Жанр: Электронное издание
VIDAR
...все настолько плохо? - спросил Тот-Ях.
Калачакра, как всегда, промолчал, но его молчание было более чем
красноречиво.
6
- Что ты от меня собственно хочешь? - недружелюбно буркнул Райс,
слабо помигивая разноцветными сполохами спорадически возникающими на
различных участках кожи и не пропуская Рагнарека в пещеру, служившую ему,
Райсу, квартирой.
- Я хочу чтобы ты оставил свои интеллигентские штучки и присоединился
к нам, - Рагнарек спокойно наблюдал за огоньками внешне оставаясь
бесстрастным.
- К нам, это к кому? - усмехнулся Райс.
- Да! - неожиданно взорвался Рагнарек. - Да, нас пока только двое - я
и Номмо... Но...
- Я не участвую в таких играх! - повысил голос Райс и отвернувшись
стал смотреть в глубь пещеры.
- Ты еще пожалеешь об этом, - Рагнарек резко развернулся и и тяжело
топая пошел прочь.
- Ты мне угрожаешь? - холодно осведомился Райс и сполохи на его коже
стали ярче.
- Нет, - процедил Рагнарек не оборачиваясь. - Просто я хотел
обрисовать ситуацию. Очень жаль, что ты недооцениваешь сложившееся
положение вещей, и в вихре нарождающихся перемен шансу оказаться на
гребне, ты собираешься предпочесть шанс пойти ко дну во имя дурацких
принципов.
- Да ты у нас, оказывается, поэт, Рагнарек?! - хмыкнул Райс. - Только
запомни, если не сможешь то - запиши: принципы не бывают дурацкими.
Принципы они просто - бывают... или их нет.
- Я запомню! - огрызнулся Рагнарек. - Я все запомню... - Рагнарек
рванул с места и чуть не налетел на Йа-Тайбрая.
- Он тебя уговаривал, - скорей констатировал, чем спросил Йа-Тайбрай,
глядя на удаляющуюся могучую спину.
Райс усмехнулся:
- Уговаривал - не значит уговорил.
- Номмо тоже ходит по поселку...
- Номмо - шут!
- Ты ошибаешься. Номмо имеет определенный вес в... определенной
среде.
- Ну разве, что в определенной...
Йа-Тайбрай кивнул и тихо спросил:
- Ты мне веришь?
- Я надеюсь, что ты прав.
- Спасибо и на этом.
- Мне просто ничего больше не остается. Если ты не прав, то прав
Номмо. Но если ты ошибаешься...
- Не надо. Я и так слишком хорошо представляю, что ждет нас тогда, -
Йа-Тайбрай попытался вспомнить, зачем он пришел к Райсу, но, так и не
вспомнив, молча пошел обратно.
Хар Лог тоже принял Рагнарека без особого восторга.
- Ну? - спросил Хар Лог, преграждая путь Рагнареку в пещеру.
- Может ты меня все же впустишь?
- Зачем?
- Мне нужно с тобой поговорить.
- Мы можем поговорить и здесь, - Хар Лог смотрел своими огромными
глазами "сквозь" Рагнарека и, хотя он действительно ничего не видел днем,
все равно, это раздражало.
- У меня к тебе дело, - выдавил Рагнарек, стараясь быть сдержанным.
- У нас с тобой не может быть общих дел.
Рагнарек уже готов был "сорваться", но тут откуда-то бесшумно
вынырнул Номмо.
- Ты все распинаешься перед ними?!! - злобно зашипел Номмо. - А ты
знаешь, что Калачакра и Тот-Ях уже час назад покинули поселок!!!
- Пропади все пропадом! - рявкнул Рагнарек, плюнул под ноги Хар Логу
и круто развернувшись зашагал прочь. Номмо засеменил следом.
Хар Лог хорошо "видел" общую картину в ультразвуковом диапазоне, но
от этого гнетущее впечатление только усугублялось.
"Нам только гражданской войны сейчас и не хватало", - устало подумал
Хар Лог.
- Остановитесь! - Йа-Тайбрай неестественно накренившись вперед,
словно собирался упереться лбом в надвигающуюся толпу.
- Кого вы слушаете?!! - истерично взвизгнул Номмо. - Ему же на вас
плевать! Он же фактически бессмертный! Ему если чего и оторвут, оно же
снова у него вырастет!!!
- А вот мы сейчас это проверим, вибрирующим от возбуждения голосом
взревел Рагнарек.
Толпа угрожающе загудела.
- Остановитесь! - еще раз крикнул Йа-Тайбрай и вдруг почувствовал,
что ему действительно все равно, что произойдет сейчас, и что будет
потом...
Растерянно улыбнувшись Йа-Тайбрай развернулся к толпе спиной и
сгорбившись пошел прочь.
- Ах, ты еще и смеешься над нами?!! - завизжал Номмо и стремительно
подскочив с силой ударил Йа-Тайбрая по затылку.
Тайбрай упал.
Толпа замерла.
Номмо удивленно поглядел на свою руку в которой был зажат заостренный
камень: и камень, и рука были в крови.
- Напрасно ты его... - просопел Рагнарек, скашивая на лежащего
налитые тоскливой злобой глаза. - Напрасно в спину... Надо было на
площади... публично...
- Ты чем зря болтать, - дико оскалился Номмо, - лучше добей его!
- Зачем? - угрюмо буркнул Рагнарек. - Он нам и так уже не страшен. Он
сломлен и...
- Его надо добить! - зашипел Номмо, глядя на Рагнарека белыми
безумными глазами. - Ты что же хочешь, чтобы его кровь была только на мне?
Чистеньким хочешь быть?!! Не выйдет!!! Кровью плати! Своей ли, чужой...
Плати! Кровь она нас с тобой почище любой клятвы вместе повяжет...
- Я...
- Убей!
- Ну хорошо, - Рагнарек судорожно вздохнул и взял у Номмо камень. -
Если это надо для дела... - Рагнарек тяжело ступая подошел к ничком
неподвижно застывшему Йа-Тайбраю, неловко потоптался. - Ну если этого
требует цель...
Рагнарек широко размахнулся, но нанести удар не успел - толпа, до
этого момента молчаливая и затаившаяся, ожила и ринулась к распростертому
телу.
Рагнарек с трудом выбрался из беснующегося озверелого клубка и,
ссутулившись больше обычного, подошел к Номмо.
- Ты хотел связать нас общей кровью? Считай, что тебе это удалось.
Номмо победно ухмыльнулся, но как только заглянул Рагнареку в глаза,
ухмылка на его лице погасла.
Хар Лог не сопротивлялся. Широко распахнув свои бесполезные при
дневном свете глаза, он смотрел поверх толпы, мимо Рагнарека, куда-то
вдаль.
- Я всегда знал, Номмо, что ты дерьмо.
- Ты не прав Хар Лог, - с трудом подбирая необходимые слова натужно
выдавил Рагнарек. - Даже если Номмо и использует не совсем корректные
методы, то по крайней мере он это делает ради общего блага... Подъем
видового самосознания...
- ...но я никогда не думал, что ты, Рагнарек, настолько глуп, - Хар
Лог обезоруживающе улыбнулся. - Там где начинают говорить об общем благе,
обычно забывают о индивидуальном, а чаще всего - подразумевают свое
собственное.
- Не вступай с ним в разговор! - истерично выкрикнул Номмо.
- А мне с вами говорить не о чем! - резко сказал Хар Лог. - Два
истерика довели людей до массового психоза. Превратили в толпу...
- Ах, людей!!! - Номмо даже завертелся на месте. - Вы только
послушайте его! Это ТЕ за Барьером - ЛЮДИ, а нас за людей ОНИ никогда не
считали. Мы униженные и растоптанные... Запертые с двух сторон в
резервацию... Гонимые! Бесправные!!! Ублюдки без роду без племени, без...
- Ты болен, Номмо!
- Заткнись!!! - Номмо в ярости ударил Хар Лога по лицу.
- Ты болен, - Хар Лог улыбнулся разбитыми губами. - А человеком можно
оставаться, даже будучи распоследним мутантом, а можно, будучи по сути
человеком, оставаться - распоследним дерьмом. Таким как ты, Номмо!
- Вы слышали, кем он вас считает? Распоследним дерьмом!!! - завизжал
Номмо, брызгая слюной прямо в толпу. - А себя мнит человеком!!!
- Не передергивай, Номмо, - устало сказал Хар Лог.
- Погоди, - пробормотал Рагнарек, но Номмо уже толкнул Хар Лога в еще
не остывшую от крови Йа-Тайбрая толпу.
И толпа сомкнулась над своей жертвой, в безумном ожесточении попирая
того, кому еще недавно почти поклонялась...
Райса взять не удалось. Он забаррикадировал вход в пещеру. В пещере у
него оказалась припрятана винтовка, и Райс уложил наповал трех
добровольцев попытавшихся разобрать баррикаду.
Больше добровольцев, несмотря на зажигательные призывы Номмо, не
нашлось.
К тому же Рагнарек тоже отказался поддерживать Номмо, под предлогом
того, что они собирались воевать с незваными пришельцами, а не друг с
другом.
- Только гражданской войны нам и не хватало!
- Он ренегат! Его существование будет подрывать боевой дух нашей...
нации!
Рагнарек удивленно глянул на Номмо:
- По-моему, ты уже перегибаешь палку, тебе не кажется?
- Ладно, черт с ним, пусть живет, - спокойно сказал Номмо и
неожиданно подмигнул, - пока!
- А от тебя и правда попахивает дерьмом, Номмо, - зло сказал
Рагнарек.
- Ничего не поделаешь, - осклабился Номмо, - путь к власти всегда
пролегает через дерьмо. Через дерьмо и кровь. Кровь и дерьмо!
"Да уж, - подумал Рагнарек, - еще только самое начало пути, а я уже
ощущаю, что мы в крови и дерьме по уши... Как бы не утонуть! Не ошибся ли
я с выбором брода?"
Номмо ничего не думал: он был счастлив. Совета старейшин не
существовало. Теперь колония подчинялась только ему - Номмо. Был правда
где-то еще Калачакра... Но скоро придет и его черед. А там мы еще
поглядим: кто дерьмо, кто, такой благородный, в этом дерьме плавать будет,
своей дерьмовой кровью умывшись...
- Тайбрай - умер, - тихо сказал Калачакра, и Тот-Ях впервые с
уверенностью мог подтвердить, что Калачакра тоже подвластен эмоциям.
- Я недооценил таки этого подонка, Номмо. Проклятие!
Калачакра в бессильной ярости грохнул кулаком по стволу ближайшего
уродливого деревца - во все стороны, как из под топора, полетели щепки,
деревце надломилось и шелестя засохшей листвой крона медленно завалилась
набок.
- Надо было удавить гаденыша перед уходом!!! Дурак, понадеялся на
общее здравомыслие...
Калачакра сел и обхватил голову руками.
- И Хар Лог тоже... и Стейниц... и...
Тот-Ях внезапно почувствовал слабость и собственное бессилие. Он сел.
Руки его дрожали.
- Мы возвращаемся? - тихо спросил Тот-Ях.
- Нет! Уже все равно поздно, - жестко сказал Калачакра, и в глазах
его промелькнул недобрый огонь. - Но если наша миссия будет удачной, а она
будет удачной, иначе все теряет смысл - тогда я рассчитаюсь с Номмо за
все... Идем!
Тот-Ях тяжело поднялся и глядя в огромную спину Калачакры вдруг
понял, что их миссия несомненно будет удачной и увенчается сокрушительным
успехом. Но понял он и то, что не бывает Пути без потерь, и даже если ты
знаешь все дороги, то на любой из них есть некоторое количество
Обделенных. Выбирая дорогу, одновременно ты выбираешь и тех, для кого этот
путь обернется горем. И зная выбор - можно предсказать и тех кому этот
выбор не сулит ничего хорошего...
И еще Тот-Ях понял, что отныне он всегда сможет определить тех, кому
выбранный путь предрекает напасти...
Он и сейчас знал.
И было это страшно.
Но Тот-Ях медленно пошел вперед. Ибо не идти он не мог. Он мог только
свернуть на другой Путь, ясно видимый, но...
Из двух зол обычно выбирают меньшее. Логично. Если зло направлено на
тебя самого. Но если зло уготовано другому, третьему... Как соотнести их
меру?
А если ты сам превращаешься в источник Зла...
Как выбрать жертву?
Но Тот-Ях шел. Впереди тяжело ступая и не выбирая дороги, как танк,
продвигался Калачакра.
И была в их движении роковая неотвратимость и безысходная
определенность.
Они шли к цели, и возможно цель оправдывала средства по ее
достижению, но оправдывала ли она тех, кто эти средства вынужден будет
выбрать...
Рагнарек сидел в пещере и тупо разглядывал свои огромные, похожие на
волосатые клешни гигантского омара руки.
- Если ты думаешь, что смог бы найти иной выход из создавшейся
ситуации, то ты - глубоко ошибаешься, - сказал Номмо дожевывая кусок мяса
и вытирая руки о полы своего экзотического халата. - Собственно, мы
выполняли социальный заказ, так сказать, волю народа... - Номмо сыто
рыгнул и лег навзничь, засунув руки под голову. - Они давно подсознательно
хотели чтобы власть перешла в руки сильных и решительных личностей,
которые своей могучей мозолистой рукой одним махом прекратят все эти
безобразия...
- Ты веришь в свои слова, Номмо? - глухо спросил Рагнарек, не отрывая
завороженного взгляда от своих рук.
- А это вовсе не обязательно, - Номмо зевнул. - Главное чтобы мне
верили... Политик, это вроде как писатель или актер: им вовсе не
обязательно верить в то, что один пишет, а второй играет. Главное, чтобы
поклонники свято чтили их талант.
- Значит тебя, в принципе, не интересует дальнейшая судьба колонии?
- Ну почему же не интересует... Просто боевой дух видовой
принадлежности необходимо всегда поддерживать на высоком уровне. А за
колонию не волнуйся - как-нибудь отобьемся! Пришельцы приходят и уходят, а
мы остаемся. Вот если бы их совсем не было - то их пришлось бы выдумать! -
Номмо сладко потянулся и зевнул. - Давай спать. Завтра нам предстоит охота
на Калачакру, а этот зверь будет посерьезней, чем вся та мелочь, что до
сих пор попадала нам на зуб...
- А ведь тебя, Номмо, считали блаженным, а ты...
- А я - нормальный.
- Да, ты - нормальный, - серьезно подтвердил Рагнарек. - Ведь ты - не
мутант, Номмо.
Номмо открыл глаза и внимательно посмотрел на Рагнарека.
- Ты угадал. Я действительно не мутант. Как и ты, кстати.
Рагнарек дернулся, Номмо не дал ему возможности возразить.
- Ты абсолютно нормален, как и я, - сухо объявил Номмо.
- Но тогда какое мы имеем право?..
Номмо снисходительно усмехнулся:
- Право не обязательно иметь - его можно взять!
"Возможно он и прав", - вдруг мрачно ухмыльнулся Рагнарек.
Номмо подозрительно на него покосился, но Рагнарек молча взял
огромный кусок мяса и с аппетитом впился в него огромными крепкими зубами.
Номмо успокоился, закрыл глаза и через несколько секунд уже спал.
А еще через час Рагнарек встал, бесшумно подобрался к безмятежно
посапывающему во сне Номмо и не торопясь его задушил.
Затем Рагнарек вернулся на свое место, не спеша доел остатки мяса и
спокойно лег спать.
Спал Рагнарек в одной пещере с покойником на удивление прекрасно,
гораздо комфортнее, чем он мог себе позволить пока Номмо был жив.
Ранним утром, когда небо было лишь беременно рассветом, отряд ведомый
Рагнареком и не остывшим за ночь ослеплением кровью выступил по следам
Калачакры.
Мутанты шли молча, но в каждом кипела ненависть. Словно те люди, что
пришли на их территорию были виноваты во всем. И в том, что территория эта
- была Зоной, и те кто жил здесь - мутантами, а пришельцы пока еще нет. И
в том, что где-то существовал Город, а между Городом и Зоной была полоса
Карантина, порождающая такие формы жизни, что даже у самих мутантов кровь
стыла в жилах.
И ненависть глухой осязаемой волной катила впереди отряда мутантов.
И эта волна гнала сонмы представителей флоры и фауны Зоны вперед,
превращая всю полосу Карантина в один огромный сокрушительный Прорыв.
И очень похоже, что остановить этот катаклизм было уже невозможно.
- Вот они, - спокойно сказал Калачакра, испуганно съежившемуся
Тот-Яху. - Их всего пятеро.
- Я чую их страх и ненависть, - шепнул Тот-Ях.
- Это не мудрено, - буркнул Калачакра, - некоторые из них просто
захлебнулись страхом. В одном ненависть пылает, сжигая разум... Но обрати
внимание: двое абсолютно спокойны.
- И они - опасны вдвойне!
- Кто знает... Я все еще продолжаю верить, что иногда разум все-таки
может контролировать чувства. Ну, а разум с разумом договориться может
всегда.
- Да, но Йа-Тайбрай...
- У толпы нет разума!
Тот-Ях покорно кивнул и вдруг понял, что решил предпринять Калачакра.
- Они тебя просто убьют, - с тоской прошептал Тот-Ях.
- Ну, во-первых, это нет уж просто. А во-вторых... Есть еще ты! И
если я не успею... не смогу... Тогда придет твой черед. Лишь бы дорогие
соплеменники не успели внести свои неоценимые коррективы. Если у меня все
будет складываться удачно и появятся эти... борцы за чистоту вида,
попробуй их задержать.
Тот-Ях снова покорно кивнул, глядя в могучую спину Калачакры.
- Улыбнись! - сказал Калачакра. - Ведь я еще не умер.
Тот-Ях вымученно улыбнулся.
- Вот, так-то, - хмыкнул Калачакра не оборачиваясь и сделал шаг
вперед.
Ему еще оставалось сделать шагов пятьдесят, чтобы вплотную
приблизиться к кучке людей напряженно застывших в настороженном ожидании.
Но удастся ли ему их сделать не знал даже Калачакра.
Сорок девять...
Сорок восемь...
Сорок...
Гарм ВИДАР
ЗАКОНЫ ПЯТИМЕРНОГО МИРА
(ШИПЕ-ТОПЕК и ДРУГИЕ)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВЕСНА
1. БАРЬЕР
Яманатка двигался совершенно бесшумно, ловко проскальзывая в самых
непроходимых, с точки зрения Шипе-Топека, дебрях. К тому же, он так ловко
и умело ориентировался в Синем Тумане, что Шипе-Топек ему просто
завидовал.
Шипе-Топек часто завидовал Яманатке, по любому поводу. И тому, что
Яманатка не боится Плоскунчиков, и тому, что Яманатка мог обходиться одним
Коллоидом, и тому, что у Яманатки было шесть рук, и тому... в-общем все
связанное с Яманаткой вызывало у Шипе-Топека зависть. А когда Шипе-Топек
завидовал - в нем просыпалось Чувство Голода, а Шипе-Топек не Яманатка и
одним Коллоидом он сыт не будет, а значит надо снова идти к Барьеру и
рискуя жизнью пытаться раздобыть Органику. А жизнь у Шипе-Топека, не в
пример рукам Яманатки, только одна. Какая-никакая а Жизнь. Вон Огма - тот
каждое Новолуние рождается заново, он может хоть каждый Светодень ходить к
Барьеру. Ему Огме все нипочем...
Шипе-Топек споткнулся, упал, больно стукнувшись, правой головой о
некстати подвернувшийся пенек. Пенек фыркнул и отполз на новое место, а
Яманатка оглянулся и укоризненно покачал верхней парой рук.
"Хоть бы посочувствовал", - сердито подумал Шипе-Топек. - "Нет,
недаром Огма говорит, что Яманатка: это - Цель Оправдывает Средства, и
сочувствия у него искать, это все равно, что в Синем Тумане пытаться
ультразвуком "нащупать" препятствие."
Шипе-Топек поднялся, помахал хвостом, чтобы отогнать налетевших
Кровососцев.
"Хорошо Рекидал-Даку. Мало того, что его, так сказать, тело имеет
газообразную консистенцию, так он еще умудрился вклинить между своими
родными молекулами - молекулы репеллента. Кровососцы теперь бояться его,
как огня. А тоже, жаловался: мол на молекулярном уровне процессы мышления
нестабильны и вообще замедленны..."
Шипе-Топек споткнулся опять, и Яманатка встал, вперив свой
единственный глаз в дыхательный клапан на животе Шипе-Топека, а все свои
руки, скрестив на собственном подобии живота. (Но Шипе-Топек-то знал, что
никакой это не живот, а...)
- Ты бы лучше уж полз, что ли, а то так, ты весь Барьер насторожишь.
- А ты бы, лучше дорогу выбирал поудобней! - огрызнулся Шипе-Топек,
чувствуя, что совершенно не прав.
- Конечно! А Плоскунчики были бы мне очень благодарны за столь
упитанный обед.
- Ничего, они бы первым тебя попробовали и подавились! - буркнул в
ответ Шипе-Топек.
- И где ты только воспитывался? - искренне удивился Яманатка.
Шипе-Топек подумал и решил ему эту тайну пока не открывать.
- Опять вы препираетесь... - Рекидал-Дак сконцентрировался как всегда
неожиданно, но Шипе-Топек был знаком с этими штучками и невозмутимо
продолжал многозначительно молчать, разглядывая сам-себя (благо две головы
позволяли это легко осуществить).
Яманатка перевел тяжелый взгляд единственного глаза с отрешенного
Шипе-Топека на незваного Рекидал-Дака, который тут же гордо заявил:
- Я конечно могу и уйти, но кто тогда вам расскажет, что Огма -
"Проснулся"?
Шипе-Топек прекратил самосозерцание и вопросительно посмотрел на
Яманатку, а тот, в свою очередь, взмахнул всеми шестью руками (тоже мне,
шестикрылый серафим еще выискался), да так, что ушибленный Шипе-Топеком
пенек вновь снялся с места и переполз от греха подальше:
- Ладно, что я, против что ли?
- ...и меня Кровососцы боятся... - на всякий случай добавил
осторожный Рекидал-Дак, - и даже Плоскунчики... иногда.
Если не знать всех душевных свойств Огмы, то с виду он был
бревно-бревном. Нет, честно! Сучковатый какой-то и задумчивый до
невменяемости. О чем думал Огма? Кто его знает! Даже если бы можно было
заглядывать внутрь черепных коробок, у Огмы ее еще нужно было найти... Вот
у Шипе-Топека, тут все ясно: две головы - две коробки, хотя, тоже еще
вопрос, которой он все-таки думает, а которой просто ест, если конечно сам
факт наличия процесса думанья принять за рабочую гипотезу.
Рекидал-Дак на всякий случай слегка рассредоточился - у него с Огмой
были весьма натянутые отношения. Молекулы репеллента в структуре
Рекидал-Дака не только отпугивали Кровососцев, но и Шипе-Топека заставляли
держаться подальше от благоухающего облака.
- Сегодня! - утробным голосом объявил Огма, и Шипе-Топек не рискнул
уточнять, что собственно произойдет сегодня: во-первых - он и так знал, а
во-вторых - препираться с Огмой даже Яманатка не решался. Огма он Огма и
есть, чтобы с ним никто не смел препираться.
У Барьера было холодно и неуютно, а Шипе-Топек вдобавок вляпался по
дороге в пищевой Коллоид. От этого особенно мерзли хвост и левая пятка. А
благоухал Шипе-Топек теперь не хуже Рекидал-Дака. Даже сам невозмутимый
Огма поморщился, а о Яманатке и говорить было нечего, но этот терпел, из
уважения к Огме, а Рекидал-Дак на всякий случай держался в
полурассредоточенном состоянии - мало ли что...
Огма перемещался совершенно особенным способом. Ножки у него были
крошечными, как бы ненастоящими и поэтому он не ходил, как Яманатка, не
ползал как Шипе-Топек, и даже не плыл как Рекидал-Дак, а возникал в разных
местах, причем совершенно хаотично, но неуклонно продвигаясь в нужном ему
направлении. Огма называл такой способ передвижения - телепортацией и
считал самым удобным, но Шипе-Топек находил его несколько экзотичным, хотя
в тайне немного завидовал Огме, поскольку сам в совершенстве этим методом
не овладел, возникая каждый раз в абсолютно неожиданных для себя самого
местах. Поэтому Шипе-Топек предпочитал ходить, а лучше ползти, а еще лучше
- лежать спокойно на месте и думать о чем-то о своем - сокровенном, что
при Огме было совершенно невозможно: Огма читал мысли или, как он сам
говорил - телепатировал. Еще Огма мог телекинетировать, о чем хорошо был
осведомлен Рекидал-Дак, но, что это такое, добиться у него было
невозможно, от ответа он - ускользал.
Только один-единственный раз в Декаду Светодней, Барьер был стабилен,
что позволяло приближаться к нему относительно безнаказанно. Но угадать
Этот День мог только Огма (он это называл ясновидением), в остальные
Светодни, Барьер был агрессивен. Мало того, что по своей прихоти он мог
изменять свое местонахождение, так он еще произвольно перебрасывая материю
из смежных миров, формировал, кроме Пищевой Органики (надо отметить -
весьма аппетитной!), различные побочные продукты своей жизнедеятельности,
типа: Плоскунчиков, Собачьей Старости или Родимца.
Шипе-Топек один раз видел пораженного Собачьей Старостью - жуткое,
надо сказать, зрелище. А говорят Родимец... Хотя непонятно кто это может
говорить - Родимец свидетелей не оставляет. Ну а Плоскунчики это уже так -
мелочь. А ведь есть еще: Ведьмино Селение, Левый Глаз, Дум-дум,
Темпоральный Ящер, Блек Бокс, да мало ли, что еще может "выкинуть"
Барьер... Но об этом - лучше не думать!
- Стой!!! - рявкнул вдруг Огма.
Шипе-Топек буквально окаменел, и Яманатка замер нелепо задрав
половину рук, а Рекидал-Дак совершенно рассредоточился.
Часть тропинки стала зыбкой, край всколыхнувшегося ковра приподнялся,
участок тропинки почернел, раздался металлический скрежет, псевдоковер
свернулся в трубку и юркнул в туман.
Левая голова Шипе-Топека судорожно вздохнула и посмотрела на правую,
а правая, закрыв глаза, пробормотала:
- Плоскун... обыкновенный... одна штука...
И в это время в Барьере образовалась Линза... Яманатка и Шипе-Топек
бросились к огромному светящемуся проходу, но как они не спешили, Огму и
Рекидал-Дака опередить не удалось. Раздался хлопок, Линза "втянула" всех
четверых искателей приключений (на свою голову) и в тот же миг
"зашвырнула" их, упакованными в блестящую плоскую капсулу-щуп, на
территорию Чужого Мира...
Шипе-Топек припал обоими лбами к прозрачной изнутри оболочке капсулы.
Сколько раз уже он вот так подглядывал за жизнью Чужого Мира. Даже
невозмутимый Огма застыл в восхищении, а Рекидал-Дак, забыв обо всем,
сконцентрировался в маленького живописного толстячка...
Удивительно бескрайние, не ограниченные постылым Синим Туманом,
просторы. Доминирующий цвет не серый, а яркий и непривычный - зеленый.
Шипе-Топек забыл даже про Вечнозудящее Чувство - Чувство Голода.
То тут, то там блестели необыкновенные, серебристые прожилки, которые
Огма называл Реками.
- Смотрите, вон ОНИ! - завопил, забывший о своем нестабильном
политическом положении, Рекидал-Дак, но под взглядом Огмы вновь принял
слабо концентрированное состояние.
Яманатка и Шипе-Топек, не обращая внимания на тактические эволюции
Рекидал-Дака, разглядывали, ставших хорошо различимыми, жителей Этого
Мира.
- Я каждый раз удивляюсь, как ОНИ друг-друга ИДЕНТИФИЦИРУЮТ? ОНИ все
такие одинаковые: две ноги, две руки, одна голова, без хвостов и тела
твердые... - пробурчал Яманатка, а Огма, почему-то, хмыкнул. Шипе-Топек
тоже хотел сказать что-нибудь умное, тем более что ЭТИ там внизу их явно
заметили, засуетились, стали размахивать своими немногочисленными руками и
позадирали к небу свои одинарные головы... Но тут Капсула-щуп "втянулась"
обратно в Барьер и "вытряхнула" наружу содержимое, а именно: Огму,
Я
...Поділитися у соцмережах
