Жанр: Электронное издание
RIADIN1
...авиться на поиски Лестницы, пока соберет группу, пока
отправится... Стоит присоветовать к ним Энглиона де Батарди, нет?
— Не вредно бы отыскать и его оруженосца: он землянин, и потому легче
найдет язык с интересующими нас субъектами, — согласился магистр.
— Пока же, если я этим не превышу пределы гостеприимства сего дома, то
хотелось бы попросить чего-нибудь съедобного и напиток покрепче воды... --
улыбнулся Кевину менестрель.
Глава 7
— Кофею, пожалуйста! — Славик вольготно расположился за столиком
напротив Макса. Макс посмотрел на него, но ничего не сказал. Тогда Славик
решил взять инициативу в свои руки:
— Здравствуйте, молодой человек!
— Ну-у... привет... — немного удивленно ответил мальчишка, сверкнув
клыкастым кольцом на пальце. — А что, небо уже упало на землю?
— Не по?.. — его собеседник постарался изобразить искреннее
изумление.
— В прошлый раз, когда я успел раньше в Массачусетсе, ты сказал, что
заговоришь со мной не раньше, чем небо упадет на землю.
— С точки зрения формальной логики, — издевательски начал Славик, --
при переносе с одной планеты на другую мы пересекаем космические
пространства, которые субъективно можем воспринимать как небо, а следуя
древнейшим убеждениям земных дипломатов, палубы наших кораблей являются
частью того мира, где они построены. А поскольку часть пути с Земли я
проделал на рейсере, то соответственно... — и с выжидательной миной на
физиомордии замолчал.
— Ага, а поскольку планета даже частью не может падать в небо, то
значит — небо упало на палубу и освободило тебя от клятвы. Я не прав?
— Ну-у-у, в принципе. О, а вот и кофе подоспел! — закинув одну ногу
на другую, Славик вдохнул аромат напитка и мизинцем подвинул вторую чашечку
собеседнику.
Макс долго и выжидательно смотрел на неожиданного гостя и конкурента.
Видимо — ожидал продолжения репризы. Не дождавшись, взял предложенную
чашечку. Благодарственно хмыкнул и прокомментировал:
— Истый дворянин! Тебе бы еще трубку в уголок рта... — и, помолчав,
добавил: — Телефонную!..
— А тебе вамп на уши, — парировал собеседник.
— Славик, с тобой спорить просто неинтересно, ты все равно все
первоисточники читал!
— Издавал.
— Ча-во?! — обалдело уставился на Славика Макс.
— Издавал, — спокойно ответил Славик. — Я тут недавно одному
молодому человеку из фирмы "Ахор" сплавил подборку так и не изданных в
прошлые века прикольных рассказов разных авторов... Так он
поспособствовал... И учти — издал на БУМАГЕ, а не на кристаллах! Тиражом в
сто тысяч, как во Втором Средневековье издавали! Свои мемуары издать там же
не желаешь? А то могу поспособствовать...
— Интересно, о чем ты уже пронюхал, неугомонный?
— Я ему про твое предложение рассказал, — заявил подходящий к столу
Володька.
— Сам не едешь — решил замену подкинуть? — Макс поморщился. — А
ничего, что мы с ним вроде как конкуренты?
Глядя на растерявшегося Володьку, Славик решил вмешаться:
— Конкуренты? Да господь с тобой! Когда это ты был мне конкурентом? Я
к тебе по совсем другому делу... Очень простому делу, проще не бывает...
Жить хочешь?... Целиком...
Глаза Максима изумленно расширились. Видимо — он воспринял это, как и
всякий нормальный человек: как угрозу. И обдумывал, что делать, скрывая
усиленную мозговую активность за маской растерянности.
— Не боись, — продолжил тем временем Славик, — Я детьми не питаюсь,
тем более такими напуганными... А если серьезней — ты сам выбрал себе
палача, и даже таскаешь его на собственной шее. Да-да, я про талисман. Ты
что, забыл о Тексте? Мы же его вместе тогда откопали! Забыл о судьбе носящих
эту железяку?!
— Почему забыл? Просто я не во все суеверия обязан верить. Вот, уже с
месяц таскаю — и без малейшего вреда...
— Месяц?! Расскажешь моей бабушке в день ее рождения, может поверит!
Она, когда пьяная, во многое верит, даже в варлонов. Но, в принципе, можешь
и три месяца протаскать... Тогда на твоем надгробье так и напишу: рекордсмен
по ношению Ключа. Попал бы в Книгу Рекордов Гиннеса, если бы не попал в
книгу Мандоса. В почетный список. В смысле — в список почетных гостей по
нечетным дням... Так что лучше — избавься от него...
— Почетных костей! — огрызнулся Макс. — Володька тебе уже рассказал
о моих идеях? Вижу, что рассказал! Э... кстати, а где он? Только что ж тут
был? А... ладно! В общем — чувствую, что мне от тебя уже не отвертеться,
так что предлагаю сотрудничество: айда со мной в экспедицию, будешь
летописцем! А потом можешь даже издать все это в своем "Ахаре".
— "Ахоре", — машинально поправил Славик. — А теперь — подробнее об
экспедиции, пожалуйста.
— Едем завтра. С утра. Снаряжение полное, еды из расчета и на местных,
так что откорректируешь меню синтезатора.
— Это еще зачем? — ошалел Славик.
— Проводник у нас будет местный, вот почему! Отправимся прямо к
Великой Лестнице. И запустим ее... После чего мне уже тут будет неинтересно.
А ты — публикуй, если чего интересное выцепишь...
— Ладно... Хорошо... Если что, мои — девяносто процентов! — в
Славике проснулся коммерсант.
— Да хоть сто! — пожал плечами Макс.
Впервые Славик ощутил удивление. Макс, отказывающийся от наживы? Макс,
не спорящий о процентах? Что же получает в ответ этот искатель приключений?
Заметив растерянность Славика, хозяин талисмана-Ключа пояснил:
— Лестница — это путь во все Миры. Так зачем, имея такой Путь,
размениваться на мелочи?
— Так сто процентов мои? — с совершенно невинным выражением уточнил
Славик.
— Твои, так твою и растак!
— Вот и хорошо-о-о... Впрочем — побрякушку-то носи лучше в коробочке,
так лучше будет... Спокойнее, для здоровья полезнее, опять же... Нет?
— Я не хоббит, а Ключ — не кольцо из сказочки. Так что всему есть
предел, и доверию к "пророчествам" тоже.
— А... — ухмыльнулся Славик, и улыбка эта не предвещала ничего
хорошего. — А хочешь, я тебе напророчу, и оно сбудется?
— Попробуй... — пожал плечами Максим.
— Итак, я пророчу: ровно через минуту ты будешь крыть меня последними
словами и проклинать в душе, но изменить ничего не сможешь! — Славик
посмотрел в глаза коллеге и, повернувшись к бармену, сказал: — Эй, хозяин!
Пока! Я пошел! За кофе платит мой лучший друг! — и, похлопав Макса по
плечу, отправился к выходу. Обернувшись у двери, добавил: — Значит, завтра
утром?.. — и мгновенно растаял в воздухе, позволив Максу беспрепятственно
пролететь в дверной проем.
Магистр ковырял вилкой салат и дожевывал бутерброд. Кинув искоса взгляд
на Сатоуриса, продолжающего разглагольствовать с гамбургером в руке, Ирлан
негромко заметил:
— Вот точно так же я как-то переувлекся за столом на званом обеде у
короля Западного Риадана, в результате когда я потянулся к заливной рыбе, то
обнаружил в блюде лишь кости да плавники. Грустное зрелище...
Душераздирающее зрелище... Зато — поучительное.
— Это еще не самое страшное! — беззаботно отозвался менестрель, — А
вот если посмотреть глаза в глаза! Вот это жутко: не каждый выдержит взгляд
съеденной им рыбы!.. Да, так о чем это я? Ага, о Лордах. По моему скромному
разумению вся ваша Теория Лордов — бред и лажа с попыткой адаптировать
узнанные крохи под имеющуюся в нашем распоряжении картину мира. На самом же
деле не правы вы, все не так было! И первыми были не братья-Лорды, а Лорд.
Один-единственный. Учитывая некоторые его особенности — Лорд Ночи. Он-то и
стал первоосновой для всех дальнейших наворотов. Тот же, кого вы называете
Лордом Дня — следующая инкарнация Лорда Ночи, считайте — следующий этап,
Лорд Ночи, возжаждавший материального благосостояния, перешедший от
духовного к материальному. А Лорд Мрака тогда — просто "воскресший
мертвец", ожившее первое тело Лорда Ночи. Он понимает, кем он был, и
стремится изо всех сил снова стать самим собой, но, увы, ничего у него не
получается, и от этого-то он и злится, порой раздражаясь, а порой и впадая в
ярость. Но хоть он и восставший из мертвых, но не зомби, так как сознание
его работает четко и устойчиво. На лицо же все трое совершенно одинаковы. И
вообще — худощавы, стройны, хайраты... Могу это подтвердить как лично
видевший всех троих.
— Мне почему-то кажется, что для простого смертного Вы имеете слишком
древние воспоминания, — Ирлан пристально взглянул на менестреля, ожидая,
видимо, хотя бы тени смущения. Не дождался.
— Магистр, Вы же взрослый человек и прекрасно знаете, что такое
инкарнации! — парировал Сатоурис. — Память прошлых жизней порой так же
свежа, как и о вчерашней рыбалке. А бывает и свежее... Когда-то я видел и
Лордов, и Великого Хаосского Дварфа, и много кого еще... А еще я видел двух
киборгов разных миров, ведущих со мной беседу в старинном замке. Впрочем, их
я и сейчас вижу... — он усмехнулся и лающе рассмеялся, подрагивая бородкой.
— И у меня такое впечатление, что видите вы их не впервой, — заметил
Ирлан.
— Разумеется, не впервой! — Сатоурис откусил здоровенный кусок
гамбургера и долго, старательно пережевывал его, затягивая время и
посматривая на ожидающих продолжения собеседников. На что он рассчитывал, не
знаю, но гамбургер завершился раньше терпения киборгов, и менестрель первым
нарушил тишину: — Я помню еще, как Магистр Ирлан пытался оспорить права
отца нынешнего принца на престол. К счастью, в архивах Отца Кевина нашлись
необходимые документы, доказующие права Елама Фангринга на престол...
— Не совсем... — Ирлан вздохнул и отпил вина, — Просто его политика
относительно нечисти была мне по нраву, и я решил, что Елам — меньшее из
зол... Он истребил практически всю действительно опасную нежить, успевшую
мутировать от излучения Мрака. Правда — не остановился на этом, но... Он
умел убеждать...
— О, да! — Сатоурис закатил глаза, — Умение убеждать — это у него в
роду, чего не отнять — того не отнять!
— Вы знаете его род? — изумился Кевин, — Или это лишь догадки и
домыслы, как...
— Как с Лордами в моей интерпретации. Верно? — медленно и отчетливо
проговорил менестрель. — Начали говорить, так уж договаривайте... Чего
стесняться: менестреля всяк обидеть норовит! И все же и с Лордами, и с
Еламом-Освободителем у меня есть свои источники информации. Что же до того,
что вы не верите им — это уже ваша беда, не моя. Но мне неясно, до сих пор
не ясно, какого ангела Ирлан вообще тогда поднимал вопрос о неправомочности,
а, магистр?
— У меня были сомнения... Посуди сам: Ларрэль Фангринг имел двух
сыновей — Гарота и Араэля. Дочь Араэля Сибилла погибла тут при невыясненных
обстоятельствах, сперва отравив во дворце своего дядюшку Гарота, чем и
положила начало пятилетнему Смутному Времени. Араэль погиб на охоте еще до
начала Смуты, растерзанный диким кабаном. Так что прямой наследный род на
этом и завершался. Но у Ларрэля был младший брат Ламен, чья дочь Лария и
становилась единственной законной претенденткой на престол. Опасаясь за свою
жизнь, она отправляется в бега...
— Что весьма разумно с ее стороны... — заметил Сатоурис. — Зачем ей
было мозолить глаза всем этим мини-диктаторам?
— Логично... Но вдруг она возвращается с неизвестным воякой,
представляет его как своего мужа и... В общем, у меня возникли два сомнения.
Первое — что он вообще ее муж, и второе — что он королевского рода, как
это было объявлено.
— Ну, в первом я бы не сомневался: я сам здорово упился на их свадьбе,
да так, что когда мне рассказали потом, что я им пел тогда, когда уже сам не
помнил, то я здорово краснел, хотя вообще-то вогнать в краску меня сложно...
А вот почему у магистра возникло второе сомнение, а?
— Из-за фамилии. В любом браке жена сменяет фамилию рода, а не муж. А
в королевском — тем более. Зачем же принцу брать фамилию супруги, что
лишает его ментальной поддержки его рода? Похоже было на безродного вояку,
решившего примазаться к королевской династии...
— Ню-ню! — хмыкнул Сатоурис и потянулся за новым бутербродом, — А я
вот знаю, что он был не принцем... — менестрель посмотрел на победно
засиявшую физиономию Ирлана и с ехидцей продолжил: — Не принцем, а королем
горной страны Курюко, и если бы он прожил чуть дольше, то попробовал бы
захватить Великую Пустыню Лак Лаунг Куан, и тогда его страна и Западный
Риадан срослись бы в единую державу... Разумеется, если бы он смог захватить
Пустыню...
— А что толку захватывать территорию, не имеющую населения? --
поинтересовался Кевин. — Там же только пески да каменные столбы среди
них...
— А вампиры и оборотни — только согласно местному крестьянскому
фольклору! — парировал нахал в камуфляже, выбирая новый бутерброд. Кевин
всхрапнул от возмущения, а Сатоурис, проигнорировав сей звук, невозмутимо
продолжил: — Когда кто придет в эти пески с войной — то сам узнает, что за
сила в каменных столбах. Но вряд ли он когда это кому расскажет, разве что
некромантеру... Что же до фамилии — то вряд ли простым человечьим ртом
удобно произносить фамилию Елама, она сложна... А приняв фамилию рода
Фангрингов, он просто даровал детям Ларии право на беспрепятственное
наследование славы их рода... Ментальная же поддержка Еламу шла не через
фамилию, а через имя его, хотя мало кто и понял сие...
— Елам... Елам... — Кевин словно пробовал это имя на вкус. Затем
мотнул головой, изображая досаду: — Нет, ни о чем мне не говорит!
— Ну-ну, — на этот раз Сатоурис взглянул на киборга озабоченно, — Я
бы посоветовал Вам перетестировать свою память, сравнив ее со внешним
эталоном, а не с внутренней матрицей... Ибо ежели б она без повреждений
была, то имя Елам вспомнилось бы Вам почти сразу, наряду с его братьями
Ассуром, Лудом и еще двумя... По крайней мере, Рик Джойнер узнал имя сразу,
без боя.
— Рик-Мятежник? — вскинул бровь Ирлан. — Ты и с ним встречался?
— А как же! — радостно ухмыльнулся Сатоурис. — Не далее как в
предыдущей жизни! Мы с ним еще одну милую сделочку завершили... то есть
совершили, я хотел сказать... Так сказать, обмен нематериального на
нематериальное. Субстанцию состояния мыслящей материи в обмен на информацию
другой мыслящей материи... Он после этого на тех видениях чудесную книжку
написал: "Жатва-II" называется. Вполне такая из себя умная рукопись, одна
беда — первое ее издание спонсировал Пентагон, и потому был добавлен
подзаголовок, который потом кочевал в книжке от переиздания к переизданию...
Пока не исказился в переводах...
Кевин тем временем усиленно тормошил свою электронную память, пока
наконец не отыскал там скупые данные на Рика и его книгу. Похоже, Сатоурис
был прав в своих комментариях. Одна проблема: книга была издана на Земле во
Второе Средневековье. Неужели он не врет про переселение душ?
— Мне особенно нравится в этой книжке глава про Иуду, — улыбнулся
менестрель и нараспев прочитал:
"Вскоре я увидел предателя Иуду. Я не боялся его, но знал, что он в
силах разрушить здание. Я знал, что он очень хотел стать частью сторения, и
строил планы, как этого добиться. Я взглянул ему в глаза и увидел двух
демонов: Гордыню и Страх. Я пытался заговорить с этим человеком, не обращая
внимания на демонов, и сказал: "Ты должен сделать это так, как Он этого
пожелает". Казалось, что человек был невероятно оскорблен, и Гордыня
сказала: "Сам знаю!" Но он не знал. Я услышал, как Страх прошипел: "Не
слушай его. Он обманщик".
Тогда Господь подошел ко мне. Когда Он приблизился, Страх и Гордыня
слились в одного демона, имя которому было Религия, и он потребовал:
"Поклоняйся Ему"! Человек упал ниц к ногам Господа и стал славословить,
рыдать и клясться в любви. Я понял, что это поклонение исходило от духа
Религии, в который объединились Страх и Гордыня. Поклонение было столь
нарочитым, что производило отталкивающее впечатление. Я увидел слово
"демонстративно".
Я был удивлен, что Господь не был против. Он стал выражать Свою любовь
к этому человеку, но, не дав Ему закончить фразу, демон воскликнул: "Я знаю,
что ты любишь меня", и начал приводить места из Писания. Человек упал и
начал корчиться в приступе религиозного экстаза. В ответ на это Господь с
любовью потрепал человека по голове, понимая, что невозможно что-либо
сказать, чтобы религиозный дух не перебил Его.
Я спросил Господа, почему Он просто не прогонит этого демона. Он
ответил: "Так мало от реального человека осталось, что он умрет. Таких можно
изгнать только любовью". Я вспомнил..."
Сатоурис закашлялся, глотнул сока из бокала и задумчиво продолжал:
— Не помню, что там далее вспоминал Рик, какое-то место из Писания,
кажется, из Откровения... Но меня поразило не его отношение к Религии — это
было бы полезно почитать и другим проповедникам той эпохи, может, и
вразумило бы их... Меня поразило это "С любовью потрепал человека по
голове"... Невольно вспомнилась сцена встречи пса Нюха и Шерлока Холмса.
Шерлок не раз с симпатией трепал этого пса по голове, но когда понял, что
песик разумен, и что разум его не уступает человеческому — то воздержался с
любовью трепать песика, приостановил руку, перейдя с покровительственных
тонов высшего к низшим на общение на равных... И с этой точки зрения
интересно отношение Господа к чадам своим... Умел старина Рик подбирать
тонкие фразы, что уж тут говорить! Здание строил из них! Нерукотворное в
величии своем!
Замок впечатлял уже издалека. Огромная центральная башня прошивала
низкие серые тучи и терялась в их мгле. Пристройки перестали казаться
игрушечными еще за множество километров до точки посадки. Пятиугольный же
двор, обнесенный многоэтажной стеной, готов был вместить на своей территории
пару-тройку столиц Западного Риадана вместе с Инельгардом в нагрузку...
Прищуриваясь от слепящего снега, Славик направил глайдер на посадку.
При этом он кинул через плечо:
— Граждане пассажиры, не забудьте пристегнуть ремни и попрочнее
вцепиться руками в поручни: посадку совершает лучший ас всех времен и
народов!
В тот же момент глайдер лихо накренился и ухнул вниз. Метнулась
навстречу льдистая поверхность, взметнулись за проносящимся глайдером
побеспокоенные снежные вихрики. Какая-то белая зверюга, почти сливаясь со
снегом, опрометью кинулась прочь, огромными скачками пересекая равнину и
оставляя глубокие вмятины в белом покрывале земли...
— Сезон охоты на неопознанных тварей был закрыт еще в позапрошлом
году, — продолжал язвить Славик, — А поэтому сафари прийдется отложить до
лучших времен!.. Сэр Рыцарь, берите пример со своего оруженосца и его жены,
они же совершенно не испугались посадки! Или ситуация "Рыцарь в самолете"
становится хрестоматийной? Так вроде бы не на битву с Горынычем следуем!
Энглион кинул на юного контрабандиста взгляд, способный испепелить
звездный крейсер. Но спина мальчишки крейсером не являлась, а посему даже не
почувствовала потепления... Зато Рийни, глядя на рыцаря, звонко хихикнула. И
при этом неожиданно щелкнула фотоаппаратом, навсегда запечатлевая пламенный
взор Серебряного Рыцаря.
— Ну вот, теперь будет детям показывать, — не унимался Славик, --
"Дети, посмотрите, вот у этого самого дяди ваш папочка был оруженосцем! А
теперь поставим картинку в буфет, чтобы вы оттуда не таскали конфеты!.."
Глайдер наконец-то обогнал зверюгу и заскользил по снегу, оставляя за
собой борозду.
— Крутая посадка, не так ли? — спросил напрашивающийся на комплименты
пилот.
— Неплохо... Но вообще-то я бы перед посадкой выдвинул лыжи, --
равнодушно заметил Ингвальд.
— Так я и думал, что что-нибудь позабуду! — притворно засокрушался
мальчишка. И щелкнул тумблером. Глайдер как раз подпрыгнул на небольшом
сугробе, и дальше покатил на лыжах-шасси. — Слабо повторить?
— Тю, — пожал плечами Соронсон. — У нас в Академии был один
парнишка, Люкас Звездобродяженко, так он на спор посадил глайдер на крышу
авиетки декана... Выиграл ящик шампанского... Правда, сейчас он доучивается
где-то под Дагобаном, в провинции...
— Ага, в элитной школе... — хихикнула Рийни.
Минут пять глайдер со свистом и скрипом несся к стенам замка, как
ретивые аэросани.
— Возможно, я не все понимаю в технике землян, — осторожно начал
Энглион, — Но мне кажется, что если не остановить вращение винтов, то через
минуту мы врежемся в стену перед нами.
— Вы в этом уверены, благородный дон?
— В чем именно, ретивый отрок?
Славик хмыкнул, но ответил:
— В том, что через минуту...
— Никоим образом, о возница небесных саней! Через секунд тридцать, не
более того... Через двадцать... Что при известной скорости... Тут есть
катапульта?!
— Стену откорректировать, что ли? — удивился Славик, плавно выписав
поворот и теперь гоня глайдер вдоль циклопического сооружения.
— Нет, выбраться отсюда! — рыкнул рыцарь. — Не совсем ясно, кто из
нас из средневековья!
— Вероятно, Вы, Энглион, — мило улыбнулась Рийни, — Уж Вы-то
катапульту с баллистой не перепутаете... И глайдер с аэросанями...
— Если леди охота рисковать при забарахлившем правом моторе — милости
прошу! — Славик поднял глайдер и перемахнул через стену. Вернее, попытался
это сделать, но в верхней точке прыжка один из винтов остановился и
легкокрылая машина завертелась волчком, ввинчиваясь в сугроб.
— Правый мотор? — крикнул сквозь гул и вибрации Джино.
— Левый! — ответил пилот. — Ни черта не понимаю! Держитесь, кто за
что может!
— Кажется, я понял, что такое "блевательная карусель", — минут через
пять прошептал Энглион. — Вот только не ясно, неужели народ за это еще и
платит?
— Не платит, но в очереди стоит... — Славик откинул колпак кабины, и
струя свежего ледяного воздуха вымела кисловатую атмосферу глайдера.
Приятно хрустнул снег. Морозец покалывал лицо. Юный контрабандист
подошел к двигателю, помахивая гаечным ключом. И замер: двигателя не было!
Вместо него из корпуса торчали острые металлические обломки, покрытые
изморозью, словно какая-то невидимая тварь откусила мотор прямо на лету и
теперь дожевывала его где-то под покровом снежной пелены...
— Похоже, у нас пробле... — начал было Славик, и в этот момент
хлопнуло. Опершийся о кресло рыцарь все же зацепил за рычаг катапульты, и
теперь по наклонной несся вниз, во двор замка. Славик проводил его взглядом
и поправился: — Большие проблемы.
По небу медленно ползли серые облака, без остатка сожравшие привычную
синеву. У самой кромки стены топтались несколько снежных вихриков. Они
словно присматривались к неожиданным гостям.
Откуда-то снизу донесся глас Энглиона.
— Вот так и рождаются трехэтажные заклинания, — с ухмылкой
прокомментировал Славик. — "Владыка, что значит сие заклинание, услышанное
мною от достославного Сайты?.."
— Ребята, неужели среди вас нету джентльмена, способного помочь рыцарю
выбраться из сугроба, или мы так и будем созерцать подметки его сапог,
торчащие из снега? — развела руками Рийни.
— Джентльмены-то есть, — хмыкнул молчавший до этого Макс, — А вот
катапульты закончились...
Поминая богов, Ирлана, угодников и прочие силы земные и небесные,
Энглион все же выбрался из сугроба в метрах трех от своих сапог, присел на
наст и принялся натягивать обувь. Он был похож на большого бурого медведя,
который решил замаскироваться под белого и для этого нырнул в ров, полный
мела. Сходства с полярным хозяином он так и не достиг, но зато со всех
сторон сиял ослепительной белизной снежных пятен.
Не удержавшись от искушения, Макс скатал снежку и метнул ее вниз. Шлем
басовито загудел, и вслед за этим юный контрабандист узнал много нового о
себе и своих родственниках до седьмого колена...
Сэр Энглион, рыцарь: Вас никогда не ошеломляли? В буквальном смысле, чем-то тяжелым, да по
шелому? Приятного мало. Это как в бочке, по которой лупят палицами, только
еще неприятней.
Мало того, что ента винтокрылка землян вытворяла при посадке, так еще и
катапульта нашлась тогда, когда в ней уже не было необходимости, и я
воспарил, аки архангел. Лечу, желудок перебирается куда ему поудобнее, к
горлу, стало быть, ветер свистит... Ну все, думаю, вот ты, Энглион, и узнал,
что чувствует дракон с перепою в горах. Жаль только, рассказать не смогу
никому: высоко, как приземлюсь — не то, что рассказывать, а и еще много
чего уже содеять не смогу! Интересно, а на том свете пиво есть? Если нету,
то, пожалуй, это будет самое грустное в этой истории...
Лечу это я, лечу, и вдруг что-то как дернет меня за ногу! Чувствую --
притормаживаю. Что за черт! Сугроб как-то медленнее на меня наплывает... И
тут — холодно, темно, сапоги где-то сверху остались, а в одних портянках
долго в сугробе не высидишь.
Попробовал было выбраться к свету, наверх. Хм-м-м, вот теперь я
понимаю, как сэр Ульрик своими портянками от эльфийского отряда отбился! НО
Я ЖЕ НЕ ЭЛЬФ!
Пока я чертыхался да лез к свету, снег позалез куда только мог.
Мерзкое, скажу я вам, ощущение.
Вылез, сапоги натягиваю, струйки талой воды на коже ощущаю... Костер бы
сейчас! Или даже кабину глайдера, там тоже тепло!
Глянул я наверх: и что же там делают остальные? Гля
...Закладка в соц.сетях
