Жанр: Электронное издание
VIDAR
...ельный капитан Глазз.
- Все проще - простого, капитан. Вы сами подсказали мне разгадку. Ваш
кок-кибер таки проучил вас. Это он выкинул кристалл в мусоропровод. Правда
пожалев вас, не аннигилировал его. Поэтому кристалл целый и невредимый
болтался около корабля. Ваше счастье, что вы не вошли в плотные слои
атмосферы, а то бы кристалл сгорел безвозвратно.
- Но этого не может быть, - прошептал совершенно сбитый с толка
капитан Глазз. - Кок-кибер жарил гренки.
- Да, гренки, вы правы. В них-то все и дело, - весело потирая
ложноруки о ложноноги подтвердил м-р Марбл. - Ваш кок-кибер улучил-таки
минутку, чтобы наказать вас.
- Но как?
- А вот этого я вам не скажу, - заявил м-р Марбл и в знак того, что
аудиенция закончена, прикрыл все 322 инфраглазка и забился в свой дальний
угол.
Капитан покинул бар в сильной задумчивости, растерянно бормоча:
- Это ж надо! С виду паук - пауком, а какой интеллект!
Всю следующую экспедицию капитан Глазз жарил гренки. Он так и не
разгадал тайну сэкономленной минуты. Зато гренки к концу путешествия у
него получались отменные. И радист Носс уже не отказывался есть то, что
готовил капитан Глазз. И механик...
А, впрочем, как звали механика, тоже осталось тайной.
ЗАПАХ СМЕРТИ
Разогретый асфальт, в лучших голливудских традициях, усердно
коллекционировал отпечатки ног, лап и колес. Обладая малой толикой
воображения и свободного времени по асфальтовой книге судеб можно было
восстановить не одну драматическую историю, рельефные отпечатки которых
хранила разморенная от всей этой летней круговерти черная вязкая лента.
Нити судеб, персонифицированные в следах, переплетались в замысловатые
узоры жизненных коллизий, завязывались в узлы конфликтов или неожиданно
обрывались.
А иногда, вмести со следами, обрывалась и сама жизнь...
Его я знал еще совсем юным, угловатым и нескладным, в общем, самым
настоящим щенком. Потом наши дороги разошлись... Нет, я ему не завидовал!
Напротив, я был по настоящему рад, что Фортуна улыбнулась хотя бы одному
из нас. Я даже простил Ему то, что после крутой перемены в его судьбе, мне
уже там не хватило места.
У Него даже голос изменился: появились нотки уверенности в себе,
временами переходящие в безапелляционность. Новая униформа не уродовала
Его, а, тускло поблескивая на солнце всякими металлическими побрякушками,
как бы подчеркивала природную грацию, я бы даже сказал - породу.
И надо отдать должное, свои новые обязанности Он выполнял
самозабвенно: Босс мог спать спокойно, лучшего телохранителя трудно было
сыскать.
Но это все было так давно...
Потом я потерял Его из виду. Жизнь мотала меня по городам и весям.
Ночевки где попало, случайная работенка... Порой, на особо лихих
поворотах, мадам Судьба зашвыривала меня даже на городские свалки.
Нельзя сказать что я всегда помнил о Нем, но иногда, когда все таки
вспоминал - на душе становилось как-то теплее, хотелось верить, что
Фортуна - двуликий Янус, и то лицо, что повернуто пока в мою сторону, не
единственное, а есть еще одно... И вот когда, эта самая Фортуна, обернет
ко мне свой второй лик...
Странно все таки, что так совпало: Его взлет и мое падение, но у
Судьбы свои законы, свои мерки. Пожалуй госпожа Фортуна скорее похожа на
мадам Фемиду с неизменным ее атрибутом - повязкой на глазах (да еще с
мечом в правой руке в придачу), чем на четырехглазого, хотя конечно и
двуликого, добряка Януса.
Но недаром говорят, что, чем выше вознесешься - тем интересней будет
падать. И вот, я - потрепанный, даже несколько облезлый, но живой, а Он -
мертв!
Недоумевающий взгляд ничего не видящих глаз беспомощно устремлен в
небо. Солнечный зайчик, примостившийся на зрачке, уже не заставит Его
потешно прищуриться, как не раз бывало раньше, и упрямо тряхнуть лобастой
головой. Он - мертв. И в этих ничего не видящих глазах, уже никогда не
мелькнет отражение никакой иной мысли, кроме этой - последней: за что?
Я хотел прикрыть Ему глаза, но подумал: пусть смотрит, может, с этим
взглядом встретится еще чей-нибудь, Живой Взгляд...
Его тело, вытянувшееся струной, прямо на обочине, казалось неожиданно
большим, даже огромным. Я внимательно оглядел прилегающий участок
асфальта... Следы шин, свернувшего к обочине автомобиля, были видны
достаточно отчетливо, а рядом, столь же четко, отпечатался след человека,
который из этого автомобиля выходил. Следы вели к телу, здесь человек
постоял, неловко переступая с ноги на ногу. Пепел рядом со следами,
говорил о том, что незнакомец успел даже выкурить сигарету, а потом,
спокойно развернулся, сел в машину и уехал... А Он остался здесь. УМИРАТЬ!
Очень захотелось пить. Я обошел еще раз место где разыгралась
трагедия... Нет, ничего. Отпечаток протектора, след мужчины и пепел от
сигареты. Не густо! Хотя... судя по отпечатку, - машинка-то импортная! Это
сужает круг. Стоп!!! О чем это я?! Тоже мне частный сыщик, ищейка...
породистая.
Солнце, которое только что нещадно палило, стремительно покраснело,
словно обожглось собственными лучами, и сумерки, как мерзкие блудливые
кошки, повыползали из всех щелей.
Я сел рядом с Ним, чтобы отдать Последний Долг.
Не помню сколько я так просидел, из бездумного оцепенения меня вывел
свет фар. Совсем не обязательно, чтобы меня видели здесь. Я бросил на Него
последний взгляд и, как говорят в плохих детективных романах, "растаял во
мраке".
Нет, все таки дернул меня черт впутаться в это дело! Ну
действительно, что я могу? Даже если мне удастся разыскать этого любителя
раскатывать в автомобилях иностранных марок. А если не разыщу? Значит, по
истечению некоторого срока, (срока давности у собственной совести, если
таковая имелась изначально в наличии), когда улягутся, умиротворенные
отделяющим от событий временным промежутком, угрызения, тот "любитель"
ощутит разрушающее влияние безнаказанности, а значит познает иллюзию
вседозволенности и глядишь - дорастет и до "профессионала". А я? Кем буду
я, после всего этого? Последней дворнягой?! И права будет старая скряга
мадам Фортуна - мое место только на городской помойке!
Кстати, о помойках: хозяин такой машины вряд ли держит свое
драгоценное сокровище под открытым небом. Человек, который может позволить
себе иметь такую машину - с не меньшим успехом, может позволить себе и
столь же роскошный гараж. Хотя я, между прочим, абсолютно не понимаю эту
странную склонность некоторых людей к фетишизации техники. Грохот, вонь
бензина... Лично я предпочитаю ноги. Ноги - они, как известно, и волка
кормят.
Значит так! Задача номер один - методично обойти хорошо обустроенные,
так сказать комфортабельные, гаражи. Хотя, конечно, если честно
признаться, этот труд по масштабу сравним с усилиями предпринятыми моим
предшественником на эпическом поприще по свершению подвигов, а конкретно,
на уборке Авгиевых конюшен. Аналогия тем более впечатляющая, что оба акта
связаны со средствами передвижения (там лошади, здесь машина). Хотя, опять
же, лично я - предпочел бы лошадь.
Итак, методичность и, очень бы хотелось, хотя бы каплю везения.
Иначе, есть опасность не очистить (я имею в виду аллегорические конюшни),
а утонуть (я имею в виду несколько менее аллегорический навоз).
Повезло мне - только на третий день, под вечер. Но все таки, я нашел
то, что искал.
Гараж был роскошный, по видимому, владелец собирался сменить свой
"скромный" мерседес на средних размеров авиалайнер. А может, просто у него
была такая широкая натура: ведь вышвырнул же он...
Я заглянул в окно гаража. Сквозь чисто вымытое стекло, которое слегка
искажало общую картину, деформирую реальность, придавая ей некий флер
сюрреалистического авангарда, хорошо было видно не менее роскошное
"нутро". Тот, которого я так упорно все это время искал, стоял спиной к
окну. Я уже знал - это он, и машина - та самая. Он был обут в комнатные
тапочки без задников, а одет в добротные серые брюки со спущенными
подтяжками и веселенькую футболку. На спине красовалось изображение
собаки. Это, почему-то, добило меня окончательно. Я даже зарычал сквозь
крепко стиснутые зубы и впился взглядом в его толстый загривок, весь в
жирных складках и покрытый бисеринками пота.
Он замер, а потом стал медленно поворачиваться...
Сразу, как только я попал в поле его зрения, у него в глазах стал
разгораться огонек животного страха и когда он развернулся, наконец, ко
мне анфас - в глазах пылал ужас.
Еще мгновение и я его пожалею...
Не раздумывая ни секунды я прыгнул!
Осколки брызнули как...
Мужчина дико закричал, метнулся в сторону, налетел на полки с
инструментами, съежился под противоестественным дождем из дерева и
металла, в его глазах застыла обреченность, но в последний момент рука
наткнулась на огромный гаечный ключ...
- Что случилось? - спросила испуганно женщина, в ярком вечернем
платье, появившаяся в дверях гаража и беспокойно переводившая недоуменный
взгляд с разбитого окна на мужчину полускрытого от нее огромным
автомобилем.
Мужчина с силой вытер дрожащей рукой лицо и глухо буркнул:
- Ничего.
Второй рукой он сжимал огромный гаечный ключ испачканный в чем-то
темном и вязком. Мужчина посмотрел на ключ и с отвращением отшвырнул его в
сторону. Женщина сделала несколько неуверенных шагов навстречу мужчине и
вдруг увидела у его ног то, что заставило ее побледнеть и прошептать ярко
накрашенными дрожащими губами:
- Собака.
Мужчина, стараясь не глядеть на труп огромного черного пса, злобно
проворчал:
- Да собака, что тут такого... Бросилась... Бешеная, наверное!
- Нет, это из-за Джека, я знаю, - тихо сказала женщина, - нельзя было
его отвозить в лес.
- Чепуха! Он бы и так сдох! Еще не хватало, держать в доме издыхающую
собаку. Но вообще, ты права: надо было хорошенько вымыть машину.
- Господи, о чем ты говоришь? - печально прошептала женщина,
безвольно уронив руки вдоль тела. - Ведь ОН пришел Отомстить!
Мужчина брезгливо покосился на труп черной собаки и фыркнул:
- Ерунда! Просто Он почуял Запах Смерти вот и взбесился.
- Запах Смерти... - почти беззвучно повторила женщина одними губами и
посмотрела в глаза мужчины. Там уже не метался огонь страха, а ровно и
размеренно тлело обычное повседневное чувство: сытого туповатого
самодовольства. Мужчина полупрезрительно пожал плечами и отвернулся.
Женщина посмотрела на мертвую собаку и встретилась с широко распахнутыми
мертвыми, но сохранившими так много жизни, глазами. Женщина огляделась
вокруг, будто попала сюда впервые, и это гаражное великолепие показалось
ей диким... А был еще дом, дача...
- Запах Тления - Запах Смерти! - резко повторила женщина, а потом
развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
- Дура! - крикнул мужчина и вдруг, подхватив с пола гаечный ключ, со
всей силы ударил им по лобовому стеклу мерседеса.
КОРИДОР
Я память без добра
Я знанье без стремленья
Остывшая звезда -
Пропавших поколений
Ю. Шевчук
- Марк Абрамович, чем это вы там так жутко гремите?
- Это не Марк Абрамович. Это я - Тихон, - мрачно сказал Тихон,
потирая ушибленное колено. - Опять тазик упал.
- Зачем вам тазик, Тихон?
- Абсолютно ни к чему... - просопел Тихон, мучительно пытаясь
отыскать в потемках проклятый тазик. Лампочка опять перегорела, и
"ничейная" территория коммунального коридора была погружена в первозданный
мрак, чудом сохранившийся, по-видимому, еще со времен: "до сотворения
мира".
- Тихон, вы еще там?
- Тут...
- А тазик?
- Я надеюсь тоже...
- Тихон, вы случайно не знаете: принцесса Стефания не вышла замуж?
"Если бы она жила в нашей "коммуналке" - то уж точно никуда бы не
вышла в таких потемках... - свирепо подумал Тихон. - А впрочем, как знать,
может как раз наоборот..."
Но тут Тихон наконец нашарил злополучный тазик, и цепь ценных
умозаключений прервалась:
- Извините, я не в курсе и очень спешу!
- Как это показательно, Тихон: молодежь нынче ничем не интересуется.
А вот в наше время...
Тихон осторожно продвинулся вперед еще метра на четыре и попробовал
постучать в дверь... Удивительно, но удалось это с первого раза. За дверью
завозились и простуженный голос прохрипел:
- Это вы, Марк Абрамович? Входите - не заперто.
- Нет, это я - Тихон, - сказал Тихон и вошел, о чем тут же пожалел:
прямо под тускло светившей лампой без абажура, сиротливо свисавшей на
длинном и грязном шнуре, стоял большой черный гроб. В гробу сидел бравого
вида старик.
- Входите Тихон, и помогите мне отсюда выбраться.
- Э-э, а зачем вы... туда?.. - промямлил Тихон.
- А ведь не плохо буду смотреться? - вопросом на вопрос ответил
жизнерадостный старик.
- Когда? - не сразу дошло до Тихона.
Старик лег и сначала зажмурился, а потом приоткрыл один глаз.
- Я наверное не вовремя? - прошептал Тихон, - я попозже зайду... -
добавил он, чувствуя, что говорит явно невпопад.
- Вот, вы молодежь вечно так, будто у вас вечность впереди:
"попозже-попозже", пока совсем поздно не будет. Ну, а при нынешнем
дефиците, обо все надо загодя беспокоиться... Да помогите же мне выбраться
отсюда!
- Да-да, конечно...
- Может хотя бы чайку попьем?
- Извините - спешу! - Тихон пулей вылетел в коридор, забыв даже то,
за чем приходил и опять налетел на проклятый тазик.
- Марк Абрамович, это вы?
- Нет это я - Тихон!
- Тихон, зачем вы постоянно роняете этот тазик?
"Хороший вопрос: зачем?" - мрачно подумал Тихон, пристраивая тазик на
изначальное место.
- Тихон, кстати, вы не в курсе: вышло в отставку правительство...
- Нет. Но я постараюсь провентилировать этот вопрос!!! - рявкнул
Тихон и лавируя между невидимыми, но хорошо ощутимыми предметами, по
диагонали пересек коридор. По его расчетам здесь должна была находиться
шестая квартира. Тихон постучал и понял что промахнулся - пред ним была
глухая стена. Раскинув руки Тихон припал к стене, кончиками пальцев
пытаясь нащупать дверной косяк. Сзади послышалось тяжелое астматическое
сопение, и Тихон так и застыл - распластавшись.
- Марк Абрамович, это вы? - негромко спросили у самого уха.
- Нет, это я - Тихон, - зачем-то шепотом ответил Тихон.
За спиной чиркнули спичкой.
"Интересно, как я выгляжу со стороны?" - подумал Тихон.
- Ишь ты! - восхитились за спиной. - Иисус коммунальный...
- Я не Иисус, я - Тихон, - упрямо возразил Тихон.
Свет погас, но за это мгновение Тихон успел заметить где находится
дверь к которой он так стремился. Осторожно, чтобы не задеть чертов тазик,
Тихон переместился вправо и постучал.
- Марк Абрамович, это вы?
- Нет, - печально ответил Тихон, - это я - Тихон.
- И чего тебе надобно, Тихон?
- Я бы хотел одолжить у вас десятку до зарплаты, - сказал Тихон,
стараясь чтобы голос звучал как можно искренней и доверительней.
- А зачем тебе деньги, Тихон?
- В каком плане, философском, что ли?
- В сугубо материалистическом. Может ты владеешь информацией: где и
какой "выбросят" дефицит?
"Лично мне кажется, что весь дефицит уже давно выбросили, вопрос
куда? (Я уже не спрашиваю: зачем?)" - подумал Тихон, но посчитал что
делиться этими мыслями в данной ситуации не стоит, поэтом вслух, все так
же доверительно, сообщил:
- Нет у меня информации, и десятки, если вы не дадите не будет.
- Не в деньгах счастье, Тихон. Особенно если они не конвертируемые...
- Бог с ними с деньгами, мне бы десятку?
- Деньги развращают... Надо просто хорошо и упорно трудится, а деньги
сами к тебе придут... потом.
- Мне бы сейчас.
- Подожди, я запишу: выдано - Тихону десять рэ...
- Спасибо, большое спасибо, очень большое... - пролепетал Тихон,
зажимая в потной ладони вощеную новенькую купюру.
Дверь захлопнулась, и Тихон вновь оказался "во мраке", мучительно
раздумывая в какой стороне находится мерзкий тазик.
- Марк, милый!
- Я не Марк...
- Не шути так, Марк.
- Я не шучу!!!
- Значит ЭТО правда?
- Конечно - правда, - уверенно сказал Тихон, убежденный как никогда в
своей правоте, но все же пытаясь разглядеть в беспросветной тьме того, кто
его так крепко и горячо обнимает.
- Ты меня бросил.
- Куда бросил?
- Как ты можешь паясничать в такой момент, Марк? Ты меня совсем не
любишь!
- Но, я не Марк!!! - взревел Тихон, силясь освободиться от
обволакивающих жарких рук. - Тихон я!
- Какой Тихон?
- Обыкновенный... Тихон.
- Так значит вы не Марк Абрамович?
- Нет конечно. Тихон я.
- Что же ты гад сразу не сказал?
- Я сказал...
- Сказал... А впрочем, может зайдешь... Тихон?
- Извините, но я очень спешу...
- Не пожалеешь!
- Но, мне надо...
- Знаем мы, что вам всем надо!
- Вы заблуждаетесь.
- Сам ты блу...
- А я говорю - заблуждаетесь! - заартачился Тихон.
- Ну и вали отсюда импотент, несчастный!!!
Тихона ощутимо пихнули, и он налетел на все тот же "голосистый"
тазик. Тазик победно загрохотал.
- Тихон, вы опять уронили тазик?
- Я не Тихон, - огрызнулся Тихон. - Я - Марк Аврелий! - но тут же в
испуге чуть не прикусил язык, напряженно вглядываясь в окружающее черное
Ничто, но воинствующая амазонка исчезла или очень хорошо затаилась. Тихон
вздохнул и двинулся по коридору.
- Марк Абрамович, вы на меня наступили.
- Я не Марк Абрамович, - по инерции вяло возразил Тихон, - я Тихон...
А впрочем, как вам будет угодно ("Только бы не уронить тазик!") Мне все
равно.
- Мне и подавно - только сойдите с меня!
Тихон сделал шаг в сторону и почувствовал, что падает. Судорожно
пытаясь сохранить равновесие, Тихон, как индюк возомнивший себя птицей,
дилетантски взмахнул пару раз "крыльями" и: сначала с жутким грохотом упал
дьявольский тазик, а вслед за ним и сам Тихон, совершенно одуревший и
утративший всякую ориентацию, накренился как корабль терпящий бедствие и
завалился, угодив грудью в чьи-то незапертые двери...
- Абрамыч пришел!!!
- Я Тихон, - глухо сказал Тихон, понимая, что это ничуть не объясняет
его экстравагантного способа наносить визиты.
Но никто, собственно, и не ждал особых объяснений. В комнате, куда
отчасти не по своей воле и так поспешно попал Тихон было так накурено, что
большинство коренных обитателей наверное и не заметило незваного гостя.
Зато меньшинство явно обрадовалось новому лицу:
- Мужик, выпей со мной.
- Тихон я! - поднимаясь и отряхиваясь сказал Тихон без особой
надежды.
- Мужик Тихон, выпей со мной!!!
- Не пей с ним Тихон. Иди к нам, тут и выпьешь.
- Да я не...
- Мужик Тихон, ты где?
- Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна!!!
- Мужик Тихон, а-у?!
- Гаси свет, ребята! Плясать будем!!!
- МУЖИК ТИХОН!!!
... ... ...
"Господи, тьма-то какая! Только огоньки сигарет - будто во тьме
прячется стая одноглазых волков." - Тихон попытался проскользнуть к двери,
но был отловлен и ангажирован на танец.
- Абрамыч, давай убежим отсюда!
- Тихон я... - тоскливо протянул Тихон, пытаясь не сбиваться с ритма,
чтобы не выпасть из общего коловращения и не быть затоптанным.
- Черт с тобой! Тихон - так Тихон... Возьми меня с собой, Тихон!
- Куда?
- Куда угодно, лишь бы отсюда.
- Мужик Тихон, вернись я все прощу!!!
- Ребята, врубай свет - пить будем!
Тихон понял, что другого такого момента не будет, и рванулся к
выходу...
- А-а-а!!! Абрамыч пришел!
- Да нет, это мужик Тихон слинял.
Тихон стоял в коридоре привалившись спиной к двери, чтобы блокировать
погоню. В левой руке он держал мятую и слегка размякшую десятку, а в
правой...
- Тебя как звать-то?
- Виктория.
- Видишь ли Вика...
- Ни черта я не вижу. Темень тут, хоть голой танцуй.
- Не надо! - испугался впечатлительный Тихон, и тут же схлопотал по
физиономии. - Ты что, Вика?
- Ну и сволочь ты Марк! - раздался совершенно другой, но тоже женский
голос. - А этой... я сейчас... патлы...
- Тихон я!!! - гаркнул Тихон так, что задребезжал давно не падавший
тазик.
- Извините!
- ИДИТЕ ВЫ ВСЕ!!!
И все ушли. Тихон постоял, беспомощно моргая бесполезными во тьме
глазами. Сделал пробный шаг и естественно наподдал тазик. Тазик истошно
загрохотал.
- Войдите, - раздался негромкий голос слева, и Тихон обреченно пошел
налево...
- Я - Тихон! - едва приоткрыв дверь свирепо объявил Тихон.
- Очень приятно.
- Я ТИХОН! Не Абрамыч, не Адамыч и не Марк, а Тихон.
- Очень приятно, Тихон.
- Но я не Марк Абрамович... - в отчаянии прошептал Тихон.
- Мне все равно очень приятно.
- Почему?
- Я уезжаю...
- Куда?
- Это не важно.
- А что же важно?
- То что - ОТСЮДА.
Тихон огляделся и только сейчас обратил внимание, что комната в
которую он попал представляет собой полый куб - вид изнутри.
- Ну, я пошел, - сказал покладистый незнакомец и, обминув впавшего в
задумчивость Тихона, не торопясь вышел в коридор.
"Ушел. Может нужно было его удержать?"
Тихон выскочил в коридор вслед за незнакомцем, но в незыблемой тьме
не было никакой возможности что-либо разглядеть.
Нерешительно потоптавшись Тихон попытался вспомнить: куда же он
собственно спешил?
Где-то нудно капала вода...
- Эй! Есть тут кто-нибудь? - в отчаянии гаркнул одинокий Тихон. На
мгновение ему показалось, что в дальнем конце коридора мелькнул свет.
Тихон метнулся вперед, но наступил на давно не попадавшийся под ноги тазик
и, завертевшись волчком, рухнул прямо на холодные каменные плиты,
выстилавшие пол коридора...
- Слушай, Марк, я приторчал! Я наверное на ней женюсь!
- А как же... - вяло попытался возразить Тихон, в тоске прижимаясь
щекой к холодным плитам.
- Ах, оставь! То было так... мимолетное увлечение, а это эдак...
- Но...
- Ты прав, старик - это уже шестая. Но, я-то у нее тоже пятый.
- А...
- Конечно у нее есть недостатки!
- И...
- Но я-то тоже не подарок!!!
- У...
- Ах, девчонки! Это моя слабость, ты же знаешь.
- Я...
- Слушай, а с той... Ну ты помнишь! Очаровашка...
- Я НЕ МАРК!!!
- Что же ты мне тогда в душу лезешь, зараза?!
Тихон судорожно вздохнул и явственно ощутил как перед его лицом
прошли огромные грязные башмаки.
"Господи, как душно! Хотя бы дождь пошел. А лучше гроза... с градом,
с ураганом, тайфуном, цунами и хотя бы чуть-чуть света!!!"
Тихон перевернулся лицом вверх.
"Почему-то совершенно не видно звезд?.."
Тихон встал и побрел наугад.
"Здесь я уже был... Только тогда в этом дурацком гробу сидел тот
смешной старик."
Тихон сел на бортик, похожего на огромный черный "кадиллак", гроба.
"А интересно, как я буду смотреться?!"
- Вы неплохо смотритесь, но плохо выглядите, Марк Абрамович.
"Я не Марк! Я - Тихон!!!"
- Ай-ай-ай! Такой молодой... Вот в наше время...
"Я НЕ МАРК, Я ТИХОН!"
- Ребята, дружно, вместе, одновременно, за все концы... Взяли!!!
"ЯТИХОНЯТИХОНЯТИХОН..."
- Странный человек был этот Марк Абрамыч.
"Я НЕ..."
- Зажгите свечу. Сейчас будем выносить.
"Я!!! НЕ!!!"
- Пошли!
"Господи, да они же слепые!"
- Странный человек был этот Марк!
"Ну и черт с ним."
Свеча погасла, и коридор вновь погрузился во мрак.
ПОКА ДУЕТ ВЕТЕР
Он осторожно приподнял голову и прислушался: ветер стих. Было,
вообще, на удивление тихо. Лес был мертв. Не шелестела умиротворяюще
листва на абсолютно голых ветвях, и в мертвых кронах не суетились
бестолковые птицы.
Он поспешно выбрался из оврага и вновь упрямо пошел вперед.
Необходимо было не мешкая идти до следующего ближайшего укрытия, чтобы
рационально использовать непродолжительную, периодически предоставляемую,
господствующими в этих краях ветрами, передышку.
Пару раз ветер уже заставал его на открытом пространстве.
Удовольствие, чего греха таить, ниже среднего... Одно ребро, так и
срослось у него с тех пор неправильно. Не ломать же его теперь опять!
Он шел быстро стараясь не смотреть вперед и не загадывать заранее -
подвернется ли впереди надежное укрытие...
Однажды он просидел в какой-то трубе целых пять дней и понял, что
если на шестой у него не хватит мужества уйти, эта труба - станет его
могилой. Но он ушел... Вот тогда-то его первый раз и прихватил ветер в
"чистом поле", и неудачно сросшееся ребро он сломал именно тогда...
Но в следующий период затишья, он все же встал и пошел вперед...
И шел пока не свалился... А в следующий период, снова встал и снова
пошел вперед. А когда опять упал, то полз пока не потерял сознание.
Но ребра - бог с ними - они хоть как-то срастаются, а вот обувь...
Обувь, действительно, была его слабым местом.
Первый порыв ветра качнул мертвые деревья.
Надо спешить - скоро ветер заявит о своих правах во весь голос...
Ему повезло: в этот раз он набрел на город. Набрел в самый последний
момент, когда идти стало уже совсем невозможно. От ветра перехватывало
дыхание, слезились глаза.
Последние метры он уже полз на ощупь...
Наткнувшись на дом, он сначала заполз с подветренной стороны, но
понял, что долго не выдержит: ветер крепчал и даже с подветренной стороны
умудрялся закручиваться в спираль, образуя небольшие мощные торнадо,
засасывающие мелкие предметы и всякий мусор.
Он пополз вокруг дома, ощупью пытаясь определить где находится дверь.
Неожиданно он скорее почуял, чем понял, что в плотной монолитной стене,
где-то слева, образовалась щель. Из последних сил он втиснул в отверстие
св
...Поділитися у соцмережах
