Жанр: Электронное издание
Rudaz-02
...дора и теперь спешащих
поприветствовать нежданного гостя. Одного, самого жирного, я съел. Со времени обеда прошло
уже часа три, а я привык есть много и часто. Вот это, кстати, явная недоделка - если я попаду,
скажем, в пустыню, через сутки умру от голода.
- Абсолютно безжизненных пустынь не бывает, - менторским тоном сообщил Рабан. -
Даже в самых мертвых какая-то жизнь да найдется. А с твоим Направлением отыскать обед -
пара пустяков.
Я его не слушал. Подземная кишка оборвалась, и я вышел в такое место, которого уж
точно не ожидал здесь увидеть. Громадный светлый зал, больше всего похожий на станцию
метро. Колонны, украшенные чем-то вроде малахита, фрески на стенах, узорчатый потолок, а
самое главное - тьма-тьмущая люстр. Шикарные хрустальные люстры обливали все вокруг
ярчайшим светом, от которого у меня моментально начали болеть глаза. Сверхмощному зрению
понадобилось несколько секунд, чтобы перестроиться - от абсолютной темноты к такой
иллюминации. Кстати, со слухом у меня тоже похожая ситуация - с некоторых пор я начал
замечать, что нзиболее громкие звуки, вроде грома, шума водопада, всяких взрывов и тяжелого
рока, я просто не слышу. Видимо, мои перепонки как-то их отсекают, чтобы я, чего доброго,.не
оглох.
- Это метро? - зачем-то спросил я.
- Точно. Осталось еще с двадцать пятого века. Большая часть, конечно, разрушилась, но
кое-где еще сохранились и рельсы, и эскалаторы, и даже такие вот залы. Хотя этот охраняют,
вот он и уцелел.
- Кто?
- Да секта одна религиозная... Они эту станцию вместо храма используют. А чего,
вполне сносная замена, где под землей что-нибудь получше встретишь?
- Угу. И кому же они поклоняются? Тоже какому-нибудь упырю с манией величия?
- Почему? - невесть с чего вдруг обиделся Рабан. - Это христиане-староверы. Секта
Ожидания. Вполне приличные люди.
- А почему же они тогда здесь, а не наверху? - недоверчиво хмыкнул я.
- Не хотят они наверх. Двести лет назад сюда спустились и обратно не хотят. У них,
понимаешь, вера такая - считают, что Армагеддон уже был - и Сатана победил. А что же ты
хочешь - между ними и поверхностью мутанты всякие живут, вот они и думают, что везде так.
Да и одичали они с тех пор...
- Но ведь можно же им рассказать...
- А кому это нужно? На эти подземелья все давно рукой махнули, и на этих
христиан-мучеников - тоже. Да и не поверят они - решат, что это их дьявол искушает. Были
случаи...
- Может, мне попробовать? - вслух задумался я. Рабан тихо и противно захихикал.
- Ты чего это?
- Да так... - все еще хихикая, ответил он. - Знаешь, патрон, если их начнешь убеждать
ты, они точно решат, что это сам Вельзевул до них снизошел! У них там Новейший Завет, а в
нем ясно говорится, что такие, как ты, - демоны адские и разговаривать с ними не о чем!
- А почему они называются Сектой Ожидания?
- А потому что цель их жизни - ждать второго пришествия Христа. Вот, мол, когда он
явится, тогда и можно будет вылезти наверх, и потекут тогда реки молочные везде, а чертей
поганых можно будет пытать и убивать невозбранно! Прямая цитата, между прочим. Слушай,
патрон, а мы еще долго тут торчать будем? Не на экскурсии, не забывай!...
- Мои ноги. Хочу - стою, хочу - иду.
- Ну разумеется... А я тут так - для понта! - всерьез обиделся Рабан. - Я как-никак
твой симбионт, так что и права у нас одинаковые!
- Ты не симбионт, ты паразит.
- Паразит - это тот, кто просто так прилип, а я пользу приношу! - не согласился
Рабан.
- Ну не так уж и много от тебя пользы... - хмыкнул я, тем не менее углубляясь в
тоннель метро. Там еще оставались основательно проржавевшие рельсы - их, видимо,
поклонники Новейшего Завета обожествлять не желали.
- Патрон, в сторону! - вдруг завизжал Рабан. - В сторону, твою мать, быстро!
В любой другой момент я бы послушался без оговорок. Но сейчас я все еще был во власти
раздумий, призванных доказать истинную сущность Рабана, а потому запоздал на какое-то
мгновение. И пожалел. Очень горько пожалел. Потому что мне на лицо прилепилась какая-то
мерзкая гадость!
Эта гадость прыгнула со стены. Там, где она сидела раньше, заметить ее было
невозможно, тем более в такой темноте. Но теперь ее заметил бы даже слепоглухонемой,
потому что она причинила мне такую жуткую боль, какой еще не причинял никто и ничто.
Даже когда пережевывал дракон, было не так больно.
- Патрон, да что ты смотришь?! - уже почти прорыдал Рабан. - Отрывай ее! Быстрее,
пока до мозга не добралась!
Я уже отрывал. Но ничего не получалось - складывалось впечатление, что это
здоровенная и очень мощная присоска.
- Режь ее! Режь!!!
Когтям гадость поддалась. Я одним взмахом разделил ее на две маленькие гадости, потом
на четыре, на восемь... После этого ее хватка ослабла, и она посыпалась на землю. Однако
кусочки тут же принялись сползаться, явно намереваясь снова срастись и повторить фокус с
прикреплением к лицу.
- Плюй в нее! Плюй! - посоветовал Рабан. Я послушно изрыгнул смачную кислотную
харкотину.
Кислота существу не понравилась. Оно противно зашипело и начало таять, становясь еще
мерзостней, чем было раньше. Хотя я так и не успел его рассмотреть, мне показалось, что при
жизни это было что-то вроде ползучей медузы.
- Больно... - слегка очумело заметил я, касаясь щеки. Точнее, того, что когда-то было
моей щекой. Теперь я мог засунуть в пасть сразу две руки - обычным способом и через вторую
дырку.
- Говоришь, пользы от меня нет?! - обозленно рявкнул Рабан, пока у меня зарастала
жуткая рана. Довольно медленно - подземная медуза успела здорово нагадить. Очень
странное ощущение - чувствовать, как растет твоя кожа. Щекотно и ужасно чешется.
- Это немного подозрительно... - вслух подумал я. - Только мы заспорили о том,
приносишь ли ты пользу, и тут на тебе! - является эта ожившая слизь, давая тебе возможность
эффектно продемонстрировать свою необходимость.
- Паранойю лечить надо! - обиделся Рабан. - Ты еще скажи, что мы с этим кислотным
слизнем сговорились!
- Так, значит, это так он называется...
- Точно. Едкие слизни - их родственники, они живут повыше, даже в канализации есть.
А эти только здесь, и их мало. Они всегда так - прячутся где-нибудь повыше, ждут, пока
кто-нибудь мимо пройдет. Могут и день ждать, и два. А потом прыгают, и тут уж сразу хана!
Кислота у них не просто мощная - их выделения мгновенно разъедают все что угодно! Серная
кислота по сравнению с этим - просто кислый бульончик! Если бы твоя шкура не была
защищена, мы бы сейчас не разговаривали!
- Угу. А вот тебе вопросик на засыпку, юный натуралист: если она такая супер-пупер,
как же этот слизняк сам не разъедается? Ну изнутри. Мой-то плевок его моментально... ну ты
понимаешь.
- Ха! - презрительно фыркнул Рабан. - Да по той же причине, по какой и ты сам!
Кислота образуется уже вне тела! У него... и у тебя, между прочим... плевательное горло
состоит из двух трубок - по одной поступает один компонент кислоты, по другой - второй.
Смешиваются они уже на выходе и только тут превращаются во что-то опасное. А по
отдельности это просто две дурно пахнущие жидкости...
- Хорошо, хорошо, я все понял! Ты доказал свою полезность и все такое. В следующий
раз предупреждай пораньше, о'кей? А то я умру, и ты вместе со мной, нес па?
- Да кто ж спорит-то, патрон? О, а вот и лестница на четвертый уровень.
Вопреки моим ожиданиям, проход вниз оказался отнюдь не очередной дырой, в которую
нужно было прыгнуть, и даже не веревкой, по которой нужно было спуститься. Это была
настоящая лестница, каменная и довольно широкая. Видимо, на этой глубине все еще
сохранились остатки того, что было построено тогда, когда эти катакомбы были частью города,
а не его остатками. На стенах висели маленькие круглые лампы, и некоторые даже работали!
Спускаясь по этой лестнице, вполне можно было вообразить, что находишься в обычном
подземном переходе или даже в метро. Собственно говоря, это и было метро... ну какая-то его
часть. Но через несколько минут иллюзия полностью рассеялась.
Примерно посередине проход был перекрыт самодельными, но весьма прочными
воротами - неизвестный мастер сварил их из нержавеюшей стали, снабдил для пущей
грозности кучей заклепок и шипов да вдобавок намалевал красной краской скалящийся череп, а
под ним пару перекрещенных сабель.
- Это не краска, патрон, это кровь, - настороженно поправил меня Рабан, сам с
удивлением взирающий на это препятствие моими глазами. - А там, за дверью, притаился
какой-то тип...
Тип словно услышал слова Рабана. В воротах отворилась маленькая калиточка, и на мою
сторону перехода вышел малорослый, но очень серьезный мутантик. Росту в нем было не
больше полутора метров, но зато на голове красовались явные рога. Да не два, как чаще всего
бывает, а целых шесть, и росли они по краям, образовывая уродливую пародию на корону.
Плюс лицо у этого парня вместо кожи покрывала коричневая чешуя, губы были не
горизонтальными, как положено, а вертикальными, а сзади я заметил явный хвостик. Одежда
его не слишком впечатляла - стандартные лохмотья; здесь, под землей, все в таких щеголяют.
Зато в руке он держал какое-то оружие - железную палку с причудливым трезубцем на одном
конце и белым шаром на другом. От шара к основанию трезубца тянулся толстый провод, в
некоторых местах утративший изоляцию. В этих местах время от времени пробегали искры.
- Парализатор, и очень мощный, - прокомментировал Рабан.
Страж ворот дожевал то, что у него было во рту (а был это на редкость упитанный
дождевой червяк), и лениво сказал на отличном земном языке без малейшего акцента:
- Доброе утро, день, вечер или ночь, господин или госпожа. Должен сообщить вам, что я
вратарь, охраняющий эти ворота, а посему, как ни прискорбно, вы через них пройти никак не
можете.
- Угу. Не понял?
- Повторяю. Доброе утро, день, вечер или ночь, господин или госпожа. Должен
сообщить вам...
- Все, все, уже все понял! - поспешил прервать я. - А почему мы не можем пройти?
Мутант посмотрел налево. Потом направо. Потом снова уставился на меня своим
коровьим взглядом и все так же лениво сказал:
- Прошу уточнения, господин или госпожа. Говоря "мы", кого еще вы имеете в виду?
- Ты что, робот? - напрямки спросил я.
- Нет, господин или госпожа, я не робот, я вратарь, охраняющий эти ворота. Вы
удалитесь сами тем же путем, каким пришли сюда, или останетесь стоять здесь до тех пор,
пока не перестанете существовать в живом виде?
"Рабан, я что-то ничего не понимаю. Что это за балаган?"
- Да я сам в тупике, патрон, - ошарашенно ответил Рабан. - Первый раз такую ерунду
вижу... Да ты не ломай голову, врежь ему хвостом по морде, и все дела.
- Все-таки скажите, уважаемый вратарь, почему я не могу проследовать дальше?... - Я
тоже притворился вежливым. - Может быть, вы желаете, чтобы я заплатил пошлину? Здесь
она, похоже, всем нужна...
- Я бескорыстный вратарь, господин или госпожа, - чопорно ответил мутант. - Я
никого не пропускаю через эти врата и не могу сделать для вас исключение.
Я устало посмотрел на него. Настроение и так было не слишком хорошим, а после пяти
минут препирательств с этим дегенератом оно испортилось окончательно. Где-то внутри
начала закипать глухая злость.
Ума не приложу, как такое получилось, но мой хвост словно бы сам собой метнулся
вперед, подобно шприцу в руках умелого врача, и воткнулся в шею мутанта. Он даже охнуть не
успел. Вот он стоит, нагло пялясь на меня, а вот уже падает, роняя свой дурацкий парализатор.
- Козел... - тихо пробурчал я, перерезая этот самый парализатор пополам. Я вкатил ему
лошадиную дозу яда, но жизнь в этом уродливом тельце все еще теплилась, а мне не хотелось,
чтобы он, очнувшись, стукнул меня своей пукалкой.
Вероятно, где-то на теле поверженного вратаря можно было найти ключ, которым он
открывал ворота, но у меня уже не было сил еще и обыскивать этого хама. Я просто несколько
раз провел когтями по стали, нарисовав кривоватый прямоугольник. Металлический лист упал
внутрь, и я шагнул следом.
- Теперь понятно, почему он никого сюда не пускал... - задумчиво подытожил Рабан,
глядя на то, что открылось за воротами. Я с ним согласился.
Вдалеке виднелись еще одни ворота, точно такие же. А между ними находился довольно
крупный зал с земляным полом. И на этом полу кишмя кишели черви, насекомые и прочие
мелкие твари. Похоже, мы ворвались прямо в кладовую рогатого мутанта.
- Мог бы и словами сказать, - прохрипел я. - Не тронули бы его деликатесов...
Идти по такому полу было не слишком приятно. Конечно, чувство осязания у меня
отсутствует, но в данном случае с избытком хватало и зрительных ассоциаций. Да и шуршали
эти членистоногие довольно противно. Поэтому я расправил крылья и пролетел эти метры по
воздуху. И уткнулся носом в следующую стальную заслонку.
- Как же меня все это достало!... - прорычал я, разрезая проклятую преграду.
За ней не было ничего интересного. Еще один короткий отрезок коридора, поворот, снова
длинный коридор с несколькими ответвлениями, большой, но полуразрушенный зал, снова
коридор... Темно и пусто. Как в могиле...
Когда я свернул за очередной поворот, мимо что-то прошмыгнуло. Сначала я шарахнулся,
вспомнив о мерзкой твари - кислотном слизне, но тут же успокоился. Прошмыгнувшее
существо не имело с этими слизнями ничего общего. Хотя увидеть здесь подобное создание
было весьма странно...
- Рабан, у меня глюки или мимо только что пробежала маленькая собачка? -
недоуменно спросил я. - Породистая, кажется...
- Это шпиц, - сообщил Рабан. И замолчал, видимо считая, что объяснил все как нельзя
более ясно
- Шпиц? Знаешь, до сегодняшнего дня у меня как-то не вязались подземные туннели и
шпицы...
- Да что тут удивительного-то патрон? Двести лет назад, когда была Третья Ядерная
Война, тут поблизости был питомник. Дорогих собачек разводили, для любителей. Хорошую
денежку заколачивали. Ну а там, сам знаешь, от города мало что осталось... Начали бомбить,
персонал весь смылся в бомбоубежище, ну а зверей, конечно, оставили... Когда же их
спасать-то? Но им еше повезло, бомба ударила так удачно, что всего лишь обрушила часть
стены. Почти все собаки остались живы и даже умудрились сбежать. Конечно, потом они
передохли - животинки-то капризные, их чуть ли не с ложечки кормить надо. А вот шпицы
каким-то чудом выжили, приспособились к новым условиям... Даже расплодились. В этих
пещерах они заняли экологическую нишу мелких хищников - они едят тех, кто помельче, а их
ест тот, кто покрупнее. Своя экосфера, понимаешь ли...
- Ну и хрен с ними, - подытожил я этот душещипательный рассказ. - Чуешь? Если
верить Направлению, этот Борух уже где-то совсем рядом...
- Да, всего метров двадцать, - согласился Рабан. - Может, за тем поворотом?
За поворотом обнаружилось огромное помещение с доброй сотней входов-выходов. И все
оно, с потолка до пола, было густо заплетено толстенной и очень липкой паутиной. То, что она
липкая, я сообразил сразу, потому что тот вход, через который я сюда проник, закрывало нечто
вроде паутинного окна и я умудрился в него вляпаться.
Кое-как я очистил себя от этой гадости... кстати, паутина оказалась поразительно
прочной. Если бы не мои когти, могло бы и не получиться. К примеру, одна нить связала
правую верхнюю и правую среднюю руки, и, как я ни дергался, разорвать ее так и не удалось!
Пришлось резать.
- Теперь понятно, что случилось с этими диггерами... - задумчиво хмыкнул Рабан.
- Сам вижу, - прохрипел я, превращая набор рук в огромный миксер.
Кроме обилия паутины в пещере имелось еше несколько объектов. В частности, это были
два жирнющих паука размером с лошадь и несколько продолговатых паутинных коконов. На
один из них и указывало Направление.
Паутину пришлось срезать. Чтобы свободно ходить по этому веревочному лабиринту,
нужно было быть пауком, а я, к сожалению, яцхен. Кстати, пауков я убил. Это было нетрудно -
они крепко спали, видимо свято уверенные в том, что паутинный лабиринт защитит их от
незваных гостей. Правда, один в последний момент проснулся, но это его не спасло. Еще у меня
возникло ощущение, что на самом деле в этой пещере живет гораздо больше пауков, просто
основная их часть сейчас где-то в другом месте. Возможно, на охоте.
Так или иначе, я кое-как высвободил Боруха из кокона и попытался привести его в
чувство. Получилось плохо - пацана накачали паучьим ядом по самые уши. Он был еще жив
только потому, что превратился в нечто напоминавшее консервы, заготовленные про запас.
Паукам явно не хотелось жрать мертвечину, их больше привлекал свежачок.
- Не просыпается, - удивился Рабан. - Придется так тащить, пусть его дома оживляют.
- Угу. А куда тащить-то - домой или к отцу?
- В ЦАН, конечно. Мы же не знаем, где он живет. Пошли?
- Угу. Хотя нет, погоди, а остальные?
- Какие остальные? - не понял мой симбионт.
- Да ты посмотри, сколько тут еще коконов! Они же все живые! Что же, бросить их?
- Ну, во-первых, некоторые коконы пустые. В других - паучьи яйца. А людей тут
больше нет - несколько мутантов и кое-какие животные. Куда ты намереваешься их
транспортировать?
- Мутанты тоже хотят жить... - вздохнул я. - Будем освобождать.
- А транспортировать? - не унимался Рабан.
- Никуда не будем. Оставим всех здесь. Если кто очнется и сумеет сбежать, значит,
повезло. Ну а нет... хуже им все равно не будет.
- Ладно... - проворчал Рабан. - Только вон тот большой кокон не открывай, там
червленый мясоед, и его поймали совсем недавно.
- Угу. И что?
- "Что", "что"! Он еще в сознании и того, кто его освободит, попытается схряпать! А эта
тварь даже хуже пауков!
- Тогда не будем, - не стал спорить я.
ГЛАВА 24
Зайдите ко мне сегодня вечером в гости. Посидим, побеседуем...
По-семейному, так сказать.
Иосиф Джугашвили (Сталин)
Спустя двое суток я докладывал об этом происшествии Императору Солнечной Системы и
Проксимы Центавра Зебру Ноно Митхату. Император, находясь в более чем преклонном
возрасте, все же не оставил привычки время от времени устраивать небольшие
междусобойчики - званые обеды для избранных. Гостей приглашали немного - не больше
десятка, поэтому попасть на такой обед считалось великой честью. Насколько я успел понять,
Император отбирал каждого гостя, руководствуясь одним-единственным параметром -
интересностью его как собеседника. У него часто бывали знаменитые деятели культуры,
научные работники, военные, дипломаты, путешественники, бизнесмены и прочие, способные
рассказать о чем-то интересном. Сегодня он пригласил меня.
Еще за столом сидели Верховный Патриарх - глава Новохристианской Объединенной
Церкви, знаменитый кинорежиссер, капитан военного корабля, пару месяцев назад разбивший
в космическом бою небольшую пиратскую армаду, известная художница, президент огромного
торгового концерна, посол Седьмой Звезды - государства удивительных существ, похожих на
затвердевшие водяные капли, губернаторша острова Тайвань и целых два правнука Императора.
Между прочим, ходили слухи, что одного из этих правнуков Его Величество прочит в
наследники - по здешним законам он мог выбрать любого из своих потомков. Хотя умирать
Император пока не собирался - в двадцать девятом веке средняя продолжительность жизни
составляла сто двадцать лет, поэтому по здешним меркам он не считался долгожителем.
Просто очень старым.
Хозяин дома полулежал во главе стола в своеобразном кресле на четырех металлических
ногах. Роботизированном, разумеется, - Императору достаточно было коснуться сенсора,
чтобы отправиться в этом кресле туда, куда ему хочется. Оно было спроектировано так, что
могло даже летать, хотя Императору полеты не нравились и он никогда этим не пользовался.
Возможно, дело было в том, что его отед погиб во время катастрофы на автоплане.
За спиной у Императора маячили его постоянный адъютант и глава службы безопасности
- тот самый "майор Пронин". Первый просто стоял с чопорным видом, ожидая возможных
приказов, второй же настороженно зыркал по сторонам, время от времени демонстрируя кулак
телохранителям. К своей работе он явно относился весьма ответственно.
- Я вот чего не понимаю, - дождавшись окончания моего повествования, заметил
Сигизмунд - младший из правнуков Императора. - Как же вам удалось так быстро отыскать
того мальчишку? Судя по вашему рассказу, вы не просто знали, где он находится, но и шли
словно бы по какому-то компасу...
Я чуть не поперхнулся. Никак не ожидал, что кто-то обратит внимание на эту маленькую
деталь операции. Действительно, разыскать пропавшего человека в терраполисских катакомбах
- задача практически невыполнимая, если только не иметь дополнительной информации или
дополнительных возможностей. Скажем, маячка под кожей у того, кого ищут, или чувства
Направления у искателя.
- А ведь резонный вопрос, - хитро улыбнулся Император. - Что ты можешь на. это
ответить?
Я вдумчиво дожевал варанью лапу (в этом мире мясо варанов и вообще ящериц считается
деликатесом и их разводят на специальных фермах), а потом неохотно рассказал о том, о чем
до сих пор умалчивал, - о своем чувстве Направления. Впрочем, большого интереса у
собравшихся это не вызвало.
- А правду говорят, что в параллельных мирах можно встретить своего двойника? -
полюбопытствовала мадам Гатэй - губернатор Тайваня.
- Угу. Чистая правда. Но это не так легко, как кажется. Мир должен совпадать по
времени и не слишком отличаться по истории.
- Что вы имеете в виду? - не поняла губернаторша.
- Ну если, скажем, ваша бабушка в другом мире вышла замуж не за вашего дедушку, а за
другого человека, ваш отец уже не родится. Вместо него родится совсем другой человек.
Значит, не родитесь и вы. И таких вариантов неисчислимое множество, ибо история зависит от
множества, казалось бы, мелких событий. Я уж не говорю о таких мирах, которые совсем не
похожи на наш, - а их, поверьте, во много раз больше.
- Если присутствующие не возражают, я бы хотел попросить уважаемого Олега немного
уточнить вопрос о его вчерашнем путешествии в известное всем нам место, - густым басом
пророкотал Патриарх Михаэль.
Если бы я был человеком, то обязательно бы покраснел. Разумеется, святой отец вежливо
напоминал о моем вчерашнем сошествии в ад. В отличие от рая там никаких рогаток
предусмотрено не было, и мы проникли в этот мир невозбранно, но, как выяснилось, ему и не
нужно было ничем отгораживаться. То ли это Рабан что-то перепутал, то ли местный ад везде
такой, но мы очутились прямо посреди огненного океана. Моя огнеупорная шкура выдержала
этот чудовищный жар (хотя и с превеликим трудом!), а вот тем двум наблюдателям, которых я
притащил туда, держа за руки, пришлось несладко. Если коротко, я вернулся в ЦАН всего через
три минуты после того, как его покинул, но за руки меня держали уже не два священника, а два
трупа, обгоревших до такой степени, что их и за людей-то принять было трудно. Видеозапись,
конечно, тоже не получилась - мини-камера, вмонтированная в застежку плаща одного из
священников, превратилась в каплю расплавленного металла. Надо ли говорить, что такие
результаты экспедиции ни у кого восторга не вызвали?
- Да, я тоже что-то слышал, - поддержал разговор Император, когда я в очередной раз
объяснил, почему все получилось так, а не иначе. - А что же вы хотели, падре? Думали, так
вам и позволят ад на пленку заснять? Скажите уж спасибо и на том, что теперь вы точно знаете
- он есть!
- Не могу сказать, что меня это очень уж радует... - вздохнул Патриарх. - Не
подумайте, Олег, я вас ни в чем не виню... Если не возражаете, мои, так сказать, теоретики,
хотели бы еще раз воспользоваться вашими услугами...
- Куда на этот раз? - прохрипел я, - В Лимбо или в чистилище?
- Нет-нет, больше никуда путешествовать не придется. Хотя нет, придется, конечно, но
не в потусторонний мир. Мы посовещались и решили, что некоторых вещей лучше не
касаться...
- Давно бы так! - громко, но, к счастью, неслышно для всех, кроме меня, буркнул
Рабан.
- Нет, у нас будет немного другая просьба... - продолжил Патриарх. - Вы читали эту
книгу?
Он извлек откуда-то из складок своего одеяния небольшой томик и протянул мне.
Впрочем, мог бы и не протягивать. Мне было достаточно взглянуть на обложку, чтобы понять,
что это за книга. Более того, я догадался об этом заранее.
- Библию? - удивился я. - Странный вопрос, Ваше Святейшество... Читал, конечно.
Я действительно ее читал. Прочел в первую же неделю пребывания в этом мире. Надо
сказать, что Библия двадцать девятого века серьезнейшим образом отличалась от своей
прабабушки века двадцатого. Основная религия этого мира - новохристианство - родилась в
конце двадцать четвертого века, когда основные ветви христианства, ислам, иудаизм, а также
буддизм и конфуцианство пришли к общему согласию и слились воедино. Что, в такое трудно
поверить?... Оказалось, что это вполне возможно. Из прочих религий в двадцать девятом веке
остался только индуизм и несколько мелких сект вроде тех же подземных культистов. Но
девяносто процентов населения исповедовали новохристианство.
В чем заключались основные отличия этой Библии от привычной нам? В первую очередь
в толщине. Она была раза в три тоньше. Однако вместо двух Заветов она состояла из трех -
Ветхого, Нового и Новейшего. Ветхий был примерно таким же, как и у нас, только сильно
урезанным - раз этак в семь-восемь. Оставили только самые основные легенды, а то, что
касалось одних только евреев, выкинули ко всем шутам. Новый Завет состоял из
жизнеописаний двух великих пророков - Христа и Мухаммеда. Евангелие осталось
одно-единственное, но зато вобравшее в себя все факты, мало-мальски касающиеся Иисуса. Во
время Реформации Церкви решили, что совсем ни к чему в Библии четыре практически
идентичных текста. Новейший же Завет стал чем-то вроде сборника инструкций для истинно
верующего. Это как правильно себя вести, если хочешь попасть в рай". В этот самый учебник
органично вписались и многие буддистские каноны. В общем, все это как-то уживалось между
собой. Но главное, что мне понравилось, - язы
...Закладка в соц.сетях
