Жанр: Электронное издание
Com-Oneg
...очниках той поры встречается анекдот,
согласно которому нечиновный гость на милостивый вопрос хозяина, доволен ли
он обедом, отвечал: "Благодарю, ваше сиятельство, все видел-с". "По чинам"
обносили гостей и на обеде у Ростовых: "Гувернер-немец (...) весьма обижался
тем, что дворецкий с завернутою в салфетку бутылкою обносил его" ("Война и
мир", т. I, ч. I, гл. 15). В начале XIX века в петербургском быту этот
обычай воспринимался как архаический.
XXXVI, 13 - Господний раб и бригадир... - Бригадир - военный чин 5-го
класса, промежуточный между армейским полковником и генерал-майором, был
уничтожен в конце XVIII в. После комедии Фонвизина "Бригадир" воспринимался
как комическая маска - тип военного служаки.
XXXVII, 1 - Своим пенатам возвращенный... - Строфа возвращает нас к
стилистике элегической поэзии. Пенаты (древнеримск.) - боги родного очага,
переносно - родной дом. Наименование родного дома пенатами было широко
принято в поэзии карамзинистов (в том числе и молодого П) после послания
Батюшкова "Мои пенаты" (1811 - 1812).
6 - "Poor Y or i с k!" молвил он уныло... - К этому стиху П сделал
примечание: "Бедный Иорик!" - восклицание Гамлета над черепом шута (См.
Шекспира и Стерна)" - VI, 192. П дает двойную отсылку: цитируя слова
Гамлета, держащего в руках череп шута Йорика, Ленский, что типично для
романтика, осмысляет реальную ситуацию - свое посещение кладбища в родных
местах - сквозь призму литературной коллизии: "Гамлет на кладбище". При этом
он отождествляет себя с Гамлетом, а покойного соседа, бригадира в
отставке, - с шекспировским шутом. Одновременно П отсылает читателей и к
"Сентиментальному путешествию" Стерна, также существенному для самосознания
Ленского. Ср.: Шкловский В. "Евгений Онегин" (Пушкин и Стерн). - В кн.:
Очерки по поэтике Пушкина. Берлин, 1923, с. 197-221. Стерн Лоренс
(1713-1768) - английский писатель. Его романы "Сентиментальное путешествие"
(1768) и "Жизнь и мнения Тристрама Шэнди" (1759 - 1767), а также другие
сочинения оказали сильное воздействие на карамзинскую школу.
XXVII, 9 - Его Очаковской медалью! - Очаковская медаль - медаль за
взятие турецкой крепости Очаков, имела форму креста с сильно закругленными
концами (из золота) с надписями "За службу и храбрость" и "Очаков взят в
декабре 1788". Медаль не была индивидуальной наградой, ее удостаивались все
офицеры - участники штурма. Бригадир - генеральский чин, и П вполне мог бы
дать герою этого ранга орден. Однако орден - индивидуальная награда - внес
бы в облик старшего Ларина черты, выделяющие его из массы. Медаль же
подчеркивала неиндивидуализированность героя - "как все" храброго при штурме
крепости, "как все" домовитого в отставке.
14 - Ему надгробный мадригал. - Мадригал - "короткое стихотворение,
содержащее восхваление кого-нибудь", зд.: "стихотворение в виде надгробной
надписи - эпитафии" (Словарь языка Пушкина, II, 531).
XXXVIII - Строфа, видимо, содержит отклики на речь Боссюэ "О смерти".
Бесспорным свидетельством того, что речь эта приходила П на память во время
работы над второй главой ЕО, служит прямая цитата из нее в наброске строфы
XlVa (ср.: "Чтож мы такое!., боже мой!" - VI, 276, "О Dieu! encore une fois,
qu'est-ce que nous?" - Набоков, 2, 306). Боссюэ Жак-Бенинь (1627 - 1704) -
французский проповедник и религиозный публицист, речи его считались
образцами ораторской прозы.
XL, 3 - Быть может, в Лете не потонет... - Лета (древнегреч.
мифолог.) - река забвенья, разделяющая царства живых и мертвых. Строфа
содержит намек на стихотворение Батюшкова: "Видение на берегах Леты", в
котором стихи бездарных поэтов тонут в Лете.
14 - Потреплет лавры старика ! - выражение лицейского учителя П А. И.
Галича, обозначающее чтение произведений классического поэта. Ср.: "Примусь
опять за Гомера; пора, как говаривал Галич, потрепать старика" (Кюхельбекер,
с. 94).
ГЛАВА
ТРЕТЬЯ
Elle etait fille, elle etait amoureuse.
Malfilatre. - "Она была девушка, она была влюблена". Мальфилатр.
Эпиграф взят из поэмы "Нарцисс, или Остров Венеры" (опубл. 1768). П,
вероятно, заимствовал его из известной ему с лицейских лет книги Лагарпа
"Лицей, или Курс старой и новой литературы". Мальфилатр Шарль Луи Кленшан
(1733 - 1767) - второстепенный французский поэт, не оцененный
современниками, умерший в нищете. Однако опубликованная после его смерти
поэма "Нарцисс" считалась в XVIII в. классической и вошла в учебные курсы. П
привел стих из отрывка о нимфе Эхо. Далее шло: "Я ее извиняю - любовь ее
сделала виновной. О, если бы судьба ее извинила также".
II, 5 - ...Опять эклога! - Эклога - название идиллической поэзии
пастушеского содержания.
9 - Увидеть мне Филлиду эту... - Филлида - условно-поэтическое имя,
распространенное в. идиллической поэзии. Ср. "Филлиде" Карамзина.
III, 7 - На столик ставят вощаной... - речь идет о вощаных (натертых
воском) скатертях, которыми покрывались столики.
8 - Кувшин с брусничном водой... - "Как брусничную воду делать. Взять
четверик брусники, из которого половину положить в горшок, поставить в печь
на ночь, чтобы парилась, на другой день вынув из печи, протереть сквозь
сито, положить в бочонок; а на другую половину четверика, которая не парена,
налить три ведра воды, и дать стоять на погребу; из чего чрез двенадцать
дней будет брусничная вода" (Новейшая и полная поваренная книга, ч. II. М.,
1790, с. 127). Получившийся напиток можно разбавлять "французской водкой".
9 - 14 - В беловой рукописи вместо точек было:
С одною ложечкой для всех
Иных занятий и утех
В деревне нет после обеда
Поджавши руки у дверей
Сбежались девушки скорей
Взглянуть на нового соседа
И на дворе толпа людей
Критиковала их коней
(VI, 574).
V, 3 - И молчалива как Светлана. - См. с. 257.
5 - "Неужто ты влюблен в меньшую?" - Ср. (с той же рифмой "другую -
меньшую") в водевиле Н. И. Хмельницкого "Нерешительный" (1820): "Напрасно,
кажется, не выбрал я меньшую" (Соч. Хмельницкого, т. I. СПб., 1849, с. 439).
В письме Гнедичу от 13 мая 1823 г. П писал: "Помню, что Хмельницкий читал
однажды мне своего "Нерешительного" (XIII, 63). На премьере "Нерешительного"
(26 июля 1820 г.) П уже не мог быть: он находился в ссылке. Однако отдельные
стихи ему запомнились настолько, что он на память цитировал их в письме
Гнедичу.
9 - Точь в точь в Вандиковой Мадоне... - В беловой рукописи было: "Как
в Рафаелевой Мадоне" (VI, 575). Вероятно, П не имел в виду никакой
конкретной картины Ван-Дейка. Единственное полотно такого содержания,
которое он мог видеть, - эрмитажная "Мадонна с куропатками" Ван-Дейка,
безусловно, не имеется в виду: ни фигура Мадонны - зрелой женщины, ни
внешность ее на этой картине никаких ассоциаций с шестнадцатилетней Ольгой
вызвать не могли. Вероятнее всего, П назвал Ван-Дейка как представителя
фламандской школы, ассоциировавшегося в его сознании с определенным типом
живописи.
IX, 7 - Любовник Юлии Вольмар...- Герой романа Руссо "Юлия, или Новая
Элоиза" Сен-Прё. Сен-Прё - учитель и любовник героини романа Юлии. Во второй
части романа Юлия выходит замуж за Вольмара, и ее связь с Сен-Прё сменяется
возвышенной дружбой.
8 - Малек-Адель и де Линар... - Малек-Адель - "герой посредственного
романа M-me Cottin" (примечание П-VI, 193). Коттень Мария (1770-1807) -
французская писательница, имеется в виду ее роман "Матильда, или Крестовые
походы" (1805). Герой романа был идеалом романтических барышень XIX в. Ср. в
комедии Хмельницкого "Воздушные замки" (1818) разговор двух барышень:
Аглаева: (...):
Лицом он Ловелас, душой Малек-Адель!
Саша (в сторону):
Ну чтоб ему за нас да выдти на дуэль.
Так вот бы и роман...
(Соч. Хмельницкого, т. I. СПб., 1849, с. 347).
"Однажды я читал обеим сестрам только что вышедший роман "Матильда, или
Крестовые походы". Когда мы дошли до того места, где враг всех христиан,
враг отечества Матильды, неверный мусульманин Малек-Адель, умирает на руках
ее, - добрая Оленька, обливаясь слезами, сказала: "Бедняжка! зачем она
полюбила этого турка! Ведь он не мог быть ее мужем!" Но Полина не плакала, -
нет, на лице ее сияла радость! Казалось, она завидовала жребию Матильды,
разделяла вместе с ней эту злосчастную, бескорыстную любовь, в которой не
было ничего земного" (Загоскин М. Н. Рослав-лев, или Русские в 1812 году.
М., 1955, с. 59 - 60). Де-Линар - "герой прелестной повести баронессы
Крюднер" (примечание IT). КрюднерЮлия (1764 - 1824) - автор французского
романа "Валери, или Письма Гюстава де-Линара к Эрнесту де-Г" (1803).
Экземпляр романа с пометами П хранился в его библиотеке (Модзалевский Б. Л.
Библиотека А. С. Пушкина. - Пушкин и его современники, вып. IX - X, 1910, с.
263). По предположению Б. В. Томашевского и Л. И. Вольперт, П в 1825 г.
использовал строки в "Валери" для своеобразного любовного письма А. П. Керн
(см.: Вольперт Л. И. Загадка одной книги из библиотеки Пушкина. - "Учен.
зап. Пушкинский сборник". Псков, 1973).
9 - И Вертер, мученик мятежный... - В ертер - герой романа Гете
"Страдания молодого Вертера" (1774). П знал "Вертера" по книге Сталь "О
Германии" и, вероятно, по французским переводам. Однако в дальнейшем не
исключено и прямое знакомство. (См.: Жирмунский В. Гете в русской
литературе. Л., 1937, с. 136).
10 - И бесподобный Грандисон... - См. с. 199.
X, 3 - Кларисой, Юлией, Делъфиной... - Клариса - героиня романа
Ричардсона "Кларисса Гарлоу" (1748, см. с. 199); Юлия - "Новой Элоизы" Руссо
(1761), Дельфина - героиня романа Сталь "Дельфина" (1802). Д. Шарыпкин
предположил, что здесь имеется в виду героиня повести Мармонтеля "Школа
дружбы" (в русском переводе Карамзина; см.: "Нсвые Мармонтелевы повести".
Изд. 3-е, ч. 2. М., 1822, с. 134 - 199; Шарыпкин Д. М. Пушкин и
"Нравоучительные рассказы" Мармонтеля. Пушкин. Исследования и материалы, т.
VIII. Л., 1978, с. 117-118). Однако утверждение это не представляется
доказанным.
XI - XII. Строфы посвящены сопоставлению моралистических романов XVIII
в., о которых Карамзин писал: "Напрасно думают, что романы могут быть вредны
для сердца: все они представляют обыкновенно славу добродетели или
нравоучительное следствие" (Карамзин, 2, 179), - с романами эпохи
романтизма.
XII, 5 - Британской музы небылицы... - романтизм, в значительной мере,
воспринимался как "английское" направление в европейской литературе.
8 - ...задумчивый Вампир... - П снабдил упоминание Вампира примечанием:
"Повесть, неправильно приписанная лорду Байрону" (VI, 193). Помета указывает
на следующий эпизод: в 1816 г. в Швейцарии, спасаясь от дурной погоды,
Байрон, Шелли, его восемнадцатилетняя жена Мэри и врач Полидори договорились
развлекать друг друга страшными новеллами. Условие выполнила только Мэри
Шелли, сочинившая роман "Франкенштейн", сделавшийся классическим
произведением "черной литературы" и доживший до экранизаций в XX в. Байрон
сочинил фрагмент романа "Вампир". Позже (1819) появился в печати роман
"Вампир" на тот же сюжет, написанный Полидори, использовавшим, видимо,
устные импровизации Байрона. Роман был приписан Байрону и под его именем
переведен в том же, 1819 г., на французский язык "Le Vampire, nouvelle
traduite de l'anglais de Lord Byron". (77, видимо, пользовался этим
изданием). Байрон нервно реагировал на публикацию, потребовал, чтобы
Полидори раскрыл в печати свое авторство, а сам опубликовал сохранившийся у
него отрывок действительно им написанного "Вампира", чтобы читатели могли
убедиться в отличии байро-новского текста от опубликованного Полидори.
9 - Или Мельмот, бродяга мрачный... - Примечание 77: "Мельмот,
гениальное произведение Матюрина" (VI, 193). М а т ю р и н (Метьюрин) Чарльз
Роберт (1782 - 1824) - английский писатель, автор романа "Мельмот-скиталец",
выдержанного в жанре "романа ужасов". Роман вышел в 1820 г. и на следующий
год - во французском переводе, в котором его читал 77. Книга произвела на 77
сильное впечатление. См.: Алексеев М. П. Чарлз Роберт Метьюрин и русская
литература. - В сб.: От романтизма к реализму. Л., 1978.
10 - 11 - Иль вечный жид, или Корсар,
Или таинственный Сбогар. - Вечный жид - вероятно, имеется в виду роман
Льюиса (1775 - 1818) "Амврозио, или Монах", считавшийся в России
принадлежащим перу А. Радклиф. Пространный рассказ Агасфера о своих
странствиях 77 прочел в романе Яна Потоцкого "Рукопись, найденная в
Сарагосе". Французский оригинал этого романа был известен 77 и настолько его
заинтересовал, что в 1836 г. он начал стихотворное произведение на сюжет
Потоцкого ("Альфонс садится на коня..." - III, 1, 436 - 437). Опубликованные
между 1803 и 1814 гг. различные части этого огромного романа, видимо,
явились толчком и для замысла поэмы Кюхельбекера "Агасвер". Корсар - герой
одноименной поэмы Байрона. И Агасфер ("Вечный жид"), оттолкнувший Христа,
который в середине своего крестного пути хотел отдохнуть у его дома, и за
это, согласно легенде, наказанный бессмертием и обреченный на вечное
скитание, и Корсар - герои романтического зла - таинственные, одинокие и
исполненные страдания и тайн. Сбогар - герой романа Ш. Нодье "Жан Сбогар"
(1818), вождь разбойничьей шайки, устанавливавшей имущественное равенство
путем грабежа. Книга Нодье воспринималась в России как недозволенная и
пользовалась успехом. А. И. Тургенев в 1818 г. заплатил 10 р. за право
получить экземпляр "для чтения" (Остафьевский архив, т. I. СПб., 1899, с.
137). В "Барышне-крестьянке" П дал имя Сбогар легавой собаке Алексея. См.:
Мотовилова М. Н. Нодье в русской журналистике пушкинской эпохи. Язык и
литература, т. V. Л., 1930, с. 185-212.
12 - 14 - Лорд Байрон прихотью удачной
Облек в унылый романтизм
И безнадежный эгоизм. - "Поэзия Байрона, воспитанная, как и поэзия
молодого Пушкина, на идеологическом наследии французской буржуазной мысли
XVIII в., на "вольнодумстве" и критицизме идеологов буржуазной революции,
создает романтический образ мятежного героя-индивидуалиста,
пессимистического и разочарованного, героя-отщепенца, находившегося в
конфликте с современным обществом, и преступника с точки зрения
господствующей морали. Все творчество Байрона превращается в лирическую
исповедь" (Жирмунский В. Пушкин и западные литературы. - Пушкин, Временник,
3, с. 73). Преодоление культа Байрона сделалось одним из аспектов перехода П
к реализму. Байронический герой перестает сливаться с личностью автора и
понимается как объективное явление времени, на которое П смотрит как на
характерную черту эпохи. С этим связана ирония комментируемых строк.
Выражение ".унылый романтизм" - отзвук выпадов против байронизма,
содержащихся в статье Кюхельбекера "О направлении нашей поэзии...":
"...чувство уныния поглотило все прочие (...) Если бы сия грусть не была
просто реторическою фигурою, иной, судя по нашим Чайльд-Гарольдам, едва
вышедшим из пелен, мог бы подумать, что у нас на Руси поэты уже рождаются
стариками" (Кюхельбекер, с. 456). Пушкинская ирония сложно направлена и на
байронизм, и на его критику Кюхельбекером.
XIII, 5 - И, Фебовы презрев угрозы... - Феб (Аполлон) (древнегреч.) -
бог солнца, поэзии, водитель муз воспринимался как символ искусства
классицизма, враждебного романтическому литературному движению. Ср. в письме
П к А. Родзянке: "Что твоя романтическая поэма Чуп? Злодей! не мешай мне в
моем ремесле - пиши сатиры, хоть на меня; не перебивай мне мою романтическую
лавочку. К стати: Баратынский написал поэму (не прогневайся про Чухонку), и
эта чухонка говорят чудо как мила. - А я про Цыганку; каков? подавай же нам
скорее свою Чупку - ай да Парнасе! аи да героини! аи да честная компания!
Воображаю, Аполлон, смотря на них, закричит: зачем ведете не ту? А какую ж
тебе надобно, проклятый Феб?" (XIII, 128 - 129). Задуманное П обращение к
прозе в эстетических категориях классицизма должно было оцениваться как
измена Аполлону (высокому искусству) ради низменных ("смиренных") жанров.
6 - Унижусь до смиренной прозы... - Ср.: "В деревне я писал презренную
прозу, а вдохновение не лезет" (письмо П. А. Вяземскому, XIII, 310);
"унизился даже до презренной прозы" (("Письмо к издателю "Московского
вестника"), XI, 67); "Презренной прозой говоря" ("Граф Нулин", V, 3). Ср.
также: "смиренная демократка" (VIII, 1, 49); "...в герои повести смиренной"
(V, 103 и 412); "смиренной девочки любовь" (VIII, XLIII, 7). Сопоставление
этих цитат раскрывает смысл определения прозы как смиренной: П, с одной
стороны, иронически использует выражение поэтик XVIII в., считавших прозу
низменным жанром, а с другой - отстаивает право литературы на изображение
жизни в любых ее проявлениях, включая и наиболее обыденные. Анализ
употребления слова "проза" у П см.: Сидяков Л. С. Наблюдения над
словоупотреблением Пушкина ("проза" и "поэзия"). - В сб.: Пушкин и его
современники. - "Учен. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена", т. 434. Псков, 1970. В
строфе намечен путь эволюции П к прозе, связанный с оживлением традиции
"семейного романа" XVIII в.
Указание это имеет, однако, отнюдь не реально-биографический смысл: П в
своей прозе тяготел не к идиллическим сюжетам в духе Гольдсмита, а к остро
конфликтным и трагическим ситуациям. Строфы XIV - XV полемизируют с образной
системой романтизма, утверждая, что в семейном романе XVIII в. было больше
правды, чем в "небылицах" "британской музы". Однако героев ЕО П не повел
"под венец" к счастливому супружеству, а обрек их на разлуку, взаимное
непонимание и одиночество.
Подсказанный П в XIV строфе возможный будущий путь сюжетного развития
романа оказывается "ложным ходом", на фоне которого еще острее чувствуется
противоречие между литературной идиллией и подлинной жизненной трагедией.
Под венец пойдут не Ольга с Ленским и не Татьяна с Онегиным, как мог бы
подумать читатель, поверивший обещаниям автора в этой строфе, а Ольга с
неведомо откуда появившимся уланом, который быстро заменил в ее сердце
убитого Ленского, и Татьяна со столь же чуждым основной сюжетной линии
романа князем N. Все это, конечно, бесконечно далеко от "романа на старый
лад".
XV - Вступая в диалог со своей героиней и обращаясь к ней во втором
лице, П как бы переходит в стилистическом отношении на язык Татьяны,
соединяя галлицизмы "блаженство темное" (le bonheur obscur, т. е.
"неизвестное счастье", ср.: Сержан Л. С, Ванников Ю. В. Об изучении
французского языка Пушкина. - Пушкин, Временник. 1973, с. 73), штампы
романтического языка: "волшебный яд желаний", "приюты счастливых свиданий",
"искуситель роковой" - с "модным наречием" (языком щеголей), откуда
заимствовано "тиран" в значении "возлюбленный". "Погибнешь, милая" - также
представляет собой сюжетный прогноз с позиции Татьяны (ср.:
"Погибну", Таня говорит,
"Но гибель от него любезна" -
(VI, III, 11 - 12).
XVII, 1 - "Не спится, няня: здесь так душно!" - Ср.: "Наталья
подгорюнилась - чувствовала некоторую грусть, некоторую томность в душе
своей; все казалось ей не так, все неловко; она встала и опять села -
наконец, разбудив свою мамку, сказала ей, что сердце у нее тоскует. Старушка
начала Крестить милую свою барышню (...) Ах, добрая старушка! хотя ты и
долго жила на свете, однако ж многого не знала, не знала, что и как в
некоторые лета начинается у нежных дочерей Боярских..." (Карамзин, 1, 630).
Под явным влиянием
"Натальи боярской дочери" аналогичная сцена появилась в "Романе и
Ольге" (1823) А. Бестужева: "Любимая няня уже распустила ей русую косу,
сняла с нее праздничные ферези, прочитала молитву вечернюю, спрыснула милую
барышню крещенскою водою (ср.: "Дай окроплю святой водою" - III, XIX, 9. -
Ю.Л.), осенила крестом постелю, нашептала над изголовьем и с наговорами
благотворными ступила правою ногою за порог спальни. Добрая старушка! для
чего нет у тебя отговоров от любви-чародейки? Ты бы вылечила ими свою
барышню от кручины, от горести от истомы сердечной. Или зачем сердце твое
утратило память юности?" (Бестужев-Марлинский А. А. Соч. В 2-х т. Т. I. M.,
1958, с. 19).
В декабре 1824 г. П писал одесскому знакомцу Д. М. Шварцу: "...вечером
слушаю сказки моей няни, оригинала няни Татьяны; вы кажется раз ее видели,
она единственная моя подруга - и с нею только мне нескучно" (XIII, 129).
Яковлева Арина Родионовна (1758 - 1828) - няня П. См. о ней в
воспоминаниях О. С. Павлищевой, сестры поэта: "Арина Родионовна была родом
из с. Кобрина, лежащего верстах в шестидесяти от Петербурга. Кобрино
принадлежало деду Александра Сергеевича по матери Осипу Абрамовичу
Ганнибалу". Далее О. С. Павлищева сообщает, что Арина Родионовна получила
"вольную" от бабушки П, но не захотела покинуть семью своих господ. "Была
она настоящею представительницею русских нянь; мастерски говорила сказки,
знала народные поверья и сыпала пословицами, поговорками. Александр
Сергеевич, любивший ее с детства, оценил ее вполне в то время, как жил в
ссылке, в Михайловском. Умерла она у нас в доме, в 1828 году, лет семидесяти
слишком от роду, после кратковременной болезни" (Пушкин в воспоминаниях
современников, т. 1, с. 43 и 44).
Филиппьевна (няня Татьяны) и Арина Родионовна не были исключениями.
Ср., например: "Авдотья Назаровна была крепостная девушка моей бабушки
Есипо-вой, товарищ детства моей матери, которой она была дана в приданое.
(...) Нянька моя была женщина очень неглупая, но, прежде всего, добрая и
любящая, честная и совершенно бескорыстная. Она ходила за мной шесть лет, а
потом нянчила еще брата и четырех сестер. Кротость и терпенье ее были
невероятны (...) Впоследствии она сделалась почти членом нашего семейства.
Мать дала ей отпускную, но она и не думала оставлять нас..." (Воспоминания
Григория Ивановича Филипсона. М., 1885, с. 4-5).
XVIII, 1 - 8 - И, полно, Таня! В эти лета... - Романтически настроенная
барышня, какой рисуется Татьяна в третьей главе, и няня - немолодая
крепостная женщина - говорят на разных языках и, употребляя одни и те же
слова, вкладывают в них принципиально различное содержание. Употребляя слово
"любовь" ("Была ты влюблена тогда?" - XVII, 14). Татьяна имеет в виду
романтическое чувство девушки к ее избраннику. Няня же, как и большинство
крестьянских девушек той поры, вышедшая замуж 13 лет по приказу, конечно, ни
о какой любви до брака не думала. Любовь для нее - это запретное чувство
молодой женщины к другому мужчине (как в "Тихоне и Маланье" Л. Толстого;
этим объясняется выражение:
Мы не слыхали про любовь;
А то бы согнала со света
Меня покойница свекровь).
Беседовать же о том, что составляет тему женских разговоров, с девушкой
(тем более с барышней), неприлично, и няня обрывает разговор ("И, полно,
Таня!"). Ситуацию социального и языкового конфликта в данном случае П остро
ощущал и подчеркнул его в другом тексте: "Спрашивали однажды у старой
крестьянки, по страсти ли вышла она замуж? "По страсти, - отвечала
старуха, - я было заупрямилась, да староста грозился меня высечь". - Таковые
страсти обыкновенны" (XI, 255 - 256; ср. также: VI, 536). Каламбурное
использование двух значений слова "страсть" проясняет аналогичную, хотя и
значительно более тонкую игру с семантикой слова "любовь" в различных
социальных диалектах. П использует здесь известный анекдот того времени.
Ср.: "Не решился женить людей по страсти. Прошу моих читателей прочесть в
одной маленькой комедии гр. Соллогуба (имеется в виду водевиль Соллогуба
"Сотрудники, или Чужим добром не наживешься". - Ю. Л.) ответ одного старосты
сентиментальной помещице
Молодая элегантная дама, воспитанная в Смольном или Екатерининском
институте и только что вышедшая замуж по страсти, жила то в Петербурге, то
за границей и приехала в первый раз в свое собственное оброчное имение (...)
и расспрашивала с любопытством молодых, любят ли они нежно своих мужей; те,
разумеется, захихикали и стыдливо закрывали лица руками; ответа от них она
не добилась. "Не правда ли, - обратилась она тогда к старосте, - они выходят
все по любви?" "То-есть как это по любви?" - "Ну, коли ты не понимаешь,
разумеется, по страсти". - "Вестимо дело, сударыня, по страсти: иную коли не
пристрастишь, ни за что не пойдет, хоть кол на голове теши, охота ли ей
будет выходить за вдового" (Свербеев Д. Н. Записки. М., 1899, т. 2, с.
40-41).
В водевиле В. А. Соллогуба на вопрос романтической помещицы, "по
страсти" ли выходят замуж ее крестьянки, староста отвечает: "Да вы,
сударыня, сумлеваться не извольте. Вот хоша моя хозяйка, тоже шла за меня по
страсти. Отец приневолил, высечь хотел" (Соллогуб В. А. Соч. СПб., 1855, с.
433). Таким образом, П опирается на весьма распространенный анекдот той
эпохи.
8 - А было мне тринадцать лет. - "Законное положение для крестьян
весьма порядочно сделано - женщине тринадцать лет, а мужчине пятнадцать к
бракосочетанию положено, чрез что они по молодым своим летам, ввыкнув,
во-первых, друг ко другу,
...Закладка в соц.сетях
