ABOUT1

страница №4

...ая из
разбираемых теорий становится своего рода подпор
кой для богато разветвляемой системы характеристик
главногопредмета-коммуникативного действия, его
внутренней разумности.

Я попытаюсь далее очень кратко рассмотреть ос
новные углы зрения, под которыми анализируется
материал, и главные характеристики, которые в этом
анализе получает коммуникативное действие.

1 55

Подзаголовок первого тома-"Рациональность
действия ч общественное рационализирование".

1. Анализ действия осуществляется, с одной сто
роны, в его реалистически-рациональном, познава
тельном (когнитивном) отношении к миру, а с дру
гой-при предположении, что "сообщество
ориентируется на мир как существенно постоянный,
который познан и познаваем как общий нам с дру
гими..." (это цитата из работы М. Поллиера, последо
вателя феноменолога А. Шютца). Мир действия, об
щий нам с другими людьми, Хабермас, следуя
феноменологической традиции, называет "жизнен
ным миром" (Lebenswelt). Так реализм, рациональ
ность познания-мир мы постигаем, познаем, осва
иваем в его объективности-с самого начала
объединяются в анализе Хабермаса с коммуникативностью
действия: это мир общий для нас, мир, ос
ваиваемый "интерсубъективно", т. е. во взаимодейс
твии людей. (Как раз в этой связи анализируется
упомянутая ранее проблема аргументации, которая
опять-таки демонстрирует и разумность действия, и
его коммуникативность: мы строим аргументацию в
расчете на общение или в самом общении.) (Раздел 1,

8 1).

2. В принципе концепция требует глубже про
яснить принятое с самого начала понятие "жизнен
ный мир", но Хабермас откладывает это до более позд
ней ступени анализа. А поначалу разбирается вопрос
о становлении тех образов, картин, пониманий мира,
которые вычленяются из мифологического подхода к
миру как первое рациональное миропонимание. Опи
раясь на богатейшую литературу (К. Левин-Брюль,
Э. Кассирер, Е. Звано-Причард, К. Лсви-Стресс,
Б. Малиновский и др.) , Хабермас показывает, с каким
трудом формируются и усваиваются затем уже впол
не привычные понятия "внешнего мира", "внутрен
него мира". "В сегодняшнем процессе понимания мы

156

исходим из тех формальных предположений общнос
ти (GemeinsamfceitsuntersteHungen), которые необхо
димы, чтобы мы смогли установить отношение к че
му-либо, находящемуся в одном объективном, для
всякого наблюдателя идентичном мире, соответст
венно к чему-либо в нашем разделенном и интерсубьективном
социальном мире" (1. S. 82). Обсуждаются
многообразные аспекты рационально формирующей
ся картины мира, представления о мире, вплетенного
в обычную человеческую жизнь. Исследуются его
альтернативы (открытость-замкнутость; односто
ронность-многосторонность; эгоцентризм-мироцентризм
познания и т. д.) (раздел 1, 2).

3. На основе разбора чрезвычайно разнопланового
материала-концепции "третьего мира" К. Поппер
а и его последователей (особенно И. Явви), а также
социологических концепций действующего человека
(Aktor) , интеракции, принятия решения, так называ
емой "социологии коммуникации", "аналитической
теории действия" (А. Дайте и др.) -подробнейшим
образом исследуются различные необходимые эле
менты действия: движения тела, речь и т.д. Исследу
ются они в их коммуникативном значении.

При изучении действия с точки зрения отноше
ния действующего человека (Aktor) к миру имеются
в виду три аспекта:

-телеологическое (стратегическое) действие:
действующий человек-объективный мир;

-норморегулирующее действие: действующий
человек-социальный и объективный мир;

-драматургическое действие: действующий че
ловек-субъективный и объективный мир (включа
ющий и социальные объекты) .

Но ни один из аспектов и элементов действия сам
по себе еще не дает определения действия. В чем же
тогда, согласно Хабермасу, основополагающее отли
чие человеческого действия? "Действием,-пишет
он,-я называю только такие символические выхож157

лепил вовне (Ausserungen) , с помощью которых дей-
ствующеелицо (Aktor), как, например, в исследован
ных прежде телеологическом, норморегулирующем и
драматургическом действии, обретает отношение по
крайней мере к одному миру (но постоянно также к
объективному миру). От действия отличаются дви
жения телап операции, которые совершаются вме
сте с действием и являются только вторичными..."
(l. S. 144). Итак, главное б человеческом действии (в
чем его отличие просто от движений, операций тела,
от произнесения слов и т. д.)-в установлении отно
шения человека к миру, притом к объективному ми
ру, и одновременно установлении различий между
самим действием и миром (объективным миром при
роды, социальным, субъективным миром-S. 149)
(раздел 1, g 3).

4. Понимание, интерпретации, рассматривае
мые и в когнитивном и коммуникативном аспектах,
также проливают свет на существенные стороны дей
ствия. Концепции "понимания" (историзм Дильтся,
неокантианство, феноменология Гуссерля, Шютца и
их последователей, постпозитивистская методология
науки, социология повседневного опыта, герменев
тика Г. Г. Гадамера) резюмируются с точки зрения их
вклада в исследование человеческого действия как
направленного на коллективное формирование, ком
муникативное истолкование, понимание смыслов,
что делает неизбежным последующее рациональное
их истолкование (раздел 1, 4).

5. В центре 1 тома-исследование теории ра
ционализации Макса Вебера. Вместе с этим сама тео
рия Хабермаса как бы перемещается с плацдарма бо
лее общей социологии деятельности как социологии
познания, разума, коммуникации на более конкрет
ную социологическую почву. Под, казалось бы, чисто
философским заглавием-"Западный рациона
лизма-осуществляется анализ "модернизации об
щества" как дифференциации капиталистического
1 58

хозяйства и государства эпохи модерн, "культурной
рационализации"--как развития современных наук и
техники, автономного искусства, этики принципов и
норм, укорененной в религии. Все это и расценивает
ся с точки зрения "форм проявления западного ра
ционализма)", возникших уже на заре Нового вре
мени. Разбираются понятия "практическая рацио
нальность" (постановка целей, применение средств,
ценностная ориентация). Рациональность действия
исследуется на трех уровнях-инструментальной ра
циональности, рациональности выбора и норматив
ной рациональности и т.д. (В этот более широкий
контекст и может быть включена первая из москов
ских лекций Хабермаса.) Особое значение придается
веберовскому анализу "расколдовывания" религиоз
но-метафизической картины мира и возникновения
структур познания эпохи модерн. Тут снова возника
ет проблематика картины мира, но уже в ее социаль
но-исторической типике, соответствующей Новому
времени. Актуально, по-современному толкуя проб
лемы протестантской этики и рационализации сферы
права, Хабермас плодотворно использует социаль
ную философию М. Вебера для диагноза современ
ности (раздел 11).

6. К более общим проблемам рациональности
коммуникативного действия Хабермас считает нуж
ным возвратиться снова, более конкретно высветив
именно языковые его аспекты. Используется логикосем
антическая литература, поскольку в ней благода
ря проблематике значения, смысла подготавливается
и проводится анализ коммуникативного действия
(Витгенштейн, Строссон, Остин идр.). В этом разде
ле, как и в книге вообще, много чрезвычайно полез
ных обобщающих схем.

Заключительный, IV раздел 1 тома, который на
зывается "От Лукача к Адорно: рационализация как
овеществление", образует, садней стороны, критиче
ское завершение ранее осмысленного материала. Ха159

бермас пишет: "Критика основ веберовской теории
действия, правда, может подключиться к той линии
аргументации, которая, как было показано, заложена
в собственных текстах Вебера. Но эта критика приве
ла меня к альтернативе, которая требует сменить па
радигму: перейти от телеологического к коммуника
тивному действию непосредственно. "Смысл" как ос
новное понятие коммуникативной теории должен
быть оставлен неокантианцам, выросшим на
традиции философии сознания. То же относится к
понятию общественной рационализации, которое
могло быть набросано исходя из понятийной перс
пективы анализа действия как ориентированного на
понимание и которое предполагало жизненный мир в
качестве общего для людей (gemeinsame), но как бы
расположенного на заднем плане и непроблематичного
значения" (1. S. 455). Критическое преодоление
таких подходов (из анализа которых, однако, получе
ны, как мы видели, важнейшие элементы, аспекты
осмысления действия)-задача весьма трудная. Она
задается опять-таки как восхождение по ступеням , на
каждой из которых, в свою очередь, решаются особью
задачи.

Теория Макса Вебера прежде всего анали
зируется в свете традиций "западного марксизма"
(здесь: от Лукача к Адорно) . Главной тут оказывается
критика инструментального разума через даль
нейший анализ таких четко намеченных уже Марк
сом элементов, как утрата свободы, овеществление,
фетишизация, превращенные формы сознания и т. д.
(IV раздел 1 тома).

С другой стороны, поскцльку критика обнаружи
вает, что проблемы коммуникативного действия не
могут быть удовлетворительно разрешены, когда ана
лиз проводится на почве "философии сознания",
пусть и социологизированной (превращенной в соци
ологию познания и сознания) , постольку происходит,
но уже во 11 томе книг, всестороннее использование и

1 60

критическое испытание социологических концепций
Дж. Мила и Э. Дюркгойма.

Подзаголовок 11 тома-"Критика функциональ
ного разума".

8. Концепция Дж. Мида интересует Хабермаса
именно потому, что она является одной из немногих
попыток прямо обосновать общественные науки на
специально разработанной теории коммуникативно
го действия. Вместе с тем мидовская теория симво
лического поведения анализируется критически, хо
тя на этом пути тщательно исследуются такие вы
деленные Милом аспекты действия, как реакция на
символы, применение символов, их интерпретация,
установки, правила действия, включая действие-вза
имодействие (интеракция). Нельзя забывать, что эти
элементы, исследуемые теорией коммуникативного
действия, в свою очередь, встраиваются Дж. Милом в
более общую рамку анализа, где противостоят друг
другу и рзаимодействуют друг с другом "Я" и общест
во (в этой связи анализируются восприятие, структу
ра опыта, нормы и ролевое поведение, игра, группо
вое поведение, значение авторитетов, в том числе
священных , и т. д.) .

В концепции же 3. Дюркгойма выделяются такие
проблемы, какотысканиесакральныхкорнейморального
авторитета общественных норм, понятия "кол
лективного сознания" и "коллективного представле
ния". Анализ этого материала снова достаточно есте
ственно дополняется языково-символическим разбо
ром тех форм, через которые происходят выражение
и оформление сознания, в том числе "воплощение в
языке" (Versprachlichung) сакрального. Анализируя,
сначала вместе с Милом и Дюркгеймом, эти и многие
другие аспекты коммуникативного действия, комму
никативного сообщества, Хабермас затем показыва
ет, что оба социолога пользовались идеальной мо
делью "нсотчуждснной коммуникации" (11. S. 147(i
Заказ 501 К))

148). Это было по-своему необходимой предпосыл
кой, ибо тогда лучше высвечивались такие важные
структуры действия, как его индивидуализация (самоидентифик
ация, самоопределение и самореализа
ция действующего человека и т. д.). Но отсюда же
вытекает, как показывает Хабермас, необходимость
критики утопизма, формализма, идеализма теории
общества и концепции коммуникативного действия
Дж. Мила (т. 11, ч. V).

9. В отличие от Дж. Мила, который, занимаясь
проблемами деятельности действующего человека,
меньше внимания уделяет самому объективному со
циальному миру, Э. Дюркгейм как социолог обладает
тем преимуществом, что он анализирует не только
феномены, категории общественного, коллективного
сознания и индивидуального действия, но и привле
кает к рассмотрению социальное в его развитии и
дифференцированности (концепция разделения тру
да и форм солидарности). "Если не ответ, то по край
ней мере постановка вопроса у Дюркгейма поучи
тельна. Она привлекает внимание к эмпирической
связи между ступенями дифференциации системы и
формами социальной интеграции. А анализ связей
возможен только тогда, когда мы различаем меха
низмы координирования действий (которые сообра
зуют друг с другом ориентации действий участни
ков) и механизмы, которые стабилизируют
непреднамеренные (не-интендированные) связи
действия через функциональное увязывание послед
ствий действия" (11. S. 179). Через эти и подобные
разработки Хабермас выходит к теме системности
действий, их интегрированности. Отсюда путь к од
новременному "концепированию" и системы, и жиз
ненного мира, что и есть теоретическая предпосылка
практически, политически важного сохранения бо
гатства спонтанных связей реального "жизненного
мира" перед лицоммощи системных факторов.

1 62

10. Возврат к проблеме "жизненного мира" (с но
вым использованием материала феноменологической
философии и социологии: Гуссерль, Ландгребе,.
Шютц, Гурвич, Бергер и Лакман, Думан и*др-и
одной из лучших в литературе позитивно-критиче
ской расшифровкой структур "жизненного мира")
служит, во-первых, дальнейшему прояснению ком
муникативного действия. Во-вторых, речь идет об ис
торическом становлении противоположности систем
и "жизненного мира", противоположности, которая
лишь постепенно развилась из недифференци
рованного общественного состояния (ч. VI).

1 1. В VII разделе Хабермас разбирает концепцию
Т. Парсонса, которой придается особое значение
именно в силу того, что в ней делается попытка на
современном уровне увязать проблемы системного
анализа общества и социологическую теорию
деятельности-две линии, две парадигмы, которые в
социальной теории со времени Маркса, по мнению
Хабермаса, или просто конкурировали друг с другом,
или эклектически смешивались. Раздел о Парсонсе
весьма детальный; он напоминает главу в истории
социологии. Но цель Хабермаса-насытить исследо
вание деятельности новыми аспектами (например,
ориентации, которые направляют деятельность, тща
тельно изучаются с точки зрения их культурных де
терминант, что приводит к анализу взаимодействия
когнитивных, оценивающих, моральных ценностных
стандартов и ориентиров и т. д.). Далее разбирается
переход Т. Парсонса от примата теории действия к
примату теории системы, а также вклад американско
го социолога в построение "теории модерна", т.е. кон
цепции дифференцированного, все усложняющегося
общества, где складывается отчуждение структур де
ятельности в "жизненном мире" от структур социаль
ной системы. Одновременно Хабермас показывает,
что Парсонс из-за поворота к системной теории ут
ратил возможность с помощью теории действия обось'

163

ковать разумный масштаб для общественной модер
низации, понимаемой в качестве рационализации (11.
S. 422-423).

12. Заключительный, VIII раздел книги назван
"От Парсонса через Вебера к Марксу". Смысл его
Хабермас определяет следующим образом: "Я хотел
бы снова осмыслить веберовские размышления о па
радоксальности общественной рационализации-те
перь в свете гипотезы, которую я сначала развил под
заголовком "Наполнение жизненного мира опосредов
аниями", а теперь, после критического разбора те
ории общества Парсонса, могу представить в более
заостренной форме. Это второе освоение Вебера исхо
дя из духа западного марксизма по крайней мере
вдохновлено (развитым между тем на материале
ДюркгеймаиМида) понятием коммуникативного ра
зума и постольку является критическим и по отно
шению к самому марксизму. Как раз ограничение
классового конфликта социальным государством при
водит в действие в индустриально развитых общест
вах Запада динамику овеществления коммуникатив
но структурированных сфер действия, которые, как и
прежде, обусловлены капиталистически, но в возра
стающей степени действуют уже не в специфически
классовом смысле. Критическое преобразование ос
новополагающих марксистских тезисов открывает
возможность взглянуть на сегодня раскрывшиеся апо
рии общественного модернизирования" (11. S. 448).
Последний параграф книги-"Задача критической
теории общества"-набрасывает своего рода план ис
пользования теоретических понятий для анализа не
которых насущных проблем современного общества.

Как можно видеть, "Теория коммуникативного
действия" становится навои стартовой площадкой для
дальнейшего развития мысли Ю. Хабермаса. Москов
ские лекции в какой-то мере позволяют понять, что
именно сегодня, на исходе 80-х годов, волнует и инте
ресует Хабермаса.
I 64

"" * + t

Несколько слов в заключение.
Остается пожелать, чтобы процесс нашего диало
га с общественностью мира, в частности диалог с фи
лософами, продолжался и расширялся к взаимной
пользе сторон. Тогда возможны и новые встречи с
Хабермасом отечественных читателей и слушателей.
Это будет тем более ценно, что их содержательное
знакомство с философией выдающегося западного
мыслителя только началось. И поскольку Хабермас в
расцвете творческих сил (в 1989 г. ему, кстати, ис
полнилось шестьдесят лет), поскольку он постоянно
развивает, обогащает свои взгляды и идеи, постольку
следующие встречи с ним обещают быть не менее
интересными и плодотворными.

И. В. Мотрошилов

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4

Закладка в соц.сетях