Жанр: Электронное издание
Rudaz-02
... заглядывал раз в год, не чаще... Ты давай-ка, сынок, расскажи мне все с самого начала.
Я поскреб когтем столешницу, собираясь с мыслями, но тут же отдернул палец, заметив, с
каким неодобрением хозяин смотрит на появившийся разрез. Чтобы отвлечь его, я начал
торопливо излагать историю своей жизни. Такую короткую, но такую насыщенную... Конечно,
многие детали я опустил - совершенно ни к чему выкладывать первому попавшемуся типу все
свои секреты. Так, я ни словом не упомянул ни о Святогневневе, ни о Рабане, ни о Сером
Плаще. О Палаче рассказан только то, что узнал на базе, о последующей встрече и
кратковременном союзе с ним я умолчал. О путешествиях в параллельные миры я тоже
умолчал, как и вообще о том, что у меня имеется такая возможность. Согласно моей версии,
после того как очнулся в лаборатории, я просто прочесал ее вдоль и поперек, изучил
компьютер, из которого и узнал о Баринове, после чего уничтожил то, что еще оставалось
целого, и без особых приключений прилетел в Москву.
- А вот как это ты меня нашел, интересно? - прищурил правый глаз Баринов. - Я ведь
уже год как не Баринов и не Лев Михайлович! Даже годов мне по паспорту не семьдесят семь, а
семьдесят шесть! Я, если хочешь знать, в данный момент Коваленко Дмитрий Станиславович,
токарь на пенсии!
Угу. Правильно, что-то в этом роде я и предполагал. Следовало ожидать, что человеку,
посвященному в такую гору правительственных секретов, не позволят просто так жить под
собственным именем... Удивительно, как ему вообще это позволили! Может, я и ошибаюсь,
конечно, но слышал, что из таких засекреченных спецслужб выходят только одним способом -
ногами вперед.
- А ну-ка, сынок, продемонстрируй-ка мне свои возможности, - неожиданно попросил
Баринов. - Интересно же, во что мы столько лет такие деньжищи вкладывали...
Я в который раз безуспешно попытался пожать плечами и начал показывать. Мои
многочисленные когти и их фантастическая острота Баринова восхитили. Ядовитое жало тоже
понравилось, а умение плеваться кислотой еще больше. Конечно, ни первое, ни второе я
продемонстрировать не мог - не на чем. Умение летать, сверхпрочная броня, невероятно
убыстренные рефлексы, усиленное зрение и слух привели в восторг. Но пуще всего ему
понравилось Направление. Когда Баринов узнал, что я способен разыскать любого человека по
фотографии или принадлежащей ему вещи, он вскочил с табурета и забегал по комнате. Сделав
три круга, он немного успокоился и присел, возмущенно сжимая кулаки.
- Эх!... - воскликнул старик, бессильно махнув рукой. - Да что же они раньше-то тебя
не вырастили, лет так тридцать назад! Эх, какие возможности упущены, какие возможности!
- Угу. А какие возможности?
Баринов что-то злобно бормотал себе под нос. Я различил слова "холодная война",
"вонючие американцы" и "кузькину мать!".
- А теперь у нас с ними, понимаешь, дружба! - с горечью выкрикнул старик. - Довели
страну, сволочи!
- Патрон, по-моему, хозяину и такой рюмочки хватило, - высказал свое мнение Рабан.
Я был склонен с ним согласиться. Похоже, к старости Баринов превратился в злобствующего
маразматика, так что его просто вынуждены были сплавить с глаз долой.
- Лев Михайлович! - встряхнул я все больше клевавшего носом деда. - Лев
Михайлович!
- А! Что? Кто здесь?! - завопил очнувшийся Баринов.
- Это я, Лев Михайлович, помните?
- Ты что, еще не ушел? - буркнул старик, глядя на меня с нескрываемым отвращением.
Я только сейчас заметил, что бутылка "Русской" уже не едва почата, как в начале беседы, а
почти опустошена. Похоже, пока я распинался перед стариком, он тихо и незаметно заглатывал
свой горячительный напиток. Урок мне - даже в такой ситуации бдительности терять не
следует...
- Сейчас уйду, Лев Михайлович. Скажите только - вы Краевского знаете?
- Этого козла-то? А то как же, знаю! Я тебе так скажу, чудище болотное, - рядом с этим
гадом доктор Менгеле просто сельский ветеринар! - доверительно прошипел Баринов.
- Угу. Отлично. А где его искать, вы не знаете? На базе "Гея"?
- "Гея"?! - фыркнул пьяный старик. - Да что он там забыл-то, на "Гее"? У этой
скотины везде связи, всех подмазал кого надо... У него дача в Медведкове, там и проживает
постоянно. С-сукин сын...
- А адрес?
- Да где ж я тебе адрес возьму, что он меня, в гости водил? Хотя вру, один раз все-таки
был, года два назад... По делу заезжал. Но адреса все равно не помню... Да ты не переживай,
найдешь. У него там домина в три этажа, крыша красная, ворота железные, во дворе фонтан с
русалкой. И откуда только денег нахапал, скотина такая?!
- Спасибо, Лев Михайлович.
Я попятился, чтобы удалиться подобру-поздорову - старик с каждой минутой становился
все более невменяемым. В принципе по таким приметам найти дом вполне реально. Ну
сколько может быть в Медведкове трехэтажных дач с красной крышей, железными воротами и
фонтаном с русалкой?
- А ну стой! - заорал Баринов, заметив сквозь прикрытые глаза, что я нажимаю
дверную ручку. - Ты того, сынок, сделай доброе дело... Будешь у этого Краевского, харкни ему
прямо в рожу! Своим фирменным плевком-то... Серной кислотой! Я, знаешь, давно мечтал
этого гада ушами к стенке прибить. Вся страна тебе спасибо скажет! Пообещай, что сделаешь!
Что ж, это обещание я дал охотно.
ГЛАВА 19
Для того чтобы быть доктором, необязательно иметь диплом.
Доктор Зло
В Медведково я отправился уже следующей ночью - мне совсем не улыбалось
разыскивать дачу Краевского при свете дня, когда отовсюду пялятся любопытные глаза.
- Что скажешь, патрон? - спросил Рабан, когда мы зависли над одной из шикарных
дач. - Похожа?
- Вряд ли... Да, три этажа и ворота железные, но крыша желтая, а не красная, и никаких
фонтанов я здесь не вижу...
- Крышу он мог и перекрасить.
- А фонтан?
- Да может, у него этот фонтан внутри!
- Ничего глупее в жизни не слышал. Краевский, конечно, богатый дяденька, но все-таки
не миллионер, чтобы фонтаны в доме ставить. Ну что ж, поищем еще...
Нужная дача нашлась примерно через полчаса. Все было как описывал Баринов - ворота,
крыша, русалка. Правда, русалка скорее напоминала морскую корову, но винить в этом
следовало исключительно скульптора.
Некоторое время я сканировал пространство внутри дома. К моему удивлению, во всем
этом домище имелся всего лишь один живой человек. Сам Краевский? Или все-таки
какой-нибудь сторож?
- Чего не знаю, патрон, того не знаю. Вламываться будем?
- Зачем сразу вламываться? Профессор должен быть человеком интеллигентным, уверен,
что мы договоримся по-хорошему...
- Вот и Волдрес тоже так думал... - пробурчал Рабан, но возражать не стал.
На двери висел домофон. Какое-то мгновение я еще боролся с искушением разрезать его
на гаечки, а потом то же самое проделать и с самим профессором, но потом все-таки нажал на
кнопочку.
Приборчик некоторое время молчал. Потом скрипнул, пискнул, и оттуда донесся голос:
- Да?
- Павел Романович? - вопросом на вопрос ответил я.
- Не смею спорить. Чем могу быть полезен?
- Вы будете очень любезны, если впустите меня внутрь, - прохрипел я.
- Что ж, проходите, дорогуша моя, - хихикнул Краевский.
Дверь словно бы сама собой отъехала в сторону. Я в некотором недоумении замер на
крыльце. Йехудина и Ба-ринова я убеждал впустить меня довольно долго, а этот открыл сразу
же. Даже не спросил, кто я такой... Странно. Странно и подозрительно.
- Ну ты так и будешь стоять, патрон, или все-таки войдешь?
Я шагнул вперед. За дверью была небольшая прихожая, а потом сразу начинался холл -
довольно крупная комната с персидским ковром от края до края.
- Ничего устроился... - оценил Рабан.
Хозяина пока что не было ни видно, ни слышно. Направление утверждало, что он
по-прежнему там же, где и был, - на втором этаже. Мне это с каждой секундой нравилось все
меньше и меньше...
И мне это совсем перестало нравиться, когда после очередного шага из-под пола,
разрывая ко всем чертям ковер, вылетели толстые прутья. Я метнулся в сторону, но опоздал на
какую-то миллисекунду. В результате я очутился в клетке!
Естественно, я ни на секунду не смутился. Я просто выпустил когти на верхней правой
руке и полоснул по прутьям. И едва сдержался от крика - меня ударило током с такой силой,
что если бы я был менее выносливым, то непременно бы обуглился! Во всяком случае, когти,
которым досталось больше всего, обуглились и начали крошиться.
- Не советую больше, дорогуша моя, - ласково пропел голос из домофона.
Только теперь он, разумеется, доносился не из домофона. По лестнице медленно
спускался мужик в купальном халате. Высокий, седой, на вид лет шестьдесят. Нос длинный и
словно бы свернут набок. Павел Романович Краевский собственной персоной...
Почему-то я ничуть не удивился, когда заметил, что следом за ним неторопливо движется
Серый Плащ. Ну конечно -глупо было даже надеяться, что он упустит такую возможность...
Серый Плащ внимательно посмотрел на меня, убедился, что я попался крепко, и, как
обычно, бесследно улетучился. Похоже, ему просто нравилось сажать меня в парашу и
наблюдать за тем, как я оттуда вылезаю.
- Ай-я-яй, дорогуша моя, - укоризненно покачал головой профессор. - Ай-я-яй, как же
вы меня разочаровали, как разочаровали... Я ведь еще целую кучу сюрпризиков для вас
заготовил, и все зря! Попались в самую простенькую ловушку... Ведь обычная клеточка, только
под напряженьицем... А вы что, не знали, что электричество - ваша ахиллесова пята?
Ай-я-яй...
- Добрый вечер, профессор, - вежливо поздоровался я. - А чем я заслужил подобное
обращение, можно узнать?
- Ну конечно, можно, дорогуша моя, как же без этого, - ехидно цокнул языком
Краевский. - Не возражаете, если я присяду? У меня, знаете ли, остеохондроз в поясничной
области, мне долго стоять не рекомендуется...
Не дожидаясь моего согласия, профессор пододвинул к клетке мягкое кресло и уселся в
максимальной близости от меня. К сожалению, не настолько максимальной, чтобы я мог
дотянуться до него рукой или хвостом. Какое-то мгновение я думал, что смогу до него
доплюнуть, но Краевский нажал на какую-то кнопку в подлокотнике, и между им и мной
поднялся толстый лист стекла.
- Подстраховочка, знаете ли, - хихикнул профессор. - Вдруг вам, простите за грубость,
плюнуть захочется? Нет, я не брезгливый, я утрусь, только ведь ваш плевок, он, знаете ли, мне
лицо в кашку превратит. Манную... А это стекло особое, как раз против вашей, дорогуша моя,
кислоты...
- А вы, похоже, все обо мне знаете, профессор.
- А как же, дорогуша моя, а как же! Я же сколько лет помогал вас разрабатывать!
Активно помогал... Хотя мою фамилию они присоединить не захотели - "ЯЦХЕНК", видите
ли, неэстетично звучит! Кстати, я ведь в конечном счете оказался прав!
- В чем прав?
- Видите ли, дорогуша моя, человеческий мозг очень плохо сочетается с вашим...
мнэ-мнэ-мнэ... телом. А вырастить такой мозг, который сочетался бы хорошо... прррр!... не
удалось! А ведь пытались! Это я, знаете ли, изобрел ту штучку, которая позволила преодолеть
это маленькое препятствьице...
- Изобрел?! - взъярился Рабан. - Вот мразь какая!
- Профессор, я вас правильно понял - это вы достали тот мозг, который сейчас
находится здесь? - Я коснулся лба.
- Правильно, - ласково улыбнулся Краевский.
- Тогда вы должны знать, кто я такой?! - Я все-таки не сдержался. - Ответьте, как
меня зовут?!
- Что? - удивился профессор. - Ну что за ерунда, дорогуша моя? Вас никак не зовут,
вы всего лишь эксперимент. Очень удачный, надо признать, хотя и довольно строптивый,но,
если честно, было бы странно ожидать чего-либо другого... Или вас интересует что-то иное?
- Я говорю о том, кем я был раньше. Вы ведь не собираетесь отрицать, что вы вложили в
это тело мозг? Нес па, профессор?
- У вас отвратительный французский, дорогуша моя, - поморщился Краевский. - Так
вас интересует ваше прошлое... Весьма странно - я полагал, что воспоминания не должны
сохраниться...
- Они и не сохранились.
- Тем более. А вообще, какое это имеет значение? Пожалуйста, не воображайте всяких
ужасов, вроде того что я убил предыдущего владельца или что-то вроде этого... Я всего лишь
сумел вовремя подсуетиться и успел извлечь мозг до того, как начался процесс разложения. Это
как с донорскими органами... кстати, насколько я помню, большая часть вашего бывшего тела
как раз и пошла на донорские органы. Вы ведь не будете разыскивать теперешнего владельца
вашего сердца, почек и тому подобного? Так какая разница, чей это был мозг?
- Профессор, к чему это словоблудие? - Я нетерпеливо клацнул зубами. - Если вы
невиновны в моей смерти, зачем тогда что-то скрывать? Просто расскажите все, что вам
известно обо мне, и больше я вас не потревожу.
- Ну... - задумался Краевский. По-моему, убедительных аргументов у него больше не
было, поэтому он неохотно кивнул и продолжил: - Да, вы правы, я действительно кое-что о
вас знаю. Правда, не очень много... Насколько я помню, вам было что-то около тридцати лет и
вы служили лейтенантом морской пехоты... Скончались во время увольнения на берег -
сбиты водителем "газели" при переходе дороги. Да, если интересно, водитель остался
жив-здоров и долго потом рассказывал какую-то чепуху, насчет того что у него, мол, машина
сама прямо на вас поехала, а он тут и ни при чем... Не здесь, кстати, а в Питере. До сих помню,
ноги - месиво до самого паха, а вот выше все целехонькое, любо-дорого полюбоваться. Врачи
некоторое время еще пытались вас воскресить, но, как говорится, не судьба... Вот я мозг-то и
заполучил. Все очень удачно сложилось - я как раз в ту больницу заглянул, уже уходить
собирался, да вдруг словно подсказал кто - взял и вошел прямо в ту палату, где вы лежали. Как
чувствовал...
- Родственники, друзья?
- Никаких. Почему, кстати, и не возникло проблем с органами - никто вас хоронить не
спешил. Среди сослуживцев близких знакомых не было, все родственники где-то на Дальнем
Востоке. Кажется, на Камчатке... Вы вроде бы оттуда родом. Да и там, кажется, вас никто не
ждет. Особенно теперь... - Краевский противно хихикнул.
- А имя? - сохраняя каменное спокойствие, осведомился я. - Как мое имя?
- Имя... Имя я запомнил. Правда, только потому, что уж больно у вас фамилия
необычная, трудно такую забыть. Вы, дорогуша моя, при жизни были известны как Олег
Бритва. Конечно, встречается и не такое... Вот, помнится, был у меня один знакомый, так во
всех документах в его фамилии первую букву заменяли на многоточие - иначе цензура бы не
пропустила. Но это так, к слову. Отчества вашего я не помню, уж простите старика...
Я его не слушал, Я пробовал на язык свое новое... хотя нет, старое имя. Фамилия, что
называется, попала в точку и удивительно мне подходила. Бритва! Действительно, в новом теле
я похож на ожившую бритву. И имя хорошее - Олег. Мне всегда нравилось это имя...
теперь-то понятно почему. Что ж, надеюсь, Магнусу Рыжебородому этого будет достаточно.
- Поздравляю, патрон. Теперь мы можем уходить?... - встрепенулся где-то внутри
Рабан.
- Не торопись.
- Что вы сказали, дорогуша моя? - встрепенулся профессор.
- Да вот хочу спросить, профессор, вы что же, заранее знали, что я сюда приду, и
подготовились?
- Подготовился, конечно, подготовился... - рассеянно пробормотал Краевский. - Ну а
насчет того, знал ли я... Знал - не знал, какая разница? Чувствовал, скажем так...
Видите ли, когда вы бесследно исчезли с базы, я долгое время размышлял, куда бы вы
могли направиться. Следочков-то вы, конечно, не оставили, но у меня снова будто видение
какое-то было - меня известили откуда-то, что вы сюда заявитесь, и все тут! Вы в
предчувствия верите? Вот у меня такое и было...
Я-то знал, что это у него за предчувствие такое, - Серый Плащ нашептал, кто же еще... И
как он только ухитряется все это проворачивать?
- Шанс, конечно, был не слишком велик, но ведь он был, разве нет? - продолжал
рассуждать Краевский. - И ведь я же оказался прав! Вы здесь, дорогуша моя, хе-хе-хе...
- Угу. Исчез с базы? А откуда вы об этом знаете? Вы успели побывать на базе,
профессор?
- А как же! - возмутился Краевский. - Что же я, по-вашему, просто так все это
затеял?!
- Что затеяли?
- Как? Ну все это... освобождение Палача, похищение вас, дорогуша моя...
Я на миг остолбенел. Я просто не мог поверить в то, что только что услышал.
- Профессор... вы имеете в виду, что это ВЫ?! ВЫ сделали все ЭТО?!
- Не повышайте голос, дорогуша моя. Да, я. И поверьте, все это было очень и очень
нелегко... По счастью, я имел неограниченный доступ к Палачу, и мне было совсем нетрудно
ввести в его память дополнительный приказ, скрытый. Понимаете, о чем я? Я так запутал его
мышление, что он просто начал убивать всех, кто был на базе. А вот когда он покинул пределы
базы, мои указания постепенно начали ослабевать, и со временем Палач стал сравнительно
безобидным... Должен был превратиться в такового, по крайней мере.
Я вспомнил убитого туриста, и мне ужасно захотелось настрогать этого доброго дядюшку
на гуляш.
- А ведь я все так точно рассчитал! - пожаловался Краевский. - Да вот, дурак, не учел
одного фактика... Суть в том, что за вами, дорогуша моя, некому стало следить и вы
освободились сами, без посторонней помощи, на целых четыре дня раньше, чем было
запланировано. Так что когда я прибыл вас забирать, то обнаружил только дымящуюся яму... а
это ведь сделали вы, да? Не отпирайтесь, не отпирайтесь! Еще зомби эти... Одного я
подстрелил, когда сажал вертолет, - гаденыш хотел мной позавтракать! Нет, если честно, я не
знал, что это зомби, я думал, кто-то на базе все-таки спасся...
- Господи... - едва не простонал я. - Так это вы всех убили... Но зачем?! Зачем,
профессор, чего ради?!
- Как это - чего ради?! - вспылил Краевский. - Да ради вас же, дорогуша моя, я же
битый час вам это объясняю! Я не хотел, честное слово, но у меня просто не было другого
способа! Я три года ломал себе голову, но ничего другого не придумал! Ну кто бы мне отдал вас
по-хорошему? В вас же такие деньги вложены... Украсть? Хе-хе, это несерьезно - попробуй
укради огромный репликатор из подземного бункера! Вот и выходит, что нельзя было
по-другому... - печально вздохнул профессор.
Мне почти мгновенно пришел на ум добрый десяток куда более простых и куда менее
кровавых способов раздобыть меня, но я спросил профессора только об одном:
- А вы не могли просто изготовить другого такого же, как я?
- Сделать еще одного? Что за чепуха, дорогуша моя! Вы полагаете, это так просто?
Пятеро гениальных умов создавали вас больше десяти лет, а вы предлагаете мне в одиночку
повторить все это? Да что я, по-вашему, мультигений? Нет, гений, конечно... - притворно
засмущался Краевский, - но не настолько. А где бы я взял второй такой... вот ведь беда, до сих
пор не знаю, что это, собственно, было такое... Ну ту штучку, которую я поместил в ваш мозг.
Без него яцхен долго не проживет, а мне нужен именно живой и здоровый и на долгое время!
- Но зачем?! - поразился я. - Ну что во мне такого ценного?! По-моему, тот же Палач
ничуть не хуже - сквозь стены проходит и все такое...
- "Сквозь стены"! - презрительно фыркнул Краевский. - Ну что вы такое городите,
дорогуша моя, зачем мне нужна эта чепуха? Я же медик, понимаете? Медик! И вы целиком
меня абсолютно не интересуете - меня интересует исключительно то вещество, что прячется у
вас под кожей.
- Какое вещество? - начал смутно догадываться я.
- С тех пор как вы... вылупились, вам не приходилось пораниться или хотя бы
поцарапаться?
- Вы имеете в виду ту черную слизь, которая у меня вместо крови?
- Именно, именно! - обрадованно закивал профессор. - Только вы ошибаетесь,
дорогуша моя, никакая это не кровь. Кровь ваша спрятана поглубже, она зеленого цвета и для
человека очень ядовита. А эта слизь - ваша тканевая жидкость. Она залегает по всему телу
равномерными пластами, словно жировые отложения у человека. И именно она-то и делает вас
таким бесценным!
- Объясните.
- То, что вы презрительно именуете "слизью", по сути своей является древней мечтой
врачей всего мира. Это регенерин, дорогуша моя, самый настоящий регенерин! Панацея!
Ханаанский бальзам! Именно благодаря ему ваши раны заживают за считаные минуты...
- Кроме перепонки на крыльях.
- Там этого вещества очень мало, - отмахнулся профессор. - А вот все остальное... И
ведь на человека она действует точно так же - я проверял на себе! Вообразите! Больше
никаких бинтов, пластырей, йода и зеленки! Достаточно смазать любую рану вашей слизью -
и она рассосется на глазах, не оставив даже шрама! Сломанные конечности будут срастаться за
считаные минуты! Хирургам не придется возиться с иглой и ниткой - больные будут
выписываться уже через час после операции! Калеки смогут отрастить новые руки и ноги,
слепые получат новые глаза! Мы покончим с раком - это вещество отлично действует на
любые опухоли! Да и вообще, большая часть болезней останется в прошлом! Представляете
перспективы?! Это же здоровье! Долголетие!
- Угу. И всего-то требуется - прикончить пару сотен своих товарищей,
- Ну не надо... - поморщился Краевский. - Эти идиоты за деревьями не видели леса
- они так упивались вашей ценностью как военного аппарата, что совсем не замечали
маленького побочного эффекта... А ведь он во сто крат ценнее, чем еще один клыкастый
монстр! Я один заметил, я один!
- И что же, без меня вам не удалось выделить это вещество?
- Не удалось... Создается такое впечатление, что это вещество может рождаться только в
венах яцхена. Знаете, как кровь у человека? Сколько лет ученые пытаются создать
искусственную кровь, но до сих пор приходится содержать уйму донорских центров...
- Насколько я понимаю, мое место теперь в этой клетке и вы будете доить меня, как
корову?
- Что вы, дорогуша моя! Конечно, так можно несказанно обогатиться, но если бы я
гнался за одними только деньгами, разве я стал бы тратить на вас столько времени? О нет! Я
буду изучать вас, изучать долго и старательно, и рано или поздно открою секрет! То, что
удалось один раз, удастся и второй! А потом... - Краевский зажмурился от накатившего
счастья. - Я принесу миру великое счастье! Я стану новым Луи Пастером! Нет, гораздо больше
Пастера - его достижения померкнут рядом с моими! А это вещество назовут моим именем -
панацея Краевского! Или нет - краевин! Да-да, именно так - емко и звучно! Краевин...
- Профессор, а у вас случайно не шизофрения?
- Что? Нет, разумеется, дорогуша моя, шизофрения - это... Ай-я-яй! Ай-я-яй, как не
стыдно насмехаться над пожилым человеком! Ну что, приступим?
- К чему? - с опаской осведомился я, заметив, что Краевский с кряхтением достает из
шкафа какой-то подозрительный баллон.
- Ну как - к чему? Мне ведь нужно будет извлечь вас клетки, вскрыть, поизучать как
следует... И при этом оставить вас в живом состоянии, заметьте! Нет, конечно, я бы предпочел
договориться по-хорошему, но, знаете, даже если вы дадите слово, что будете сотрудничать...
Ведь достаточно одного взмаха лапкой или хвостиком, чтобы не стало больше на планете
профессора Краевского... Ай-я-яй, какая неприятность, не правда ли? Вот поэтому и придется
вас, дорогуша моя, усыпить... Самому не хочется, но что делать...
Так, это уже несмешно. Я не знал точно, подействует ли на меня этот газ в баллоне, но
Краевский вел себя настолько уверенно, что я решил, что подействует.
- Рабан, вытаскивай нас отсюда! - решительно приказал я, с ужасом глядя, как
профессор нажимает кнопку распылителя.
- Ай-я-яй...
- Ллиасса...
- Кха-кха!
- ...дорогуша моя...
- ...аллиасса алла...
- Профессор, вы...
- ...что-то вы...
- ...и сссаа...
- ...мразь! Я вас...
- ...заговариваетесь. Быть может...
- ...алла асссалла! Алиии! Эсе!
- ...убью! Клянусь...
- ...у вас самого...
- Энке илиалссаа...
- ...Ррогалдроном, убью!
- ...шизофрения? Вы не переживайте...
- ...оссса асса эллеасса оссо иииииии!
- Кхххх...
- ...я вас вылечу.
- Эссеееаааааааа! Алаасса!
Я уже начал терять сознание, когда в глазах привычно раздвоилось. Последнее, что я
увидел в этом мире, - удивленно вытянувшаяся рожа профессора Краевского.
Я еще вернусь!
Терминатор
Когда я пришел в себя, меня окружал уже знакомый пейзаж. До самого горизонта во все
стороны росла высокая степная трава.
- Мы опять здесь? - зачем-то спросил я.
- Точно, патрон, - самодовольно подтвердил Рабан. - А ты чего, недоволен?
- Да нет, почему...
Я расслабленно улегся на траву, развернув крылья поудобнее и вытянув хвост во всю
длину. Хм, а я и не замечал раньше, какой он длинный... Метра два, не меньше. Длиннее, чем я
сам.
- В этом мире сейчас лето, - заметил Рабан, когда я поглядел на солнце. - Ну то есть в
этой части планеты - в южном полушарии, наоборот, зима.
- Угу. Слушай, Рабан, наш ученый друг точно до нас не доберется? Здесь в смысле?
- Да как?! - прыснул мой симбионт. - Ты что, патрон, что за глупые вопросы?! Даже
если вдруг окажется так, что Краевский умеет перемещаться между мирами... кстати, это
совершенно невозможно... даже в этом случае легче найти определенную песчинку в пустыне
Сахара, чем конкретного человека во всей бесконечности Макровселенной, объединяющей
бесчисленное множество миров... уф! Фу, патрон, давно таких длинных фраз не выдавал...
- Устал? - насмешливо поинтересовался я.
- Ты ранил мои чувства, патрон, - совершенно серьезно сказал Рабан. - Обидел до
глубины души.
- В глубине души у тебя нет души, - сострил я. - И вообще, хватит дурковать -
отправляй нас обратно. Начищу рыло Краевскому, вернусь к Магнусу, восстановлю память, а
потом... потом буду свободен. В отпуск схожу... Слушай, а я ведь ни разу в жизни не был в
отпуске!
- Да ты еще и месяца-то не прожил...
- Не имеет значения. Ты вот как считаешь - где лучше всего отдохнуть? Хотелось бы,
конечно, где-нибудь на Бермудах, но там ведь все голые, сразу видно будет, что я за
удивительный зверек...
- В Миргороде отличные пляжи. А еще мы как-то были в соседнем с этим миром - там
тьма-тьмущая курортов!
- А там кт
...Закладка в соц.сетях
