Жанр: Электронное издание
milev4
...нких чувств, того трепета, которые столь заметны между Лелей и ее
банкиром.
Я тут же попыталась все это изложить Марусе, но она возмутилась:
- К черту Лелю с ее любовью! Роза прямо вся нас убьет, если мы опоздаем к
Коровину!
- Ах, Коровин! - закричала я, вспомнив, наконец, куда мы собирались.
ГЛАВА 5
Альфред Коровин - модная личность. То ли маг, то ли колдун, то ли
фокусник... Сам он называет себя великим
магистром. Посмотрим, так ли это.
Да, забыла рассказать! Роза вдруг занялась чтением мыслей и преуспела.
Прочитав однажды все мысли Маруси -
все три, что у нее были с детства, - Роза заразила монтевизмом и Марусю. И наша
Маруся, не зная удержу ни в чем,
пустилась во все тяжкие.
Нет ни одной гадалки в Москве, с которой Маруся уже не была бы на "ты".
От Альфреда Коровина -
новоиспеченной оккультной звезды - ее просто не оттащить. Уже похвастала ему
успехами Розы, познакомила ее с
Коровиным, и Коровин, хоть он и не специалист по монтевизму, якобы Розу поощрил.
- Сегодня Коровин в своем загородном особняке прямо весь будет являть
дискуссию с духами, - рискованно
разогнав свой новый "жигуль", просвещала меня Маруся. - И Роза хочет нас
удивить. Она собралась покуситься на мысли
Коровина. Вот дает наша Розка!
- Посмотрим-посмотрим, дает ли, - отмахнулась я, все еще находясь под
впечатлением сна. Этот сон почему-то не
шел из головы. Я пыталась его разгадать и вдруг подумала: "А почему бы не
рассказать о нем Коровину? Полгорода
советуется с ним, так чем я хуже?"
Я поделилась этой мыслью с Марусей.
- Старушка, ты прямо вся сошла с ума! - возмутилась она. - По таким
пустякам беспокоить маэстро, великого мага.
Говорю же тебе, секрет прост: ты тайно завидуешь Леле, вот и видишь такие сны.
Леля счастлива со своим банкиром, а тебя
жаба душит.
- Что за ерунда?! - рассердилась я. - Это тебя жаба душит, что я купила
себе сапоги за пятьсот долларов. Не
мучайся, а лучше два месяца поголодай, купи себе такие же и успокойся.
Маруся не могла мне возразить, потому что мы уже подъехали к особняку
Коровина, где ее охватила благость. Она
поставила свой новенький "жигуль" на площадку рядом с потертым автомобилем Розы
и скомандовала:
- Вытряхивайся, старушка. Роза прямо вся уже здесь.
Мы отправились к Коровину. Каково же было мое удивление, когда первой,
кого я там увидела, оказалась Леля.
Нет, ничего странного не было в том, что Леля, строго следующая всем веяниям
моды, очутилась у Коровина, - весь бомонд
чтит маэстро. Странно было то, что я увидела ее как раз тогда, когда думала о
ней в связи с этим сном. Наткнувшись на
Лелю, я даже на секунду потеряла дар речи, но, очень быстро восстановив этот
дар, радостно воскликнула:
- Леля, дорогая, что ты здесь делаешь?! - тут же собираясь сообщить, что
я-то отбываю здесь наказание за дружбу с
Марусей.
Вместо ответа я с изумлением получила вымученную улыбку Лели и тут же
заметила, что бедняжка изрядно
заплакана.
Увидев красные, опухшие глаза Лели, я сразу же захотела многое знать.
Возникала мысль: "Не разладилось ли у
них с банкиром?"
Этой мыслью я тут же поделилась с Марусей, но обменяться со мной своим
впечатлением она не смогла, поскольку
Коровин приступил к сеансу. В английском элегантном костюме он скорей был похож
на денди, чем на мага, но речи его
были все о них - о духах.
Коровин тщательно проинструктировал завороженную публику, как
способствовать скорейшему установлению
контакта с этими самыми духами, существование которых всегда вызывало у меня
большие сомнения.
А вот Маруся и Роза, открыв рты, не испытывали никаких сомнений. С
благоговением уставились они на маэстро
Коровина, буквально ели его глазами, я же, тоскуя и подавляя зевоту,
разглядывала просторную комнату. Окна в комнате,
естественно, были закрыты шторами, дорогими красивыми шторами черного бархата.
Если бы по бархату не вышили
серебряные звезды, было бы мрачно, а так ничего, миленько и со вкусом. Огромный
овальный стол, расположившийся в
центре комнаты, вполне вписывался в интерьер и обещал многое - не зря же все мы
чинно вокруг него расселись. Стол пока
был девственно чист, но кто знает, что в дальнейшем может на нем появиться.
Стены комнаты украшали старинные
канделябры с горящими свечами, увитыми серебристыми полосками. Свечи, как и
положено, создавали таинственный
полумрак.
Я рассматривала комнату и гадала, почему мы так рано здесь собрались. Мне
всегда представлялось, что все эти
действа с вызовом духов начинаются в полночь или поближе к ночи, стрелки же
часов показывали полдень - сквозь черные
шторы местами пробивались тонкие лучики света.
Вдруг Коровин, словно подслушав мои мысли, начал очень длинно и
пространно объяснять присутствующим, что
сегодня особенный день: бодрствующие духи совершают поиск всех пропавших. Что
такое "бодрствующие духи" я не знала,
но сразу поняла, что они очень крутые.
"Ага, - подумала я, - следовательно, здесь собрались все те идиоты,
которые верят, что Коровин с помощью своих
хваленых духов способен найти нечто большее, чем очки на собственном носу. В
таком случае возникает вопрос: что хочет
найти наша заплаканная Леля? И с каких это пор она, умная и образованная, верит
в подобную чепуху? Одно дело отираться
в модных салонах, как поступаю порой и я, и совсем другое дело, когда
рациональная Леля с открытым ртом сидит перед
каким-то шарлатаном и на полном серьезе ждет, когда чей-то дух вдруг явится и
что-то ей сообщит. По меньшей мере это
странно. Что заставило Лелю утратить разум?"
Огромная хрустальная люстра под потолком, которую я раньше не замечала,
вдруг ярко вспыхнула и тут же
погасла; кто-то задул в канделябрах свечи - наступила полная тьма. Даже из-за
штор больше не пробивались лучики света.
"Началось", - подумала я.
Одна за другой опять зажглись свечи, и я вновь увидела маэстро Коровина.
На нем уже не было модного
элегантного костюма. На этот раз Альфред Коровин облачился в мантию, украшенную
вышитыми золотом
астрологическими знаками. На голове его был высокий колпак, на мой взгляд,
совершенно дурацкий. Дурацким было и
значительно-таинственное выражение его лица. Я с большим трудом сдержала смех,
внутренне все же хохоча до упаду.
За спиной у Коровина вдруг словно бы из ниоткуда материализовался высокий
молодой человек очень
привлекательной наружности. На самом деле парниша вышел из-за черной шторы, но
он был так красив! Мой смех как
рукой сняло. Я была уже серьезней Маруси.
Тем временем Коровин, изящным жестом коснувшись руки молодого человека, с
торжественной таинственностью
воскликнул:
- Мой ученик и последователь, Равиль. Медиум гибкий и опытный.
Я ахнула и с восторгом зааплодировала, но присутствующие осуждающе
зашикали на меня.
- Это не театр, - гаркнула увешанная бриллиантами тучная дама, и я
стушевалась.
Всегда боялась тучных дам. Однако великий магистр поощрил меня кивком
(видимо, простил мою
непросвещенность) и повторил свой изящный жест, Равиль тут же с почтительной
покорностью занял место за столом.
- Сегодня, - с важным видом воскликнул Коровин, - в день бодрствующих
духов, мы обратимся к самой древней
технике спиритизма: будем вопрошать духов посредством стола. Прошу
присутствующих соблюдать осторожность.
Известны случаи агрессии рассерженных духов. Бывало, что злые духи чрезмерно
сильно толкали стол, нанося людям
увечья.
"Бог ты мой, - ужаснулась я, - эти идиоты еще могут и покалечить".
Коровин тем временем грозно взглянул на присутствующих и воскликнул:
- Если нам сегодня удастся вызвать бодрствующий дух, тогда через нашего
медиума, Равиля, вы сможете задать
ему свои вопросы и получите ответы в объеме гораздо большем, чем при
использовании стола, ибо техника спиритизма
шагнула далеко вперед, и теперь мы можем общаться с духами почти напрямую.
Коровин ловким движением рук укутался в мантию и дал знак: Равиль положил
на стол обе ладони, соединив
большие пальцы и растопырив остальные. Присутствующие поступили так же, причем
каждый старался, соединив большие
пальцы, коснуться своими мизинцами мизинцев соседа. Для этого всем нам
приходилось жаться друг к другу, что было
неприятно. Я сидела с ощущением, что совершаю нечто неприличное. Однако, круг из
соединенных мизинцев замкнулся
и...
Что-то громыхнуло, а стол под моими ладонями подпрыгнул. Заколебалось
свечное пламя. От странного дуновения
заколыхались тяжелые шторы. Раздался звук, подобный завыванию ветра в трубе: уууу...
Нестерпимо захотелось бросить к черту этот круг с его мизинцами и полезть
под стол: посмотреть, кто там шалит.
Мне было очень интересно это знать.
Коровину, кстати, это тоже было интересно, потому что он загробным
голосом вопросил:
- Кто здесь?
Что-то вновь громыхнуло, и стол ретиво опять подпрыгнул.
- Чистый ли ты дух и доброжелательный? - утробно вопросил Коровин.
Из-под стола глухо бухнуло, словно кто хватил по нему киянкой.
Удовлетворенное выражение лица Коровина
убедило всех, что дух источает чистоту и добро, после чего маэстро оживился и,
используя доброжелательность духа, с
трепетным почтением захотел знать:
- Дашь ли ты нам ответы на наши вопросы уже сегодня?
Стол приподнялся, к моему изумлению, на секунду завис над полом и с
грохотом рухнул на место.
На лице Коровина явственно проступило разочарование. Однако паниковать он
не стал, а вполне буднично и
спокойно сказал:
- Духи не вожделеют общаться с нами сегодня, хотя и не отвергают наших
вопросов. Стол обрел невесомость, а это
значит, что духи расположены к нам, но не желают говорить сегодня. Вы зададите
духам свои вопросы, а наш Равиль завтра
передаст вам ответы, используя для общения с духами современную технику
спиритизма, ведомую лишь немногим.
"Оказывается, маги, как чиновники, адвокаты и врачи, любят тянуть резину,
- подумала я. - Еще бы, денежки-то
текут".
- Готовьте ваши вопросы, - торжественно изрек Коровин.
"Интересно, как? - внутренне изумилась я. - Как мы их должны готовить?
Будто эти вопросы не готовятся сами
собой без всякого нашего участия. Не в этом ли заключается жизнь?"
Пока я размышляла на тему судьбы, Коровин сделал знак Равилю и тот,
округлив глаза, начал мелко подрагивать,
впадая в транс.
Собравшиеся, цепенея, принялись пожирать глазами трясущегося Равиля;
воцарилась тишина, нарушаемая лишь
шумным дыханием медиума. Облако таинственности повисло над столом, приобретая
некую зловещую плотность. Облако
росло, раздувалось, тяжелело; присутствующие каменели, волновались и
наэлектризовывались. Казалось, еще немного и...
и...
В комнату ворвалась Тамарка, моя заполошная подруга. Натыкаясь на народ и
ушибаясь о стулья, она заспешила
поближе к Коровину, сомнамбулически твердя на ходу "простите-извините, извинитепростите".
Заметив меня, Тамарка возликовала, но тут же, уткнувшись взглядом в
монументальную фигуру Маруси,
испугалась, панически затормозила и устремилась подальше от нас, на другой конец
стола.
Маруся тоже заметила Тамарку, громко фыркнула, давая понять всем
присутствующим, что возмущена ее
дикостью: в то время когда медиум, не жалея себя, пытается наладить контакт с
духами, эта невежа врывается и...
Мне же было ясно, что Марусе, главным образом Марусе, хотелось выразить
Тамарке свое презрение, которым она
изрядно пропиталась за двадцать лет их вражды. И я, и Роза нервно заерзали на
стульях. Затянувшаяся ссора Тамарки и
Маруси доставляла всем нам огромные неудобства. Коровин же об этой вражде ничего
не знал, а посему спокойно
продолжил сеанс.
- Вызываю дух Наполеона! - страшным голосом взвыл он.
"Бедный Наполеон, - подумала я, - он при жизни не знал столько, сколько
ему пришлось узнать после своей
кончины".
Но, как это ни удивительно, дух не заставил себя ждать и явился
мгновенно. Лично я его не видела, да, говорят,
нормальному человеку это и недоступно, но дух ясно дал понять, что он здесь,
сообщив об этом до странности
изменившимся голосом Равиля.
- Я здесь! - сказал дух. Все ахнули, а я зевнула.
- Задавайте ваши вопросы, - утробно провыл Коровин.
И публика начала задавать. Должна сказать, что народ был все ученый и
действовал организованно - лишь по знаку
Коровина, - не считая моей Тамарки, которая забежала вперед, не соблюдая никакой
очередности. Маруся возмущенно
фыркнула, остальные же повели себя терпеливо.
- Где он? - самой первой завопила Тамарка, а Коровин с печальным
достоинством кивнул головой, мол, вопрос
принят, и уставился на Лелю.
Я мгновенно впилась в нее взглядом, предвкушая разгадку, и ошиблась.
- Где он? - пропищала Леля и замолчала, не внеся никакой ясности.
Коровин уставился на пожилую даму в розовом атласном платье.
- Где он? - пробасила она, передавая очередь Розе, которая тут же не
своим голосом изрекла:
- Где он?
Потом был мужчина в дорогом помятом костюме, с которым я даже кокетничать
не стала бы, потом позеленевшая
от диет пигалица, потом убеленный сединами импозантный бизнесмен, с которым я
выпила бы на досуге несколько
коктейлей, затем старая, увешанная бриллиантами карга, которая пыталась меня
пристыдить за аплодисменты красоте
Равиля, - все задавали один и тот же вопрос: "Где он?"
"Никакого разнообразия, - приуныла я. - Разве что-нибудь интересное
почерпнешь из этих вопросов?"
Тем временем очередь дошла и до Маруси.
- Где он? - зычно гаркнула она, и Коровин дал знак, что сеанс закончен.
- Что такое? - возмутилась я. - Как это закончен? А за что я деньги
платила?
Мне до смерти хотелось загробным голосом крикнуть "где он?", тем более
что уже недели три я не могла найти
свой вьетнамский веник, которым баба Рая пристрастилась вытирать пыль с потолка.
Видимо, сын мой, озорник Санька, куда-то этот веник затащил, и я очень
рассчитывала узнать куда, хотя за те
деньги, что Коровин с меня слупил, я купила бы этих веников штук десять, а то и
больше.
Но здесь интерес мистический, а не прагматический, поэтому я и
взволновалась не на шутку. Однако Коровин меня
успокоил, пояснив, что дух устал и удалился на размышления.
Но тут занервничала Тамарка.
- Когда же он вернется? - захотела знать она.
- Завтра, - заверил Коровин, - но уже вечером. Всех жду завтра вечером в
семь часов. Оплата предварительная. Для
чистоты эксперимента советую всем заплатить сегодня. Кто не успел задать вопросы
и не сможет завтра прийти, оставьте
свои вопросы, я от вашего имени сам лично их задам духу и доведу до вашего
сведения ответы. Так даже будет лучше.
"А что их оставлять, эти вопросы, - подумала я, - когда они у всех
одинаковые".
Помощник Коровина пошел с подносом обходить присутствующих. Каждый клал
на поднос купюру достоинства,
рекомендованного этим же самым помощником. Я призадумалась: платить или не
платить? С одной стороны - полная
лажа, только зря деньги потрачу, с другой - я узнала так мало, а ведь любопытно.
"Ладно, - решила я, - если помощник назовет неприемлемую сумму, пошлю его
к чертям, а если не станет
заламывать цену, дам сколько запросит"
И в это время я заметила, что Тамарка усиленно подает мне сигналы. С
опаской я глянула на Марусю - та с
упоением обсуждала с Розой состоявшийся контакт с духом Наполеона. Пользуясь
этим, я тихонечко поднялась со своего
места и тронулась к выходу.
Сообразительная Тамарка устремилась за мной.
Помощник Коровина, заметив наше бегство, поспешил за нами. Он нагнал нас
у самой двери и протянул поднос,
называя Тамарке сумму, от которой у меня разум помутился. Столько подлец слупил
с Тамарки, что у меня кулаки
зачесались. Я тут же дала себе клятву послать этого наглеца так далеко, как это
только приличествовало нашему собранию.
Тамарка же, глазом не моргнув, спокойно выложила сумму на поднос и шепнула мне
на ухо:
- Мама, у меня к тебе дело.
- Очень хорошо, - обрадовалась я, - тогда не сочти за труд, оплати мой
будущий визит этому живодеру. Я забыла
кошелек в Марусиной машине, - для убедительности пояснила я, еще крепче прижимая
к груди сумочку с кошельком.
- Охотно оплачу, - ответила Тамарка, из чего я тут же сделала заключение,
что уж теперь-то она от меня потребует
(как минимум) достать золотую рыбку со дня моря.
К моей досаде помощник Коровина так мало с меня запросил, что мне и самой
отдать было не жалко. И все же я
позволила расплатиться Тамарке.
- Мама, ты невозможная! - закричала она, едва мы вышли на улицу. - За
каким лешим ты здесь? Совсем крыша
поехала? То на карниз тебя заносит, то к Коровину!
- Тот же вопрос могу задать и тебе: не поехала ли твоя крыша? - с
достоинством парировала я.
- Я - другое дело, - пригорюнилась Тамарка. - У меня беда.
- У меня тоже.
Тамарка испугалась:
- Что случилось на этот раз?
- Пропал веник, - удрученно поведала я.
- Тьфу, на тебя, Мама! Мне не до шуток, - рассердилась Тамарка. - Кстати,
зачем эта корова приперлась к
Коровину?
Было очевидно, что она имеет в виду Марусю.
- Понятия не имею, - заверила я. - Природная скромность не позволяет мне
совать нос в чужие дела.
Тамарка посмотрела на меня с издевкой, но возражать поостереглась,
поскольку имела на меня непонятные виды.
Впрочем, эти виды тут же стали мне ясны.
- Ты должна проникнуть в дом к Леле, - потребовала она.
Я опешила: "Только один раз залезла на карниз, а уже получаю такие
сомнительные поручения!"
- Что значит - проникнуть? - воскликнула я. - Надеюсь, ты не заставишь
меня воровать?
- Да нет, Мама, - отмахнулась Тамарка, - с этим я справляюсь и без тебя.
Ты должна мне помочь в другом.
Понимаешь, я вляпалась в дерьмо.
- На мой взгляд, ты никогда из него и не вылезала, - не упустила момента
вставить я. - С тех пор как решилась
заняться бизнесом, в одном ты, Тома, дерьме сидишь, но помочь друзьям я всегда
рада. Ты же меня знаешь.
- Знаю, Мама, знаю, потому и обращаюсь к тебе. Беда! Беда страшная, на
тебя только и надежда. Кстати, у тебя
сегодня очень милый паричок - просто живые длинные волосы!
- Потому и живые, что мои, - гордо ответила я, чем парализовала Тамарку.
- Как твои? - столбенея, изумилась она. - Ты же свои оставила у стилиста.
Ты же в стрижке на карнизе была!
- Черта с два! - радостно сообщила я. - К стилисту я носила свой старый
парик, а мои волосы неприкосновенны. Ты
уже дожила до того возраста, когда пора бы это знать, но что об этом толковать,
когда есть темы и поприятней. Что у тебя за
беда? Давай лучше к этому вернемся.
- Ты чокнутая, Мама, - констатировала Тамарка и тут же сообщила: - Моя
фирма на грани краха!
Я пришла в ужас, не ощущая уже того желания помогать Тамарке, которое
испытывала буквально секунды назад.
- Бог ты мой, как это приключилось? - испуганно завопила я.
- Понимаешь, Мама, невзначай образовался громадный долг, за который меня
просто пришьют (в лучшем случае),
а началось все с того, что я собралась взять приличный кредит, и под него уже
заключила контракт с очень крутым
клиентом со стопроцентными штрафными санкциями.
Ужас мой все возрастал, с желанием помочь Тамарке происходило обратное.
Точнее никакого желания вообще не
осталось.
- Как могла ты так глупо себя повести? - возмутилась я. - Все твоя
жадность! Говорила же, не доведет она тебя до
добра, и вот результат!
- Не сыпь мне соль на раны, Мама! - взмолилась Тамарка. - Я же не думала,
что все выйдет именно так. Дело было
верное. Банкир - свой человек. Уж сколько я взяток ему передавала! - Тамарка
закатила глаза. - Нет у него родней меня
никого. Я так верила ему, что уже, в расчете на этот кредит, часть контракта
наличными оплатила, из чужих денег, конечно.
Думала, успею крутануться и деньги верну, а тут пропал мой банкир, и я на бобах,
а ты мой размах знаешь.
Я тупо смотрела на Тамарку, размышляя, какое отношение все это имеет к
Леле, и не Лелин ли муж тот самый
банкир, который пропал.
- Несколько дней мечусь по городу, - продолжила тем временем Тамарка.
- Конкретней, сколько?
- Мама, два дня как пропал банкир, буквально сразу после того, как ты
очутилась на карнизе.
Я насторожилась:
- В чем дело, Тома? Ты связываешь эти события?
Тамарка рассердилась:
- Не будь дурой, Мама! При чем здесь ты? Просто поясняю: два дня пытаюсь
деньги достать, потому что Перцев,
сволочь, без компаньона денег не дает, а компаньон, ну, банкир мой, пропал. Уже
два дня как исчез.
- Постой, как исчез? - изумилась я. - Его что же, украли? Или он сбежал?
- Не знаю, - смахивав слезу, сообщила Тамарка. - Перцев темнит, говорит,
что он в командировке, вот я и прошу
тебя сходить к Леле и узнать, куда ее муж делся. Срочно он мне нужен. Горю!
- Так Александр Эдуардович Турянский и есть твой банкир? - окончательно
прозрела я и тут же прикусила язык,
потому что из дома Коровина вышла Леля и, не замечая нас, побрела к своему
"Мерседесу", оставленному на площадке
среди других машин.
Тамарка равнодушно скользнула по Леле взглядом и прошептала:
- Мама, мне срочно, срочно нужна информация. Каждый день на счету.
"Так она не только, не знакома с Лелей, но даже и не видела ее никогда",
- глядя на удаляющийся Лелин
"Мерседес", сообразила я и поинтересовалась:
- А ты не можешь получить другой кредит?
- Нет, Мама, на таких условиях не могу. Уже пыталась, а Перцев, скотина,
на все мои бумаги плюет, хотя там стоит
его подпись. Ой, Мама! - Тамарка схватилась за голову. - Спасай! Если и в самом
деле Турянский в командировке, то узнай
хотя бы где. Но, чует мое сердце, там что-то нечисто. Не мог он меня так
подставить.
Мое сердце тоже кое-что чуяло, но расстраивать Тамарку я не стала,
пообещала этим же вечером посетить Лелю и
все разузнать.
- Ой, Мама, а эту корову ты не можешь уговорить не приходить завтра к
Коровину? - уже трогая с места свой
"Мерседес", вдруг взмолилась Тамарка.
- Здесь, Тома, я тебе не помощник, - развела я руками. - Сама знаешь
Марусю.
Тамарка Марусю знала, а потому плюнула и укатила, я же вернулась к
Коровину - охота было посмотреть, как Роза
отгадывает его мысли.
Этим же вечером я, выполняя обещание, данное Тамарке, отправилась к Леле
в роскошную квартиру Турянского.
Вопреки приличиям, решила нагрянуть без предупреждения.
Леля, встретив меня, искренне обрадовалась, но, узнав, что я не к ней, а
к ее мужу и по очень важному делу, сразу
насторожилась.
- Зачем он тебе? - немного резковато спросила она.
- У меня внезапно образовалась некоторая сумма свободных денег, - солгала
я, - хотела посоветоваться, как
выгодней ими распорядиться, в смысле, куда вложить.
Леля вздохнула:
- Сашеньки нет дома.
- А когда он приедет? Я могу подождать.
Леля замялась, по лицу ее гуляли темные тени. Было очевидно, что ее
гложет печаль.
- Надеюсь, вы не поругались? - спросила я.
- Нет-нет, что ты? - она посмотрела на меня с укором. - Как я могу
ругаться с Сашенькой? Даже если и захочу, это
невозможно. Ни в чем не знаю отказа, нет человека добрей его.
- Тогда какие проблемы? - удивилась я. - Ты не в курсе, когда твой муж с
работы придет?
- Он в командировке.
И слепой бы заметил, что Леля лжет.
- Хорошо, - согласилась я, - раз Александр Эдуардович в командировке,
зайду после его возвращения. Когда он
вернется?
Леля растерялась:
- Не знаю.
Тут уж я не могла не отреагировать.
- Леля, в чем дело? - демонстративно изумилась я. - То вы и часа друг без
друга прожить не можете, а то Александр
Эдуардович уезжает в командировку, а ты не знаешь, когда он вернется. Так, что
ли?
Леля пожала плечами:
- Не знаю, как такое вышло. Он срочно уехал, ничего не успел мне сказать.
- Но позвонить-то он мог?
Леля встрепенулась, словно двоечница, услышавшая подсказку.
- Да-да, я жду Сашенькиного звонка, - с наигранным оптимизмом воскликнула
она.
"Врет, - подумала я. - Опять врет - и кому? Мне! А ведь всегда душу
открывала, сейчас же врет. Тамарка сказала,
что банкир - муж Лели, пропал два дня назад. А Леля врет. В чем тут дело?"
- Позвонит, передавай привет и от меня, - равнодушно бросила я, делая
вид, что собираюсь уходить.
Леля попыталась скрыть облегчение, но неудачно. Ясно было видно, что она
едва ли не с радостью выпроваживает
меня, хотя раньше часами не отпускала. Ах, как мне стало обидно!
- Знаешь, - бегло глянув на часы, уже у самого выхода из квартиры
воскликнула я, - раз твой муж уехал, не хочу
оставлять тебя в одиночестве. Время в общем-то у меня есть; задержусь на чашечку
кофе, пожалуй.
Леле ничего другого не оставалось, как обрадоваться и сказать:
- Вот и правильно, а то у Коровина нам и поговорить не удалось.
- Не по моей вине, - справедливо заметила я. - Ты, похоже, не расположена
была к разговорам.
- Спешила, - ответила Леля и повела меня обратно в комнаты.
Мы расположились в просторном нижнем холле - квартира Турянского была в
двух уровнях - поболтали для
приличия о погоде и решили пить турецкий кофе. Каково же было мое удивление,
когда тут же выяснилось, что кофе будет
варить сама Леля.
- Отпустила прислугу, - небрежно бросила она, погружая две серебряные
турочки в раскаленный песок. - Одной
побыть захотелось.
Это Леле-то захотелось побыть одной. "Да она и двух минут в одиночестве
не выживет", - подумала я.
Когда кофе был приготовлен и разлит по чашкам, я завела разговор о
Коровине и о его гибком медиуме Равиле.
Больше, конечно, о красавце Равиле, с которым мне так и не удалось остаться
наедине - а очень хотелось... К сожалению,
этого же хотелось всем дамам, присутствовавшим на сеансе.
Однако разговор не вязался: Леля отвечала рассеянно, то и дело нервно
поглядывая на часы..
"Кого-то ждет, - подумала я. - Что у них, черт возьми, происходит?"
- Мне кажется, этот ваш модный Коровин, - продолжая беседу, сказала я, -
просто шарлатан.
- Почему "ваш"? - удивилась Леля и снова глянула на часы.
Тут уж я юлить не стала, а задала вопрос со всей присущей мне прямотой.
- Дорогая, - сказала я, - похоже, ты ждешь кого-то или я тебя от важных
дел отвлекаю. Может, мне лучше уйти?
- Ну что ты? - вспыхнула Леля. - Я всего лишь жду звонка от Сашеньки.
Сиди, я всегда рада поболтать с тобой.
Хорошо, что пришла.
Однако я уже ничему не верила. Меня охвати
...Закладка в соц.сетях
