Жанр: Электронное издание
karpnski
...ь требований, с которыми Карпинский обратился к
правительству, скромен и составлен с учетом тяжелого положения, в котором
из-за разрухи и войны находилось государство. Большинство требований
правительство без задержки удовлетворило.
В последних строках письма содержится просьба обращаться, когда это
необходимо, непосредственно в высшие государственные органы, минуя
Наркомпрос. Академия всегда так поступала и полагала бы, рассуждает
президент, "что в интересах дела важно сохранить за нею право, которое она
имела со своего основания, почти 200 лет тому назад, обращаться в особо
важных случаях непосредственно к высшему органу власти, который всегда может
обеспечить путем одновременного рассмотрения вопроса всеми заинтересованными
ведомствами необходимую срочность".
Как видим, весной 1918 года между молодой Советской властью и Академией
наук велись напряженные и чрезвычайно важные переговоры.
К этому же времени относится создание ленинского документа, получившего
в литературе название "Набросок плана научно-технических работ"*. Написание
его датируется 18 - 25 апреля 1918 года.
______________
* Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 228 - 231.
Он невелик по объему; приведем его полностью.
"Академии наук, начавшей систематическое изучение и обследование
естественных производительных сил России (в этом месте следующая сноска
В.И.Ленина: N В. Надо ускорить издание этих материалов изо всех сил, послать
об этом бумажку и в Комиссариат народного просвещения, и в союз типографских
рабочих, и в Комиссариат труда". - Я.К.), следует немедленно дать от Высшего
совета народного хозяйства поручение
образовать ряд комиссий из специалистов для возможно более быстрого
составления плана реорганизации промышленности и экономического подъема
России.
В этот план должно входить:
рациональное размещение промышленности в России с точки зрения близости
сырья и возможности наименьшей потери труда при переходе от обработки сырья
ко всем последовательным стадиям обработки полуфабрикатов вплоть до
получения готового продукта.
Рациональное, с точки зрения новейшей наиболее крупной промышленности и
особенно трестов, слияние и сосредоточение производства в немногих
крупнейших предприятиях.
Наибольшее обеспечение теперешней Российской Советской республике (без
Украины и без занятых немцами областей) возможности самостоятельно снабдить
себя всеми главнейшими видами сырья и промышленности.
Обращение особого внимания на электрификацию промышленности и
транспорта и применение электричества к земледелию. Использование
непервоклассных сортов топлива (торф, уголь худших сортов) для получения
электрической энергии с наименьшими затратами на добычу и перевоз горючего.
Водные силы и ветряные двигатели вообще и в применении к земледелию".
Историки науки по праву усматривают в "Наброске" гениально очерченный
контур долгосрочных и фундаментальных научных работ, при выполнении которых
академии отводится роль собирательного центра - роль почетнейшая! Не сразу
было осознано, но постепенно дошло до сознания всех, что академия вступила в
новую эру развития. Немало еще впереди споров, немало переживаний, но все
заметнее становится, что академия на новом пути, поворот совершен.
Глава 7
ДРАМА В СИВЕРСКОЙ
Мы показали лишь одну сторону - несомненно самую важную - деятельности
президента с начала революции; но работа академии "не прекращалась ни на
один день", как с гордостью подчеркивали ученые; следовательно, приходилось
исполнять и обязанности, связанные с научной работой отделений. Архивные
документы хорошо передают ее наполненность и разнообразие. Но поразительное
дело! Самое, кажется, тщательное знакомство с ними убеждает в том, что
академики не знали - даже Ольденбург и Стеклов, - что творится в душе у
Александра Петровича. О несчастье, которое с ним стряслось, академия знала,
не могла не знать, хотя в документах это отразилось опять-таки бегло, но как
тяжело он переживал горе - о том знали, наверное, лишь родные...
Зимой 1918 года тяжело заболела Александра Павловна. Пришлось свезти ее
в больницу. Потребовалась операция. На первых порах ей полегчало.
Наступила весна. Александра Павловна просила отвезти ее в Сиверскую,
надеясь поправиться на свежем воздухе и на деревенских продуктах. Врачи не
препятствовали: семья перебралась на дачу. Ниже приведем отрывки из письма
внучки Александра Петровича А.В.Балтаевой автору этих строк. Упомянем
только, что диагноз, который врачи сообщили родственникам, а те скрывали и
от больной, и от друзей, был убийственным - рак.
"Крестьяне угощали больную после операции бабушку (но купить было
непросто, предпочтение было обмену). Не приходило сроду в голову Дедуле и
моей маме, которая вместе с подростком тогда П.И.Толмачевым (внук. - Я.К.) Люсей,
как его звали в доме, бинтовала и ухаживала за больной, что надо
только сделать хороший дорогой подарок, и все сельские угощения будут
моментально в должном количестве. Наконец поняли, и все пошло легче.
Поезда в город нормально ходили, мост, спаленный белой "дикой
дивизией", был давно налажен, дед и Евгения Александровна ездили часто в
город".
Так продолжалось до 15 июля.
С утра вид больной не внушал опасений. Евгения Александровна уехала в
Петербург, хотя, как вспоминает А.В.Балтаева, "ее очень просила бабушка...
что-то ей хотелось, чтоб все были дома".
Евгении Александровне не пришлось больше увидеть мать живой. Она
скончалась днем 15 июля.
Кончина жены была страшным ударом для Александра Петровича. Они прожили
в счастливом согласии сорок пять лет.
Он привык с ней советоваться, думать при ней вслух и посвящать ее в
научные замыслы; за столько лет она научилась разбираться в его науке! Они
читали одни и те же книги и никогда порознь не ходили на концерты и
художественные выставки; давно уж она стала частью его самого.
Она была центром семьи, такой большой, шумной; без ее догляда и
незаметной власти семья, наверное, распалась бы, а Александру Петровичу так
всегда становилось больно, когда кто-нибудь в сердцах говорил, что уйдет из
"дома"... Он не мог представить, чтобы с в о и жили под разными крышами...
"Похоронили ее на местном кладбище, километрах в двух или полутора от
деревни, там же была похоронена маленькая внучка А.П.Беккер, дочь Марии. На
похоронах почти никого не было. Дед совершенно был растерян. Так его
потрясла ее смерть, что он временами не мог дать себе отчета, что хоронит
жену. И спросил, где же Александра Павловна?..
Моя тетя Таня нарисовала в карандаше портрет умершей в гробу... Этот
портрет висел у Дедули над конторкой, где он занимался... И куда бы он ни
ехал: на заседание, в театр, в гости - он проходил через комнату-кабинет,
подходил и стоял у конторки...
Как я понимаю - со смертью бабушки кончилась нормальная жизнь в доме".
Мысли о собственной смерти вновь овладевают Александром Петровичем. Он
достает старое завещание, переписывает его. "Ввиду того, что завещание
мое... уничтожено кончиною А.П., очень прошу членов моей семьи о следующем:
похоронить меня, если не случится непредвиденных затруднений... рядом с
А.П.".
Как знаменательна эта оговорка о "непредвиденных затруднениях"...
ГОЭЛРО И КМА
Знаменательна она тем, что никто - и президент в том числе - не мог
ничего определенного сказать о завтрашнем дне; разгоралась гражданская
война, усилился голод, а с ним болезни, эпидемии... Петроградские ученые еще
не страдали от бомбежек, артобстрелов, ружейной пальбы, а такое случалось с
участниками экспедиции (продолжали свои маршруты несколько этнографических,
геологических и археологических экспедиций; их судьба служила вечным
источником беспокойства для Карпинского), случалось и с астрономами Пулкова.
Л.А.Белопольский (астроном, академик) - Карпинскому. 2 ноября 1977 г.
"Начинал с субботы у нас появились солдаты... Принял меры к сохранению
приборов. В понедельник ночью привезли артиллерию. Началась сильная
канонада, и шрапнельные снаряды полетели на нас. Такой интенсивный огонь
продолжался до пяти часок..."
5 ноября 1919 г. (Запись в дневнике Ольденбурга):
"Директор Пулковской обсерватории сообщил, что 20, 21, 22 октября
пришлось прекратить всю наблюдательскую работу в связи с разыгравшимися
военными действиями под Пулковом. Почтово-телеграфная контора эвакуирована,
петроградский телефон находится в исключительном распоряжении военных
властей, детскосельский телефон снят совершенно. Получение пропусков
сопряжено с большими трудностями и препятствиями".
От такого рода "затруднений" их петроградские коллеги были избавлены,
но от всего остального нет: "и глад и хлад" их терзали, и будет ли у родных
возможность перевезти его в Сиверскую, когда придет его последний час,
Александр Петрович не знал... И уж конечно, никак он не мог знать и даже
представить себе, какими особыми обстоятельствами уготовано ему покоиться
далеко от Сиверской и далеко от Петрограда...
И вот в это трудное время разрухи, голода и войны, время тяжелых
душевных переживаний Александра Петровича и дум его о близкой смерти
академия разворачивает блистательные научные деяния, разворачивает
энергично, с дальним прицелом и неспешно, как это и было свойственно всегда
президенту. Необходимо еще добавить, что весь пореволюционный период
распространялись слухи, а иногда и официальные версии о реформе академии или
полной ее ликвидации как ненужного пережитка отброшенной старины; слухи эти
крайне нервировали "трех старцев" (темы этой мы коснемся ниже). Но ничто не
останавливало академию...
Теперь у нее есть деньги, и немалые, таких она с начала войны не имела,
и один за другим учреждаются институты, о создании которых она давно мечтала
и проекты к созданию готовила заранее. В 1918 году возникают
Физико-химический институт, Институт платины и благородных металлов,
Радиевый институт. В записке ученых о будущих исследованиях этого последнего
из перечисленных институтов прозорливо говорится:
"Постепенное изучение явлений радиоактивности приоткрыло в настоящее
время несколько завесу, скрывавшую долгое время от взоров человечества те
почти безграничные возможности, которые перед ним открываются в его
постоянной борьбе с природой в случае целесообразного использования
колоссальных запасов энергии, присущих атомам радия... Дело правильной
постановки всестороннего изучения радия в России... дело большой
государственной важности".
В бытность свою директором Геолкома Александр Петрович добился
учреждения Почвенного комитета (читатель, вероятно, помнит!) ввиду особой
важности почвенных исследований для России. Теперь при его содействии
возникает почвенный отдел при КЕПСе - пройдет несколько лет, и он будет
преобразован в Почвенный институт имени Докучаева.
КЕПС пополнился и другими новыми отделами: нерудных ископаемых,
каменных строительных материалов, животноводства, оптотехники, исследования
Севера. С русским Севером Карпинский как геолог и государственный деятель
связывал большое будущее, об этом он говорил на заседании отдела 31 мая 1918
года: "На долю русского Севера и прежде всего Мурмана, остающегося теперь
единственным выходом для внешней торговли и культурных сношений России с
Западной Европой и Америкой, выпадает особенное значение... Мы должны
обратить... внимание на изучение северного края с его неисчерпаемыми и все
еще малоисследованными богатствами, и нам нужно возможно шире
популяризировать знания о его жизненных и естественных ресурсах, дабы
продуктивно их использовать, а следовательно, и поднять культуру и
благосостояние всего отечества".
Как ученый он до конца жизни не перестанет интересоваться и по мере сил
участвовать в исследовании Севера.
Два величайших деяния затевает академия в это время - ГОЭЛРО и КМА, оба
настолько выходят за рамки жизнеописания одного человека и даже за рамки
истории всей академии, что подробно останавливаться на них нет возможности.
Без преувеличения можно сказать, что впервые в мировой практике исследования
ставились с таким размахом, с привлечением огромного числа разных
специалистов и разных организаций: это стало возможным в новых социальных
условиях, чем академия незамедлительно и широко воспользовалась. То были
коллективные, артельные, общие деяния; и с обоими тесно связано имя Ленина.
К работе в ГОЭЛРО было привлечено около 200 специалистов: академики,
инженеры, знатоки различных областей народного хозяйства. Имена Г.О.Графтио,
П.В.Винтера, В.Ф.Миткевича, М.А.Шателена ныне широко известны. Г.О.Графтио
вспоминал, что о желании Владимира Ильича строить Волховскую ГЭС узнал в
январе 1918 года. "Я с радостью сел за работу. Были извлечены давно забытые
чертежи... Через неделю Владимир Ильич хотел поставить вопрос о Волховстрое
на заседании Совнаркома". Графтио разработал проект Волховской станции еще в
1911 году, но тогда не смог осуществить.
Государственная комиссия по электрификации России была создана в
феврале 1920 года; ее возглавил Г.М.Кржижановский. "Владимир Ильич, вспоминал
Глеб Максимилианович, - с самого начала проявлял большой интерес к
работе Комиссии, давал советы, оказывал ей громадную помощь и поддержку. Он
лично познакомился с членами Комиссии и имел точное представление о роли
каждого в нашей сложной и ответственной работе. Программа деятельности
Комиссии была разработана при непосредственном участии Ленина".
Петроградская группа ГОЭЛРО была составлена большей частью из
сотрудников КЕПСа и потому самым тесным образом связана с Карпинским; ей
поручен был важнейший раздел плана электрификации - исследование Северного
района, насыщенного промышленными предприятиями и нуждающегося потому в
электрическом топливе и свете в первую голову.
С 16 по 24 мая 1920 года в Петрограде в помещении Географического
общества под председательством Карпинского проходило совещание, посвященное
Северу. Было заслушано 75 докладов! (Это в голодную-то весну, когда и
добираться до места - трамваи ходили редко, переполненные, - было сопряжено
с немалыми трудностями, да и попросту зачитать с кафедры доклад ослабевшему
человеку нелегко!) Были обсуждены вопросы геологии, геофизики, гидрографии,
гидрологии, освоения лесных массивов, размещения металлургических
предприятий, рыбных промыслов, животноводства; словом, это было воистину (и,
может быть, впервые) комплексное научное обсуждение проблем освоения большой
территории. Некоторые доклады были потом приняты как "руководящие" документы
(доклад директора Гидрологического института профессора В.Г.Глушкова "Белый
уголь", доклад о торфяных запасах И.М.Вихилева и другие).
Петроградская группа ГОЭЛРО и отдел Севера КЕПСа замкнулись на
Карпинском - что, и в значительной степени, способствовало успеху северных
исследований. В самом деле, посмотрим, какие силы брошены были в дело?
Минералогический музей взял на себя геологическую разведку. Гидрологический
институт определял места будущих гидротехнических строек. Летом 1920 года
академия направила в Свирь-Волховский район комплексный отряд, куда входили
ботаники, почвоведы, гидрологи, ихтиологи, экономисты. Они изучали режимы
вод и почв, сельскохозяйственные угодья, рыбные промысли и многое другое.
В.И.Ленин высоко оценил работу, проведенную ГОЭЛРО совместно с академией по
Северному району. В своей статье "Об едином хозяйственном плане" он писал,
что эта работа точна, детальна, основана на богатейшем научном материале, и
рекомендовал для ознакомления разослать ее членам ЦК как пример плана
электрификации района.
Усиленный интерес, проявляемый научной общественностью к
народнохозяйственной деятельности в стране (уместно сказать об этом здесь),
вызвал - а точнее, обновил - интерес к петрографическим, минералогическим и
рудогенетическим работам самого Карпинского, то есть к тем, которые
непосредственно связаны с хозяйством и экономикой. Оказалось, таких немало.
Профессор А.К.Болдырев насчитал около 40 названий. По-видимому, их больше
(профессор брал на учет лишь те, что имеют непосредственное отношение к
минералогии, но 25 из его списка могут быть с равным основанием отнесены к
петрографическим). Перечень полезных ископаемых, подвергнутых научному
анализу Карпинским, тоже внушителен. В разное время разведывал он и описывал
Березовские золотоносные отложения, угли на восточном склоне Урала,
Алапаевский бурый железняк, уральский никель, алмазы; даже нефть не обойдена
его вниманием.
В списке полезных ископаемых, служивших предметом изучения Карпинского,
Болдырев выделяет платину. Александр Петрович много лет работал над
монографией, посвященной этому металлу. Она вышла в 1926 году и вызвала
споры. Карпинский, как выражается Болдырев, "энергично атаковал"
существующие воззрения на образование платины в геологических условиях
Урала. У него нашлись сторонники и противники. Сложный вопрос этот до конца
не разрешен до сих пор. "Эти мысли оспариваются, но из поля внимания
геологов современности не вышли", - утверждает исследователь его творчества
Б.Л.Личков. Гипотеза Карпинского разбирает последовательность выпадения
минералов платины из расплавленной магмы.
Говоря о петрографических работах Карпинского, нельзя обойтись без
существенной оговорки; в той или иной форме она присутствует у авторов,
писавших на эту тему. Одними публикациями вклада его в петрографическую
науку не измерить. Через его руки проходил огромный каменный материал; он
был непревзойденным знатоком русского камня (да и зарубежного! К примеру,
условия залегания уральской платины детально сопоставил со схожими
образованиями в Африке) - и хотя сам частенько сетовал на то, что мало мы
публикуем, надо брать пример с иностранцев, которые дают в печать и мелкие
наблюдения, не дожидаясь, когда сложится обобщение, - сам доброму совету не
следовал, и огромное количество его выводов, соображений так и остались в
"устном виде".
Само собой разумеется, что когда - еще до революции - ему показали
образцы, доставленные из-под Курска, он не мог остаться равнодушным.
Необъяснимое поведение стрелки компаса под Щиграми и Старым Осколом
издавна привлекало внимание ученых, а кусочки руды крестьяне выкапывали еще
в екатерининские времена. "На всем белом свете нет ничего подобного, удивлялся
профессор Э.Е.Лейст, - ученые приезжали сюда как в Кунсткамеру:
здесь магнитная стрелка не показывает на север и юг, как бы следовало, а на
восток и запад". Лейст первый с плохоньким магнитометром на плече и начал
обходить окрестные села и записывать показания прибора; после долгих
уговоров Курская управа выделила ему средства на бурение - скважина не дошла
всего ста метров до залежи! Но он-то этого не знал... Переживания и
усталость сломили его, в 1918 году он уехал лечиться в Германию. В конце
лета того же года он умер.
Такова предыстория разведки КМА - Курской магнитной аномалии.
Александр Петрович с энтузиазмом ее поддержал.
К разведке КМА подключается большая группа академиков: П.П.Лазарев,
А.Ф.Иоффе, А.Н.Крылов, А.Н.Ляпунов, А.Е.Ферсман, Ю.М.Шокальский, О.Ю.Шмидт,
В.А.Стеклов - блестящие имена! То, что еще год назад представлялось
невозможным - сосредоточение усилий разных специальностей ученых, живущих в
разных городах, на одном объекте исследования, т о
п р и н ц и п и а л ь н о стало легкодоступным теперь, хотя это вовсе не
значит, что легкодоступным на практике. Лейст работал, как привыкли работать
издавна, в одиночку, открытия делались одним геологом, и месторождение
называлось его именем. Лейст сделал все, что в силах человеческих, но КМА
ему было не поднять!
Лето 1919 года. Под Щигры отправляется магнитометрический отряд под
руководством К.С.Юркевича. На место прибывает 22 июня, а 3 июля генерал
Деникин отдает приказ о наступлении на Москву. В начале августа в Тимском
уезде, где проводил наблюдения Юркевич, становится слышна канонада. Отряд
продолжает работу. В середине августа район остался без власти. Отряд не
прерывает наблюдений. Среди крестьян ходят слухи, что в ящиках не приборы, а
пулеметы, вехи же, выставляемые в поле, - прицелы для стрельбы... 5 сентября
белые у стен Курска...
Выписка из дневника К.С.Юркевича:
"1 сентября. Построил сигнал в 5 саж. Начали копать - пробивать
пробником дыру.
2-го. Работали. Пробили 1 арш.
3-го. Дождь. Пробили 16 арш.
5, 6 и 7-го. Подготовка к отъезду и эвакуации".
Юркевич отступил под пулями и в полном порядке.
Из Грозного выписали буровое оборудование: на поезд напала банда, в
перестрелке погибли два буровика...
П.П.Лазарев в комиссии КМА заведовал магнитометрическим отделом; через
него о подробностях курской эпопеи узнавал Ленин. Весной 1922 года Владимиру
Ильичу понадобилось сделать рентгеновское просвечивание; соответствующая
аппаратура была лишь в Институте биофизики, директором которого был Петр
Петрович. 22 апреля Ленин приехал в институт; после того как медицинская
процедура была закончена, он долго беседовал с Лазаревым, "главным
образом, - как пишет последний, - по поводу Курской магнитной аномалии...
Ленин предложил мне передавать ему в случае затруднений краткие записки...".
"Мы можем с полным правом утверждать, - заключал Лазарев, - что без
Ленина не было бы предпринято это грандиозное комплексное исследование..."
КМА, так же как и ГОЭЛРО, стала кузницею научных кадров, немало ее
работников вскоре пополнили ряды академии. Она неизбежно должна была принять
в себя потоки неакадемических наук; смешение практических и теоретических
знаний в стенах академии - характерная черта тех лет. А значит, неизбежно
было и появление в ее кабинетах нового академического люда! Тяжелые двери
высшего ученого учреждения распахнулись для инженеров, электроустроителей,
изобретателей. Колоритнейшей личностью из этого набора был Иван Михайлович
Губкин: впервые после Ломоносова в академию пришел мужик! Геологом он стал в
сорокалетнем возрасте; до этого пахал землю, учительствовал на селе и
учился...
В комиссию КМА он вошел год спустя после создания; подхватил в какой-то
критический момент ее существования, вдохнул силы, увлек своей энергией,
неуемной деятельностью. Работа велась с азартом, с мужеством.
Даже по масштабам нашего времени разведка КМА сохраняет оценку
"грандиозного комплексного мероприятия". Никогда прежде геофизические
исследования не проводились так широко и разносторонне. Конфигурация рудного
тела в общих чертах прояснилась до начала бурения, что само по себе явилось
крупным научным достижением; все же доказать маловерам наличие руды могло
только буровое долото. Наконец оборудование было доставлено, вышка
сколочена, мотор запущен. За ходом бурения следила вся страна, в газетах
печатались сводки. Шло оно чрезвычайно медленно: то не было дров, торфа,
продуктов для рабочих, то не было на чем их доставлять. В январе 1923 года
Губкин приехал в Лозовку (близ деревни этой в поле работал буровой станок).
В шубе, в валенках ввалился в конторку, сдернул запотевшие очки... Не успел
их протереть, вошел раздосадованный токарь. "Вот! - протянул бригадиру
напильник: с него лохмотьями свисала стружка. - Невозможно работать".
Оказалось, с некоторых пор металлическая пыль и стружка прилипают к тискам,
к напильникам. Мастерская отстояла от вышки метрах в двенадцати...
Иван Михайлович велел принести стертые долота. Их долго искали под
снегом "Теперь гвоздь, пожалуйста, - прошептал он нетерпеливо, почти
грубо. - Быстрее". Он заметно побледнел. Гвоздя под рукой не оказалось,
подали гаечный ключ. Иван Михайлович медленно поднес его к долоту. Когда до
него оставалось чуть больше сантиметра, ключ плавно скользнул и припал к
долоту.
"Долото намагнитилось!" Об этом писали в газетах. Губкин доложил
Владимиру Ильичу. Теперь не оставалось сомнений: внизу магнетитовая руда.
Еще до нее немало оставалось метров и еще множество трудностей придется
преодолеть, прежде чем метры эти будут пробурены, и много еще лет пройдет,
пока из руды сварят первую сталь (Губкин не доживет до этого). Своего
добились: руда есть!
"БУДЕМ ТЕРПЕЛИВЫ,
ТВЕРДЫ И ВЫНОСЛИВЫ..."
Петроград 1919-го и начала 20-х годов нам - по прошествии времен видится
все еще в дыму костров, тысячеголовом волнении митингов и грохоте
бронемашин. Тут вина режиссеров кино, прибегающих к эффектным массовкам, в
поисках "колорита" пореволюционной поры. Приведем свидетельство
современника: следующие строки датированы сентябрем 1919 года. Сохраняем
авторскую разрядку.
"И с ч е з л а с у е т а с у е т с т в и й.
Медленно ползут трамваи, готовые остановиться каждую минуту. Исчез
привычный грохот от проезжающих телег, извозчиков, автомобилей... Прохожие
идут прямо по мостовой, как в старинных городах Италии... З е л е н ь
д е л а е т в с е б о л ь ш и е з а в о
...Закладка в соц.сетях
