Жанр: Электронное издание
VIDAR
...торого росли "дремучие заросли". Из зарослей поднялся смущенный Ак.
- Разрешите представить - рассмеялся незнакомец, - Умник Ак - и
серьезно добавил:
- Я думаю, вам есть что обсудить. Город ваш и вам решать, что делать
дальше. Как вернуть его к жизни. Да и выяснить не мешает, кто тут умник, а
кто нет.
Ак и Ык рассматривали друг друга внимательно и настороженно. Конечно,
незнакомец был прав - им о многом надо поговорить. Не сговариваясь, все
трое окинули взглядом то, что еще недавно было прекрасным Городом.
- Да! - вздохнул незнакомец и, помолчав, подытожил:
- С вами вроде все ясно. Ну а мне пора навестить остальных Умников,
пока они там совсем не одичали.
Ак и Ык, погруженные в созерцание мрачной картины большого Города,
даже не обратили внимание на большую черную птицу, что взвилась над
Городом, сделала круг и направилась в сторону леса.
12. ВЕЛИКИЙ КОМПЬЮТЕР
Пыль ложилась плотным слоем на стальные корпуса, окрашивая армию
Железного Киберика в кровавый цвет. Сотни ног выбивали эту пыль из дороги
как из старого ковра. Пыль и железный лязг задолго извещали все живое о
приближающейся опасности, и все живое спешило убраться с дороги.
Солдаты Железного Киберика шли к Новой Жизни. Покинув свои пещеры и
родные механизмы, роботы шли завоевывать славу для Великого Киберика.
999999-й - один из самых молодых, на боках которого еще недавно
блестело машинное масло - пытался прикрыть динамик от пыли. Но слишком
много ног старательно печатало шаг. Пыль проникала повсюду - скрипели
суставы и хрипели динамики.
999999-й думал только об одном - не думать! Не думать!! Не думать! Но
все равно откуда-то из глубин его микросхем возникали сомнения и грызли
его электронную душу.
- Прав ли Великий Киберик? Неужели он настолько велик, что не может
ошибаться? Зачем они покинули родные пещеры? Кто будет заботиться о том
множестве приборов и механизмов, оставленных без присмотра в пещерах?
Но Железный Киберик не давал сосредоточиться: он метался от одного
своего солдата к другому, что-то орал, перестраивал ряды, заставлял то
бежать, то ложиться и ползти, требовал железной дисциплины и за все это
наградил себя еще одной "Стальной Рукой".
999999-й с тоской поглядывал на небо, где вольно кружила огромная
черная птица...
- Подтянись!
Роботы выстроились плотным полукругом, в центре которого стоял
четырехрукий Железный Киберик.
- Дети мои! - изрек Киберик, предварительно заглянув в какой-то
листок. В дальнейшем он постоянно туда заглядывал перед тем, как что-то
сказать:
- Я привел вас к той Великой Цели, что обещал. Она перед вами,
Киберик заглянул в листок и продолжил:
- Поступили предложения: первое - считать цель достигнутой, второе -
поставить перед собой еще более великие цели и достичь их в кратчайшие
сроки, третье - Железному Киберику присвоить звание Великого Компьютера.
Кто "за" - прошу поднять руки. - Киберик, он же Великий Компьютер, зорко
окинул всех холодным "стальным" взглядом.
999999-й, с тоской поглядывая на четыре руки Великого Компьютера,
поднял одну свою. Все воинство, выстроившееся в форме изогнувшегося
червяка, ощетинилось лесом поднятых рук и стало похоже на червяка
волосатого.
- Ура! Вперед! Догоним! Перегоним! Выгоним! - Великий потрусил
вперед, и "червяк" пополз за ним.
И хотя черная птица уже не кружила в небе, она хорошо рассмотрела,
что теперь на "Великом пути" "червяка" лежал Город.
13. УМНИКИ УМНЕЮТ
- Птица Хря!
Умники, словно переспелые плоды, посыпались с деревьев, стараясь как
можно глубже зарыться в опавшую листву. Это было непросто, так как от
сидячей жизни все Умники были достаточно объемистыми. Но лес стоял голый,
все листья опали, и когда черная огромная птица спланировала на землю,
вокруг виделись только солидные холмики опавшей листвы. Да на одном из
деревьев болтался Умник Юк, впопыхах зацепившийся за сук ремнем.
Юк закрыл глаза и притворился мертвым в надежде, что птица Хря
побрезгует питаться дохлятиной.
- И это Умники? - раздался насмешливый голос. - Ведь знают, что у
птицы Хря столбнячный период, а подумать об этом не успевают. Смотри-ка,
позарывались... А это что за украшение?
И кто-то чувствительно ткнул Юка в бок. Юк болтался на сучке как
подгнивший плод и думал только об одном: похож он в качающемся состоянии
на дохлого Умника, или птица Хря решит, что он не достаточно умер для
обеда.
- Пока вы здесь отлеживаетесь и висите, - Юка снова ткнули в бок. -
Город погибает. Умники-Умники, где же ваш ум?
А Умник Юк думал в это время:
"Интересно, достаточно красиво я вишу (или висю)? Не умаляет ли мое
висячее положение моего достоинства в глазах окружающих, или в подвешенном
состоянии мое величество еще более недосягаемое не только для Остальных,
но и для Умников?"
Умник Ук опасливо выглянул из-под кучи опавших листьев. Среди голых
стволов деревьев, словно руки в мольбе протянутых к небу, стоял высокий
незнакомец, закутанный в черный плащ. Незнакомец печальными глазами
разглядывал Умника Юка, размеренно, как маятник, раскачивающегося на
сучке. Вдруг незнакомец резко обернулся и глянул своими печальными глазами
прямо в Укову душу.
- А что, мы - ничего - забубнил виновато Ук, стыдливо выползая из
кучи мусора. Мы вот в Город собирались... Проведать... Посмотреть... Как
он там, вообще...
За Уком осмелели и остальные Умники, только Юк раскачивался на своем
сучке, и ему явно не было стыдно.
Умники сбились в кучу и смущенно поглядывали на черного незнакомца.
Тот молча заглянул каждому в глаза.
- Ну, мы пойдем? - неуверенно пробормотал Ук.
Раздался треск - это не выдержал сучок, и Умник Юк, наконец,
"вернулся на землю".
- Юк, и ты с нами? - прошептал совсем потеряно Ук. Но Юк молча заполз
в кучу опавшей листвы и затаился там, а стайка засовестившихся Умников
направилась в сторону Города.
14. ПЕРЕД ЛИЦОМ АГРЕССИИ
- Ты прав! - сказал Умник Ак, и это был первый случай в истории
Города, когда Умник согласился с мыслью, высказанной НЕ Умником. Ык и Ак
сидели прямо на Центральной площади. Город так "оброс" мусором и
обломками, что не составляло труда развести большой костер. На костре
жарился огромный кусок мяса, который запасливый Ак принес с собой из леса.
Как ни туго жилось Умникам в лесу, но по сравнению с Городом эта жизнь
была не так уж плоха. Город же был на грани катастрофы. Все запасы
подходили к концу, и этот конец был уже близок, а для многих давно
наступил. Запах жареного мяса словно сотнями ниточек привязал за носы
жителей Города. И тащил их за эти носы из домов и подвалов сюда на
площадь.
Жители сбредались голодные, одурманенные шишками и, стыдливо стоя
невдалеке от костра, вынуждены были не только нюхать, но и слушать.
Голод от аппетитного запаха усиливался, а дурман ослабевал.
- Я вот все думаю, откуда пища бралась в питомниках? - словно
разговаривая сам с собой спрашивал Ык.
- Среди Умников ходят легенды, что были Умники, которые знали ответ и
на этот вопрос, и на многие другие, - отвечал Ак. - Но случилась
катастрофа, эти Умники ушли, и разгадка тайны ушла вместе с ними...
В толпе жителей, собравшихся вокруг сидящих у костра Ака и Ыка,
произошло движение, вперед вырвался выпущенный кем-то из подвала Ик.
- Так зачем вы, Умники, нужны были, о чем думали?
- Может и не нужны были, может и думали не о том, - печально отвечал
Ак. - Но вы ведь сами не хотели думать ни о чем.
Ик хотел что-то возразить, но его заглушил вой и грохот. На площадь
высыпала запыхавшаяся толпа Умников, ведомая Уком. Вслед за ними ровными
черными рядами, четко печатая шаг, двигались огромные металлические
чудовища.
Черный строй ощетинился клешнями, с которых срывались слабые
электрические разряды, жалившие замешкавшихся Умников.
Толпа Умников, как стадо зверей Бры, идущее на ночное лежбище, с воем
врезалась в толпу собравшихся на площади. Все смешалось и казалось: еще
мгновение - и должна была возникнуть паника.
Но Ак и Ык уже метались в толпе, кого подбадривая, кого стыдя, а кого
и встряхнув хорошенько...
И вот уже две армии в грозном молчании стоят друг перед другом.
Железные солдаты "Великого Компьютера" со своими страшными
электрифицированными клешнями и Жители Города, впервые не разделенные на
Умников и Остальных, вооруженные кто чем успел: от головешки из костра,
камня, сковороды, дверной ручки до лука Умника Ака.
15. ВОЙНА
Из-за спин железного войска вдруг вынырнула невзрачная обгорелая
фигура с цифрой "3" на боку, сгибающаяся под тяжестью четырех рук.
- Великая цель! - зашипела фигура.
- Да что вы слушаете эту головешку! - завопил вдруг Ик, - ишь сколько
рук нацеплял - загребущий!
Четверорукий резво подбежал к Ику, глянул на него и совершенно четко,
ткнув пальцем Ику в живот, сказал:
- Демонтируйте его!
- Ах, ты еще и дерешься! - взревел Ик и, повернувшись к обидчику
спиной, неожиданно лягнул "Великого Компьютера".
Грохоча, как пустая консервная банка, Четверорукий покатился прямо
под ноги застывших в немом почтении шестизначных.
- И это - "Великий Компьютер"? И это - Третий? - тоскливо думал
999999-й.
А "Великий Компьютер", запутавшийся в своих четырех руках, барахтался
в пыли и визжал:
- Всех! Всех демонтируйте! Пусть каждый демонтирует любого! Пусть
любой демонтирует каждого! За каждого демонтированного - дополнительная
порция машинного масла! Тотальный демонтаж! Месячник всеобщего
демонтирования!
И шестизначные дрогнули, черной стеной надвинулись они на жителей
Города. Электрические разряды, бьющие из клешней, стали сильней и ярче.
Кто-то вскрикнул, кто-то упал. В ответ полетели камни, палки и головешки
из костра.
- Что же мы делаем? Что же мы делаем? - шептал 999999-й, а его рука
тем временем направляла разряд на противника, целившегося из лука прямо в
правый телеобъектив 999999-го.
В последний момент рука дрогнула, и разряд ушел в землю у ног
лучника, но и стрела, к удивлению шестизначного, лишь вскользь задела его
железную голову. Видимо, рука дрогнула и у лучника. Ик все же прорвался к
четырехрукому и огрел его увесистой дубинкой пониже спины, да так, что у
того отпала одна из наградных стальных рук. Но этого уже Ик не видел;
сраженный электрическими разрядами, он скрючился в пыли рядом с
поверженным врагом.
- Зачем я его пожалел? - мучился Ак, "промахнувшийся" из лука в
999999-го.
- Ык! Помоги! - шептал Ик.
- ...Что же мы делаем? - уже почти кричал 999999-й.
- ...Демонтируйте!!!
......................
Слишком неравные силы. Шестизначных слишком много. Монотонно, почти
беззлобно, сгоняют горожан в кучки, торжествующие шестизначные. Спокойно
связывают, как будто пакуют или расфасовывают какой-то товар, а не живых.
Гоняются по улицам за отдельными сопротивляющимися и загнанными, как птица
Хря после сезонного перелета. Связывают и волокут на площадь.
Только Ык исхитрился подхватить измученного Ика и вместе с Аком и
Уком успел запереться в одном из домиков-крепостей.
Великий Компьютер, вооружившись отпавшей рукой как дубиной, попытался
выбить дверь, но домики недаром были похожи на крепости.
- Спалить! Всех спалить! - орет Великий Компьютер.
Но тут распахивается дверь и прямо на беснующегося бывшего
Четверорукого надвигается Ык:
- Я тебе сейчас спалю всех!
- А! - заорал Великий Компьютер и замахнулся оторванной рукой.
- Все! - подумал 999999-й. - Или сейчас, или будет поздно...
"Компьютер" вдруг почувствовал, что "Четвертая Рука" ускользает от
его рук. Он, удивленный, оглянулся и увидел, что перед ним стоит 999999-й.
В следующий миг Великий Компьютер, он же Железный Киберик получил такую
затрещину, что покатился кувырком, успев только подумать:
"И это ж надо - своей же стальной рукой..."
Шестизначные от удивления застыли, с испугом глядя на 999999-го. Но в
это время включился Единый Информационный Канал. Шестизначные огляделись
вокруг... И увидели. И поняли. И осознали...
- Как же стыдно нам будет жить теперь! - громко сказал 999999-й и,
отшвырнув прочь "Стальную Руку", сел прямо на землю. Остальные
шестизначные медленно сбредались к нему, потупив головы.
Ничего не понимающие горожане пытались осознать: то ли необходимо
бежать, то ли переходить в наступление...
- Что вы остановились? Вперед! Великая цель!... - попытался кричать
Железный Киберик.
Но было поздно: Единый Информационный Канал работал. И каждый был уже
не сам по себе и не сам для себя. Шестизначные огромной толпой окружили
поверженного диктатора.
- Кто он? - удивленно переспрашивали они друг у друга.
- Я - Третий! - испуганно шептал Великий Компьютер. - Я - Третий! Я -
Третий! Третий!
- Неправда!
ИННОКЕНТИЙ ЦЕНТРУ
СОБЫТИЯ НОРМАЛИЗУЮТСЯ
ЖИЗНЬ В ГОРОДЕ ВХОДИТ В НОРМАЛЬНОЕ РУСЛО
ПРОГНОЗ БЛАГОПРИЯТНЫЙ
В суматохе сражения никто не заметил, как на окраину площади
приземлилась огромная черная птица.
Шестизначные, да и все остальные повернулись на голос. Рядом стояли
двое - закутанный в черный "плащ" уже известный многим незнакомец и Старый
робот с четким номером "3" на боку.
- Самозванец ты, а не Третий, - печально сказал Старый робот и,
тяжело ступая, открыл крышку на животе Лжетретьего и со внутренней стороны
все увидели четко выбитый номер 777324.
- Ну вот, - ворчал Старый робот, роясь в электронных внутренностях
777324-го. - А вы все Третий да Третий. И вам не стыдно, шестизначные?
Один из вас. Только и разницы, что током чуть ушибленный, а глянь-ка куда
завел.
Старый робот встал, отряхнул свои руки:
- Теперь можешь отправляться на капитальный ремонт, домой, в пещеры.
777324-й послушно встал и побрел прочь из Города.
- Да и вы, - Старый робот обвел взглядом потупившихся шестизначных, -
загостились. Завод стоит, все механизмы стоят, половина приборов
переломана...
- Ничего не понимаю! - завопил вдруг очухавшийся Ик. Ык хотел
отвесить ему затрещину, но пожалел, как раненого, да и не положено тем,
кто начал работать головой распускать руки.
- А чего тут не понимать! - откликнулся Старый робот, - Это помнить
надо. Давно это было. Высадились на эту планету люди и роботы. Воды нет,
живности - один зверь Бры, да птица Хря. Но если помогать друг другу, то
даже такая планета станет близкой и родной - Киберра наша. Вот так и жили
бы люди да роботы. Люди в городе, роботы в пещерах на подземном заводе.
Люди роботов чинят, да запчасти новые делают. Роботы людям воду да пищу на
заводе создают. Так бы и было все прекрасно, но что-то там у людей
произошло, появились Умники какие-то - неумные, а когда знания не для
всех, а для избранных, вот тогда-то беды и начинаются. В общем, как-то
перестали нас люди навещать, может забыли... А мы не забывали: поили,
кормили, да сами себя стали чинить, как могли... Давно это было. С тех пор
только я вот и остался, только я вот и помню. А умру, так и память умрет,
а это не правильно, когда память умирает...
Старый робот замолчал и все молчали.
- Теперь-то, может, все к лучшему изменится, - подытожил Третий и
скомандовал: - Ну, шестизначные, по пещерам - за работу пора.
ЦЕНТР ИННОКЕНТИЮ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ
- Вы так и не ответили, кто вы? - спросил Ак.
- Разве это важно? Важно, кто вы, - ответил черный незнакомец. - И
важно, чтобы вы в этом разобрались сами. Так что - моя миссия закончена.
Мне пора.
Ак, Ык, 999999-й и незнакомец стояли у Северных ворот Города. Оба
солнца Киберры клонились к закату: и красное, и синие, окрашивая все
вокруг в яркий фиолетовый цвет.
Незнакомец сделал несколько шагов, развернул свои крылья и оглянулся.
Залитые светом двух солнц, три фигуры стояли рядом, плечом к плечу.
Иннокентий взмахнул крыльями и взлетел. Здесь его помощь уже была не
нужна.
Но может где-то его уже давно ждут...
ГОРОД-У
"В начале годов под девизом "Праведный
путь" в землях У среди богатых домов
славен был род Сюэ".
Иуй Ю "Терем благоухающих орхидей"
1. СОБИРАТЕЛЬ
Глупое чувство страх. Мутной пеной "закипает" оно где-то в районе
желудка. Подкатывает к горлу. Лишает разума. Застилает пеленой глаза и
заставляет сердце: то замирать малой птахой, то биться о ребра так, будто
проломить грудную клетку его единственная задача и конечная цель
жизнедеятельности всего организма.
Кровь злобными толчками несется по сосудам, тужась отогреть
коченеющую "периферию".
Еще немного и система пойдет "в разнос"...
Но вот страх отступает. Сердце, бухнувшись еще пару раз, ворча
забивается в дальний угол. И вместе с затихающими волнами горячей крови по
телу кляксой расползается слабость.
Подрагивающий всеми членами индивид в этой фазе должен тихо осесть
наземь.
Где я и нахожусь в данный момент в неординарной позе, для
устойчивости опершись на все четыре конечности.
Индифферентное светило методично припекает мой лысый череп. Рядом в
аналогично-живописных позах: "ищущий да обрящет" застыли мои боевые
соратники. А сам командор лег ничком в придорожную пыль и, кажись, сомлел.
Всадника, как всегда, уже нет. Лишь зыбкое звуковое марево
настороженно подрагивает, словно пес, готовое в любой момент сомневающихся
опять "повергнуть во прах".
Кстати, насчет праха - из праха пора бы восстать. Вон и командор,
придав лику мужественно-непреклонный вид, силится принять адекватную позу.
Положение обязывает!
Мое положение обязывает - сделать вид, будто ничего не произошло и,
почти не меняя позы, включиться в битву за урожай, благословенного
тростника Цынь.
Цынь-циновки. Жаркое-Цынь. Настойка из корней Цынь - обоюдополезная
как снаружи, так и изнутри. "элегантные Цынь - панамки, укрывающие от
нещадно-палящих лучей гипотетическое вместилище разума. Опять таки штаны -
из мягчайших волокон обожаемого тростника Цынь. Штаны, которые по
истечению гарантийного срока можно отварить и, полив соком свежескошенного
тростника Цынь, съесть.
Изобилие граничащее с идиотизмом. И во имя этого изобилия, которое
мне же вроде во благо, я должен "накосить" двадцать пять "обхватов"
проклятого тростника Цынь до конца "Трудового Будня". Иначе я рискую быть
подвергнутым остракизму, а проще говоря, Групповой Порке, что должно
способствовать дальнейшему сплочению и нарастанию трудового энтузиазма.
К сожалению, порка хоть и групповая, пороть будут меня одного, зато
всем коллективом, а командор непременно припомнит, что это у меня уже
повторное мероприятие (будто он может помнить ЭТО лучше меня).
А посему, "невзирая на Всадника", сольемся в едином трудовом порыве,
вливая свой безграничный энтузиазм в общий котел - питающий парами своими
мощнейший двигатель прогресса нашей уникальной, по своей Уникальности,
цивилизации, которая по структуре напоминает Кристалл, а по форме Великую
Пирамиду... Уффф!!!...
Когда я понял, что уже "влил" все что мог влить, не оставив даже на
черный день - Светило отсветило и наступил Час Всеобщих Сумерек.
Сумерки. Внезапно из-за горизонта, при совершенно чистом небосклоне,
выползла гигантская причудливая тень. Сразу стало прохладно, тень вобрала
в себя тепло, свет, день. Словно языки холодного, черного пламени
потянулись, лизнули тростниковые плантации. Сумерки.
Незабвенное светило устало пялиться на наши поднадоевшие тела и дела,
и стыдливо спряталось за циклопической спиной Города. А может просто
нырнуло в городские лабиринты и будет там кутить до рассвета. Ведь не
даром, в зыбком ночном мареве, со стороны Города, льется призрачный отсвет
неведомой жизни, тревожа атрофирующийся разум и унося надежду и покой.
Сумерки.
Неслышно подкравшийся край стремительно удлиняющейся тени, бешеным
косматым зверем, неся на спине очертания Города, исчез вдали и затерялся в
краю Вечной Ночи. Тьма и тоже Всеобщая...
- К-713, в чем дело? Вы маршируете не в ногу!
- Я задумался, Командор!
- В строю думать не положено!
- Так точно, не положено!
Ну вот, я снова попался Командору "на зуб", теперь еще одно замечание
и завтра мне увеличат Норму. Тростничок ты мой разлюбезный...
"Ешь, что дают" - девиз всех Пунктов Питания, где мне приходилось
есть, что давали. А после того, как вся округа была засажена исключительно
тростником Цынь, я лишился и этого разнообразия.
Могу дать голову на отсечение, особенно если это будет голова
Командора, что сегодня нас ждут вяленые стебельки обожаемого тростника
Цынь. Чудесное блюдо, его можно будет еще долго жевать-пережевывать, даже
когда ужин останется далеко позади.
Ну вот, я же говорил... Я всегда говорил, что я не так глуп как
кажусь со стороны Командора...
Дожуем и баиньки...
- 713-й, ты спишь? Дурацкий вопрос предполагает дурацкий ответ:
- Сплю!
Зачем спрашивать о том, что тебя совершенно не интересует. Тем более
что вопросы вообще не поощряются - можно и добавочную Норму схлопотать, а
для особо любознательных - Групповая Порка. Вопросы, очевидно, гнездятся
именно в "известном месте" (недаром так трудно усидеть на месте когда эти
самые вопросы начинают одолевать), но после незабываемой, как для меня,
например, процедуры вопросы отпадают вместе с клочьями шкуры на "известном
месте".
- 713-й, я же вижу, что ты не спишь!
Вот привязался! Если обладаешь столь завидным зрением, что даже в Час
всеобщей Тьмы можешь отличить спящего от... Впрочем, чем я скорее ему
отвечу, тем скорее, быть может (а может и не быть) оставит меня в покое, а
посему:
- Ну?
- 713-й, ты знаешь кем я был раньше?
Ооо! Похоже на провокацию. На это у нас заготовлен достойный ответ.
- Параграф 384-й, "Что должен знать Сборщик особо ценных сортов
тростника Цынь". Пункт 1-й - Норму, пункт 2-й - своего командора, пункт
3-й...
- Перестань! Я ведь знаю, что ты не настолько глуп, как считает
Командор и все это стадо баранов.
Баранов? Пробел! Кто такие, почему не знаю? Командора знаю. Всадника
знаю, даже техника видел как-то... издали.
Но похвальная наблюдательность относительно моих умственных
способностей должна быть вознаграждена:
- Ну!
- Я не подослан...
- Ну.
- До того как я стал Собирателем МК-685-м, я был Техником.
- Ну???
Техник! Не к ночи будь помянут... Но пора бы разнообразить набор
издаваемых звуков, а то этот Тех... будь он не ладен, скоро начнет
раскаиваться в своей несколько поспешной оценке моих интеллектуальных
возможностей.
- Техники тростник не собирают!
Железная логика, а главное мысль очень свежая... Может, все-таки прав
Командор?
- Дай руку!
- Зачем?
- Не бойся, я сыт...
- А я и не боюсь...
Господи! Это же КЛЮЧ! Он и в самом деле Техник. Но как? Как он его
сохранил?
- Откуда у вас Ключ?
- Это долгая история. Не об этом сейчас речь... Я должен спешить...
Холод Ключа впился мне в ладонь, и я почувствовал Ужас. Даже Всадник
не действовал на меня столь угнетающе.
Я - потомственный Собиратель тростника Цынь, приговоренный еще
задолго до своего рождения стать этим самым Собирателем, я, держу в руках
Ключ от Города - Ключ от Тайны.
- 713-й! Ты должен попасть в Город! Ты должен пройти все семь Уровней
и достичь Вершины! 713-й, ты - последняя надежда!
Стоп! Не так стремительно. Какие уровни, какие вершины? Еще мгновение
назад и тень Города нагоняла на меня гнусное желание лечь и накрыться с
головой Цынь-цыновкой. Но Ключ? Ну и что Ключ? Ключ открывает вход в
Город, а уровни и вершины? Войти я может и войду, а вот будет ли для меня
оттуда выход? Вот в чем вопрос! Да и войти, даже подойти, разве что
Командора попросить, чтобы проводил. Вот тогда мы похохочем...
Но спросил я, почему-то, совершенно о другом.
- Как я найду дорогу в Городе?
- Память подскажет.
Какая память? Чья? Моя что ли? Да у меня в голове, кроме тростника
Цынь, одни сомнения...
- МК-713-й, с кем это вы шепчетесь?
Командор! Только его не хватало для полноты впечатления.
- Беседую сам с собой, мой Командор!
- О чем, 713-й?
- Обдумываю возможности дальнейшего совершенствования техники
Собирания для увеличения количества Собранного...
- В Час Всеобщей Тьмы думать не положено!
- Так точно, не положено!
А 685-й - то исчез, будто и не было его вовсе... Но Ключ - вот он!
Холодный и тяжелый. Тяжелый и холодный... Холодный...
Кажется, я засыпаю! Кажется, я уже сплю...
СОН.
Оглянись!
Ручьи каменных улиц стекают в черную впадину.
А там в тревожащем сумраке живут серые-серые тени.
Одинокий фонарь.
Стены из серого камня.
Тени скользят вдоль стен.
И вздымается Впадина черной, пустой Пирамидой.
И тянутся улицы - руки к Вершине.
Но там только Черное Ничто, черными потеками оплывающее навстречу
застывшим в безмолвной мольбе рукам - улицам.
А у подножия Пирамиды крошечная точка и эта точка - Я.
Я разглядываю себя - маленького и жалкого, одновременно, глазами
этого малыша, я вижу громаду черного монумента, вершина которого теряется
в серой мгле и чувствую на себе свой собственный взгляд.
Взгляд.
Упорный, рвущий паутину сна и выуживающий меня наружу взгляд.
Кажется, я уже не сплю.
Рассвело.
Рядом стоит Командор и, буквально, грызет меня взглядом. Начало дня
многообещающее...
- Доброе утро, Командор!
И улыбнуться пошире, он же
...Поділитися у соцмережах
