Жанр: Электронное издание
SPACEODY
...ридц ать пассажиров. Непривычны были и вызывали острое
чувство одиночества десятки пустых кресел вокруг и ни с кем не разделенное
внимание стюарда и стюардессы, да еще двух пилотов и двух бортинженеров.
Флойд задумался: вряд ли когда-либо в истории на поездку одного человека
тратилось так много денег и едва ли это когда-нибудь повторится. Ему
припомнились циничные слова одного из наиболее беспутных "наместников бога
на Земле": "Мы получили папский престол, а теперь насладимся всем, что он
дает". Ну что ж, он , Флойд, тоже будет наслаждаться этим полетом и
блаженным состоянием невесомости. Вместе с ощущением тяжести его покинули,
во всяком случае на время, почти все заботы. Кто-то сказал, что в космосе
человеком может владеть страх, но уж никак не озабоченнос ть. Пожалуй, это
верно. Что касается стюардов, то они, видно, решили кормить его непрерывно
на протяжении всех двадцати четырех часов перелета, и ему приходилось
поминутно отклонять предложения "что-нибудь съесть". Вообще говоря, вопреки
мрачным предсказ аниям первых астронавтов, есть в условиях невесомости было
не так уж затруднительно. Флойд сидел за обыкновенным столом, тарелки на
столе были закреплены, как на морских судах во время качки. В каждое блюдо
было добавлено что-нибудь клейкое, чтобы еда не сорвалась с тарелки и не
пошла плавать по салону. Так, котлету удерживал густой соус, а салат
подавали с клейкой подливкой. При некотором навыке и осторожности можно было
справиться почти с любыми блюдами; настрого запрещались здесь только горячие
супы и чересчур рассыпчатые торты и печенье. С напитками, конечно, дело
обстояло иначе - жидкости подавались только в пластиковых тубах, и их
приходилось выдавливать прямо в рот. В конструкцию туалетной комнаты был
вложен труд целого поколения энтузиастов, че й героизм остался невоспетым.
Она уже достигла такого уровня совершенства, что считалась более или менее
безотказной. Флойду пришлось проверить ее действие вскоре после начала
свободного падения. Он оказался в маленькой кабине, снабженной всеми
аксессуар ами самолетного туалета, только почему-то в ней горела яркая
красная лампочка, свет которой резал глаза. Табличка, напечатанная крупными
буквами, гласила:
ОЧЕНЬ ВАЖНО! РАДИ ВАШЕГО УДОБСТВА
ПРОСИМ ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧИТАТЬ
НИЖЕСЛЕДУЮЩИЕ ПРАВИЛА!
Флойд присел (даже в условиях невесомости привычка использовать любую
возможность, чтобы присесть, не покидала людей) и прочел инструкцию
несколько раз. Убедившись, что со времени его последнего полета никаких
изменений в правила не внесено, он нажа л кнопку "Старт". Где-то близко
зажужжал электромотор, и Флойд почувствовал, что он вместе с кабинкой начал
двигаться. Закрыв глаза, как рекомендовала инструкция, он стал ждать. Через
минуту мелодично звякнул колокольчик, и он открыл глаза.
Свет из резко-красного стал успокаивающим бледно-розовым, но, самое
главное, Флойд ощутил воздействие тяжести; только легкое подрагивание всей
кабинки подсказывало, что она вращается. Флойд подбросил в воздух кусок мыла
и проследил за его медленным падением - как он прикинул, центробежная сила
равнялась примерно четверти земной силы тяжести. Но ее было вполне
достаточно - все двигалось в нужном направлении и попадало туда, куда
положено.
Он нажал кнопку "Остановка для выхода из кабины" и опять закрыл глаза.
Вращение прекратилось, постепенно опять возникла невесомость, дважды звякнул
колокольчик, и вновь вспыхнул резкий красный свет. Дверца кабинки
остановилась в нужном положении, и Флойд вышел в салон, поспешив с первого
же шага прицепиться подошвами туфель к ковру. Он уже давно изведал всю
остроту ощущений невесомости и был весьма доволен, что туфли "велкро"
позволяют ходить почти нормально.
Скучать в полете не пришлось. Устав читать официальные доклады, памятные
записки и протоколы, Флойд включил свой газетный планшет в информационную
сеть корабля и просмотрел одну за другой крупнейшие электронные газеты мира.
Их кодовые сигналы он пом нил наизусть, и ему не требовалось даже
заглядывать на обратную стенку планшета, где был напечатан их перечень.
Включив краткосрочное запоминающее устройство планшета, он задерживал
изображение очередной страницы на экране, быстро пробегал заголовки и от
мечал статьи, которые его интересуют. Каждая статья имела свой двузначный
кодовый номер - стоило только набрать его на клавиатуре планшета, как
крохотный прямоугольничек статьи мгновенно увеличивался до размеров экрана
величиной в лист писчей бумаги, обе спечивая полное удобство чтения.
Прочитав одну статью, Флойд опять включал всю страницу и выбирал другую.
Он не раз задавал себе вопрос: неужели газетный планшет с фантастически
сложной техникой, скрывающейся за простотой его использования, еще не
последнее слово в непрестанном стремлении человека к совершенству средств
связи? Чего еще можно желать? Взя ть хотя бы его, Флойда: далеко в космосе,
уносясь от Земли со скоростью в многие тысячи километров в час, он может
нажать одну-две кнопки - и через несколько миллисекунд прочитать заголовки
какой угодно газеты. Кстати, в эту эру электроники и самое слово "газета",
конечно, стало анахронизмом. Текст ежечасно автоматически обновлялся. Даже
если читать одни лишь газеты на английском языке, можно всю жизнь только и
делать, что поглощать этот вечно обновляющийся поток информации, поступающий
со спутников свя зи. Трудно было представить себе систему, более совершенную
и удобную. И все же, наверно, рано или поздно газетный планшет изживет себя
и будет вытеснен чем-нибудь столь же невообразимым, насколько сам планшет
был бы невообразим для Кекстона <Первый англ ийский книгопечатник
(1424-1491)> или Гутенберга.
И еще одна мысль часто приходила на ум Флойду, когда перед ним на экране
развертывались эти крохотные электронные строчки. Чем совершеннее техника
передачи информации, тем более заурядным, пошлым, серым становится ееГлава 10
База Клавий
Кратер Клавий диаметром около 240 километров - второй по размерам на
видимой стороне Луны; он расположен в центре Южного нагорья и относится к
числу очень древних. Многие тысячелетия вулканической деятельности и
метеоритной бомбардировки из космоса изрезали шрамами его гребень, изъязвили
оспинами подошву. Но за полмиллиарда лет, прошедших со времени последней
эпохи кратерообразования, когда обломки пояса астероидов еще сыпались на
внутренние планеты <Внутренние планеты - планеты, орбиты которых бли же к
Солнцу, чем земная (Венера, Меркурий)>, ничто не нарушало его покой.
И вот теперь на его поверхности, да и под ней, зашевелились неведомые
ранее, новые силы - здесь Человек создавал свой первый постоянный плацдарм
на Луне. База Клавий могла в случае особой необходимости существовать
совершенно самостоятельно. Все нуж ное для поддержания жизни производилось
тут же из местных горных пород: их измельчали, нагревали и подвергали
химической обработке. Водород, кислород, углерод, азот, фосфор и большинство
других элементов можно было найти в недрах Луны - если знать, где и скать.
База приставляла собой замкнутую регенеративную систему, своего рода
маленькую действующую модель самой Земли - на вей было обеспечено
многократное восстановление я использование жизненно необходимых химических
веществ. Воздух очищался в огромной "теплице" - большом круглом котловане,
перекрытом сверху вровень с поверхностью Луны. Целые гектары низкорослых
зеленых растений развивались тут во влажной, теплой атмосфере, освещаемые по
ночам яркими лампами, а днем сквозь особые светофильтры - солнечн ыми
лучами. Это были специально выведенные мутанты, предназначенные для
генерирования кислорода; пища являлась, так сказать, побочным продуктом этой
культуры.
Кроме того, пищу изготовляли из водорослей, а также различными
химическими методами. Правда, зеленоватая пенистая жидкость, циркулирующая
во многометровым прозрачным пластиковым трубам, вряд ли вызвала бы аппетит у
какого-либо гурмана, но биохимики научились превращать ее в котлеты и
бифштексы, которые только знаток мог отличить от настоящих.
На базе работали тысяча сто мужчин я шестьсот женщин; все они были
высококвалифицированными научными работниками или техническими специалистами
ж прошли строгий отбор, прежде чем попасть сюда. Хотя жизнь на Луне уже была
практически лишена трудносте й, неудобств и случайных опасностей, с которыми
люди столкнулись здесь на первых порах, она все же предъявляла повышенные
требования к психике человека; во всяком случае, тем, кто страдал
клаустрофобией <Клаустрофобия - боязнь замкнутого пространства>, ж ить на
Луне не рекомендовалось. Устройство помещений для базы в плотных скальных
породах или лавовых массивах было очень дорогим и трудоемким делом, поэтому
стандартный "жилой модуль" для одного человека представлял собой комнатку
размером три метра на о дин и восемь и высотой два и четыре.
Комнаты были уютно обставлены и напоминали номера в приличном мотеле: в
каждой стояли диван-кровать, телевизор, небольшая радиола и видеофон. Кроме
того, достаточно было только щелкнуть выключателем, и одна из сплошных стен
с помощью довольна просто го декоративного ухищрения превращалась как бы в
окно, смотрящее на весьма правдоподобный земной ландшафт. Обитатель каждой
комнаты мог выбирать по вкусу любой из восьми таких видов. Подобные элементы
роскоши замечались на базе повсюду, хотя тех, кто ост авался на Земле,
подчас нелегко было убедить, что это необходимо. Но подготовить, перебросить
на Луну и разместить на базе любого сотрудника стоило около ста тысяч
долларов, и поэтому имело смысл затратить чуть-чуть больше, чтобы помочь ему
сохранить душ евное равновесие во время пребывания здесь. Это было, так
сказать, не "искусство для искусства", а искусство ради душевного здоровья.
Одной из привлекательных сторон жизни на базе (а на Луне вообще) была,
несомненно, ослабленная сила тяжести, отчего люди чувствовали себя здесь
крепче и здоровее. Впрочем, в ней таились и свои опасности, и прилетевшему с
Земли требовалось несколько недель, чтобы приспособиться к новым условиям.
На Луне человеческому телу приходилось осваивать множество совершенно новых
ре флексов. В частности, нужно было впервые научиться отличать вес от массы.
Тот, кто весит на Земле семьдесят два килограмма, возможно, обрадуется,
обнаружив, что на Луне его вес - всего тринадцать с половиной килограммов.
Пока движешься по прямой с одной скоростью, испытываешь необыкновенную
окрыленность. Но стоит только п опробовать изменить направление, повернуть
за угол или резко остановиться, как обнаруживаешь, что все семьдесят два
килограмма массы никуда не делись и дают о себе знать инерцией. Ибо величина
массы не меняется, она постоянна - и на Земле, и на Луне, и н а Солнце, и в
пустоте космоса. Поэтому, чтобы приспособиться к жизни в лунных условиях,
нужно крепко запомнить, что здесь все предметы в шесть раз более инертны,
чем можно ожидать по их весу. Этот урок усваивался обычно после многих
столкновений, шишек и ссадин; бывалые лунные жители старались держаться
подальше от новичков, пока те не привыкнут. Располагая огромным комплексом
всяких мастерских, административных помещений и складов, вычислительным
центром, силовой станцией, гаражом, кухней, лабораториям и и пищевым
заводом, база Клавий представляла собой крохотный автономный мирок.
Горы, которые при спуске шаттла казались такими высокими, сейчас
загадочным образом исчезли из виду - благодаря большой кривизне лунной
поверхности они скрылись за горизонтом. Вокруг корабля расстилалась плоская
серая равнина, ярко освещенная косыми лучами Земли. Небо, конечно, было
совсем черное, но, не прикрыв глаза от блеска лунной поверхности, на нем
ничего не удавалось разглядеть, кроме самых ярких звезд и планет.
К кораблю катили несколько машин необычного вида: краны, лебедки,
заправочно-ремонтные машины - одни двигались автоматически, другими
управляли водители в герметичных кабинах. Почти все машины были колесные, на
пневматиках, потому что гладкая поверх ность кратера не создавала никаких
транспортных затруднений, но один заправщик был оснащен особыми колесами
"Флекс" с гибким ободом, которые оказались наилучшим вездеходным движителем
для лунных условий. Обод этого колеса состоял из отдельных плоских тра ков,
каждый с независимой подвеской и амортизацией, благодаря чему колесо
обладало многими преимуществами гусеничной цепи, дальнейшим развитием
которой оно явилось. Его форма и диаметр отлично приспосабливались к
неровностям почвы, причем в отличие от гу сеничной цепи колесо продолжало
работать, даже потеряв несколько траков. Подкатил небольшой транспортер со
шлюзовым тамбуром, торчащим как коротко обрубленный слоновый хобот, и
ласково ткнулся этим хоботом в стенку корабля. Через несколько секунд
снаружи донеслись металлический лязг и грохот, затем шипение воздуха - это
тамбур транспортера присоединился к шлюзу корабля, и давление в них
уравнялось. Наконец, внутренняя дверь шлюза раскрылась и в салоне появились
встречающие. Первым вошел Ралф Хэлворсен, администратор Южной провинции
Луны, то есть не только самой базы, но и всех опирающихся на нее
исследовательских партий. С ним были научный руководитель базы доктор Рой
Майкле - маленький седоватый геофизик, знакомый Флойду по предыдущим
посещениям, и ещ е человек шесть ведущих научных и административных
работников. Они приветствовали Флойда почтительно и с явным облегчением.
Видно было, что им всем, начиная с самого администратора, не терпелось
свалить с себя хоть часть своих тревог. - Очень рад, что вы наконец у нас,
доктор Флойд, - сказал Хэлворсен. - Как прошел полет?
- Отлично, - ответил Флойд. - Как нельзя лучше. Экипаж был очень
заботлив. Пока транспортер вез их к базе, они обменялись несколькими ничего
не значащими любезными фразами. О цели визита Флойда по молчаливому уговору
никто не упоминал. Проехав метр ов триста, машина подкатила к большому щиту,
на котором было начертано:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА БАЗУ КЛАВИЙ!
ИНЖЕНЕРНО-КОСМИЧЕСКИЙ КОРПУС США, 1994 Миновав щит, они углубились в
выемку и поехали по подземному туннелю. Массивные ворота раскрылись,
впустили транспортер и вновь закрылись. Затем - вторые ворота и, наконец,
третьи. Когда затворились последние в орота, послышался рев врывающегося
воздуха, и пассажиры транспортера оказались в домашней, безопасной атмосфере
базы. Они пошли дальше по туннелю, стены и свод которого сплошь покрывали
кабели и трубы, прислушиваясь к доносившимся откуда-то гулкому ритми чному
рокоту и вздохам механизмов. Вскоре они оказались в административном центре.
Флойд вновь очутился в привычном для него окружении пишущих машинок,
конторских счетных машин, секретарш, настенных диаграмм и непрерывно
звонящих телефонов. Когда группа остановилась у двери с табличкой
"Администратор", Хэлворсен дипломатично сказал:
- Доктор Флойд и я через несколько минут придем в конференц-зал.
Остальные поспешно закивали головами, что-то забормотали в знак понимания
и проследовали дальше по коридору. Но Хэлворсену не удалось без помехи
ввести Флойда в свой кабинет. Дверь внезапно распахнулась, в маленькая
фигурка бросилась к администратор у.
- Папа! Ты был наверху, а меня не взял! Ты же обещал!
- Перестань, Диана! - ласково, но не без досады ответил Хэлворсен. - Я же
только сказал, что возьму тебя, если сумею. Но я был очень занят, встречал
доктора Флойда. Поздоровайся с ним, он прилетел с Земли. Девочка - Флойд
решил, что ей нет восемь, - протянула ему слабую ручонку. Лицо ее показалось
Флойду знакомым; он поймал взгляд Хэлворсена - тот смотрел на него как-то
странно, выжидательно усмехаясь. Флойд вдруг все вспомнил в понял, в чем
дало.
- Просто глазам не верю! - вскричал он. - Ведь когда я прилетал в
последний раз, она была грудным ребенком!
- Да, на прошлой неделе ей минуло четыре года, - не без гордости ответил
Хэлворсен. - Благодаря слабой гравитации дети здесь растут быстро. А стареют
медленнее нас и проживут дольше... Флойд восхищенно смотрел на уверенную в
себе маленькую особу, лю буясь ее грациозной осанкой и необычайно нежным и
хрупким сложением.
- Очень рад снова повстречаться с тобой, Диана, - сказал он. И вдруг
что-то - может быть, просто любопытство, может быть, вежливость - побудило
его спросить:
- А на Землю тебе не хочется?
Она удивленно поглядела на него и решительно замотала головой:
- Нет, там плохо, там очень больно ушибаешься, когда падаешь. И слишком
много народу.
Вот появилось и первое поколение Рожденных в космосе, подумал Флойд.
Скоро их будет много... В этой мысли была печаль, но рядом - и великая
надежда. Когда Земля совсем присмиреет, успокоится и, может быть, немного
устанет, свободолюбивым, отважным п ервопроходцам, не знающим покоя
искателям приключений будет еще где постранствовать. Только в эти странствия
они отправятся не с топором и ружьем, не на каноэ или в фургоне; нет, у них
в распоряжении будет ядерный генератор, плазменный ракетный двигатель , в
гидропонная ферма. Стремительно близится час, когда Земля, подобно всем
матерям, должна будет пожелать своим детям счастливого пути.
Чередуя угрозы и обещания, Хэлворсену удалось наконец отправить восвояси
свою настойчивую наследницу и ввести Флойда в кабинет. Служебные апартаменты
администратора представляли собой квадратное помещение размером 4,5 на 4,5
метра, но оно каким-то о бразом вмещало все обычные атрибуты и признаки
персоны министерского ранга с годовым окладом в пятьдесят тысяч долларов.
Одну стену украшали фотографии с автографами видных политических деятелей
вплоть до президента США и генерального секретаря ООН; боль шую часть другой
стены покрывали фотографии прославленных астронавтов, также с автографами.
Флойд погрузился в удобнейшее кожаное кресло и получил от хозяина бокал
"хереса", изготовленного в лунной биохимической лаборатории.
- Как дела, Ралф? - спросил Флойд, пригубив напиток сначала недоверчиво,
затем с одобрительной миной.
- В общем неплохо, - ответил Хэлворсен, - но есть одно обстоятельство, о
котором тебе лучше узнать сейчас, перед тем как мы поедем туда.
- Какое?
- Ну, я полагаю, что это можно назвать проблемой морального состояния
персонала, - со вздохом сказал Хэлворсен.
- Даже так?
- Пока она еще не очень серьезна, но дело быстро идет к этому.
- Информационная блокада, - бесстрастно заметил Флойд.
- Именно. Люди начинают сильно нервничать. Как-никак почти у всех семьи
на Земле. Они, наверно, думают, что здесь все перемерли от какой-нибудь
лунной чумы...
- Очень жаль, конечно, но никто не предложил более подходящий версии, и
она отлично работает. Да, кстати, на космической станции я встретил
Мойсевича - так вот, похоже, даже он поверил в басню об эпидемии.
- Служба безопасности, конечно, ликует.
- Не особенно. Мойсевич уже слышал о ЛМА-1 - видно, кое-что просочилось
отсюда. Но мы просто не можем опубликовать никакого коммюнике, пока не
разберемся в этой чертовщине.
- Доктор Майклз считает, что у него есть ответ на эти вопросы. Он жаждет
поскорей все выложить тебе.
- Ну, а я жажду выслушать его, - сказал Флойд, осушив свой бокал. -
Пошли.
Глава 11
Аномалия
Доклад состоялся в большой прямоугольной комнате, в которой легко могли
разместиться человек сто. Она была оборудована новейшими оптическими и
электронными проекционными устройствами и выглядела бы образцовым
конференц-залом, не будь ее стены сплошь увешаны плакатами, афишками,
объявлениями и любительскими рисунками, которые свидетельствовали, что здесь
сосредоточивалась также и культурная жизнь базы. Флойда особенно поразила
коллекция различного рода табличек с предупредительными надписями, собран
ная явно с большой любовью и вниманием. Тут были, например, таблички: "По
траве просят не ходить", "В будние дни стоянка запрещена", "Курить
воспрещается", "Дорога на пляж", "Переход для рогатого скота", "На обочинах
рыхлый грунт", и наконец, "Животных н е кормить". Если таблички эти были
подлинными, а, судя по виду, так оно и было, то их перевозка с Земли
обошлась в целое состояние. Здесь они выглядели и вызывающе, и трогательно:
люди, попавшие во враждебный им мир, все-таки оказались способными шутить
над тем, с чем пришлось расстаться и о чем никогда не станут тосковать их
дети.
В зале собралось человек сорок-пятьдесят, и когда Флойд вошел вслед за
администратором, все встали. Кивнув знакомым, он шепнул Хэлворсену:
- Мне хотелось бы сказать несколько слов до начала доклада.
Флойд уселся в первом ряду, а администратор поднялся на возвышение и,
окинув взглядом аудиторию, произнес:
- Леди и джентльмены, излишне напоминать вам, что сегодня у нас большой
день. Мы счастливы, что к нам прилетел доктор Флойд. Имя его известно всем
нам, а многие знакомы с ним лично. Он только что прибыл с Земли специальным
рейсом и до начала нашего доклада хочет сказать несколько слов. Прошу вас,
доктор Флойд.
Флойд поднялся на возвышение под приветственные хлопки собравшихся, с
улыбкой оглядел их и начал:
- Благодарю вас. Я хотел сказать вот о чем... Президент просил меня
передать вам, что он высоко пенит вашу замечательную работу, которую, как мы
надеемся, скоро сможет оценить весь мир. Я отлично понимаю, - продолжал он
сдержанно, - что некоторые из вас, может быть даже большинство, очень хотят,
чтобы завеса секретности, окружающая все, что здесь происходят, была
поскорее снята. Вы не были бы учеными, если вы думали иначе.
Он поймал взгляд доктора Майклза, тот слегка хмурился, отчего заметней
стал длинный шрам на правой щеке - видимо, след какого-то происшествия в
космическом полете. Флойд хорошо знал, что этот ученый-геофизик энергично
протестовал против всякого засе кречивания, которое он называл "идиотской
игрой в прятки".
- Но я хотел бы вам напомнить, - продолжал Флойд, - что сейчас перед нами
совершенно особый случай. Мы должны точнейшим образом убедиться в
достоверности всех фактов, которыми располагаем. Если мы ошибемся сейчас,
другой возможности исправить ошибку нам могут уже не дать. Поэтому прошу вас
потерпеть еще немного. Президент тоже просит вас об этом. Вот и все, что я
хотел сказать. Теперь я готов выслушать ваш доклад.
Он пошел к своему креслу.
- Благодарю вас, доктор Флойд, - сказал администратор и кивнул, притом
довольно небрежно, научному руководителю базы. Доктор Майклз поднялся на
возвышение. Огни в зале погасли, и на экране вспыхнула фотография Луны. В
центре диска ослепительно белел о кольцо огромного кратера, от которого во
все стороны расходились лучи необычного очертания. Словно кто-то сбросил с
большой высоты мешок муки и ее разметало во все стороны.
- Вот кратер Тихо, - сказал Майклз, показывая на кратер в центре диска. -
На этой фотографии, снятой строго по вертикали. Тихо виден отчетливее, чем в
телескоп с Земли, - оттуда он наблюдается почти у края диска. А с этой
точки, с высоты полутора ты сяч километров, видно, что кратер Тихо
господствует над всем полушарием. Он дал Флойд у время освоиться с
незнакомым видом давно знакомого объекта и затем продолжал:
- Весь минувший год мы с помощью маловысотного спутника вели магнитную
съемку этого района. Закончили работы только в прошлом месяце, и вот их
результат - карта, с которой начались все наши тревоги. На экране вспыхнуло
другое изображение. Оно напоми нало карту земного рельефа, но показывало не
превышение над уровнем моря, а интенсивность магнитного поля. По большей
части линии шли почти параллельно и на довольно больших расстояниях друг от
друга, но вокруг одной точки они неожиданно тесно сближались , образуя ряд
концентрических кругов. Даже неискушенному глазу было видно, что в этой зоне
магнитное поле Луны претерпело какие-то совершенно необычайные изменения. По
низу карты шла надпись крупными буквами:
ПЕРВАЯ ЛУННАЯ МАГНИТНАЯ АНОМАЛИЯ В КРАТЕРЕ ТИХО (ЛМА-1) Справа вверху
стоял штамп: "Секретно".
- Сначала мы подумали, что это мощное обнажение магнитных пород, но все
геологические данные отвергли такую версию. Даже огромный железоникелевый
метеорит не может создать столь интенсивное поле. Тогда мы решили поглядеть
на месте, что же это такое. Сперва наша разведка ничего не обнаружила:
обычная плоская поверхность, очень тонкий слой лунной пыли. Мы начали
разведочное бурение в самом центре аномалии, чтобы получить керн - образец
породы для исследования. На шестиметровой глубине бур остановился я дальше
не пошел. Разведчики принялись копать - не очень легкая работа в скафандрах,
могу вас заверить.
То, что они нашли, заставило их спешно вернуться на базу. Мы выслали
более многочисленную партию с лучшим оснащением. Они копали две недели.
Результат вам известен.
Изображение на экране вновь сменилось, и в затемненном конференц-зале
воцарилась напряженная тишина. Все присутствующие много раз вид
...Закладка в соц.сетях
