Жанр: Электронное издание
Bersen06
...гое событие,
которое не связывало её с Юрой.
- Да, вы не светская львица, моя дорогая! - заметил Орлов. - Хотя погодите, вы ведь
именно львица, насколько я помню? Ведь это день вашего рождения мы праздновали както
в конце июля у Вити в подмосковной? Ну конечно, вы Лев по Зодиаку, то есть
очаровательная львица!
- Какая уж там львица, - невесело улыбнулась Лиза.
- Ну почему? Разве львица - это та, что рычит и бросается? Я, правда, не знаток этих
астрологических штучек, но мне кажется, вы очень даже стойко можете бороться за свое
счастье, и самоотверженности вам не занимать. Как львице по отношению к своим
детенышам.
- Да ведь у меня нет детенышей, с чего вы взяли? - Лиза продолжала улыбаться, слушая
Орлова.
- А мужчины - те же детеныши, уверяю вас, ну никакой просто разницы! Так что,
милая моя львица, зря вы падаете духом. Да-да, вы именно упали духом, потому и пришли
сюда, разве нет? Я, разумеется, польщен вашим доверием, Лизонька, но унывать у вас нет
никаких причин. Какие-нибудь любовные переживания, ведь правда?
Лиза кивнула, хотя вовсе не собиралась ни перед кем открывать душу.
- Ну-у, вам ли переживать из-за любовных неурядиц! - Орлов ободряюще коснулся её
плеча. - Любой мужчина сочтет за счастье, чтобы на него устремились такие глаза, как у
вас. Которые для него и созданы Богом!
- А если он не считает это за счастье, как тогда быть, Никита Алексеевич? - Лиза сама
удивлялась своей неожиданной откровенности.
- Вы ошибаетесь! - горячо заявил Орлов. - Нет такого мужчины, который бы от этого
отказался, потому что таких женщин - раз-два и обчелся, особенно теперь. Милая вы моя,
да ведь даже моя обожаемая супруга, которая всего-то и была, что натурщицей в
художественном училище, - и та была занята только собой, и той было не до меня! А вы
говорите!.. И знаете что, - он решительно взял её под руку, - пойдемте-ка ко мне в
мастерскую. Вы, конечно, необыкновенная девушка, Лизонька, и чувства у вас глубокие...
А все-таки лучшее лекарство от хандры для любой нормальной женщины - это новое
красивое платье, я в этом неоднократно убеждался.
- Но Никита Алексеевич, я не могу шить у вас, - запротестовала Лиза. - У меня просто
нет таких денег.
- Прелесть вы моя, это вы мне говорите о деньгах! - рассмеялся Орлов. - У вас нет, а у
меня как раз-таки есть, и я совершенно уверен, что могу иметь их ровно столько, сколько
мне необходимо. Поверьте, я ещё не потерял ни репутацию, ни квалификацию. Так что
финансовый вопрос мы с вами обсудим позже, а сейчас я предлагаю вам обсудить фасон.
Ну, как будто вы собираетесь на открытие "Максима", например.
И, говоря все это своим приятным голосом с легкой картавинкой, Орлов увлек Лизу
наверх, в свою знаменитую мастерскую со стеклянным потолком.
"Может быть, он и прав, - думала Лиза по дороге домой, стоя у дверей вагона в метро. -
Спутница и возлюбленная..."
Она думала об этом с горечью, но, как ни странно, неожиданный для неё самой визит к
Орлову вывел её из состояния безнадежности.
"Если бы ещё не видеть Юру так часто", - подумала было она, но тут же ужаснулась
этой мысли.
Во что превратилась бы её жизнь, если бы не удавалось хоть бы видеть его - пусть
мельком, как это чаще всего и происходило теперь?
Сергея она тоже видела не так часто, как прежде, но уже через месяц после их
разговора в Кусковском парке Лиза поняла: её уверенность, что отношения между нею и
Псковитиным выяснены окончательно, - совершенно напрасна. В глазах Сергея опять
читались и суровость, и печаль, и какая-то немая просьба...
"А может быть, не надо усложнять себе жизнь? - иногда думала Лиза. - Сергей любит
меня, в этом не приходится сомневаться, он одинок, ничто не мешает нам быть вместе. И
ведь я отлично знаю, как он надежен и порядочен - чего же больше?"
Она понимала, что многие женщины сочли бы за счастье связать свою жизнь со
Псковитиным, но лишь ум подсказывал ей сомнения. В душе её сомнений не было совсем,
а Лиза давно уже поняла, что не в силах приказать собственной душе.
Никита Орлов сшил для неё чудесное платье из матовой бледно-зеленой тафты с
нежными, едва заметными разводами.
- Вам ещё не надоел зеленый, Лизонька? - спросил он, когда восхищенная Лиза
разглядывала платье у него в мастерской. - Между прочим, он считается
неблагоприятным для людей искусства - что, по-моему, совершеннейшая глупость. Всетаки
это лучший ваш цвет, а ведь я хотел развеселить вас этим новым нарядом, зачем же
отказываться от того, что вам особенно идет, не так ли?
Полюбовавшись на себя дома перед зеркалом, Лиза со вздохом повесила платье в
шкаф.
"Наверное, во мне нет как раз того, что присуще настоящей женщине", - подумала она.
Вопреки тому, что говорил Орлов, не слишком порадовало её это платье. Нет, ей
совершенно не хотелось на светскую тусовку, но когда она вспоминала, как Юра сказал во
время "кадрили" в ресторане: "Ты такая красивая сегодня, Лиза..." - сердце у неё
сжималось.
Строчки на экране компьютера замелькали, слились в какую-то невнятицу.
- Что с тобой, Лиза? - услышала она и быстро обернулась.
Юра стоял на пороге комнаты и смотрел на неё встревоженно. Лицо у него было
какое-то осунувшееся, под глазами темные тени. Но как он мог понять, что с ней что-то
происходит? Ведь она сидела спиной к двери, да и вообще - его не было в комнате, и они
не виделись весь сегодняшний день, да и вчера - что было вчера? - да, вчера они тоже
виделись минут пять в информационном центре.
Но он стоял в дверях, и в глазах его была тревога.
- Ничего, - тут же ответила Лиза, стараясь повернуть голову так, чтобы свет от лампы
не падал на лицо.
- Мне показалось... Мне показалось, ты плачешь, - тихо сказал он.
- Это из-за компьютера. Никак не могу привыкнуть. Болят глаза, когда подолгу смотрю
на экран.
Она говорила отрывисто и одновременно пыталась смахнуть слезы, делая вид, что
поправляет прическу. Сейчас, в эту самую минуту, Лиза только радовалась, что видит его,
и перед этой радостью отступили все остальные чувства.
- Лиза... Я хотел попросить тебя... - Голос у Юры был неуверенный. - Ты не могла бы
съездить со мной сегодня в ресторан?
Это прозвучало так неожиданно! Юра говорил тем самым голосом, каким ребенок
просит оставить на ночь открытой дверь в детскую, потому что ему страшно одному, или
разрешить посмотреть поздно заканчивающийся фильм. Лиза и представить не могла, что
так можно приглашать в ресторан, - и невольно улыбнулась.
- Просто удивительно, Юрий Владимирович! Вы говорите таким тоном, точно просите
о чем-то тягостном и невыполнимом.
- Правда, Лиза? - Лицо его просияло. - А мне казалось...
- Что?
- Мне казалось, я обидел тебя, и ты никуда не захочешь пойти со мной, - твердо
договорил он.
А она-то думала, что выглядит невозмутимой и даже веселой!
- Юра, - укоризненно сказала Лиза, забыв собственное правило не называть его в офисе
по имени, - зачем ты это говоришь? Я вовсе не думаю, что мы с тобой должны видеться
часто, и вообще - что ты должен уделять мне внимание. Мало ли у тебя дел!
- Не в этом дело. - Он даже поморщился слегка, словно от навязчивой, ноющей боли. -
При чем здесь дела!
Юра смотрел Лизе в глаза таким неотрывным взглядом, словно они встретились после
долгой разлуки и он не может наглядеться на нее. Губы его слегка дрогнули, как будто он
хотел что-то сказать, но в последний момент передумал и сказал совсем другое.
- Как хорошо, что ты согласилась! Сегодня "Максим" открывается, ты не слышала? Это
ресторан такой парижский, теперь в Москве тоже будет. Но сегодня скучновато может
быть, - произнес он извиняющимся тоном. - Тебе бы завтра интереснее было пойти -
завтра актеры будут, музыканты. А сегодня официоз: из правительства кто-нибудь, из
мэрии, Дума. Но меня приглашают сегодня.
- Дума? - спросила Лиза. - Это Подколзев твой?
Юра расхохотался.
- Выходит, Дума - это только Подколзев, да ещё мой? Там и другие тоже есть,
поприличнее. Хотя - знаешь, как их называют? Думаки!
Лиза тоже рассмеялась. Настроение у неё изменилось мгновенно. Да и могло ли быть
иначе, когда предстоял вечер с Юрой, все равно, где - в "Максиме" или у черта на рогах!
Но Орлов - просто удивительно, словно чувствовал он с этим новым платьем!
На мгновение, правда, у Лизы мелькнула мысль, что Юра должен был идти туда с
женой, но по каким-то причинам её нет, вот он и... Но она тут же отогнала от себя эту
печальную тень. Какая разница, как должно было быть? Этот вечер принадлежит им
двоим, и она будет радоваться каждой минуте, думая только о том, что вот сейчас он
рядом, а не о том мгновении, когда между ними хлопнет дверь её подъезда.
- Мне надо переодеться, - сказала она.
- Мне тоже, - согласился Юра. - Я буду тебя ждать ровно в семь у твоего подъезда. Ты
почему улыбаешься?
- Да просто так. Так дети договариваются на улицу выйти: я буду у твоего подъезда...
Помнишь, мы к Виссенбергам ездили?
- Конечно! Я все помню, Лиз, каждую минуту. Так я тебя жду в семь, да?
Глава 15
Октябрьские вечера давно уже не напоминали о лете, и, выходя из лифта, Лиза
почувствовала, как тянет холодом из-под двери подъезда. Она не надела даже плащ. Ведь,
наверное, это не принято, приезжать на такие вечера в плаще, как в кинотеатр?
Платье трепетало от сквозняка, переливаясь матовой зеленью, холодный ветерок
шевелил лепестки прозрачного цветка, причудливо приколотого Орловым у глубокого
выреза, взлетали легкие рукава, едва прикрывающие плечи.
Лиза спустилась вниз ровно к семи, но из окна было видно, что темно-серый
"Мерседес" уже стоит внизу. Юра курил, стоя у машины. Увидев, что он поднял голову
вверх, Лиза отпрянула от окна и выбежала к лифту.
Он быстро пошел ей навстречу, отбросив недокуренную сигарету, и Лиза даже
приостановилась. Юра шел стремительно, словно преодолевая невидимую преграду, и на
миг ей показалось, что мощная волна несется перед ним. Может быть, волна его воли?..
- Расплеснется в шумном беге... - сказала она, останавливаясь в двух шагах от него.
- А я кто, дядька Черномор, или тридцать третий богатырь? - Он охотно подхватил её
шутку.
Юра стоял перед Лизой, глядя на неё блестящими счастливыми глазами, и ей
показалось, что он не находит слов.
- Невозможно делать дурацкие комплименты, - выдохнул он наконец. - Ты моя
красавица ненаглядная...
Голова у неё закружилась, она невольно схватила его за руку, чтобы не споткнуться на
ровном месте. Юра слегка привлек её к себе и накрыл её руку своей ладонью.
- Поедем, - шепнул он, давним своим, мгновенным движением прикасаясь щекой к её
волосам. - Спасибо тебе, моя хорошая!..
Он всю дорогу не отпускал её руки, то и дело поднося её к губам, и вся дорога слилась
для неё в линию огней, мелькающих в его глазах. Ей не хотелось сейчас ни в какой
"Максим" - ей никуда не хотелось, только бы не кончалась эта дорога, только бы сияли
его глаза и вздрагивали губы, прикасаясь к её руке.
Лиза словно ото сна очнулась, когда "Мерседес" мягко притормозил у входа в
"Националь". Юра осторожно выпустил её руку; охранник открыл перед ними дверцу.
Небольшая толпа клубилась у входа, подъезжали все новые машины. У подъезда
остановился даже "Роллс-ройс" - огромный, как-то нарочито выглядящий на московской
улице. В Германии такую машину Лиза видела только однажды, когда на кельнской
Рудольфплатц снимали фильм. Из машины был почтительно выпущен мужичок
неприметной внешности в отлично сшитом черном костюме.
Впрочем, сейчас все эти лимузины, женщины в вечерних платьях и их владельцы
казались Лизе призраками. Она видела только Юру, и ей стоило больших усилий не
смотреть на него неотрывно.
Его многие знали здесь, с ним беспрестанно здоровались солидные улыбающиеся
люди, лица которых сливались для неё сейчас в одно слепое пятно, хотя в любой другой
вечер она уже расспрашивала бы, кто есть кто.
Из огромного зеркала в фойе глянула на неё совершенно незнакомая девушка.
"Неужели это я?" - поразилась Лиза: таким странным показался ей собственный
смятенный взгляд.
Ее светло-пепельные волосы падали на плечи, одна легкая прядь чуть прикрывала
тонкую ключицу и цеплялась за изумрудное колье. То же смятение, что и в прозрачнозеленых
глазах, сквозило в очертаниях слегка подкрашенных губ и, казалось, даже в
нежном, светящемся овале лица.
- Смотри, волосы какого цвета! - услышала она завистливый шепот у себя за спиной. -
Наверное, крашеные!
Лиза почти не разглядела "максимовских" интерьеров, бурно обсуждавшихся вокруг.
Кажется, это был обычный ресторан, роскошный - но она уже давно не робела в
ресторанах и как должное воспринимала вежливость и предупредительность официантов.
- Нет, все-таки с шехтелевскими интерьерами сравнить нельзя, - произнес кто-то
мягким баритоном. - Месье Карден, конечно, очарователен, но "Националь" и без
"Максима" был неплох.
Эти слова произнес какой-то седовласый господин, обращаясь к своей спутнице -
пожилой полнеющей даме с пышными черными волосами, уложенными величественным
венцом вокруг головы. Лиза мельком взглянула на него, и его лицо показалось ей
знакомым. Да, конечно, это был знаменитый кинорежиссер Парин. Даже в том
состоянии, в котором она находилась сейчас, Лиза тут же узнала его. Парин был едва ли
не единственным, кто пришел сюда в сопровождении сверстницы - вероятно, жены. Все
остальные лысеющие и полнеющие посетители сопровождались очаровательными
девочками, годившимися им даже не в дочки, а во внучки.
И, кажется, Парин был единственным, кого Лиза узнала. Даже странно, что делает
здесь режиссер, ведь Юра сказал, что сегодня будет официоз? Официоза, впрочем, тоже
хватало: появился мэр Москвы, окруженный плотным кольцом охраны; прошел
могущественный, не сходивший с телеэкранов министр, которого сопровождала
ослепительно красивая жена, вызывавшая множество сплетен в газетах из-за того, что
ради неё министр аморально оставил первую семью.
Лиза держала Юру под руку. Постепенно она начала чувствовать, как передается ей его
спокойствие, его умение держать себя в руках. Она почувствовала, что невозможно быть
его спутницей на этом вечере, глядя на окружающих бессмысленно-туманными глазами.
А ей нравилось быть его спутницей! Конечно, не потому, что на неё устремлялись
удивленные, изучающие или завистливые взгляды. Это было простое желание женщины -
гордиться мужчиной.
- Юра, а почему же здесь режиссер? - спросила она наконец.
- Парин? Ну, он же не только режиссер, бизнесмен еще.
- Юрий Владимирович! - услышала Лиза.
Рядом с ними стоял Подколзев собственной персоной, и Лиза вдруг поймала себя на
том, что нисколько не удивляется его появлению. Как будто он был каким-то неизменным
атрибутом того стиля жизни, который был здесь представлен.
Подколзев широко улыбался, но глаза у него были прежние - жесткие, обыскивающие
глаза. Ратников коротко кивнул ему и отвернулся. Но Подколзев, ничуть не смущаясь,
обошел вокруг и снова оказался у него перед глазами.
- Рад вас видеть, Юрий Владимирович. А, все та же очаровательная девушка с вами! -
Он кивнул в сторону Лизы. - А Юлия Георгиевна что же, по-прежнему во Франции?
- Разве вы знакомы с моей женой? - поинтересовался Юра, глядя на Подколзева.
- Нет, не имел счастья, к сожалению. Но наслышан, что...
- В таком случае, почему вас так интересует, где она в данный момент находится? -
оборвал его Ратников. - Извините, нас зовут.
С этими словами он прошел в другой конец зала, пропуская Лизу перед собою.
- Зачем ты с ним так, Юра? - вполголоса спросила Лиза. - Он какой-то опасный
человек, неужели ты не чувствуешь?
- Может быть, - пожал плечами Ратников. - Но тогда тем более не стоит с ним
разговаривать. Думаешь, если я начну перед ним заискивать, он станет менее опасным?
Лиза понимала, что Юра прав, и все-таки ей было не по себе, когда она вспоминала
скрытую угрозу, таившуюся в глазах Подколзева.
Но Ратников, кажется, вовсе забыл о нем. Он разговаривал с тем самым неказистым
мужичонкой из "Роллс-ройса" - как выяснилось, одним из владельцев торгового порта во
Владивостоке. Лиза всмотрелась в Юрино лицо - интересно, как он относится к этому
собеседнику? Но в его глазах читалось только вежливое равнодушие, по которому ничего
нельзя было определить.
- Он скучный? - спросила она, когда разговор был окончен.
- Обыкновенный, - пожал плечами Ратников. - Почему ты решила?
- Мне показалось, он тебе совершенно неинтересен, - ответила она.
- Да. - Юра улыбнулся. - Он мой партнер, я с ним сегодня говорил днем, мы уже все
обсудили. А вечером говорить с ним не о чем, это ты права.
И совсем другими стали его глаза - внимательными, даже настороженными, - когда он
заговорил с сухопарым мужчиной в элегантном темно-сером костюме. Рядом с этим
мужчиной как раз и скучала во время разговора миленькая девушка лет семнадцати, с
пухлыми губками и крошечным вздернутым носиком.
Взглянув на эту девушку, Лиза неожиданно поняла, что кажется ей таким странным в
облике дам на этом вечере. Все они были одеты настолько похоже, что их вечерние
туалеты казались едва ли не униформой.
На этой девушке, как и на многих других, как и на спутнице Кардена - французской
актрисе - было длинное платьице-"комбинашка" золотого цвета и такие же золотые
туфельки на высоких каблуках.
"Удивительно, - подумала Лиза, - где же те платья, которые заказывались к этому
вечеру у Орлова? Неужели он мог сшить такое количество одномастных - золотых и
серебряных - туалетов? Как-то непохоже на него".
Хотя разве мог бы переубедить любую из этих девочек, чьи глазки горели от светского
восторга, - разве мог бы её переубедить самый великолепный кутюрье, если ей хотелось
иметь такое же платье, как у спутницы Кардена?
С сухопарым мужчиной Юра говорил о немецком проекте, это Лиза поняла сразу, как
только вслушалась в разговор. Кажется, они обсуждали даже не проект, а саму
возможность организации в России четкой системы, в которую включалось бы множество
фирм разного профиля. Неудивительно было, что девочка скучала.
- Жаль, Юрий Владимирович, - говорил высокий мужчина, тоже глядя на Ратникова с
внимательным и несколько настороженным интересом, - я раньше не знал, что вы этим
интересуетесь. Если хотите знать мое мнение: дело безнадежное. Вы же опытный
человек, неужели вы думаете, можно быть уверенным, что никто из членов этого вашего
доморощенного концерна не схалтурит, не потянет одеяло на себя? Да в конце концов,
попросту не украдет и не решит вас же кинуть? У нас ведь не Германия, нельзя об этом
забывать!
Юра собирался что-то ответить, но, поймав скучающий и недовольный взгляд девочки
в золотом, тут же улыбнулся.
- Лен Сергеевич, не будем утомлять наших дам. В конце концов, они пришли сюда
отдохнуть, правда? А вам я буду очень признателен, если вы позвоните мне. Возможно,
мне и удастся вас переубедить.
С этими словами он протянул мужчине с таким странным именем свою визитку.
- Видишь, не все подколзевы, - сказал он Лизе, когда Лен Сергеевич с дамой отошли от
них. - Но вообще-то я увлекся. Глупо говорить о делах у "Максима"! Смотри лучше, какие
здесь пепельницы.
Пепельницы не показались Лизе какими-то особенными, но Юра объяснил ей, что это
знаменитые на весь мир максимовские пепельницы, таких нет больше ни в одном
ресторане.
- Посмотришь, что в конце вечера будет, - улыбнулся он.
- А что? - удивилась Лиза.
- Да все начнут их опускать в сумочки и карманы. Невзначай, как будто так и надо. Это
уже хорошим тоном считается в Париже - стащить пепельницу на память от "Максима".
У нас, ясное дело, приживется обычай, можно не сомневаться.
Голоса становились все громче, гости ходили по залу, рассаживались, болтали;
хлопали пробки от шампанского.
- "Мюзини" понравилось тебе? - спросил Юра. - Помнишь, у Риты? Здесь особенное,
очень старое.
Несмотря на то что обстановка была довольно непринужденная, Лизе все время
казалось, что за ними наблюдают. Сначала она подумала, что просто на ней
перекрещиваются взгляды тех, кто интересуется неизвестной спутницей Ратникова, и ей
даже стало слегка не по себе. Но потом она поняла, что её тревожит чей-то единственный
взгляд - нацеленный как дуло пистолета. И ещё прежде, чем отыскала того, кто смотрел
так, Лиза поняла, кто он.
Подколзев расположился далеко от них и, как обычно, был окружен небольшой толпой.
Но взгляд его буравил толпу, настигая Ратникова. И, встретив этот взгляд, Лиза почти
инстинктивно передвинула стул так, чтобы находиться между ним и Юрой, как будто
Подколзев и вправду мог достать пистолет.
Издалека заметив Лизино перемещение, Подколзев усмехнулся и, раздвинув своих
собеседников, направился к ним.
- Юра, он опять идет! - тихо воскликнула Лиза, прикасаясь к его рукаву.
- Кто? А-а! Ну и что? Ты испугалась, Лиз? Да ну, ерунда какая! Ясно, чего-то он хочет
от меня, но пугаться зачем же?
- Юрий Владимирович, уж простите мою навязчивость, - начал Подколзев,
подсаживаясь к ним. - Вы, конечно, не тянетесь ко мне, а зря, между прочим, вон, в Думу
наш кандидат прошел без сучка-задоринки.
- Поздравляю, - кивнул Ратников.
- Напрасно иронизируете. Знаете, сколько стоит сейчас место в Думе?
- Знаю. Ну и что?
- А то, что раз платят, значит, есть за что. Проще говоря, я знаю о ваших делах с
немцами и полагаю, вы зря пренебрегаете нашей поддержкой, оч-чень зря!
Непростительное высокомерие, Юрий Владимирович, вы же деловой человек, а не
аристократ липовый из нового дворянского собрания.
- Не пойму я, господин Подколзев... - Юра говорил теперь медленно и раздельно, и
Лиза видела, как в глазах его высвечивается холодная злость. - Вы покупаете или просто
угрожаете?
- Боже упаси, Юрий Владимирович! Вы человек бесстрашный, вам кто ж станет
угрожать, - сказал Подколзев, делая ударение на слове "вам". - Тем более, вы сейчас на
коне. И дела идут, и девушка вот появилась красивая и, судя по всему, не случайная. Какие
могут быть угрозы? И купить вас м-м-м... трудно, разве не так? А мы бы с вами
сработались, Юрий Владимирович, уважаю я таких людей, как вы, и усиленно добиваюсь
их расположения.
- Каких это - таких?
- Хм, я, знаете ли, не умелец - объяснять, описывать... Не писатель. Но такие люди, как
вы, с таким характером, везде есть, в любой среде. И везде, поверьте, пользуются большим
уважением.
Юра расхохотался так весело, что на него обернулись люди за соседним столиком.
- Да-а, господин Подколзев, отличный комплимент! Учитывая ваше прошлое,
разговоры про уважаемых людей в любой среде... Ну, спасибо, не ожидал!
- Ничего смешного, Юрий Владимирович. - Подколзев тоже улыбнулся, но глаза его не
осветились улыбкой. - Еще раз повторяю: не советую пренебрегать, и не только из-за
думского голоса.
- А я вам советую... - Юра перестал смеяться; Лиза никогда не слышала, чтобы он
говорил таким ледяным, жестким тоном. - Не вмешиваться в мои дела. И надеюсь, больше
мы к этому разговору не вернемся.
- Не понимает Юрий Владимирович. - Подколзев неожиданно обернулся к Лизе. - Не
понимает, не желает понимать, кто может быть ему надежным партнером, не там ищет!
Хоть вы бы ему посоветовали, а, Елизавета Дмитриевна? Вы, по моим наблюдениям,
девушка разумная.
Как ни опасалась Лиза Подколзева, это заявление разозлило её.
- Интересно, зачем это вы за мной наблюдали, и когда? - словно со стороны услышала
она свой голос и удивилась тому, что он даже не дрожит. - Думаете, меня проще запугать,
чем Юрия Владимировича?
- Ого, какие коготочки! - хмыкнул Подколзев. - Поздравляю, Юрий Владимирович,
отличное приобретение!
Лизе пришлось тут же вцепиться в Юрин рукав. Она поняла, что последует за этими
словами, когда Ратников начал подниматься из-за стола.
- Юра, перестань, прошу тебя! Не хватало ещё скандала из-за этого ничтожества!
- А что? Юрий Владимирович без комплексов, за ним не задержится, живо в ухо
засветит, - спокойно заметил Подколзев. - Ладно, ухожу, не буду разрушать вашу
идиллию. Приятно было поближе познакомиться, Елизавета Дмитриевна.
- Вот гад! - произнес ему вслед Ратников. - Надо было и засветить, раз нарывался.
Лиза невольно улыбнулась, несмотря на то что разговор с Подколзевым подпортил ей
настроение.
Впрочем, Юра был совершенно спокоен и тут же принялся рассказывать о знаменитом
"по де фе", которое ожидалось на сегодняшнем вечере.
- Вот это - еда! - сказал он с таким аппетитом в голосе, что у Лизы потекли слюнки. -
Переводится просто "мясо на огне", но варится одновременно в семи кастрюлях, и
результат - за уши не оттащить!
- Просто удивительно, Юра, - сказала она. - Ты мне не казался гурманом. Откуда ты все
это знаешь?
- Ну, почему же не знать, если я это ел? Это же не таблицы Брадиса, можно и
запомнить.
Лиза вдруг подумала о том, что это "мясо на огне" он ел в Париже, и, конечно, сидел в
парижском "Максиме" с женой.
"Зачем я думаю об этом? - тут же одернула она себя. - Разве я не знала, разве он
скрывал это от меня?"
"По де фе" действительно оказалось великолепным. Господин Карден с удовольствием
сообщил гостям, что это мясо - фирменное блюдо лучшего повара Франции, его близкого
друга. Лиза краем глаза заметила, как совсем юная девочка за соседним столиком глянула
после его слов в собственную тарелку с нескрываемым уважением.
Может быть, в любой другой вечер ей было бы интересно подольше посидеть в таком
ресторане, разглядывая редкостных гостей. Но сегодня воспоминания о дороге сюда, о
Юриных блестящих в полутьме машины глазах, о его губах, осторожно касающихся её
руки, - накатывались на неё волнами, и в эти мгновения ресторанный шум становился
таким далеким...
- Поедем, Лиза? - услышала она Юрин голос. - Ты устала?
- Нет, что ты! - возразила она почти испуганно. - Наверное, ты ещё не со всеми
поговорил...
- Да ну, что здесь, стол переговоров? Поедем, поедем. По-моему, ничего интереснее
"по де фе" не ожидается. Пепельницу хочешь?
- Ой, Юра, не надо! - Лиза даже испугалась при мысли о том, что он будет запихивать
пепельницу в карман. - Я ведь не курю!
- Да я шучу, шучу, не бойся. Может, хоть салфетку взять? -
...Закладка в соц.сетях
