Жанр: Электронное издание
VIDAR
... "съедали" на первых порах в переносном смысле, стали подавать к столу
в буквальном.
А особым деликатесом на специальном культовом отправлении - процедуре
Проклятия - стала считаться поданная к столу рукопись, приправленная
кровью автора.
Момент, когда процесс деградации членов секты, именующих себя Золотой
манипулой, перешагнул за грань и стал откровенным безумием, прошел
совершенно незаметно и воспринялся как нечто само собой разумеющееся..."
- Оставь его, спокойно сказал Айвен, - похоже, что он действительно
ничего больше не знает.
- Как скажет Главный Редактор Айвен, - несколько театрально произнес
Фридрих, вытирая руки черным носовым платком.
- А вы, Орвин Бин, - не глядя на поэта сказал Айвен, - можете идти.
Но помните, что один раз скомпрометировав свое доброе имя вы поставили
себя в такое положение, в котором следующая ваша ошибка - будет
последней... Язык нам дан не для того, чтобы обсуждать Объективные истины,
а чтобы... держать его за зубами. Неровен час, можно потерять!
- Идите, - подтолкнул поэта к выходу Фридрих, - и помните: вы в этом
кабинете никогда не были!
Орвин Бин поспешно вскочил и кинулся к двери, но, все-таки, у него
хватило мужество на пороге задержаться и пробормотать:
- Я очень благодарен за урок, Главный Редактор Айвен. Вы не
пожалеете, что изыскали время и помогли мне сориентироваться в сложившихся
обстоятельствах. Я все понял и постараюсь оправдать оказанное доверие.
- Я надеюсь, что отныне вы действительно будете идти верным путем, -
устало сказал Айвен Чен, не открывая глаз.
И лишь когда дверь за поэтом закрылась, Айвен Чен приоткрыл глаза и
жестко посмотрел на Фридриха:
- Надеюсь ты дашь соответствующие распоряжения на кухне. Тебе ясна
очередная кандидатура для сегодняшней плановой процедуры Проклятия?
Фридрих ухмыльнувшись молча кивнул.
- Только тихо! Терпеть не могу поросячьего визга.
Фридрих вновь кивнул.
- И напиши соответствующую статью: мол Орвин Бин, не взирая на
дружеское участие в его творческой судьбе Главного Редактора Бена Оу, и
попыток Главного Редактора Зуриха заострить внимание на отдельных
положительных моментах в семантических конструкциях, выбираемых начинающим
поэтом, в конечном итоге ступил не на ту дорогу... Но и так далее - как
положено.
- Хорошо, - плотоядно усмехнулся Фридрих.
Айвен окинул Фридриха пустым безучастным взглядом, и Фридрих, в
соответствии с этикетом поклонившись, направился к двери.
"Ну, а кто будет следующим кандидатом на участие в процедуре
Проклятия..." - Айвен зловеще усмехнулся. Фридрих, словно что-то почуяв,
оглянулся в дверях. Секунду они пристально смотрели друг-другу в глаза,
затем Фридрих ухмыльнулся и осторожно притворил за собой дверь.
Оставшись наконец один, Айвен Чен расслабленно откинулся в кресле.
Идти и принимать участие в процедуре Проклятия Орвина Бина не было ни сил
ни желания.
Айвен пробыл в кабинете не долго. Немного поработал над тезисами
статьи: "А был ли Фридрих?!", а затем, почувствовав бесконечную усталость,
отправился домой.
На выходе, в вестибюле ресторана, Айвен наткнулся на Главного
Редактора Бена Оу.
- Айвен, ведь ты же понимаешь, что я... - ухватив побелевшими
холодными пальцами Айвена за руку лихорадочно, словно в бреду, зашептал
Бен Оу.
- Успокойся, - устало похлопал его по плечу Айвен. - Я все понимаю. Я
тоже периодически чувствую себя страшно одиноким и очень хорошо
представляю, как хочется иногда, чтобы рядом был кто-то... Но надо
помнить, что критериями нашего выбора должны быть не личные симпатии, а...
отношение к работе. Мы должны опираться не на людей, а на профессионалов!
Ведь не даром нам доверен самый могучий инструмент - Слово.
- Я все понимаю... Я исправлю... Я, - сбивчиво зашептал Бен Оу.
- Иди, - сказал Айвен, - иди и спокойно работай.
Уже сидя в машине, Айвен подумал:
"Да, стареем. Бен вот совсем уже сдал - пора-пора и ему уже в Дом
Отдыха!"
Припарковав машину у своего дома и войдя в подъезд, Айвен
нерешительно остановился у дверей лифта. Нажал на кнопку вызова, и с
холодным интересом пронаблюдал, как створки дверей лифта открылись и,
выждав некоторое время, закрылись. А потом, несмотря на усталость,
медленно стал подниматься на свой этаж пешком.
Через два дня, рано утром, Айвен набрал номер телефона Фридриха:
- Ты помнишь, что сегодня меня обещал навестить наш таинственный
Дональд Севидж?
- Конечно, - прозвучал в трубке спокойный, уверенный голос Фридриха.
Но Дональд Севидж не появился. И хотя целый день Айвен постоянно
чувствовал чье-то незримое присутствие, но скорей всего это были людишки
Фридриха.
Не появился Дональд Севидж и на следующий день.
А когда Айвен вечером усталый возвращался домой, то то наконец
пересилив себя он, все-таки, переступил порог злополучного лифта... Дверцы
мягко закрылись и кабина медленно поползла вверх. В портфеле у Айвена
лежала уже почти готовая статья "А был ли Фридрих?!". Жизнь казалась
несколько однообразной и утомительной, но в общем-то прекрасной.
Лифт наконец затормозил, но дверцы, почему-то не открылись. Айве
нажал на кнопку вызова диспетчера и в ту же секунду ощутил, что лифт
падает... Айвен даже не успел разобраться, как он к этому относиться.
Утром следующего дня в редакцию журнала "Шаровая молния" входил новый
Главный Редактор.
В коридорах издательства - у каждой двери - занял место сытый холеный
мальчик, хорошо и модно одетый, лениво пожевывающий резинку и спокойно
провожающий проходящих мимо людей взглядом, каким обычно разглядывают
броские, но малозначительные детали архитектуры.
- Главный Редактор Фридрих, - торжественно объявила секретарша,
словно только что снесла золотое яйцо и торопилась об этом событии
известить как минимум пол мира, - ваша утренняя почта!
Фридрих, удобно устроившись за столом Главного Редактора, кивком
отпустил секретаршу и лениво стал перебирать разнокалиберные конверты.
Его взор привлек большой серый конверт, адресованный ему лично, но
без адреса отправителя.
Фридрих не спеша вскрыл интригующее послание и извлек оттуда
обыкновенную потрепанную канцелярскую папку.
На папке неряшливым корявым почерком было написано:
Дональд Севидж
Каннибалы
повесть-хроника
Фридрих в бессильной злобе выскочил из-за стола, швырнул папку на пол
и стал в бешенстве ее топтать...
Разрозненные листки опавшими листьями усеяли в редакции весь пол.
На том, что лежал ближе всего к двери, если бы у кого-нибудь возникло
такое желание, можно было прочесть:
"...но вслед за легионерами, придет новое поколение, заботливо
выпестованное в рамках взлелеянной легионерами системы.
И будет оно - это поколение - воистину ужасным..."
Гарм ВИДАР
НОЧЛЕГ
Городок, приютившийся в долине между трех холмов был крошечный и
словно не настоящий. Бергер не был здесь уже много лет и теперь картина
открывавшаяся с одного из холмов казалась ему совершенно неожиданной и
неузнаваемой. Городок был виден весь, как на ладони. Маленькие мрачные
домики бестолково и испуганно жались друг к другу, поблескивая блеклыми
бельмами окон. Узенькие улочки оплели их нелепой извилистой паутиной,
словно стараясь не дать расползтись этому перепуганному стаду бетонных
улиток.
Низкие сизые тучи, нависшие над долиной делали композицию замкнутой и
обреченной.
Бергер тряхнул головой, силясь отогнать наваждение и решительно стал
спускаться с холма.
Резкий порыв ветра швырнул в лицо первые капли дождя - будто плюнул.
Бергер поднял воротник и ускорил шаг.
Хотелось добраться до городка до того, как хлынет ливень.
Вблизи городок еще больше напоминал декорацию к дешевому фильму из
жизни забытых богом мест и времен...
Бергер осторожно постучал в дверь первого попавшегося дома...
Долго в доме царила первозданная тишина, наконец Бергер по едва
уловимому звуку сдерживаемого хриплого дыхания определил, что за дверью
кто-то есть.
"На цыпочках он крался, что ли или дежурил под дверью", - раздраженно
подумал Бергер, чувствуя как постепенно усиливающийся дождь начинает
пропитывать влагой одежду.
- Не найдется ли у вас свободной комнаты - переночевать? - стараясь
говорить как можно вежливей произнес Бергер, в то время, как тоненькие
струйки воды стекали по его волосам за воротник.
- Ты кто? - глухо спросили за дверью.
Бергер на секунду растерялся - было в тоне вопроса что-то
неестественное, какая-то напряженность, словно собеседник заранее был
уверен, что Бергер все равно солжет.
- Я... человек, - сказал Бергер и сам удивился неуместности такого
ответа в его нелепом положении. Плащ на спине уже совершенно промок, да и
ботинки похоже... Тьма, окутавшая городок была столь осязаемо плотной, что
искать иное место для ночлега было бы безумием...
- А ты не врешь? - наконец, после продолжительной паузы, осведомились
из-за двери.
- Нет, - усмехнулся Бергер, - я - Бергер, я родился в этом городке,
но уже много лет живу далеко отсюда - на побережье... Теперь вот решил
навестить Альма Матер...
- Бергер... - повторили за дверью, словно пробуя на зуб фальшивую
монету. - Нет, не помню!
- Не удивительно, - спокойно сказал Бергер, - ведь прошло уже...
- Ладно входи, - пробурчал из-за двери невидимый собеседник, и с
истерическим всхлипом дверь распахнулась.
"Не открывают они ее никогда, что ли? - успел подумать Бергер и чуть
пригнув голову, чтобы не стукнуться о низкий косяк, поспешно перешагнул
порог: мало ли, может пока он будет мешкать хозяин передумает. Провести
остаток ночи блуждая по призрачному городку у Бергера не было ни какого
желания.
- Здравствуйте! - стараясь выглядеть как можно приветливей, почти
весело сказал Бергер.
- Ну, привет, - хмуро буркнул невысокий щуплый мужчина. В скудном
свете свечи, которую он держал в руке, лицо его казалось изуродованным
многочисленными шрамами морщин, гротескно выделенными тенями. На дне
бездонных провалов глазниц поблескивали маленькие злые глаза. В левой руке
мужчина держал старую обшарпанную двустволку.
Бергер, насквозь промокший и усталый, почувствовал всю нелепость
ситуации, улыбка на его лице стала чужой, словно бездарно нарисованная на
картоне маска, одетая по ошибке или по принуждению. Невольно прищурившись
Бергер тихо произнес:
- Мне только на одну ночь.
- Надеюсь, - так же хмуро проворчал мужчина, аккуратно прислонил
двустволку к стене и тщательно запер входную дверь. Потом он молча
развернулся и пошел в глубь дома.
Бергер вдруг кожей ощутил немедленно подступивший со всех сторон
мрак. В неотвратимо отдаляющемся пламени свечи явно была сокрыта неведомая
магическая сила, с утратой которой Бергер мгновенно превратился бы в
краба, только что сбросившего старый, ставший тесным, панцирь - с мягким
беззащитным тельцем и бесполезными клешнями...
"Ерунда какая! - зло подумал Бергер и упрямо тряхнул головой, силясь
разорвать паутину навязчивых ассоциаций. - Я просто устал!"
Но все же, невольно, словно бабочка спешащая на огонь, он поторопился
вслед за не слишком любезным хозяином.
- Спать будешь здесь, - буркнул не оборачиваясь к Бергеру мужчина и
Бергер по инерции кивнул.
"Он, похоже, боится смотреть мне в глаза", - Бергер хмыкнул и отвел
пристальный, но бесполезный взгляд от щуплой, сутулой спины и огляделся.
Помещение в котором они теперь находились было убогое: голое серые
стены, растрескавшийся потолок с огромными кляксами отвалившейся
штукатурки. Крошечное окно забранное плотной решеткой...
Слава богу у одной из стен стоял старый продавленный диван.
Бергер снял плащ, поискал глазами куда бы его пристроить - не нашел и
швырнул его на спинку дивана.
- Свечку я тебе не оставлю, - сказал щуплый с вызовом.
- И не надо, - усмехнулся Бергер. - Я спать буду.
- Ну-ну, попробуй, - буркнул щуплый и так и не глянув ни разу в глаза
Бергеру пошел прочь.
Но, хриплый вой взорвал промозглую тишину запущенного полупустого
жилища...
Бергер вздрогнул.
Хозяин, успевший дойти до двери, застыл в проеме, словно внезапно
забеременевшая статуя свободы. Свеча, в судорожно взметнувшейся руке,
слегка подрагивала - разбрызгивая по стенам рваные мятущиеся тени.
- Это ветер, - хрипло сказал мужчина, не оборачиваясь: голос его
звучал неуверенно и натужно, будто каждое слово застревало у него в горле.
- Да, - сухо сказал Бергер, - а мне показалось, что это... волчий
вой.
- Тебе показалось, - едва слышно буркнул маленький человечек, еще
сильнее сгорбился и, мгновение помолчав, добавил:
- А свечу, я все равно, не оставлю.
- Как вам будет угодно, - фыркнул Бергер и решительно плюхнулся на
диван.
Хозяин не оборачиваясь потоптался на пороге, словно ожидая, что
Бергер его удержит.
- Ну я пошел?
- Как вам будет угодно...
Оставшись один, Бергер скинул промокшие ботинки и с наслаждением
вытянулся во весь рост на диване. Пружины немилосердно впивались в ребра,
но это было все же лучше, чем на обочине дороги в машине с испорченным
двигателем, или ночью на улице под дождем.
И этот вой...
Бергер прислушался: на улице ровно и монотонно шелестел дождь.
"Странно, - подумал Бергер, - за все время ни разу не было слышно ни
звука работающего двигателя - по улице не проехало ни единой машины... Это
только на ночь замирает у них жизнь или днем тут то же самое? Вон и
электричества нет... Средневековье какое-то!"
Но если на улице, после того как затих этот жуткий вой, кроме шума
дождя не было слышно ни звука, то дом, без сомнения, жил своей тайной, но
интенсивной жизнью. Где-то поскрипывали половицы, позвякивало стекло...
Где-то в глубине дома похоже кто-то плакал.
Бергер осторожно встал и подошел к окну. Решетки на окнах были
такими, будто дом был подготовлен к длительной и упорной осаде. Серая
пелена дождя непроницаемым занавесом отрезала случайное пристанище Бергера
от всего остального мира.
И вновь, протяжный тоскливый вой взорвал серый убаюкивающий полумрак
пропитанный монотонным сырым шелестом дождя.
- Черт! - невольно вздрогнул Бергер. - Что за дьявольщина?!
В то же мгновение в коридоре явственно раздалось шлепанье босых ног.
Шаги стихли около двери, ведущей в комнату Бергера. Сам босой, в одних
носках, Бергер осторожно ступая тоже прокрался к двери. Снаружи кто-то
тяжело и хрипло дышал...
Бергер медленно взялся за дверную ручку и слегка на нее надавил.
Ручка не поддалась - похоже, что снаружи ее кто-то удерживал. Бергер нажал
сильнее - безрезультатно! Невидимый противник не уступал Бергеру в силе...
Стараясь не шуметь Бергер отступил вглубь комнаты, беспомощно
оглядываясь в поисках, хоть какого-нибудь предмета, который можно было
использовать как оружие, но на глаза попались только собственные ботинки.
И снова тягучий тоскливый вой распял тишину...
Бергер почувствовал, как по спине под подсохшей рубашкой медленно
стекают капли холодного пота.
"Так и спятить не долго!" - Бергер в ярости крепко стиснул зубы,
решительно прошлепал босыми ногами к двери и рывком ее распахнул...
За дверью никого не было.
"Так, - Бергер раздраженно захлопнул дверь вернулся к дивану и
решительно лег. - Похоже я сделал ошибку не оставшись в ночевать в машине.
Глядишь утром и починить бы удалось."
Где-то в глубине дома продолжали тихо плакать.
Ровный, словно дыхание, шум дождя убаюкивал...
Проснулся Бергер от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.
На краю дивана, поджав под себя ноги, сидел мальчик лет пяти. В
комнате было темно, но от лица мальчика казалось исходило легкое
зеленоватое свечение.
- Ты кто? - хриплым старческим голосом осведомилось призрачное
видение.
"Это, скорей, я должен был у тебя спросить", - подумал Бергер, но
вслух неожиданно для себя брякнул:
- Я - Бергер.
- А, - сказал мальчишка и понимающе кивнул, кожа на его лице, похоже
и правда светилась призрачным матовым светом, словно луна сквозь густой
туман.
- Ты человек? - вдруг подозрительно осведомился мальчишка, и Бергеру
показалось, что в его голосе промелькнула надежда.
- Это в каком же смысле, - снисходительно хмыкнул Бергер, - в
философском?
- Нет, - не принял иронии юный старец, - в прямом.
- Да, - буркнул Бергер. Его уже начинала раздражать нелепость
ситуации.
- А не врешь? - скучным голосом спросил мальчуган, и Бергер обратил
внимание, что глаза у него тоже светятся, но каким-то странным
бархатно-черным светом, хоть это было и вовсе абсурдно.
- До сегодняшнего дня я был в этом уверен, - мрачно сказал Бергер и
сел на диване - лежа он чувствовал себя неуютно...
- Но-но, - заворчал мальчишка отодвигаясь. - Только не делай резких
движений, а то я убегу.
- Далеко? - ехидно осведомился Бергер.
- Туда, где ты меня не достанешь, - опять не замечая иронии буркнул
маленький дикарь.
- Зачем же ты в таком случае пришел, если теперь грозишь сбежать?
- А зачем ты пришел в наш город? - вопросом на вопрос ответил
мальчишка, и Бергеру показалось, что теперь в его голосе прозвучала таки
ирония.
- Я здесь родился, - наставительно произнес Бергер, - много лет
назад...
- Подумаешь много, - хмыкнул мальчишка, - всего-то сорок два года
прошло.
- Откуда ты знаешь? - вздрогнул Бергер.
- Анна сказала, - ответил мальчишка так, словно это полностью все
объясняло.
- Это она плакала недавно? - осторожно осведомился Бергер.
- Нет! - сурово отрезал мальчишка. - Это - ветер!
- Ага, - скептично поддакнул Бергер, - и на улице выл тоже ветер...
- Да, ветер! - упрямо повторил мальчишка.
- А может это ты плакал?
- Вот еще! - фыркнул мальчишка. - Не дождетесь!
- Неужели тебе никогда не хотелось поплакать? - мягко улыбнулся
Бергер. - Сколько тебе лет?
- Сорок два! - мрачно буркнул мальчишка, и по его тону нельзя было
понять, то ли он издевается, то ли шутит как умеет, то ли говорит
серьезно. - А плачут пусть девчонки...
- Так все же это Анна плакала?
- ...и те кто считает себя слишком умными, потому что думают, будто
количество календарей, ежегодно меняемых на стене, служит эквивалентом
ума!
- Тебе не кажется, что ты не слишком вежлив, - проворчал Бергер. - Я
как-никак взрослый человек, между прочим, писатель...
- Вот именно, что "как-никак" и "между прочим"! А посередине что?
Одна черточка.
- Эй-эй, полегче, - Бергер протянул руку, но мальчишка отпрянул и
мигом оказался возле двери.
Бергер спустил ноги с дивана.
- Если ты сделаешь хотя бы шаг, - угрожающе заявил юный нахал, - я
сбегу!
- Ну хорошо, - Бергер вновь забрался на диван с ногами, но не лег, а
сел так, чтобы осталось как можно больше не занятой территории и
приглашающе похлопал по дивану рукой:
- Садись поговорим.
- О чем мне с тобой говорить, - презрительно фыркнул мальчишка, но
подошел и примостился на краешке дивана, готовый в любое мгновение
сорваться и упорхнуть.
Но ведь ты же пришел зачем-то? - раздраженно сказал Бергер.
- Ну вот, опять - двадцать пять! Это ты - приехал зачем-то! А я
здесь... живу.
Бергер прищурился: была в этой невольной паузе какая-то нелогичность.
- В свое время я тоже... - ворчливо начал Бергер.
- Что ты знаешь о времени! - фыркнул мальчишка.
На какую-то секунду Бергер даже растерялся от столь откровенного
нахальства. - Ну парень, по моему, это уже слишком!
- Конечно слишком! Ты уехал из нашего города двадцать три года назад,
следовательно, прожив в нем меньше пятидесяти процентов своего
биологического возраста, которым ты так гордишься. К тому же, задолго до
периода, о котором пытаешься судить, и в то же время считаешь, что я,
проживший всю свою жизнь здесь, должен благоговеть перед твоими
сентенциями о времени и о жизни! Кстати, сколько, по твоему, сейчас
времени?!
- Часов пять, - растерянно прошептал Бергер и глянул на часы: было
пять часов семнадцать минут.
- Тогда почему не светает? - ехидно спросил мальчишка, и кожа его
стала светиться еще сильнее, только подчеркнув этим окружающий мрак.
- Не-зна-ю, - выдохнул Бергер, но тут же попытался взять себя в руки.
- Возможно, в этих широтах...
- Вот именно, - бесцеремонно оборвал его юный наглец, - в ЭТИХ
широтах... Только совершенно не то, о чем ты подумал!
И снова в коридоре раздалось тихое шлепанье босых ног.
- МОЛЧИ! - шепнул мальчишка, и его тоненькая светящаяся фигурка
напряглась как струна.
Бергер почувствовал закипающее раздражение.
- Но...
- МОЛЧИ!
Шаги стали слышны особенно отчетливо: кто-то неприкаянно ходил
взад-вперед под дверью. Потом что-то звякнуло, и шаги стали удаляться...
- Что это было? - шепотом спросил Бергер.
- Тебе не понять, - мрачно сказал пятилетний малыш и бесшумно
спрыгнул с дивана. - Ну, я пошел...
- Постой! - растерянно забормотал Бергер. - Я ничего не понимаю!
Точнее, понимаю еще меньше, чем раньше... Зачем ты, вообще, приходил?!
- Излишнее знание - лишь умножает скорбь! Так бывает в жизни, -
хмыкнул мальчишка. - Но в данном случае это не важно. А приходил я, чтобы
просто на тебя посмотреть. Живой писатель как-никак! Пока живой...
И прежде чем Бергер успел что-либо предпринять, мальчишка лунным
зайчиком метнулся к двери и пропал.
Причем Бергер мог поклясться, что дверь ни на секунду не открывалась.
"Галлюцинация?!" - Бергер, словно лунатик завороженно встал, подошел
к двери и зло дернув за ручку, рывком распахнул...
Дверь подалась неожиданно легко, Бергер не успел среагировать и лбом
принял стремительно надвигающееся дерево...
"Черт!!! Больно-то как!"
На секунду Бергер ослеп...
Когда зрение вернулось, Бергер увидел в траурной раме дверного проема
девушку с огромными черными глазами на печальном и очень бледном лице.
- Анна! - прошептал Бергер, чувствуя как боль отступает, а сам он
словно начинает медленно падать в пропасть, конца у которой нет! - Ведь ты
Анна?!
- Зачем ты приехал? - едва слышно спросила девушка, но от звуков ее
голоса по телу Бергера пробежал электрический разряд, едва не заставив
опуститься на колени...
Девушка неслышно скользнула в комнату и замерла у окна.
Теперь Бергер видел лишь ее силуэт.
- Я не был здесь уже больше двадцати лет, - глухо сказал Бергер.
- Я знаю, - не оборачиваясь спокойно сказала девушка, и Бергер
почему-то совершенно не удивился ее осведомленности.
- Почему здесь так долго ночь? - тихо спросил Бергер, чувствуя как
теряет способность мыслить логично.
- Каждая ночь длится до тех пор, пока не наступит рассвет.
- Это ты плакала...
- Нет. Это ветер, - шепнула Анна, и ее хрупкая фигура стала еще более
призрачной.
Бергер осторожно поднял руку и коснулся волос девушка, черными
блестящими волнами стекающих на плечи.
Ощущение было эфемерным, но достаточно реалистичным, словно под
пальцами струился теплый живой поток.
- Ты ведь искал встречи с прошлым, - скорей констатировала чем
спросила девушка, продолжая отрешенно смотреть в окно.
- Пожалуй, все же с самим собой, - тихо ответил Бергер, понимая что
произносит эти слова помимо своей воли. - Я совершенно запутался... Время
обмануло меня! Вместо того, чтобы внести ясность - четкое осознание цели -
поток времени вынес меня на стремнину и погнал, погнал, погнал... Все
слилось в единую смазанную картину, словно жизнь вне меня я наблюдаю из
окна суперскоростного поезда, конечная станция у которого - абсурдна,
потому, что неизбежна и единственна. Самая стабильная реальность в мире
сплошных иллюзий... И я чувствую, что до нее с каждым мгновением все ближе
и ближе... Может она уже вот за тем холмом, или еще ближе - за окном, или
уже за дверью...
Бергер невольно прислушался - за дверью снова были слышны шаги босы
ног.
- Это тоже ветер? - саркастично усмехнулся Бергер, в большей степени
иронизируя над своими словами, прозвучавшими в данной ситуации уж слишком
символично.
Анна все так же молча стояла у окна.
- А что будет, если я сейчас открою дверь? - злясь на собственную
слабость резко спросил Бергер.
- Не открывай! - поспешно шепотом сказала Анна и наконец повернулась
к Бергеру лицом. - И, ради бога, тише!
- Почему? - упрямо спросил Бергер, - почему я должен выполнять ваши
нелепые требования? Почему я должен вести себя тише, когда мне хочется
выть во весь голос?!
И словно издеваясь над его риторическими вопросами с улице донесся
истерический вой, оборвавшийся каким-то не то всхлипом, не то стоном.
Бергер сжался, словно его внезапно ударили по лицу.
За дверью заметались, а потом шаги стали удаляться.
- Бедный маленький Бергер, - прошептала Анна и осторожно погладила
Бергера по небритой щеке.
- Не надо, - отшатнулся Бергер. - Не надо меня жалеть! У меня все в
порядке. Я живу не хуже других! У меня все есть!!! Я женат, даже дважды, у
меня чудный ребенок - мальчик. Я многого достиг. У меня блестящие
перспективы... Только вот... Нет... Просто я устал... А может у меня
слишком обостренное восприятие? Или гипертрофированное чувство времени?
- Что ты знаешь о времени? - мягко улыбнулась Анна.
- Наверное, только то, что с каждой минутой чаша весов с грузом под
названием "прошлое" перевешивает чашу на которой покоится "будущее"... А
внизу, под чашей стою я и мучительно пытаюсь ее удержать, точнее произвожу
нелепые потуги... И когда-то наступит такой
...Поділитися у соцмережах
