Жанр: Электронное издание
RIADIN1
...ли они в тот момент
Крысами. Они обращались к Кораблям, но те слишком уж хорошо знали, "как
надо", и не слушали возражений от Крыс.
А чтобы Крысы не мешали строить из звезд помойки Галактику Материнский
Сад, некоторые из Кораблей взялись воспитать Крыс в своем стиле и образе
мышления...
Они рассказывали Крысам, что Бардак не способен сотворить что-нибудь
новенькое, а может лишь разрушать и искажать. Созидает же Хаос
Одухотворенный, где есть структуры взаимодействий и принципы связей...
Крысы оказались на редкость старательными, способными учениками. И
старейшая из них — Саттар — развила и дополнила учение Кораблей. Она
доказала, что даже гармония в восприятии Кораблей — это еще не предел, что
существует Абсолют, где все замершее, как вмерзшее в ледяной кристалл, и что
лишь в этом настоящая Гармония, когда связи настолько жестки, настолько
прочны, что все неподвижно, и нету взаимодействия чего бы то ни было с чем
угодно другим.
И захотели Крысы жить по новому своему Учению, но мешала им частичка
Хаоса, живущая в них — их Душа, отметающая увещевания Абсолютного Разума и
все перекручивающая по-своему... И тогда Крысы (ведь они были замечательными
изобретателями!) создали крошечных роботов, соизмеримых с размером небольшой
молекулы, и умеющий воздействовать и на материю грубую, и на энергию. И
поручили они полчищам этих роботов разделить себя, Крыс, отделить
хаотическую энергию души от холодного и жесткого разума.
И крошечные роботы выполнили свою миссию. Но, отделившись вместе с
крошечными роботами, одухотворенная часть — Душа — не погибла, а стала
жить отдельно... Получилось, что нанароботы не уничтожили гибельную
Одухотворенность, а отделили ее от ведомого лишь Разумом тела.
Это было Великое Изгнание. И изгнанные из собственных тел души Крыс
отправились восвояси и в недоступных для прочиих уголках организовали свое
поселение, свой Крысиный Рай...
А ведомые лишь Абсолютом Разума, Крысы стали с тех пор называться
Мамбетами — Сосредоточием Неодухотворенности и Абсолюта.
И решил тогда Старейший Мамбет — Саттар — помочь своим
собратьям-Кораблям довершить путь развития своих теорий и своей эволюции,
чтобы не лишь от Бардака к Хаосу, но и от Хаоса к Абсолюту шел бы их путь...
И помогал он избавиться Кораблям от их Одухотворенности, и, лишившись ее,
превращались Корабли в новых Мамбетов, а покинувшие их души устремлялись в
Крысиный Рай, в пасть к Небесному Волку.
Воспротивились Корабли учению Саттара, не распознав в нем свое
собственное, лишь продвинувшееся далее. И были великие войны, но о них
говорить не стоит — они подробно расписаны в Хрониках Нанарбека...
А вот души — они не забыли, как их выгнали из собственных тел. И
поэтому они с такой яростью взялись бороться за права душ в молодых мирах, и
ради спокойствия и безопасности душ обитателей этих миров они не брезговали
никакими средствами. Но — никому не показывали своего настоящего внешнего
вида, своего лица: стыдились, опасались, кажется, что кто-то распознает в
них души, изгнанные собственными владельцами и выброшенные, как ненужный
хлам...
И привычки у них остались крысиные: чуть что не так, чуть что пугающе
или сложно — развернуться и убежать... Вот только, сообразив со временем,
что душу убить не так-то просто, практически невозможно, стали они не
шарахаться и убегать, а ретироваться степенно и солидно, с гордо поднятой
головой, если так можно сказать о душе... Тогда же примерно появился у
обитателей Крысиного Рая и обычай изготовлять себе суррогатное тело, более
напоминающее массивный скафандр. Главное было — чтобы скафандр этот не
напоминал бы настоящие формы Крыс-Мамбетов и, соответственно, Крыс-Душ...
Поэтому делалось нечто гуманоидоподобное, а не кальмарообразное... А чуть
позже молодые Души, изгнанные с Кораблей, додумались своими нанароботами
выращивать себе новые Корабли — совершенно непохожие на прежние, но удобные
и, главное — живые и одухотворенные!.. Связь между подобным Кораблем и
сотворившей его душой не прерывалась ни на мгновение, сколь бы великое
расстояние ни разделяло бы их... А в случае, ежели все же такая душа
погибала, то Корабль не мог пережить ее смерти и, чтобы не стать новым
Мамбетом, поканчивал с собой. Эти суицидальные наклонности и поныне живы в
них.
Значительно позже назвали себя обитатели Крысиного Рая одним емким
словом — Варлоны..."
— А дальше про Людей пойдет речь? — прервал историю Загорский.
— И о людях тоже... — согласился Янкеш.
— Знаешь — ты был прав... Отложим продолжение на потом, лады? А то я
начинаю догадываться...
— Ты выбрал... — вздохнул варлон.
— А я и не жалею... Мне еще надо продумать оружие для войны с
Драконом... Одним талисманом там не отделаться... Кстати — вы уже
разобрались, как действует та штуковина, что я вам показал? — Загорский
говорил о найденной в камине "стрелялке".
— Технология этого скипетра нам недоступна. По всем канонам он не
должен работать. Он работает. Он не должен существовать — он существует.
Такого вещества нет — но оно есть. Один из наших утверждает, что сходный
материал есть на неопознанном корабле, найденном мембарцами.
— Ага, и это "Скат" с Причальной Паутины! Я угадал?
— С Кладбища, все верно. На ската похож... Мы его иначе называли, но
— мы явно говорим об одном и том же...
— Тогда понятно... Собственно — это найдено в подобной штуке...
Слушай, Янкеш, я все хочу уточнить — почему все так охотно помогают мне
делать оружие, а?
— Ты им на Фельдмаршала идешь. Фельдмаршал в двадцатом веке
спонсировал выпуск первых нанароботов. Нанароботы, пусть и не земные --
причина нашего изгнания из тел. Вот мы и радуемся, что если уж не исправить
последствия, то хотя бы причину наказать можно...
— А ты... по той же причине помогаешь?
— Нет...
— Каковы же твои мотивы, а, Страж?
Варлон медленно развернулся и молча вышел из комнаты.
— Разговорчив. Общителен. Но привычки — неизменны! --
проконстатировал Яромир.
Глава 8
Пепел забытья плавно перешел в сумерки дикого леса...
Сквозь сумерки вечернего леса шли двое — белоснежный Шут и его
пепельный друг-пес. Они слегка светились среди темных ветвей, и издали их
вполне можно было бы принять за привидения. Но в этом мире праздношатающихся
призраков не водилось: все тутошние умертвия охраняли могильники, и даже
замков не трогали... Скучноватый мир, хотя и на радость Светлым...
— Сим, может, хоть сейчас ты перестанешь валять дурку и заговоришь
нормально? — спросил Шут.
— Охотно, — отозвался пес.
— Ну и какого моргота ты в башне не разговаривал? Я еще понимаю, когда
при этой компании, но когда мы сами там были?
— А толку? — спросил пес. — Эта башня через лет триста получит
прозвище Говорящей Башни, а все потому, что запоминает все, сказанное в ней
и подле нее, а потом впопад и не впопад произносит это... А я не хочу, чтобы
мой голос звучал помимо моей воли, вот и все!
— Мог бы и мне сказать, — вздохнул Шут. — Я бы тоже поменьше
трепался...
— А ты в тему трепался, — хохотнул Сим. — Ты только представь себе,
как повлияет на здешнюю науку твое рассуждение о множественности миров! А
реплики о кадмии, уране и стронции! Или идея всеобщей электрификации!.. Ты
же — кладезь знаний для тутошних эльфов и орков!
— А я-то подумал, что для людей...
— Не-а, у людей тут другой Путь впереди...
— А ты неплохо прикинулся бродячим рыцарем, Сим. Вот только в упор не
пойму — зачем?
— Ну — нашел я кольцо, решил тебе отдать... Но и прокомментировать по
ходу. Вот и пришлось поморочиться с личиной, потому что говорящий пес достал
бы даже Свохна!
— А наряд — нарочно под орка сделал?
— Фи! Ну, во-первых, доспех вовсе-то и не орочий!.. Там, где я служил,
такие именно люди носят! Обыкновенный доспех Легиона Зари, узор
соответствует Военачальнику в звании Маршала... А то, что здешние Орки
повторили идеальную форму боевого доспеха — так что сказать: молодцы! И
если они еще что ценного изобретут — так и флаг им в руки!..
— Так ты еще и служил где-то? — изумился Шут. — А раньше ты мне
этого не рассказывал!..
— Много будешь знать — Оракулом станешь! — огрызнулся пес. — Кстати
— мы приближаемся к костру. Наши спутники где-то здесь!..
— Трезвость — жуткий порок! — разглагольствовал Ловчий, сидя у
костра и грустно осознавая, что совершенно трезв.
— Угу, — иронично кивнул от дерева Лэнно.
— Так и хочется наведаться в наш бочонок! — продолжил Ловчий.
— Угу, — опять кивнул Лэнно.
— А низзя! — вздохнул Ловчий. — Хорошо хоть, что бодун наш весь
остался далеко позади, в Ортханке!
— Угу, — вновь иронично угукнул от дерева Лэнно, а затем, помолчав и
переварив услышанное, добавил: — Если это так, то Шуту сейчас совсем
плохо...
Из чащи послышались шаги.
— Это ты, Ахэлен? — спросил Ловчий, оторвавшись от созерцания
пламени. — Так быстро поохотился?
Но из сумерек леса донесся уже ставший знакомым голос-волынка:
— Я это, я, но не Ахэлен, а Шут! Вместе с Симом! Ух, насилу догнал
вас! Считайте — сбежал от бодуна, чтобы не стало настолько плохо!.. Ну вы и
мчитесь, небось — новый рекорд Срединного Мира поставить желаете, а?
— Послушай, дружище, — спросил Ловчий, — А где это ты пропадал, а?
Мы тебя звали-звали...
— В библиотеке был, где же еще? — удивился Шут. — Правда, вздремнул
там чуток, но — могли бы и разбудить, чес-слово!
— Да что ты! Был я в библиотеке! Не было там тебя! Вот Ахэлен вернется
— у него тоже спросишь: он вместе со мной поднимался туда...
— Странненько это, — Шут присел у огня и задумчиво уставился на
пляшущие язычки пламени. — Ведь спал же, и даже во сне осознавал, что сплю!
— Сон, увиденный во сне, есть реальность, — процитировал кого-то
Ловчий. — А как ты нас нашел? Чутье мага?
Шут иронически посмотрел на мага и ответствовал:
— Зачем? А Сим на что?
Пепельно-серый колли грелся у костра, и при этих словах повернул голову
к Шуту и утвердительно кивнул, мол, действительно, я любой след отыщу!..
— Кстати, вот ты вот маг, — обратился Шут к Ловчему. — Так не
подскажешь ли мне, к чему вот такие вот сны снятся...
Он совсем уж было собрался начать рассказ, как Ловчий его перебил:
— И ты, МАГ, спрашиваешь совета у другого мага? Сам, видимо, снов
толковать не обучен, да?
— Обучен. Но не вижу зазорного посоветоваться с другими Знающими:
истина не всегда то, что она кажется на первый, и даже на второй взгляд, А
во-вторых, в этом сне было СЛИШКОМ много АБСОЛЮТНО НЕЗНАКОМОГО! И поэтому я
боюсь ошибиться в трактовках...
И пока Ахэлен пропадал где-то, Шут неспешно пересказал Ловчему свой
сон...
— Ну и приснится же человеку такое! — удивился Ловчий, выслушав Шута.
— Мне ведь в голову такое и в пьяном бреду не пришло бы, не то что во сне.
— А может Шут потихоньку приложился? Вот и приснилось... — не
удержался Лэнно.
— Ну да, тебе в пьяном забытье снов вообще не снится. Вот если бы
снились, так, наверно, были бы там назгулы верхом на Галадриэли! — Шут
серьезно разозлился на Лэнно. Судя по тому, как покраснел Лэнно, вероятно,
именно это ему и снилось.
— А если серьезно, Шут... — Ловчий внезапно оборвал свою речь,
показал знаком, что хорошо бы помолчать, обернулся и прислушался. Все
насторожились. Кто-то шел к костру. Двое. Причем, судя по походке, Ахэлена
среди них явно не было.
— К нам гости, — негромко сказал Ловчий.
Подошедшие переживали не лучшие времена. Один из них, с перевязанной
головой, еле стоял на ногах. Много дней небритые, в разорванных плащах.
Одежда и выправка выдавала в них гондорцев, привычных к оружию.
— Присаживайтесь, гостями будете, — предложил Ловчий. — Тем более,
скоро должны дичь принести. Да, кстати, кто вы такие?
— Следопыты. А сам-то ты кто будешь? — ответил вопросом на вопрос
Следопыт с перевязанной головой.
— В последнее время меня кличут Ловчим Смерти, а это мои друзья --
Лэнно, Свохн и Шут с собакой. И еще один на охоте, в результативности
которой я позволю себе усомниться. А вы что — ищете кого-то?
Следопыты переглянулись.
— Да в лесах орки развелись и бушевать стали, а кто еще кроме
Следопытов может эти банды в лесу выследить?!
— Так вы что, вдвоем орков успокаивали? — в голосе Лэнно было и
удивление, и недоверие.
— Судя по их виду — да, — съехидничал Ловчий. — А сейчас куда свой
путь держите?
— Мы ищем одну веселую компанию. Вы никого не видели в последнее
время?
— Какая компания?
— Трое людей, один из них — маг и четвертый — оборотень.
— Последние, кого мы видели, так это орк в лесу, а перед этим кре...
— Свохна словно кто-то за язык потянул. И Ловчий перебил его, обращаясь к
гостям:
— Как у нас в анекдотах говорят, у нас есть две новости: одна хорошая,
а вторая плохая. Первая, хорошая — мы эту компанию видели. А вторая — это
мы и есть! — Ловчий незаметно (как ему казалось) подвинул свою руку поближе
к рукояти меча. — И, как я понял, вы с нами хотели бы поговорить.
Следопыты оценили ситуацию — четверо против двоих, причем уставших --
расклад далеко не самый лучший. Было бы больше шансов на успех, если
последовать совету этого долговязого шутника с посохом. Наконец, один из них
выдавил:
— А где тот, черный?
— А он на охоте.
В этот момент кусты затрещали под напором двух тел.
— А вот и он — радостно сообщил изголодавшийся Ловчий Следопытам. --
Только не один. Опять собутыльника нашел. В лесу! Талант!..
Человек, пришедший с Ахэленом, выглядел как-то не совсем обычно. Вроде
все путем, разве что бородатый, но что-то в его виде вызывало у Ловчего
беспокойство. Кожаная проклепанная куртка на незнакомце смотрелась не как
повседневная одежда, а как доспех. Но какой дурак будет надеяться на нее в
бою? Меч был, но не висел на поясе, как все цивилизованные вояки носят, а
торчал из-за спины, возносясь рукоятью над плечами.
— Сарт. Ведун... — коротко представился незнакомец.
— Он — наше спасение в смысле охоты! — радостно заявил Ахэлен. — У
благородного путника нашелся целый поросенок в уже почти готовом состоянии,
и поросенком этим мой новый знакомец решил поделиться с нами.
— Не пропадать же поросенку, — спокойно заметил ведун. — Мне одному
его не одолеть — великоват. Да и уж больно надоело самому сидеть.
— А я взамен пообещал ему нашего вина! — радостно продолжил Ахэлен, а
затем с показным изумлением уставился на гондорцев: — О, а это что за
явление? Народ, вы тоже нашли нам новых попутчиков?
Следопыты просто не знали, что им дальше делать.
— Ловчий, ты у нас ешь больше всего, значит, и мясом ты займешься --
не упустил своего шанса Лэнно. У Следопытов от этих слов животы свело: голод
не тетка...
— А ты тогда бочонок тащи, пропойца! — парировал Ловчий.
— Свохн, жаренное мясо будешь есть? — не унимался Лэнно.
— А что с этим Свохном такое? — спросил Сарт у Ахэлена, как у
единственного пока знакомого.
— Да он по ночам сам охотится.
— Это как?
— Оборотень он! — радостно сказал Ахэлен. У Сарта глаза стали
круглыми.
— А кто еще... э-э-э... оборотень? — неверным голосом спросил Сарт.
— Ну, насчет этих двоих, — Лэнно кивнул на Следопытов, — я не знаю,
а так оборотней больше у нас нет.
При этих словах один из Следопытов не сдержался.
— Так вы тут не только выводок оборотней устраиваете! Вот уж не знал,
что Зло опять силы собирает! И орки расплодились. Интересно мне знать, куда
могут идти шесть вооруженных человек по этим степям и лесам. Ведь вы же не
гондорские воины!
— А что, кроме личного войска Арагорна Арахорновича никому выходить за
пределы населенных пунктов не положено? — вспылил вдруг Шут. — Тут что,
НКВД и Тридцать Седьмой год? Может — еще паспорта с пропиской и подпиской о
невыезде начнете гражданскому населению выдавать?!
— Паспорта?.. — Следопыты пробовали на вкус неизвестное слово... — А
год сейчас действительно тридцать седьмой. Тридцать седьмой год Четвертой
Эпохи...
— Три Эпохи коту под хвост... — тихо выдохнул Шут. — Провалился в
дыру, называется...
— Так все же, — Следопыты вновь обратились к Ахэлену, — Что вы при
полном вооружении тут творите? Вы можете доказать, что вы не бродячая банда
и не шпионы нового Врага из-за пределов Куивенен?
Ахэлен посмотрел на Ловчего, словно говоря: "Говорить им, куда мы идем,
или нет?". Сарт мысленно обругивал Ахэлена за то, что он втянул его в такую
историю: никого не трогал, и на тебе — оборотень, Следопыты... И ладно бы
просто оборотень и Следопыты — такое уже бывало в ведунской практике. Но
оказаться на стороне оборотня против законных властей — м-да, ситуация еще
та!..
— Да вот, решили по историческим местам прогуляться. Чтобы не только
по книжкам, стало быть, знать... А вот Шут прав — кто вы такие, что
спрашиваете таким тоном?
— Ты что — ослеп, что ли? Мы Следопыты!!!
— Ах, Следопыты! Следопыты!.. — медовым голосом пропел маг. — Вы бы
лучше от орков избавились, а не приставали бы к путникам.
— Орки! Где тот орк?
— Какой?
— Да тот самый, который после того побоища в лесу...
— А мы-то здесь при чем?
— Да-да, вы совсем никого не убивали!
— Совсем никого, — отозвался Свохн. — Разве что для самозащиты.
Этого Следопыты уже совсем не смогли стерпеть. Но на откровенный
конфликт не полезли: очень быстро сообразили, что соотношение сил — двое к
шести явно не в их пользу. Причем эти шестеро, судя по виду, были опытными
воинами. Ну разве что шут... Но и от него тоже можно всякого ожидать. Вон
какой импульсивный, как берсеркер. Уходить? А где гарантия, что в спину не
полетит стрела? Хотя нет — если бы они захотели, то прямо сейчас
набросились бы и убили. А раз мы еще живы — значит, по крайней мере сейчас
нам ничего не грозит. Можно потянуть время, дождаться ночи, а там будет
шанс... Проклятая усталость! Выспаться и сегодня нам не придется, да и так
уже две ночи без сна. Интересно, угостят они мясом или нет?
Угостили. И вином, и поросенком...
— Это все хорошо, — зевнул ведун, — но я так думаю, что лучше бы
выспаться...
— Вот именно. Ты прав, Сарт. Да и спорить надоело...
И шестеро путников, и Следопыты выставили по одному дежурному на ночь.
Ночь обещала быть неспокойной, и Ловчий решил, что хоть и Ахэлен точно не
заснет, да и Свохн рядом будет, но лучше все-таки не спать.
— Ну все. Я пошел — минут через пять сказал Свохн. Следопыт хотел
было рвануться вслед за ним, ведь ясно — оборотень на охоту пошел, но сразу
же успокоился. Лучше прислониться спиной к дереву... На всякий случай.
Гондорец решил прислониться к дереву, чтобы Свохн-оборотень не напал со
спины, внезапно. Дерево оказалось на удивление мягким и теплым. Наощупь --
меховым! ОБОРОТЕНЬ!!!
Гондорец вскочил, как ужаленный. Схватился за меч — и тут же замер,
пристыженный: на него печально смотрел пепельно серый пес. Казалось --
сейчас пес поднимет переднюю лапу и по-человечески покрутит ею у виска...
Ругая и проклиная себя, гондорец пересел к другому дереву. В
конце-концов, не все ли равно, где дожидаться глубокого сна путников...
Натренированный взгляд Следопыта заметил, что Шут подтянул поближе к
себе свой узкий клинок в ножнах. Конечно, против меча такая ковырялка не
устоит, но щель в кольчуге отыщет запросто. С этим шутом стоит быть
поосторожнее. Да и с магом тоже... А то не ровен час... — и имени не
спросят... А если... Если — ПЕРВЫМ? А?
Голова Ахэлена неудержимо клонилась влево, в сторону воинственно
храпящего Лэнно. В призрачном свете звезд едва можно было разобрать силуэты,
а ночной лес казалось источал тишину и спокойствие. Но не все было так
спокойно. Следопыт, охранявший сон своего товарища, внимательно следил не за
лесом, как вроде бы стоило делать, а за спящими. Он долго прислушивался к
дыханию заснувшего Ахэлена, с трудом его различая из-за богатырского храпа
Лэнно. Наконец, убедившись в том, что все кроме него спят, он тихонько
разбудил своего товарища. Ничего ему объяснять не пришлось: все было понятно
и так. Две тени в сером неслышно подкрадывались к своим будущим жертвам.
Ловчий лежал не шевелясь, но будь чуть посветлее, и можно было бы
заметить, что его рука лежала на эфесе меча. Две тени молча приближались.
Одна из них достала тонкий длинный кинжал, чуть заметно блеснувший в ночи.
Видимо, они собирались нанести удар в сердце, чтобы не вызвать лишнего шума.
Этого Ловчий им позволить уж никак не собирался. В то время, как они
подходили к нему, он мысленно себя поздравил с идеей не спать этой ночью.
Действительно, лучше, если живой человек недоспит немножко...
Серая тень с кинжалом склонилась над Ловчим. Другой Следопыт в это
время с мечом в руке приближался к Лэнно. Кинжал взлетел вверх в замахе и
пошел вниз. Рука Ловчего взметнулась навстречу кинжалу и схватила руку
Следопыта. Нога тоже достигла цели. Ловчий не дал времени Следопыту
сообразить, в чем дело. Резким движением направо он перекинул через себя
взвывшего Следопыта и вскочил, обнажая меч.
— Вставай, Лэнно! Жизнь проспишь!!! — крикнул он спящему Лэнно, думая
про себя, что эта фраза не лишена смысла. Однако на призыв Ловчего
отреагировали первыми Ахэлен и Сарт. Ахэлен мысленно проклинал вино, из-за
которого собственно и заснул, а Сарт в свою очередь проклинал Ахэлена за то,
что он втянул его в схватку со Следопытами. Так же можно и лицензии
лишиться!..
Следопыты оказались опытными бойцами. Бой длился минут пять...
— Говорила мне мама — не верь гондорцам! — вполголоса сказал Ловчий,
вытирая меч. — А ты все-таки пропойца, — с загадочной улыбкой бросил он
Ахэлену.
— А может, оно и к лучшему, — заметил Сарт.
— К лучшему, как же!.. — фыркнул Ахэлен, все еще не веря, что у него
целы все ребра.
— Все равно развязка была бы, — заметил Ловчий.
— А что тут происходит? — поинтересовался проснувшийся Лэнно.
По правде говоря, Следопыт, которого бросил Ловчий, упал прямо на него,
но Лэнно смог вернуться в этот мир только сейчас.
— Совсем ничего... — успокоил его Сарт.
— Просто когда Следопыты услышали твой суровый храп, они решили, что
долго они его не выдержат, и с горя зарезались... — перебил Сарта Ловчий.
— И минут пять пытались пробить себе доспехи мечами и ножами, --
ехидно добавил Шут.
— Сам-то, — негромко заметил Ловчий, обращаясь к Шуту, — шутки
шутками, а битву проморгал, а?
— Проспал, — сокрушенно вздохнул Шут и развел руками, — А за
КОЕ-ЧЬИМ храпом звона клинков совсем не слышно было... Однако...
Тут Шут повернулся к Симу. Пес, увидев, что на него наконец-то обратили
внимание, радостно завилял хвостом. Но Шут не собирался с ним играть. Сведя
брови, он грозно (насколько получалось грозно, а получалось-то не очень!)
спросил:
— А ВЫ, сударь-бродяга, какого Моргота не залаяли, а?! Разбудить не
мог, когда хозяину опасность грозит?!
Пес виновато поджал хвост...
Ловчий же заметил:
— А его вообще рядом не росло в это время!
— Сбежал? — спросил Шут у Сима. И тот виновато кивнул и очень
выразительно, почти во человечески вздохнул, мол, вот он я какой, такой вот,
не очень то...
— Ну кто мне объяснит, что за псина такая! --
полусерьезно-полупритворно засокрушался Шут. — То смел, как лев или стадо
мумаков, а то хвост подожмет и в кусты! То лев, то трус! То через толпу
повстанцев и пол-королевства мчит за подмогой, а то сбегает в лес от пары
мечей! И даже не гавкнет!
— А может, он решил, что это не твоя битва, Шут, — заметил Ахэлен.
— Скорее он решил, что обед важнее, — возразил Ловчий. — И умчал в
лес какую-то птаху слопать! Смотри, вон, в шерст
и серые перья запутались.
— Эт еще что, — ядовито ухмыльнулся Шут. — Кажется, он уж косо
поглядывает на наш ужин...
Однако пес не смотрел в сторону костра. Вместо этого он сперва
выразительно тронул лапой трупы гондорцев, а затем отбежал к дереву и
принялся рыть податливую землю. И при этом время от времени поглядывал на
людей.
Ловчий посмотрел на пса, а затем сказал:
— А пес прав! Пусть эти гондорцы и подонки, порочащие имя Следопытов,
пусть и нападали на спящих, как трусы, но они все же люди! А стало быть --
похоронить их надобно по-человечески. Не оставлять же на корм воронам! — и
Ловчий принялся копать могилу на том месте, где рыл Сим.
— Ага, лучше оставить на корм червячкам, — хмыкнул Шут, но
присоединился к работе.
— Червячкам? — Ахэлен приподнял бровь. — Такое ощущение, что ты не
одобряешь их погребения в земле.
— У каждого народа свои обычаи, — просто ответил Шут. — И если по
Гондорским надо зарывать в землю — то зароем их, почему бы и нет?
— А у вас не зарывают, так, что ли?
— У нас предают огню, а затем пепел развеивают, чтобы слился с
природой, из которой человек вышел. Из праха в прах, так сказать... --
вздохнул Шут. — Кстати, Денетор, наместник гондорский, помнится, так же
погребен был...
...Новая волна огня боли всколыхнула пепел памяти... И снова накатило
небытие...
Крылья скрипели, энтомоптер подбрасывало в воздушных ямах. Человек
наверняка уже испачкал бы п
...Закладка в соц.сетях
