Жанр: Электронное издание
Ezerska2
... света. И зол ты не на меня, а на
себя. Я лишь оборвал эту цепь обмана и иллюзий!
- Иллюзий? Ты ошибаешься. Если бы я встретил Анну не на великосветском балу, а на
скотном дворе, я бы все равно влюбился в нее без памяти.
- Да-а? - Корф протянул это "да" с таким недоверием и насмешкой!
- А вот ты предал нашу дружбу, ты играл чужими чувствами.
- Ты хочешь сказать, что по-прежнему любишь ее? - нахмурился Корф.
В дверь опять постучали. По басовитому удару кулаком Владимир догадался -
Григорий. Подошел, спросил недовольно: "Чего тебе?"
- К вам господин Забалуев и ее сиятельство княгиня Долгорукая пожаловали. С
исправником. Разрешите принять?
- Мне надо спрятаться, - засуетился Репнин. - Потом все объясню, так куда?
- Оставайся здесь, я приму их в библиотеке, - кивнул Корф и вышел из кабинета.
- Итак, чему обязан, господа? - высокомерно спросил он, появившись перед незваными
гостями. - Я не желал бы долгого присутствия убийцы отца в моем доме.
Вашем доме? - очень правдоподобно возмутилась Долгорукая, жестом останавливая
Забалуева, который пытался возразить Корфу. - Если вы говорите об Андрее Платоновиче,
то он здесь у себя дома. Ваше поместье в качестве уплаты долга переходит в
собственность моей семьи. И, как приданое, остается Андрею Платоновичу. Так что это
вы, мой милый барон, не имеете права находиться здесь дольше, чем нами вам будет
позволено.
- В суде доподлинно установлено отсутствие каких-либо официальных записей,
подтверждающих ваш вымысел об уплате долга вашим батюшкой, - поддакнул Забалуев.
- Должна быть запись в расходных книгах Петра Михайловича, - не сдавался Корф.
- А мы и долговую книгу захватили с собой, - невинно улыбнулась княгиня, - извольте
посмотреть.
- Этого не может быть! - воскликнул Владимир, просматривая переданную ему
исправником долговую книгу Долгоруких.
- Как видите, может, - княгиня бросила на Корфа презрительный взгляд и принялась
прохаживаться по комнате, словно присматриваясь к обстановке.
- Значит, вы уничтожили запись, - Владимир говорил сквозь зубы.
- Да как вы смеете? - вскричала Долгорукая, выразительно посмотрев на исправника.
- Ваше сиятельство, я обязан спросить вас, имеет ли господин барон в наличии
соответствующую сумму для незамедлительной выплаты долга? - торжественно
осведомился у Корфа исправник.
- Нет! - крикнул Владимир.
- В таком случае, в соответствии с договором, заключенным между бароном Корфом и
князем Долгоруким, поместье первого переходит в собственность семьи последнего.
- То есть, вы хотите меня уверить, что я здесь больше не хозяин? - растерялся
Владимир. - Это немыслимо!
- Думаю, вы переживете это потрясение, - насмешливо сказала Долгорукая. - Однако у
меня есть для вас и радостное известие. Лизонька замуж выходит, и Поэтому я даю вам на
сборы целый день. Но чтобы после свадьбы - духу вашего здесь не было!
Зачем вы затеяли все это, Мария Алексеевна... - печально произнес Корф. - Что
плохого я вам сделал? Мой отец и ваш муж были друзьями. Мы с Лизой детство провели
вместе, собирались пожениться.
- Не мы передумали - вы опозорили Лизу своей дуэлью!.. И слава Богу, что свадьба не
состоялась. Лиза теперь весьма счастлива с Андреем Платоновичем.
- Счастливые невесты не оказываются в лесу измученные, истерзанные, без сознания.
- Откуда вам это известно? - насторожилась Долгорукая.
- Я нашел Лизу в лесу и принес ее в дом. Вот только выгоду из этого извлек ваш
замечательный Андрей Платонович.
- Он лжет! - тут же заверещал Забалуев. - Ему нельзя верить! Он сейчас все, что угодно
наговорит, лишь бы вы ему поместье оставили! Это я, я спас Лизу!
- Хотите выглядеть героем? Не получится, - замахнулся на него Владимир, но опустил
руку под взглядом исправника. - Вы убийца. И ложь о том, что вы якобы спасли Лизу,
ничто по сравнению с этим преступлением!
- Не наговаривайте на Андрея Платоновича, - прервала его Долгорукая. - Он честный,
порядочный и добрый человек. Полная противоположность вам. И вашему батюшке.
- Не смейте дурно отзываться о моем отце!
- Даю вам времени до завтра, - Долгорукая решительно повернулась уйти, - и чтобы
духу вашего не было в моем доме! Закон теперь на нашей стороне!
- Будь ты проклята! - воскликнул Корф, когда за Долгорукой и ее свитой закрылась
дверь. В гневе он схватил со стола попавшуюся под руку вазу и швырнул ее об пол. Тонкое
стекло хрустнуло и рассыпалось.
- Красивая была вещь! - удрученно отметил Репнин, входя в библиотеку. - Решил все
разбить, лишь бы Долгорукой не досталось?
- Что мне делать, Миша? Все против меня!
- Уверен, еще не все потеряно.
Надо лишь доказать, что Забалуев убил Ивана Ивановича.
- Миша! У меня нет времени заниматься расследованием...
- Время есть у меня. Забалуев подстроил мне западню, и полагает, что я попал в нее.
Он считает меня мертвым.
- Но как?
- Об этом потом - нам надо торопиться. Мне - с розыском доказательств виновности
Забалуева. А тебе - советую поговорить с Лизой.
- Спасибо, Миша, за совет, но... Лиза ненавидит меня. И поделом, я обманул ее
надежды. Я не имею права использовать ее любовь. Надо доказать, что отец выплатил
долг. Он был честный человек, и я не позволю клеветать на него!
- Хорошо, разделимся. Ты займешься княгиней, а я Забалуевым. Найдешь меня у цыган,
в таборе на озере.
- Что ты задумал? - .спросил Корф, но Репнин лишь загадочно покачал в ответ головой
- время покажет!
Глава 7
Свадьба
- Какая же ты, Лиза, счастливая!- в детском умилении осыпала сестру поцелуями
радостная Соня. - И день, смотри, замечательный - солнышко светит теплое, на небе ни
тучки. И платье у тебя белое-белое, и фата длинная-предлинная. И Владимир Иванович
красивый, а как любит тебя - смотреть не нарадуешься!
- А ты, Сонюшка, под ногами-то не мешайся, будет и у тебя такой праздник, -
проливала свою материнскую слезу Долгорукая. - У Лизоньки нынче день благословенный
- сбылась ее мечта. Она замуж выходит за любимого, семейства наши с Корфами еще
крепче дружны станут. Породнятся!
- Видишь, девонька, - шептала довольная Сычиха, - а ты мне не верила! Сбылось
предсказание - венчаешься ты с суженым, и жить вы станете поживать до старости
да в согласии.
Уж и как я за вас доволен, дорогая Елизавета Петровна, - расшаркивался скромный
Забалуев, - достойную пару нашли себе - офицер-красавец, молодой, богатый. Если бы у
меня хотя немного от его достоинств было, сам бы вам в ножки упал, в мужья
попросился.
- Ах, сестричка-шалунишка! - лукаво грозил ей пальчиком Андрей. - Успела-таки,
опередила старшего брата - первая свадьбу сыграла. Но ничего, мы с княжной тебя
догоним, и станут наши деточки вместе расти.
- Ах, какой вы, право, Андрей Петрович! - подмигивала смешливая Наташа, и вся аж
зарделась от смущения и удовольствия.
- Свет вы наш в окошке, надежда наша, Лизушка, - утирала слезу добрая Татьяна,
поправляя ей фату. - Кабы все такие счастливые были, глядишь, и горя на свете
поубавилось.
- Смотри, смотри, жених, жених приехал! - кричали дворовые ребятишки.
А вот и сам Владимир Иванович - стройный, в парадном мундире, с эполетами и
саблей на боку. Прямо к-аналою идет.
- Пора бы уже и невесте появиться, - шепчет в сторону батюшка.
- Ведут, ведут! - снова доносится крик неугомонных мальчишек.
А Лиза ног не чувствует, земли под собой не видит - торопится к любимому своему,
чтобы соединиться с ним навеки перед Господом и перед людьми. Только кто же ведет
ее к алтарю ? Как это она о главном не подумала - идет себе и идет. Лиза из-под фаты
посмотрела - рука ее в белом шелке лежит на знакомой перчатке. "Папенька! Ты здесь!"
- воскликнула Лиза и подняла глаза. Отец улыбался и смахивал свободной рукою скупую
мужскую слезу, а в груди у него зияла огромная рана. И кровь лилась по камзолу - теплая
и настоящая. А когда запах ее достиг Лизаветы, она тут же закачалась. И упала без
памяти.
- Вставай! Вставай, Лизонька, утро уже! Пора! Вставай, свадьбу свою проспишь! - с
небывалой ласкою будила дочь Долгорукая.
- Свадьба? - Лиза оторопело посмотрела на нее. - Мы ведь только что венчались!
Хорошо, что ты больше своему счастью не противишься, - кивнула мать, - но все же
вперед батюшки торопиться не стоит. Вот, когда отец Павел вас благословит, тогда и
будет считаться, что ты уже замужем. Татьяна! Чего позади меня прячешься? Выходи
хозяйке помогать. Скоро уже гости пожалуют, и - быстренько под венец!
Лиза проводила мать мутным ото сна взглядом и вдруг увидела горестные глаза Тани.
"Что же это? - только и могла подумать Лиза. - Значит, все сон? Владимир, счастье?
Значит, быть мне госпожой Забалуевой?" Лиза нехотя встала с постели и с унылым видом
села к столику с зеркалом. Татьяна подошла и, утешая, погладила ее по голове, а потом
принялась причесывать. От корней волос постепенно разлилось тепло, и Лиза
расслабилась - выскользнула из Татьяниных рук и зарыдала. Таня вздрогнула всем телом и
вслед на ней тоже пустилась в плачь.
Весь вчерашний день Лиза провела, как в дурмане, - наблюдала, как суетится по дому
маменька, проверяя, все ли готово к торжеству. Фейерверки, музыканты, комнаты для
гостей, перемены к столу и корзины с сундуками с приданым на подводах ("Сервиз
столовый на двенадцать персон - серебряный, перины три, комод резной для посуды,
шкаф резной для белья..." - считала и пересчитывала Долгорукая), чтобы везти вечером в
имение Корфов, где новобрачным предстояло провести самую важную в их жизни ночь. В
гостиную все время входили и выходили люди - какие-то приказчики, слуги, дворовые.
Любопытная Соня бегала за маменькой и надоедала расспросами. Андрей где-то
пропадал, Наташа сидела подле Лизы и иногда держала ее за руку, убеждая, что завтра для
нее начнется новая жизнь.
И вот это завтра пришло - новая жизнь оказалась сном, а то, что происходило наяву,
напоминало ночной кошмар.
- Ты как будто траур надеваешь! - воскликнула Соня, явившаяся наблюдать, как Лиза
облачается в подвенечное платье. - У тебя свадьба!
А ты думаешь, так легко хоронить молодость в постели противного старика? -
скривилась Лиза, с ненавистью оглядывая себя в зеркале.
Соня смутилась и растерянно заметалась взглядом по комнате.
- Зачем вы так, Лизавета Петровна? - мягко укорила ее Татьяна. - Она ведь
маленькая еще. Ей не все знать надобно.
- Ох, Татьяна, ты бы лучше помолчала - и так тошно!..
В гостиной их ждал Андрей: старший мужчина в семье, он должен был вести сестру к
аналою. Пока шли в домашнюю церковь, Долгорукая беспрерывно утирала слезы. Наташе,
как будущей невестке, было предложено сопровождать княгиню. Соне было доверено
нести за Лизой шлейф.
Забалуев уже ждал их на месте, он приехал спозаранку и все крутился перед княгиней,
что-то объясняя про нелепицу, которую выдумал вчера Владимир Корф. Долгорукая
слушать про медведя и лес не хотела и, чтобы заставить его замолчать, собственноручно
одарила золотыми часами. Забалуев подарок принял и куда-то ненадолго исчез, сказал,
что видеть невесту до свадьбы - дурной знак. И вот теперь он стоял во фраке подле отца
Павла и незаметно отмахивался от курений, исходивших из кадила.
Когда слуги открыли дверь из вестибюля в притвор, у Лизы подкосились ноги. Она
шла, не видя под собой пола, с трудом сдерживая слезы. Лиза шла и молила Господа о
чуде - пусть случится что-нибудь хорошее! Пусть Забалуева хватит апоплексический удар.
Или отец Павел окажется тайным расстригой, и его придут арестовывать. Нет, лучше
пусть станет известно, что в смерти Ивана Ивановича виновен этот отвратительный
Забалуев, и его арестуют. Или маменька... Что же такое пожелать маменьке, чтобы она
передумала? О, да - пусть папенька воскреснет и явится сюда в сиянии, и мама поймет,
что она не права - одумается и прогонит Забалуева в шею.
Но ничего похожего на чудо не происходило. Отец Павел, оглянувшись по сторонам,
прокашлялся и начал венчание. "Благослови, владыко!" - медленно затянул он зачало,
потом без паузы пропел Великую ектинью и перешел к молитвам.
- Благослови благословением духовным, яко благословится имя твое! И прославится
царствие твое - Отца и Сына, и Святаго Духа. Господу помолимся, миром Господу нашему
помолимся... - басил отец Павел, молодой, огромного роста священник, недавно
принявший здешний приход.
Поданы уже были венцы, и отец Павел принялся ловить на блюде загодя привезенные
Забалуевым кольца, когда вдруг Лиза услышала, как вскрикнула маменька, и вся
внутренне сжалась - неужели ее мольбы возымели действие? Она оттолкнула вдруг
вцепившегося в ее руку Забалуева и обернулась - перед ней стоял Владимир Корф.
- Лиза! Ты обвенчана? Нет?! Слава Богу, я успел! Ты станешь моей женой?
В ответ Лиза беззвучно бросилась к нему в объятья.
- Лиза! - опомнившись первой, зашипела Долгорукая. - Ты ведешь себя бесстыдно! А
вы, барон, попрали все приличия!
- Не вам говорить о приличиях, сударыня, - негромко бросил в ее сторону Корф, все
еще обнимая полуживую от волнения Лизу.
- Пойдите вон отсюда! - так же шепотом велела Долгорукая.
- Мы уйдем вместе, - очнувшись, расхрабрилась Лиза.
- Какой позор! - тихим криком возопил было Забалуев.
- Позор - это ваш и притязания на Елизавету Петровну, - оборвал его гневную тираду
Корф.
- Дети мои, - примирительно сказал отец Павел, - давайте побережем храм Божий от
мирскаго гнева и продолжим венчание.
- Нет! - воскликнула Лиза, оглядываясь на Андрея.
- Видимо, нам стоит отложить свадьбу, - кивнул он.
- С каких это пор ты стал распоряжаться здесь? - Долгорукая буквально просверлила
сына взглядом.
- По праву старшего мужчины в семье, - твердо сказал Андрей.
- Лиза, если ты согласна выйти за меня, то мы сейчас же и обвенчаемся, - Корф нежно
поцеловал ей руку. - Андрей, прошу тебя, отмени свадьбу. Не надо ложных клятв перед
людьми и Богом.
- Не сметь! - закричала Долгорукая. - Здесь я решаю!
- Я думаю, что вам следует все же умерить гордыню свою перед Господом и решить
дело миром, но вне этих стен, - еще раз настойчиво посоветовал отец Павел.
- Батюшка прав, - Соня потянула мать за рукав платья, - негоже пред святыми образами
дичиться.
- Все - вон, - вполголоса зарычала Долгорукая и первой подала пример благоразумия.
Следом за "ней в притвор вышли Андрей и Владимир с Лизой. Соня решила держаться
Наташи, которая сочла невозможным для себя вмешиваться в семейную ссору, и осталась.
Забалуев показался последним, с подозрением озираясь по сторонам - не припас ли Корф
где еще какой неприятности. Слуги, разогревавшие самовар и раскладывавшие свечки,
быстро вышли. Долгорукая сама закрыла за ними двери в вестибюль, проверив, что никто
их не подслушивает.
- Немедленно прекратите этот фарс! - потребовала она у Корфа.
- Это не фарс, это трагедия! Вы выдаете дочь замуж против воли ее отца и к тому же -
за преступника! - бросил свои обвинения Корф.
- Я бы попросил... - взвился Забалуев.
- Хватит разносить эту клевету! - бросилась на его защиту Долгорукая.
- Преступник - убийца и вор! - повторил Корф. - Вы или сами отравили, или помогли
отравить моего отца! Вы украли у меня невесту, чтобы получить в приданое наше имение!
- Марья Алексеевна, я больше не намерен слушать этот бред. У нас свадьба, насколько
я припоминаю?
- Свадьба, свадьба, Андрей Платонович, конечно, свадьба. Господин барон решил
разыграть этот безобразный спектакль, чтобы, соблазнив мою дочь, вернуть себе
поместье.
- Это неправда! - воскликнула Лиза.
- Ты наивна и глупа, - оборвала ее мать. - Господин Корф стрелялся в Петербурге из-за
другой и совершенно не помнил о тебе!
- Маман! - строго сказал Андрей. - Вы обещали мне оставить имение Корфов в покое.
- Володя, - Лиза умоляюще заглянула в глаза Корфу, - зачем нам поместье? Мы
проживем и без него.
- Что же вы молчите, барон? - ехидно поддел Корфа Забалуев.
- Довольно! - не выдержал Андрей. - Мне надоели эти склоки по поводу имения
Корфов. Я намерен положить конец этому делу.
- Не много ли ты на себя берешь, Андрей? - нахмурилась Долгорукая.
- Это оттого, что у князя короткая память, - мерзким тоном принялся намекать
Забалуев.
- Не вам меня судить, господин предводитель уездного дворянства. И больше ни слова
о приданом. Лиза, ты согласна отменить свадьбу?
Я прошу дать мне возможность поговорить с Владимиром Ивановичем наедине, -
после некоторого раздумья тихо сказала Лиза.
- Лиза! - с возмущением обернулась к ней Долгорукая.
- Наедине, - еще раз твердо попросила Лиза.
Андрей кивнул и знаком попросил мать выйти вместе с ним. Окинув дочь взглядом,
полным ненависти и презрения, Долгорукая проследовала за сыном. Забалуев пружинисто
покрутился на месте с минуту, но тоже ушел, и через мгновение Лиза и Владимир
остались одни.
- Лиза, ты не ответила - ты согласна выйти за меня? Наши отцы благословили этот
брак! Или ты не веришь мне? Ты тоже думаешь, что я делаю это из-за поместья?
- Я не знаю, что думать, - печально проговорила Лиза. - Я писала тебе и ждала твоих
писем. Но ты не отвечал и не приезжал. А когда вернулся, не бросился сразу же ко мне и
не сделал предложение. Скажи, это правда, что в Петербурге ты стрелялся на дуэли из-за
женщины?
- Правда... - побледнел Корф.
- Ты ее любишь?
- Нет!
- Тогда поклянись мне сейчас, что ты по-прежнему любишь меня. Здесь, перед храмом
Божьим. Что?..
- Прости, я не могу...
- Так значит, все, что говорили о тебе маменька и Забалуев, правда? Ты сделал мне
предложение из-за поместья?!
- Нет! Хотя, впрочем, я и сам не понимаю, что я делаю. Я ничего не понимаю, прости!
- Уходи... - Лиза оттолкнула Корфа и стала подниматься по ступенькам в церковь.
Земля снова уплывала у нее из-под ног, а из-за слез она почти ничего не видела. Но,
может быть, и к лучшему - никаких осуждающих взглядов, никаких лиц, лживо
соболезнующих ее горю.
- Простите, что заставила ждать, - обратилась Лиза к отцу Павлу, занимая свое место у
аналоя. - Давайте продолжать.
- Слава тебе, Господи! - горячо перекрестилась Долгорукая.
- Но как же Владимир? - с недоумением в голосе спросил сестру Андрей.
- Все это туман, наваждение. Чудес не бывает, - отрешенно сказала Лиза.
- Золотые слова, Елизавета Петровна! - тут же подскочил к ней Забалуев. - А вам,
Андрей Петрович, тоже пора бы повзрослеть.
- А вот женим его - сразу и повзрослеет, - пообещала Долгорукая.
- Дай то Бог! "Дай то Бог! - Забалуев вознес глаза к небу и незаметно подмигнул отцу
Павлу - мол, чего тяните, начинайте!
- Обратим души к Господу нашему и в молитвах наших попросим его о снисхождении и
дальнейшем благополучии... - стал читать оборванную на полуслове молитву отец Павел.
По завершении молитвы он, как положено, предложил кольца новобрачным, потом
кивнул кому-то за их спиной, перед ними расстелилось шелковое покрывало. Забалуев
быстро ступил на него, утверждая за собой право первенства в семье. Лиза же, за все это
время и не шелохнулась - ни тогда, когда отец Павел нанизал на ее тонкий пальчик не по
размеру большое кольцо, ни тогда, когда венец водрузили ей на голову. Не вздрогнула и
не встрепенулась она и тогда, когда пришло время обменяться поцелуями с супругом. И
даже после того, как отец Павел напоследок благословил их и объявил мужем и женой, а
Забалуев, взяв ее цепко под руку, повел из церкви к свадебному столу.
Корф наблюдал за всем этим издали, незаметно для всех. Он прятался в доме и никак
не мог собраться с духом и уйти. Владимир чувствовал себя раздавленным и
беспомощным. Обстоятельства складывались против него, и все же он так и не решился
перешагнуть черту и обмануть Лизу. В его сердце уже давно не было ни детской
привязанности к ней, ни почитания отцовской воли, принуждавших Владимира относится
к Лизе как к возможной невесте. Но мысль о том, что этой женитьбой он сможет
остановить натиск Долгорукой, тревожила его и погнала в то утро из дома.
Если бы Лиза решилась принять его предложение!
Владимир был настолько эгоистичен, что даже не подумал о том, что будет дальше.
Остановила бы их свадьба старую княгиню? Что делать с переполнявшими его чувствами
к Анне? Господи, он совсем забыл об Анне, ведь обещал же Оболенскому передать ее в
труппу императорских театров. Пора уже перестать жалеть себя и поторопиться, пока еще
он здесь хозяин.
Вернувшись, Владимир первым делом велел позвать к себе Анну. Когда она вошла в
кабинет, приступил к разговору сразу без лишних церемоний и объяснений.
- Я принял решение продать вас директору императорских театров. Вы поедете в
Петербург и займетесь актерским ремеслом! Так хотел отец. И я считаю это
справедливым. Я виноват перед вами. Княгиня Долгорукая не оставила мне времени
оформить вашу вольную, уже завтра поместье и все крепостные перейдут в ее
собственность. Но сделку купли-продажи я смогу подтвердить и после ее совершения. А
господин Оболенский, я уверен, сам освободит вас. Вы отправитесь в Петербург сейчас же
- собирайтесь.
- Как понимать такую перемену в вашем поведении?
- Нет-нет, не заблуждайтесь, я не освобождаю вас - продаю за немалую сумму. Я
нуждаюсь в деньгах. И поэтому вы по-прежнему имеете полное право считать меня
чудовищем.
- Благодарю вас, но, если честно, меня пугают столь резкие перепады в вашем
настроении.
- Сейчас вам надо бояться не меня, а Долгорукой. Уверен, что ей тоже придется не по
вкусу обман, который сочинил отец, представляя вас повсюду своей воспитанницей. А
учитывая ее пока еще необъяснимую для меня ненависть к нашему семейству,
подозреваю, что месть княгини будет ужасна и обрушится прежде всего на вашу голову.
- Вы и в самом деле изменились?
Поймите, Анна! Нелепая детская обида заставляла меня мучить вас! Я ревновал отца,
мне казалось, что он любит вас больше, чем меня! Я мстил ему, обижая вас... Но сейчас я
могу думать лишь об одном - как вернуть родовое поместье!
- Почему же вы не женились на Лизе? Ведь это тоже была воля вашего отца.
- Это было бы бесчестно. Я... влюблен в другую женщину. Без взаимности, к
сожалению. Впрочем, не будем тратить драгоценное время на обсуждение этой темы. Вам
надо спешить, Никита отвезет вас в Петербург, в наш дом. Вот письмо к Оболенскому,
передадите его сами. И - будьте счастливы!
- Надеюсь, что и вы обретете свое счастье. Отчего-то мне кажется, что женщина, в
которую вы влюблены, однажды тоже полюбит вас...
- Пустое, - безнадежно махнул рукой Корф.
Когда Анна ушла, он, не мешкая, занялся сбором самых важных вещей и документов.
Слава Богу, все действительно ценное хранилось в городском доме: его письма отцу,
боевые награды, расходные книги и драгоценности матери, то немногое, что не было еще
продано или отдано в заклад. Уложив все в два больших саквояжа, Корф позвал Григория
и велел срочно готовить коляску.
Во дворе Владимир в последний раз оглянулся на родной дом и едва сдержал слезы. Он
больше не хотел никого видеть, ни с кем разговаривать. Григорий отвез его в уездный
центр. В гостиничных номерах он запил горькую и долго еще провалялся без памяти.
Анна тем временем тоже засобиралась, но выйти из комнаты не успела-в дверь
буквально вломился управляющий. Карл Модестович был вне себя от злости, его
распирало, лицо было красным, губы превратились в ниточку, и желваки гуляли на
скулах.
- Значит, собралась, голубка? И куда же, изволь тебя спросить?
- В Петербург. Владимир Иванович отправляет меня в городской дом.
Владимир Иванович, - издевательски передразнил ее Шуллер, - уже здесь больше не
хозяин. И не ему решать, куда и зачем тебе ехать. И стоит ли ехать вообще.
- Что вы хотите сказать? - Анна вынуждена была отступить от двери - Шуллер силой
отнял у нее саквояж и бросил на пол.
- А я вот сейчас все тебе подробненько объясню. И про Корфа, и про вчерашнюю ночь.
Обмануть меня вздумала? За барской спиной спрятаться хотела? Да только не выйдет у
тебя ничего, разбежались твои защитнички. Один в гостиницу съехал, не солоно
хлебавши, другой бросил тебя, как девку приблудную, и в леса утек. Все! Одна ты. И
теперь в полной моей власти. А сейчас мы попробуем сделать все то, от чего ты меня
прошлой ночью отлучила.
- Не смейте! Не трогайте меня! - закричала Анна, пытаясь вырваться из объятий
управляющего.
- А ну, оставь ее! - раздался от двери голос Репнина.
Управляющий от неожиданности отпустил Анну, и она сразу бросилась к Михаилу.
- И что же здесь происходит? - с грозной иронией поинтересовался Репнин, заслоняя
собой Анну.
- Поступило распоряжение от барина, и я его выполняю.
- Никогда не поверю, чтобы барон Корф повелел вам ворваться сюда.
- Барон мне теперь не указ. А новый хозяин еще не прибыли-с. Так что пока я сам себе
и указ, и хозяин.
- Вот я тебе сейчас покажу!.. - Репнин замахнулся на управляющего.
- Не надо резких движений, князь, - тихо сказал Шуллер, доставая из-за спины
спрятанный за поясом пистолет. - А то...
- Михаил Александрович... - Анна едва успела схватить Репнина руку - он рванулся
было навстречу угрожавшему ему Шуллеру. -. Не стоит из-за меня рисковать. Карл
Модестович прав - моя жизнь теперь в его власти. Уходите отсюда, пока не случилось
худшего.
- Слышите, что вам дама говорит?! Она говорит, не надо! А то ведь и вправду, не ровен
час - убью!
- Не убьешь! - горячился Репнин. - Тебе лишь мелкие пакости по плечу.
- А ты попробуй - дернись! Тогда и увидишь, смогу я тебя убить или нет!
- Умоляю вас, Михаил Александрович, - взмолилась Анна. - Это очень опасный
человек! Карл Модестович, уберите, пожалуйста, пистолет. Не надо угроз, не надо крови -
я остаюсь.
- Но я должен поговорить с вами, Анна! - растерялся ее уступчивости Репнин. -
Наедине.
- Вот вам, наедине! - управляющий поднес к самому лицу Репнина большой кукиш.
- Послушайте вы, кретин! - сорвался Михаил. - Прекратите паясничать и лучше
выслушайте меня. Я предлагаю вам сделку. Я заплачу - сколько захотите, чтобы вы
оставили Анну в покое, пока я не выкуплю ее у нового хозяина.
- Вряд ли он захочет с вами говорить, - с сомнением покачал головой Карл
Модестович.
Сколько? - еще раз настойчиво повторил Репнин и
...Закладка в соц.сетях
