Жанр: Электронное издание
RIADIN1
... Никогда еще на Рокласе не поднимали руки на менестреля. За все века --
никогда. Но ему было на это наплевать. Он сумел прийти к власти только
потому, что народ был в растерянности — с исчезновением драконов сломалось
все, что было привычным... И вот сказанное в нужный миг слово ввело его во
власть. И вовсе не стоило позволять кому бы то ни было сказать другое слово,
поперек... Ладно, когда это сказал кто из Клана — казнить строптивцев, вот
и вся недолга! Но менестрель — это голос на века, по всем городам и
весям!.. Он, она — какая разница! Этот человек не должен петь! Никогда!..
Его меч рассек пространство, и огненно-рыжая девушка в простом одеянии
менестреля испуганно кинула взор. Что думает человек, видящий летящую на
него полосу остро отточенной стали? Девушка не успела даже вскрикнуть, когда
клинок, подкрепленный выкрикнутым заклинанием, достиг ее...
Девушка-менестрель на какой-то миг подернулась рябью — и рассыпалась
ворохом искр...
Даже князь опешил. Неуж-то Вестница?! Но это тогда пострашней Белого
Призрака! Любимица Творца!.. Если кто вдруг... узнает... — ему власти не
удержать...
Пылали костры, и в горящих домах крики сливались с ревом огня. Исчезали
в бездонной пасти пламени все, кто хоть что-нибудь видел или слышал...
Выбивать двери — глупо: обязательно заметят... Но сидеть сложа руки,
когда заживо сгорают друзья?! Ну уж нет! Меч — он не только плоть способен
рубить! Заговоренный клинок и вековой дуб рассечет, а уж двери домов...
Немногим удалось бежать: кто не задохнулся и вырвался из огневого
полона — попадали под стрелы и копья личной гвардии князя.
Еще недавно это показалось бы безумием, бредом воспаленного воображения
— но сейчас это было реальностью. И не было рядом мудрых
сотоварищей-драконов, что в незапамятные времена взяли под свое
покровительство людей. Не было тех, кто остановит подлеца-безумца. И почти
не оставалось тех, кто был способен сказать правду... Ашана и Рейст были
среди тех, кто первыми кинулись рубить двери. Они были последними, кто
отступал... И единственными, кто решил-таки идти искать своего окрыленного
Учителя...
— Ребята, вы молодцы, и мы вечно будем благодарны вам за спасение, но
пора бы давно отбросить этот юношеский максимализм! Неужели вы думаете, что
Учитель и драконы покинули б нас, если б мы того не заслужили деяниями
своими! Пора повзрослеть и не гоняться больше за химерами! Мы живы — и чего
ж надо больше! Просто жить, а не витать в облаках, да еще и на чужих
крыльях!
— Вы как хотите, а я пойду искать улетевших! — Ашана встала, закинув
за спину свои золотые локоны, и вдруг добавила, повторив строки песни:
Мы все же мудреем, поскольку становимся старше,
Уходим в реальность из гордого царства мечты.
А мир — он бывает прекрасен, бывает и страшен,
Как я или ты. Ну почему же, почему все так страшно и несправедливо?! Почему лишь
Рейст, посол от Светлых, вызвался в спутники, а остальные, свои, еще недавно
гордые Всадники, накинулись на них?! Откуда берется это в людях, с каким
проклятием занесено? Только несколько дней, как летели крылом к крылу...
Только что — благодарили за спасение от князя. А теперь — слюна пеной
клочьями, и истерический визг:
— Они заложат нас князю! Выдадут наше убежище! Убить их, пока они не
сгубили нас! Кто не с нами — те против нас! Смерть!..
С одной стороны — люди князя. С другой — недавние друзья... Не все ли
равно, кто идет по следу? Не все ли равно — смерть справа или слева? От
этого ее зеркальный взгляд не станет менее слепящим... "Искал человека --
навстречу попался подлец..." Как все просто в песне... Но ведь не были же
они подлецами! Ведь столько лет крылом к крылу! И вдруг... Почему же так?! О
Крылатый — за что же?! Не утешением, а насмешкой скорее слова: "Не
складывай руки! Ведь есть у бессилья пределы..." Может — и есть они, но
где, ГДЕ?! И хватит ли человеческой жизни, чтобы достичь их...
"Ненависть к находчивости коренится в усталости людей"... Это говорил
Учитель. Эх, Учитель, Учитель... А в чем же коренятся истоки этой странной
ненависти, охватившей безумием мир? Знаешь ли ты ответ, Учитель? И знает ли
вообще кто?.. Где искать ответ? Где искать тебя? Куда улетел ты с
драконами?.. Найдем ли?..
Сквозь зыбкий сон, пронизанный мрачными воспоминаниями, прорывался
голос Ашаны, напевающий услышанное от бродяги-менестреля:
И значит — приходит пора навсегда расставаться
С иллюзией вечной войны. Ашана пела. Пела Серому Дракону... И слепой гигант слушал ее с
благодарностью... Слушал, затаив дыхание...
Было понятно, что пользы от этих дикарей никакой. И все же они знали
подобных ему, а значит — могли помочь связаться с ними... А раз так — надо
было проявить чудеса дипломатии, проанализировать всю ситуацию... Дэнна
учил, что надо сперва понять самые сокровенные мысли собеседника — и лишь
тогда удастся подвигнуть его на бескорыстную помощь. Или почти
бескорыстную...
Цивилизованные народы понять проще — все они чем-то похожи один на
другие... Дикие же — каждый дик по-своему... Они поклоняются драконам?
Хорошо... Они считают меня драконом? Тоже неплохо. А значит — надо понять,
как именно они определяют для себя дракона. Понять — чтобы не разочаровать
их. Чтобы они, помогая своему идеалу, помогали бы МНЕ... Это сложно — но
тем интереснее задача... Можно спросить в лоб — но тогда только дурак не
поймет правду... А можно слушать песни и легенды, предания и... да мало ли
что! Лучше всего, конечно же, собственные их воспоминания, да еще и с
комментариями-пояснениями, что так легко вычисляются по эмоциям... Но это --
не сразу... Рассчитывать на доверие с первого дня знакомства может только
глупец или наивный романтик... Дэнна обсмеял бы таких. Эх, где он сейчас?
Где он, где Сколь, где Росмут с Радомиром, где вечный насмешник и циник
Родослав...
Будь они тут — разве стоило бы возиться со всем этим сравнительным
анализом и моделями поведения? Можно было бы просто...
Стоп! Девушка поет... Знакомая песня. Кажется — ее сочинила жена
лейтенанта Соронсона. Нет, показалось... Слова другие, только мотив похож,
да общий смысл... Творчество "по мотивам?"... Знать бы наверняка...
Глава 4
Новый день не принес новых тревог, но и не развеял старые... Погода
портилась, и становилось зябко и неуютно даже на свету. Казалось — горы
поедают все тепло, поглощают его в себя...
— Учитель как-то говорил нам, что скалы пьют свет и тепло, чтобы
подарить их Городу Драконов, ушедшему в недра планеты... — сказала Ашана.
— Не оттого ли так холоден камень?
— Все может быть... — поежился Рейст. — У нас была похожая
легенда... Если б не она — не знаю, пошел бы я с тобой или нет... А так --
остается надежда, что наши друзья-драконы подались именно в свой легендарный
Город... Впрочем, ты сейчас опять назовешь меня циником, но я считаю, что,
торча тут, мы к Городу никогда не доберемся! А вот шансы нарваться на кого
из преследователей — это пожалуйста, с каждой минутой все больше и больше!
— Но ОН, — Ашана кивнула на дракона, — болен... И я не могу его
бросить...
— Знаю. Если бы не этот склеротичный дракон — я бы просто поволок
тебя вперед за руку!
— Ты все таки циник, Рейст! Интересно — все Светлые такие, а?
— Ой леди, да разве ж это цинизм? — прозвучало из ложбинки
неподалеку. Воители резко обернулись, выхватывая мечи.
Из-за камней показалась голова в зеленом берете. Из берета торчал
черный цилиндр, немного напоминающий карандаш.
— О, совсем у своего князя манер набрались! — то ли радостно, то ли
удивленно заявила голова, ехидно улыбаясь. — А я думал, только он
менестрелям головы рубит!
— Вы... менестрель?
— А то как же! Менестрель Сатоурис, смертный! — радостно представился
он. Затем вылез из ложбинки целиком и, отвесив церемонный поклон, добавил:
— ...К вашим услугам!..
— Откуда Вы знаете про Князя и Менестреля? — недоверчиво спросил
Рейст.
— От Рийни. От той самой девушки-менестреля, которую он так невежливо
прервал, так и не дав ей допеть до конца! Она так обиделась, что вряд ли в
ближайшем будущем снова приедет к вам на гастроли...
— Она осталась жива? — удивились оба.
— Ну разумеется! Рыжую Рийни мечом да заклинанием не ухлопаешь, она на
Земле и не таким шуточкам обучилась! Но — мы отвлеклись. Так хотите узнать,
что такое настоящий цинизм? Не бойтесь, ваши преследователи нас не услышат,
они очень далеко и сбились со следа...
Сатоурис сел прямо на камни, скрестив по-турецки ноги. Порылся в
карманах своего зеленого костюма и достал два изящных цветных рисунка.
— Никак не могу выбрать — на гитаре или на лютне сыграть? — он
протянул картинки девушке. — Миледи, решите за меня, хорошо?
— Вот на этом... — Ашана ткнула пальцем в один из квадратиков.
— Лютня... Неплохо! — Сатоурис спрятал рисунок гитары, а первую
карточку потянул в стороны, превращая в настоящий музыкальный инструмент...
Подтянул струны, перебрал пару аккордов, совершенно не обращая внимания на
удивление Рейста. И — запел:
Когда-то, когда ты был молод,
Ты верил печатному слову,
Ты был прост, хотя и начитан,
А к любимым книгам испытывал голод
И глотал их снова и снова,
И однажды ты все прочитал,
Но бюджет семьи не был рассчитан
На существование излишков,
И отец с бесконечным снобизмом сказал:
"Мне не нужны твои книжки", --
А потом половину продал.
И ты вышел из дома, твердо решив,
Никогда не вернуться назад,
И, с собой прихватив гитару,
Ты пустился в путь по зову души,
Широко отворив глаза,
И ты встретил ее на пути
И подумал уже, что нашел себе пару
На весь оставшийся срок,
Но она с бесконечным снобизмом сказала:
"В твоих песнях нет нужных строк", --
А ты ей этого не простил.
Бесконечный путь никому не по силам,
И однажды ты нашел дом,
Где решил провести свои дни,
И жена тебя не просила
Помолчать и допеть потом,
Но гитару все реже ты брал,
Когда вы оставались одни.
Перед смертью ты решил снять маску,
Но внучка с бесконечным снобизмом сказала:
"Мне не нужны твои сказки", --
И закрыла твои глаза. Сатоурис исподлобья поглядел на слушателей и оправдательно сказал:
— Я понимаю, что я не Рийни и не Дарни, но все же, но все же... так
что извините, если где рифма хромает, или ритм там...
— Да позволено мне будет спросить, — по-прежнему сухо начал Рейст, --
Что делаете Вы в данных краях?
— Я? Я просто оказываюсь там, где обычно кому-то нужен, это у меня
старая привычка... — с этими словами он сложил листок с рисунком лютни и
сунул его в карман. — Говорят — тут упал... В общем — упал тот, кого я
ищу. И, кажется, уже нашел, по крайней мере вижу его нос над скалой...
Подойдя к дракону, он вновь представился, а затем бесцеремонно заявил:
— Ну и зачем ты людей морозишь? Они же тут без костра скоро совсем как
ледышки станут! Пустил бы их погреться, что ли?
— Ты слишком бесцеремонен, — начала было Ашана, но низкий голос
дракона прервал ее:
— Они не просили, а я не подумал... Пусть заходят в меня... Я не
страшный...
На его загривке что-то щелкнуло, и часть черепа приподнялась. Внутрь
вел небольшой пандус, покрытый ковром.
— Да не бойтесь вы! — спустя минуты четыре вновь заговорил дракон.
— Как это у него получается? — шепотом спросила у менестреля девушка.
— У него и спроси... Стесняешься? Ладно! Дружище, объясни леди, зачем
тебе такой загривок!
— Вы, я так понял, Всадники На Драконах, верно? — спросил Серый
Дракон.
— Мы это и не скрывали!
— Так вспомните, как ветер обдувает вас, когда вы летите
быстро-быстро! Но это — быстро только для вас! А моих седоков сдуло бы с
меня, усядься они верхом! Так что они заходят в меня, чтобы не пострадать в
полете...
Ашана, поборов робость, первой спустилась вглубь головы. Дохнуло теплом
и уютом, словно в жилом доме. Созерцая симметричные наросты внутри, она
удивленно прошептала:
— Какой ты чудной!
— Таким меня сотворили... — хмыкнул голос, и Ашана подумала, что этот
дракон куда менее заносчив, чем большинство ездовых его собратьев в Клане.
Те ни за что не желали признавать, что их сотворил Творец Рокласа и готовы
были вцепиться в каждого, кто не согласится, что они возникли сами по себе в
незапамятные времена и никому своим появлением не обязаны.
— Ты... не скрываешь, что создан? — удивленно спросила девушка.
— А зачем же спорить с очевидным! — вопросил дракон. — Или я унижу
себя этим?
— Некоторые новые драконы считают, что именно так. Считали...
— Пока не сбежали куда-то, так? Ох уж эта молодежь! Амбиции, сплошные
амбиции! По мне — лучше признавать себя созданным и честно служить Цели,
чем забивать голову красивыми сказочками и делать неведомо что... Впрочем,
возможно — я старомоден... А те, древнейшие из древних — они тоже спорили
с тем, что созданы? — в голосе дракона появились нотки легкого любопытства.
— Нет, — улыбнулась Ашана. — Они помнили лицо Творца и песню, из
которой родились. И считали себя старшими братьями Звездных Кораблей,
пришедших в мир столетья спустя...
— Старшими братьями Кораблей... Ты видела Корабли?
— Нет, — вздохнула девушка, — Они были давно, и последний из них
исчез задолго до моего рождения...
— А драконы сохранились...
— А драконы сохранились, — подтвердила она, не заметив иронии...
— Ты обещала мне рассказать о других...
— А ты... действительно ничего не помнишь, или хочешь проверить, что
знаю я?
— Не едина ли разница... Память — странная штука... Считай, что я
забыл совершенно все. Когда грохнулся об эти скалы и мои путники покинули
меня.
Ашана присела на теплую шероховатую поверхность, скрестив ноги, и
незаметно потерла руку: пот попал в царапину, и теперь под наручью
немилосердно чесалось. Сдвинув наручь с царапины, девушка растерла припухший
покрасневший след и вздохнула. Она словно вновь перенеслась в те времена,
когда девчонкой пришла к Учителю, требуя взять ее в отряд Всадников.
Вспомнила первые уроки, и словно наяву услышала старый негромкий голос:
— Когда-то в незапамятные времена крылатый Творец был принесен сюда на
крыльях звездного ветра. Он увидел голый гранит, и решил украсить мертвый
мир жизнью... И запел он, и в песне его рождались моря и долы, воздух над
нами и огонь в глубине... И потекли по лицу мира реки, и прозрачная кисея
облаков украсила лик молодого мира. И сотворил он жизнь, а затем стал
творить Разум. И первыми были орки и эльфы, что ныне сгинули неведомо куда,
но ранее жили в мире и дружбе, творя чудеса искусств. Они родились от
легкого диссонанса в песне, как красивая волна рождается от порыва ветерка
над рекой, и жили, меняя мир и готовя его к приходу новых созданий... Прошли
мгновенья вечности, и в песне появились новые существа, Хранители Магии.
Были они прекрасны и в покое, и в движении, и не было стихии, им
неподвластной. Они мчались в воде, обгоняя Скользящих, а когда парили высоко
в небе — романтика пробуждалась в душах тех, кто видел их полет... И в
огненной лаве они жили так же, как и в воде, она не жгла их, а только
даровала тепло жизни... И снега даровали им только прохладу, а не вечный
покой... Драконами назвали их потом, и были они столь прекрасны, что и
сторону света, где восходит наше светило, мы назвали Драконом. А затем были
и другие творенья, и последними из всех создал Творец нас, людей. Были мы
такими же любопытными и непоседливыми, как и сейчас, и приглянулись
драконам. И решили драконы стать хранителями нашими и опекунами... И века
люди помогали драконам своими неожиданными решениями в самых даже обыденных
вопросах, а драконы — своей мудростью и древним совершенством, позволяющим
чувствовать единение с миром... Но затем где-то в краю Змея случилась беда,
все значение которой нам неведомо, но она перессорила орков с эльфами, а
люди пошли войной друг на друга. И в битвах бессмысленных полегло множество
храбрых героев, и напрасны были подвиги их... И тогда отвернулись драконы от
нас, и только немногие по-прежнему остались верны древней клятве. Было это в
Смутное Время, и несчастливы те, кто сражался тогда...
И бились Владыки, и люди их... И алые Драконы Неба помогали воинам
Тьмы, а Зеленые Драконы Жизни — силам Света. Тогда же черные Драконы Вод и
синие Драконы Смирения отказались помогать в битвах и ушли, заявив, что лишь
в Последнюю Битву придут они вновь, потому что там не судьба людей, а судьба
всего мира решаться будет... До тех же пор уснули они где-то в таинственных
пещерах легендарного Города Драконов, и пока не пробьет Колокол Судьбы — не
время им просыпаться...
Тогда же ушли из мира белые драконы, приносящие радость и удачу. Они
слишком любили жизнь, чтобы засыпать на века — они считали сон подобием
смерти — и поэтому открыли путь в Мир Внешний, уйдя на легендарную Дорогу и
навсегда поселившись там. И с тех пор зовутся они — Драконы Дороги...
Серебряные Драконы — покровители магии и алхимии — тоже не пожелали
участвовать в людских войнах, и ушли в свой край. Говорят — они по сей день
обитают на ¦ми, наблюдая оттуда за нами, и вернутся не ранее, чем мы
перестанем воевать в нашем мире...
Даже крохотные пестрые фейери-драконы — и те сбежали на другой
материк, в те края, что не по душе людям...
Другие, что и ранее сторонились людей — теперь попросту обминают их,
стараясь не пересекать свои пути с людскими...
Вот так и остались с людьми только два колена драконовых, до конца
верные древней своей клятве... И не раз и не два спасали они жизнь своим
друзьям-людям. И в битвах, и в мирное время...
Так прошел не один век. И внезапно явился в наш мир Мальден-Чародей.
Был он подобен грозовой туче в облаках, и голос его был вроде отдаленного
рыка грома... И говорил он страшные слова, и принес в мир разочарование.
Храбрый понимал, что труслив, честный — что лжив даже самому себе...
Любящий находил в себе зерна ненависти, романтик — сорняки цинизма... Люди
теряли смысл жизни, а с ними — и драконы... И в один ненастный день все
драконы внезапно сорвались с мест и улетели неведомо куда. Сперва мы думали,
что только наши алые сотоварищи нас покинули, подозревали даже — что
переметнулись они в стан противника... Однако вскоре стало ясно, что и
зеленые покинули своих подопечных друзей и умчались вслед за красными.
Говорили даже, что их призвал к себе вернувшийся в мир Творец, чтоб
остановить вековую войну. Так Всадники Света и Всадники Тьмы лишились своих
драконов и перестали быть Всадниками...
Девушка замолчала, потому что в горле пересохло от долгого рассказа.
Состояние отрешенности и раздвоенности исчезло, и теперь она четко
осознавала, что не голос Учителя звучал, а ее собственный, когда она
повторяла легенду, добавляя к ней и современные факты...
— А ты... — прозвучал в тишине голос серого дракона, — Ты с другом
отправилась разыскать пропавших драконов, я прав?
— Я отправилась разыскать Учителя. Он был среди них. У нас... У нас
сейчас страшно: брат пошел на брата, забыты и те крохи, что хранились
веками. Проклятье Мальдена сломило не только дух наших драконов — оно
сломило и воинов... Забыто все... Но я уверена, что вернись Учитель — и он
смог бы образумить людей.
— Учитель... — казалось, дракон мысленно улыбнулся. — Странно, что
человек отправился вместе с драконами...
— Он не был человеком, — Ашана, кажется, искренне удивилась словам
серого дракона, — Он был драконом. Старейшим из Красных Драконов. Сыном
Сморида Великолепного, героя Объединения... К его мнению прислушивались все
— от короля и до батрака. Он был добр и мудр, как и его отец...
— Браво, браво, леди! — донеслось от пандуса. Возле закрывающейся
створки стояли Сатоурис и Рейст. Разумеется — комплиментами сыпал зеленый
менестрель. — Вы рассказали чудесную историю! И все же позволю себе
добавить в Вашу ложку меда мою бочечку дегтя! Мне кажется, что Ваши познания
все же не столь полны, как мне показалось вначале. Иначе Вы определенно
рассказали бы о Смутном Времени и Великом Объединении. Но могу Вас выручить
и лично пересказать некоторые факты той тысячелетней давности. Дело в том,
что мне приходилось видеть некоторые события той эпохи воочию: я тогда еще
не был смертным... Началось все с того, что племена Фиолетовых и Желтых
драконов запаниковали перед лицом несуществующей угрозы и стали валить эту
вину один на другого... С этого и началось... А потом втянули в конфликт
гоблинов, оранжевых и синих драконов, даже зеленого... В общем, такая
катавасия завертелась, что ни в сказке сказать, ни в балладе воспеть!
— Вы еще больший циник, чем наш Посол Светлых, — вздохнула Ашана. --
На самом деле в те времена пробудился Князь Зла, и ринулся он в атаку на
мир, желая испепелить его. И сгинули б все, когда б не герой Сморид. Он
покинул наши края и, ведомый наитием свыше, отправился вместе со своей
всадницей к Монашескому Острову. И там явилось знамение, и прибывший вовремя
Сморид Великолепный помог размуровать древние подвалы монастыря, и оттуда
вышел Древний Сельвин, и основал Город Драконов. А Всадница стала Верховной
Жрицей, и научила она воскрешать мертвых, и одним из первых был воскрешен
чернокнижник Грыыша, без магии коего не был бы достроен Город. А когда
строительство было завершено, то убоялся Враг Мира этой мощи, и отступил он,
и вновь затаился, то ли на века, то ли на вечность..
— Красива легенда... — вмешался опять менестрель. — Но только не
ясно пока, отчего же передрались Светлые и Темные между собою. Можно
говорить тысячу и один раз, что мысли им помутил Враг Всея Мира, но
правда-то попроще будет! Просто есть двое Древнейших, обоих давным-давно
никто не видал... Так Темные первого из них назвали Злом, а второго Добром,
а Светлые Злом посчитали второго, а Первого в Творцы записали. Так что кто
Враг Мира для одних — тот Спаситель и Творец для вторых, и наоборот! Все
просто, и корни я бы искал еще в спорах Желтых и Фиолетовых, ведь Зеленые и
Красные лишь поддержали их, каждый на своей стороне... А был ли Враг на
самом деле — я бы не стал заключать пари. Простых врагов всегда, во все
времена бывает полно, а Враг — это уже призвание... Я таких на Риадане ни
разу так и не повстречал. Хотя общался с обоими Древнейшими. Один на меня
произвел впечатление вспыльчивого, другой — помешанного, но я не стану
уточнять, кто есть кто, а то опять пойдут споры, раздоры, религиозные
конфликты! А мне еще охота тут спокойно пожить, пока наш серый друг
полностью не исцелится.
Поглядев на удивленные физиономии сотоварищей, он невинно спросил:
— А вы что, не заметили этого? У таких вот Серых Драконов сильная
регенерация. Видите? — он подошел к квадратному отверстию, одному из
четырех, — Уже почти заросло! К завтрему совсем зарастет, совсем тепло
будет! Если ничего не случится — то за недельку и крылышки вылечатся...
...Стоило насторожиться: этот Сатоурис знал слишком много. Или, по
крайней мере, говорил слишком много стоящего неподалеку от истины. Взглянуть
бы на него... Но — увы, зрение еще не восстановилось. Еще несколько дней...
А через месяц я стану как новенький, если найду несколько нужных металлов...
Увы — пока что их поблизости не замечено... Так что надо все равно
расспрашивать и расспрашивать этих людей, и анализировать ситуацию...
— Да, я постепенно зарастаю... Но мне не излечиться без лекарств,
полагающихся серым драконам...
— Ага, как говорится, есть туча крошечных лекарей, но нету лекарств,
так? — это опять голос менестреля. Определенно он о чем-то догадывается...
Расспросить его наедине? Пожалуй... Как только представится такая
возможность...
— А что за лекарства? — голос девушки. Ответить? В конце-концов, я
ничего не теряю...
— Цинка так с ведро, пол-пуда стали, ванадия и вольфрама по
килограммчику. Грамм пять кадмия... Меди чуток...
— Странные лекарства нужны серым драконам... — удивилась Ашана. — У
меня есть медная цепочка... А сталь... Могу предложить свой меч, он
подойдет?
Добрая девушка... И сталь у нее интересная в клинке, теперь можно
кадмий не искать... К завтрему зрение реанимирую!..
...Никогда не думал, что усну... Это противоестественно для меня, но
иначе, как сном, это видение не назвать... Оно сложилось в слова и
записалось в память, но, пожалуй, я не рискну его пересказать Всадникам: оно
еще более еретическое, чем "воспоминания" Сатоуриса...
"Большие события часто начинаются с пустяков... Уронили колечко в
первый попавшийся вулкан — и началась новая Эпоха. Сбежал мальчишка на
дорогу, освещенную желтым окошком — и вот уже весь Кристалл становится
тесен...
Великая Война тоже началась с пустяка. С не там написанного "Тут был
Вася". Точнее — не Вася, а Брантос.
Синие Драконы не зря почитаются людьми как Драконы Смирения и Покоя.
Намотавшись за долгую жизнь по всем закоулкам Пространства, к старости они
желают лишь покоя и мира. Умудренные жизнью, они созерцают мир, в котором не
осталось, кажется, непосещенных
...Закладка в соц.сетях
