Жанр: Электронное издание
wood
...же вас зовут? - шепнул Эрик незнакомке. - И
почему я не видел вас прежде?
- Я - Бэла из рода Мант, - прошептала она в ответ и чуть заметно
кивнула на танцорку. - А хороша, верно? Ты хотел бы ее?
Вот так скромница! - снова подумал Эрик и с облегчением рассмеялся.
Дождавшись высочайшего позволения, гости дружно атаковали завалы
съестной экзотики, изредка поглядывая вниз, где нагие охотники все-таки
забили зверя, хотя это стоило им многих увечий, и теперь тоже пировали,
вгрызаясь в тушу с разных сторон. От них не отставали подоспевшие
подружки, причем расплачиваться за угощение им приходилось прямо здесь же,
среди объедков. Впрочем, скоро поднялся ветер, засыпая снегом камни, и
голышам пришлось срочно расползаться по щелям, волоча за собой остатки
туши.
Случайно Эрик взглянул вверх и застыл с куском во рту, впервые увидев
четвертое кресло занятым. За фигурным столиком императора укромно
расположился Верховный Хранитель Ат - небольшой изящный человек
неопределенного возраста и пола. Показывал он себя публике не часто, а его
появление на императорской вечеринке было вообще из ряда вон. Не многовато
ли сюрпризов для одного дня?
Чуть погодя в зале потухли светильники, зато над головами заоблачной
четверки вспыхнули прожектора и поползли лучами по гостевому столу,
вынуждая придворных поочередно застывать, чтобы с вершины их можно было
разглядеть. И тут Эрику пришлось удивиться еще раз, потому что Бэла
немедленно и без церемоний перебралась к нему на колени. Сама по себе эта
вольность была здесь делом обычным, однако по пути девушка, будто
невзначай, раздвинула створки его паховой амбразуры и накрыла ее - уже
нагим задом. Высвободившийся ствол сразу угодил в цель, тоже вполне
готовую к встрече, и Эрик затрепетал, ощутив их первое слияние. Застенчиво
смеясь, Бэла ерзала по его коленям, с каждым движением нанизываясь на
чужую плоть все основательней и не забывая при этом подкармливать себя и
Эрика. Иногда сквозь ее смех прорывались сдавленные рыдания, но слышал их,
наверное, один Эрик - со стороны их возня выглядела совершенно невинно. А
когда истощилось терпение, Эрик тоже постарался скрыть содрогания и стоны
за негромким смехом.
- Милый мой! - чуть слышно шептала Бэла, впуская его в себя до упора.
- Тебе хорошо, правда? Только тише, пожалуйста, тише...
Их снова накрыло лучом, и запрокинув голову, Эрик разглядел на фоне
сияющего круга неподвижный узкий силуэт. Сквозь навернувшиеся слезы ему
показалось, будто Верховный Хранитель внезапно надвинулся на него и
заглянул пылающим взором в самые глаза. И что он там увидел, интересно?
Несчастный скопец, где уж ему понять!..
Силуэт заслонила обнаженная фигура танцорки, распахнутая, как перед
любовником, и словно раскаленная прожекторным светом, - и Эрику вновь
почудился сторонний взгляд, только горящий уже совсем иным огнем. Выходит,
все их хитрости не обманули профессионалку, и малышка не прочь
приобщиться? А почем нет, разве Бэла станет жадничать? А Хранители - пусть
их!..
Развалившись в кресле, Горн с размеренностью автомата, один за
другим, бросал в рот крупные твердые орехи, а из-под приспущенных век
лениво наблюдал за происходящим в охранной комнате. Дежурство близилось к
завершению, спустя примерно час их должны были сменить, и пока этот день
не отличался от многих других.
Старший Страж Крауг по своему обыкновению курсировал вперед-назад
вблизи входной двери, скрестив руки на груди и не выпуская из ладоней
рукояти коротких мечей, острия которых торчали над его плечами, будто
сложенные крылья. Постоянная настороженность помогла ему пережить десятка
полтора покушений и почти втрое превысить средний срок службы Стражей. В
остальном же Крауг ничего примечательного из себя не представлял -
усердный служака и религиозный фанатик, не задающий лишних вопросов ни
себе, ни другим.
Третий постовой, Эрик, изящно восседал за пультом, перед просторным
экраном, и развлекал себя незримым путешествием по укромным уголкам Храма,
почему-то особенно часто попадая в покои Жриц, где с веселым любопытством
созерцал сцены, для постороннего глаза не предназначенные. Эрик был совсем
молод и хорош собой необыкновенно - эдакий ходячий идеал имперской
аристократии: смуглый до черноты, стройный и плечистый, великолепно
сложенный, с тонкими, но безусловно мужественными чертами треугольного
лица. Вдобавок он виртуозно фехтовал и стрелял, но при этом выделялся
изысканностью манер и одежды - когда хотел. Происходил юноша из древнего и
знатного рода Тигров, увы, впавшего в немилость и утратившего влияние еще
при прежнем императоре.
На экране щебечущая стайка Жриц впорхнула в душевую, и Эрик с
энтузиазмом последовал за ними, переключившись на соседний "глазок".
Укоризненно поцокав языком, Горн проворчал:
- И что за радость глазеть, когда нельзя пощупать?
- Ты всегда был грубым прагматиком, дружище Горн, - весело
откликнулся Эрик. - Ну взгляни: разве не приятно ими просто любоваться?
- Этими худышками? - Горн с пренебрежением фыркнул. - Не мой товар. Я
привык к здоровой и обильной пище, чтоб было за что...
- Господа, не отвлекайтесь, - нехотя вмешался Крауг. - В Храме полно
мест и помимо спален жриц.
Как по команде, Горн с Эриком повернули головы и с оскорбительным
вниманием уставились на Старшего Стража. По чьему-то недосмотру или умыслу
Крауг был поставлен в странное положение: приказывать четырехбуквенным он,
в общем-то, имел право, но вот выговаривать им...
- Конечно, я нисколько не сомневаюсь в вашей компетентности,
уважаемый Крауг, - с безукоризненной и ледяной вежливостью заговорил Эрик,
- однако позвольте напомнить, что в обязанности Стража входит и наблюдение
за персоналом Храма.
- Я только просил не увлекаться, - примирительно сказал Крауг. -
Низкие тоже хотят жить.
Имелось в виду, что преждевременная кончина Божественной мгновенно и
неотвратимо остановит сердца Жриц.
- Фанатики везде есть, - чуть мягче возразил Эрик. - Не беспокойтесь,
господин Старший Страж, я службу знаю... Кстати, - обратился он к
напарнику, - тебе не кажется, что охрана Божественной поставлена из рук
вон?
- Ну почему, - усмехаясь, откликнулся Горн, - мы очень стараемся.
- Начать с того, что полусотни Стражей явно недостаточно для такого
громадного здания.
- А где взять больше? - спросил Крауг. - Нас и так едва набирается на
три смены.
- Перевелись дурни, - хмыкнул Горн. - Где былой пыл?
- Страж Горн, я бы попросил!.. - снова не выдержал Старший.
- А что, неправда? Кто теперь готов жертвовать карьерой и рисковать
шкурой ради Божественной?.. Только ленивцы вроде меня да такие чудаки, как
вы с Эриком, - из вымирающей породы шибко идейных.
- Ну хорошо, пусть нас мало, - согласился Эрик. - А впускать в Храм
наемников - только предателей плодить. Но почему мы еще и сами осложняем
себе жизнь?
- Например? - А разве не безопасней для Ю было бы не нисходить самой
к Избранным, а призывать их к себе, как это положено госпоже? Ведь
большинство покушений - да почти все - случались именно в Храмовом
лабиринте, на пути Божественной в молельню или обратно.
- Впускать нечистых в чертоги? - Горн покачал головой. - Ну, малыш!..
Кто же на это пойдет?
- Так они будут проникать сюда сами! - сердито парировал юноша. - Вот
Крауг знает, - кивнул он на Старшего. - И почему до сих пор никто не
задумывался, где наши уязвимые места и как их можно укрепить?
- А зачем? - спросил Горн.
- То есть как? - Эрик даже растерялся. - Ну, знаешь...
- Ладно, скажу иначе: кому это нужно? Самой богине нет дела до таких
пустяков. А мы здесь ничего не решаем.
- Постой, а наш Верховный?
- Мон? Ну, этого сюда просто назначили - он и Стражем-то никогда не
был.
- Горн, Горн!.. - страдающим голосом предостерег Крауг.
- А чего? Пост не хуже других, только не надо и Мона записывать в
идейные. Вдобавок он так же боится перемен, как и все. Но мы-то, Стражи,
хотя бы в результате заинтересованы.
- А мон, выходит, нет? - спросил Эрик.
- А разве он рискует чем-нибудь, кроме поста? Случись что, головы его
не лишат, тела тоже, даже Избранность и трехбуквенность останутся при нем
- он же ни на шаг не отступил от заветов предков, от незыблемых наших
традиций. А вот попробуй он что-либо изменить, а затем, не приведи Духи...
- Но ведь это же глупо! - воскликнул Эрик.
- Вовсе нет - если поставить собственные интересы чуть повыше
божественных, - возразил Горн. - Кто же станет любить в ущерб себе -
сейчас это даже не модно. Думаешь, Мон один такой?
- Ох, господа... - простонал Крауг снова.
- Да полно вам, Старший, вы же храбрый человек, - отмахнулся Горн. -
И разве вы думаете не так же?
- Одно дело - думать...
- А кого бояться - Воителей? Бросьте, сейчас не те времена!.. Вам
следует почаще бывать во Дворце - теперь там и не такое услышишь.
- Но ведь есть еще Хранители, - вмешался Эрик. - Или им тоже все
равно?
- Ты о чем? - слегка удивился Горн.
- Да о Ю же!..
- Ага. - Горн хмыкнул. - Хранители, ну да... А чего им до наших
проблем? Если их что и заботит по-настоящему, так это сама Истинная Вера.
А она-то последнее время пошла в народе на убыль - ты разве не заметил?
После того прокола Ю с десантом на Второй Материк...
- И что же, Веру теперь сможет укрепить только очередное воскрешение
Божественной? - в упор спросил Эрик. - К этому ты клонишь?
- Ну, малыш, ты сегодня в ударе! - качая головой, заметил Горн. - Что
это на тебя нашло?
- Так это правда?
- Ты сам это сказал - не я. Но, в конце концов, почему бы Ю не
пожертвовать собой снова, раз того требует Вера? Ведь, если вдуматься,
ничего серьезного богине не грозит - ну, поваляется месяц-другой в
гробнице, всего и дел.
- Н-да, - угрюмо подтвердил юноша, - какие пустяки... И Хранителям,
конечно, видней. - Он покосился на Старшего. - Странные они существа,
Крауг, вы не находите?
- Почему? - искренне удивился тот. - Они всегда были такими.
- Ну конечно, вы привыкли - за столько-то лет!.. Но почему они
бессмертны, как и богиня, хотя всего лишь ее слуги? И почему каждый год их
погибшие воскрешают так же, как обновляется сама Ю? А можете вы
представить себе Хранителя-ребенка? Я не спрашиваю о стариках, раз уж они
живут вечно, но ведь откуда-то эти скопцы произошли?..
В ответ Крауг только пожал плечами - его-то подобные вопросы не
заботили. Горн негромко рассмеялся, глядя на Эрика почти с умилением. И
как только взросло такое чудо в здешнем гадюшнике? - подумал он. Этого бы
малыша да в хорошие руки...
- К дьяволу Хранителей, - проворчал Горн вслух. - А что до обожаемой
твоей Ю, так ведь и от нас здесь кое-что зависит, разве нет? Вон Крауг, к
примеру, готов положить за нее голову, не задумываясь... Ведь так,
старина?
Крауг равнодушно кивнул.
- В смысле: готов ли и я положить голову? - Горн ухмыльнулся. - А
если я хотя бы попытаюсь - это тебя устроит?
С детской отходчивостью Эрик засмеялся, затем неожиданно зевнул - уже
не первый раз за сегодня, как будто предыдущая ночь выдалась для него
редкостно бурной. Мечтательно улыбнувшись, словно припомнив что-то, юноша
произнес:
- Мне бы отлучиться денька на два-три - как думаете, Крауг, отпустят?
- Вот это вряд ли, - взамен Старшего откликнулся Горн. - Время больно
тревожное... А что за дела?
- Да так, - улыбка Тигра внезапно сделалась зловещей, - семейные.
Узнал я кое-что - надо бы проверить.
- Эти мне проверки... Почему от них так часто тянет мертвечиной? -
Горн брезгливо поморщился. - Ладно, когда чуть распогодится, может,
прогуляемся вместе - я похлопочу.
Из-за тяжелой портьеры возникла узкая холенная кисть с перламутровыми
ноготками. Гибкие пальцы странно переплелись - знак внимания, одно из
немногих слов Священного языка, знакомых рядовым Стражам. Горн тихонько
свистнул, привлекая взгляд Крауга. Пальцы Божественной сотворили новый
знак и исчезли.
- Готовьтесь, - отрывисто приказал Крауг. - Выходим немедленно.
Шагнув к пульту, он оповестил охранный центр, вызвал сменщика
мгновенно подобравшемуся Эрику. Затем повернулся и уперся настойчивым
взглядом в Горна. Бросив в рот последнюю порцию орехов - на этот раз
полную горсть, тот неторопливо высвободил свое громоздкое тело из кресла,
опустил на лицо бронещиток.
- Вот и отлично, - кивнул Крауг. Горн молча ухмыльнулся.
Через минуту они уже стремительно шли извилистыми коридорами
Храмового Лабиринта: впереди - Крауг; следом за ним (не шла, нет -
скользила, плыла, струилась) - Божественная Ю, совершенно нагая, с изящным
мраморным телом, расцвеченным лишь розовыми мазками на губах и сосках да
блестками ноготков; еще чуть сзади, плечом к плечу, - Горн с Эриком.
Маршрут, как всегда, выбирал Крауг, и уж здесь-то он удивлял
изобретательностью и непредсказуемостью - тоже одна из причин его
замечательной живучести.
Горн шагал отработанной поступью Стража - мягко, почти бесшумно, с
равнодушным лицом и сложенными на груди руками - и думал о поручении Тора,
Главы Львов. Ситуация в Империи менялась стремительно, важно было не
упустить момент... и не подставиться. Вокруг столько алчных идиотов, а Ю -
такой лакомый кусочек и стольким мешает!.. Хорошо еще, что в Храме пока
опасен только заточенный металл - ну, а если и здесь ухитрятся снять
Защиту, тогда...
Очередной раз Крауг завернул за угол и вдруг шарахнулся назад,
выхватывая мечи. Но - поздно!.. Что-то мелькнуло в воздухе, тело Старшего
Стража сотряс беспощадный удар, между лопаток вырвалось окровавленное
лезвие дротика.
Крауг еще падал, хрипя и цепляясь руками за древко, когда Горн и Эрик
слаженно рванулись мимо застывшей Ю навстречу накатывающимся из-за угла
темным фигурам - дьявол, да сколько же их!..
Взметнулись просторные черные рукава, сверкнули метательные ножи.
Мгновенно Горн закрылся предплечными щитками - зазвенел металл по металлу.
Он развел руки, и в каждой оказалось по массивному клинку. С этого момента
Горн перестал думать и чувствовать, словно отключился. Закованный в броню,
бешено вращая мечами, он взрезал свору нападавших, оставляя позади
зарубленных и оглушенных. Но на полпути затормозил, и враги с готовностью
окружили Стража плотным кольцом, не подозревая, что именно круговой бой
устраивает того более всего: теперь он мог держать противников под
контролем и не опасаться случайностей.
И все же Горну не удалось загрузить работой всех - просто не хватило
вокруг места; и после секундного замешательства с полдюжины оставшихся не
у дел двинулись в обход Горна, на Ю. Краем глаза он увидел, как путь им с
готовностью перегородил Эрик и, будто заправский фокусник, закружил оба
свои клинка в мерцающие завесы - от стены до стены, так что не обойдешь. И
теперь не скучал никто.
Под черными мантиями у убийц скрывались добротные латы, и махать
мечами они умели - но и только. Обычный уровень провинциальных наемников,
даже похуже, чем у имперцев. И угораздило же этих бедолаг нарваться на
четыре клинка из десятка лучших в Империи! С жесткой ухмылкой, как и
всегда в бою, обретя совершенное хладнокровие, Эрик играючи сметал на
стороны летящее в него железо и раз за разом атаковал сам, неизменно
попадая. Вот уже захромал прочь один из его противников, затем и второй
обессиленно присел у стены. На их счастье, юноша органически не выносил
смертей и, даже защищая Божественную, старался лишь выводить врагов из
строя. Третьего наемника он попросту обезоружил, захватив его клинок в
ловушку из двух мечей и зашвырнув далеко за спину. А кольцо вокруг Горна
таяло еще быстрей - уж он-то не стеснял себя в средствах. Через минуту
убийцы, похоже, поняли, какого маху они дали, ввязавшись в рукопашную со
Стражами, но для исправления ошибки их уже оставалось слишком мало.
В этот момент позади безучастной Ю и появилась из-за поворота новая
парочка Стражей, стандартный лабиринтный патруль. Не раздумывая, оба
рванулись вперед, чуть разделившись по направлениям: один устремился к
Божественной, для чего-то занося меч, а другой бесшумными скачками кинулся
со спины на Эрика, тоже нацеливая клинки.
- Эрик, сзади! - бешено взревел Горн и, опрокидывая черных наемников,
ринулся на помощь.
Однако юноша среагировал раньше. Стремительно крутнувшись, он с
разворота метнул тяжелый меч, и перехваченный на последнем шаге предатель
грузно осыпался к самым ногам Ю. В следующий миг Эрик отразил яростную
атаку второго, но тут сзади на него набросились сразу трое и на этот раз
юноша чуть запоздал, своим единственным клинком успев встретить только
двоих. Третий дотянулся-таки острием до его плеча - с болезненным рыком
Эрик отшатнулся, тотчас же перехватил меч здоровой рукой и в сердцах
резанул везунчика по горлу. Двух остальных уже приканчивал подоспевший
Горн, а юноша снова развернулся к предателю-Стражу и погнал его перед
собой, пока тот вдруг не рванулся прочь, посчитав, видимо, что раненому
Тигру за ним не угнаться. Однако, как и первого, его настиг брошенный меч,
уложив намертво.
Удрученно покачав головой, Эрик выдернул свои клинки - сначала из
груди одного трупа, затем из спины второго, - и поспешил на помощь к
Горну, вновь принявшегося за черных убийц. Но те уже торопливо отступали в
сумрак лабиринта, не забыв предварительно добить своих раненых.
Горн остановился, часто и тяжело дыша (легкие все же не справлялись),
наскоро огляделся. На каменных плитах распласталось с десяток неподвижных
тел - красные потеки из-под черной одежды; чуть поодаль остывали двое
незадачливых Стражей, и это - не считая бедняги Крауга. Недурно
порезвились.
- Клянусь Горой, да ведь это Бирт-Леопард, - потрясенно вымолвил
Эрик, вглядываясь в одного из предателей, - почти что мой сородич...
Какого же черта?
- Если наемников и не направляют в Стражи, - проворчал в ответ Горн,
- то, видно, кое-кто из Стражей не прочь заделаться наемником. Однако эти
двое, на мой взгляд, крупно промахнулись с хозяевами - вся затея была
устроена бездарно... Эй, малыш, - внезапно обеспокоился он, - а что у тебя
с рукой?
- Ерунда!.. - отмахнулся юноша. - Краугу не повезло куда больше.
Но тут его шатнуло к стене, и он удивленно улыбнулся, бледнея с
каждой секундой. Напрягшись, выпрямился снова и через силу добавил:
- Где тебя обучали фехтованию, старина? Никак не могу привыкнуть.
Затем все-таки опустился на корточки, прислонившись спиной к стене, и
с облегченным вздохом закрыл глаза. С поникшей кисти тихо заструился на
пол темный ручеек, добавляя тому влаги.
А в следующий миг ожила доселе неподвижная Ю и двинулась по коридору
дальше, аккуратно переступая через трупы. Однако Горн сразу догнал ее, без
церемоний втолкнул в ближайшую нишу, притиснул спиной. Так он и стоял,
держа мечи наготове, пока пол не загудел от топота десятков ног и
Божественную не окружили поднятые по тревоге Стражи.
Чуть погодя подоспел и сам Мон, Верховный Страж, тут же отобрал
пятерых в новую группу сопровождения, теперь поставив во главе Горна, и
озабоченно наказал поспешить, ибо в молельне заждались. Но прежде, чем
снова выступить, Горн отыскал взглядом Эрика.
- Иди-иди, - смущенно откликнулся юноша. - Со мной все будет в
порядке, клянусь пращурами!..
Уже не петляя, Горн благополучно довел процессию до выхода их Храма,
где их дожидалась стайка встревоженных жриц, тотчас пристроившихся следом
за Божественной. Затем все они проследовали вверх по короткому наклонному
коридору, больше смахивающему на пологую лестницу, и наконец очутились на
просторной эстраде, против которой вздымались по стенам плотные ряды
балконов, сплошь занятые Избранными. Медленно Ю выступила на середину
сцены, ненадолго застыла. И пришел час Откровений.
Снова, который уже раз на протяжении веков, Божественная неслышно
говорила с Избранными. Ее безупречное, сияющее в лучах прожекторов тело
было наполнено движением: с полной загрузкой работал каждый сустав, играл
и переливался каждый мускул, вылепленный с божественной четкостью. И
каждый жест сопровождался певучим звуком подобающей силы и высоты, словно
воздух сотрясали сами биотоки. Для непосвященных это показалось бы танцем,
завораживающим и совершенно бесстыдным, однако Избранные внимали
Священному языку с неослабным вниманием, страшась пропустить даже словно.
За небольшим исключением они были единственными в Империи, кто изучил его
досконально (Хранители, разумеется, не в счет). Поговаривали, будто среди
них даже находились умники, способные по одному лишь звуковому
сопровождению понимать смысл, - но в такое верилось слабо, поскольку
редкий огр умел различать тона.
Речь Божественной продолжалась недолго и, судя по озабоченным лицам
Избранных, удовольствия им не доставила. Завершив Откровения, Ю заслонила
лицо локтями и оцепенела, превратившись в подобие статуи. Прозрачная
бронеплита, отделявшая сцену от зала, сразу помутнела, затем потухли и
прожектора. Две молоденькие жрицы тщательно размяли одеревеневшие мускулы
Божественной, постепенно выводя ее из транса, после чего тихо отступили.
Сейчас же вокруг Ю сомкнулся усиленный наряд Стражей и повел ее через
Храмовый лабиринт в обратном направлении. И опять возглавлял процессию
Горн.
4. ПЕРЕД ГРОЗОЙ
- Должен быть способ, - сказал беглец упрямо. - Должен быть!..
Думайте, Крис, думайте.
- Вы сумасшедший, - отозвался хозяин. - Говорю же вам, эта башня
неприступна. Двадцать лет я искал лазейку и - безуспешно. Вся беда в том,
что в коренной ломке заинтересованы только рабы, а вы не хуже меня знаете
их возможности.
- Знаю, - согласился беглец. - Лучше вас.
Который раз он насильно вызвал из памяти то состояние ужаса и
безысходного отчаяния, захлестнувшее его, когда это отличное и надежное
тело вдруг перестало ему принадлежать, - и содрогнулся.
- Понимаете? - продолжал Крис. - Ну, есть еще одиночки вроде меня или
вас, которых возмущает эта чудовищная, бесчеловечная несправедливость, - и
все, больше никого!.. Предлагаете устроить переворот? Но любая реальная
сила, к которой мы сможем примкнуть, никогда и ни за что не посягнет на
основу благополучия Империи - систему рабства. Можно свергнуть императора,
можно ограничить в правах и даже вообще лишить привилегий Истинных, можно
уравнять и перемешать все слои, но само рабство останется незыблемым, ибо
в нем заинтересованы все огры до единого - от императора до последнего
десятибуквенного.
- И даже Божественная Ю?
Крис безнадежно махнул рукой:
- Ю - такой же бесправный придаток к вычислителю, как рабы к
конвейеру. Ее сознание необратимо искалечено, оказываемые ей почести -
подачка толпе, жаждущей поклонения. Все многообразие Вселенной для этой
несчастной девочки сводится к вполне абстрактным задачкам, на решение
которых она запрограммирована, - больше ей ничего не нужно и не важно, а
категорий морали для нее просто не существует. Поверьте, Ю - инструмент и
ничего больше.
- Уничтожив который, можно пошатнуть строй?
- Покушение, опять?.. Не будьте наивны! У Хранителей в запасе еще
две-три кандидатки в богини, так что если уничтожать, то всех разом. Но и
это ни к чему не приведет. Помимо Откровений император опирается на
отборные батальоны Истинных, и сейчас это самая грозная сила в стране. Но
даже если сбросить Уна и потеснить Истинных, на смену им придут так
называемые Лидеры так называемого народа, то есть Низких или, если хотите,
Грязи, - солдат, охранников, надсмотрщиков, информаторов, слуг, просто
бездельников. И снова начнется дележка пирога, перебьют массу людей, но
положение рабов от этого не изменится, разве только станет еще хуже, ибо
нет худших хозяев, чем бывшие слуги...
- Разве нет других вариантов? Подумайте, Крис!
- Дорогой мой, эту крепость можно разрушить только извне, но теперь
такое уже не под силу никому.
- Ладно, - сказал беглец. - Вы можете устроить мне место при дворе?
- Эк вы замахнулись!.. Правда, по нынешним временам в Дворцовую
стражу даже охотней берут лишенных рода, но уж никак не ниже
пятибуквенных.
- Большое дело - выбросить из имени букву!..
- Но вы ведь даже фехтовать толком не умеете.
- А вот это пусть вас не заботит.
- В конце концов хорошего учителя фехтования я смог бы вам
устроить... Однако при дворе тщательно проверяют родословную, а у вас
вовсе не такой запас прочности - зачем же лезть головой в петлю?
- Так сможете или нет?
- Ладно, я подумаю, - уступил Крис. - На крайний случай есть ведь и
обходные пути... Только на что это вам?
- А может, я решил сделать карьеру, - ответил беглец. - Больше-то
заняться нечем.
Подперев бок раненой рукой, Эрик единственным клинком отбивался от
яростно наседавшего Биера. Сегодня тот был в ударе, и мечи в его длинных
руках мелькали как заведенные. Этот громадный Волк, костистый и
широкоплечий, обладал могучими сухими мускулами, пусть и уступавшими по
массе Эриковым, но столь же исправно готовыми к взрыву. Вдобавок у него
хватило решимости и упорства освоить приемы двумечного боя, непосильного
для большинства.
- Ну вот, дружище, теперь вас не страшно выпускать против троих, -
заметил Эрик, жестом возвещая окончание схватки.
...Закладка в соц.сетях
