Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...ечались с теми, кому он не по вкусу. Это сопливые мальчишки,
ну, может, и кто-то из взрослых. Их не устраивает милитаристский статус-кво
и вечная война. Вероятно, им больше по нраву мирная жизнь в окружении родных
и близких. Но это — если допустить, что у вас есть семьи.
— Конечно, есть. В тишине и покое надежных жилых пещер. Мы их охраняем
и защищаем...
— Но главным образом тратите время на игру солдатики и постановку
командных голосов.
— Ты слишком придирчив. Мне это начинает надоедать.
Командир с усмешкой посмотрел на сигарный пепел и стряхнул его в
пепельницу, изготовленную, разумеется, из снарядной гильзы. Каким-то боковым
зрением я заметил шевеление чего-то черного, но не обернулся в ту сторону.
Самое время выйти на сцену Бобику.
— Зачем мы тебе понадобились? — спросил Флойд.
— Я думал, это понятно. Надо выяснить, кто вы такие и много ли знаете
о нас.
Из-под стола к моим ногам метнулась тень, но Командир не мог этого
видеть. Тень, должно быть, поднялась по спинке кресла — голос ИРИНы
прошептал мне на ухо:
— Я проанализировала голоса участников прерванного совещания.
Восстановила обертоны, снятые искажателем речи, и теперь могу сказать, кто
называет себя Альфамегой...
— Я уже знаю.
— Что ты знаешь? — осведомился Командир. — С кем разговариваешь?
— Да так, мысли вслух. Мысли о том, что ты не такой хитрец, каким себя
возомнил. Назвал меня по имени, а ведь мы еще не представились. Но если ты
присутствовал на собрании юных диссидентов, то, конечно, должен знать, кто я
такой. А я теперь знаю, кто ты. — Я улыбнулся и спросил, выдержав долгую
паузу: — Командир? Или Альфамега? Какое имя тебе больше нравится? Ведешь
двойную игру, не правда ли?
Глава 25
— Я могу тебя прикончить, — холодно вымолвил Командир. — Глазом
моргнуть не успеешь. — С этими словами он очень даже нервно раздавил окурок
в пепельнице.
— Спокойствие, спокойствие, — сказал я. — Ведь ты притащил нас сюда
явно не с бухты-барахты. Почему бы не довести дело до конца и не объяснить,
какая помощь от нас требуется?
Командир хмурился; он выглядел сердитым и опасным. Как говаривала моя
матушка — почему я все время ее вспоминаю? — "свинобразы липнут на мед, а
не на уксус". Помягче надо, помягче.
— Командир, ну что вы, право, — залебезил я. — Мы же за вас, только
мы, больше вам не на кого рассчитывать. Вы отлично знаете, чего хотите, а из
солдат никто не представляет себе истинной картины. Вы тут не единственный
начальник, но, похоже, только вас осенила идея устроить небольшой заговор.
Устроить по-своему. Вы потрудились на славу — не знаю, кому еще под силу
такое. Мы готовы помочь... если, конечно, вы не против.
Хмурое выражение на лице Командира исчезло. Флойд, подражая мне,
улыбнулся и кивнул, но не сказал ни слова. Зажглась вторая сигара. Вверх
потянулся дымок. Курильщик благодушно кивнул.
— Конечно, Джим, ты прав. Невероятная ответственность, постоянная
нагрузка на психику... А кругом — одни болваны! Stulteguloj! Kretenoj!
Вековое кровосмешение и прозябание в норах не слишком хорошо отражаются на
умственных способностях. Поражаюсь, как мне самому хватило рассудка, чтобы
это заметить. Я так не похож на них, будто родился на другой планете --
этакое дитя гомо сапиенс в пещере неандертальцев.
Мне это показалось знакомым. Не родился еще "сильная рука", диктатор,
военачальник, который не считал бы себя венцом творения.
— Да, сэр, вы не такой, как все, — подхватил Флойд чуть ли не
застенчиво. — Я это понял, едва вы заговорили.
Похоже, мы с Флойдом учились в одной школе. Правда, раньше мне
казалось, он лишь скользит по верхам. Выходит, ошибочка.
— Так вы заметили? Впрочем, для Внешних разница, надо думать,
очевидна. Поверьте, мне было нелегко. Я даже к начальству обращался, выявлял
некоторые проблемы, предлагал решения... Как об стенку горох, честное слово.
И ведь молодежь не лучше. Хотя надо ей отдать должное — она волнуется.
Особенно когда до нее доходит, как мало радости в простом выживании.
Поначалу это, конечно, занятно — вызов обществу и все такое. Но через
денек-другой удовольствие сходит на нет.
— Уж не беспокойство ли молодых навело вас на мысль о необходимости
вождя? — спросил я.
— Не сразу. Но я все чаще замечал, как младшие теряют уважение к
старшим. Только к ученым они пока относятся благосклонно. С их точки зрения,
одни лишь ученые делают что-то новое и нужное. Потому-то я и стал
Альфамегой. Меня считают молодым ученым. Мятежником, не способным идти в
одиночку наперекор ветхим идеям, наперекор устоям, а посему вынужденным
искать сочувствия среди людей его возраста и склада ума.
— У меня руки затекли, — улыбнулся Флойд. — Нельзя ли ненадолго
снять железки?
— Нельзя. Вы нужны мне там, где находитесь.
А ты переменчив, дружище. Куда девалась твоя теплота, и почему ты вдруг
затянулся с такой силой, что сигара затрещала и заискрилась?
— Мы, выживисты, очень внимательно следим за событиями. На всей этой
планете. Создали наблюдательную сеть еще до того, как здесь опустился первый
ваш корабль. С тех пор мы ее расширяем и совершенствуем. Ни одна птичья
свара, ни одно падение полпеттона не ускользает от наших глаз. От моих глаз!
Потому что я наблюдаю за наблюдателями. Я наблюдал и заметил, что на поиски
археологической находки тратится уйма ресурсов и сил. За этим скрывается
что-то важное, и мне захотелось узнать, что именно. Я послал отряд похитить
ее и взорвать здание, чтобы замести следы. Мои люди справились великолепно,
преследования не должно было быть. И все-таки вы здесь. Меня интересует и
то, как вам это удалось. Поэтому рассказывайте, и побыстрей.
— С удовольствием, — откликнулся я. — Мой друг Флойд и слыхом не
слыхивал ни о какой находке. Зато мне известно все. Ведь это я нашел ее
первым, а затем проник сюда по ее следу. Только я могу открыть принцип ее
действия, показать, какие удивительные чудеса она способна вытворять. Если
отведете меня туда, где она лежит, я с удовольствием продемонстрирую ее в
работе.
— Почему бы и нет? Пойдешь со мной. Друг останется здесь в качестве
гарантии. Ты не против?
Он встал и положил ладонь на рукоять грозного оружия, висевшего у него
на боку.
— Ну, конечно. Флойд, ты уж извини. — Я повернул голову к коллеге,
подмигнул левым — не видимым Командиру — глазом. — Я знаю, ты бы охотно
пошел со мной и подсобил, но — увы! Так что жди здесь и ничего не бойся.
Никто тебя не тронет, можешь положиться на слово Джеймса Бобика диГриза.
— Все будет в норме, Джим. Позаботься лучше о себе.
Оставалось лишь мысленно скрестить пальцы и надеяться, что из смеси
туманных и прозрачных намеков Флойд сумеет вычленить суть. Отворилась дверь,
за моей спиной зашипело, залязгало, заклацало. Кресло разомкнуло оковы. Я
помассировал затекшие руки и медленно, осторожно поднялся. Смертомат, злобно
полыхая оранжевыми глазками, махнул в сторону двери закопченным раструбом
огнемета.
Я вышел из зала за Командиром Альфамегой, оставив Флойда в плену у
кресла. Уповая, что ненадолго. Все будет зависеть от того, правильно ли
Бобик-ИРИНа расшифрует мою прощальную речь. Мы с Командиром прошли по
широкому коридору, украшенному портретами героев. Дружелюбно улыбаясь,
спутник приподнял над кобурой пистолет, а затем позволил ему скользнуть
обратно.
— Если хоть словом обмолвишься о нашем разговоре, от тебя останется
мокрое место. Уяснил?
— Вполне, спасибо. Не произнесу ни звука, сэр, можете на меня
положиться. Только взгляну на находку и объясню принцип действия. И все.
Может, я и улыбался, но в душе был мрачнее тучи. Джим, сказал я себе,
ты увяз, что твой свинобраз в яме с кагалом. Прискорбно, однако выбирать не
из чего.
Идти пришлось долго; я снова притомился. И клятвенно пообещал себе уйти
в длительный отпуск, как только все закончится. Если закончится.
Отворилась последняя дверь, и мы вошли в лабораторию — из тех, которые
ни с чем не спутаешь. Кругом пульты, провода, скворчащие реторты и
престарелые ученые мужи в белых халатах. При виде начальства они
верноподданно лупили себя в грудь — это напоминало барабанную дробь — и
почтительно расступались, пропуская нас к лабораторному столу. На нем, все в
проводах и "крокодилах" тестеров, возлежало творение иной расы. Я хлопнул
себя по лбу и пошатнулся.
— Кретины! Что вы сделали с кагалятором?! Если включили — нам всем
крышка!
— Нет! Не включали! — пискнул дряхлый ученый и в страхе посмотрел на
Командира. Тот презрительно усмехнулся.
— Болваны! Все как один! А ну, отвечайте этому Внешнему, чем вы тут
занимались? Только он знает, на что годится устройство.
— Спасибо! Спасибо! Конечно, конечно, как прикажете. — Старый пень
повернулся ко мне и показал дрожащим пальцем. — Мы всего лишь просветили
его рентгеновскими лучами и начертили схему. Она очень сложная, да вы и сами
знаете. Однако... — Он вспотел и смущенно огляделся по сторонам. — Когда
мы пытались проверить цепь, что-то сработало...
— Сработало?! Если вы его включили, этой планете каюк! А ну,
показывайте!
— Нет, что вы, ничего страшного не случилось. Просто объект поглотил
электрический ток из нашего тестера. Мы даже не сразу заметили, а как только
спохватились, прекратили...
— Так что же вы заметили? — Голос Командира напоминал скрежет
напильника по стальной заготовке.
— Сейчас, сэр, сейчас расскажу. Отвалилась панель и открыла вот этот
тайник. А в нем — лампочки. Вот и все. Только лампочки...
Охваченные любопытством, мы все подались вперед. Да, тайничок имел
место. И внутри него — четыре светящиеся выпуклости. Зеленая, красная,
оранжевая и белая.
— Что это значит? — Пальцы моего инквизитора крепче сжали рукоять
пистолета.
— Ничего особенного. — Я даже зевнул, подчеркивая, что не стоит
волноваться из-за таких пустяков. — Просто этот тестер протестировал ваш.
Я беспечно ткнул пальцем в сторону сияющих лампочек и ощутил, как в бок
уперся ствол пистолета.
— А по-моему, ты несешь околесицу. А ну, говори правду, или ты --
труп!
Бывают в жизни секунды, которые легко перепутать со столетием. Вот он,
именно такой случай. Командир злобно таращился на меня. Я прикидывался
невинной овечкой. Ученые, разинув рты, пялились на начальство. Смертомат
ждал в дверном проеме, лязгая и шипя о чем-то своем. Возможно, ему просто
хотелось кого-нибудь прикончить. Время остановилось, надо мной нависла
вечность.
Чтобы пересчитать возможные пути к спасению, мне хватило пальцев одной
руки. Еще и лишние остались. Штук пять.
— Правду? — переспросил я. — Да ради Бога... — И умолк. А что тут
скажешь, как успокоить маньяка? Сейчас как бабахнет...
Бабахнуло. По лаборатории с лязганьем и клацаньем разлетелись обломки
Смертомата.
Как вы догадываетесь, это привлекло всеобщее внимание. А через
мгновение раздался возглас:
— Джим! Ложись!
В дверях возник Флойд с неописуемым, но грозным на вид оружием
наперевес. Бобик сделал свое дело — освободил его. А Флойд позаботился о
Смертомате.
Командир молниеносно развернулся, вскинул пистолет...
А я не упал, как советовал опытный в таких делах товарищ. Не упал, ибо
подвергся приступу безумия. Слишком уж часто последнее время меня бросало из
огня да в полымя. Вертело, крутило, сбивало с толку, а теперь еще пинком под
зад толкнуло к...
К чему?
Лампочки археологической находки манили таинственным мерцанием, и мой
палец потянулся к ним. Будто по своей воле.
Зачем?
Чтобы коснуться одного из разноцветных огоньков. А то зачем же?
Которого?
Что означали эти цвета для древних нелюдей — создателей загадочной
штуковины?
У меня не было ни малейшего представления.
Но зеленый свет всегда говорил мне: "Иди".
Истерически хихикая, я ткнул пальцем в зеленую лампочку...
Вроде бы ничего не произошло. Я отдернул палец и посмотрел на огоньки.
Потом на Командира с обнаженным пистолетом. И удивился. Почему это чудо
допотопной техники еще не выстрелило?
Затем взглянул на вояку повнимательней. И обнаружил, что он не
шевелится. Его будто паралич хватил. Стоит каменным истуканом, глаза
стеклянные, на физиономии застыла злобная гримаса.
Подобным же образом вели себя и остальные. Флойд замер в дверном проеме
с пистолетом на изготовку и ртом, разинутым в крике. У его ног я только
сейчас обнаружил Бобика. Меня окружали ученые в самых немыслимых позах.
Простертые руки, поднятые ноги, открытые рты. И — ни звука! Живы или
мертвы? Мир превратился в стоп-кадр, и только я не попал к нему в плен.
Я двинулся к Командиру — избавить от пистолета — и увидел, что он с
силой давит на спуск. С каждым шагом я все отчетливей ощущал, как воздух
противится моим движениям, густеет, твердеет — и вот я словно тщусь пройти
сквозь стену. Я не мог даже дышать — воздух превратился в кисель и не желал
затекать в легкие.
На меня налетел страх — и отпрянул, едва я шагнул назад. Снова все
нормально. Воздух как воздух. Я с удовольствием наполнил им грудь.
— Эй, Джим, а ну-ка осади крышу! — велел я себе, и этот приказ
оглушительным воплем разлетелся по безмолвному залу. — Что-то происходит.
Что? Началось оно, когда ты дотронулся до зеленой лампочки. Это связано с
находкой!
Я воззрился на нее. Постучал по ней кулаком. Науськал мозги на
гениальное прозрение. Поймал!
— Тахионы! Их излучает эта штуковина... Мы об этом знаем — по ним ее
выследила ИРИНа. Тахионы — частицы времени...
Агрегат действует — я его включил, нажав на лампочку. Зеленый --
значит путь открыт. Куда?
Стазис или скорость. Либо я ускорился, либо мир замедлился. А как
определить разницу?
С моей точки зрения, все вроде бы притормозило, даже остановилось.
Находка что-то такое делает, излучает хронополе или прекращает движение
молекул. Короче говоря, в один миг замораживает все кругом. Куда ни глянь,
везде остановилось время, и только в непосредственной близости от устройства
этого не случилось. Я подступил еще ближе, погладил его.
— Ах ты, миленькая машинка времени.
Хроно-замедлялка-тормозилка-прекращалка и что там еще? Фокусница ты моя! Как
же мне теперь быть, а?
Она не соизволила ответить. Да я и не рассчитывал. Моя проблема, мне и
решать. Придется потратить немного времени на раздумья. Невелика беда: у
меня теперь-- все время мира. Но рано или поздно придется что-то сделать.
Скорее всего, нажать на кнопочку другого цвета. Или же так и стоять, тупо
глазея на машинку и ожидая смерти от жажды, голода или чего-то подобного.
Ну, Джим, какая лампочка нам больше нравится?
С зеленой все ясно — в ретроспективе, разумеется. Я ее выбрал, когда
ребром стоял вопрос: быть или не быть? Сейчас я вовсе не уверен, что
поступил правильно. Я поднял руку... и опустил. Полным-полно времени, чтобы
решать, я же — сама нерешительность. Зеленая означает: иди, трогай,
стартуй. Может быть, красная — это "стоп"? Может быть. А как насчет белой и
оранжевой?
— Что, Джимми, не по зубам орешек? — Хотелось произнести это весело,
но получилось — обреченно и плаксиво. Я хрустел пальцами; я не знал, как
быть. Потом замер и взглянул на пальцы так будто ответ был напечатан на них.
Но увидел только грязь под ногтями.
— Рано или поздно ты выберешь, Джим. Уж лучше рано, пока нервы целы.
— Я поднял руку... и отдернул. Кажется, я опоздал — нервы уже ни к черту.
— Джим, не раскисай! — Я схватил себя за шиворот и со злостью
встряхнул что было сил.
Не помогло. Ни капельки. Ну что ж, тогда русская рулетка? Почему бы и
нет? Не гадать же целый век на кофейной гуще? Я снова выпрямил палец и дал
себе слово дотронуться до той лампочки, на которую придется конец считалки.
— Эне, бене, раба, квинтер, финтер...
Я так и не выбрал лампочку, ибо в самый ответственный момент из
коридора донеслось шарканье.
Движение?!
В мире, где застыло все и вся?
Я развернулся в прыжке, вскинул руки, принимая защитную стойку. Затем
опустил их, внимая шагам, звучавшим все громче. Они приближались к дверному
проему...
Они прогремели рядом с окаменевшим Флойдом...
— Чудовища! — завопил я, шарахаясь назад. — Нелюди!
Будь моя воля, я бы умчался сломя голову.
Две жуткие металлические твари. Раздвоенные конечности, многогранные
черепа, пылающие глаза, когтистые пальцы. И все это приближалось ко мне.
Остановилось. Протянуло руки к головам...
Нет! Не к моей. К своим. И принялось их отвинчивать. Я расслышал
булькающий вопль и не сразу сообразил, что он вырвался из моего горла.
Отвинтило, отделило, подняло...
Съемные шлемы. На двух совершенно человеческих физиономиях читался
неподдельный интерес. Я уставился на них с таким же точно выражением. И,
несмотря на коротко подстриженные волосы, признал в одной из них женщину.
Она улыбнулась и сказала:
— Wes hal? Eltheodige? Ac hva bith thes thin freond?
Я лишь беспомощно заморгал, не поняв ни слова. Пожал плечами и
улыбнулся — надеюсь, беспечно. Второй гость покачал головой.
— Unrihte tide? Unrihte edge? To earlich eart thu icome?
Хватит с меня этой тарабарщины!
— Слушайте, а как насчет эсперанто? Я имею в виду старый, добрый и
простой язык. Второй язык Галактики, между прочим.
— О чем разговор. — Девушка улыбнулась беспечно и белозубо. — Я --
Веста Хронотиктак, мой спутник — Отред Хронотиктак.
— Супруги? — осведомился я понятно по каким соображениям.
— Нет. Сводные брат и сестра. А ты? У тебя есть какое-нибудь имя?
— Да, естественно. Джеймс диГриз. Но все зовут меня Джим.
— Рада познакомиться, Джим. Спасибо, что нашел и включил хронобур. Мы
его сейчас заберем.
Она двинулась к изделию иной расы. Теперь я знал, что оно называется
хронобуром. Знал и еще кое-что. Я заступил ей дорогу и сказал:
— Нет.
— Нет? — Ее прелестный лобик пошел складками, а Отред вмиг насупился.
Я чуть развернулся, чтобы держать его в поле зрения.
— Если "нет" звучит для вас слишком категорично, могу выразиться
помягче: будьте любезны, погодите минутку. Разве не вы только что
поблагодарили меня за обнаружение этой вещи?
— Я.
— Стало быть, кто-то ее потерял, а теперь она найдена благодаря мне.
Разве я не достоин пустяковой ответной услуги? Я имею в виду объяснение.
— Джим, нам ужасно жаль, но информировать темпоральных аборигенов
строго-настрого запрещено.
Не очень-то деликатно, подумал я. Какое счастье, что я такой
толстокожий!
— Послушайте, — начал я проникновенно, — перед вами абориген,
который уже знает довольно много. В моем распоряжении — хронобур,
устройство для бурения времени. Похоже, вы с братцем не совладали с
управлением и даже потеряли инструмент во времени и пространстве. Это весьма
неприятно, поскольку вы забыли предупредить о своей деятельности аборигенов
того отрезка времени, который изучаете.
— Как ты... с чего ты взял? — спросила Веста. "Молодчина, Джим.
Может, по части лингвистики они здорово продвинулись, но уж по части
воображения и дедукции где им с тобой тягаться? Продолжай в том же духе".
— Когда мы, аборигены, обнаружили хронобур, то приняли его за изделие
давным-давно, тысячелетия назад, исчезнувших нелюдей. Правда, как это
нередко случается, оказалась гораздо проще. Хронобур попал к нам из
прошлого, выйдя по какой-то причине из-под вашего контроля.
Я стрелял наугад, однако, судя по их ошарашенным физиономиям, попадал в
точку.
— Итак, не подчиняясь управлению, он все глубже уходил в прошлое. Пока
не сел источник энергии. А без излучения засечь его невозможно. Вы решили,
что он погиб. Вот почему все так всполошились, когда штуковина напомнила о
своем существовании. И вас послали на поиски.
— Ты... ты читаешь мысли? — придушенно выговорила Веста.
Я решительно кивнул.
— В моей эпохе сильно развито искусство психической телепатии. Хотя
очевидно, что все сведения об этом изъяты из ваших банков информации. Сейчас
я перестану читать в умах, потому что понимаю, как неприятно, когда к тебе в
мозги забирается посторонний. — Я отвернулся, ущипнул себя за лоб и снова
повернулся к ним. — Все, кончено. С этой минуты — общение посредством
речи.
Ошеломленные гости из будущего переглянулись.
— Пожалуйста, говорите, теперь я не знаю, о чем вы думаете. Чтобы
понимать друг друга, нам придется облекать мысли в словесную форму.
— Знать о путешествиях во времени запрещено, — сказал Отред.
— Не моя печаль. Это вы потеряли хронобур, а не я. Вам следует
уяснить: я знаю почти все. И не только я, но и все мои собратья по
телепатии, которые сейчас слушают мои мысли. Но мы клянемся молчать. Если
необходимо, чтобы ваша тайна осталась тайной, так и будет. Но для этого
потребуется ваша помощь. Посмотрите вокруг. Видите этого мерзкого типа в
рогатом шлеме? Он вознамерился убить меня. Входя в это помещение, вы,
наверное, переступили через обломки вооруженной до зубов и очень
смертоносной машины. Переступили? Если да, кивните. Хорошо. Эта чертовка
хотела прикончить меня и моего друга, но он разделался с ней раньше. Так что
выключить хронобур и улизнуть вместе с ним — это не выход. Вы оставите за
собой опасную, я бы даже сказал, чреватую гибелью ситуацию.
— Что же делать? — спросила Веста, положив ладонь мне на руку.
— Во-первых, помогите нам с другом бежать отсюда, пока не закончился
временной стазис.
— Это в пределах возможного. — Отред кивнул.
— Значит, договорились. Во-вторых, мне понадобится другой хронобур,
чтобы вернуться с ним...
— Исключено! Запрещено!
— Сделай милость, дослушай до конца. Вернуться с недействующим
хронобуром. С хорошей подделкой которая всех убедит, что вы тут ни при чем.
Уловил?
— Нет.
Похоже, нашим потомкам удалось вывести породу тупиц. Или людей-роботов,
лишенных воображения и тому подобного. Я сделал глубокий вдох.
— Послушайте! Я хочу, чтобы вы поняли: здесь в моем времени, на слуху
у всех ученых появление некоего загадочного предмета, похожего на ваш
хронобур. Только они считают его изделием нечеловеческой расы из далекого
прошлого. Зачем же их разубеждать, а? Никто и не заподозрит, что вы потеряли
в прошлом свой прибор. Попросите техников вырезать имитацию из камня
возрастом не меньше миллиона лет. Мы выдадим ее за оригинал, тайна будет
сохранена, честь — спасена, все хорошо, что хорошо кончается.
— Прекрасная идея. — Откуда-то из недр бронекостюма Веста извлекла
микрофон. — Сейчас же и закажу. Через секунду-другую копия будет...
— Погоди. Я хочу попросить еще об одном пустячке. Чтобы ученые не
заподозрили подделки, дубликат должен кое-что делать. Вмонтируйте в него
простенькое устройство, которое самоуничтожится после одной-единственной
операции. Уверен, с этим у ваших технарей проблем не возникнет.
Я потратил еще немного времени, убеждая тугодумов из грядущего. В конце
концов они скрепя сердце уступили. Копия внешне ничем не отличалась от
оригинала. Мерцая, она овеществилась перед нами и повисла в воздухе. Отред с
негромким хлопком вырвал ее из пустоты и вручил мне.
— Чудненько. — Я зажал штуковину под мышкой. — Ну что, можно идти?
Они кивнули и надели шлемы.
Первым делом я велел своим темпоральным друзьям снять стазисное поле с
руки Флойда. Надо было его разоружить — подобно Командиру, он жал на спуск.
Господи, в каком жестоком мире мы живем! Я сунул пистолет за пояс и кивнул
темпотехам.
Надо отдать должное рефлексам Флойда — он мигом сориентировался,
развернулся и саданул по отредовой шее ребром ладони. Но замер, едва я
крикнул: "Стой!"
— Успокойся, Флойд, это друзья. Ужасные с виду, но добрые внутри. Они
помогут нам отсюда выбраться. Обернись, и ты увидишь, что все наши недруги
замерли в нерешительности. Так они и простоят, пока мы не окажемся в
безопасности. Весточка, будь лапушкой, дотронься волшебной палочкой вон до
того комка меха. Он нам еще пригодится.
— А в чем дело-то? — спросил, озадаченно моргая, Флойд. — Что тут
творится, черт возьми?
— По-моему, небольшое объяснение не повредит, — заметила ИРИНа, а
Бобик сердито залаял.
— Для начала, — уточнил Флойд.
— Непременно. Как только выберемся. Пожалуйста, идите первыми.
Я обернулся, чтобы поблагодарить темпоральных спасителей, но они уже
исчезли. Какое там воображение — хорошими манерами и то обделены, бедолаги.
Похоже, исчезая, они прихватили с собой стазисное поле — я вдруг услыхал
наши шаги. Охваченный страхом, я оглянулся... Нет, все в порядке, поле
действует, среди безмолвных силуэтов угадывается Командир со злобным оскалом
на лице и пистолетом в руке.
— Пора смываться, — сказал я, — поскольку неизвестно, как долго эти
негодники простоят столбом. Вперед!
— Объясни! — воскликнул Флойд, пребывая, надо сказать, не в лучшем
расположении духа.
— Одну секунд очку, — решил поволынить я. И обмер. Так как на ум
пришла ужасная мысль. Пока мы тут развлекались со временем, возможно, и оно
развлекалось с нами? В частности, со мной? Как насчет скорой кончины от
ядовитого зелья? Рука дернулась к черепу-компьютеру, но он, разумеется,
исчез вместе со всем снаряжением. Сколько дней я потерял? Что, если отрава
уже взялась за дело? Вдруг я умираю?..
...Поділитися у соцмережах
