Жанр: Электронное издание
Heyer21
...безопасности этого мероприятия. Но так как Опасный пруд давно превратился в абсолютно
безобидную купальню, где в холодный весенний день не было ни души, братья решили
отложить плавание в нем до более теплого времени.
Естественно, Феликс рассказал всей семье о Пирлесс-Пул и о том, что они с Джессами
собираются снова отправиться туда, когда станет теплее, но, оставшись наедине с братом,
заявил, что не намерен сообщать о посещении Файвс-Корт.
- Ты же знаешь, каковы женщины! - сказал он. - Они наверняка поднимут крик - как
будто есть какой-то вред в том, чтобы посмотреть хороший боксерский матч!
Эти легкомысленные слова явились последним ударом по чувствительной совести его
брата. Они заставили Джессами осознать, что он не только скрыл посещение Файвс-Корт и
Саррейского театра, но и научил Феликса обманывать, подав ему пример. Придав взгляду
суровое выражение и сжав губы, он ответил:
- Мне не следовало водить тебя туда, и я собираюсь рассказать об этом Фредерике.
Вред есть не в самом матче, а в публике - там делают ставки и... ну, не важно, но я не
должен был вести тебя в подобное место!
- Что за фигня, Джесси! - с отвращением произнес Феликс.
Он уже приготовился к битве, но Джессами, хотя и сверкнул глазами, предпочел
проигнорировать оскорбление.
Когда он поведал о своих промахах Фредерике, она отнеслась к ним снисходительно.
Ей не казалось, что двенадцатилетний мальчик подвергался какой-либо опасности,
посмотрев волнующую мелодраму или боксерский поединок, и, даже когда Джессами
сообщил, что некоторые аспекты мелодрамы были явно аморальны, она рассудительно
заметила:
- Не думаю, чтобы Феликс обратил на это внимание - его ведь интересуют только
приключения. Конечно, не следует постоянно водить его на подобные пьесы, но тебе не в
чем упрекнуть себя, Джессами, - ты не причинил брату никакого вреда. Что касается бокса,
то мне он кажется отвратительным, но я хорошо знаю, что джентльмены из высшего
общества не видят в нем ничего дурного. Даже твой крестный...
- Дело не в боксе, а в публике, - объяснил Джессами. - Мне следовало догадаться, что
я, кто намерен стать священником, повел своего младшего брата по греховной стезе!
Заметив признаки того, что ее брат Харри непочтительно именовал
"раннехристианским мученичеством", Фредерика поспешно возразила:
- Какой вздор, Джессами! Ты придаешь этому слишком большое значение! Конечно,
ты мог обратить внимание на публику, но Феликса интересовал только бокс!
- Мне кажется, - сердито сказал Джессами, - что с тех пор, как мы приехали в Лондон,
ты не думаешь ни о чем, кроме бальных платьев для Кэрис и тому подобных светских
пустяках!
- Ну а кто об этом подумает, если не я? - отозвалась Фредерика. - Кто-то ведь должен
этим заниматься! - Она бросила на него насмешливый взгляд. - Лучше бы ты, вместо того
чтобы читать мне мораль, перестал поощрять нашего соседа преследовать нас!
- Преследовать? - нахмурился Джессами. - Если ты имеешь в виду, что он держится
вежливо и дружелюбно...
- Конечно нет! Я имею в виду, что он волочится за Кэрис и становится назойливым.
- Если он тебе не нравится, то почему ты не скажешь Кэрис, чтобы она держалась от
него подальше? Хорошо я буду выглядеть, если дам ему отповедь! Да и почему я должен это
делать? Уверяю тебя, он разговаривает с Кэрис с величайшим уважением. Кроме того, я
познакомился с ним на несколько дней раньше, чем он с Кэрис!
- Вот именно! - серьезно произнесла Фредерика, хотя в ее глазах плясали искорки
веселья.
- Его мать приходила к тебе с визитом и, по-моему, вела себя в высшей степени
любезно и обходительно! А вот ты, напротив, держалась с ней чопорно! Почему ты
отказалась, когда она пригласила всех нас пообедать и провести вечер в их доме? Разве она
не респектабельная особа?
- Вполне, но нам не стоит слишком сближаться с этой семьей или с их друзьями.
Откровенно говоря, Джессами, хотя они, возможно, хорошие и достойные люди, но явно не
из высшего света! Знакомство с миссис Натли не придаст нам значительности - совсем
наоборот! Ее манеры оставляют желать лучшего, а, судя по словам Баддла, мистер Натли -
человек весьма низкого происхождения.
- Подумаешь, Баддл!
Она улыбнулась:
- Дорогой мой, если Баддл морщится, то можешь не сомневаться, что у него есть на то
основания! Папа говорил мне, что хороший дворецкий чует простолюдина за милю!
Признаю, что молодой Натли более вылощен, чем его родители, но он, так сказать,
джентльмен в первом поколении.
- Если он хороший и достойный человек, как ты сама сказала, Фредерика, то остальное
меня не заботит! - заявил Джессами.
- Ну и ну! - воскликнула Фредерика. - Ты ведь всегда был самым большим снобом из
всех нас! Помнишь, как ты был суров к этому бедному добродушному человеку, который два
года назад арендовал Грейндж? Ты говорил, что он навязчивый проныра из Сити...
- Два года назад! - покраснев, прервал Джессами. - Надеюсь, с тех пор я поумнел!
- Да, дорогой, и я тоже надеюсь! - отозвалась его сестра. - Так как если ты
собираешься стать священником, то не должен презирать достойных людей только потому,
что они, по неведению, ведут себя навязчиво.
Этот ответ положил конец дискуссии. Джессами удалился в высокомерном молчании, а
Фредерика вернулась к "светским пустякам", которые привели ее в Лондон.
В этом деле она находила вялую поддержку Кэрис, на которой сосредоточились все ее
амбиции, и мисс Уиншем, которая презирала брак в качестве способа карьеры для женщин,
но признавала, что это все, на что пригодна такая хорошенькая гусыня, как Кэрис. Сама
Кэрис с нетерпением ожидала открытия лондонского сезона. Для девушки, до сих пор
никогда не бывавшей за пределами Херфордши-ра и чьи развлечения ограничивались
летними пикниками, вечеринками в саду и любительскими спектаклями, перспектива
лондонских балов, приемов и раутов, посещений театров, оперы, а возможно, даже Олмакса,
не могла не быть приятной. Но когда Кэрис узнала, что Фредерика намерена потратить
последний пенни на ее гардероб, отказывая себе во всем, она взбунтовалась. Обычно мягкая
и послушная девушка, Кэрис могла становиться очень упрямой, и как только она услышала,
что ее сестра собирается заказать себе платье для грядущего бала у весьма нетребовательной
портнихи тети Скрэбстер, то заявила, что ей не нравится ни один из дорогих нарядов,
предложенных фешенебельной модисткой, чье элегантное ателье на Брутон-стрит
Элверстоук порекомендовал Фредерике.
Холодно поблагодарив его за совет, Фредерика выразила уверенность, что маркиз
отлично разбирается в подобных делах, но, когда он, поддразнивая ее, сказал, что ей
достаточно назвать его имя мадам Франшо, чтобы воспользоваться самыми вдохновенными
плодами ее гения, Фредерика настолько забылась, что ответила с прискорбным отсутствием
девичьей скромности:
- Я так бы и поступила, если бы хотела, чтобы меня приняли за содержанку!
- Могу я узнать, что вам известно о содержанках? - осведомился маркиз, едва
удерживаясь от смеха.
- Не слишком много, но папа говорил мне, что они наряжаются в мус...
Она осеклась, но его лордство любезно закончил фразу:
-...В муслин! Абсолютно верно, но, как ваш опекун, я глубоко шокирован и должен
попросить вас постараться в будущем не вгонять меня в краску - по крайней мере на людях.
- Нет-нет! Я не имела в виду... - Встретившись с ним глазами, Фредерика
рассмеялась. - Вы самый невыносимый человек, какого я когда-либо встречала! А теперь
скажите, какую модистку вы считаете достойной моего заказа.
- Разумеется, посетите мисс Старк па Кондьюит-стрит. Ее вкус безупречен.
- Я очень вам обязана! Наверное, мисс Старк берет очень дорого, но не удивлюсь, если
она понизит расценки, узнав, что Кэрис дебютирует в этом сезоне под покровительством
леди Бакстид, - проницательно заметила Фредерика.
Она оказалась права. Мисс Старк, которой слишком часто приходилось использовать
свое искусство для изготовления шляп и капоров, способных представить невзрачное лицо в
более привлекательном виде, и чьи чувства слишком часто оскорбляли решения клиенток не
первой молодости приобрести шляпу, подходящую для девушки во время первого сезона,
признала в младшей мисс Мерривилл воплощение своей мечты. Она делала эскизы шляп для
многих красивых молодых леди, а ее безошибочный взгляд сразу определял, что мисс А. не
пойдет высокая тулья, мисс Б. не должна носить обтягивающий капор, а мисс В. -
вызывающую шляпку в "гусарском" стиле, но ей еще никогда не заказывали шляпу для
клиентки, которая выглядела привлекательно в любом головном уборе, прикрывающем ее
блестящие локоны. Вопрос не стоял о том, чтобы подобрать шляпу, усиливающую
привлекательность мисс Кэрис Мерривилл, так как она сама делала привлекательной любое
творение модистки, превратив крайне неудачный капор из ангулемских кружев, не
удовлетворявший даже его создательницу, в очаровательное изделие, которое четыре матери
из пяти с радостью приобрели бы для своих дочерей. Когда же мисс Старк шагнула назад,
дабы взглянуть, как смотрится на голове Кэрис гордость ее коллекции с высокой тульей,
большими прямыми полями, козырьком и каскадом перьев, ее глаза наполнились слезами
торжества, поэтому, устремив их на свою старшую помощницу, она увидела этого сурового
критика через туманную дымку. Мисс Трокли усомнилась в ее гении, утверждая, что шляпа
слишком опережает моду и едва ли окажется к лицу какой-либо женщине. Интересно, что
она скажет теперь?
Мисс Трокли, как и следовало ожидать, выразила восторг при виде мисс в шляпе,
которую - если ей позволят высказать свое мнение - немногие леди могли бы носить.
Конечно, не ее дело советовать, но она бы не смогла вынести зрелища этой шляпы на менее
достойной ее голове!
Эту рапсодию, к которой с энтузиазмом присоединилась мисс Старк, прервала
Фредерика, осведомившись о цене. Услышав ее, она поднялась и покачала головой.
- Увы, боюсь, что это слишком дорого. Моей сестре нужно несколько шляп, поэтому
нам не следует столько платить за одну. Конечно, шляпа очень красивая - и та, сельская, с
плоской тульей и цветами, тоже, - но обе уж очень дороги. Пошли, Кэрис, мы не можем
тратить время мисс Старк, да и наше собственное! Очень жаль, но мы подыщем другую
шляпу, которая понравится не меньше этой.
- Да! - охотно согласилась Кэрис, завязывая ленточки своей старой шляпы под левым
ухом. - Мне пришлась по душе атласная шляпка, которую мы видели в витрине на
Бонд-стрит. Пойдем посмотрим на нее еще раз!
Но во время этого разговора мисс Старк быстро обдумала ситуацию и, когда Кэрис
начала натягивать перчатки, попросила ее снова сесть, вероломно обвинила мисс Трокли в
том, что она ошиблась в цене, и сообщила Фредерике, что всегда делает солидную скидку
для леди, покупающей несколько шляп. Она добавила, что считает своим долгом услужить
любому другу леди Бакстид.
В действительности мисс Старк никогда не снабжала ее милость даже кружевным
чепчиком, но модистка знала, кто такая леди Бакстид и что она вращается в высших кругах.
В эти круги леди, несомненно, намеревается ввести прелестную мисс Мерривилл, и если при
виде ее очаровательного личика, обрамленного изысканной шляпой, стая мамаш,
подыскивающих женихов для своих дочек, не помчится вместе с ними на Кондьюит-стрит,
то мисс Старк ничего не смыслит в человеческой натуре. Было незачем неделикатно
намекать старшей мисс Мерривилл, что можно прийти к обоюдному согласию, если она даст
знать другим, что шляпы ее сестры приобретены у мисс Старк на Кондыоит-стрит. Немногие
из матерей способны удержаться, чтобы не спросить мисс Кэрис, где она раздобыла такую
чудесную шляпу, и столь же невероятно, что эта невинная красавица станет утаивать
требуемые сведения. Ответ должен быть "у мисс Старк", а не "в "Кларимонде" на
Нью-Бонд-стрит".
В итоге три очаровательные шляпы перекочевали в карету мисс Мерривилл, теперь
удостоенную присутствием на козлах Оуэна - надежного лакея, выбранного мистером
Тревором и одобренного Баддлом.
- Ну, разве это не великолепно? - осведомилась Фредерика, в глазах которой триумф
сочетался с озорным блеском. - Три шляпы за цену чуть выше одной!
- Все равно, Фредерика, они чудовищно дороги!
- Не дороже, чем мы можем себе позволить. Конечно, они не слишком дешевы, но
шляпы - очень важная вещь! Теперь нам нужно решить проблему с бальным платьем для
твоего выхода. Тебе не нравится ни одно из тех, которые мы видели у Франшо? Даже то, с
русским корсажем и голубыми атласными вставками спереди? - Кэ-рис покачала головой, и
Фредерика разочарованно вздохнула. - А мне казалось, оно тебе пойдет. А что ты скажешь
насчет белого атласного платья с розовым лифом?
- Думаю, ты бы выглядела в нем очаровательно! Розовое всегда было тебе к лицу!
- Кэрис, мы говорим не о платье для меня, да и я ни за что на свете не стала бы
надевать платье, предназначенное для юной девушки! Кроме того, ты прекрасно знаешь, что
мисс Чиббет сошьет для меня то, что мне нужно, так как ты была со мной, когда я покупала
оранжевый итальянский креп и атлас для нижней юбки!
- Да, но я знаю и то, что мне нужно, - отозвалась Кэрис. - Пожалуйста, Фредерика,
позволь мне получить то платье, которое я выбрала!
- Конечно, дорогая! - воскликнула Фредерика. - Если только ты не выбрала
что-нибудь совсем неподходящее, но я уверена, что этого не произошло, так как у тебя
хороший вкус. Где ты видела это платье?
- Я тебе скоро покажу! - пообещала Кэрис, с признательностью сжав руку сестры.
Больше она ничего не рассказала, только качала головой и сжимала хорошенькие губки
вместо ответа. Но когда они прибыли на Аппер-Уимпоул-стрит, Кэрис повела Фредерику в
свою спальню и положила перед ней последний номер "Журнала для леди", открыв
изображение стройной девушки, облаченной в элегантное платье из тонкого белого шелка,
застегнутое посредине на жемчужные розочки и надетое поверх белой атласной нижней
юбки.
- Что ты об этом думаешь, Фредерика? - спросила она, беспокойно глядя на сестру.
Внимательно изучая рисунок и мысленно отбрасывая такие дополнения к ансамблю,
как пурпурная шаль, тиара и черная кружевная вуаль, Фредерика пришла к выводу, что
инстинкт не подвел Кэрис. Она была высокой девушкой, хотя (к счастью!) не такой высокой,
как леди в журнале, которая выглядела на добрых семь футов, и длинные гладкие линии
платья идеально ей подходили.
- Мне оно нравится! - решительно заявила Фредерика. - Платье простое, но в то же
время необычное. Ты абсолютно права, Кэрис, оно тебе подойдет! Особенно эти мягкие
складки нижней юбки без всяких оборок.
- Я знала, что тебе понравится! - обрадовалась Кэрис.
- Да, но... - Фредерика сделала паузу, слегка нахмурившись, и устремила взгляд в
умоляющие голубые глаза сестры. - Очевидно, ты хочешь, чтобы Франшо скопировала эту
модель. Но станет ли она это делать? По-моему, лондонские портнихи пользуются только
собственными моделями.
- Нет-нет! - воскликнула Кэрис с необычной горячностью. - Я хочу сшить его сама!
- Ну нет! - возразила Фредерика. - Неужели ты появишься на первом балу в
самодельном платье? Ни за что! Если бы ты знала, Кэрис, как я мечтала, чтобы на своем
первом балу ты была во всем самом лучшем...
- Так и будет! Обещаю тебе, сестричка! - заявила Кэрис, обнимая ее. - Только
выслушай меня! Я знаю, что не умна, не начитанна, не умею рисовать или играть на
фортепиано, но даже тетя согласится, что я умею шить, кроить и пришивать рукава! Разве ты
не помнишь платье, которое я сделала для приема у сквайра, и как все гадали, прислала ли
мне его тетя Скрэбстер из Лондона, или же мы нашли портниху в Россе или Херфор-де?
Даже леди Писмор была одурачена, так как сказала Марианне, что мое платье, верно,
пошили в первоклассной мастерской! И мне нравится шить - ты это знаешь, Фредерика!
Возразить на это было трудно, ибо Кэрис действительно была хорошей портнихой, но
Фредерика согласилась с этим планом, только когда мисс Уиншем, оставшись наедине с
любимой племянницей, посоветовала ей:
- Пускай делает как хочет! Даже если платье выйдет скверно - а этого не будет, потому
что Кэрис, может быть, и дурочка, но пальцы у нее куда умнее твоих, Фредерика! - то это
займет ее и отвлечет от назойливого хлыща, живущего по соседству!
Глава 10
Так как мисс Уиншем была только рада уступить леди Бакстид опеку над
племянницами, обе мисс Мерривилл вечером отправились на бал в Элверстоук-Хаус вдвоем.
В последний момент мисс Уиншем подбежала к окну и осведомилась, не забыли ли девушки
носовые платки, Баддл попросил их следить, чтобы юбки не испачкались о ступеньки
кареты, а Оуэн помог им сесть в экипаж. Обе сестры предвкушали удовольствие от
прекрасного вечера, нисколько не обнаруживая (и возможно не чувствуя) волнения,
свойственного молодым леди перед первым появлением в обществе. Кэрис, которую не
терзало честолюбие и не трогали щедро расточаемые ей комплименты, не сомневалась, что
прием будет чудесным, так как ей всегда нравились приемы и люди, с которыми она там
встречалась. Она нисколько не опасалась, что ее не пригласят ни на один танец, ибо такого с
ней никогда не происходило. Кэрис видела причину в том, что в Херфордшире у нее очень
много знакомых, и если бы ее предупредили, что в Лондоне, где она никому не известна, ей,
возможно, придется провести большую часть вечера среди пожилых компаньонок, она бы
восприняла это абсолютно спокойно и без малейшей досады.
Фредерика была не лишена амбиций, но они сосредоточились на ее сестре.
Удовлетворенная тем, что Кэрис прекрасно выглядит и что сшитое ею платье выдерживает
сравнение с самыми дорогими моделями Франшо, она не испытывала никакого волнения:
красота и непосредственность Кэрис должны были обеспечить ей успех. Что касается самой
Фредерики, то, будучи (по ее собственному мнению) далеко не первой молодости, она
заботилась лишь о том, чтобы создать безупречный фон для сестры. Но это было нетрудно.
Фредерика достаточно долго руководила делами в отцовском доме, чтобы не ощущать
робости; оранжевое платье, изготовленное мисс Чиббет, которому прибавили эффектности
ловкие пальцы Кэрис, как раз подходило для леди, еще не пожилой, но уже считающей себя
перешагнувшей пределы брачного возраста; бриллиантовое ожерелье, подаренное покойным
мистером Мерривиллом своей жене, придавало ей достоинство, а александрийский чепчик,
которым она, несмотря на протесты Кэрис, увенчала свой элегантный туалет, ясно
демонстрировал, что ее место - среди вдов.
Конечно, Фредерика была не слишком сведуща в традициях светских приемов, но она
знала, что, пригласив ее и Кэрис отобедать перед балом в Элверстоук-Хаус, маркиз оказал
им особую честь.
Несколько строчек, написанных аккуратным почерком его секретаря на обороте
карточки с золотым обрезом, не оставляли сомнений относительно причины приглашения -
маркиз хотел представить их своей старшей сестре и некоторым особам, могущим, по его
мнению, оказаться полезными. Он подчеркнул последнее слово, явно с целью поддразнить
Фредерику, и завершил послание просьбой (более походившей на приказ) прибыть в его дом
чуть ранее назначенного времени. На вкус Фредерики, краткое извещение было чересчур
властным, но она решила проигнорировать это, понимая, что его лордство старается
вымостить для нее дорогу в высшее общество. Фредерика не знала, что маркиз
предпринимает ради своих подопечных весьма необычные для него усилия, устраивая обед,
где должны были присутствовать лица, которых он, за редким исключением, либо избегал,
либо не замечал вовсе. К первой категории относились его старшая сестра и ее муж, сестра
Луиза, кузина Лукреция и леди Сефтон, чье дружелюбие, по мнению Элверстоука, не
искупало ее жеманства, никогда не перестававшего его раздражать. Вторая категория
состояла из двух племянников и двух племянниц маркиза, мистера Редмыора - невероятно
нудного жениха старшей племянницы, наследника Элверстоука - мистера Эндимиона
Донтри, его сестры Хлои и достопочтенного Альфреда Пэрракома, имевшего сомнительное
счастье быть мужем красивой брюнетки, чье имя еще совсем недавно связывали с именем
его лордства, а также с именами еще нескольких джентльменов. Чарлзу Тревору стало слегка
не по себе при виде его в списке рядом с именами леди Дживингтон и Бакстид, однако он
хорошо знал, что миссис Пэрраком являлась одной из тех, кого пригласили, чтобы, согласно
язвительному замечанию его лордства, "придать тесту закваску". Ту же функцию предстояло
исполнять лорду и леди Джерси, а также давнему другу маркиза мистеру Дарси Мортону.
Мистер Тревор, оправившись от изумления при виде имен, представших его глазам, снова
изучил список и обнаружил дефект.
- Неравное число, сэр, - указал он. - Здесь десять леди и только девять джентльменов,
включая вас.
- И десять джентльменов, включая вас! - поправил его лордство. - Не сомневаюсь, что
вы предпочли бы отсутствовать, и не порицаю вас, но если вы думаете, что я намерен
председательствовать на этом ужасном приеме без вашей поддержки, то у вас весьма
странное представление о моем характере!
Чарлз рассмеялся, но покраснел и произнес, слегка запинаясь:
- Я... я буду очень рад! Благодарю вас, сэр! Вы... вы желаете, чтобы я присутствовал и
на балу?
- Разумеется! Пока меня не будет, подумайте о том, как лучше рассадить гостей, - это
создаст чувство занятости, которое вам так необходимо!
- Должен признаться, - заметил Чарлз, разглядывая список, - что успешно осуществить
эту задачу будет нелегко. Я имею в виду...
- Я прекрасно знаю, что вы имеете в виду, мой мальчик, и уже пришел к выводу, что
полный успех тут невозможен. Сделайте все, что можете! Посадите леди Дживингтон
напротив меня - это взбесит леди Бакстид, но ничего не поделаешь. Было бы неправильно
сажать ее выше старшей сестры - а ведь мы должны соблюдать правила, не так ли?
- Да, сэр, - деревянным тоном отозвался мистер Тревор, думая о миссис Пэрраком.
- Вот и отлично! - с усмешкой во взгляде одобрил маркиз. - Передав дело в ваши
компетентные руки, Чарлз, я могу отбыть в Чивли со спокойной совестью. Хотя, пожалуй,
лучше написать леди Дживингтон, попросив ее быть хозяйкой на обеде, - это может умерить
ее досаду, когда она узнает, что леди Бакстид и миссис Донтри разделяют честь приема
гостей на балу. Как же утомительны все эти приготовления! Если кто-нибудь спросит меня,
пока я буду в Чивли, скажите, что я уехал отдохнуть в деревню. Что до остального -
поступайте как сочтете нужным! Все, что я прошу, это умерить ваш пыл в области экономии
и воздержаться от превращения бального зала в шатер.
- Из розового шелка? Ну уж нет. Если вам он не правится, сэр, я предпочел бы
украсить зал цветами.
- Сколько угодно! - охотно согласился его лордство. - Не сомневаюсь, что после вас
мне будет нечего делать, что, как вам известно, всегда является моей целью!
Благодаря энергии и организаторскому таланту мистера Тревора, а также его
тактичности, позволившей ему заручиться сотрудничеством таких ревнивых особ, как
дворецкий и управляющий маркиза, это предсказание исполнилось. Элверстоук обнаружил
лишь один недостаток в его приготовлениях. Когда мистер Тревор положил перед ним план
обеденного стола, он переставил два имени, в результате чего секретарь оказывался рядом с
младшей мисс Мерривилл. Это было приятным изменением, однако мистер Тревор счел
своим долгом предположить, что мистер Эндимион Донтри может не пожелать сидеть рядом
со своей кузиной Джейн.
- Весьма вероятно - почти наверняка, - согласился маркиз. - Но что подало вам идею,
будто меня интересуют желания Эндимиона?
Подобные замечания, подумал мистер Тревор, и делают его лордство таким
непредсказуемым. Он мог отталкивать и привлекать в одно и то же время. Ничто не могло
выглядеть более отвратительным, чем холодное равнодушие, проявляемое им к членам
семьи, и более притягательным, чем та предусмотрительность, с которой он относился к
возможным желаниям своего секретаря. С шокирующим отсутствием деликатности маркиз
включил в список гостей леди, чье появление, несомненно, должно было повергнуть его
сестер в приступ добродетельного негодования, кроме того, о присутствии Чарлза он
распорядился так, словно это входило в обязанности последнего. Тем не менее мистер
Тревор знал, что маркиз желал бы, чтобы он получил как можно больше удовольствия от
предстоящего праздника и вдобавок действовал бы как помощник хозяина.
Чарлз не сомневался, что будет наслаждаться балом, так как ему редко приходилось
бывать на них, и, благодаря вмешательству маркиза, он ожидал обеда с таким же радостным
нетерпением.
Первыми прибыли Дживингтоны в компании мистера Редмьюра. Леди Дживингтон
появилась в царственном облачении, включавшем сверкающую и на редкость безобразную
бриллиантовую диадему, и в настроении беспредельного доброжелательства. Оно дало о
себе знать, когда Элверстоук осведомился:
- Кажется, я еще не представлял тебе Чарлза, Огаста?
- Действительно! - тут же отозвалась она, протягивая руку мистеру Тревору и
награждая его снисходительной улыбкой. - Как поживаете, Чарлз? А как ваш достойный
отец и дорогая мама? Я так давно их не видела - вы должны рассказать мне о них!
От этой необходимости Чарлза избавило прибытие сначала семейства Бакстид, а
следом за ними миссис Донтри и Хлои. Миссис Донтри выглядела на редкость элегантно в
одном из облегающих платьев, которые она обычно носила и которое необычайно шло ее
стройной фигуре. Данное платье, которое леди Бакстид мысленно оценила в пятьдесят гиней,
а леди Дживингтон - в еще большую сумму, было сшито из лилового газа, идеально
сочетавшегося с нижней юбкой из розового атласа. На ней также была бриллиантовая
диадема, но куда более изысканная, чем фамильная драгоценность, украшавшая голову леди
Дживингтон. Диадему прикрывала кружевная вуаль, на руках были лиловые перчатки
(французские и стоимостью ни на пенни меньше пяти гиней, с возмущением подумала леди
Бакстид), в руке она держала расписной веер, а с запястья несколько фривольно с
...Закладка в соц.сетях
