Жанр: Электронное издание
RIADIN1
...азал рукой на озирающегося в изумлении Димку.
— А это Димка. Он помог добыть документы. Он перебросил меня сюда. И
он тоже хочет стать Хранителем. Так что принимайте нас обоих, мы заслужили!
— Ваша заслуга несомненна, — осторожно начал глава Храма. — И
поэтому Вы причисляетесь к Хранителям как Четвертый Хранитель. Но, увы, Ваш
спутник не может стать Хранителем, как бы этого ни хотел: он — человек из
Абсолютного, а стало быть — Враг.
— Дурак ты, а не Патриарх! — обиделся Андэ, пока Димка хлопал глазами
и переваривал услышанное.
— Это не мое решение. Это весь Храмовый Совет решил... — голос
Патриарха сух и бесстрастен.
— А мы не согласны с Храмовым Советом! — заорали в один голос все
четыре Хранителя.
— Ладно, ребята... — упавшим голосом сказал Димка. — Не надо из-за
меня ссориться с Властью Духовной... Я пошел... — и он растворился в
воздухе, перенесясь, как это обычно делал и Боська.
— Он... Он тоже умеет перемещаться? — Болеслав поправил свои очки и
вопросительно взглянул на Андэ.
— Ну да! Если б не он — меня бы разнесло снарядом, когда охранник
пальнул! Да и как бы я сюда сам смог бы вернуться, да еще раньше времени!
Ребята посмотрели на Патриарха, и тот отступил на шаг. А Четвертый
Хранитель продолжал:
— Димка может перемещаться между мирами силой мысли, как и Боська, но
скрывает эту способность от всех своих. Говорит, что иначе угодит в какой-то
Крымский Исследовательский Центр при Президентской Комиссии, занимающийся
аномальными явлениями и их носителями. А этого Центра он боится, как огня.
— И теперь он там окажется наверняка! — добавил Дэви. — Ведь, спасая
тебя, он "засветился"...
Патриарх отступил еще на шаг. И еще...
...Димку все же объявили пятым Хранителем, а на старом пергаменте с
первым решением Большого Храмового Совета ребята начертали: "Все равно — он
с нами! Хранители."
И все же Димка не перебрался в Орт-Гент насовсем. Он просто появлялся
там, у друзей. И, пока находился за стенами Храма, рос, как и все жители его
мира... Пока не стал достаточно взрослым, чтобы Лес не принялся выставлять
его обратно...
Триста лет прошло... Давно уже нету в живых Димки. И только порой в
смутном сне выкрикнет Андэ:
— Димка! Где ты? Где ты теперь?..
Глава 24 Ворота (иначе эту дверь не назовешь) в башню были открыты. Неподалеку,
привязанная ко вбитому в землю колышку, паслась одинокая лошадь.
— Похоже, тут не так уж и безлюдно, — Мэннигар передернул плечами от
налетевшего студеного сквозняка.
— Кто б там ни был, мне он пофигу, — заметил бессмертный, всем своим
видом выражая свое наплевательское отношение к возможной опасности.
Леди Морена спрыгнула с коня и протянула узду Крагеру.
Привязав лошадей, путники вошли внутрь.
— Предлагаю разделиться и...
— Это ты у нас такой крутой, Райен. А вот я сама ничего не сделаю,
если нарвусь на кого-то, — Мари явно боялась оставаться одна в этом
угрюмом, молчаливом месте.
— Она права, разделяться не стоит.
— Ладно. Куда пойдем? — юный Крагер окинул взглядом спутников.
— Предлагаю вначале оглядеть этот этаж, затем следующий. Подвал — в
последнюю очередь, — придворная леди взяла инициативу в свои руки и в ее
голосе появились командирские нотки.
— Мне почему-то кажется, что именно подвал мы будем осматривать дольше
всего.
— Это потому, Мари, что в таких башнях каждый подвал — это целое
подземелье.
— Мэнни, ты слишком скептичен! У нас, во дворце, подземелье в самом
деле огромное, но ни одна из крепостных башен с ним не связана.
— Так то ж дворец! А тут окромя этой самой башни ничего другого и
нету!
— Ладно, народ, мы двигаем, или как?
Коридоры, лестницы, комнаты... Райен то же самое видел в замке у лорда
Кащея. "Можно подумать, что эти колдуны помешались на всяких там лабиринтах!
Что им, простого дома мало?" — бессмертному порядком надоело бродить по
пустому безлюдному лабиринту сумрачных помещений, паутинная обстановка
которых иногда скрашивалась прогнившей от сырости и развалившейся мебелью.
К вечеру все собрались в просторной зале, занимавшей весь верхний этаж.
— А может, он этот свой Шар где-то в тайнике спрятал?
— Он сказал, что нигде его не прятал, просто оставил, где последний
раз пользовался, — Морена была вымотана хождением по холодным залам и
коридорам не менее Крагера.
— Что ж он не помнит, куда он его сунул?
— А ты вспомнишь, что и куда ты положил пару сотен лет назад?
— Ладно, дамы, хватит вам волынку тянуть! Давайте лучше пожрем
чего-нибудь, а то у меня уже желудок на узел завязывается. Дед, доставай
мясо.
Ночь в башне прошла довольно спокойно, если не считать того, что
четверых искателей приключений все время будил каменный летающий череп.
Поначалу этот древний Моредовский полтергейст чуть ли не до смерти напугал
путников и Райен весь вечер, размахивая двуручом, гонялся за ним по всей
башне. Затем, когда стало ясно, что череп не нападает, а только треплется,
на него все перестали обращать внимание, а под утро сия черепушка так
достала своей безумолчной болтовней, что вечно культурный и вежливый
старичок-демонолог на рассвете выдал такое многоэтажное словесное
построение, от которого даже Крагер почувствовал некоторую неловкость.
— Ну-с, теперь у нас неосмотренным остался только подвал... — леди
Морена посмотрела на Мари. Та явно не горела желанием спускаться в мрачное
подземелье колдовской башни.
— Дед, ты умеешь карты составлять?
— А разве у нас есть пергамент и письменные причиндалы?
— А ты вызови демона, чтоб он принес нам все, шо тебе для этого надо.
— Й-йео-о! — Мэнни досадливо хлопнул себя по лбу. — Какой я дурак!
Можно ж было сразу вызвать информационного демона, чтоб тот провел нас к
Шару!
— Поздравляю тебя, Мэнни, ты балбес! Из-за тебя я... мы весь день
лазили по этим чертовым ходам! — казалось, придворная леди сейчас лишит
престарелого демонолога последних остатков шевелюры.
— Эй! Харэ вам! Дед, давай вызывай его побыстрее, мне до смерти
надоело тут торчать!..
Дух был явно не в духе. Он появился, весь окутанный электрическими
разрядами, более всего напоминая шаровую молнию с глазами, чем поразил даже
повидавшего множество иных демонов Мэннигара.
— Нифига не понимаю! — шепнул тот Крагеру на ухо. — Я вызывал
демона, а явился какой-то дух!
— Ну и что из этого? — звеняще металлическим голосом заявил
призванный. — Тебе ехать надо, или шашечки нужны?
Последнюю фразу не понял никто, кроме бессмертного. Заметив это, дух
пояснил:
— Тебе инфа нужна или сертификат информационного демона? Или у тебя
расовые предрассудки против духов?
— А... Э... Именем Спасителя требую тебя назвать свое имя! — вовремя
спохватился Мэнни, не особо веря, что сей способ действует и на духов.
— А может, тебе и бесплатный доступ в Интернет? — хмыкнул дух. --
Вряд ли ты стал бы вызывать демона лишь затем, чтобы с ним познакомиться!
Говори что тебе нужно...
— Ну, вообще-то, нас интересует расположение некоего... э-э-э...
— Зрячего шара, — вмешалась леди Морена. — Покажь, где он лежит,
коль сам заявился замест демона.
— Покажу... Вам какой... Ближайший, или все, какие знаю?
— Ближайший... — машинально ответил старик. — А что, ты все можешь
показать?! А сколько их?!
— В ближайших восьми мирах — четыре тысячи двенадцать будет.
Извиняюсь, четыре тысячи одиннадцать: один только что уронили с телевышки...
— Ладно... Тогда ближайший.
— Ладно. Тогда пошли в подвал.
— А быстрее возле шара можно очутиться? — Морене не терпелось
заполучить искомый артефакт, так необходимый ее союзнику.
— Ну хорошо — побежали!
В подвале было еще холоднее, чем на улице.
— Слушай, Мэнни, я все хочу тебя спросить: какого хрена возле города
лето, а тут чуть ли не Антарктида? — поинтересовался Крагер.
— В смысле?
— Ну, морозы... — Райен вспомнил что понятие "Антарктида" местным ни
о чем не говорит.
— Потому что ближе к себе аномалия Загранья влияет на погодные
условия... — неожиданно опередил демонолога дух.
— А Загранье, это че такое?
— Разумная аномалия неизвестного происхождения, покрывающая три
четверти планеты. Все законы природы там непостоянны. О Загранье можно
сказать, что это сосуд с катаклизмами и мутациями.
— Говорят, — перехватил инициативу демонолог, — Что попавший за
Грань Земли Обетованной немедля погибает. И лишь редчайшему счастливцу
удается вернуться оттуда живым, но он не помнит того, что с ним там
приключалось... Все возвратившиеся получали там нечеловеческие способности:
кто сквозь огонь целым проходит, кто под водой дышит, аки на суше, кого чума
и никакая другая хворь не берет... самыми могучими из Вне возвратились сэр
Бернард и дон Франциско. Знающие их люди молвят, что им никакая смерть не
страшна. Святая инквизиция всенародно объявила их еретиками и назначила
вознаграждения за поимку, но никто особо не торопится их ловить. Многим они
даже выгодны: они единственные, побывавшие в Загранье и получившие
возможность помнить все, там происходящее, и безбоязненно проникать туда
вновь и вновь... Многим колдунам и чародеям они добывают там различные
магические вещи и диковинных тварей. Контрабандой, разумеется. В Загранье,
по их словам, этого полным полно, надо лишь получше поискать.
Ведомые духом, путники вышли в просторный коридор. По всей его длине на
стенах висели здоровенные щиты со всевозможными гербами. Несмотря на сотни
лет запустения, они имели достаточно неплохой вид, и вроде бы даже не сильно
запылились. В конце коридора, по сторонам от выхода, стояли две здоровенные
статуи чудовищ, вооруженных огромными алебардами. Далее, за поворотом, была
массивная, ржавая, железная дверь. Дверь была слегка приоткрыта и из-за нее
пробивались отсветы горящего факела.
— Похоже, сейчас мы познакомимся с хозяином лошадки, что мы видели у
входа, — леди Морена деловито поглядела на свой арбалет.
— Не стоит беспокоиться. Там всего лишь промерзший и изголодавшийся
монах, забредший сюда в поисках сокровищ, — дух беззаботно просочился
сквозь толщу приоткрытой двери.
Посреди комнаты, в куче рассыпанных по полу сокровищ, сидел
перепуганный священнослужитель.
— Ты что, следишь за мной? — Морена опознала монаха из таверны.
— Н-нет. Я т-тут п-погретьс-ся... это в-вот... — дрожащим то ли из-за
холода, то ли из-за страха голосом промямлил брат Винченто.
— Ага! И заодно золотишко с собой прихватить, — ехидно добавил юный
Крагер.
— Я м-могу п-поделиться.
— Конечно поделишься! Куда ты денешься! Где Шар? — угрожающе
потребовал Райен.
— Ш-шар? К-какой шар? Этот? — монах судорожно сунул руку в
распахнутый сундук и извлек из него большую сине-серую сферу, внутри которой
клубился мерцающий колдовской туман.
— Этот, этот... Или не этот? — Крагер поглядел на Морену.
— А есть еще шары? — зловеще мягко спросила леди.
— Н-нет... Н-не знаю... М-могу поискать.
— Мы сами поищем.
— Не стоит, — вмешался дух. — Это и есть необходимый вам шар.
Впрочем, не так уж и необходимый. Вчера Моред Темный достал кусок Облачного
Хрусталя и сделал из него новый палантир, или, как его здесь называют --
Зрячий Шар.
— Ладно. В таком случае собираем вещички.
— Боюсь, — почтенный монах перестал заикаться. — Что выйти отсюда
вам будет сложновато.
— Это еще почему? — Крагер неправильно понял слугу Господня и
угрожающе сжал кулаки.
— Там, при входе, два чудища. Когда входишь — они статуи, а выходишь
— не пущають. Топорами своими, или как эти штуки называются, угрожают.
— Ну, я им понаугрожаю! Крагер я или не Крагер!
— Это не обязательно, — вновь вмешался дух. — Достаточно лишь
сказать "асмарана" — и они вновь станут статуями... до следующего
посетителя, разумеется. Ну, приятно было с вами познакомиться, пообщаться,
но я, наверное, пойду, а то дела у меня еще имеются, — дух начал медленно
таять.
— Да, а имя-то хоть у благородного духа есть? — вдогонку крикнула
придворная леди.
— Имя? Отец Кевин.
Сундук был достаточно тяжелый и громоздкий, так что бессмертному и
монаху пришлось хорошенько попотеть, пока они дотащили его наверх. Старик и
ведьмочка поторопились выбраться из подвала и теперь ждали где-то у входа,
Морена же заключала шествие и, втайне от остальных, тихонечко простукивала
стены в надежде найти еще что-нибудь интересненькое, о чем мог забыть ей
сказать хозяин подземелья.
Внезапно где-то наверху послышались крики и шумная возня. Морена
насторожилась.
--...Обыщите все. Тут может еще кто-то быть! — раздалось сверху.
Кто-то начал спускаться в подвал. Придворная интриганка тихонько
отступила во тьму, оставив факел воткнутым в рожок на стене. Шаги
приближались. Леди вскинула арбалет, но затем, передумав, мысленно
обратилась к талисману, подаренному Моредом, с просьбой о помощи. Как бы
отвечая на обращение, магический кулончик дважды легонько дернулся.
В коридоре показались люди. Черные бурнусы и массивные медные медальоны
в виде козлиных голов выдавали в их владельцах шайтанистов. Они прошли мимо
Морены, так и не обратив на нее внимания, лишь их предводитель в роскошном
бархатном одеянии властным движением отстранил ее со своего пути — талисман
действовал: ее видели, но не придавали этому значения.
Придворная леди узнала главаря шайтанистов. Верховный Координатор храма
Нечистого, черный маг Махаро был известен всем. Именно он пять лет назад
нагло возник в королевском дворце прямо посреди бала и наложил на короля
какое-то заклятие. Лишь упорные старания клериков и архангельское
благословение спасли владыку от долгой и мучительной смерти.
За ними под конвоем шли недавние спутники придворной дамы. Поначалу
Морена испугалась, что они могут окликнуть ее и тем самым выдать, но затем
догадалась, что для талисмана нет "своих" и "чужих". Незаметность — значит
незаметность для всех. Без исключений.
"
...От друзей и от врагов
защитить всегда готов..." Морене неожиданно вспомнились строчки из песенки, которую ей как-то
пела Гэль. Неужели эта девчонка знала Мореда?!
Стараясь не вызывать лишнего шума, леди осторожно направилась следом за
прислужниками Нечистого.
Немного попетляв по коридорам и отворотам, процессия остановилась у
небольшой ниши в стене. На щите, закрепленном в ней, блестела медная бычья
голова.
— Дайте мне свиток, отнятый у монаха! — Махаро властно протянул руку,
и идущий вслед за ним положил ему на ладонь трубочку покоричневевшего
папируса.
Аккуратно протиснувшись вплотную к верховному колдуну, Морена заглянула
в развернутый лист. В свитке было несколько строк на непонятном языке, под
которыми красовался рисунок — точная копия головы на щите.
Впившись глазами в строчки, Махаро выкрикнул что-то непонятное. К
удивлению всех присутствующих ничего не случилось. Прокашлявшись и набрав в
легкие побольше воздуха, он прочел ту же фразу грудным резонирующим голосом,
заставившим зазвенеть ободки закрепленных на стенах факелов. Та же реакция.
Подумав и почесав в затылке, Махаро вновь пробежал глазами по строчкам.
— Блин! Идиот! — хмыкнул он сам себе. — Это ж совет, а не заклятье!
Дернуть, значит...
Он взялся за кольцо, торчащее из носа медного быка, и дернул на себя, а
затем вниз. Что-то скрипнуло, словно в недрах каменной толщи завертелся
барабан с цепью. Щит пошел рябью и снова стал прежним.
— Вперед! — скомандовал верховный шайтанист и первым шагнул сквозь
ставший бесплотным щит.
По ту сторону стены оказалась просторная зала, посреди которой в
окружении трех небольших алмазных деревьев располагался широченный
колодец-фонтан.
— О господи, это же Алмазные Древа! — вырвалось у колдуна.
Похоже, он сам не верил своим глазам. Подойдя к деревцам, он узловатыми
пальцами благоговейно поглаживал тонкие веточки и стволы, а леди Морена тем
временем прикидывала, на каком из этих Древ лучше бы смотрелась веревка с
петлей для главаря шайтанистов.
Успокоившийся наконец Махаро заявил:
— Теперь все секреты магии — наши! Теперь я могу создать любой, самый
мощнейший и невероятнейший артефакт во всем нашем мире! Но не будем терять
время!
Он вновь заглянул в листок и что-то перевел. Осмотрев обод колодца и не
найдя там искомого, он выкрикнул фразу.
И снова заскрежетал цепной барабан. Темно-синяя маслянистая жидкость,
бившая фонтаном посреди колодца, успокоилась. Со звоном и скрипом обод
колодца начал вращаться, и его содержимое прижалось центробежной силой к
стенкам, постепенно впитываясь в камень.
А затем вращение прекратилось, и из стенок полезли ультрамариновые
ступени, образующие винтовую лестницу, ведущую вглубь.
Шайтанист побежал по пружинящим ступеням с резвостью подростка, и почти
у самого дна увидал щит, точно такой же, как и наверху. Дернув очередного
быка за кольцо, он отшатнулся, и вовремя: массивная каменная плита
выдвинулась ему навстречу, скрипнула и с шерудением уползла вправо, открывая
проход.
Остальные последовали за своим господином...
Узкий коридор, вырубленный прямо в толще камня, освещался белыми
сияющими трубками, слегка гудящими и мерцающими.
— "Ха! Средневековье — и люминесцентные лампы!" — подумалось
Крагеру. — "Они бы еще процессор для контроля за ними установили бы!"
В конце коридора, словно издеваясь над Крагером, сидела мумия, положив
свои иссохшие руки на запыленную клавиатуру. Перед ней высился неуклюжий
корпус допотопного компьютера. Почему-то очень захотелось подойти и вытереть
пыль с дисплея и клавиш.
Однако приблизиться к мумии и ее игрушке было невозможно: подобно
саркофагу, ее скрывали пять лепестков-кристаллов, плотно сомкнувшихся
краями. Они напоминали гигантский бутон тюльпана.
Хорошенько приглядевшись, Крагер понял, что помимо керамопластика в
этом архаизме кибернетики вряд ли что осталось целым.
Махаро подошел вплотную к куполу и сосредоточенно всмотрелся вглубь.
Исчезнув, он на долю секунды оказался внутри, и тут же возник на прежнем
месте. Выругавшись, он повторил попытку. Но и на этот раз бутон вышвырнул
телепортировавшегося обратно.
— Эй, разбейте этот чертов колпак! — раздраженно крикнул своим
подчиненным шайтанист.
Пока они безуспешно колотили в прозрачные кристаллы, Крагер
присмотрелся к мумии повнимательней. На голове ее крепились остатки
шлема-"виртуалки", в которых некоторые любили играть в трехмерные игры, а
некоторые даже вылазили в Интернет для совместных виртуальных пикничков и
романов...
Похоже — бутон был не по зубам тутошней магии.
— А-армх! Бездари! — рявкнул Махаро. — Отойдите с глаз моих долой!
Все приходится делать самому!
Широко расставив ноги, колдун вскинул руки и напрягся. Каждый мускул
его тела, казалось, вот-вот лопнет! На лице вздулись вены. Со лба по щекам
потекли крупные капли пота и, не долетая до пола, испарялись. Завибрировали
стены и пол, жалобно звякнуло оружие в ножнах.
Тонко застонав, купол поддался чудовищному давлению и брызнул в стороны
хрустальными осколками.
Махаро не успел издать победный крик, когда что-то светящееся метнулось
внутрь раскрывшегося бутона и с силой врезалось в мумию.
В немом изумлении присутствующие наблюдали, как свечение растеклось по
иссохшимся останкам, медленно впитываясь. Кожа мумии начала розоветь,
разглаживаться, под пластканью стали появляться бугры мускулатуры.
Постепенно сидящий за компьютером приобрел живой вид. И вдруг повернулся к
гостям комнаты.
Глава 25 Давно уже нету в живых Димки. Но еще раньше погиб смотритель маяка.
Погиб странной смертью, и немногие помнят, как оно все произошло на самом
деле...
Кажется — это были воспоминания Патриарха, как всегда — сухие и
лаконичные...
В тот день с утра было зябко и пасмурно. Белесый туман клубился вокруг,
словно живая тварь.
В этот-то день Аббингтон и лишился своего грозного покровителя. Но
сперва... Сперва он потерял покровительство Оружия... Лишила его такого
мощного покровительства его собственная трусость: однажды он как-то подумал:
"А не пожелает ли когда-то Темное Оружие уничтожить не моих жертв, а меня
самого?.." Ну надо же — Темному Оружию эта неожиданная мысль весьма и
весьма понравилась...
К сожалению, довести начатое до конца Оружие не успело, и опять
Аббингтон-Полоз-Заялов остался живым, хотя охота Оружия на свою новую жертву
выглядела достойной американского фантастического боевика, и заснятые
совершенно случайно документальные кадры были хитом сезона несколько лет
подряд!
Поняв, что Оружие ведет таки на него охоту, Аббингтон сам примчался в
отделение Директ-Коммендатуры с воплями "Я сдаюсь, только спрячьте меня в
подвал поглубже да понадежней!", однако в этот момент на улице рванул
проезжавший мимо бензовоз и вынес всю переднюю стену здания. Ошалевший
Аббингтон вылетел на улицу, и в этот же момент на здание Комендатуры, где он
только что был, упал то ли большой метеорит, то ли маленький астероид.
Взрывом Аббингтона пронесло по воздуху и уронило в реку точно между
сходящихся бортами двух барж. Но и тут он уцелел, проскочив на глубину и
выплыв на берег уже в полубессознательном состоянии. И тут-то увидел
двигающийся к нему постепенно сгущающийся клок серого тумана:
материализующееся Оружие. И когда лорд сжался, ожидая конца, мелькнула
вспышка, и Оружие исчезло. Навсегда.
Причина этого стала ясна много позднее. О дальнейшей же судьбе
Аббингтона нам ничего не известно. Остается только надеяться, что без своего
невероятного покровителя он вскоре погиб таки по-настоящему.
Оружие уничтожил Хранитель Маяка. Это простые горожане считали его
смотрителем, охраняющим старенькую башню-маяк, да зажигающим по вечерам
огонек. А старожилы мира знали, что это не просто маяк, а дин из Древних
Маяков, и не просто смотритель на нем, а Хранитель.
Маяк стоял посреди Песчаного Лабиринта, и далеко не всякий мог пройти
туда, минуя зыбучие пески. На вид Маяк — просто маяк, однако свет его шел
через Грани Кристалла, алой звездочкой указывая маршрут. Шел его луч и через
Время. А в центре Маяка качался Маятник. Тот самый, что был создан
Мудрейшими многие века назад, тот самый, что за каждый свой шаг связывал
воедино еще два параллельных мира, чтобы когда-нибудь в бесконечности
сплести их все в единый и гармоничный узор, чтобы не разделяло людей
межгранное расстояние.
Это о нем была старая песня:
Наверно, Господь наш свихнулся слегка,
А может, мы в мудрости высшей невежды:
Людей расселил он в чужие века,
Чужие квартиры, чужие одежды...
И как отыскать нам Дорогу домой?..
Кто должен родиться... Кого уж отпели...
Нам Маятник старый напомнит порой
Тоску о далекой своей колыбели...
Мы дергаем время вперед и назад,
И плачемся в звезды, не видя покоя.
А кто-нибудь так и не сможет понять:
Всю жизнь не в себе — что же это такое?..
Хочу я построить Часы и Маяк,
Чтоб Маятник тикал, огонь раздувая,
Чтоб люди по Времени делали шаг
И шли даже ночью, себя догоняя,
Себя догоняя... Хранителя звали Алька, и перестал он стареть лет в двадцать, а сколько
лет минуло с тех пор — не ответит никто... Носил он черную рясу с
капюшоном, на рукаве которой красовалась штурманская нашивка, а на левой
стороне груди была вышита огненная комета с синим круглым ядром, по которому
протянулись три белые полоски. Оружия не носил никакого, хотя один раз в
году цеплял к веревчатому поясу тяжелый боевой БЛИК — пустой и давно
разряженный. И никому не пояснял этой традиции, а если кто допытывался --
только улыбался: "Спросите у Умнейшего..." Умнейшего в Городе знали все, но
к нему так привыкли, что почти никто не помнил даже, что зовут его Игнат. И
уж тем более никто не стал бы приставать к пожилому бородатому магу-ученому
Умнейшему с таким несолидным вопросом, как традиции Хранителя Маяка.
Так и жили...
Последние месяцы Хранитель замечал, что в небе начали гаснуть звезды.
Это Оружие разъединяло миры. Но Хранитель не мог тогда еще ничего сделать. И
в тот день, когда Оружие вело охоту на Аббингтона, на небе уже почти не
осталось звезд.
Зато, увлечась своей охотой, чудовищная масса проявилась везде, где
только могла. И в нижнем ярусе Маяка его вязкий туман перетекал, подобно
биомассе из старого фильма.
"Оружие обкатывает Зло в себе..." Это была надежда, робкая и странная,
но другого выхода Алька не видел...
Вчера он был в гостях у Умнейшего, и, перелистывая валяющиеся тут и там
старые снимки и журналы, вздохнул:
— Что делает время с нами... Боюсь — нам немного осталось...
— И Художница ушла... — отозвался Игнат, смешивая какие-то отвары в
пробирке. — Совсем ушла. Она не выдержала того, что вокруг, и стала
Серой... Говорит — будет теперь сказки писать... Для взрослых детей...
Хранитель мотнул головой, отгоняя воспоминание. Надо вспомнить не это,
не печаль... Надо вспомнить все то, за что будешь презирать себя, ненавидеть
лютой ненавистью. И тогда... Тогда Хранитель Маяка кинулся в этот туман, в
Оружие, НЕНАВИДЯ САМОГО СЕБЯ! И Темное Оружие воспроизвело внутри себя
уникальное, никогда ранее не попадавшееся ему чувство: Ненависть К Самому
Себе! Это было, к
...Закладка в соц.сетях
