Жанр: Электронное издание
115_50
...язность науки, то очевидно, что "фактическая...
жизнь берется в тенденцию научной познаваемости" (66).
3. Важно, что с тем, "что должна выразить наука", она предварительно
"должна каким-то образом повстречаться как с научно еще не выраженным...))
(курсив мой. - И. М.) (66-67; 208) "'
4. Это еще-не-выраженное должно предстать перед ней, стать уловимым
для нее, причем как нечто, "что caw несет в себе возможность войти в
научную связность провозглашения" (курсив мой. - И. М.) (66-67).
"Именно это обстоятельство - что каждый из нас в своей фактической
жизни встречает то или это, или что с ним "случается" та или иная встреч
а, что он знакомится с чем-то, что производит на него впечатление, пор
ажает его, что он "подчиняется другому человеку" - мы обозначаем словом
из-ведать ("er-fahren"), т. е. достичь, найти на ведении жизни...." (67).
Хайдеггер намеренно сохраняет двойственность термина "познание"
(Erfahrung) - как так же и того, чему встречаются. Это необходимо для того,
чтобы впоследствии определить опыт, "познанное", как в определенном
смысле доступное или как "доступность" (Verfugbarkeit).
5. Итак, познанное есть доступное, причем доступное в двояком смысле:
активном (т. е. что я могу этим пользоваться) и пассивном (что ставшее
моим достоянием становится каким-то образом определяющим в дальнейшем
опыте моей жизни (208). Акцент вновь делается на практическом
обращении, возможноста-пользоваться (Verfugbarkeit), а не теоретической
"данности" (Gegebenheit).
6. "Доступность" (Verfugbarkeit) сама может быть обозначена как феномен,
из нее "могут вытекать другие тенденции, без того, чтобы я жил в
этих тенденциях" (69).
"' Ср. ранее 34 б.
7. Опытное (или: "познанное" - das Erfahrene) "имеет примечательный
характер смешанного, многообразного" что Хайдеггер, вслед за Штефаном
Георге, крупным представителем немецкой исторической школы XIX
века, называет "ковром жизни".
8. Этот "ковер", мало выделяющийся на общем фоне фактической жизни,
"не может стать опытным основанием науки" (69). Необходимо "убр
ать ковер", что, во-первых, означает выполнение требования, рассмотренного
нами под пунктом "2" - взятие данного нам многообразия как какой-то
определенной тенденции - и, во-вторых, выделение в этом "ковре"
некого единообразного предметного характера (69). Таким образом подгот
авливается предметно-единая основа познания. По-видимому, "единообр
азие", "единство" выделяемой основы науки служит для Хайдеггера
выражением более общей тенденции науки на "общезначимую связанность"
(209). Однако этим характеристики искомой "основы познания" не
ограничиваются.
9. При образовании основы познания необходимо определенное вырыв
ание наличного опыта из его отнесенности к моему "Я": я могу определенным
образом оттолкнуть от себя опыт, "оборвать мои личные с ним
связи". И вот, когда "связи с вошедшим в опыт обрезаны", доступность
(Verfligbarkeit) "исчезает, [правда] не как целое - разрушается лишь хар
актер ее отнесенности к моему "Я"" (209) "'.
10. "Перечеркивание отношения опытного к миру Я есть одновременно
позитивная его характеристика: характеристика как чистой вещи (Sache)".
В результате этого возникает, по Хайдеггеру, "возможность для этой вещи
быть рассмотренной в соответствии с ее вещным характером и вещным
контекстом. Весь опыт стал теперь свободным от "меня" и может выступ
ать в "своей" связности" (209).
Хайдеггер считает нужным повторить, что формирование "опытной основы"
для какой-либо науки "может осуществляться только в тенденции
науки, собирающейся себя утвердить, а эта тенденция, в свою очередь,
возможна в своем Что и Как только из жизненного мира, от которого отделяется
(abhebt) чистая предметная область" (69).
Итак, из основы познания науки может формироваться ее предметная
область (70).
Выделенная в п. 3 пред-данность фактического жизненного мира всякой
науке оказывается важной для уточненного понимания "данности", относительно
сущности которой Хайдеггер спрашивал ранее (5). "Данность"
оказывается "пред-данным" (Vor-gabe), и, в определенном смысле, всегда
является достижением самой науки,
Как же возникает наука? Какие этапы и моменты "априорного генезиса"
такой связности выражения как "наука" можно выделить? Хайдеггер назыв
ает три этапа: а) подготовку опытной основы; б) оформление предметной
области; в) образование элементов конкретной логики.
"' В 1920 г. Хайдеггер приводит пример сфер опыта, отношение к которым
"мира Я" либо перечеркнуто полностью, либо сохраняется в слабой степени
(ср. примеры 1, II, IV далее в 53.).
Прежде чем рассматривать, в какой мере и степени наука занимается
"обезжизниванием" жизненных миров, Хайдеггер подчеркивает: в
"...научную связность выражения всегда входит нечто от не-научно дающего
себя жизненного мира" (76). "Фактические жизненные миры и их
богатство входят в научную связность выражения, но все же теряют как
раз специфически жизненное... Жизненные миры берутся в науке в тенденцию
обезжизнивания (Entlebung) и фактическая жизнь лишается как
раз единственно живой возможности своего живого осуществления
(Volizug)" (77-78).
К феноменологии как науке о фактической жизни Хайдеггер адресует
три вопроса:
1. "Может ли вообще наука понять и выразить жизнь так, чтобы та, в ее
живости, заявила о себе в своем подлинном образе"?
2. Если феноменология "должна быть изначальной наукой о жизни самой
по себе", т. е. не о том или ином срезе жизненного мира, но о самой
жизни, то откуда должна тогда взяться опытная основа? Ведь познаваемы
всегда только определенные области фактической жизни, определенные ее
фазы, и все это - опять-таки только в определенных фактических аспект
ах" (79).
3. Не является ли такого рода "изначальная наука" о жизни "избыточной"?
- Ведь изучением жизни уже и без того занимается значительное
количество наук (80).
Найти ответы на эти вопросы Хайдеггер пытается следующим образом:
"исследоваться должна не сама фактическая жизнь и нескончаемая полнот
а проживаемых в ней миров, но жизнь как становящаяся, как из начала
исходящая. Таким образом, ведущим является тенденция понимания жизни
из ее начала, и эта тенденция является определяющей для способа, каким
подготавливается основа познания [науки] и формируется ее очевидн
ая объектно-предметная область" (81 ).
Это соображение снимает второе возражение - хайдеггеровская феноменология
не вступает в этом случае в "конфликт" с другими науками, но
ничего не говорит о третьем (возможной избыточности феноменологии
жизни) и первом (вероятной невыразимости жизни). Дополнительные
сложности возникают в связи с тем, что если жизнь должна быть понята
"изначально-научно, как из начала начинающаяся" (82), то как следует иск
ать тогда это "начало"? Опять формулируются уже знакомые нам требов
ания: начало должно быть доступным само, причем "из фактической
жизни, которая есть мы и которой мы живем" (82), "в самой жизни должны
находиться мотивирующие указатели, которые намечали бы изначальное".
Пусть сперва будет найдена "предварительная форма изначальной
области", - предлагает Хайдеггер. Исследователю предстоит новое
"оглядывание" в фактической жизни.
"В фактической жизни мы должны встретить виды опыта, содержание
которого указывает на нечто; однако не так, что то, на что указывается,
окажется [всего лишь] другой областью опыта - должно быть явлено некоторое
отличие, преимущественное положение (но не в ценностном
смысле)". Это и будет предварительной формой изначальной области.
Хайдеггер оговаривает условия, необходимые для выполнения этой задачи:
при оглядывании в фактической жизни мы должны действовать как можно
более беспредпосылочно, т.е. мы не должны подходить к жизни с определенными
теориями о ней. По отношению к ней мы должны воздерживаться от
любой оценочной позиции" (83), Это вполне естественное требование. Точно
так же говорит об этом Гуссерль во Введении ко второму тому "Логических
исследований" "^. Но когда Хайдеггер говорил о беспредпосылочной области
феноменологии в начале лекции, он использовал "беспредпосылочность" в
ином смысле. Речь шла о той "предметной" области, которая в силу своего
универсального, всеобъемлющего характера могла бы соответствовать претензиям
феноменологии на универсальность. Очевидно, что таких начал не
много, - есть только одно такое начало. Именно потому, что оно "одно",
единственное в своем роде, феноменология и должна с необходимостью с него
"начать". В этом смысле такое начало - "фактическая жизни" является
"беспредпосылочным" - "мы сами являемся ею" (173). Беспредпосылочной,
следовательно, является фактическая жизнь "сама по себе и для себя". Но по
отношению к любой науке (в том числе и феноменологии) она является всеобщей
и универсальной предпосылкой.
Но вернемся к задаче, которую поставил Хайдеггер. Необходимо обнаружить
опыт особого рода. Эта особенность должна сохраняться по отношению
ко всем другим типам опыта. Для этого требуется новое осматрив
ание в фактической жизни. Что оказывается возможным встретить при
таком "осматривании"? Ни один тип опыта не выказывает никакого преимуществ
а перед другими:
"Мы встречаем религиозный жизненный мир, равно как и мир искусств
а, экономики, политики - все чтойные содержания, которые познаваемы
в жизни, и о которых один не знает ничего, а другой познает их особенно
интенсивно. Затем [мы встречаем] вещные области, сформированные из
этих миров, объекты различных наук - объекты принципиально различные
по своему Что: растения, протозои, инфузории, птицы, минералы,
электрические процессы, произведения искусства, государственные
образования... Каждая объектная область отлична от других. Как чтойные
содержания [находящиеся] в чистом предметном рассмотрении, ни один
не стоит над другим и не подчинен другому. Итак, ни одно из этих
чтойных содержаний ... не может играть для нас особой роли" (83-84).
Хайдеггера же интересует не "Что", а особое "Как" искомого опыта.
Различение "Что" и "Как" остается важным для всего последующего пути
Хайдеггера к "Бытию и времени" и окажется ключевым для понятия
Dasein "'. Однако "чтойное содержание" неожиданным образом обнаружив
ает свой не-нейтральный характер:
"" Ср.: Гуссерль 1901 а, 39.
"'Ср. (316), а также характеристику феноменологии как
исключительного "Как" исследования (Heidegger 1923, 74) - мысль, которая
впервые получает свое обоснование в лекциях по "Основным проблемам
феноменологии"; см. также хайдеггеровское ограничение сферы
применимости "феномена" классической феноменологии (Heidegger
1923/24,14).
"...Даже если мы целиком исключим все наши фактически-личные связи,
один будет видеть [эти] вещи и чтойные содержения иначе, чем другие. И
прежде всего: мы ведь фактически живем в определенном периоде духовной
истории, где и в чистой вещности мы видим мир по-разному. Так,
и эта мнимая опора на чтойные содержания все же относительна и отягчен
а предпосылочностью..."(курсив мой. - И.М.) (84). Хайдеггер вновь
пытается обозначит то, что - наряду с фактической жизнью - представляет
для него интерес: историю.
Хайдеггер констатирует относительность своего рассмотрения. Вновь
самокритика? Не только. Даже в относительности обнаруживается полезный
для философа смысл: если все относительно, то здесь уже подразумев
аемся мы как то, по отношению к чему нечто может быть относительным.
Безразличие "чтойности" преодолено окончательно, и Хайдеггер дел
ает важный вывод:
"чтойные содержания предметного рассмотрения всегда определенным
образом дают себя в [некотором] "Как" ("Wie"), таким образом
имеет место их фактичная заостренность на фактическую жизнь Я отдельных,
многих, всех поколений в жизни, столь же фактичная как и
чтойное различие предметных содержаний. Эта заостренность есть не
чтойное содержание, а "содержание того, как..." (Wiegehalt), в котором
может находиться любой из столь различных чтойных содержаний"
(85).
Так Хайдеггер обнаруживает нечто, что обладает определенным "преимущественным
положением" и не привязано к каким-либо формам предметности
- им оказывается указывающее на "мир Я" "содержание того,
как..." дано все, что можно обнаружить в фактической жизни. "Мир Я"
оказывается искомой "изначальной областью" "'.
Этой изначальностью особой "выделенностью" (Betonung) "мира Я"
объясняется тот факт, что наука о нем - психология - постоянно претендует
на главенствующую роль в системе наук (87-88).
На многие мысли хайдеггеровских лекций наложила печать его неявная
полемика с Гуссерлем. "Заостренность фактической жизни на "мире Я""
выполняет у Хайдеггера ту же функцию, что и "сознание" в гуссерлевской
феноменологии. Идея "философии как строгой науки" оказывается также
слишком влиятельной для того, чтобы Хайдеггер мог отказаться от нее
сразу. Он соглашается, что "подлинный мотив" (феноменологии) должен
заключаться в "строго научном, исходящем из вещей исследовании психических
феноменов", имеющем целью [обретение] ""чистой предметной
области" для его методически строгой обработки (98).
Однако для этого необходима пред-данность необходимого основопол
агающего опыта (99), и здесь права "научности" (как и возможность беспредпосылочности
в широком смысле) существенным образом ограничив
аются.
^Можно предварительно принять следующую схему взаимосвязи понятий,
связанных с "началом" науки: изначальная область (Ursprungsgebiet) -"
основа познания (Erfahrungsboden) -" предметная основа (Sachgebiet).
Хайдеггер пытается перенести внимание слушателей с более привычных
категорий, каковой является, например, "существование" на понятия, более
соответствующие фактической жизни. "Существование" заменяется
"значимостью" (Bedeutsarnkeit):
"За чаем я беру в руку чашку; во время разговора она стоит передо
мной на столе. Дело обстоит не так, будто нечто цветное или какиелибо
данные ощущений я опознаю как вещь, а эту вещь - как чашку,
определенную в пространстве и времени, как что-то, что дает себя в
последовательности восприятий и могло бы не существовать. "Моя
чашка из которой я пью" - в ее значимости [для меня] находит свое
исполнение ее действительность..." (104),
Изначальными являеются не какие-либо теоретические вопросы, а важность,
занчимость для меня тех или иных событий фактической жизни.
Хайдеггер разъясняет это обстоятельство еще на одном примере:
"Когда я вижу приветствующего меня знакомого и [в этом] фактическом
видении сердечно отвечаю на его привет, то я вижу его приветствие
не как движение материального тела в объективном пространстве,
которое я опознаю как знак приветствия и из того заключаю: значит,
я должен тоже сделать движение, которое станет причиной того,
что другой воспримет это как особое движение и поймет его как мое
приветствие. Я просто вижу, что он приветствует меня, и существование
знакомого есть для меня в этой ситуации определенная значимость"
(105).
Таким образом, любой опыт существования сосредоточен для Хайдеггер
а целиком в конкретной фактической значимости.
49 Феноменология, язык и герменевтика
Проблема языка в феноменологии на материале "Логических исследов
аний" и первой книги "Идей к чистой феноменологии" обсуждается, как
правило, довольно редко. Если это и делается, то речь чаще всего идет об
"идеальной грамматике", концепция которой развивается Гуссерлем в
четвертом исследовании второго тома "Логических исследований". Эмпирические
языки являются для Гуссерля "запутанной" реализацией языка
сущностного. Реальный язык - один из объектов, целиком и полностью
конституируемых сознанием, а его конкретные разновидности - частные
случаи некоего возможного языка, природа которого заключается в том,
чтобы быть системой знаков, связанных со своими значениями однозначными
отношениями, доступными сознанию как в своей структуре, так и в
своей функции. Язык, как и данный мышлению объект, может по отношению
к интенции значения играть лишь роль сопровождения, замещения,
"осуществления полноты" или вторичного средства для коммуникации.
Вспомним, в чем заключается смысл принципа "возвращения к самим
вещам". "Сама вещь" должна быть познана путем уничтожения смысловых
нагромождений, которыми ее заваливают научные теории; вещь, данн
ая в первоначальном опыте не является еще "вещью" Она является
"просто" вещью: "цветной", "твердой" и т.п. "Сама вещь" создана таким
образом, что ее можно определить сказуемым, достичь и ясно и точно выр
азить при помощи логико-синтаксических форм языка. "Вещь" в языке
не нуждается. Язык выступает лишь как способность, которой обладает
человек для выражения смысла вещи, от языка не зависящей. С сущностью
вещей язык не имеет ничего общего. Приписывание предиката вещи
- логическая операция, которой подтверждается "вещь", остающаяся сама
по себе дологической.
То, что Гуссерль сам иногда говорит о важности языка для философии,
не должно вводить нас в заблуждение: язык интересует его лишь в роли
инструмента познания. И даже "еще более глубокое основание" необходимости
занятий языком, которое усматривает Гуссерль, целиком и
полностью инструментарно: оно подчинено стоящей перед ним задаче исследов
ания "подлинного анализа значений""'. При нерешенности
проблемы того, как соединены "мышление и говорение" (Denken und
Sprechen), ведущим в этой паре оказывается все-таки мышление, усматрив
ающее сущностное, в то время как языку принадлежит пассивная роль
фиксации результатов.
Правда, одна из целей феноменологии заключается в создании точного и
адекватного языка, который не совершал бы насилия над вещами, и всегда
мог бы отделить "сами вещи" от их предикативных форм. Но важность
этой задачи не является первостепенной. Феноменолог вынужден примириться
с тем, что объекты, на которые нацелена логика, изначально даны в
"грамматическом одеянии" и должен пытаться выделить в них
"интересующие его компоненты", отвлекаясь от "психологического суждения",
обратить свое внимание на "само логическое суждение". Действительного
же участия языка в процессе феноменологического анализа
феноменология не предполагает.
49 а Ранний Хайдеггер и проблема языка
Как может поначалу показаться, в феноменологии раннего Хайдеггера
язык - по крайней мере, язык обыденный, повседневный - настолько же
не существует как проблема, насколько это было в целом характерно для
гуссерлевской феноменологии к началу 1920 гг. Вплоть до 1916 г. Хай-
деггер в целом разделяет гуссерлевскую трактовку языка и логики - именно
поэтому и пытается применить ее средневековой философии. В 19191923
гг. о языке речь также не идет - скорее о понятиях. Однако его прогр
амма "философского образования понятий" существенно отличается от
того, что представляли себе под этой проблематикой учителя Хайдеггера -
Гуссерль и Риккерт.
Значительно более благодатным является обсуждение темы "Хайдеггер
и язык" на материале поздних трудов философа. Именно проблеме языка
преимущественно у позднего Хайдеггера посвящено наибольшее количество
работ "'. Теории языка Гуссерля и Хайдеггера сопоставляются редко,
и чаще всего это делается на предельно обширном материале (Гуссерль -
^ Гуссерль 1901 а, 33 Слл.
"'CM.: Schofer 1962; Schweppenhauserl9SS (по материалам книги Швеппенхойзер
а см.: Пшиготижев 1970);
Хайдеггер - Мерло-Понти - Пос) ^". Как правило, сопоставляются Гуссерль
и поздний Хайдеггер ^, что, конечно же, позволяет выявить существенные
различия. Между тем радикализация Хайдеггером феноменологии
Гуссерля, его попытка предельно последовательно продумать универс
альную природу философии (феноменологии) требуют нового языка.
"Уже одно то обстоятельство, что наука должна начинать с абсолютно простого
и, стало быть, наиболее всеобщего и пустого требует, чтобы способ изложения
[ее] допускал только такие совершенно простые выражения [для уяснения]
простого без какого-либо добавления хотя бы одного слова; единственно,
что требовалось бы, - это отрицательные рефлексии, которые старались
бы не допускать и удалять то, что обычно могло бы сюда привнести
представление или неупорядоченное мышление", - Так формулирует эту зад
ачу Гегель "*. Любая мысль, отмечает он далее, уже содержит в себе категории,
"которые суть предпосылки и которые сами должны быть подвергнуты
критическому рассмотрению, прежде чем пользоваться ими".
Эту задачу прекрасно осознает Хайдеггером, изобретая такие слова как
"отличимость", "отделенность" "выделенность", "рельефный характер" и
др. Эти выражения должны отражать различные следующие друг за другом
этапы вычленения нами из подвижной сферы праткических значимостей
того, что впоследствии может стать "предметом", "качеством".
В 1919-1920 гг. Хайдеггер еще не говорит о "доме бытия" и т.п. Проблем
а языка в этот период тематизирована минимальным образом. Однако
при той программе, которую намечает Хайдеггер, создаваемые языком
трудности настолько велики, что язык оказывается полноправным соуч
астником феноменологического исследования. Он не является теперь
только одеянием, которое следует снять - он оказывается речью "самой по
себе и для себя", которую надо сначала научиться медитативно повторять,
пока эти "тривиальнейшие тривиальности" фактической жизни не станут
абсолютно проблематичными.
То, что происходит в процессе хайдеггеровского анализа, существенным
образом ставит под сомнение саму возможность построения строгой, абсолютной
и беспредпосылочной (или: абсолютно беспредпосылочной)
науки. Этот идеал оказывается в плену языка. Насколько возможно последов
ательное воплощение феноменологического принципа беспредпосылочности
в конкретном феноменологическом исследовании? Не вынуждены
ли мы в каждый конкретный момент говорить больше того, что мы
на каждом следующем этапе сумели увидеть?
Не будет преувеличением сказать, что проблемы языка и начала относятся
к числу наиболее интересных тем ранних хайдеггеровских лекций.
Случайно ли, что именно проблеме начала (Anfang) и языка (Sprache) уделяет
столь много внимания поздний Хайлеггер?
^ Cunningham 1976
^" Kusch 1989;
^ Гегель Г.В.Ф. Наука логики... С. 91 Слл.
49 б Герменевтичность феноменологии Хайдеггера на
"добытийном уровне"
Проблемы языка и начала определяют также и то, что феноменология
лекций з.с. 1919-1920 гг. оказывается "герменевтической феноменологией".
Однако в 1919 г. герменевтичность феноменологии Хайдеггера не
связана с онтологическим измерением, а следовательно отличается от той
концепции герменевтической феноменологии, которая наиболее известна
по "Бытию и времени".
Герменевтика и феноменология - сами по себе - являются различными
по своей природе методами исследования "'. И если между ними наблюд
ается конвергенция, то это может иметь различные причины: "отход от
"классической" модели феноменологии в немалой степени связан с тем,
что сторонники герменевтики столкнулись с рядом трудностей, когда попыт
ались опереться на феноменологию. Это вынудило их искать некоторые
"дополнительные" подходы и методы" "'.
Лекции Хайдеггера 1919 г. показывают:
1. Возможен процесс, отличающийся от известного нам по философии
1960-1980 гг.: не герменевтика вынуждает "традиционную феноменологию"
трансформировать свой облик, а сама феноменология неожиданно
обнаруживает присущие герменевтике черты.
2. Это происходит благодаря более радикальному осуществлению одной
из основополагающих максим феноменологического исследования.
Более подробное обсуждение проблемы герменевтической феноменологии
на "добытийном уровне" уместно после рассмотрения хайдеггеровской
концепции герменевтики, представленной в "Бытии и времени".
Завершая рассмотрение, следует задать следующий вопрос: В какой мере
сохраняют онтологическую проблематику ранние фрайбургские лекции
Хайдеггера? Кажется, что проблема бытия, являющаяся путеводной нитью
размышлений Хайдеггера отсутствует в 1919-1920 гг. "Если мы перейдем
от первых публикаций Хайдеггера к лекциям, которые Хайдеггер читал
после Первой мировой войны - например к лекции об избранных проблем
ах чистой феноменологии зимнего семестра 1919-1920 гг., - то обнаружим
совершенно иной подход. - Отмечает О. Псггелер. - Речь о бытии...
исчезла. Обсуждается теперь фактическая жизнь, жизнь в своей конкретности
(TatsSchlichkeit)" "\ Общая ориентация лекций на проблемы исто"'Кулэ
1981,79.
^/^731981,84.
^ Poggeler 1963 ^1990], 27. - Неточная передача Пеггелером названия лекционного
курса связана с тем, что ко времени третьего издания его книги эти
лекции еще не были изданы, соответственно не окончательно определилось
еще название, которое они должны были получить при издании. Тем не менее
эти материалы были известны Псггелеру (наряду с немногими другими исследов
ателями) достаточно долгое время, в связи с чем изложение Псггелера
выступало в виде некоего "первоисточника", на который было принято ссыл
аться.
рии и жизни находится - что важно для последующего рассмотрения
"феноменологической онтологии" Хайдеггера - в контексте негативной
оценки онтологии. Онтологию Хайдеггер не считает возможным "взять в
качестве руководящей нити" (148), поскольку "уже из самого этого слова"
ясно: "не замечается решающая проблема: история и жизнь)) (146). Далее
"* будет показано, с какими проблемам в интерпретации развития
Хайдеггера связана эта особенность ранних фрайбургских лекций.
^Ср. 68 Слл.
150
Закладка в соц.сетях
