Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...яделся по сторонам в поисках
источника этого шума, но, кроме земли да неба, ничего не
увидел. Тогда он прислушался повнимательнее и установил,
что шумы доносятся из его собственной груди. Это работали
легкие и сердце - такие звуки сопровождают жизнь всякого
марсианина.
Теперь Марвин мог детально ознакомиться с самим собой.
Он взглянул на свои ноги, тонкие и веретенообразные.
Коленный сустав отсутствовал, зато каждая нога сгибалась в
лодыжке, в голени, в средней и верхней части бедра. Руки
были чуть толще ног, а кисти с двумя суставами увенчивали
три обычных пальца и два противостоящих больших. Эти пальцы
сгибались и отгибались в самых неожиданных направлениях.
На нем были черные шорты и белый свитер. Аккуратно
свернутый нагрудник лежал в разрисованном кожаном футляре.
Марвин даже изумился, до чего естественным все ему казалось.
А удивляться-то было нечему. Именно умение разумных
существ приспособиться к новой среде и сделало возможным
Обмен Разумов.
Флинн размышлял на эту тему, как вдруг услышал, что у
него за спиной открывается дверь. Он обернулся и увидел
перед собой марсианина, одетого в полосатую серо- зеленую
правительственную форму. В знак приветствия марсианин
вывернул ноги под углом сто восемьдесят градусов, Марвин
поспешно ответил тем же.
Одна из замечательных особенностей при Обмене Разумов -
"автоматическое обучение". На профессиональном жаргоне это
формулируется так: "Вселяясь в дом, вы получаете право
пользоваться мебелью". Само собой, под мебелью
подразумеваются элементарные сведения, накопленные мозгом
носителя. Такие сведения, как язык, обычаи, нравы и этика,
общая информация об окружении - общая, безликая, полезная,
как справочник, но далеко не всегда надежная. Личные
воспоминания, склонности, антипатии остаются, за некоторыми
исключениями, недоступными "жильцу" или же становятся
доступны лишь в результате неимоверного усилия мысли. Здесь
также имеет место нечто вроде иммунологической реакции:
между двумя несравнимыми существами возможен лишь самый
поверхностный контакт.
- Слабого ветра, - произнес марсианин старинное,
классическое марсианское приветствие.
- И безоблачного неба, - ответил Флинн. Он с досадой
обнаружил, что его носитель слегка шепелявит.
- Я Миэнгло Орихихих из Туристского Бюро. Добро
пожаловать на Марс, мистер Флинн.
- Спасибо, - сказал Флинн. - Ужасно рад здесь очутиться.
Это у меня, знаете ли, первый обмен.
- Знаю, - отозвался Орихихих. Он сплюнул на пол (верный
признак нервозности ) и разогнул большие пальцы. Из
коридора донеслись чьи-то возбужденные голоса. - Так вот,
относительно вашего пребывания на Марсе...
- Я бы хотел повидать Нору Песчаного Царя, -сказал Флинн.
- И, конечно. Говорящий Океан.
- Обе идеи превосходны, - одобрил чиновник. - Но прежде
две или три мелкие формальности.
- Формальности?
- Ничего особенного, - сказал Орихихих, изогнув нос
налево в марсианской улыбке. - Прошу вас, ознакомьтесь с
этими бумагами и опознайте их.
Флинн взял в руки и бегло просмотрел бумаги, о которых
шла речь. Они оказались копиями тех бланков, что он
заполнял на Земле. Он прочитал их внимательно и убедился в
полной достоверности всех сведений.
- Эти бумаги я подписывал на Земле, - заявил он.
Шум в коридоре усилился. Марвин различил слова:
- Кипятком ошпаренный, яйцекладущий сын замороженного
пня! Дебил - пожиратель гравия!
Это были чрезвычайно оскорбительные ругательства. Марвин
вопросительно поднял нос. Чиновник поспешно сказал:
- Недоразумение, путаница. Подобные нелепые накладки
случаются даже в самых образцовых из государственных
туристских учреждений. Но я совершенно уверен, что мы все
уладим, не успеет жаждущий выпить пять глотков рапи, если не
раньше. Позвольте спросить, вы не...
Из коридора донесся шум какой-то возни, и в комнату
ворвался другой марсианин, а за ним - третий, чиновник
помельче рангом, он хватал за локоть и тщетно пытался
удержать второго марсианина.
Ворвавшийся в комнату марсианин был невероятно стар, о
чем свидетельствовало слабое фосфорическое свечение его
кожи. Руки у него дрожали, когда он простер их в сторону
Марвина Флинна.
- Вот! - вскричал старик. - Вот оно, и клянусь всеми
пнями, оно мне нужно тотчас же!
- Сэр, - одернул его Марвин, - я не привык, чтобы обо мне
говорили в среднем роде!
- Я говорю не о вас, - ответил престарелый марсианин. -
Я вас не знаю, и мне дела нет, кто вы и что вы; Я говорю о
теле, которое вы занимаете и которое вам не принадлежит.
- Что вы хотите сказать?
- Этот джентльмен, - вмешался первый чиновник, -
утверждает, что вы занимаете принадлежащее ему тело. - Он
дважды сплюнул на пол. - Это, конечно, путаница, мы в два
счета разберемся.
- Путаница! - взвыл престарелый марсианин. - Это
махровое надувательство.
- Сэр, - с холодным достоинством возразил Марвин, - вы
сильно заблуждаетесь. Это тело было выдано мне в
пользование по всем правилам и согласно закону.
- Жаба чешуйчатая! - вскричал старик. - Пустите меня!
Он стал осторожненько высвобождаться из хватки спутника.
Вдруг в дверях появилась внушительная фигура, с ног до
головы облаченная в белое. Все, кто присутствовал в
комнате, умолкли, едва их взгляд упал на уважаемого и
внушающего страх представителя полиции Южно-Марсианской
Пустыни.
- Джентльмены, - сказал полисмен, - взаимные упреки
излишни. Пройдемте в полицейский участок. Там с помощью
фулжимэянина-телепата мы доберемся до истины и узнаем
побудительные мотивы.
Полисмен выдержал эффектную паузу, пристально поглядел
каждому в лицо, проглотил слюну, демонстрируя полнейшее
спокойствие, и прибавил:
- Уж это я вам обещаю.
Без дальнейших проволочек полисмен, чиновник, старик и
Марвин Флинн последовали в полицейский участок. Шли они
молча, в одинаково тревожном настроении.
По всей цивилизованной Галактике считается избитой
истиной, что, когда идешь в полицию, неприятности у тебя
только начинаются.
V
В полицейском участке Марвина Флинна вместе с прочими
сразу отвели в полутемную сырую келью, где обитал
фулжимэянин-телепат. Это трехногое существо, как и все
жители планеты Фулжимэ, наделено шестым телепатическим
чувством - скорее всего в виде компенсации за притупленность
пяти остальных.
- Пусть будет что будет, - сказал фулжимэянин-телепат,
когда все выстроились перед ним. - Выйди вперед, малый, и
расскажи о своем деле.
Он указал пальцем на полисмена.
- Сэр, - от смущения полисмен выпрямился во весь рост, -
я не кто-нибудь, а полисмен.
- Это очень интересно, - ответил телепат. - Но для меня
остается неясным, какое отношение имеет данное
обстоятельство к вопросу о вашей виновности или
невиновности.
- Да ведь меня не обвиняют ни в каком преступлении, -
отбивался полисмен.
На мгновение телепат задумался, потом сказал:
- Я, кажется, понимаю. Обвиняют вот этих двух. Так?
- Так, - подтвердил полисмен.
- Приношу извинения. Исходящая от вас эманация
виновности спровоцировала меня на поспешный вывод.
- Виновности? - переспросил полисмен. - От меня?
Голос у него оставался спокойным, но на коже проступили
характерные оранжевые полосы озабоченности.
- Да, от вас, - повторил телепат. - И нечего удивляться.
Крупные хищения - это такая штука, после которой чувствуют
вину почти все разумные существа.
- Но постойте! - воскликнул полисмен. - Я не совершал
никакого крупного хищения!
Телепат закрыл глаза и углубился в собственные мысли.
Наконец он сказал:
- Это верно. Я имел в виду, что вы еще совершите крупное
хищение.
- В суде ясновидение не считается доказательством, -
провозгласил полисмен. - Более того, заглянуть в будущее -
значит прямо нарушить закон о свободе воли.
- И это верно, - признал телепат. - Приношу извинения.
- Ничего, ничего, - сказал полисмен. - Когда же я
совершу вышеупомянутое крупное хищение?
- Месяцев через шесть, - ответил телепат.
- И меня арестуют?
- Нет. Вы покинете эту планету и укроетесь в таком
месте, где закон о выдаче уголовных преступников не
действует.
- Гм, занятно, - сказал полисмен. - А скажите,
пожалуйста... Впрочем, это мы обсудим попозже. Сейчас вы
должны заслушать обе стороны и установить, кто виновен и кто
невиновен.
Телепат осмотрел Марвина, погрозил ему перепончатой лапой
и сказал:
- Приступайте.
Марвин поведал ему свою историю, начав с того, как он
впервые прочел объявление, не пропустив ни одной
подробности.
- Благодарю вас, - сказал телепат, когда Марвин кончил
рассказ. - А теперь, сэр, ваш черед.
Он повернулся к старику, а тот откашлялся, почесал грудь,
несколько раз плюнул и приступил к своему повествованию.
ИСТОРИЯ ЭЙЖЕЛЕРА ФРУСА
- Право, не знаю, с чего начать, так что начну-ка я,
пожалуй, со своего имени - меня зовут Эйжелер Фрус, расовой
принадлежности - немукфянский адвентист, и занятия -
владелец магазина готового платья на планете Ахельс-5.
Лавочка у меня маленькая, не очень прибыльная, находится в
Ламберсе (это Южный Полярный круг), и я день-деньской продаю
одежду рабочим, иммигрантам с Венеры, а это здоровенные,
зеленые, волосатые парни, крайне невежественные,
вспыльчивые, не дураки подраться, хотя я и чужд расовых
предрассудков.
Такое занятие, как у меня, располагает к философии!
пусть я небогат, зато сохранил здоровье (слава богу}, и жена
моя Очаровара тоже, если не считать хронического фаброза
щупалец, К тому же у меня двое взрослых сыновей, один
работает врачом в Сидипорте, другой - тренер кланнтов. Еще
у меня есть замужняя дочь, а значит, само собой, и зять,
Зятю своему я никогда не доверял, потому что он франт, у
него двенадцать пар нагрудников, а у моей дочки нет даже
приличного комплекта чесательных палочек. Тут уж ничего не
поделаешь, сама вырыла себе нору, теперь пусть в нее и
лезет, Но все же, когда человек так увлекается нарядами,
ароматическими маслами для суставов и прочими роскошествами,
и все это на скромное жалованье коммивояжера, торгующего
влагой (он-то величает себя инженером-гидросенсором), тут
поневоле призадумаешься,
И вечно он пытается раздобыть деньжат на стороне,
пускается во всякие дурацкие авантюры, которые я же должен
финансировать из своих потом нажитых сбережений, - не так-то
просто всучить одежду этим здоровенным зеленым парням,
Например, в прошлом году ухватился он за новинку - дворовый
тучедел, а я ему и говорю: "Да кому это надо?". Но жена
настояла, чтобы я поддержал зятя, и, конечно же, он вылетел
в трубу, А в этом году у него появился новый план - на сей
раз дешевые изделия из переливчато-радужной синтетической
шерсти с Веги-2; груз такой шерсти он откопал в Гелигопортеи
хотел, чтобы я этот груз выкупил.
Я ему говорю: "Слушай, а много ли эти венерианские
крикуны смыслят в щегольстве? Да они рады-радешеньки, если
могут себе позволить тепловые шорты или плащ для
воскресенья". Но мой зять за словом в карман не полезет,
вот он мне и говорите "Слушай, папа, я ли не изучал
венерианские народные нравы и обычаи? Я вот как понимаю:
эти ребята выросли в дремучем лесу, они любят обряды, пляски
и особенно яркие цвета. Выходит, дело верняк, так или нет?"
В общем, если покороче, уговорил он меня на эту авантюру,
хоть я и был против. Но я, естественно, решил взглянуть на
переливчато-радужную шерсть своими глазами, потому что зятю
я бы не доверил судить даже о клочке марли. А это значило,
что мне нужно пересечь полгалактики и попасть на Марс, в
Гелигопорт. Вот я и стал готовиться к поездке.
На обмен со мной никто не соглашался. Не то чтобы я
кого-нибудь осуждал, ведь по доброй воле на такую планету,
как Ахельс-5, никто не рвется, разве что иммигранты с
Венеры, но они народ темный. Однако увидел я объявление
марсианина Зе Краггаша, который хотел отдать свое тело
напрокат, потому что разум он отправлял в холодильник, на
длительный отдых. Чертовски дорого, но что оставалось
делать? Часть денег я вернул - сдал свое тело приятелю,
который охотился на кваренгов, пока его не приковал к
постели мышечный дискомиотоз. Потом пошел в Бюро Обмена, и
там меня спроецировали на Марс. Вообразите же мое
негодование, когда оказалось, что никакое тело мне не,
приготовлено! Все сбились с ног, пытаясь выяснить, что
стряслось с телом-носителем, норовили даже отослать меня
обратно на Ахельс-5; но ничего не вышло, так как приятель в
моем теле отправился в экспедицию - охотиться на кваренгов.
Наконец подыскали мне тело в Терезиенштадтской фирме
"Прокат". Они сдают максимум на двенадцать часов, потому
что летом на краткосрочный прокат у них отбоя нет от заявок.
Да и тело-то никудышное, песок из него сыплется, убедитесь
сами, и в придачу содрали за него втридорога. Пошел я
выяснять, где что неладно, и что же оказалось? Этот турист
с Земли нахально разгуливает в теле, за которое я уплатил
сполна и которое в соответствии с контрактом я должен был бы
занимать в эту самую минуту. Это не только несправедливо,
но и в высшей степени вредно для моего здоровья. Вот и вся
моя история.
Телепат удалился в свою келью - обдумать решение. Не
прошло и часа, как он вернулся и произнес таковы слова:
- Оба вы взяли напрокат, по обмену или иным законным
образом получили одно и то же тело, а именно телесную
оболочку Зе Краггаша. Тело было предложено его хозяином,
упомянутым Зе Крагташем, каждому из вас, а следовательно,
сделка осуществлена в прямое нарушение всех соответствующих
законов. Действия Зе Краггаша надлежит считать преступными,
как по замыслу, так и по исполнению. Поскольку
обстоятельства сложились именно так, я распорядился
отправить на Землю депешу с требованием безотлагательного
ареста упомянутого Зе Краггаша и содержания его под стражей
до тех пор, пока не будет оформлена выдача его в руки
соответствующих властей.
Оба вы заключили сделку в добросовестном заблуждении.
Однако первую, или более раннюю, сделку, судя по бланкам
контрактов, заключил мистер Эйжелер Фрус, опередив мистера
Марвина Флинна на тридцать восемь часов. Следовательно,
мистеру Фрусу, как первому покупателю, и присуждается данная
телесная оболочка; мистеру же Флинну предписывается
прекратить и прервать незаконное пользование и принять к
сведению Уведомление о Выселении, которое я ему передаю и
которое вступит в силу через шесть стандартных часов по
Гринвичу.
Телепат вручил Марвину Уведомление о Выселении. Флинн
взял его с грустью, но покорно.
- По-моему, - сказал он, - лучше будет, если я вернусь на
Землю в свое тело.
- Это самое мудрое решение, - одобрил телепат. - К
несчастью, в ближайшее время это не представляется
возможным.
- Не представляется? Почему?
- Потому что, - ответил телепат, - по сообщению земных
органов власти, чью телепат ему я только сейчас принял, ваше
тело, одухотворенное разумом Зе Краггаша, не удалось
обнаружить. Результаты предварительного дознания внушают
тревогу, что Зе Краггаш скрылся с планеты, прихватив с собою
ваше тело и деньги мистера Эйжелера.
Дошло далеко не сразу. Но в конце концов Марвин Флинн
осознал все последствия, вытекающие из услышанного.
Он застрял на Марсе в чужом теле, которое надо
освободить. Через шесть часов он превратится в разум,
лишенный тела и почти лишенный надежды обрести таковое.
Разум не может существовать вне тела. Медленно и
неохотно Марвин Флинн принял к сведению, что стоит перед
угрозой неминуемой смерти.
VI
Марвин не предался отчаянию. Зато он предался гневу -
эмоции гораздо более оправданной, хотя столь же
безрезультатной. Вместо того чтобы позорить себя, рыдая в
суде, он позорил себя, бушуя в коридорах Федерал-Билдинг,
требуя либо справедливости, либо, черт побери, какого-нибудь
удачного ее эквивалента.
Молодой человек был глух ко всему. Тщетно втолковывали
ему юристы, что если бы справедливость действительно
существовала, то отпала бы необходимость в законе и
законниках, а тогда исчезла бы одна из благороднейших
концепций человечества, и целая профессия оказалась бы
ненужной.
Этот вразумительный довод не умиротворил взбешенного
Марвина, который являл собой существо, не поддающееся
убеждению. В груди его трещало и скрежетало дыхание, когда
он громовым голосом обличал судебную машину Марса. В таком
настроении он подошел к двери с табличкой "Бюро сыска и
задержания. Межзвездный отдел".
- Ага! - пробормотал Марвин и вошел внутрь.
Он очутился в маленькой комнатушке, точно сошедшей со
страниц старинного исторического романа. Вдоль стен чинно
выстроились старые, но надежные электронные калькуляторы.
Возле двери стояла одна из первых моделей преобразования
мысли в машинописный текст. Кресла отличались
определенностью формы и пластиковой обивкой пастельных тонов
- тем, что ассоциируется с минувшей эрой праздности.
Комнатушке не хватало только громоздкого "Морэни", чтобы
стать точной копией места действия повестей Шекли и других
ранних поэтов Переходного века.
В одном из кресел сидел немолодой марсианин и метал
стрелы в мишень, очертаниями напоминающую женский зад.
При входе Марвина он поспешно обернулся и сказал:
- Давно пора. Я вас ждал.
- Серьезно? - не поверил Марвин.
- Ну, не то чтобы уж совсем, - признался марсианин. - Но
я установил, что такое начало беседы достаточно эффектно и
создает атмосферу доверия.
- Зачем же вы губите эту атмосферу, открывая ее секрет?
- Все мы далеки от совершенства, - пожал плечами
марсианин. - Я всего лишь простой труженик - сыщик. Урф
Урдорф. Садитесь. Кажется, мы напали на след вашей меховой
шубки.
- Какой меховой шубки? - удивился Марвин.
- Вы разве не мадам Риппер де Лоу - травести, которую
вчера вечером ограбили в отеле "Красные Пески"?
- Конечно, нет. Я Марвин Флинн. Потерял тело.
- Да, да, разумеется, - энергично закивал сыщик Урдорф.
- Давайте-ка по порядку. Вы случайно не помните, где
находились, когда впервые заметили пропажу тела? Не спрятал
ли его кто-нибудь из ваших друзей, желая подшутить над вами?
А может, вы его сами куда-нибудь заткнули или отправили
отдохнуть?
- Вообще-то оно не то чтобы пропало, - сказал Марвин. -
По-настоящему - его украли.
- Так бы и говорили с самого начала, - обиделся Урдорф.
- Теперь дело предстает в совершенно ином свете. Я всего
лишь сыщик; никогда не выдавал себя за чтеца чужих мыслей.
- Очень жаль, - сказал Марвин.
- Мне тоже жаль, - сказал сыщик Урдорф. - Это я о вашем
теле. Должно быть, для вас это был форменный удар.
- Да, так оно и было.
- Представляю, каково вам теперь.
- Спасибо, - поблагодарил Марвин.
Несколько минут посидели в дружелюбном молчании. Первым
заговорил Марвин.
- Ну?
- Прошу прощения? - ответил сыщик.
- Я говорю "ну"?
- А-а! Извините, первый раз я вас не расслышал.
- Это ничего.
- Спасибо.
- Ради бога, пожалуйста.
Вновь наступило молчание. Затем Марвин опять сказал:
"Ну?", а Урдорф ответил: "Прошу прощения?"
- Я хочу, чтобы мне его вернули, - сказал Марвин.
- Кого?
- Мое тело.
- Что, что? Ах да, ваше тело. Гм, еще бы вы не хотели,
- подхватил сыщик с понимающей улыбкой. - Но это, конечно,
не так-то легко, правда?
- Откуда мне знать, - ответил Марвин.
- Да, знать вам, пожалуй, неоткуда, - согласился Урдорф.
- Но смею вас уверить, это не так-то легко.
- Понимаю, - сказал Марвин.
- Я вот и надеялся, что вы поймете.
Произнеся эти слова, Урдорф погрузился в молчание.
Молчание длилось приблизительно секунд двадцать пять
плюс-минус секунда или две: к концу этого периода терпение
у Марвина лопнуло, и он закричал:
- Черт вас возьми, намерены вы шевельнуть пальцем, чтобы
вернуть мне тело, или же будете просиживать свою толстую
задницу, не говоря ни единого путного слова?
- Конечно, я намерен вернуть вам тело, - сказал сыщик. -
Или, во всяком случае, попытаться. И незачем меня
оскорблять. Я в конце концов не машина с готовыми ответами
на перфокартах. Я разумное существо, такое же, как и вы. У
меня свои надежды и страхи. И свой метод ведения беседы.
Вам он может казаться не очень действенным, но я нахожу его
в высшей степени целесообразным.
- Это действительно так? - смягчился Марвин.
- Право же, так. - В кротком голосе сыщика не было и
следа затаенной обиды.
Казалось, вот-вот наступит очередное молчание, поэтому
Марвин спросил:
- Как по-вашему, есть ли надежда, что я... что мы вернем
мое тело?
- Есть, и большая, - ответил сыщик Урдорф. - Я,
откровенно говоря, рискну зайти довольно далеко и заявить,
что уверен в успехе. Моя уверенность базируется не на
изучении вашего конкретного случая, о котором мне известно
очень немногое, а на простейших статистических выкладках.
- А выкладки свидетельствуют в нашу пользу? -
осведомился Марвин.
- Вне всякого сомнения! Судите сами: я
квалифицированный сыщик, владею всеми новейшими методами,
мне присвоен высший индекс оперативности - АА-А. И все же,
несмотря на это, за пять лет полицейской службы я еще ни
разу не раскрыл преступления.
- Ни единого?
- Ни единого, - решительно подтвердил Урдорф. -
Любопытно, не правда ли?
- Да, наверное, - сказал Марвин. - Но ведь это значит...
- Это значит, - перебил его сыщик, - что полоса неудач,
самая редкостная из всех мне известных, по статистическому
ожиданию должна вот-вот кончиться.
Марвин смешался, а это ощущение непривычно для
марсианского тела. Он спросил:
- А что, если полоса все же не кончится?
- Не будьте суеверным, - ответил сыщик. - Теория
вероятности на нашей стороне; в этом убедитесь даже при
самом поверхностном анализе создавшегося положения. Я
завалил сто пятьдесят семь дел подряд. Ваше сто пятьдесят
восьмое. На что бы вы поставили, если бы были заядлым
спорщиком?
- На то, что и дальше будет так продолжаться, - сказал
Марвин.
- Я тоже, - признался сыщик с виноватой улыбкой. - Но
тогда, заключая пари, мы исходили бы из эмоций, а не из
разумного расчета. - Урдорф мечтательно поднял глаза к
потолку. - Сто пятьдесят восемь неудач! Фантастическая
цифра! Такая полоса неминуемо должна кончиться! Скорее
всего я теперь могу сидеть у себя в кабинете сложа руки, а
преступник сам найдет ко мне дорогу.
- Да, сэр, - вежливо согласился Марвин. - Но вы,
надеюсь, не станете пробовать именно такой метод.
- Да нет, - сказал Урдорф. - Его я испробовал в деле
номер сто пятьдесят шесть. Нет, ваше дело я буду
расследовать активно. Тем более что здесь налицо
преступление сексуальное, а такие вещи меня особенно
интересуют.
- Извините? - пролепетал Марвин.
- Вам совершенно не в чем извиняться, - заверил его
сыщик. - Не следует испытывать чувство неловкости или вины
только оттого, что вы стали жертвой сексуального
преступления, пусть даже народная мудрость многих
цивилизаций считает, будто в таких случаях на жертву ложится
позорное пятно, исходя из презумпции ее сознательного или
подсознательного соучастия.
- Нет, нет, я не извинялся, - сказал Марвин. - Я
просто...
- Вполне понимаю, - прервал его сыщик. - Но не
стыдитесь, расскажите мне самые чудовищные, омерзительные
подробности. Считайте меня безликой официальной инстанцией,
а не разумным существом с половыми признаками, страхами,
желаниями, вывихами, поползновениями...
- Я все пытаюсь вам втолковать, - сказал Марвин, - что
сексуальное преступление здесь ни при чем.
- Все так говорят, - задумчиво произнес сыщик. -
Поразительно, до чего неохотно приемлет неприемлемое
человеческий разум.
- Вот что, - сказал Марвин, - если бы вы дали себе труд
ознакомиться с фактами, то заметили бы, что речь идет о
наглом мошенничестве. Мотивы преступления - деньги и
самоувековечение.
- Это-то я знаю, - ответил сыщик. - И если бы не
процессы сублимации, так бы мы и считали.
- Какими же еще мотивами мог руководствоваться
преступник?
- Самыми очевидными, - сказал Урдорф. - Классический
синдром. Видите ли, этот малый действовал под влиянием
особого импульса, который принято обозначать особым
термином. Преступление совершено в тяжелом состоянии
давнего проективного нарциссова комплекса.
- Не понимаю, - пробормотал Марвин.
- С таким явлением малоосведомленные люди, как правило,
не сталкиваются, - утешил его сыщик.
- А что это значит?
- Я не могу углубляться в дебри этиологии. А если
вкратце, то синдром вызывает смещение себялюбия. Попросту
говоря, больной влюбляется в другого, как в самого себя.
- Ладно, - смирился Марвин. - Поможет это нам найти
того, кто украл у меня тело?
- Вообще-то нет, - сказал сыщик. - Но это нам поможет
его понять.
- Когда вы приступите? - спросил Марвин.
- А я уже приступил, - ответил сыщик. - Пошлю, конечно,
за судебными протоколами и прочими документами, относящимися
к делу, запрошу дополнительную информацию у соответствующих
органов других планет. Я не пожалею сил, а если будет нужно
или полезно - отправлюсь на край вселенной. Это
преступление я раскрою!
- Рад, что вы так настроены, -заметил Марвин.
- Сто пятьдесят восемь дел подряд, - размышлял Урдорф
вслух. - Слыханная ли штука - такая полоса неудач? Но
теперь она кончится. Я хочу сказать, не может же она
тянуться до бесконечности, правда?
- Наверное, не может, - согласился Марвин.
- Хорошо бы мое начальство тоже встало на эту точку
зрения, - хмуро сказал сыщик. - Хорошо бы оно перестало
называть меня недотепой. Такие словечки, да насмешки, да
поднятые брови - все это кого угодно лишит уверенности в
себе. На мое счастье, я отличаюсь несгибаемой волей и
полнейшей уверенностью в самом себе. По крайней мере так
было еще после первых девяноста неудач.
На несколько секунд сыщик тяжело задумался, потом сказал
Марвину:
- Надеюсь, вы окажете мне всяческую помощь и поддержку.
- Рад стараться, - ответил Марвин. - Беда только в том,
что не более чем через шесть часов меня лишат тела.
- Чертовски досадно, - рассеянно произнес Урдорф. Он
явно погрузился уже в мысли о следствии и лишь с трудом
заставил себя вновь уделить внимание Марвину. - Лишат, вот
как? Надо полагать, вы приняли меры? Нет? Ну, тогда, надо
полагать, вы еще примете меры.
- Не знаю, какие меры тут можно принять, - угрюмо ответил
Марвин.
- Ну, об этом не стоит пререкаться, - сказал сыщик
подчеркнуто бодрым голосом. - Найдите где-нибудь другое
тело, а главное
...Закладка в соц.сетях
