Жанр: Электронное издание
Patni14
...ерся щекой о ее
волосы, изнывая от желания обнять ее.
- А я думал, никаких денег не хватит, чтобы повидаться с таким опасным шпионом, как
я...
Трот напряглась, и он быстро добавил:
- Я знаю, что меня приговорили к смерти, поэтому тебе незачем говорить об этом.
Трот всхлипнула и отстранилась, по-прежнему держа его за талию.
- Я объяснила стражникам, что жила в Кантоне и потому знаю, как европейцы хоронят
мертвых. Я сказала, что если я повидаюсь с вами и исполню обряды, чтобы умилостивить
ваш дух, ваши родные будут довольны. Стражники опасаются, что ваш дух будет
преследовать их. Услышав все это и увидев деньги, они с радостью согласились впустить
меня.
- Какая ты умница! - Его взгляд задержался на изящном ухе Трот. Почему прежде он
не замечал, как она прелестна? - Бог свидетель, я рад видеть тебя, но чем быстрее ты
уйдешь, тем лучше. Никаким подкупом не смягчишь этих зверей надолго.
- Я надеялась помочь вам сбежать. - Она взглянула на цепи и прикусила губу.
- Если бы меня не приковали к стене, побег был бы возможен. Ты сумела бы
справиться со стражниками. Но чтобы распилить цепи, понадобятся ножовка и несколько
часов работы, а у нас нет ни того, ни другого.
- Я выкраду ключи!
Кайлу отчаянно хотелось поверить ей, но он не дал себе такой поблажки.
- Нет, дорогая моя. Будь у нас хотя бы один шанс из десяти, даже из сотни, я бы его не
упустил, но я не могу рисковать, зная, что обрекаю тебя на верную смерть. Этого я не
допущу.
Ее глаза блеснули.
- Как, черт возьми, вы намерены помешать мне?
Не выдержав, Кайл рассмеялся.
- Вот так решимость! Но вспомни о стенах тюрьмы, о стражниках, лучниках, стенах
вокруг ямыня и города, о сотнях миль, отделяющих нас от Кантона. А теперь скажи честно:
есть ли у нас хотя бы один шанс спастись?
В глазах Трот заблестели слезы.
- Но я не могу бросить вас здесь! Что же будет... со мной?
Кайл чертыхнулся. Погибнув, он не сумеет выполнить свое обещание. А ведь он
поклялся благополучно доставить Трот в Англию!
Как же быть? Доминик с женой помогут Трот, Гэвин найдет для нее работу в Лондоне,
но все они не связаны с Трот такими узами, как он, Кайл. Правда, есть один выход...
- Трот, - торопливо выпалил он, - выходи за меня замуж.
26
Трот изумленно открыла рот.
- Вы спятили?
- Отнюдь! Мою ничтожную жизнь уже не спасти, но ты должна обо всем рассказать
моим родным, Мэй Лянь. Пусть узнают о моей смерти. Жестоко заставлять их годами ждать
и надеяться, особенно Доминика. - Кайл чуть не лишился рассудка, когда его брат-близнец
был ранен в битве при Ватерлоо. А если Доминик почувствует, что Кайла уже нет в живых,
раньше, чем вести долетят до Англии? Наверное, так и будет, но Кайл старался об этом не
думать. Чем скорее Доминик обо всем узнает, тем больше шансов, что он останется в
здравом уме.
- Конечно, я извещу ваших родных, но брак невозможен и не нужен.
- Ошибаешься! Как моя вдова ты будешь иметь право на наследство и опеку семейства
Ренбурн. Больше мне нечем искупить свою вину в том, что я втянул тебя в это рискованное
дело. Мне известно, что в Китае женам запрещено снова выходить замуж, но в Англии
повторные браки заключают сплошь и рядом. В сущности, быть вдовой - преимущество. -
Кайл не добавил, что в этом случае будущий муж не станет задавать Трот нескромных
вопросов о том, при каких обстоятельствах она утратила девственность. Трот нахмурилась и
задумалась.
- Но как же мы поженимся здесь, без свидетелей?
- Свидетели нам ни к чему.
- Разве такой брак будет считаться законным? - с сомнением спросила она.
- В Шотландии для того, чтобы вступить в брак, требуется только объявить об этом.
Конечно, мы не в Шотландии, но мы оба наполовину шотландцы, мне принадлежит имение в
горах, поэтому хороший адвокат наверняка добьется признания нашего брака законным. И
поскольку никому не придет в голову утверждать обратное, нам нечего опасаться. - Его
голос упал. - Прошу тебя, Трот, согласись. Я хотел бы сделать для тебя гораздо больше, но
не могу. Мое имя - единственная защита, которую я в состоянии предоставить тебе.
Она крепко зажмурила глаза, но слезы все-таки выкатились из-под ресниц.
- О такой чести я не смела и мечтать, милорд. Я с радостью стану вашей женой, пусть
даже на несколько часов.
Кайлу вспомнилось, как священник-испанец сочетал его узами брака с умирающей
Констанцией. На этот раз умереть предстояло ему самому. Ему так и не удалось побыть
мужем.
- Это честь для меня, дорогая.
- Но что же нам делать?
- Возьми меня за обе руки.
Привстав на цыпочки, Трот протянула руки и коснулась ладоней Кайла. При этом ей
пришлось прижаться к нему всем телом. Кайл улыбнулся.
- В Шотландии есть обычай вступать в брак, держась за руки над текущей водой, -
сказал он, искоса взглянув на струйку, стекающую по стене ему под ноги. - За неимением
другой воды воспользуемся этой.
Трот прикусила губу.
- Как вы можете шутить в такую минуту?
- Я хочу запомнить тебя улыбающейся. У тебя еще будет время поплакать. - Он
переплел пальцы с пальцами Трот.
- Дорогая моя Трот Мэй Лянь Монтгомери, я клянусь тебе в вечной преданности.
Прекрасно звучит, правда?
Она улыбнулась сквозь слезы.
- Меня назвали в честь сестры отца и бабушки. Мне всегда нравилось это имя.
Кайлу подумалось, что Хью Монтгомери обладал даром предвидения: Трот
заслуживала своего имени, как никто другой, была честна, преданна и удивительно отважна.
- А теперь я жду твоей клятвы, дорогая.
Дрожащим голосом она выговорила:
- Кайл Ренбурн, я клянусь вам в вечной преданности и беру вас в мужья отныне и до
самой смерти.
- Помнишь, в Кантоне я отдал тебе кольцо? Оно прекрасно заменит обручальное.
Трот сунула ладонь под тунику и вскоре вынула золотое кельтское кольцо из кармашка
матерчатого пояса. Она поцеловала кольцо, поднесла к губам Кайла, а потом надела на
средний палец левой руки, для которого оно было явно велико. Трот сняла его и снова
спрятала в кармашек.
- Иначе я его потеряю. В Макао я попрошу ювелира уменьшить его, кроме того, в
Китае носить такую ценную вещь небезопасно.
Церемония завершилась, шотландское кольцо стало символом их союза.
- Поцелуй меня, жена, - мягко попросил Кайл. - У нас еще есть несколько минут, и я
хочу провести их в твоих объятиях.
Она прикоснулась к его губам с мучительной нежностью. И вдруг в них обоих
вспыхнуло желание, не угасшее в преддверии смерти. А может, близость смерти
воспламенила страсть, яркое пламя, рассеивающее надвигающийся мрак.
* Troth (англ.) - преданность, а также брачная клятва.
Трот осыпала нежными поцелуями колючий, небритый подбородок Кайла и стала
спускаться ниже.
- Я и не подозревала, что мужское тело может быть таким прекрасным, милорд муж, -
прошептала она, овевая теплым дыханием впадинку у основания шеи Кайла. - Никто и
никогда не доставит мне такого наслаждения.
- Не смей так говорить! - У Кайла перехватило дыхание, когда Трот приподняла
разрезанную тунику и принялась целовать каждую царапину и синяк. - Можешь скорбеть
обо мне, но это не значит, что вместе с моей кончилась и твоя жизнь. Ищи любовь, потому
что это самый драгоценный дар жизни.
- Я не желаю даже слышать о других мужчинах! Для меня существуете только вы.
Она обвела языком его сосок, и острое удовольствие заставило Кайла забыть о боли.
Ладони Трот заскользили вниз, гладя живот, расстегивая разорванные широкие штаны. Кайл
закрыл глаза, отдавшись ощущениям. Трот неутомимо ласкала его разгоряченную плоть.
А потом она взяла его орудие в рот. От неожиданности Кайл вскрикнул, чувствуя себя
готовым взорваться каждую секунду. Его бедра задвигались, страсть стремительно
нарастала. Позволить себе расслабиться он не мог, но за последние несколько недель
научился владеть собой и теперь замер на грани экстаза.
- Господи, Мэй Лянь, - ахнул он, - ты убьешь меня самым чудесным оружием в мире,
и Бог благословит тебя за это!
Почувствовав, что он едва сдерживается, Трот выпрямилась и спустила свои штаны, на
миг оставив орудие Кайла пульсировать в прохладном воздухе. Затем Трот обняла Кайла за
плечи и обвила сильной стройной ногой его талию. Свободной рукой она направила
подрагивающее копье в горячие глубины собственного тела. Она действовала медленно,
рассчитанными движениями, лишавшими Кайла самообладания.
Не в силах дольше терпеть сладостную пытку, он одним ударом вонзился в нее. Взрыв
наслаждения потряс его, но Трот была абсолютно неподвижна, только дрожала ее плоть,
охватившая его.
Выждав время, она начала ритмично сжимать мышцы в такт ударам сердца. Они стали
едины духом и плотью. Кайл - ее муж... Весь мир перестал существовать, осталась только
страсть, вытеснившая невыносимую боль грядущей потери.
- Трот... - простонал он, - Прекрасная ива...
- Если я ваша жена, дайте мне хотя бы надежду иметь ребенка, - выпалила Трот,
прижимаясь к нему бедрами так, что оба тела забились в экстазе. Инь и ян стремились
соединиться, пока не взмыли ввысь, где нет ничего, кроме ошеломляющего восторга и
чувства целостности.
Дрожа и хватая ртом воздух, Трот прильнула к Кайлу. Если бы не цепи, оба упали бы
на пол. Сердце Кайла неистово колотилось, грудь высоко вздымалась.
Мысль о скорой смерти вонзилась в ее сердце, как острый нож. Трот крепче сжала
объятия. Пока она рядом, Кайл в безопасности. Вместе они бессмертны, ибо их связывает не
только телесная близость...
Он поцеловал ее в макушку.
- Спасибо тебе, милый друг, - пробормотал он. - Ты доставила мне наслаждение, о
котором большинство мужчин не могут даже мечтать.
Трот решительно приказала себе успокоиться: нельзя, чтобы Кайл запомнил ее
плачущей. Она медленно высвободилась, и каждое движение казалось ей маленькой
смертью. Дрожащими руками она оправила одежду Кайла, потом оделась сама. Кайл с
поразительным спокойствием наблюдал за ней. Он напоминал Трот ангела, закованного в
цепи, непобежденного и немыслимо прекрасного.
В дальнем конце коридора с грохотом захлопнулась дверь.
- Как только ты доберешься до Англии, сразу отправляйся к моему брату Доминику,
лорду Грэхему, в Шропшир, в поместье Уорфилд-парк, - торопливо произнес Кайл. - Ты все
запомнила?
- Лорд Грэхем, Уорфилд-парк в Шропшире, - повторила Трот. - А он поверит, что я
ваша жена?
- Ради меня поверит. А если нет... тогда спроси, помнит ли он, как побывал в тайном
убежище католического священника в Дорнли. Тогда он все поймет.
- Что еще я должна передать?
- Скажи моему отцу и сестре, что я люблю их и прошу прощения за то, что причинил
им столько горя. - На миг Кайл закрыл глаза. - Как бы я хотел обнять тебя! Но это
невозможно. Ты не могла бы напоследок обнять меня еще раз?
Смаргивая слезы, Трот обняла Кайла, стараясь запомнить его запах, вкус его кожи,
упругость мышц. Ей хотелось выкрикнуть, что она любит его, но она понимала, что от этого
Кайлу будет только тяжелее. Он не должен знать, как велико ее горе.
В коридоре зазвучали шаги, быстро приближаясь. Трот нежно приложила ладонь к
гениталиям Кайла, молясь о том, чтобы у нее появился ребенок.
- До свидания, мой господин. - Она поцеловала его в губы. - Клянусь, я исполню все
ваши желания.
Он жадно прильнул губами к ее горячей щеке.
- Прощай, дорогая. Счастливого пути.
В замке повернулся ключ. Трот разжала объятия и надвинула шляпу на лоб, пряча
раскрасневшееся лицо.
Дверь распахнулась, Трот вышла из камеры, не оглядываясь.
"Прощай, моя любовь..."
К рассвету Кайлом овладели усталость и странное спокойствие, подкрепленное
смирением и воспоминаниями о Трот. Он стоял смирно, пока стражники снимали с него
цепи, хотя его мышцы ныли от долгих часов, проведенных в неподвижности. Молча, он
прошел по коридору, поднялся по лестнице и вышел во двор, где лучи восходящего солнца
позолотили изогнутую крышу дворца градоначальника. Кайлу подумалось, что если уж
умирать, то здесь, в прекрасной стране.
Солдаты выстроились в шеренгу лицом к стене дворца. Кайл усмехнулся: мысль о том,
что от пуль в стене дворца By Чжона останутся выбоины, доставила ему мимолетную
радость.
Сопровождаемый шестью стражниками, он зашагал по двору под барабанный бой.
Гррум, гррум, гррум. Марш смерти.
Окруженный свитой By Чжон восседал на помосте в дальнем конце двора. Кайла
поставили лицом к нему, старший стражник приказал:
- Котао!
При первой встрече Кайл охотно выразил уважение градоначальнику, но сейчас не
желал кланяться. Подождав несколько секунд и увидев, что пленник неподвижен, стражник с
силой толкнул его в спину между лопаток. Кайл, который ждал удара, резко обернулся и
ударил локтем в шею китайца, и тот рухнул навзничь на плиты двора, хватая ртом воздух.
Остальные стражники бросились на Кайла, но By Чжон что-то отрывисто произнес, и
они удержались от побоев. Офицер высокого ранга выхватил меч и направился к Кайлу.
Лезвие блестело в лучах солнца.
Не обращая внимания на офицера с мечом, Кайл пересек двор и остановился у стены.
Наследник рода Ренбурнов, он был пропитан высокомерием до мозга костей и теперь
цеплялся за него, как за спасительную соломинку. By и его приближенные презирают его, но
вряд ли скоро забудут.
Кайл повернулся лицом к палачам, радуясь, что в Китае не слышали об обычае
завязывать глаза приговоренным к казни. Он пожалел бы, если бы в последние минуты ему
не позволили полюбоваться миром.
Дюжина мушкетов с фитильными замками выглядели примитивно по европейским
меркам, об оружии почти не заботились, но все-таки из него можно было убить человека.
Дула казались громадными. Пуля, вылетевшая из любого из них, могла бы пробить в теле
Кайла дыру величиной с кулак. Он мысленно помолился о том, чтобы смерть наступила
сразу.
Лицо By Чжона дышало злорадством. Кайл опять посочувствовал жителям Фэнтана,
вынужденным подчиняться этому жестокому человеку.
Кайлу не позволили произнести последнее слово, и в этом не было необходимости:
никто из окружающих не понял бы его. А те, к кому он мог бы обратить эти слова, были, к
счастью, в безопасности. "Счастливого пути, Трот, тебе понадобятся вся сила и ум. Будь
счастлива в Англии".
По сигналу офицера солдаты вскинули мушкеты и прицелились. Их лица под
остроконечными шлемами были бесстрастными.
By Чжон вскинул руку и отрывисто отдал приказ. "Господи, вверяю тебе мою душу..."
У стен ямыня собралась толпа, с нетерпением ждущая избавления Фэнтана от
"заморского дьявола". Трот стояла в стороне, она была так напряжена, что казалось, ее кости
треснут от любого обращенного к ней слова. Не может быть, чтобы в последний день By
Чжон не осознал, какую ошибку совершает, убивая европейца. Он вправе отменить
приговор.
За стенами хриплый голос скомандовал:
- Пли!
Звуки выстрелов громом разорвали утреннюю тишину, эхом отдаваясь от каменных
стен. Темный дым поднялся в небо, Трот прикусила пальцы, сдерживая горестный крик.
Кайл Ренбурн, виконт Максвелл, ее господин, погиб.
Англия
Сочельник 1832 года
- ...И это случилось в те дни, когда император Август издал указ о всеобщем налоге...
Звучный голос викария наполнял маленькую каменную церковь. Трот закрыла глаза,
впитывая знакомые слова. Ее отец всегда возвращался в Макао на праздники, чтобы побыть
с родными, а в сочельник читал домашним истории о рождении Христа тем же
торжественным голосом, что и уорфилдский викарий.
Сидя на семейной скамье между Домиником и его сестрой Люсией, Трот опять
испытала чувство принадлежности к особому кругу людей, исчезнувшее после смерти отца.
Живя в Кантоне, на Рождество она тайком читала отцовскую Библию, но это было совсем не
то. Сегодня Трот вновь ощутила себя христианкой. Отец порадовался бы, увидев ее в эту
минуту.
Как и подобало дочери китаянки, почтение, которое Трот питала к Гуань Инь и Будде,
ничуть не умаляло ее любви к Рождеству. Кайл понял бы ее потребность следовать и тому и
другому духовному пути - в сущности, он сам следовал им, но Трот не решалась рассказать
об этом никому из новых знакомых. Пожалуй, Мериэл тоже поняла бы ее: Трот подозревала,
что ее невестка скорее язычница, нежели христианка. Но сегодня графиня внимательно и
почтительно слушала мессу и пение, напоминая безмятежного ангела с серебристыми
волосами. Впрочем, Мериэл отличалась уравновешенностью и редко выказывала
предпочтения.
Служба кончилась. Переговариваясь тише и улыбаясь задумчивее, чем обычно,
прихожане покидали церковь и расходились по домам. У церкви обитателей Уорфидд-парка
ждал экипаж, но когда Трот увидела, что начался легкий снегопад, она решила:
- Я вернусь обратно пешком. Здесь недалеко, а вечер такой чудесный.
К ее удивлению, Доминик отозвался:
- Если вы не против, я присоединюсь к вам.
- Конечно, нет. - Трот взяла его под руку, и они направились к поместью по тропе,
ведущей наперерез через поля. Как обычно, общество Доминика вызвало у Трот светлую
печаль. Хотя она старалась не думать о Кайле, в этот снежный вечер было невозможно не
мечтать о несбыточном.
На полпути к Уорфилду Доминик тихо заговорил:
- Скорее бы прошли праздники! Меня не покидает мысль о том, что в прошлом году в
это же время Кайл был еще жив. Он провел Рождество в Индии и написал мне, что ему
недостает наших семейных торжеств. Он... пообещал на следующее Рождество вернуться
домой.
- Ему не терпелось вернуться на родину и увидеться с близкими. - Трот крепче сжала
руку Доминика, понимая, зачем он вызвался сопровождать ее. За последние семь лет из всех
обитателей Уорфилда только она виделась с Кайлом, рядом с ней Доминику становилось
легче. - А мне странно думать о том, что еще год назад я даже не знала о существовании
Кайла. Как может такое краткое знакомство изменить всю жизнь?
Доминик слабо улыбнулся.
- Мериэл преобразила всю мою жизнь за считанные дни. Это сделала любовь. - Его
улыбка погасла. - В глубине души я до сих пор не верю, что Кайл умер. Порой ночью мне
кажется, что стоит только протянуть руку - и я коснусь его. Что он вовсе не покинул
землю... Но когда я пытаюсь мысленно понять, где он теперь, то изнываю от боли.
Трот прекрасно понимала его.
- Наверное, это доказательство тому, что дух не исчезает и после смерти. Кайл
по-прежнему с нами, он скорбит о том, чего лишился...
Доминик повернулся к ней.
- Вы и вправду верите в это?
Трот вздохнула.
- Мне хотелось бы верить.
Они дошли до ограды сада, через которую вели ступеньки. Доминик поднялся первым,
подал руку Трот и помог ей перебраться через изгородь. Знакомство с Домиником дало Трот
возможность понять, откуда у Кайла столь изысканные манеры и почему он относился к ней
галантно, считая, что такого обращения заслуживает каждая женщина. Трот нравилось
вспоминать, как Кайл заботился о ней, оберегал, словно драгоценную фарфоровую
статуэтку. После жизни в облике мужчины такая перемена была особенно приятна.
Сметая юбками снег со ступеней, Трот сошла на землю. Рыхлый снег покрыл ее слоем
толщиной всего в дюйм, но этого хватило, чтобы превратить холмы в сказочную страну.
- Кайл сказал: если вы не поверите, что я его жена, я должна спросить вас, как вы
побывали в тайном убежище священника в Дорнли. Но вы ни разу не усомнились в моих
словах. А ведь вам наверняка приходило в голову, что я самозванка.
- Никогда. - Доминик снова взял ее под руку, ведя по обледенелой тропе. - Я сразу
понял, что вы любите его. Будь вы самозванкой, вам не удалось бы сыграть влюбленную
женщину.
Трот заморгала, слезы жгли ей глаза. Неужели ее чувства так очевидны? Значит, и Кайл
мог обо всем догадаться? В то время она изо всех сил старалась их скрыть. Кайлу была
нужна любовница и спутница, а не женщина, сгорающая от любви. Трот прибегла к помощи
всех навыков притворства, чтобы казаться такой, какой хотел ее видеть Кайл.
Но теперь, когда было уже слишком поздно, она горько раскаивалась в том, что Кайл
так и не узнал всей правды.
ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ
Макао, Китай
Весна 1832 года
Убитая горем, Трот легко ускользнула из Фэнтана и побрела пешком через страну,
держась узких троп и обходя стороной большие деревни, ночуя где попало, чтобы не
привлекать лишнего внимания. Она боялась только одного: как бы в ней не признали
спутника и сообщника фань цюя. Попав в тюрьму, она не сумеет сдержать обещание, данное
Кайлу.
Не смея вернуться в Кантон, где ее многие знали, Трот отклонилась на запад и прошла
лишних восемьдесят миль до Макао. Усталость приглушила боль и скорбь. Трот вздохнула с
облегчением, когда, наконец, лодочник перевез ее на остров, единственное место в Китае,
где позволялось жить европейцам.
Шагая по Прайя-Гранде, Трот испытала ошеломляющее ощущение: она вернулась в
родной город, В отличие от Макао Кантон так и не стал для нее домом. Навстречу ей
попадались выходцы чуть ли не из всех стран мира, часто мелькали лица,
свидетельствующие о смешанной крови. Жизнь Трот сложилась бы совсем иначе, если бы
после смерти отца она попала не к Чэнгуа, а в дом какого-нибудь купца из Макао. Наверное,
она давным-давно вышла бы замуж и обзавелась детьми.
Но в этом случае она не встретилась бы с Кайлом. Вместо счастливой семейной жизни
ей могла быть уготована участь проститутки и ранняя смерть. Уж лучше не роптать на
судьбу. Свернув в тихий переулок, Трот вытащила из кармашка кольцо Кайла, надела его на
левую руку и сжала пальцы, чтобы кольцо не соскользнуло. Ее обручальное кольцо.
Спрашивая дорогу у прохожих, она вскоре поднялась на холм, где стоял дом Гэвина
Эллиота. Когда-то неподалеку располагался и дом отца Трот с такой же широкой верандой,
откуда открывался вид на город и Жемчужную реку. Молясь, чтобы Эллиот оказался в
Макао, а не уплыл куда-нибудь по делам, Трот позвонила в ворота.
Выглянувший привратник одним взглядом окинул ее грязную, обтрепанную одежду и
прикрикнул:
- Ступай прочь, парень. Нищим здесь не подают.
Трот ахнула, узнав в привратнике слугу ее отца. Поскольку он понимал по-английски и
по-португальски, неудивительно, что он нашел место в доме еще одного европейца. Сняв
помятую соломенную шляпу, Трот укоризненно произнесла:
- Плохо же ты встречаешь гостей, Пэн!
Старик вытаращил глаза.
- Мисс Мэй Лянь?
- Она самая. - Трот прошла мимо него в ворота, словно и здесь была юной госпожой. -
Почтенный Эллиот дома? Мне надо поговорить с ним.
Пэн мелко закивал головой.
- Да-да, вам повезло. Через два дня он отплывает в Сингапур. Я доложу о вас.
- Скажи, что пришел Цзинь Кан. Господин Эллиот знает меня под этим именем.
Услышав мужское имя, Пэн удивленно вскинул брови, но торопливо ушел. Через
минуту из дома выбежал Гэвин Эллиот, прыгая через три ступеньки.
- Слава Богу, ты вернулся, Цзинь! Ты задержался на несколько недель. А где
Максвелл?
Трот, у которой перехватило горло, жестом предложила ему пройти в дом и сама
закрыла за ними дверь.
- Лорд Максвелл мертв.
Эллиот смертельно побледнел.
- Боже милостивый... Меня с самого начала мучили плохие предчувствия, но я убедил
себя, что тревожусь напрасно... - Он отошел к окну и устремил взгляд в никуда, крепко сжав
руки за спиной. - Как это случилось?
Срывающимся голосом Трот рассказала, как Кайла разоблачили, взяли под стражу и
казнили. Впервые говоря об этом вслух, она вдруг поняла, что Кайла уже не вернешь.
Происходящее походило на страшный сон, но прогнать его, проснуться было невозможно.
- По крайней мере... его смерть была быстрой. - Эллиот вполголоса выругался. - Но
чертовски досадной! Максвелл так и не понял, что его могут возненавидеть только за цвет
кожи и разрез глаз...
Он говорил правду. Несмотря на аристократическое воспитание, Кайл только
восхищался разнообразием мира и не считал людей с другим цветом кожи низшей расой.
Повернувшись к Трот, Эллиот окинул ее тоскливым взглядом.
- А как быть с тобой, Цзинь? Максвелл объяснил мне, что твой отец был шотландским
торговцем Хью Монтгомери и что ты родился здесь, в Макао. Ты по-прежнему хочешь
уехать в Англию?
- Иначе я не могу. Я пообещал Кайлу лично передать его родным весть о его гибели.
Услышав, как Трот назвала Максвелла по имени, Эллиот удивленно вскинул брови.
Повинуясь порыву, Трот расплела косу и встряхнула волосами, рассыпав их по плечам так,
как нравилось мужу.
- Кайл сказал, что вы не слышали, что у Хью Монтгомери был сын. И это правда -
сына у него не было. Единственным ребенком моего отца была слабая, никому не нужная
дочь по имени Трот.
- О Господи! - Эллиот воззрился на нее. - И все эти годы вы притворялись мужчиной?
Немыслимо... сейчас, глядя на вас, я не понимаю, как вам удалось меня одурачить.
- Люди видят то, что хотят видеть. - Кроме таких, как Кайл, не боящихся
присмотреться. - Чэнгуа не нуждался в служанке, поэтому Трот Монтгомери исчезла.
- А сегодня исчез Цзинь Кан.
Трот немного успокоилась, благодарная Эллиоту за то, что он так быстро все понял и
не разозлился на нее за обман.
- Но это еще не все, мистер Эллиот.
Она подняла левую руку и показала кольцо.
- Кайл женился на мне в тюрьме за день до казни. Услышав предложение, я подумала,
что он лишился рассудка, но он объяснил, что в Шотландии достаточно только взаимных
клятв верности, чтобы брак признали законным. Не знаю, правда ли это, но я выполнила его
желание.
- Наверное, и вы этого хотели? - мягко спросил Эллиот.
От этого участливого вопроса внутренний стержень, служивший Трот опорой долгие
недели после смерти Кайла, надломился. Она разрыдалась, содрогаясь всем телом,
отвернулась, стыдясь своей слабости, но не в силах сдержать отчаянные всхлипы.
Теплые руки обняли ее, как ребенка.
- Вам пришлось чертовски тяжело, детка, - прошептал Эллиот. - Но теперь все позади.
Странно, отношение Эллиота к ней резко изменилось теперь, когда он узнал, что она
женщина и наполовину шотландка. Хотя Гэвин всегда был любезен и вежлив с Цзинь Каном,
к Трот Монтгомери он отнесся с добротой старшего брата. Трот съежилась в его объятиях,
оплакивая молодого, полного сил человека, который мог еще так много успеть. Утрату
любимого, к которому она едва успела привыкнуть.
Когда слезы на
...Закладка в соц.сетях
