Жанр: Электронное издание
Yurin1
...ом, не умеющим даже читать...
Отведя телеги с ранеными на безопасное расстояние, гномы спешились и встали в
строй. Взяв на руки тяжелые Щиты, они продвигались назад, туда, где остались товарищи.
Теперь стрелы сыпались на них. Разбитые щиты заменялись другими, и отряд быстрой
уверенной поступью шел навстречу врагу. Даже отсюда, с телег, слышался громкий бас
Альто, отдающего бойцам команды вперемешку с руганью на чисто гномьем языке.
Как только отряд поравнялся с телегой, оставшиеся в живых гномы подхватили на руки
раненых и кинулись под защиту щитов. Несокрушимая стена стала медленно пятиться,
отступая под градом стрел. Вскоре нападавшие поняли, что упустили добычу, и отступили в
лес.
Вновь усевшийся на телегу, на которой лежал Дарк, Альто грязно выругался и
произнес всего одну фразу: "Терпеть не могу амазонок!" Остаток дороги до Кодвуса они
проехали молча.
Глава 12
Правда - убийца
Обоз прибыл в Кодвус только вечером. Телеги - и так не скоростной вид транспорта, а
уж если они везут раненых, то тащатся исключительно медленно. Пауля Дарк увидел только
после того, как обоз въехал во двор дома торговца и массивные ворота за ними закрылись.
Дантон был вновь на ногах, к нему вернулись силы и желание действовать. Еще
смертельно бледный и с мотающейся на перевязи распухшей рукой, он лично руководил
разгрузкой раненых и отдавал указания первоочередной важности: о подготовке помещений
для больных, о выставлении усиленных караулов и, конечно же, о немедленном сборе у него
дома лучших целителей Кодвуса.
Дарка раньше всех остальных переложили с телеги на самодельные носилки и
осторожно, стараясь не слишком сильно трясти, отнесли в специально отведенную для него
комнату на втором этаже среди апартаментов художников и прекрасных натурщиц.
Дантон лично приставил к больному двух девиц, которые должны были кормить его,
перевязывать и развлекать в меру своих скромных возможностей. Уже через полчаса после
того, как его тело аккуратно переложили на мягкую кровать, явился доктор.
Старичок, внешне чем-то походивший на своего собрата из Лесного Братства, осмотрел
раны и, важно покачав головой, заявил, что многочисленные порезы, включая повреждение
кости правой ноги, в принципе ерунда и угрозы для жизни не представляют, в отличие от
раны на голове, которая непременно вот-вот приведет к смертельному исходу. Ученого мужа
чуть ли не хватил удар, когда Дарк признался, что именно это ему уже говорили почти месяц
назад.
Очнувшийся от потрясения, доктор налил больному какой-то пахнущий ландышем
лекарственный эликсир, и Дарк погрузился в крепкий спокойный сон.
Он выздоравливал поразительно быстро, девушки, перевязывающие его раны, каждый
раз, отрывая прилипшие от крови бинты, забавно охали и хлопали большими ресницами
удивленных глаз...
Доктор прописал ему два месяца строгого постельного режима, а он поднялся с кровати
уже ближе к вечеру второго дня. Как ни странно, попытки ходить не вызывали приступов
боли. Он вообще ничего не чувствовал, кроме неудобства от тугих сковывающих движения
бинтов и сонливой усталости. Подняв валяющуюся на полу доску от лангета, он
приспособил ее в качестве трости и медленно похромал на первый этаж в поисках Дантона.
Именно тогда Дарк оценил и восхитился удобствами лестницы, которая еще в самом начале,
при первом посещении дома торговца, казалась дорогостоящим чудачеством хозяина и
архитектурным излишеством.
Его появление в конторе конвоя вызвало бурю удивления и радостных эмоций гномов,
не рассчитывающих увидеть его так скоро. Румбиро он не застал, ворчун, по словам
помощников, хозяйничал на складах, занимаясь подготовкой конвоя, который должен был
отправиться в путь уже через несколько дней, зато ему удалось повидаться с Дантоном.
- Эх, ничего себе! - воскликнул удивленный торговец, когда дверь его кабинета
открылась, и на пороге появился Дарк. - Никогда больше не буду вызывать Матилиуса. Этот
шарлатан, мнящий себя лучшим лекарем в городе, уверял, что месяца два-три ты с койки не
встанешь.
- Извини, друг, так получилось, - тихо произнес Дарк, с трудом преодолевая последние
метры до стоящего возле стола мягкого, удобного кресла, - можешь считать это таким же
чудом, как возвращение живыми из замка. И то и другое - приятные неожиданности вне
нашего понимания...
- Да уж... - печально шмыгнул носом Дантон, осторожно ощупывая руку на перевязи.
Неудачное движение заставило торговца сморщиться от внезапного приступа острой
боли.
- Черт, знал бы ты, как кисть ноет! Сегодня сижу у Диверто, он меня отчитывает, а мне
орать от боли хочется. Что делать не знаю, через четыре дня с караваном идти, а с рукой все
плохо...
Дарк сочувственно покачал головой товарищу, хотя в действительности он ему
завидовал. Боль после сильного ушиба и перелома - обычное, нормальное явление. Он же
сам, всего два дня назад порезанный на куски, сейчас уже был почти в боеспособной форме и
ничего не чувствовал. Это его сильно пугало, как все непонятное и сверхъестественное. За
чередой быстро сменяющих друг друга событий он давно не обращал внимания на рану на
голове, свыкся с ней как с чем-то неотъемлемым, как с родимым пятном или уродливым
шрамом на лице. Новые увечья опять пробудили страхи и сомнения, заставили снова
вернуться к вопросу, на который он не мог найти ответа, "что же со мной?" От пасмурных
мыслей его отвлекло бойкое щебетание Пауля:
- Ну так вот, для тех, кто витает в облаках, еще раз повторяю, - весело обратился к
задумавшемуся собеседнику Дантон, - знал бы, что ты уже сегодня на ноги встанешь, так ни
за что бы один к Диверто не пошел. За обоих "кренделей" получил... Ругался шеф, что мы у
него не спросились да сами на рожон полезли. Но это ерунда, тобой он впечатлен и, как
только поправишься, сразу просил зайти, так что недельки через две готовься к визиту.
- Я завтра зайду, - неожиданно произнес Дарк, у которого откуда-то появилась
уверенность, что уже на следующий день он сможет совершать более продолжительные
прогулки, чем от кровати до кресла.
- А я говорю: отлежись, - настойчиво и почему-то серьезно произнес Дантон, - из дома
не выходи, даже если по утрянке уже бегать сможешь! Почувствуешь себя лучше, иди к
натурщицам, развлекись...
- Что-то не так? - тихо спросил Дарк, чувствуя, что торговец от него что-то скрывает.
- Гаврий не вернулся, - ответил Пауль после недолгого молчания, - но это еще не все.
В храме его не было, так что твое положение еще очень шатко. Если поторопишься, то
долечиваться не у меня в особняке, а в застенках будешь! Дивер-то приказал пока за тобой
присмотреть, не стоит его провоцировать на принятие поспешного решения. Так что извини,
но ты под домашним арестом. Для твоего же, кстати, блага...
- Хорошо, - согласился Дарк, - но мне надо зайти в гостиницу, забрать вещи и...
повидаться кое с кем.
- Все ждешь возвращения, прекрасной воительницы? - ехидно усмехнулся Пауль. -
Брось, она уже давно забыла о тебе. Вернулась наверняка к своим подругам, кстати, вместе с
которыми, скорее всего, и обстреляли нас.
- Мне все равно нужно... проверить.
- Ну, что с тобой, неугомонным таким, делать? - развел руками Дантон. - Ладно, с
завтрашнего утра меня здесь не будет, на склады поеду, но ребят своих предупрежу. Если
завтра лучше себя чувствовать будешь, то найди Румбиро. Он и еще парочка гномов тебя
проводят, но обещай, что один в городе появляться не будешь.
Дарк утвердительно кивнул головой и нарочито важно положил руку на сердце:
- Клянусь, о мой тюремщик! - произнес он с улыбкой на лице.
Дантон не обиделся, он только усмехнулся в ответ.
Дарк уже покинул кресло и, хромая, направился к выходу, чтобы воспользоваться
предложением Пауля и познакомиться с прекрасными обитательницами дома поближе как в
голову ему пришла странная мысль.
- Пауль, - обратился он снова, - у меня к тебе просьба личная...
- Внимательно слушаю, - ответил торговец и развернулся в кресле.
- Помнишь, я говорил, что меня ограбили? Я хочу найти этого человека.
Взгляд Дантона скользнул по телу Дарка, оценивая его физическое состояние.
- А стоит ли, тем более в такой "чудесной" форме?
- Стоит, - утвердительно кивнул Аламез, - лица напавшего я не видел, но он высок и
пользуется леской с металлическим шариком на конце. Так он душит жертв.
- Хорошо, - ответил Пауль, - через два дня ты узнаешь его имя и как найти.
Когда тюремщик тебе обязан жизнью, то тюрьма кажется раем, а заключение не в
тягость. Если бы не мысли о сбежавшей Ильзе и о Фламере, который, наверное, уже давно
разыскивал его в гостинице, то Дарк, может быть, и не помышлял бы об активных действиях.
Прекрасные натурщицы нашли его сами. Как только он вернулся в комнату, то в дверь
тут же раздался стук, и на пороге появились очаровательные создания, ухаживающие за ним
в течение двух долгих дней. Девицы весело улыбались и, как только вошли, тут же
принялись за работу: расставили на столе фрукты и сладости, а также достали откуда-то
из-за двери огромный бурдюк вина.
"Сейчас начнется вакханалия", - подумал Дарк, мимолетом успев оценить размеры
запасов спиртного и то, как щедро разливалось оно по стаканам. Но он ошибся, пьянство
закончилось после первого же тоста, произнесенного за его здоровье, и началась безумная
оргия, продлившаяся с краткими перерывами на "промочить горло" до самого утра.
Изрядно уставший после бурно проведенной ночи, Дарк только к полудню нашел в
себе силы встать с кровати и провести беглый осмотр ран. Как он и предполагал, когда
размотал бинты, то на месте рубленых разрезов виднелись лишь еле заметные шрамы.
"Интересно, что бы сказал мудрый доктор, увидев эту чудесную метаморфозу? -
почему-то пришло ему в голову. - Скорее всего ничего: его или хватил бы удар, или бы он
просто сошел с ума".
После ночи одурманившего сознание наслаждения мир казался иным, Дарка уже не
мучили извечные вопросы "что делать?" и "что со мной?". Он знал, что не сможет сам найти
на них ответ. Все, что он мог - действовать, полагаясь на удачу.
Сбросив на пол ненужные уже бинты, он встал с кровати и сделал несколько пробных
шагов по комнате. Голова немного кружилась, и еще тянуло правое колено. Но это была не
боль, а только неприятное ощущение чужеродности, как будто ногу облили клейкой и
липкой массой. В любом случае прогресс был налицо и он точно знал, что трость ему больше
не понадобится. Несколько легких приседаний окончательно убедили больного в том, что он
полностью готов отправиться в город.
Но тут возникла другая проблема. В результате поспешного бегства из замка и схватки
с отрядом Ордена его недавно сшитый костюм полностью потерял пристойный вид, точнее,
был безжалостно искромсан. К сожалению, одежда не смогла сама срастись, как кожа.
Минуты размышления оказалось достаточно, чтобы принять единственно возможное
решение. Он подошел к столу и позвонил в колокольчик. Через пару минут дверь открылась,
и появилось заспанное лицо одной из девиц. В ее глазах читался испуг: "Неужели господин
хочет еще?" Услышав его скромную просьбу всего лишь о новой одежде, блондинка с
облегчением вздохнула и исчезла за дверью, утвердительно кивнув напоследок.
Немного погодя, Дарк, облаченный в новый модный камзол на редкость пестрой
раскраски, уже был на первом этаже и, с отвращением вдыхая пары витающего в конторе
перегара, искал уважаемого гнома Альто. Минувшая ночь тоже не прошла для Румбиро зря.
Дарк нашел его в дальнем конце коридора, спящим посреди мешков с крупой и прочих
тюков с непонятным содержимым. Гном лежал, широко раскинув конечности, на
импровизированном мягком ложе посреди груды пустых винных бутылок и с шелковыми
женскими панталонами в руках. Когда Дарк окликнул его, то старик тут же открыл глаза и,
как ни странно, казался абсолютно трезвым. Злоупотребление винными продуктами
минувшей ночью выдавали лишь чрезмерная помятость физиономии и зловонные пары,
исходящие из его рта при каждом слове или даже легком вздохе.
Идея прогулки по городу пришлась Альто по душе, тем более что на первом этаже
гостиницы находился, по мнению гнома, "вполне даже отличный кабачок", в котором без
труда можно было найти подходящую и недорогую "микстуру" от похмелья.
Свежий воздух улиц окончательно отрезвил Альто и снял с Дарка томную сонливость.
В лучах яркого полуденного света город сверкал цветными узорами оконных витражей и
блеском металлических элементов одежд обитателей. Шум пестрой толпы был приятен, он
расслаблял и настраивал на умиротворенный лад. На какое-то время Аламез забыл о
невзгодах жизни изгоя и почувствовал себя мирным городским обывателем, ведущим
спокойный и размеренный образ жизни.
Войдя в гостиницу, они разделились. Альто напутственно махнул рукой и скрылся* в
корчме, Дарк же уверенно направился к стойке хозяина. При виде его толстощекое лицо
владельца гостиницы расплылось в радостной улыбке.
- О, это вы, милостивый государь! Я так рад вашему возвращению, наконец-то
закончится это безобразие.
- Ты о чем, мерзавец, - лицо Дарка приняло угрожающий вид, - что, опять выкинул
вещи из номера?
- Ну что вы, господин, как можно?
- Тогда о каком безобразии ты тут несешь?
- Видите ли, - хозяин перегнулся через стойку и загадочно зашептал в ухо Дарка, - мы
порядочная гостиница, только с приличными постояльцами, то, что здесь творится в
последние два дня - это кошмар, скандал... позор!
- Да говори ты яснее! - рассерженно заорал Дарк, ко-Т0рому вдруг так захотелось
осуществить давнюю мечту и врезать в омерзительную, жирную морду хозяина.
- Я о вашей рабыне, милостивый государь, - перешел к делу толстяк, явно
почувствовав настрой постояльца. - Она вернулась два дня назад и заперлась в номере,
потребовав бочонок вина. Я принес лучшего, а через день мой слуга Гастон пошел за
деньгами, и...
- ...она спустила его с лестницы, - осенила Дарка догадка.
- Именно, она была ужасно нетрезвой, избила слугу и пригрозила, что спалит
гостиницу, если ее не оставят в покое... и все на глазах постояльцев, от меня уже съехали
трое!
- Запишите на мой счет, милейший, - бросил Дарк, отходя от стойки и направляясь к
лестнице.
- Постойте, господин! - запротестовал хозяин. - Это еще не все...
- Ну, слушаю! - буркнул Дарк, поворачиваясь обратно.
- Вопрос не в деньгах, милостивый государь, вино и нанесенный ущерб оплатил
достопочтенный господин, назвавшийся вашим другом, но репутация! Мы не дешевый
постоялый двор, здесь такое поведение недозволительно, - возмущался, трясясь от
негодования, хозяин, - я попросил бы вас немедленно съехать и оставить рабыню мне в
качестве компенсации за омерзительные слухи о гостинице, что уже поползли по городу!
Толстяк разонравился Дарку давно, еще тогда, когда выселил его из номера,
сегодняшний же фокус окончательно вывел солдата из себя. Он резко выкинул руку вперед
и, схватив толстяка за кружевной воротник, рванул на себя и перетащил через стойку.
- Слушай, ты, корчмарь! Я съеду из твоего притона тогда, когда посчитаю нужным, а
если ты против, то тобой займутся все, начиная от налоговой службы и заканчивая людьми
Диверто, понял?!
Уверенный тон постояльца и крепко сжатое горло заставили хозяина утвердительно
кивнуть головой.
- Хорошо, тогда переходим к другому вопросу. Где тот человек, что осмелился
называться моим другом и платить по моим счетам?
- Он, он поселился в гостинице, а сейчас, сейчас... лепетал, задыхаясь и постоянно
откашливаясь, толстяк, - сейчас он в корчме.
- Как выглядит?!
- Высокий, седой, с закрученными усами в синим охотничьем костюме и с огромным
мечом.
- Фламер, - облегченно вздохнул Дарк, отпуская раскрасневшегося хозяина и
направляясь к корчме.
По дороге он не удержался и пошел на поводу естественного желания: на глазах у
удивленной прислуги и обескураженных постояльцев пнул сидящего на полу толстяка ногою
в отвислый живот. Жалобное похрюкивание, вызванное ударом, звучало приятнее и милее
сердцу, чем мелодичные трели флейт.
Удар все той же ноги распахнул двери корчмы, и глазам Дарка предстала неожиданная
картина бурного дружеского застолья. Зал был почти что пуст, за одним из столов сидели в
обнимку Фламер и Альто, черпали большими деревянными кружками пиво из огромного
бочонка, стоящего прямо посреди стола и оживленно болтали друг с другом.
Даже когда Дарк подошел ближе, собутыльники не обратили на него никакого
внимания. Громкое покашливание и постукивание пустой кружкой по столу тоже ни к чему
не привели. Пораженному Аламезу не оставалось ничего более, как только усесться за стол
перед весело галдящей парочкой и ждать, когда они заметят его присутствие.
- А помнишь, как под Сарконом жарко было?! - спросил гном, тыча Фламера кружкой
в грудь. - Когда на нас кавалерия перла, а мы только из окружения вышли... Если бы не
полковник ваш, Усач Рей, так раздавили бы всех. Он, молодец, вовремя прикрыл...
- Да ладно, вы, гномы, народ бойкий, и так бы выдержали.
- Как знать, как знать... - замотал головой Альто, - кстати, а где он сейчас?
- Кто?
- Да старина Рей? - воскликнул гном, широко открыв единообразные глаза.
- Погиб еще десять лет назад, - опустив голову, печально произнес Фламер, - не
повезло ему, при битве за Церву как раз в самое пекло попал. Тела так и не нашли, болота
там кругом да трясины.
Фламер выпил залпом содержимое кружки и замолчал, тупо уставившись в стол. В
беседе возникла гнетущая пауза, и тут Альто заметил присутствие Дарка. Глаза гнома вновь
заиграли огнем.
- О, Дарк, представляешь, дружка старого встретил. Захожу сюда, а он прям здесь и
сидит. Не узнал вначале, а ведь мы с Анри Фламером раньше часто встречались. Поди, лет
пять наши полки бок о бок воевали за императора и всех прочих хмырей в эполетах!
- Рад познакомиться, господин Фламер! - согласно дворянскому этикету отчеканил
Дарк, прикидываясь, что в первый раз в жизни видит своего старого боевого товарища.
- Брось, Аламез, перед кем-кем, а перед Румбиро комедию ломать не стоит. Он свой
парень, проверенный, - прервал только начинающийся актерский дебют Фламер.
Гном переводил взгляд широко открытых, изумленных глаз то на Фламера, то на
Дарка.
- Так вы знаете друг друга, - наконец-то дошло до гнома, - откуда?
Фламер, которого, как оказалось, звали Анри, не стал опускаться до вымыслов и
рассказал Альто всю долгую и малоприятную историю их приключений, включая встречу со
зловещим вампиром Нориком.
- Теперь все понял, все сложилось, - сказал гном, хлопая себя массивной ладонью по
не менее массивной ляжке, - вот, значит, почему этого проклятого маркиза никому положить
не удавалось. Так значит, его ты, старый ворчун, а не Дарк уделал?
Фламер утвердительно кивнул низко опущенной головой.
- Но он тоже ничего, всего два дня назад один против целого отряда бился! - решил
поднять репутацию Дарка в своих же собственных глазах гном.
Фламер еще раз утвердительно кивнул головой, а затем, решив сменить тему разговора,
обратился к Дарку:
- Ильза вернулась, заперлась у вас в комнате, пьет, дебоширит и никого, даже меня, не
впускает. Пойди успокой человека, а мы тут со старым другом еще посидим, былое
вспомним...
Хозяин гостиницы уже очухался от нанесенных ему оскорблений и занял свое обычное
место за стойкой, однако, когда увидел Дарка, решил поспешно ретироваться в комнату для
прислуги, где занимался "неотложными" делами, пока норовистый постоялец не поднялся к
себе в номер.
Присутствующие в зале при сцене избиения постояльцы испуганно косились на
Аламеза и предпочитали держаться от него подальше, как от любого неуравновешенного
человека, совершившего грубые, выходящие за рамки приличия действия. Зато в глазах
прислуги ясно читались одобрение и восторг. Дарк знал, что если он и дальше решит
оставаться в гостинице, то наверняка благодарные уборщики будут каждый день до блеска
надраивать пол в его номере, а горничные - стелить на кровать свежие простыни.
Костяшки пальцев уже начинали зудеть от непрерывного стука в дверь комнаты. Если
даже хозяин гостиницы и удержался бы от комментариев по поводу безудержного пьянства
попутчицы, то Дарк смог бы об этом догадаться по затхлому запаху винного погреба,
веющему через двери и распространяющему свои смрадные, опьяняющие пары по большей
части коридора.
Повторив несколько раз бесплодные попытки достучаться, Дарк вновь решился на
порчу гостиничного имущества и вышиб дверь ногой. Петли выдержали удар, а дверной
косяк рядом с врезным замком разлетелся под мощью кованого сапога в мелкие щепки.
Через широко распахнутую дверь виднелась картина хаоса и погрома. В центре комнаты
валялся перевернутый набок средних размеров бочонок вина литров на сто, не более. По
залитому остатками дорогостоящей и крайне пахучей жидкости полу были разбросаны
обломки мебели и лоскуты мелко порезанных занавесок. Единственными пережившими
пьяный дебош предметами мебели были заваленный вещами стол и кровать, на которой
сейчас спала возмутительница общественного спокойствия.
Вид пившей в течение нескольких дней женщины - не лучшее зрелище: тело Ильзы
было покрыто разводами дорожной грязи и налипшими кусками глины, платье разорвано, а
слипшиеся волосы напоминали промасленный шматок использованной несколько раз пакли.
Первым делом, переступив порог, Дарк ринулся к окну и распахнул его настежь.
Ворвавшийся в комнату свежий воздух улиц хоть немного разогнал угарные спиртные пары.
Будить спящую пьяным сном красавицу не было смысла, да и не рекомендовалось из
соображений безопасности.
Когда Дарк хотел уже покинуть комнату и присоединиться к компании приятелей в
трактире, его взгляд случайно упал на видневшийся из-под валяющихся на столе одежд край
толстой книги в черном кожаном переплете. Движимый любопытством, а может быть, и
проказницей судьбой, он подошел к столу и вытащил из кучи тряпья впервые видимый им
толстый увесистый фолиант.
Титульный лист был исписан большим и весьма странным шрифтом, причудливость
которого навела сначала Дарка на мысль, что книга написана на чужом, неизвестном ему
языке. И лишь потом, внимательнее всмотревшись в замысловатые завитушки знаков, он
начал различать отдельные буквы и складывать из них слова. Книга была написана давно,
еще лет двести назад, причем не общеупотребительным, а специальным церковным
шрифтом культа Горро, который после упадка самого духовного течения перестал изучаться
в школах Империи и сопредельных королевств.
Пожелтевшие страницы фолианта приковали взгляд солдата, он чувствовал, что на них
и хранится загадочное таинство прошлого, ради раскрытия которого многие амазонки
расстались с жизнью. Усевшись поудобнее на подоконнике у распахнутого окна, Дарк
открыл книгу и внимательно изучал непривычные для глаза знаки.
Название фолианта заинтриговало и подтвердило предположение Дарка, что это
именно и был разыскиваемый воительницами древний артефакт. Ровные ряды больших
витиеватых букв гласили: "Сборник исторических документов гражданских войн
королевства Марении. Часть 8: Восстание богомерзкой принцессы Ирмы, 3457-3460гг.".
Чуть ниже и более мелким шрифтом было написано: "Копия действительных исторических
документов, сделанная преподобным отцом Родмиром для учебных целей в святилище
Аль-Шар Культа Величественного Горро; 3521г.".
Дарка охватило странное и еще неведомое ему ранее чувство соприкосновения с
вечностью. Ему захотелось, во что бы то ни стало прочесть этот древний сборник,
скрывающий в себе тайну прошлого.
"Сколько мне понадобится времени: год или два... - с огорчением подумал Дарк,
отрываясь от пожелтевших страниц, - ...если на разбор надписей только титульного листа
ушло не менее получаса?"
Быстро пролистав книгу, он вздохнул с облегчением. Она состояла из набора светских
документов, в основном официальных писем, и поэтому была написана
общеупотребительным, а не трудно читаемым церковным шрифтом.
Обрадованный этим обстоятельством, Дарк углубился в чтение, совершенно позабыв о
ждущих его внизу товарищах.
Письмо преподобного отца Гессарио Королю Ирвину, 12 день Улиния 3457 г.
Ваше Величество!
Как Верховный жрец Великого Горро и Ваш покорный слуга, считаю своим долгом
довести до Вашего сведения, что в то время как Вы, доблестный сын Горро, вступили в
святую борьбу с племенами диких орков на северо-восточной границе Марении, сестра
Ваша, высокочтимая по рождению принцесса Ирма, сеет в столице смуту и пытается
убедить двор в жестокости Вашего нрава и... да простит меня Горро за повторение
омерзительных слов, ...в неумении управлять государством.
Принцесса Ирма во дворце собирает дворян и не только блудом с ними занимается, но
и речами крамольными умы совращает.
Прошу Вашего королевского вмешательства.
Преданный раб Ваш и Великого Горро.
Письмо преподобного отца Гессарио Королю Ирвину, 27 день Улиния 3457 г.
Ваше Величество!
Покорно склоняю колени перед Волею Вашей и повелением прекратить порочить
наветами Вашу сестру, благородную принцессу Ирму, однако долг преданного слуги Вашего
Величества принуждает меня донести до Вас лишь некоторые факты, в столице Морении
происшедшие.
В 17-й день Улиния вассалы Вашего двора не пришли в храм Великого Горро почтить
День Рождения Вашего. По городу чернь распускает дерзкие слухи, что Вы, Ваше
Величество, не совсем законным образом на свет появиться изволили, что благословенный
отец Ваш, Король Уторий, немного в юности согрешить изволил. Охальники пойманы были,
и железом пытаемые, сознались, что речам паскудным их барон Метцгдорн и граф
Уильторс научить изволили, кои при особе сестры Вашей, принцессы Ирмы, в фаворитах
ходят.
В ночь на 20-й день Улиния вышеупомянутые господа барон Метцгдорн и граф
Уильторс вместе со своими приятелями дебош учинили, в коем они вступили в драку с
офицерами дворцовой стражи. Всего в беспорядках погибли тридцать дворян и пятьдесят
верных Вам солдат, сгорело десять жилых домов и постоялый двор.
В 22-24 дни Улиния чернь взбунтовалась, кричала "Долой Узурпатора!", "Ирму на
царство!" и на прис
...Поділитися у соцмережах
