Жанр: Электронное издание
151_91
...лжно быть "обладание" и т.п.
Однако выясняется, что способ "владения" историей неисторического
племени являет нам значение истории более подлинное, нежели это имеет
место в случаях 1 и II: отношение к прошлому в большей степени затр
агивает Dasein племени ^. Это подтверждается, когда Хайдеггер вновь
обращается к примеру IV. Он чем-то подобен случаю III - утверждает
философ. Поскольку здесь "прошедшее как бытийное целое помещено в
отношение к актуально-нынешнему поведению" (54) - а само это поведение
принадлежит фактическому жизненному опыту, и именно из этого
опыта получает отличительность (Auszeichnung), отнесенную к человеческой
жизни (Dasein).
Чем отличаются случаи III и IV от 1 и II? В первых двух ситуациях речь
идет об "имманентном отношении человеческой жизни (Daseinsbeziehung)
к собственному прошлому, которое было прожито собственным существов
анием". Определенное сходство со случаем III и ситуацией фактически
живущего политически активного человека заключается в том, что отношение
последнего к истории - в определенной степени "латентное" в его
собственном существовании отношение. (Под латентностью следует поним
ать присутствие этого отношения как тенденции в собственном
Dasein). То есть не так обстоит дело, что политик только "справляется" о
чем-то, интересуется чем-то в объективном историческом процессе (это
^Хайдеггер каждой своей фразой участвует в живой дискуссии тех пет.
В то время много говорили о первобытной культуре и ее отличии от культуры
современности. Обращается к этой дискуссии в "Границах естественно-научного
образования понятий" ч Г. Риккерт: "Говорят о "диких народах" (NaturvOlkern)
и противопоставляют их как "историческим народам", так и "культурным
народам". Мы видим теперь, насколько это правомерно и в какой связи
находятся обе эти противоположности. Раз у данного народа не обн
аруживается никаких исторически существенных изменений, мы можем подвести
его лишь под общие понятия повторений, стало быть рассматривать как
"природу" в логическом смысле... Итак, исторические народы всегда должны
быть и культурными народами, и культура может существовать лишь у исторических
народов... Лишь культурные ценности делают возможной историю
как науку и лишь историческое развитие порождает культурные ценности...".
См.: Риккерт 1896, 428. Итак, ставя наличие истории в зависимость от "ценности",
Риккерт демонстрирует редкий гуманизм по отношению к "первобытным
народам". Дерзость же Хайдеггера заключается в том, что он ведет
все к тому, чтобы показать обратное: "примитивные" народы могут более
подлинно обладать историей, нежели иной "культурный" человек.
больше соответствовало бы случаям 1 и II), но так, что политический человек
стремится понять при этом историю как руководство его сегодняшней
жизнью. Правда, дальше этого дело не идет: "это его принятие к сведению
(Kenntnisnahme) исторических событий не длится беспрерывно", он
не постоянно-актушьчо занят прошедшим, - "это как раз делало бы невозможным
политическую активность в его собственном настоящем" (55).
Так разводятся ситуации III и IV с одной стороны и 1, II - с другой. Существует
ли различие внутри первой пары? Да. И оно заключается в том,
что политик в его отношении к истории как к "учительнице жизни" имеет
дело не со своим собственным прошчым политика. Следовательно, в отношении
к прошедшему имеет место "менее тесное отношение к актуальному
существованию, которое не затрагивает необходимым образом существов
ание как таковое и, может быть, вообще не может затронуть" (55).
Ситуация V: "У этого человека есть печальная история". Какой смысл
имеет "обладание" человеком историей в этом случае? Во-первых, нам
могло бы показаться, что речь вновь должна главным образом идти об
объектно-предметном отношении, что мы вправе заменить в этом высказыв
ании "историю" на "прошлое" или "прошедшее". Тогда получилось
бы: "У этого человека есть печальное прошлое" или: "Этот человек имеет
печальное прошлое". Но только не говорится ли в подобных вариантах
замены неизмеримо .меньше, нежели в изначальной формулировке? Чем
отличается видоизмененное предложение от предложений типа: "Кафедра
имеет коричневый цвет" или "Служитель имеет запыленную фуражку"? -
Хотя очевидно, что в последнем примере понятие "иметь" ("обладать")
более богато по смыслу: оно "говорит больше", нежели в предшествующем.
"Больше" сказано и во фразе типа "У моего брата есть убеждение.
что он сделал ошибку" (56) '"'. - Хотя и в этом последнем случае говорится
больше, чем предыдущих двух.
Речь идет о том, что в случае V, как и в III "обладание" ("Haben") выр
ажает некое отношение, которое коренится в самом существовании обл
адающего, а не просто касается его извне (57). Причем, (в отличие от
случая IV) прошедшее как печальная история является собственным прошедшим
того, кто ею "обладает". Предварительный характер первого этап
а прояснения не позволяет Хайдеггеру пока говорить о том, насколько
обладающий знаком со своим прошедшим. Однако на этом втором круге
первого этапа случай V по-иному высвечивает третье по счету выражение.
Ситуация, с которой мы имеем дело в случае III, не отвечает подлинному
и полному смыслу "обладания" прошедшим, поскольку не отнесен к "миру
Я" (Selbstwelt), тогда как в случае V такая отнесенность выражается
словом "печальная".
В шестой ситуации история выступает как "некое отличительное событие,
отличительное более или менее выделенным отношением ко мне самому
или вообще к конкретному "миру Я"" (58). Таким образом, история
в этом случае - нечто, что не опускается до простого события, протекания,
"случания" (59): событие имеет характер значимости (Bedeutsarnkeit), оно
^Буквально: "Брат имеет убеждение...".
161
"про-ис-ходит (passiert), "проходит мимо" - мимо мира Я и со-мира в мире-вокруг"
(59).
б) Анализ смысла отнесенности (Bezugssinn)
Только после предварительного прояснения шести ситуаций может обсужд
аться вопрос о том, каковы способы нашего узнавания истории, т.е.
"способы доступа (Zugangs) к тому, что и как в этих различных значениях
истории подразумевается" (60). При этом для "отношения доступа" (Zugangsbeziehung)
Хайдеггер выбирает термин "отнесенность" (Bezug). Говорить
о "смысле отнесенности" (Bezligssinn) он считает возможным, поскольку
отношение всегда есть нечто, имеющее смысл.
Главный вопрос, интересующий Хайдеггера - об изначально-подлинной
(genuinen) отнесенности. В случаях III, IV и V то, что подразумевается
под историей, характеризуется ^посредством способа, которым оно "обл
адается", узнается" (60). Это - очень важный вывод. Хайдеггер не только
стремится вырвать историю из сферы распоряжения исторической науки,
но и выступает против понимания истории как внешнего.
Остается разобраться с примерами 1, II и VI. Казалось бы, анализ смысл
а отнесенности в случае 1 не представляет особых проблем: ведь когда
мы распознали историческую науку как определенную установку, мы уже
охарактеризовали ее как некую отнесенность (Bezug). Тогда смыслом отнесенности
является сама история, причем этот смысл уже имеет достаточно
развитую структуру исторической науки. В случае II нам вообще не
удается обнаружить никакой отнесенности, ибо "объективность" здесь как
раз и обозначает: независимость от любого отнесения к нашему бытию
(Dasein). История в смысле объективного прошедшего мыслилась как освобожденн
ая от любой возможной отнесенности к ней со стороны исторического
постижения (64). Но: "мыслилась как"! Следовательно, история
не мыслилась в своем подлинном бытии (Wirklichsein), - делает вывод
Хайдеггер, - но по своему предметному и объектному бытию (65). "Но это
так-мышление (So-Denken) истории есть теоретическое определение, точнее:
постулнрование идеи, в данном случае об истории как прошедшем
бытии" (65). Тем самым "разоблачение" случая II завершено: в нем мы
:1меем дело с идеально помысленной отнесенностью, ставящей себя как
бы вне объективных событий, с идеальным субъектом, перед которым, в
конечном счете, меркнут прошедшее и будущее. Соответственно, то, что
понимается под историей, есть "чисто спекулятивная идея" (65).
Прежде чем перейти от экспликации смысла отнесенности к смыслу осуществления
(Volizugssinn), о котором уже было сказано несколько предварительных
слов (61-63), Хайдеггер разделывается с проблематикой Apriori в традиции
неокантианства ( 9). Выделяются две тенденции, заложенные в проблем
атике Apriori: с одной стороны, в Apriori должно быть трансцендировано все
историческое (67). Философия, по мнению неокантианцев, лишь находит в
истории вневременные ценности. История в этом смысле выполняет функцию
материша (68). С другой стороны, по отношению к историческому, которое
оно трансцендирует. Apriori должно выполнять нормативную функцию (67).
Под властью Apriori находится неповторимый исторический процесс, всякое
исторически-человеческое событие. Человек как исторический "есть лишь место
для прорыва идеального" (70). Власть Apriori проявляется в том, что
"лишь с оглядкой на ценности" человек живет, творит, создает культуру. Следов
ательно, только с точки зрения ценностей возможно определить историческую
индивидуальность человека (71).
Априорное как над-временное противостоит историческому процессу как соверш
ающемуся во времени. Но как совершающиеся во времени, жизнь и исторический
процесс рассматриваются объективированно. Все это позволяет
Хайдеггеру заключить, что неокантианская проблематика Apriori в наибольшей
степени соответствует смыслу истории, заключенному во втором из разбир
авшихся примеров (72). Однако несколько ранее было установлено, что из
всех ситуаций пятая в наибольшей, а вторая как раз в наименьшей степени
выказывает связанность с человеческим существованием. Как же тогда, при
этой предельной удаленности проблематики Apriori от человеческого существов
ания можно добиться "нахождения норм и целей для человеческой жизни"
- то есть не оказывается ли под угрозой одна из функций Apriori? (73). Хай-
деггер полагает, что в неокантианской традиции руководящей является как раз
та концепция истории, которая совершенно несовместима с охарактеризов
анной выше общефилософской ориентацией этого течения и, таким образом,
"проблематика Apriori противоречит себе в своей наиболее фундаментальной
тенденции" (73).
в) Возможность отнесенности к отнесенности ши смысл осуществления
(Voll-zugssinn)
Но ведь и к отнесенности должна быть возможна отнесенность. Иначе:
также и к тому типу отнесенности, которой является историческая наука
должен иметься способ доступа. Такое предположение кажется оправданным:
"относительно некой отнесенности может быть задан вопрос об отнесенности
к ней" (61). Ведь с этой последней отнесенностью мы уже
имеем дело, когда говорим об истории в смысле первого примера.
Здесь возникает опасность, что "вопрос об отнесенности к отнесенности
с самого начала обернется вопросом о способе доступа к отнесенности как
к предмету, как к объекту познавательного, теоретического постижения,
причем так, что этот вопрос о смысле и способе теоретического опредмечив
ания (Vergegenstandlichung), познания как теоретического постижения
будет считаться единственно возможным вопросом об отнесенности к отнесенности"
(62).
Но одного только осознания этой опасности недостаточно. Необходимо
найти подлинный "способ обладания отнесенностью". Предварительная
гипотеза звучит так: "Отнесенностью владеют в осуществлении (Volizug)"
(62). Подразумевается не просто достаточно самоочевидная вещь, что
"любая отнесенность, будучи актуальной, должна быть осуществлена, и
что любая установка должна быть реализована, если желает быть действительной"
(63). Такая интерпретация была бы не только слишком триви-
альной, но и бесполезной для собственно философского исследования,
"поскольку для нее вычеркивается актуальное фактическое осуществление
"эмпирического", "фактического", "психологического" или "антропологического"
субъекта, то есть осуществление в его фактической конкретике, в
аспекте его конкретности (Konkretion), в его Теперь, Здесь и Так" (63).
Тем самым, по мнению Хайдеггера, в борьбе против всего антропологического
устраняют также и все проблемы экзистенции 'ш'.
Итак, была произведена предварительная экспликация различных смыслов
истории, был охарактеризован смысл отношения к истории во всех
шести случаях. Теперь встает вопрос о способах реализации, или осуществления
этого отношения. Хайдеггер желает избежать того, чтобы решение
этой проблемы с самого начала попало в русло традиционно-теоретического
рассмотрения. Необходимо найти некий критерий, в соответствии
с которым осуществление могло бы быть охарактеризовано как изн
ачальное либо не изначальное (74). Очевидно также, что этот критерий
не может быть взят со стороны, но должен явить себя (mitergeben) из конечных
тенденций самой феноменологической проблематики (75) "ш. Поскольку
феноменологическая проблематика является деструктивным и реструктивным
изначальным пониманием (Ursprungsverstehen), то критерий
должен быть мотивирован из того, что понимается как изначальная обл
асть: т.е. самомирным человеческим бытием. В связи с этим изначальным
Хайдеггер предлагает считать осуществление в том слуае...
"если оно по своему смыслу как осуществление изначально (genuin)
самомирной (selbstweltlich) отнесенности, по крайней мере со-направленной,
неизменно требует актуального обновления в том или ином самомирном
человеческом бытии (Dasein), причем так, что это обновление
и лежащая в ней "необходимость" обновления ... участвуют в самомирной
экзистенции" (75).
Осуществление в контексте теоретической установки исторической науки
(пример 1) "не предполагает актуального обновления в самомирном человеческом
бытии в том смысле, чтобы оно участвовало в самомирном
бытии" (75). Такое участие и невозможно, поскольку наука как раз требует
дистанции от всего личного (в терминологии Хайдеггера: "от любой самомирно
направленной тенденции" (76)). "Правда, вполне возможно, да
зачастую так и бывает, что актуальное "Я" в сильной степени заинтересов
ано и включено в решение таких теоретических задач, но это не является
частью собственно теоретической отнесенности, не определяет ее смысл
содержательно" (76).
В примере III прошлое, конечно, определенным образом направлено на
человеческое бытие, но присутствует только ".вокруг-мирно" (прошедшие
достижения, встречи, обстоятельства), и следовательно только касаются
само-мирного бытия только косвенным образом. "Иметь" историю в духе
третьего примера подразумевает, что человеческое существование (Dasein)
относится к своему прошлому как к богатству (Schatz) форм, которые
"' Хайдеггер фактически пытается обосновать необходимость того, что является
абсолютно запрещенным в феноменологии Гуссерля. Вспомним: "суждение
одно и то же, независимо от того, принадлежит ли оно, людям,
ангелам...... Приведенные выше замечания Хайдеггера - прекрасно объясняют,
почему в лекциях Военно-экстренного семестра для него оказывается
невозможной analogia enlis (ср. 33-33 а), а также то, почему для него была
бы неприемлемой позиция "мюнхенской" (или: "реалистической") феноменологии
(ср. также 69-70).
"" Ср. ранее 42.
когда-то имели место, как к наличию, которое, оформившись, приобрело
облик окружающего мира,
Собственно человеческое бытие (Dasein) дифференцируется. "Человек
может присутствовать, существовать (da sem), иметь существование (Dasein),
не экзистируя. В той мере, в какой он экзистирует, все то, что существует
вместе с ним (mit da ist), играя определенную роль в характере фактической
жизненной значительности, оказывается заостренным к господствующему
модусу значительности, будучи направлено на мир Я" (82).
Здесь уже намечается разведение Хайдеггером Фактичности и Экзистенции
"'.
Поскольку в случае IV отсутствует самомирно направленная отнесенность,
то о подлинности здесь не может быть и речи. Модус обновления
хотя и имеется, однако мотивирован вокруг-миро направленными тенденциями
человеческого бытия.
Пример V в наибольшей степени отвечает тем требованиям, которые
Хайдеггер предъявляет к искомому им "изначальному" смыслу осуществления.
Здесь осуществление владения историей происходит так, что собственнейшее
прошедшее теряет даже и вокруг-мирный характер (83). Одн
ако и он не является "чисто самомирной значительностью" (84).
В случае VI отнесенности "остаются всегда неизначальными" (85). Обновление
же (в форме привычки, обычая) также не характеризуется изнач
альностью (85). Наиболее опасная ситуация характерна для случая V:
здесь отношение образовано идеальным субъектом, который как абсолютный
зритель противостоит событию. Отнесенность направлена исключительно
на Sache, на объект. Осуществление этой отнесенности настолько
мало со-образует самомирную экзистенцию, что, скорее, уничтож
ает ее (86).
^Ср. далее 88, заключительные замечания к 89. (Для понимания важности
этого различения следует также обратить внимание на структуру
"Бытия и времени" как целостного произведения).
и времени".
54 Ясперс и Хайдеггер
Карл Ясперс привлек внимание Хайдеггера еще в 1919 г., когда появил
ась его "Психология мировоззрений". Это был второй крупный труд Ясперс
а. Первый, "Общая психопатология", принес известность молодому
автору в кругах психиатров и практически сразу сделался одним из основных
учебных пособий для студентов, изучающих психиатрию. Однако
этот успех имел и другую сторону - Ясперс воспринимался исключительно
как специалист области психиатрии и не мог претендовать на вним
ание философов. Между тем именно стремление занять кафедру философии
побудило его к созданию следующего, в большей степени философски
ориентированного произведения.
Несмотря на то, что название книги обещает труд по психологии, Ясперс
в этой весьма обширной работе явно предпринимает попытку систем
атизировать и обобщить всю предшествующую ему фшософскую традицию,
привлекая многообразный и разнородный материал. Зачастую
обилие материала вынуждает Ясперса к тезисному и схематичному изложению.
Что же сразу привлекло внимание Хайдеггера к этой книге, побудив
его тут же начать готовить на нее рецензию?
В первую очередь то обстоятельство, что ее автор находится под влиянием
идей (идущих от Киркегора), которые волнуют и Хайдеггера ^
Кроме того, в этом сочинении встречаются формулировки настолько важные,
что не будет большим преувеличением считать Ясперса наряду с
Кьеркегором одним из "соавторов" "Бытия и времени".
Как протекал процесс, в ходе которого Хайдеггер усваивал и перерабатыв
ал экзистенциальные мотивы, почерпнутые им из сочинений Киркегор
а и Ясперса? Личное знакомство Хайдеггера с Ясперсом состоялось в
1920 году в доме Гуссерля. Этому знакомству Хайдеггер был обязан не
только многолетней дружбой, но и моральной, а порою и материальной
поддержкой со стороны своего старшего коллеги. Так, рецепция Хайдеггером
основных идей "Психологии мировоззрений" прошла через многочисленные
беседы обоих мыслителей во время их частых встреч. В нач
але 20-х гг. Хайдеггер редко пропускал каникулы между университетскими
семестрами без того, чтобы навестить Ясперса в Гейдельберге.
Как много можно было бы узнать о внутренней "кухне идей", имей мы
сведения о том, что и как происходило во время этих долгих бесед двух
мыслителей! Однако то, как протекали сами встречи, совершенно неясно.
Не очень помогают и переписка Хайдеггера и Ясперса. Если будет позволен
а такая аналогия, то эпистолярное общение обоих философов чем-то
похоже не письма графа Йорка и Вильгельма Дильтея (более подробный
разговор о которых впереди). Так же, как и Дильтей, Ясперс в большей'
степени традиционен в отношении к письму как к средству общения, лишь
'" "У него те же источники, что и у меня: Киркегор, Шеллинг и др.", - заметит
позднее Ясперс. CM.: Jaspers [1928-1964], 142.
заменяющему живой диалог "'. Ясперс, как и Дильтей, значительно больше
говорит об университетских и житейских делах, тогда как для Хайдеггер
а более свойственно обсуждать в письмах философские вопросы. Еще в
большей степени это характерно для Йорка. Впрочем, симметрия между
двумя парами неудивительна: по степени реализации себя в философских
публикациях Хайдеггер в начале 20-х гг. находился в сходном положении,
что и Йорк фон Вартенбург в конце XIX в.
Итак, по-видимому основные события, в том числе и по части рецепции
основных идей "Психологии мировоззрений", разворачивались в живом
общении. Но и здесь сложно сейчас определить, для кого эти беседы оказ
ались более плодотворны. Хотя Ясперс и признает, что вплоть до второй
половины 20-х годов "Хайдеггер имел для моего философствования особое,
незабываемое для меня значение" "', он все же считает, что если и
можно говорить о "влиянии содержательного рода" "', то "во время его
визитов оно без сомнения несравненно сильнее шло от меня, тогда как
Хайдеггер много молчал" ^". "При моей разговорчивости, - вспоминает
Ясперс, - он узнал очень много из того, о чем я философствовал... При
этом он почти никогда не понимал это в моем смысле и, как мне кажется,
исказив (verdreht), перевел в свою понятийность, лишив его истинности..."
"".
Очевидно, время, которое потребовалось на долгие и обстоятельные беседы
с Ясперсом, отодвинуло сроки написания рецензии. Хайдеггер начал
писать ее еще в 1919 г., но не закончил и к 1922 г. "* Поскольку работа
^ Для настоящего философского общения человек должен быть рядом, и
"открыт для ответа" (Ясперс, письмо Хайдеггеру от 4 ноябр. 1923 г.). "От
письменного взад-вперед мало пользы", - считает Ясперс. Впрочем, согласен
с ним и Хайдеггер: "то, что хочется сказать в письмах, всегда выходит неполным
и "написанным"" (Ясперсу, 9 окт. 1923 г.). В результате на устное обсуждение
отодвигается "столь много всего, что в потоке забывания оно частично
ускользает" (Ясперс, 4 ноябр. 1923 г.).
^Jaspers [1928-1964], 138.
^" Затронуть эту тему в 1955 г. Ясперса побуждает статья Хайдеггера "О линии"
в юбилейном сборнике, посвященном Э. Юнгеру, отдельные пассажи которой
Ясперс воспринял как адресованный ему упрек в "заимствованиях".
CM.: Heidegger М. Uber die 'Linie' // Freundschaftliche Begegnungen. Festschrift
Fur Ernst Jimgerzum 60. Geburtstag. Frankfurt a.M., 1955. S. 37.
^Jaspers [1928-1964], 142.
'" Ibid
"' Правда, в 9 томе Полного собрания сочинений Хайдеггера время
написания этого материала обозначено как "1919/21". Очевидно подразумев
ается, что именно в июне 1921 г. один из последних вариантов рецензии
Хайдеггер отослал Ясперсу. Однако и в 1922 г. "Психология мировоззрений"
"не отпускает" Хайдеггера: "Теперь я также все более ясно вижу, что моя критик
а "Психологии мировоззрений" недостаточна - пока еще слишком в малой
степени позитивна. Я уже расширил ее, многое вычеркнул и написал заново. Я
собираюсь публиковать ее новый вариант, по возможности параллельно с
"Интерпретациями к Аристотелю", печать которых начнут этой осенью"
(Heidegger/Jaspers, 29). Эти планы не осуществились, рецензия была впервые
над рецензией продолжалась в 1920-1921 гг., то в ней оказалась как бы
похороненной история того, как "Психологии мировоззрений" помогала
Хайдеггеру обнаружить важное для него онтологическое измерение жизни.
В рецензии мы сталкиваемся не с процессом этих поисков, а уже с их
результатом.
Итак, что же мы имеем, когда ставим перед собой задачу определить
роль сочинения Ясперса в эволюции Хайдеггера? В письмах Хайдеггер
высказывал больше свое понимание проблемы, в беседах - молчал, а в рецензии
на "Психологию мировоззрений" критикует Ясперса за нереализов
анность тех задач, которые последний и не думал решать, подразумев
ая, скорее, цели, которые ставил он саи перед собой. Сложность заключ
ается еще и в вычленении в "Психологии мировоззрений" собственно
"киркегоровского".
Обратимся сперва к тому, что свойственно не только раннему Ясперсу,
но и Киркегору.
55 Киркегор, Ясперс и Хайдеггер - что общего?
Релятивизация абстрактно-теоретического
У нас уже был повод говорить о том, как ограничивает претензии абстр
актно-теоретического мышления Ясперс. Борется против абстрактного
мышления и Киркегор, указывая на то, что cogifo Декарта (абстрактное
мышление и "cogito" для Киркегора синонимы) неоправданно берется в
качестве безличного:
"Если под "Я" в cogito понимать единичного (einzelnen) человека, тогд
а тезис "я есть мыслящий, ergo я есть" ничего не доказывает: если я
есть мыслящий, то нет никакого чуда в том, что я есть (ведь это уже
сказано); и первое (я есть мыслящий) говорит даже больше, чем последнее
(что я есть) ..." ^".
Кстати, одним из мотивов для релятивизации теоретического является
религиозный опыт. Анализируя "Психологию мировоззрений", Хайдеггер
говорит, что особое значение имеет метод Киркегора: неверующий может
понятным для всех образом говорить о вере. Тем самым религиозная
"теория" становится излишней. Но тогда встает вопрос: что - если не теоретическое
отношение - является определяющим для человека?
Экзистенция
Ясперс, как и Киркегор, делает акцент на заинтересованности человека
в своем собственном бытии. Абстракции противопоставляется экзистенция.
Абстракция оставляет в стороне вопрос: "бессмертен ли отдельный
существующий человек". "Но трудность относительно экзистенции,
- считает Киркегор, - заключается как раз в интересе существующего,
в том, что существующий бесконечно заинтересован в своем существов
ании" "ш.
опубликована лишь в 1973 г. CM.: K.arl Jaspers in der Diskussion / Hrsg. v. K.
Saner. Munchen, 1973. S. 70-100.
"' Киркегор [1995], 1 1 1-112.
"" Киркегор 1843,99.
Экзистенция выступает у Киркегора как своеобразное "синтетическое"
понятие: "...экзистенция соединила мышление и существование - поскольку
мыслящий есть существующий..." "'
Мгновение
Важной для Хайдеггера становится концепция мгновения С. Киркегора.
Отправной точкой раз
...Закладка в соц.сетях
