Жанр: Электронное издание
Yurin1
...слушно, как зомби, последовал ее
приглашению.
- Естественно, и тебя и твоего приятеля стоило бы убить, - оптимистично начала
Самбина второй тур общения, - но политика - дело тонкое, у меня только что изменились
планы, и ты поможешь мне разыграть мою партию.
- Не боишься, что поклянусь в чем угодно, лишь бы выбраться из этого подвала, а
потом обману? - спросил Дарк, который, кажется, уже начал понимать, куда клонила
красавица.
- Нет, наши интересы не противоречат друг другу, ты же ведь хочешь не просто
выбраться, а еще и отличиться в глазах Диверто, - после его утвердительного кивка графиня
продолжила. - Тогда слушай и не перебивай! Когда я уйду, то дверь оставлю открытой.
Дантон находится в соседней камере, освободишь его и попытайтесь незаметно выбраться из
замка. Вернувшись в Кодвус, передай Диверто, что его любимчик Дантон на самом деле -
резидент имперской разведки, подготавливающий прорыв орками "Великой Стены".
Слова Самбины звучали как сумасшествие, в них трудно было поверить. Если бы Дарк
не знал, что вампиры не страдают душевными болезнями, то подумал бы, что беседует с
законченным параноиком.
Тем временем Самбина, абсолютно не обращая внимание на вытянувшееся лицо
пораженного Дарка, уверенно продолжала:
- Похищенные несколько лет назад чертежи укреплений "Великой Стены" - дело и его
рук, а не только помощника. Они были использованы для создания аналогичного рубежа
обороны в горах Эль Ружа, в двадцати милях от кодвусовско-имперской границы.
Генеральный штаб имперских войск считает, что после прорыва пограничной линии
обороны у орков не хватит сил на штурм второго укрепления, и их орды хлынут через Лес на
территории Филании, Махакана и прочих независимых государств. Разгоревшаяся война
ослабит все втянутые в нее стороны. По мнению Империи, орки, истощив свои силы,
отойдут обратно, а для захвата независимых королевств не потребуется больших усилий.
Графиня закончила рассказ, ввергнув единственного слушателя в пучину неверия и
отчаяния.
- Почему ты думаешь, что я не заодно с Паулем, и почему мне должен поверить
Диверто? - спросил Дарк после продолжительного молчания.
- Во-первых, ты не из имперской разведки и это точно, во-вторых, человек юный,
наивный и полностью аполитичный, - сказала графиня, с интересом рассматривая крысу в
углу комнаты. - Доказательств для Диверто у меня нет, но он не дурак и ситуацию
просчитывает. Строительство крепости Эль Руж уже завершено, да и Орден здесь не просто
так, а по договоренности Церкви и Императора исполняет роль живого буфера. Перед самым
штурмом, вот увидишь, Орден найдет благовидный предлог, вроде священного празднества,
чтобы убрать со Стены всех своих рыцарей, - после короткой паузы она добавила, -
естественно, Диверто передашь, что информация от меня. Какую игру вести дальше с
Паулем, он сам разберется.
- Почему ты все это мне рассказываешь, ты же не альтруист? Зачем вампиру
заботиться о человечестве? - изумился Дарк, которому признание графини показалось
весьма странным.
- Имперский штаб недооценил силу орков, их мощи хватит не только на захват
королевств, но и на борьбу с самой Империей. Речь идет не о территориях, а о полном
уничтожении человечества.
- Но какое тебе дело до этого, неужели кровь орка хуже человеческой?
- Можно пускаться в долгие философствования, искать все "за" и "против", но я не
вижу в этом смысла, - произнесла графиня, отстранено взирая на крысу, - люди таковы,
каковы они есть, то же и насчет вампиров. Есть среди нас некоторые типа Норика, -
презрительно сморщила нос графиня, - которые, получив вечную жизнь, остаются людьми
или эльфами, теми, кем были раньше, со всем набором обуревающих их страстей: деньги,
власть, почести... Они создают собственные кланы, играют в политику и стараются
подчинить себе мир. Я же смотрю на жизнь по-другому. Вампиры, чего греха таить, раса
паразитов, которые не могут существовать самостоятельно, им всегда нужна кровь других
народов. Если уйдут люди, то придется не только пить кровь орков, но и подстраиваться под
них. Возможно, жизнь станет проще, может быть, хуже, но лично меня устраивает тот мир, в
котором я сейчас живу.
- Это и есть так называемое сотрудничество?
- Скорее симбиоз. Живя с Орденом, мне даже не приходится скрываться и охотиться.
Господа избалованы жизнью и им постоянно хочется новых ощущений. Попробовавшему
"темный поцелуй" смертному захочется вкусить его вновь. Вампир же получает за это кровь,
деньги и защиту. Меня устраивает этот мир, и я не собираюсь его менять.
Поставив логическую точку в разговоре, Самбина встала и направилась к выходу. Дарк
поднялся с кушетки и вопросительно взирал ей вслед. Перед самой дверью графиня
повернулась и, недолго подумав, сказала на прощание:
- Ни Дантону, ни Диверто не стоит знать, кто я на самом деле. Они не поверят, а
Церковь обвинит тебя в ереси и богохульстве со всеми вытекающими для тебя
последствиями...
Самбина не обманула, и дверь камеры, как и было обещано, после ее ухода осталась
открытой. Стараясь не шуметь и не скрипеть ржавыми дверными петлями, Дарк
прошмыгнул в темный тюремный коридор, который мало чем отличался от виденных им во
сне застенков. Все тюрьмы одинаковы: та же самая сырость и то же свинство надзирателей.
Различие заключалось лишь в одном: в настоящей тюрьме двери запирались на массивные
висящие замки, а в замке графини решили ограничиться только запорами.
"Возможно, красота действительно спасет мир, но погубят его точно халатность и
экономия на мелочах!" - размышлял Дарк, осторожно отодвигая деревянный запор камеры
Дантона.
Дверь даже не скрипнула, когда он вошел внутрь, Пауль лежал боком на грязной
охапке сена, глаза были закрыты, и он тихо протяжно стонал во сне, держась правой рукой за
живот.
С минуты последней их встречи облик "светского льва" сильно изменился. Костюм из
дорогой ткани был порван во многих местах, к его пестрой раскраске добавились новые
цвета - цвет пыли, грязи и крови владельца.
По приказу графини обоих преступников взяли живьем, но только Паулю, видимо,
заметившему ловушку, повезло куда меньше. По синякам и ссадинам на лице и содранных в
кровь коленях было понятно, что во время ареста он отчаянно сопротивлялся, а судя по
неестественной позе то ли сна, то ли обморока, Дарк безошибочно определил наличие
множественных ушибов внутренних органов.
Встав на колени перед телом избитого товарища, Аламез осторожно, боясь задеть
что-нибудь больное, потряс его за плечо. Через минуту усилий Пауль застонал и открыл
глаза.
Времени на объяснения и прочие ненужные разговоры у пленников не было. Разбор
просчетов и ошибок будет потоки, если им, конечно, удастся живыми уйти из замка, в чем и
тот, и другой сильно сомневались.
Пострадавший от побоев торговец мог стоять на ногах и даже ходить, слегка
подволакивая левую ногу. Дело с руками обстояло хуже. Мордовороты-тюремщики слишком
резво крутанули при задержании левую руку, сломав ее в кисти и вывернув в локтевом
суставе. И в том, и в другом месте рука не гнулась и ужасно распухла, так что владельцу не
приходилось на нее рассчитывать в ближайшее время.
Оставив Дантона в камере наспех "зализывать раны" Дарк бесшумно выскользнул в
коридор и, прижимаясь к ледяной и мокрой стене, двинулся на свет факела, туда, где должен
был находиться выход из подземелья.
Предчувствие оказалось верным, факел висел на стене как раз возле узкой винтовой
лестницы, ведущей наверх к казарменным помещениям стражи. К счастью, ступени были
каменными, и можно было спокойно двигаться, не опасаясь выдать себя неловким
движением. Лестница вывела на небольшую площадку. Факела здесь не было, но пролет был
освещен тусклым светом, пробивающимся через узкое врезное окошко в центре деревянной
двери.
"Ну почему графиня, возлагающая большие надежды на мою встречу с Диверто,
просто не отпустила нас, а обрекла на мучения побега?" - горевал Дарк, наблюдая краем
глаза через решетку за перемещениями стражи. Вопрос был чисто эмоциональным, разумом
солдат прекрасно понимал, что их спасение должно выглядеть натурально, и не возбудить
подозрения Дантона, вне зависимости от того, являлся ли он в действительности
пресловутым, неуловимым имперским шпионом. Кроме того, как иначе Самбина смогла бы
объяснить свои действия Ордену, преследующему свои, только частично совпадающие с ее
намерениями интересы.
"Конспирация конспирацией, игры играми, а со стражей придется разбираться мне, на
Пауля сложно рассчитывать", - чертыхался Дарк в предчувствии большой драки.
Охранников в комнате было трое: двое играли в карты за небольшим дубовым столом в
центре комнаты, а третий спал на кровати в дальнем углу. Теша себя надеждой, что больше
стражников поблизости нет, Дарк поспешил вниз за товарищем.
Неизвестно, был ли Дантон шпионом или нет, но способности к быстрому
восстановлению и мобилизации сил у его организма точно имелись. За пять-десять минут
отсутствия Дарка, Пауль уже успел прийти в себя и даже стал Меньше хромать, хотя с рукой
все было без изменений, она беспомощно висела вдоль тела и моталась как плеть при ходьбе.
Подойдя к лестнице, Дарк снял со стены факел - единственно доступное им сейчас
оружие. Его яркий свет мог выдать их присутствие и помешать незаметно подкрасться к
страже. Как только они достигли верхних ступеней, солдат тут же загасил его о каменные
плиты пола.
Как и ожидалось, везти во всем не могло - дверь оказалась заперта изнутри комнаты.
Недолго думая, он прижался вплотную к стене слева от двери и многозначительно кивнул
товарищу. Пауль понял его жест правильно, открыл разбитый в кровь рот и громко заорал,
прижавшись изуродованным лицом к решетке окна:
- Эй, паршивые свиньи, я требую свидания с графиней, немедленно!
Скрип табуреток и шум встающих тел дали знать, что его затея удалась, тюремщики
купились на старый как мир трюк.
- Черт, графиня опять забыла запереть дверь. Валес, пойдем вернем уважаемого
торговца в стойло!
Ключ обнадеживающе заскрипел в замочной скважине, и дверь быстро открылась.
Вылетевший из дверного проема кулак охранника, врезал точно в середину лба Дантона,
сбив его с ног и опрокинув на пол. Вслед за кулаком на пороге появился и его хозяин -
огромный детина почти двухметрового роста. Размашистый удар справа еще горячей,
окованной в железо головней факела пришелся точно по переносице. Не успев даже ойкнуть,
стражник грузно упал назад, прямо в руки стоявшего сзади товарища.
Дарк молниеносно ворвался в дверь и пнул ногой в грудь ничего не понимающего
второго охранника. Скульптурная композиция "раненый боец на руках товарища" с
грохотом повалилась на пол.
Не тратя напрасно время, Аламез рванулся дальше, к кровати, с которой уже вставал
разбуженный шумом и криками третий страж. Косой удар факела по левому виску заставил
бедолагу заснуть снова. Понимая, что потеха еще не кончена, Дарк развернулся и хотел
броситься обратно, однако остаток работы за него доделал Дантон. Единственно
действующая правая рука торговца схватила стоящий рядом с входом табурет и обрушила
его на голову поднимающегося с пола охранника.
- А ты все-таки подлец! - простонал Пауль, закрывая глаза и морща от боли лоб. - Мог
бы этому гаду и раньше врезать...
- Извини, он был шустрее... - не воспринимая всерьез упрек ответил Аламез и
нагнулся над телом охранника.
Отстегнув связку ключей с его пояса, Дарк подбежал к ведущей наружу двери и начал
судорожно подбирать подходящий ключ.
- Погоди! - раздалось сзади. - Я без своих ребят никуда не пойду, они где-то здесь, их
надо найти!
- Забудь, они мертвы... - с горечью ответил Дарк, не решаясь обернуться и сообщить
эту страшную новость, глядя в глаза Пауля, - пока ты был без сознания, ко мне приходила
Самбина и хвасталась, что специально подстроила все, чтобы заманить тебя в ловушку. Тела
гномов закопали неподалеку от места, где и убили. Она знала, не найдя тел, ты подумаешь,
что их взяли в плен и явишься в замок.
- Дрянь, убью гадину!!!
- И я помогу тебе в этом, но не сегодня. Теперь нам главное выбраться отсюда, -
произнес Дарк, пытаясь успокоить озверевшего товарища.
- Ты прав, открывай быстрее! - донеслось у него из-за спины.
Через минуту дверь поддалась, и они оказались снаружи. Ночная мгла уже рассеялась и
уступила место утреннему туману. К счастью для них, тюрьма оказалась не внизу самого
замка, а в подвале одной из построек внешнего двора. В противном случае им бы пришлось
пробираться к воротам через гуляющую, хоть и сильно поредевшую толпу неуемных гостей.
Утренняя прохлада и страх быть обнаруженными заставили их действовать быстро.
Первым делом они побежали к конюшне, но она оказалась запертой изнутри. Времени на
взлом ворот не было, да и шум поднимать не хотелось, тем более что внутри наверняка спали
конюхи, у которых под мускулистой рукой всегда найдется парочка острых вил.
Несмотря на туман, ворота замка нашли быстро. До них добрались короткими
перебежками, то низко припадая к земле, то ложась в высокую и сырую от росы траву.
Осторожность была не напрасной. В связи с приездом в замок высоких гостей из
верхушки Ордена ворота, конечно же, были закрыты, и возле них была выставлена стража, о
чем свидетельствовала открытая дверь караулки. Бесшумно подкравшись, Дарк заглянул
внутрь помещения. Солдаты Ордена образцово несли свою вахту: двое спали на кроватях, а
оставшаяся парочка мирно дремала за столом.
Используя самый надежный в мире инвентарь - пустые бутылки, беглецы быстро
погрузили часовых в еще более глубокий сон.
Найденный в коморке арсенал оружия разочаровал: у солдат даже не было коротких
мечей, только громоздкие алебарды. Дарк вспомнил, что когда-то давно, еще в академии, их
обучали вертеть неповоротливым древком с пикой и топором на конце. Но это было давно,
настолько давно, что уже забылось, а в жизни ему приходилось пользоваться совсем другим
оружием. Несмотря на нелюбовь к плебейскому инструменту, делать было нечего, одно
древко пришлось прихватить.
Для Пауля ничего не нашлось, пользоваться алебардой одной рукой он бы не смог. К
тому же бледность его лица и легкое пошатывание при ходьбе все больше убеждали Дарка в
том, что Дантон держится на ногах из последних сил, только благодаря неимоверной силе
воли и еще не успевшей остыть злости.
С трудом открыв тяжелые ворота замка, товарищи погрузились в густую массу
сплошного тумана. Бежать приходилось настолько быстро, насколько только позволяло
состояние Пауля. От спасительной рощи леса, в которой ждал отряд гномов, их отделяло не
больше мили.
Неожиданно двигавшийся немного впереди Пауль упал на колени. Подбежавший Дарк
успел вовремя поддержать спутника за плечи, Дантон потерял сознание, и это весьма
осложнило их и так незавидное положение. Взвалив обмякшее тело напарника на плечи,
Аламез подхватил упавшую алебарду и побежал дальше. Инстинкт солдата не позволил
расстаться с пускай неудобным, но все же оружием.
Дорога была немного в гору, и туман вскоре рассеялся. Впереди, всего в каких-то
пятистах шагах, уже виднелись кроны деревьев, но сил ускорить движение не было.
До Дарка донеслось совсем близкое ржание коней и разгоряченные азартом погони
голоса. Наверное, к караулу у ворот пришла смена и, обнаружив картину разгрома, солдаты
подняли тревогу.
Отчаянные попытки ускорить шаг ни к чему не привели, лес приближался медленно, а
сзади из тумана уже выплывали расплывчатые контуры лошадей.
Его обнаружили, топот коней ускорился, раздались обрадованные выкрики: "Вот он!",
"Держи!" Убегать было бессмысленно, кричать о помощи или молить о пощаде - тоже.
Единственное, что оставалось - умереть с честью, не от стрелы в спину, а стоя с оружием в
руках лицом к врагу.
Остановившись, Дарк положил на землю бесчувственное тело Пауля и развернулся,
крепко сжимая ладонями гладкое, увесистое древко.
Преследователи были уже в шагах двадцати, их было не меньше дюжины. Среди толпы
солдат виднелось два рыцарских шлема. Готовясь к последней схватке, Дарк встал, широко
расставив ноги и держа полусогнутыми руками древко алебарды горизонтально, чуть-чуть
ниже пояса. Его холодные и ничего не выражающие глаза спокойно взирали на приближение
противника. Ни страха, ни азарта не было, тело было подчинено только одной мысли: "Я не
могу умереть один, я должен захватить с собой врагов!"
Кодекс чести рыцарей Ордена был парадоксально противоречив, он не позволил
растоптать конями одинокого пехотинца, но не помешал всем скопом напасть на одного.
Ехавший впереди рыцарь приказал солдатам остановиться и слезть с лошадей. Отряд
послушно спешился и, бренча доставаемым из ножен оружием, начал полукругом обходить
жертву.
Дарк стоял неподвижно и молча взирал на маневры солдат. До его слуха доносились
слова командира, обещавшие легкую, безболезненную смерть в случае добровольной сдачи,
но ему уже все было безразлично. Как только один из наступающих подошел достаточно
близко, древко алебарды взметнулось ввысь, и началась потеха...
Первого солдата он достал, совершив круговой разворот вокруг своей оси и резко
выкинув древко на одной руке вперед. Алебарда очертила в воздухе широкую дугу, и
прикрепленный к ее концу топор со свистом врезался в шею врага. Резкий рывок на себя, и
голова солдата отделилась от уже мертвого тела.
Все остальные сразу кинулись на него, удары, сыпавшиеся со всех сторон, заставили
его отступать, отбивая некоторые из них и пропуская другие.
Он выдержал напор первой массированной атаки, отряду не удалось окружить и зажать
его на короткой дистанции. Постоянно крутя в руках массивное оружие, он не давал подойти
к себе близко, и чувствовал, как силы покидают его, просачиваясь через порезы ран.
Древко летало в воздухе, описывая смертоносные дуги вокруг хозяина. Несколько раз
находились смельчаки, пытающиеся приблизиться к Дарку, подгадав амплитуду кругового
движения. И каждый раз попытки заканчивались неудачей - движущееся со страшной
скоростью острие наталкивалось на живую преграду и, разрубая ее на лету, замедляло
движение.
После каждого такого случая на Дарка обрушивался новый град хаотичных ударов;
некоторые достигали цели. Ощущая боль все новых и новых ранений, воин держался на
ногах и в конечном счете выравнивал положение.
Он потерял счет времени и числу убитых врагов. Его мозг отключил ненужные
функции и сконцентрировал все имеющиеся резервы на автоматическом отражении атак.
В конце концов, картина мира поплыла перед глазами, быстро мелькающие тела врагов
потеряли свои очертания, превратились в единое целое. Свист и грохот ударов,
принимаемых на древко, слились в один постоянно присутствующий в голове гул. Дарк
понял, что теряет сознание.
Небо, он видел небо, нежно-голубое с плывущими по нему бесконечными караванами
белых и мягких как пух облаков. Ничего, кроме неба, всеобъемлющего и всепоглощающего.
До него доносились крики возниц, скрип колес разбитых плохими дорогами телег,
отдаленное щебетание птиц и отборная ругань охранников-гномов. Но ничего не могло
оторвать глаз Дарка от удивительного зрелища, по сравнению с которым все остальное -
ерунда и блошиная возня.
Голубая высь исчезла сама, ее заслонила черная волосатая масса, оказавшаяся ничем
иным, как бородой старого ворчуна - уважаемого гнома Альто, склонившегося над ним.
- Никак очнулся, а мы-то уж думали, хоронить придется, - пробурчал Румбиро,
вытаскивая из бороды застрявший кусок чего-то съестного.
- Я тоже рад тебя видеть, Альто, - ответил Дарк, пытаясь подняться.
Тело тоскливо заныло, напоминая неугомонному хозяину, что ему нужен покой. Он
снова лег и возобновил попытки с малого - попробовал пошевелить перемотанными бинтами
конечностями. Боль, раскатившаяся по телу и ударившая сокрушительной волной в голову,
дала знать, что руки и ноги у него на месте. То же самое подтвердил и Румбиро:
- Ты не волнуйся, рыцари тебе ничего не отхряпали, хотя стоять еще долго не
сможешь. Кто-то замечательно прорубил тебе кость выше правого колена.
- А что вообще произошло? - поинтересовался Дарк, которому было непонятно, как же
он смог переместиться с поля боя прямо на телегу бородачей-гномов.
Румбиро открыл рот и начал старательно заполнять пробелы в памяти Дарка.
В то утро отряд гномов под его командованием лежал на опушке леса и ждал
возвращения из замка своего хозяина вместе с Дарком. Из-за тумана, заполнившего низины,
в том числе и место стоянки их лагеря, ничего не было видно. Руководствуясь инстинктом и
своим гномьим чутьем, Альто решил рискнуть и выслать на разведку несколько групп. Затея
была опасной, поскольку в тумане разведчики легко могли заплутать и нарваться на
разъезды рыцарей, но делать было нечего.
Вскоре одна из групп вернулась, сообщив, что неподалеку слышались звуки схватки.
Быстро похватав оружие, гномы побежали в том направлении. Как только вышли из тумана,
так сразу увидели Дарка, отчаянно размахивавшего алебардой, отбиваясь от наседавшего
отряда солдат.
С противником расправились быстро: половину перебили из арбалетов, а за
оставшимися пришлось немного погоняться, но не ушел никто.
- Вот тут-то мы репы и зачесали, - продолжил Румбиро, устраиваясь поудобнее рядом
с Дарком, - что делать с тобой не знали. Ты вроде бы обезумел, весь в крови стоял и палкой
вертел. Пытались к тебе подойти, а ты не узнаешь, видать, за рыцарей принимал; кричать
пытались - тоже без толку. Румпель, десятник мой, даже предложил тебе по балде булавой
кинуть, ну чтоб того, ты сознанку потерял.
- Ну, и как, помогло? - поинтересовался без злости Дарк, исключительно ради
спортивного интереса.
- Не-а, - отрицательно затряс бородой Альто, - промазывали, сколько ни кидали: ты то
уворачивался, то отбивал.
- И как же поступили?
- А никак, ну покрутился ты еще чуток, мы, не будь дураками, в сторонке постояли, а
потом взял да и упал, кровью истек.
Дарк закрыл глаза и пытался вызвать из памяти образы, чтобы сопоставить свои
отрывистые воспоминания с рассказом гнома, но ничего не получалось.
- А вообще, ты молодец, здорово без нас повеселился, - оторвал от бесполезного
занятия голос Альто, - из дюжины ровно треть сам положил!
- Что с Паулем? - прервал гнома отрывистый вопрос Дарка.
- А ничего, в порядке все. Апосля того, как ты о землю грохнулся, он как раз в
сознанку пришел. Огляделся немного и орать начал, что мы, дескать, дармоеды ленивые как
всегда поздно на выручку пришли. Потом к те кинулсяся увидел, что жив, да и отошел,
успокоился то бишь. Сейчас вон на передней телеге дрыхнет.
- Мне нужно поговорить с ним, срочно! - простонал Дарк, опираясь локтями о днище
телеги и пытаясь сесть.
- Сейчас покличем, - ответил Альто, помогая раненому сесть, а затем спрыгнул с
телеги и поспешно направился к голове обоза.
Разговору не суждено было состояться. Воздух неожиданно наполнился противным
жужжанием, и на телеги обрушился отвесный град стрел. Несколько гномов упало замертво,
другие взвыли от боли, судорожно схватившись за простреленные конечности.
Дарку в этот раз повезло. Перед самым началом обстрела колесо телеги наскочило на
лежащий на дороге камень, колымагу тряхнуло, и он, не удержав равновесия, упал на спину.
В тот же миг над ним просвистела стрела и вонзилась в спину возницы. Если бы не камень,
если бы не падение, то бывшему капитану Аламезу пришел бы конец.
Первый залп невидимых лучников, укрывшихся на опушке леса, застал отряд врасплох
и унес несколько жизней. Ко второму залпу малыши успели хорошо подготовиться. Телеги
моментально превратились & гудящий муравейник, в котором каждый без всяких команд
знал, что нужно делать. Несколько храбрецов соскочили наземь и стали затаскивать обратно
на телеги свалившихся убитых и раненых, другие повытаскивали неизвестно откуда большие
круглые щиты и установили их в несколько вертикальных рядов по левому борту повозок.
Вся операция заняла не больше пары секунд, и когда в воздухе вновь раздалось жужжание,
телеги уже быстро мчались вперед по дороге. Повторный залп не принес результатов,
смертоносные наконечники стрел пропели свою противную песнь, но не разорвали мягкую
плоть в конце полета, а бесславно вонзились в деревянные доски щитов. Телеги стали
похожи на четырех огромных, утыканных иголками ежей, быстро бегущих от леса.
За краткий промежуток времени между вторым и третьим выстрелами, две первые
повозки сумели выехать из зоны обстрела, до третьей, на которой ехал Дарк, долетело всего
несколько стрел, не причинивших никакого вреда, но ездокам четвертой не повезло - стрелы
побили лошадей. Оставшиеся на ней гномы превратились в живые неподвижные мишени, на
них теперь с учетверенной силой сыпались все новые и новые рои смертоносных стрел.
Обрадованные успехом лучники осмелели и вышли из-за укрытия леса, чтобы
расстрелять, добить в упор попавшего в ловушку противника.
Выглядывая в узкие просветы между щитами, Дарк видел, как из леса появились сорок,
а может быть и пятьдесят маленьких фигурок, стреляющих, быстро бегущих по направлению
к отставшей телеге и стреляющих снова.... К сожалению, кто это был, разглядеть так и не
удалось: может быть, солдаты Ордена, а может быть, просто большая банда, принявшая их за
торговый караван.
Логика подсказывала, что с гномами на последней телеге все кончено, уже несколько
щитов не выдержало ударов стрел, потрескалось и разлетелось в щепки. С каждым новым
залпом оставалось все меньше и меньше целых щитов, еще чуть-чуть и гномы остались бы
совсем без защиты. И тут они решились на отчаянный шаг: как только в воздухе отзвенели
стрелы, они дружно выскочили из телеги и перевернули ее набок. Стрелы следующего залпа
дырявили уже днище.
В любой армии, даже в имперской, славящейся дисциплиной и отменной слаженностью
действий, командир дал бы команду отступать, уводя основную часть отряда из-под
обстрела. По возвращении, составляя отчет об операции, он списал бы брошенных им солдат
по графе "неизбежные потери". Но Румбиро не писал отчетов, он был темным
необразованным гном
...Поділитися у соцмережах
