Жанр: Электронное издание
RIADIN1
...румана вполне могла
быть припасена для какого-нибудь мага книжка по садоводству, поэтому он
решил не последовать совету Шута. Лэнно снял с полки первую попавшуюся книгу
и прочитал заглавие: "Тринадцать". В этот момент снизу раздался голос:
— Благородные доны, не пустите ли усталого путника? — и с этими
словами в башню вошел высокий седой человек в необычного вида доспехах.
Пожалуй, такие могли бы быть у орков, обладай те большей эстетикой. Меч на
поясе неимоверно короткий, словно не он главное оружие. Шлем открытый,
золотой с эмалью... В руке странник держал что-то крохотное и блестящее.
— Вот. Нашел на пороге. Не из вас ли кто обронил? — с этими словами
седой бросил на стол сверкающее колечко. Ответом ему были взгляды, говорящие
примерно такое: "не держим" и "мое — у меня".
Один только Шут смотрел не на кольцо, а на вошедшего воина, и в голове
его вертелась тоскливая мысль:
— Ну вот тебе и отдохнул за книгами!.. Не башня, а прям проходной двор
какой... Четверых пригласил — и вот уже пятый незваным явился... А там,
глядишь, и еще кто пожалует...
И, словно отвечая на мысли Шута, незнакомец сказал:
— Тут недалече, кстати, забавная компания ошивается, эльф с орком!..
Эльф — забавен: бессмертен, хотя в душе и считает себя человеком... Орк --
обыкновеннейший, таких много прежде в тылах жило и в войны не лезло... "Не
признающие напрасного Зла!"
"Из Шагоховских, видимо", — промелькнула мысль у Шута.
— А что, Зло бывает ненапрасным? — с сомнением спросил Ахэлен.
— А как же! Убить — это всегда зло, но когда напали на тебя, и ты,
защищаясь, убил — вот это и есть НЕНАПРАСНОЕ Зло!
— А Вы философ, как я погляжу... — заметил Ловчий.
— Жизнь, жизнь научила... Образ жизни такой... Вечно в пути, в
скитаниях... То сам один, то один сам...
— Так к нам присоединиться желаете, или как?
— Или как, — ответил седой воин, — У меня свой Путь, и вам надоедать
я не стану... Отдохну, у огонька погреюсь, да и дальше отправлюсь... Но и
вам за мной идти не стоит — не ваш это Путь... Я — на Запад, должок там
имеется... Моральный, так сказать...
— Сборщик моральных податей, — встрял, не выдержав, Шут.
— Можно и так сказать... Хотя и не смешно...
— А должно было?
— Ну как же, Шут, который не шутит — не поверю! А вот который
неудачно пошутил — таких сколько угодно, от Рокласа и Ронгара и до самых
Замордорских Пустошей!.. Так что еще один — не велико диво...
Шут сжал в кулак правую руку, разжал... Вздохнул... И, к удивлению
четверки, ничего не ответил... А что отвечать, когда твою планету в одной
куче с местными государствами называют! Замаскированно так... И вместо
ответа на колкую реплику Шут взял со стола колечко и пристально на него
посмотрел.
— Забавно, господа! У колечка то же излуче... тот же дух, что и у
создателя книг этой башни!
— Саруман?! — все повернулись к кольцу, и только Свохн обострившимся
своим волчьим слухом расслышал за спинами:
— Ну вот, благородные доны, я и передохнул... Пора и в путь... Только
я не Саруман, меня по другому зовут... А колечко — может, и впрямь
Саруманово, много он этого добра наплодил... Четырнадцать... разных...
И седой исчез в ночи, да так быстро, что и Свохн не успел разглядеть --
куда...
Шут внимательно поглядел на Кольцо еще раз и заметил:
— Однако это не то кольцо, что в книге "О Кольцах Власти" описано! То
было из сплошных ошибок, а это — действует, как-никак! Хотя и не пойму, что
именно оно тут делать должно. Сдается мне — нету среди нас того, кому оно
предназначено! Но, глядишь — скоро и появится, если Друг Звезд Во Тьме его
в пути не задержит или куда не туда не свернет!..
— Это ты о седом? — спросил Ловчий.
— Не-а, просто я "обожаю" эльф
ов, и при каждом удобном случае...
Впрочем, кажется, прозвище тоже получилось не очень смешное, тут Седой
прав... — Шут устало и как-то расстроенно вздохнул, а затем встряхнулся и
вновь бодрым голосом вопросил: — Так что, оставляем колечко тому, кто идет
следом, иль с собою прихватим? Ахэлен, ты маг — тебе и решать!
...Зачем все это вспоминается? Неясно... Что-то, забытое в пепле,
пытается достучаться до сознания... Что-то важное, утонувшее в потоке
мелочей и второстепенного... Боль... Боль, как от ожогов...
Глава 3
Из багрово-черной призмы шлема раздавалось усердное сопение. Конечно,
варлонский скафандр был до чертиков неудобен для землянина, но за год
нахождения в нем Загорский свыкся с этой своей оболочкой и начал находить в
ней даже некоторые преимущества. К примеру — никто не спрашивал, "что это
за черный шлем у Вас на голове" или "почему у Вас сегодня глаза смотрят на
минус". Гоблинский шлем-мыслесъемник действительно прикрывался варлонским
скафандром бесследно, а глаза в наступающий праздник опять сойдутся к
переносице от кагорового возлияния. К тому же можно было безбоязненно
ковыряться в носу, наплевав на приличия, внедренные воспитанием. Корчить
гримасы собеседнику Загорский все же не рисковал: кажется, оболочка
скафандра для самих варлонов отнюдь не скрывает творящегося внутри...
Эх, целый год в этой дыре среди фиолетовых скал и багровых деревьев,
под этой сумасшедшей луной и лиловым солнышком! В единственной постройке на
весь этот безбрежный шарик! И чего это варлонов в этакую бескрайнюю глушь
потянуло? Для горсточки в двадцать особей вполне хватило бы списанного
планетоида, а то и просто большого корабля. Ну самое большее — астероида
типа Химеры. Но заселять планету поболее Земли, построив на ней
одно-единственное сооружение площадью с Сокольники — это бред и
нечеловеческая логика... Или нечеловеческое чванство?..
А как забавно, должно быть, смотрелось тут год назад Явление Нового
Варлона! Загорский усмехнулся сквозь дрему...
... Багровые ворота гиперпрыжка открыли свое жерло внезапно. И в небо
под лиловым солнцем выпорхнул "клевер-четырехлистник". Во всем варлонский...
Во всем, кроме расцветки и небольших щупалец-рожков, торчащих там и тут,
подобно паучьим лапкам, из багрово-черной пятнистой поверхности.
Подождав, пока Ворота Прыжка закроются, катер заскользил к поселку
внизу. Собственно — поселок благополучно умещался в одном-единственном
куполе, над которым возносилась сфера диспетчерской башни.
Загорский сразу распознал назначение круглой надстройки и мысленно
ухмыльнулся, увидев вьющееся внутри светящееся кальмароподобное тело.
Забавно, наверное, чувствовал себя диспетчер, поняв, что новый обитатель не
отвечает на привычные позывные и вообще, кажется, вопросов не слышит... Да и
мысли просканировать толком не получается! (Это было сделанной уже в пути
доделкой к шлему — специальные "рога", кодирующие мысли обладателя сего
головного убора и заменяющие эмоцию шлемоносца на какую угодно, кроме
истинной). Интересно — а Артагортовский проникатель, так заботливо
загримированный под катер варлонов, они за живое существо, подобное их
катерам, примут? Хотя — примут, у Арта-то он в самом деле вроде живой, да и
кишащая нанароботами внешняя оболочка живая... в разумном понимании этого
слова.
Но пиком сего паясничества было появление пилота. Яромир Савельич
предстал пред светлы объективы варлонских шлемов в подобном им скафандре
классических Теневых расцветок: багрового с черными разводами и пятнышками.
Да-да, перед объективами шлемов: пока СБ-шник заводил на посадку свой
модифицированный проникатель, все обитатели поселка успели облачиться в свои
доспехи.
Булькающим голосом Загорский почтенно поприветствовал собравшихся и
спокойно добавил:
— Я тут поживу годик-другой...
Возражений, вопреки ожиданиям, не последовало. Только один из варлонов
громко зашипел и, повернувшись спиной, удалился вглубь постройки.
"Ага, старый знакомый с Причальной Паутины!" — догадался Яромир.
— "Вы не ошиблис-с-сь!" — раздался в мозгу голос. Загорский оглядел
присутствующих. М-да, веселенькая задачка: найти телепающего среди постных
физиомордий боевых шлемов. Интеллектуальное занятие!
"А как вы понимаете мои мысли? По идее это не должно было получиться!"
— мысленно вопросил Загорский.
— "Они не понимают, я один понимаю..." — прозвучал ответ.
Глупее всего было бы спрашивать что-то типа "Я — это хто?" Но
Загорский таки спросил. И услышал лаконичное "Я..."
"Исчерпывающая информация..." — попробовал улыбнуться он.
Наконец, молчание нарушил один из варлонов:
— Чем обязаны Вашему визиту?
— Двести сорок шесть лет назад все варлоны покинули эту Вселенную и
ушли к Прадавним. И лишь некоторые остались с нами, не захотев покинуть
историческую родину. В старых мембарских летописях говорится о том, что
варлоны несли Учение и Истинную Мудрость. Посему я решил поднабраться у вас
этой мудрости, пожив среди вас. Надеюсь, за годик-другой не утомлю ваше
общество...
— Я бы сказал — авось помудреете! — донеслось из темнеющего
коридора.
— Авось помудрею, — добродушно пробулькал Загорский. Голос он выбирал
себе особенно тщательно: сперва был великий соблазн заявиться сопящим, аки
Дарт Вейдер из старого сериала, но тогда он вряд ли чем отличился бы от
урожденного варлона. Пришлось поизвращаться с индикатором голоса и блоками
имитатора дыхания от списанного киборга, присобаченными к емкости с водой.
Полученный "бульбулятор" вполне сносно искажал голос и придавал ему
неповторимый акустический эффект.
Странно — но варлоны не возражали против проживания человека среди
них. Вот только теперь постоянно ходили в своих громоздких доспехах, и днем,
и ночью. Возможно — они думали, что доводят этим Яромира Савельича. Яромир
же в свою очередь свято верил, что доводит их своим багровым облачением,
такоже не снимаемым практически никогда. Посещения "кабинки уединения" и
было единственным исключением из правила. Кабинку пристроил к поселку сам
Яромир, ибо коренным обитателям сие было явно без надобности. Был
нестерпимый соблазн сделать сей шедевр зодчества деревянным и в стиле "а-ля
русская деревня начала XX века, но шефовские "глазки" без труда опознали бы
сей "скворечник", и Загорскому бы пришлось худо. Так что пришлось строить
нечто плавное и обтекаемое, гармонично вписанное в общую архитектуру.
На самом деле молчаливость варлонов не только не бесила опального
СБ-шника, но и давала возможность отдохнуть в покое и тишине.
В редкие же минуты общения Загорского смущало только одно: мысли
варлонов полностью совпадали со сказанным вслух, один к одному. И — ничего
сверх того. До этого Яромир натолкнулся на это лишь единожды, в общении с
Артагортом. Но журналист с Арды, кажется, не относился к сему роду-племени.
А среди варлонов, кажется, не было журналистов...
Вначале, правда, один из варлонов поинтересовался причиной появления
человека в варлонском облачении.
— Да вот, я считаю, что постичь мудрость варлонов можно, лишь
уподобившись им, — туманно ответил Яромир.
— Не думаю, что, пойми Вы варлонов, Вы бы захотели походить на нас, --
ответил его собеседник, — Но все же — почему такая странная расцветка?
Ведь Вы же не относитесь к Ловителям!
— К Ловителям? Мне просто нравятся черные и красные тона.
— Не спорю. Ваш корабль изначально был черным с красным, даже до
перестройки... Но что Вас влечет в этих оттенках гнева и печали?
Загорский немного растерялся, но ответил быстро:
— То же, что влечет и к постижению мудрости...
На этом беседа исчерпала себя, и варлон в зелено-черном скафандре
удалился, так и не прокомментировав ответ. Похоже — он не понял, что имел в
виду Загорский, но показывать это человеку было совершенно неохота...
Вообще-то расцветки скафандров были разнообразны, но — в разумных
пределах. Один — зеленых тонов, остальные — синих, голубых и серых
оттенков с неизбежными черноватыми разводами-волнами. Один только Загорский
щеголял багровыми тонами, аки уроженец За Гад Дума.
Разноцветны варлоны в своих боевых доспехах, но лишь один за весь этот
год общался время от времени с Яромиром Савельичем — Янкеш, носитель
зеленого цвета...
... От воспоминаний Загорского отвлек голос Янкеша:
— Надеюсь — не потревожу ход Ваших мыслей?
— Входите... — вздохнул-пробулькал СБ-шник.
— Сейчас вот год завершается, как Вы прибыли к нам... — начал
вошедший, — И посему, зная, что люди обожают отмечать годовщины практически
любых событий, я принес подарок...
С этими словами Янкеш водрузил на стол перед Яромиром несколько бутылок
кагора.
— Вау! — не удержался СБ-шник, — Откуда?
— Дружественный визит на Землю. Без скафандра. Не мог же Владыка
Ватикана отказать в напитке причащения Ангелу Господню! — варлон, кажется,
засмеялся.
Бульканье из-под багрового шлема возросло до неприличия — Загорский
откровенно ржал, представляя себе эту картину.
— Компанию составишь в праздновании? Или вы совершенно не пьете, а?
— Наши напитки людям не по вкусу... Вы когда-нибудь пробовали напиться
солнечным излучением до розовых слоников?
— В детстве загорал до облезания... — хмыкнул Загорский. — Правда,
загар с меня очень быстро сходит... Может — потому и свет не пьянит:
трезвею до напивания?
Варлон снова чуть заметно хохотнул. Кажется — ему нравились эти беседы
с человеком из далекого мира.
Откинув шлем и отпив прямо из бутылки, Яромир обратился к собеседнику:
— Я все чаще замечаю, что Вы во многом отличаетесь от своих собратьев.
Это с чем-то связано?
— Зеленый цвет... — лаконично ответил варлон.
— Я не варлон, и потому переспрошу, сказав, что ни фига не понял в
Вашем ответе, благородный и зеленый! Помнится, на Плюке тоже есть цветовая
дифференциация, но там по штанам различают... социальное положение...
Сомневаюсь, что у варлонов настолько примитивные обычаи.
— Зеленый цвет — Стражи Врат. Мы — были до варлонов, мы были первыми
из них.
— Так значит Вы — не варлон?
— Нет... Я — Страж Врат. Последний с тех пор, как двести сорок восемь
лет назад погиб мой брат. С тех пор только я остался из Стражей.
— Стражи Врат — как понять? Это призвание? Или... э-э-э... какое-то
другое определение? Если это, разумеется, не тайна... Я слышу о вас впервые.
— Не впервые. Раньше — не обращал внимания просто. Не секрет — это
не тайна для спрашивающих. Страж Врат — это образ жизни, это мировоззрение
и это работа.
Загорский снова отхлебнул рубинового напитка.
— Если не возражаете — можете рассказать? А я бы это записал для
своих мемуаров... Ведь можно потом будет это предать гласности?
— Расскажу. Тебе это будет полезно узнать, хотя и бесполезен эффект
пока что. Но в свое время ты сам не захочешь писать об этом...
— Как знать... Вам, Первейшим, возможно, виднее... У меня нет такого
жизненного опыта...
— Ни у кого нет опыта, когда приходит беда, — вздохнул варлон. --
Весь груз прожитых лет тогда оказывается фонарем на заднице — освещает лишь
пройденный путь...
— И все же — немного о Вратах, ладно? — попытался вернуться к теме
Яромир. — Они где, эти самые Врата? Тут?
— Не знаю... — спокойно ответил варлон.
— Это что, тайна?
— Нет... Я действительно не знаю, где они... И какие они...
— Как? — обалдел СБ-шник. — Вы же их Страж? Как же Вы их стережете,
если даже не знаете, где они и что они?!
— Я знаю, как поют Врата, когда хотят открыться. Они же — не ворота в
амбар! В момент Прорыва они запоют тревожно, и тогда я по голосу найду их. И
узнаю их. И помешаю им открыться. В этом и есть суть Стража Врат.
— Странное призвание... А что они за собой скрывают? И не проще ли
найти их сейчас да поставить какую-то базу с совершенным оборудованием,
которая бы контролировала все это дело, следила за малейшими изменениями...
— Ты можешь контролировать Песню Звезд? А Мелодию Творения? Врата --
не обязательно дверь с засовом или воронка гипера... Мне трудно сказать, на
что они будут похожи... Но за ними то, что испугает саму Смерть...
— Мне не понятен термин "Мелодия Творения".
— Классиков читай! Мы уже поясняли одному землянину, что это такое, он
и его друг каждый в своих книгах это написал... Вижу — забыл...
— Что-то вроде резонанса, создающего нужную вероятность возникновения
чего либо?
— Что-то вроде возмущений в когерентной волне при голограммах...
— Наложение диссонанса на резонанс?
— Ты быстро схватываешь суть... Тебе не говорили, что ты не похож на
других людей?
— Г-хе, частенько говаривали! Правда — другими словами и в купе с
другими эпитетами... "Вот и встретились два одиночества!.." Почти варлон и
не совсем человек... А эти Ворота, в смысле — Врата, они уже открывались?
— Нет... Почти тысячу лет назад они запели и всколыхнулись, и мы с
братьями услышали их Зов... Но все закончилось слишком быстро, чтобы мы
успели понять даже, где Врата хотели открыть Выход...
— И что же им помешало открыться?
— Наверное — иные Стражи Врат, те, что оказались ближе...
— Вот ты говорил — "за Вратами то, что испугает Смерть". Так это
"где-то" или "что-то"?
— "Как-то"...
— Не по... Поясни тупому землянину, плз-з-з! — кагор уже начинал
давать о себе знать.
— Процесс. Пойманный процесс. Пойманный Ловителями, запертый
Предтечами и охраняемый нами... Он поет, отчего другие плачут. Он шепчет,
отчего другие кричат. Он спокоен, отчего другие в смятении. Он — есть. И
этого достаточно.
— Странное определение... Но кажется — я понимаю, о чем ты...
— После такой порции кагора можно и бесконечномерный бублик наяву
представить, — усмехнулся Страж.
— Кристалл, что ли?
— В том числе.
— М-да, кстати — о варлонах. Хоть я шчас и в опале, но в мене живет
до сих пор СБ-шник. Мне до сих пор о них ничего не известно! Мне как
классическому представителю земного роду-племени! Они не спешат делиться
своей генеалогией!
— Сейчас у тебя праздник... Давай я расскажу тебе позже...
— О, точно как в плохом детективе! — радостно помахал в воздухе
пальцем Загорский. — Откладываем на потом, а затем или тебя хлопнут, или
меня, а читатели моих мемуаров так и останутся в неведении!
— Если "хлопнут" тебя — читатели по любому в неведении останутся!
— Пр-р-равду гр-р-ришь! Толковый ты муж-жик, Янкеш! А ты знашь, я тебе
так скажу! Никому не говорил, а тебе скажу! Я тут не за мудростью вашей, я
тут от шефа своего прячусь!
— Ой, удивил... — хмыкнул варлон. — Об этом даже серая молодежь
догадалась!
— Ну вот, плакала моя конспирация! А я так старалси! Макияж наводил!
Катер восемь дней посреди гипера марафетил, скафандр растил!
— И правильно делал. Тебя ни твой шеф, ни мембарцы из Религиозной
Касты, ни эти летучки с косами — никто от нас не отличил! Мембарцы, правда,
удивлялись твоим расцветкам, а Монолитам понравилось общаться с твоим
катером...
— Монолитам? Хмм... Кстати, а ты не знашь, че эт они все время на этой
планетке крутятся? У них тут че, гнездо со времен Первичного Зла?
— Не гнездо, а база. В вулкане неподалеку...
— М-да, ну вы, варлоны, и пофигисты: рядом с таким вот живете и в ус
не дуете!
— А варлоны не знают о базе. Я один знаю. Но им не говорю, а то они
точно отсюда переселяться надумают! А мне переезды поднадоели...
— Но Монолиты... Не боитесь, что они займутся вами всерьез? Как
прежде, при Первичном?
— Не займутся... Ими сейчас его племянничек заправляет, они тут новый
вид Карлианской сосны выводят, хотят антимамбетов вывести...
— Анти...кого?
— Долгая история... Как-нибудь в другой раз...
— Ну вот... опять... в другой раз... и про варлонов... и пр-пр
мамбетов... усе потом да потом... — голос Загорского становился все тише и
плавно перешел в булькающий храп. Невзирая на отключенный синтезатор и
откинутый на спину шлем.
— Надеюсь, когда ты проснешься, то поймешь, почему в другой раз... --
сказал Янкеш, заботливо опуская забрало багрового шлема и оставляя
Загорского наедине.
И вновь воспоминания пробиваются сквозь пепел... Яркие... Далекие...
Когда же это все было? С кем? Где?..
— Света внизу не видать — заметил Ахэлен, зажигая факел.
— Не к добру это — в потемках нажираться, — глубокомысленно заметил
Ловчий.
— Ну и запах же! Только начали спускаться, а уже понятно, что
Саруманова вина больше нет. Пьют, что найдут.
— Мне как-то все равно, что они пьют, я уж лучше трубку растяну, --
Ахэлен прикурил от своего факела.
— Ты ее тут будешь курить, или мы их все-таки подымать будем? --
спросил Ловчий.
Дальше было хуже. Факел давал не очень-то много света, и проблемой
стало не вступить в что-нибудь. Или в кого-нибудь. Повсюду, изредка даже на
стенах, встречались грязные отпечатки волчьих лап и Свохновских сапог.
— Интересно, а как его сюда занесло? — сказал Ахэлен, изумленно
разглядывая волчьи отпечатки на огромной каменной балке под потолком.
— Если бы ты столько выпил, ты бы и внутри бутылки отпечатки
пооставлял, — заметил Ловчий.
— А какие бы отпечатки на нем бутылка оставила бы — любо посмотреть.
— Оопс! — Ахэлен изумленно осматривал зал. — А где Свохн?
Ловчего беспокоило другое:
— Лэнно! Лэнно!!! ЛЭННО!!!!!! — завопил Ловчий, присовокупив
ругательство, услышанное им как-то у умирающего орка. Лэнно мирно спал,
положив голову на подушку.
— Свохн!!! — все не унимался Ахэлен.
— Вот что этот пропойца белоснежную подушку превратил! Истрепанная,
политая портвейном, вся серая...
— Серая?!?!?! Откуда у нее хвост? — задался вопросом Ловчий. --
Ахэлен! Я, по-моему, Свохна нашел!!!
Полчаса понадобилось, чтобы вытащить Лэнно и его подушку на солнышко
просохнуть перед дорогой.
Шут посмотрел на Свохна и глубокомысленно произнес:
— Анализ крови: в самогоне крови не обнаружено!
— В поррртвейне! — сквозь забытье пробормотал Свохн... Но просыпаться
и не подумал, как друзья ни старались.
— Вы как хотите, а я его на себе не понесу, — спустя два часа пожал
плечами Шут. — Впрочем, мы можем остаться тут еще на ночь, и если
присмотреть за ними, когда проспятся — то есть шанс, что завтра мы таки
выйдем отсюда!
На том и порешили...
Поздно вечером Шут снова достал найденное Кольцо и положил перед собою,
словно собравшись медитировать на него. Но вместо этого спросил:
— Одно не ясно: как же Саруман смог так изменить первоначальное Кольцо
Радуг? Что-то тут не то, кажется, мы еще не все в нем приметили...
— Перековал! Или орки ему перековали! — пожал плечами Ловчий.
— Перековали, говоришь... — Шут снова взял кольцо в руку и посмотрел
сквозь него на пламя свечи. Рука его, искривленная давним переломом, держала
кольцо неестественно, как-то странно выгнувшись. — А вы уверены, что его
вообще ковали?
— Нет, вырезали из цельного куска митрила! — попытался схохмить
Ловчий, но вдруг осекся и пристальнее, чем прежде, вгляделся в мерцающую
поверхность. — О, черт! Да оно же!.. Нет, Ахэлен, посмотри лучше сам!
Маг пригнулся и взглянул на кольцо точно так же, как смотрели до этого
Шут и Ловчий. И вздрогнул: в руке Шута пульсировало что-то живое,
светящееся, лишь притворяющееся кольцом! Не веря своим глазам, маг протянул
руку и взялся за тоненький ободок. И тут же наваждение исчезло, а в руке
было простое кольцо.
— Мне показалось, что это не кольцо, а крохотная змейка! — прошептал
Ловчий.
— И мне, — повторил маг.
— Радужная змейка, — уточнил Шут. — Двадцать два цвета, полная
палитра, и еще что-то... странное... и опасное... кажется. Мне показалось
даже, что это какой-то Ключ! Но — откуда? И куда его необходимо поместить,
чтобы...
— Оррр-дррруин! — прорычало совсем рядом.
Ахэлен и Ловчий рывком обернулись: голос показался знакомым.
На пороге зала стояли двое четвероногих: местами протрезвевший Свохн в
волчьем обличии и пепельно-серый колли. А поскольку Свохн в этом состоянии
не смог бы назвать даже собственного имени — было ясно, кто дал совет.
— Он... разговаривает? — удивился Ловчий. — Или он того...
заколдованный?
— Не-а, он только рычит, но весьма красноречиво, — ответил Шут. — И
совет его крайне забавен — чуть что не так — сразу в Ородруин — и нету
проблемы! Умный песик, не глупей Олорина советы дает! Тот то же самое со
Всевластным делать советовал...
— Насколько я помню, из Майяр только Хуана превратили в собаку, за
излишнюю болтливость... — заметил Ахэлен. — Или не только, а?
— Откуда мне знать? — пожал плечами Шут. — Я в Валиноре не бывал...
— Кстати, как незаметно подошла наша парочка четвероногих, я и не
почувствовал, — Ловчий только сейчас осознал сей факт.
— Значит, Симу не хотелось, чтобы его почувствовали, — равнодушно
заметил Шут. Таким голосом на Земле утверждают, что Волга впадает в
Каспийское Море.
— Так это он РРР-глякал в кустах? — пробормотал непослушным языком
Свохн.
— Он. Наверное — просто познакомиться хотел... А вы сразу за
оружие...
Пес тем временем подошел к лежащему в углу оружию путников и задрал
заднюю лапу. Ахэлен рванулся было к клинкам, но пес ничего делать не стал, а
опустил лапу и отошел в сторону. Он словно говорил, что он думает о том
оружии, что способно направиться на мирного песика и обидеть его... Ахэлен
невольно засмеялся:
— Да, этот пес умеет отвечать, ему для этого и говорить не надобно!..
И в этот
...Закладка в соц.сетях
