что термин "Dasein" в лекциях 1919-1920 гг. в терминологическом
смысле не употребляется вообще. Если, далее, он и фигурирует в
лекциях летнего семестра 1920 г. - как конкретное историческое человеческое
бытие, актуальное человеческое бытие - то подразумевается под
этим, скорее, "конкретный человек" "', и "Dasein" может еще переводиться
(по традиции его употребления в немецком философском языке)
как "существование". Смысл "Dasein" не выделен - проблема истории ведет
"просто" к человеку "в его конкретном, индивидуальном человеческом
существовании"^". В противовес разрабатываемой Риккертом и
Виндельбантом проблеме "Apriori", в рамках которой "конкретный человек
кажется исчезающим", Хайдеггер пытается открыть перспективу на
"" Gadamer 1989 а, 58-59.
"' Gadamer 1989 a, 60.
"' Heidegger 1920,87.
"" Ibid., 86.
"конкретную изначальную экзистенцию" ^', но пока мало что говорит о
том, что "экзистенция" приобретет то толкование, которым она известна
по "Бытию и времени". "Человеческое существование" (Dasein) ^ не всегд
а отделяется Хайдеггером от "человеческой жизни" (Leben), и эти выр
ажения часто используются как синонимы. Лишь в 1923 году Хайдеггер
окончательно разграничивает термин "Dasein" и понятие "человека" *".
"Dasein" появляется с того времени в его лекциях уже как самостоятельн
ая категория, практически полностью вытесняя "жизнь".
Каким образом Хайдеггер переходит от "жизни" и "фактической жизни"
к "Dasein"? Каков смысл этого изменения терминологии - если оно вообще
значительно? Какими обстоятельствами оно сопровождается? Проблем
а того, как следует толковать перемену в философской ориентации Хай-
деггера, связанную со "словом Dasein", будет обсуждаться далее "*. Прежде
необходимы замечания относительно предыстории термина.
Первое обстоятельство, определяющее все последующие размышления о
том, как следует толковать (а соответственно и переводить) термин
Dasein, заключается в следующем: "Dasein" является немецким переводом
латинского термина existentia. Потому наш перевод "Dasein" на русский
язык является - чисто формально - переводом перевода. И является логичным
переводить "Dasein" как "существование". Воспроизведем основную
схему, присущую этой традиционной - латиноязычной - средневековой
проблематике для того, чтобы последующие рассуждения были
более понятны.
Одной из центральных проблем средневековой философии являлась
проблема различения бытия (esse) и сущего (existentia). Сущность предшествует
существованию, в "сущности" любой сотворенной Богом вещи
(а также человека) не заложено необходимости существования. Предикат
существования необходимо принадлежит лишь самому Богу. Забегая вперед,
отметим, что у Хайдеггера в "Бытии и времени", (а впоследствии и
во французском экзистенциализме "'), наоборот, "существование" получ
ает преимущество перед "сущностью": "Сущность Dasein, - говорит
Хайдеггер, - лежит в его экзистенции" "'. По отношению к человеку это
значит: не так обстоит дело, что сначала "есть" некая вневременная "сущность"
человека, которая может реализовываться в том или ином конкретно
существующем человеке. Наоборот, "сущность" есть именно то.
что формируется, становится в существовании, "экзистенции", человека.
Казалось бы, это толкование, принадлежащее самому Хайдеггеру, говорит
в пользу того, чтобы видеть в хайдеггеровском Dasein именно "существов
ание", которое пока что нет причин считать не совпадающим с "экзи^
Ibid., 87.
^ Ibid., 73
"'Heidegger 1923,21.
^ Ср. далее 68.
*" Ср. у Ж.-П. Сартра в: Сартр 1946.
"' Heidegger 1927 а, 42.
стенцией". На первый взгляд, в пользу такого понимания говорит и история
вхождения этого термина в немецкий философский язык *".
"Первоначально этот термин, составленный из "da" и "sein", не является специфически
философским термином. Он - субстантивированный инфинитив
глагола dasein. Пример того, что в первую очередь речь идет именно о глаголе,
дает, кстати одно выражение Гегеля, которое цитирует Хайдеггер на С.
435 "Бытия и времени": "существующее понятие" - "der daseiende Begriff".
Слово Dasein, появившееся в XVII веке, поначалу означало присутствие
(Anwesenheit), и этот смысл, который сохранился и по настоящее время приводится
в любом словаре. Однако в XVIII в. оно приобрело также и свое основное
- философское - значение. Именно тогда Dasein используется для перевод
латинского existentia и французского existence. Это - та эпоха (1650-1750), когд
а во всей Европе центром дискуссий становится декартово доказательство
"бытия Бога" ("existence de Dieu"). Так получается, что термин existentia, берущий
свое начало в средневековой схоластике, входит в немецкий философский
язык. В 1763 г. Кант использует его немецкий эквивалент в названии
своей работы "Единственно возможная доказательная основа для демонстрации
существования (Dasein) Бога". "Существование Бога", о котором говорит
Кант, явно соответствует латинскому выражению existentia Del, как оно встреч
ается в "Медитациях" (1641) Декарта. Потому является совершенно естественным
переводить "Dasein" как "существование", поскольку перевод перевод
а следует ориентировать на начальный термин в цепочке. Начиная с Канта
"Dasein" является привычным эквивалентом "existentia", - точно так же, как
немецкое "Wesen" передает латинский термин "essentia". Одним среди бесчисленного
количества других примеров является следующий: в выражении
Гегеля, которое Хайдеггер цитирует на С. 433, слово "Dasein" имеет онтологическое
значение, которое, как отмечает Хайдеггер в примечании к С. 7, стало
классическим или обычным ("gewohniich"). Однако сам Хайдеггер использует
этот "обычный" смысл не так часто - С. 203, слл., где говорит о проблеме
идеалистической философии: "существования вещей вне нас". Именно
там Хайдеггер использует "Dasein" в духе традиции, идущей от Канта;
"Dasein" означает: "действительное наличное присутствие (Anwesenheit) в
мире" "*.
Между тем, в немецком философском языке используется и "онемеченное"
лат. слово "Existenz", правда используется реже, нежели Dasein. Начиная с
XIX в. "Dasein" постепенно начинает использоваться для обозначения человеческой
жизни. Примечательным примером этого является выражение "Борьба
за существование" (буквально: "Борьба за жизнь" - "Kampf urns Dasein"
(1860), переводящее на немецкий язык выражение Дарвина "struggle for life".
В конечном счете Dasein все чаще обозначает человеческую жизнь, существов
ание (Existenz) человека. На это оказывают влияние такие два философские
течения как философия жизни (Дильтей) и экзистенциализм (Киркегор).
Как было показано выше, в этом же смысле - "Dasein" как "человеческая
жизнь" - использует понятие в 1920 г. сам Хайдеггер. Даже в 1926 г., в
"Бытии и времени", Dasein еще встречается в этом значении *'".
^История термина наилучшим образом изложена в: Vezin 1988, 143-144.
На эту публикацию я опираюсь в дальнейшем изложении.
"' Этой проблеме Хайдеггер посвящает также 7 "Основных проблем феноменологии".
Ср. Heidegger 1927 b, 36-37.
"' Везин отмечает следующие места "Бытия и времени", важные как примеры
традиционного использования термина "Dasein": S. 238, где Хайдеггер
Итак, вполне можно было бы считать, что традиция использования слова
"Dasein" в немецкой культуре, позволяющая переводить его как
"существование", остается значимой и для Хайдеггера. Если он все чаще
использует этот термин, то, вероятно, это происходит потому, что для него
по каким-то причинам оказалось важным сделать акцент на экзистенци
альном аспекте "жизни". Логическое продолжение такого намерения
можно было бы усмотреть в "экзистенциальной аналитике" Dasein "Бытия
и времени" '*" где, как мы уже говорили, Хайдеггер утверждает, что
"сущность" человеческого существования заключена в его "экзистенции"
^'. Но как в "Бытии и времени", так и в лекциях 1921-22 гг. экзистенция,
существование человека, анализ фактичности его бытия в мире
не являются главными целями Хайдеггера. Экзистенциальная аналитика
Dasein только подготавливает постановку вопроса о смысле бытия. В
"Бытии и времени" автор тут же заявляет, что "всякое определенное бытие
(So-sein) этого сущего есть первично бытие" *^. Во "Введении к Аристотелю"
"бытие" также неотступно сопровождает "Dasein". "Dasein" появляется
впервые тогда и там, где Хайдеггер впервые выходит из "жизни"
как таковой и ставит вопрос о "подлинном и последнем принципиальном
характере" обращения познающего поведения к сущему *" - который оказыв
ается "бытием, смыслом быия" ***.
Итак, вывод, который мы должны сделать: Хайдеггер всерьез порывает
с традицией этого термина. Он придает ему новый - онтологический -
смысл. Причем, для того, чтобы сделать этот вывод, необязательно ссыл
аться на "Бытие и время" - это ясно уже из центрального для
"Феноменологических интерпретаций к Аристотелю" тезиса'.
"Жизнь - транзитивна: Dasein = в и через жизнь быть"
Итак, именно в лекциях з.с. 1921-1922 гг. мы находим первое свидетельство
того, что "Dasein" превращается у Хайдеггера в самостоятельную
категорию. Переход от "размытости" понятия "жизнь" к "определенности"
термина "Dasein" не остался незамеченным ^'. Заметно также,
устанавливает связь между "жизнью" (Dasein), человеческим бытием (Dasein)
и существованием, экзистенцией (Existenz); у Хайдеггера встречается также:
"ins 'Dasein' kommen" - выражение, которое может считаться эквивалентным:
"geboren werden, ins Leben kommen" (т.е. быть рожденным, "прийти в жизнь")
(S. 228); Хайдеггер говорит и о "eine Beendigung des Daseins" (S. 229), что
можно перевести как "завершение жизни"; аналогично тому: "ins Dasein
zurilckbringen"="ins Leben zuruckrufen" (S. 237). И, наконец, встречается примеч
ательное выражение: "Man sagt ... das Dasein sei zeitlich". Примечательно
оно тем, как отмечает Везин, что предоставляет слово Безличности, "людям"
и, будучи таковым высказыванием "людей" оно может быть передано
"народной мудростью": "жизнь [быстро] проходит". CM. Vezin 1988, 144.
^ Heidegger 1927 a 9-25.
^' Heidegger 1927 a, 42 / ср. Хайдеггер 1927 a, 42.
^ Ibid.
*" Heidegger 1921/22,58.
^ Ibid.
*" Gethmann 1987,36.
что вторая часть лекций об Аристотеле в значительно большей мере, нежели
первая, является онтологически ориентированной "'.
Каким образом Хайдеггер переходит от "жизни" и "фактической жизни"
к "Dasein"? Каков смысл этого изменения терминологии - если оно
вообще значительно?
68 Случайно ли "бытие"?
Прежде чем перейти к обсуждению этого вопроса, следует вкратце охар
актеризовать историю исследований и интерпретаций раннего Хайдеггер
а.
К проблеме деления философии раннего Хайдеггера на этапы
Поиски предварительных вариантов "Бытия и времени" всегда заключали в
себе нечто большее, чем только лишь исторический интерес: они помогали
нам понять смысл проблем, которые на разных этапах волновали Хайдеггера.
Вероятно, именно поэтому вопрос "Что считать самым первым вариантом
"Бытия и времени"?" уже имеет достаточно долгую историю. До 1989 г. исследов
атели считали таковым курс "Пролегомены к истории понятия времени"
(л.с. 1925 г.) а также лекцию "Понятие времени". Между различными
известными к тому времени лекционными курсами роли распределялись так:
"Пролегомены" и "Понятие времени" - самые первые варианты "Бытия и
времени", а "Герменевтика фактичности" - первый доступный нам источник,
в котором были уже сформулированы главные идеи "Бытия и времени". В
1989 г. было опубликовано так называемое "недостающее звено" - та самая
работа, которую Хайдеггер готовил для Наторпа **". К ней и перешло звание
"первого варианта". Впрочем, с появлением в 1993 году "Кассельских докладов"
***, а также других обсуждавшихся выше лекционных курсов, исследователи
предпочитают говорить о единой последовательности шагов.
Итак, рассматривать лекции Хайдеггера 1919-1925 гг. как подготовительные
ступени, ведущие к "Бытию и времени", стало уже достаточно
привычным делом. Однако проблемы возникают тут же, как только мы
начинаем перепроверять самоинтерпретации Хайдеггера. Часто цитируются
немногочисленные высказывания самого Хайдеггера относительно
своих "юношеских" шагов. Одно из таких замечаний мы находим в самом
"Бытии и времени": "Автор позволит себе заметить, что анализ окруж
ающего мира (Urnwelt) и вообще "герменевтику фактичности" человеческого
бытия (des Daseins) он непрерывно разрабатывал в своих лекциях,
начиная с зимнего семестра 1919-20""'. "Возникающее ... впечатление,
будто в зимнем семестре 1919-20 гг. Хайдеггер читал лекцию под
названием "Герменевтика фактичности", неверно", - справедливо замеч
ает по этому поводу К. Гетманн *'". Гетманн высказывает предположение,
что обозначением "герменевтика фактичности" Хайдеггер объединяет
вместе лекции с 1919-20 по 1923 гг. Гетманн оговаривается, правда,
что в качестве такой темы может быть обозначена лишь одна фаза в дви^
Grofiheim 1991,15.
*" Heidegger 1922.
^ CM.: Heidegger 1925 й1 Хайдеггер 1925 a.
**" Heidegger 1927 a, 72, Anm. 1 /Хайдеггер 1927 a, 72
^ Gethmann 1987,31.
жении Хайдеггера к "Бытию и времени". Существует и другое высказыв
ание Хайдеггера, вспоминавшего, что термин "герменевтика" он начал
употреблять лишь с 1923 года, когда начали делаться "первые записи к
"Бытию и времени"" ^'. Тем не менее, последняя цитата рассматривается
Гетманном лишь как внешне противоречащая первой - по его мнению,
"Хайдеггер говорит не о предыстории, но о первых записях" *" В целом в
историко-философской литературе делается вывод о континуальном хар
актере движения Хайдеггера к своему главному произведению. Сомнения
в верности последней из приведенных цитат высказываются редко.
Но если Хайдеггер неточен относительно герменевтики, то, может быть,
это характерно и для его высказываний о роли темы бытия для собственной
философии?
Бытие появляется у Хайдеггера в 1921-1922 гг. и связывается в его лекциях
с фактической жизнью действительно несколько неожиданно. Потому
с публикацией ранних фрайбургских лекций закономерным образом
возникло недоверие к интерпретации Хайдеггером собственного развития
*". Эти сомнения в разной форме высказывались многими исследов
ателями ^, что вызвало активную дискуссию ^. Важным этапом этой
полемики является статья Фехера (Feher), которая в систематической
форме отвечает на столь же систематически сформулированную позицию
Тома (ThOma). Предстоит в общих чертах воспроизвести эту полемику,
чтобы определить то, в как могут быть сформулированы вопросы нашего
исследования.
Тома высказывает следующие тезисы:
1. Позиция и язык Хайдеггера со времени ранних фрайбургских, марбургских
лекций претерпели на п
...Закладка в соц.сетях
