Жанр: Электронное издание
Vaisber1
... раздался скрипучий голос Миранды:
- Ан-дре-а, когда должна приехать Люсия?
- Здравствуйте, Миранда. Я сейчас найду ее расписание. Вот оно. Так-так, здесь
говорится, что она прилетает сегодня, сразу после съемок в Стокгольме. Вероятно, она в
гостинице.
- Соедините меня с ней.
- Да, Миранда, одну секундочку.
Я перевела ее в режим ожидания и переключилась на Эмили. - Это она позвонила, дала
мне задание. Поправляйся. Пока... Миранда? Я нашла номер Люси и. Я вас сейчас соединю.
- Погодите, Ан-дре-а. Через двадцать минут я уезжаю" и сегодня меня не будет. К тому
времени как я вернусь, мне понадобятся шарфы и новый повар. Он должен иметь как минимум
десятилетний опыт работы во французских ресторанах. Четыре раза в неделю он должен будет
готовить для семейных ужинов и дважды в месяц - для званых обедов. А сейчас соедините
меня с Люсией.
Конечно, мне следовало сосредоточиться на том, что Миранда велела мне нанять повара в
Нью-Йорке, но я лишь наслаждалась мыслью, что она уезжает - без меня и на целый день. Я
перезвонила Эмили и сказала ей, что Миранде понадобился новый повар.
- Я займусь этим, Энди, - кашляя, пообещала она. - Я намечу примерные
кандидатуры, а потом ты поговоришь с самыми подходящими. Узнай только, подождет ли
Миранда до тех пор, пока вернется, или хочет нанять повара уже сейчас, - я тогда пошлю к
вам нескольких человек.
- Ты шутишь?
- Конечно, нет. Эрику, например, Миранда наняла, когда в прошлом году была в
Марбелье. Предыдущую няню уволили, и она велела мне прислать к ней трех лучших
кандидаток, чтобы она могла сразу же выбрать. В общем, узнай, как на этот раз, ладно?
- Обязательно, - пробормотала я, - спасибо.
Потом я позвонила в офис Брижит, чтобы они связались с фирмой "Гермес" насчет
шарфиков для Миранды, а уж после этого стала сама себе хозяйка - разумеется, до
следующего звонка настоящей хозяйки. Разбередив душу разговорами о массаже" я решила
записаться на сеанс. Свободное время в салоне было только вечером, и я, чтобы не терять
драгоценных часов, заказала себе полный завтрак. Затем облачилась в роскошный халат,
подобрала под цвет халата домашние тапочки и приготовилась откушать омлета, круассанов,
булочек, оладий, картошечки, кашки и блинчиков, которые так хорошо пахли. Запив все эти
божественные яства двумя чашками эспрессо, я вперевалку добралась до кровати, на которой
мне так и не пришлось поспать прошлой ночью, рухнула и заснула Так быстро, словно кто-то
подсыпал в мой апельсиновый сок снотворное.
Массаж был превосходным завершением благословенного дня отдохновения. Где-то
кто-то делал за меня мою работу, а Миранда разбудила меня всего один раз- один! - с
требованием заказать ей на следующий день обед. Что ж, это совсем не так плохо, думала я, в
то время как сильные женские руки массировали мою многострадальную шею. Вот и мне
достался кусочек "праздничного стола. Я было снова задремала, но тут мобильник, который я
нехотя взяла с собой, яростно заверещал.
- Алло? - безмятежно ответила я, будто бы и не лежала совсем голая и с ног до головы
намазанная маслом, убаюкиваемая прикосновениями рук массажистки.
- Ан-дре-а, переназначьте парикмахеру и визажисту на десять и скажите людям Унгаро,
что сегодняшняя встреча отменяется. Я еду на небольшой банкет, и вы едете со мной. У вас час
на подготовку. Это все.
- Э... ну конечно... ох... ну конечно, - промямлила я и еще раз прослушала запись
звонка, желая удостовериться, что она и в самом деле хочет, чтобы я куда-то с ней пошла. В
памяти всплыла вчерашняя сцена - тогда она тоже предупредила обо всем в последний
момент, - кровь прилила к вискам, я почувствовала, что задыхаюсь. Я поблагодарила
массажистку, расплатилась за сеанс - хотя он продлился только минут десять - и побежала
наверх, гадая, как бы мне преодолеть новое препятствие. Скоро привыкну. Очень скоро.
Несколько минут ушло на то, чтобы связаться с парикмахером и визажистом Миранды и
перенести время (у нас с ней, к слову сказать, были разные стилисты: мной занималась
сурового вида женщина, которая - я никак не могла это забыть - пришла в отчаяние, впервые
"ознакомившись с материалом"; с ней же работали два красавца гея, словно сошедшие со
страниц журнала "Максим").
- Нет проблем, - Жюльен говорил с сильным французским акцентом, - мы придем, во
сколько вам надо. Только позовите. Мы освободили всю неделю, как раз на тот случай, если
мадам Пристли вдруг захочет поменять время.
Затем я снова связалась с Брижит и попросила ее разобраться с людьми Унгаро. Пора
проверить, на что годится мой гардероб. Иллюстрации со всевозможными типами "обличий"
уже лежали на туалетном столике, только и дожидаясь того, чтобы стать спасательным кругом
для утопающих в океане моды. Я просматривала сопроводительные надписи, изо всех сил
пытаясь вникнуть в их смысл.
"Дефиле
1. День.
2. Вечер.
Рестораны и т.п.
1. Завтрак.
2. Обед:
а) неформальный (гостиница, бистро);
б) формальный (ресторан "Эспадон" в отеле "Ритц").
3. Ужин:
а) неформальный (бистро, гостиничный номер);
б) полуформальный (ресторан, ужин в узком кругу);
в) формальный (ресторан "Гран Вифур", торжественный ужин).
Банкеты:
а) неформальные (легкие завтраки с шампанским, чаепития);
б) умеренные (устроители не из руководящей верхушки, протокольные мероприятия,
коктейли);
в) торжественные (устроитель принадлежит к высшему руководству либо является
одним из ведущих модельеров; мероприятия проводятся в музее или картинной галерее).
Разное:
а) дорога из аэропорта (в аэропорт);
б) спортивные мероприятия (частные уроки, соревнования и т.п.);
в) магазины;
г) просьбы и поручения:
- дома моды;
- магазины и бутики первого класса;
- продуктовые магазины, лечебные учреждения и т.п.".
Неясно было, что же следует надевать, если принадлежность (непринадлежность)
устроителей к высшему руководству остается для тебя загадкой. Да, здесь запросто можно было
проколоться: я довольно уверенно сузила круг возможностей до раздела "Банкеты", но дальше
дело застопорилось. Будет ли это мероприятие из подраздела "б", где я должна просто
продемонстрировать стиль, или это настоящее "в", для которого следует избрать что-нибудь
особенно элегантное? В списке не было раздела "Ни то ни се" или "Смутные сомнения", но в
последнюю минуту кого-то осенило, и внизу на листочке была от руки сделана приписка:
"Когда ты не уверена (а такого в принципе не должно быть), помни, что лучше недосолить, чем
переперчить". Ну вот, теперь я, кажется, вполне вписалась в раздел "Банкеты", подраздел
"умеренные". Я сосредоточилась на шести набросках, специально для данного конкретного
случая составленных Джоселин, и попыталась представить, в каком из этих обличий я буду
выглядеть наименее нелепо.
Довольно долго я раздумывала над декорированным перьями топом и высоченными -
чуть не до бедер - кожаными ботфортами, но в конце концов остановилась на струящейся
лоскутной юбке от Роберто Кавалли, маечке от Хлоэ и черных байкерских полусапожках от
Дольче и Габбаны. Эффектно, сексуально, стильно, но не слишком вычурно и не делает меня
похожей ни на танцовщицу варьете, ни на застрявшую в восьмидесятых дурочку, ни на
проститутку. Чего еще надо? Я подбирала себе более-менее подходящую сумочку, когда в
дверях показалась хмурая женщина-визажист, готовая приступить к облагораживанию моей
внешности.
- Э... может быть, не стоит так затемнять под глазами? - осторожно спросила я,
стараясь не задеть ее профессионального самолюбия. Лучше было, пожалуй, самой заняться
макияжем, тем более что теоретических указаний на этот счет у меня было больше, чем нужно
ракетному конструктору, чтобы спроектировать космический корабль, однако непреклонная
визажистка действовала с размеренностью и упорством часового механизма.
- Нет! - рявкнула она, явно не желая щадить мои чувства. - Так намного лучше.
Наконец, густо зачернив мои нижние ресницы, она исчезла так же быстро, как и
появилась. Я схватила сумку (Гуччи, крокодиловая кожа, спортивный стиль) и спустилась в
вестибюль за пятнадцать минут до назначенного для отбытия времени - так я могла
проверить, на месте ли водитель. Мы как раз обсуждали с мсье Рено, захочет ли Миранда,
чтобы мы с ней поехали в разных машинах, или рискнет разделить заднее сиденье со своей
секретаршей, - и тут появилась она. Неторопливо оглядела меня с головы до ног, и ее лицо
при этом сохраняло полнейшую невозмутимость. Я в игре! Впервые в ее взгляде не было
отвращения, впервые она воздержалась от уничижительных комментариев, и для этого
потребовалось всего-то: а) совместные усилия высокопрофессиональных нью-йоркских
редакторов и парижских стилистов, б) внушительный выбор самой дорогой и самой модной
одежды в мире.
- Машина ждет, Ан-дре-а? - Ей замечательно шло короткое бархатное платье-драпри.
- Да, миз Пристли, вот сюда. - Мсье Рено галантно провел нас мимо группки наших
соотечественников, которые тоже были не иначе как редакторами других модных журналов,
приехавшими в Париж посмотреть показы. Гламурно-кутюрное общество почтительно
зашушукалось. Миранда шла в двух шагах впереди меня - тонкая, эффектная и очень
недовольная всем происходящим. Она была чуть ли не на двадцать сантиметров ниже меня, и
все же мне приходилось трусить рысцой, чтобы поспевать за ней, а перед тем, как усесться
рядом с ней на заднее сиденье лимузина, я замешкалась, и она бросила на меня взгляд, ясно
говоривший: "Ну? Какого черта вы тянете?"
К счастью, водитель, похоже, знал, куда ехать - я очень боялась, что Миранда сейчас
посмотрит на меня и спросит, где назначена неизвестная мне вечеринка. Она таки посмотрела,
но ничего не сказала, а принялась болтать по мобильному с Глухонемым Папочкой, снова и
снова повторяя, что он должен прибыть к большому субботнему банкету заранее, чтобы они с
ним успели куда-нибудь сходить. Он должен был лететь на частном самолете компании, и
сейчас они спорили о том, стоит или нет брать с собой Кэссиди и Каролину, потому что он не
собирался возвращаться раньше понедельника, а она не хотела, чтобы девочки пропустили хотя
бы день занятий. Лимузин остановился перед пятиэтажным особняком на аллее в районе Марэ,
и только тут я подумала; зачем, собственно, я ей здесь понадобилась? Миранда, как правило,
воздерживалась от того, чтобы унижать меня, Эмили или кого-либо из редакции на людях, -
это доказывало, что она хотя бы отчасти понимала, что вообще это делает. Если же она не
собирается заставлять меня подносить ей коктейли, разыскивать кого-нибудь по телефону или
иметь дело с химчисткой, пока мы здесь находимся, тогда чего же она от меня хочет?
- Ан-дре-а, этот прием устраивают люди, с которыми я была дружна, когда жила в
Париже. Они попросили меня взять с собой секретаршу, чтобы чем-то занять их сына, который
обычно считает подобные мероприятия довольно скучными. Я не сомневаюсь, что вы с ним
найдете общий язык.
Она подождала, пока водитель откроет дверь, и поставила на тротуар элегантную узкую
лодочку. Я не успела открыть дверь со своей стороны, а она уже вспорхнула на три ступеньки и
теперь отдавала пальто дворецкому, который явно ждал ее приезда. Я еще немного помедлила,
пытаясь переварить новую ценную информацию, которую она так хладнокровно мне выдала.
Прическа, макияж, изменения в расписании, истерическое листание иллюстраций, шикарные
полусапожки - все это совершалось лишь для того, чтобы я пронянчилась целый вечер с
богатеньким сопливым малышом? Да еще сопливым малышом французом, не иначе!
Так я просидела три минуты. Я говорила себе, что от "Нью-йоркера" меня отделяет всего
два месяца, что год моего рабства вот-вот принесет долгожданные результаты, что, конечно же,
я смогу - смогу! - пережить еще один невыносимо скучный и утомительный вечер. Но все
это не помогало. Внезапно мне захотелось свернуться калачиком на диване в доме моих
родителей, и чтобы мама готовила чай, а папа раскладывал доску для скраббла. Пусть бы там
была Джил, и даже Кайл, а маленький Айзек улыбался мне и гулил, и пусть бы позвонил Алекс
и сказал, что он меня любит. Я бы ходила в заношенных спортивных брюках, бросила красить
ногти на ногах, ела жирные шоколадные эклеры - и никому бы не было до этого дела. Они бы
даже не знали, что где-то на другом берегу Атлантики проходит Неделя высокой моды, и, уж
конечно, ни чуточки бы этим не интересовались. Как все это было далеко, совсем в другой
жизни; сейчас я окажусь лицом к лицу с людьми, готовыми жить и умереть на подиуме. Да, и
еще с писклявым избалованным мальчуганом, болтающим на французской абракадабре.
В конце концов я извлекла из лимузина свое не слишком тепло, но стильно одетое тело;
дворецкого уже не было. В доме слышались звуки живой музыки, над маленьким садом витал
доносящийся из раскрытых окон аромат хвойных благовоний. Я перевела дух и собралась
постучать - но тут дверь распахнулась. Скажу сразу- никогда, никогда за всю мою недолгую
пока жизнь не была я так потрясена, как в тот вечер. С порога мне улыбался Кристиан.
- Энди, дорогая, как я рад, что ты смогла выбраться, - сказал он, наклоняясь и целуя
меня в губы - очень интимный поцелуй, если учесть, что у меня от удивления отвалилась
челюсть.
- Что ты здесь делаешь?
Он ухмыльнулся и откинул со лба назойливую прядь.
- Я, кажется, тоже могу тебя об этом спросить? Ты бываешь всюду, где я ни появляюсь.
Готов подумать, что ты хочешь со мной переспать.
Я вспыхнула и, стараясь не терять достоинства, громко фыркнула.
- Не дождешься. Я вообще здесь не гостья, а просто очень хорошо одетая приходящая
няня. Миранда потащила меня с собой и только в последний момент сказала, что я должна буду
сидеть с хозяйским сыночком. Так что извини, я пойду посмотрю, может, ему понадобилось
молоко или цветные карандаши.
- Да нет, с ним все в порядке. Я совершенно уверен: все, что ему нужно, - это еще один
поцелуй от своей приходящей няни. - И он взял в ладони мое лицо и снова поцеловал. Я
открыла рот, чтобы выразить неудовольствие и спросить, какого черта он делает, но Кристиан
принял это за ответный энтузиазм и просунул меж моих губ кончик языка.
- Кристиан! - прошептала я, не в состоянии думать ни о чем, кроме того, как быстро
уволит меня Миранда, если застукает с этим проходимцем. - Какого дьявола ты вытворяешь?!
Отойди от меня. - Я пыталась вырваться, но он все улыбался своей
навязчиво-обворожительной улыбкой.
- Энди, раз уж ты сегодня так туго соображаешь, объясняю: это мой дом. Это мои
родители устроили вечеринку, а у меня хватило сообразительности попросить их, чтобы твоя
хозяйка взяла тебя с собой. Это она сказала тебе, что мне десять лет, или ты сама так решила?
- Ты шутишь? Ну скажи, что все это шутка, пожалуйста!
- Ничего подобного. Здорово, правда? Я подумал, раз уж никак по-другому тебя не
вытащить, может, хоть это сработает. Когда Миранда работала во французском "Подиуме", они
дружили с женой моего отца - она фотограф, их постоянный сотрудник, - вот я и попросил
мачеху сказать Миранде, что ее одинокому сыночку не повредит общество привлекательной
секретарши. Как видишь, сработало превосходно. Ну, пойдем выпьем чего-нибудь.
Он положил руку мне на талию и повлек к массивной дубовой стойке в гостиной, за
которой уже трудились три бармена, раздавая гостям бокалы с мартини, стаканы с бурбоном и
скотчем и изящные фужеры с шампанским.
- Нет, ты скажи честно: мне сегодня ни с кем не придется нянчиться? У тебя, случайно,
нет младшего брата или еще кого-нибудь в этом роде?
Было невероятно, чтобы Миранда взяла меня с собой только для того, чтобы я весь вечер
проболтала с корифеем американской литературы. Может, она рассчитывала, что я буду петь
или танцевать или еще каким-то образом развлекать гостей? А может, им не хватило
официантки и они решили, что проще всего использовать в этом качестве меня? Вдруг меня
пригласили заменить вон ту усталую девушку-гардеробщицу? По крайней мере версию
Кристиана мой ум принимать отказывался.
- Ну, я не скажу, что тебе совсем уж не придется ни с кем нянчиться, потому что мне
может потребоваться все больше и Дольше внимания. Но думаю, все будет не так плохо, как ты
ожидала. Я сейчас вернусь.
Он чмокнул меня в щеку и исчез в толпе гостей - преимущественно импозантных
мужчин и элегантных женщин в возрасте от сорока до шестидесяти, - здесь, похоже,
собралась в основном банковская и журнальная элита, для разнообразия разбавленная
парой-тройкой известных дизайнеров, фотографов и манекенщиц. Из гостиной дверь вела в
вымощенный камнем внутренний дворик; там горело множество свечей и нежно играла
скрипка. Я заглянула туда и тут же увидела Анну Винтур : затянутая в кремовый шелк, в
расшитых бисером босоножках от Маноло, она смотрелась восхитительно. Она оживленно
разговаривала с мужчиной, судя по всему, ее дежурным возлюбленным, но громадные
солнечные очки от Шанель прятали глаза, и невозможно было понять, весела она или
расстроена. Журналистская братия очень любила сравнивать выходки и манеру поведения
Анны и Миранды, но я не верила, что на свете может быть другая женщина, столь же вздорная,
как моя хозяйка.
За ее спиной я заметила нескольких человек - вероятнее всего, из "Вог"; они
выжидательно и с готовностью смотрели на Анну (вот точно так же смотрят на Миранду наши
редакционные трещотки); еще дальше возбужденно верещала Донателла Версаче. Ее лицо было
так сильно накрашено, а одежда так плотно прилегала к телу, что она походила на карикатуру
на саму себя. Помню, когда я впервые была в Швейцарии, я все думала, что эта страна
удивительно похожа на собственную миниатюрную копию-макет в парке "Дисней уорлд" в
Орландо, штат Флорида, - так и сейчас Донателла заставляла усомниться в собственной
натуральности и сильно смахивала на пародистку, изображающую ее в телешоу "Субботним
вечером в прямом эфире".
Я потягивала шампанское (а я-то думала, мне его не достанется!) и болтала с каким-то
итальянцем (страшила, каких мало). Итальянец цветисто распинался о том, что уже с самого
рождения был ценителем женского тела, но тут снова появился Кристиан.
- Эй, пойдем-ка со мной, - сказал он и уверенно повел меня сквозь толпу. На нем были
его обычные выбеленные джинсы "Дизель", белая футболка, темный пиджак спортивного
покроя и мягкие мокасины от Гуччи; он органично вписывался в царившую вокруг модную
толчею.
- Куда мы идем? - спросила я, высматривая среди гостей Миранду. Мало ли что
говорит Кристиан, а ну как она выловит меня сейчас и заставит отправлять какой-нибудь факс
или перекраивать расписание?
- Сейчас мы возьмем тебе еще шампанского, а может, и мне тоже, А потом я поучу тебя
танцевать.
- С чего ты взял, что я не умею танцевать? Я вообще-то и так неплохо танцую.
Он протянул мне бокал шампанского - ниоткуда, словно бы из воздуха - и повел в
гостиную, украшенную в великолепной темно-бордовой гамме. Оркестр из шести человек играл
музыку в стиле ретро. Здесь собрались те, кому было под тридцать пять или около того. Словно
по заказу оркестр заиграл "Давай продолжим" Марвина Гейя, и Кристиан поставил меня
напротив себя. От него пахло горьковатым молодежным одеколоном в том же стиле ретро
("Поло-спорт"?). Его бедра непринужденно покачивались в такт музыке) мы двигались по
импровизированному танцполу, и он тихонько напевал мне на ухо. Вся комната была как в
тумане - я едва отдавала себе отчет в том, что не одни мы танцуем здесь сейчас и что где-то
кто-то произносит какие-то тосты. Единственным, что существовало, что имело смысл, было
мое ощущение Кристиана. Где-то в глубине сознания пульсировала мысль, что это тело рядом с
моим принадлежит не Алексу, но сейчас это было не важно. Сейчас - не важно.
Шел второй час ночи, когда я вспомнила, что вообще-то я здесь с Мирандой. Я ее не
видела несколько часов и была уверена, что она забыла обо мне и вернулась в отель. Но, когда
мне наконец удалось встать с дивана в кабинете его отца, я ее сразу нашла. Она весело болтала
с Карлом Лагерфельдом и Гвинет Пэлтроу; через несколько часов все трое должны были
присутствовать на дефиле у Кристиана Диора, но им явно было на это наплевать. Я не знала,
обнаруживать мне свое присутствие или нет, но тут она меня заметила.
- Ан-дре-а! Идите-ка сюда, - позвала она, и в гомоне вечеринки, которая уже вошла в
завершающую фазу, ее голос прозвучал почти благодушно. Кто-то приглушил свет, и было
заметно, что обо всех до сих пор не разъехавшихся гостях хорошенько позаботились
улыбчивые бармены. Эта ее неприятная манера растягивать мое имя сейчас даже не покоробила
меня - по телу разлились покой и теплый хмель. Вечер был что надо, лучше некуда, - и,
может, она зовет меня для того, чтобы представить своим друзьям-знаменитостям?
- Да, Миранда, - проворковала я, от души благодарная ей за доставленное
удовольствие.
Она даже не посмотрела в мою сторону.
- Принесите мне "Пеллегрино" и убедитесь, что водитель на месте. Я уезжаю.
Две женщины и мужчина рядом с ней захихикали, и я почувствовала, что у меня запылали
щеки.
- Да, конечно. Сейчас.
Я принесла ей "Пеллегрино" (она и не подумала поблагодарить) и сквозь редеющую
толпу пошла к выходу. Сначала я хотела отыскать родителей Кристиана и лично поблагодарить
их, но хорошенько подумала и направилась прямо к дверям; там, прислонившись к косяку, с
самодовольным выражением на лице стоял он.
- Итак, малютка Энди, сумел ли я сегодня доставить вам удовольствие? - Язык у него
слегка заплетался, но это не уменьшало его обаяния.
- Да, было неплохо.
- Всего лишь "неплохо"? Ты, похоже, хотела, чтобы я уже сегодня позвал тебя наверх, а,
Энди? Всему свое время, дорогая, всему свое время.
Я шутливо шлепнула его по руке.
- Не обольщайся, Кристиан. Поблагодари от меня своих родителей. - На этот раз я сама
потянулась к нему и поцеловала в щеку прежде, чем он успел сделать что-нибудь другое. -
Спокойной ночи.
- Шалунишка! - крикнул он мне вслед, язык у него заплетался еще больше. - Ты
маленькая мышка-шалунишка. Наверняка твоему парню это нравится.
Он улыбался, и улыбался без тени цинизма - для него это была просто игра, но
напоминание об Алексе отрезвило меня. Как раз настолько, чтобы я осознала: вот уже много
лет мне не было так хорошо. Шампанское, и танцы в обнимку, и руки Кристиана у меня на
спине вернули меня к жизни; впервые за этот год, полный унижения, разочарования и
подавления всех нормальных физических инстинктов, я почувствовала, что живу. Может, этого
и ищет Лили, подумала я. Мужчин, веселых компаний, радостного сознания того, что ты
молода и сердце твое бьется? Мне захотелось поскорее ей об этом сказать,
Миранда присоединилась ко мне минут через пять, настроение у нее явно поднялось. Я
подумала, не опьянела ли она, но тут же отмела эту возможность. Она пила совсем немного,
глоток-два, не больше, да и то только если этого требовали обстоятельства. Шампанскому она
предпочитала "Перье" или "Пеллегрино", а всем алкогольным коктейлям - коктейли
молочные, поэтому очень сомнительно было, чтобы на нее так подействовало спиртное.
Минут пять она экзаменовала меня по завтрашнему расписанию (к счастью, я догадалась
захватить с собой экземпляр), а затем развернулась и впервые за весь вечер посмотрела прямо
на меня.
- Эмили... э... Ан-дре-а, как долго вы у меня работаете?
Вопрос прозвучал совершенно неожиданно, безо всякого перехода или предисловия. Было
очень странно, что она интересуется мной, и при этом интересуется не тем, почему я такая
идиотка, что до сих пор не могу найти, принести, отнести и т.д. и т.п. Никогда прежде она не
спрашивала меня о моей жизни. Если только она случайно не запомнила подробностей нашего
разговора при моем приеме на работу - что очень маловероятно, ибо смотрела она на меня
тогда совершенно пустыми, безучастными глазами, - она не имела ни малейшего
представления ни о том, какой я окончила университет (если вообще окончила), ни о том, где я
живу (если вообще у меня есть свой угол), ни о том, чем я занимаюсь в те драгоценные часы,
которые остаются у меня от работы на нее. И хотя почти наверняка этот вопрос таил в себе
обычный для Миранды подвох, интуиция подсказывала, что может статься и так, что на этот
раз разговор пойдет обо мне,
- В этом месяце исполняется год, Миранда.
- Чувствуете ли вы, что научились многому, что поможет вам в вашей дальнейшей
работе?
Она впилась в меня взглядом, и я подавила возникшее было желание выпалить одним
духом тысячу разных разностей, которым я "научилась": отыскивать в газетном море одинокую
заметку о каком-нибудь магазине или ресторане, при этом ничего не зная о предмете поиска;
подлизываться к маленьким девочкам, которые в девять лет знали о жизни больше, чем мои
родители; умолять, убеждать, запугивать, обхаживать, уговаривать, очаровывать всех - от
иммигрантов-рассыльных из закусочной до главных редакторов крупных издательств" - всех,
от кого я могла получить то, что ей нужно и когда это ей нужно. Ну и конечно, я научилась
меньше чем за час справляться почти с любым" самым трудным заданием, потому что фразы "я
не вполне уверена" или "это невозможно" во внимание не принимались. Да, сказать, что этот
год мало чему меня научил, значило бы солгать.
- О, еще бы, - выдохнула я, - за один год работы у вас я узнала столько, сколько и
надеяться не могла узнать в любом другом месте. Смотреть, как создается такой замечательный
журнал - самый лучший журнал, - как все движется, как работают профессионалы... это так
захватывающе. И вы дали мне возможность наблюдать, как вы руководите, как принимаете
решения... О, это был восхитительный год! Я так благодарна вам, Миранда!
Да уж, благодарна - и за то, что у меня вот уже несколько месяцев болят два коренных
зуба, но до сих пор не было возможности сходить к врачу. Это пустяки. Это не стоит
обретенного мной умения разбираться в обувных шедеврах несравненного Джимми Чу!
Интересно, то, что я несу, хотя бы правдоподобно? Я украдкой глянула на нее и
убедилась, что она вроде бы
...Поділитися у соцмережах
